Решение № 2-4639/2019 от 10 ноября 2019 г. по делу № 2-4639/2019

Дело № 2-4639/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 ноября 2019 года город Нальчик

Нальчикский городской суд Кабардино-Балкарской Республики в составе председательствующего Сохрокова Т.Х., при секретаре Шомаховой М.Х.,

с участием прокурора Татаровой А.Б.,

истца ФИО9 Зеры Сарабиевны,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО10 Зеры Сарабиевны к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью супруга-участника ликвидации аварии на ЧАЭС,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 Зера Сарабиевна обратилась в Пятигорский городской суд Ставропольского края с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью супруга-участника ликвидации аварии на Чернобыльской атомной электростанции (далее – ЧАЭС).

Исковые требования мотивированы тем, что истица является вдовой умершего участника ликвидации аварии на ЧАЭС ФИО12 Барасбия Ахмедовича, является пенсионеркой, инвалидом, находилась на иждивении супруга, который в период брака был призван на военные сборы и направлен для участия в работах по ликвидации последствий техногенной катастрофы, произошедшей 26 апреля 1986 года на ЧАЭС, в результате чего подвергся повышенному радиационному облучению, получил заболевания, связанные с радиационным воздействием, стал инвалидом, утратил трудоспособность; при этом его инвалидность связана с увечьем, полученным при исполнении иных обязанностей военной службы, связанным с аварией на ЧАЭС; ДД.ММ.ГГГГ он умер от полученных в результате облучения заболеваний. При этом, по мнению истца, участие её супруга в указанных действиях и установление ему инвалидности, а в дальнейшем – наступление преждевременной смерти находятся в прямой причинно-следственной связи; радиационное облучение возникло в связи с использованием государством источника повышенной опасности и стало следствием его противоправных действий по направлению ФИО4 Б.А. для участия в указанных мероприятиях в принудительном порядке, без дачи письменного согласия на получение повышенной дозы облучения; потеря супруга стала для истца невосполнимой потерей, сильнейшим психологическим ударом и причинила ей значительные нравственные страдания, прямо связанные с его незаконным привлечением к указанным работам.

Ссылаясь на нормы действующего законодательства и разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации, истец просил взыскать в его пользу с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

На основании определения Пятигорского городского суда Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ гражданское дело по названному исковому заявлению ДД.ММ.ГГГГ поступило в Нальчикский городской суд КБР.

От ответчика поступило письменное возражение о несогласии с заявленными требованиями в какой-либо части с ходатайством о рассмотрении дела в отсутствие его представителя.

В судебном заседании истец ФИО4 З.С. поддержала заявленные требования в полном объеме, просив их удовлетворить по заявленным основаниям.

Изучив материалы дела, выслушав истца, заключение прокурора ФИО13 А.Б., полагавшей исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд находит иск необоснованным и неподлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Компенсация морального вреда по действующему ныне в Российской Федерации законодательству является одним из способов защиты неимущественных благ, в том числе права на жизнь и на здоровье, однако впервые возможность компенсации морального вреда и определение условий ответственности за его причинение были закреплены в российском законодательстве в 1990 году в статье 39 Закона СССР "О печати и других средствах массовой информации" от 12 июня 1990 года.

До этого ни российское, ни советское законодательство не предусматривало материальную компенсацию морального вреда ни при каких обстоятельствах, а катастрофа на Чернобыльской АЭС имела место 26 апреля 1986 года.

В действующем российском законодательстве компенсация морального вреда является самостоятельным способом защиты гражданских прав (ст. 12 ч. I; гл. 59, параграф 4, ст. 1099 - 1101, ч. II ГК РФ) и нормы о компенсации морального вреда имеются не только в Гражданском кодексе Российской Федерации (далее – ГК РФ), но и других федеральных законах (ТК РФ, КоАП РФ, УК РФ и другие). Однако, общий принцип действия закона во времени заключается в том, что закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (ч. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации). Данный принцип закреплен и в статье 4 ГК РФ, устанавливающей, что акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие, а действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 1 апреля 1996 года N 44-О, возложение обязанности возместить моральный вред, причиненный гражданину неправомерными действиями, стало возможным как общее правило лишь с введением в действие с 3 августа 1992 года на территории Российской Федерации сначала Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 года, не применявшихся к тем правоотношениям, которые возникли до введения названных Основ в действие, а впоследствии – с принятием частей первой и второй ГК РФ. ????????????????????????????????
Требование истца о компенсации морального вреда заявлено в нарушение вышеуказанных положений закона, указаний Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в связи с чем, оно не может быть удовлетворено.

Неправомерны и ссылки истца на Федеральные законы от 21 ноября 1995 года «Об использовании атомной энергии», от 21 декабря 1994 года «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», от 9 января 1996 года «О радиационной безопасности населения», предусматривающих возмещение в полном объеме вреда, причиненного радиационным воздействием, поскольку ни один из этих законов не действовал в апреле 1986 года, и ни одному из них не придана обратная сила.

Не состоятельна ссылка истца и на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 01.12.1997 года № 18-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", поскольку в указанном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации не рассматривал вопрос возмещения морального вреда. Сформулировав правовую позицию, согласно которой вред, причиненный гражданам, оказавшимся в зоне влияния радиационного излучения и других неблагоприятных факторов, возникших в момент чернобыльской катастрофы и продолжающих действовать вследствие риска проживания (работы) на радиационно загрязненных (сверх допустимого уровня) территориях, как относящийся к вреду, реально невосполнимому и неисчисляемому, обязывает государство стремиться к его возможно более полному по объему возмещению, Конституционный Суд Российской Федерации этим Постановлением признал положения Федерального закона от 24 ноября 1995 года, касающиеся снижения размера ежемесячных денежных компенсаций и доплат к пенсиям и пособиям гражданам, прибывшим на территории зоны проживания с правом на отселение и зоны отселения до переселения в другие районы в период с 1 января 1987 года до вступления в силу Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 179-ФЗ, не соответствующими Конституции Российской Федерации.

Порядок предоставления государством мер социальной поддержки лицам, ставшим инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, регулируется специальным Законом Российской Федерации от 15 мая 1991 года N 1244-1 "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", направленным, как указано в его статье 1, на защиту прав и интересов граждан Российской Федерации, которые оказались в зоне влияния неблагоприятных факторов, возникших вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, либо принимали участие в ликвидации ее последствий.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 декабря 2000 года N 35 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел, связанных с реализацией инвалидами прав, гарантированных законом Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (в редакции Постановления от 11 мая 2007 года N 23), разъяснено, что при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью граждан вследствие чернобыльской катастрофы, необходимо иметь в виду, что законом, действовавшим на время причинения вреда, не предусматривалась возможность компенсации потерпевшему морального вреда, нанесенного этой катастрофой.

Таким образом, заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО14 Зеры Сарабиевны к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью супруга-участника ликвидации аварии на ЧАЭС, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики путем подачи апелляционной жалобы через Нальчикский городской суд КБР в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 15 ноября 2019 года.

Председательствующий Т.Х. Сохроков

Копия верна:

Судья Нальчикского городского суда КБР Т.Х. Сохроков