Решение № 2-3528/2019 2-3528/2019~М-3370/2019 М-3370/2019 от 15 августа 2019 г. по делу № 2-3528/2019

Дело № 2-3528/19


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 августа 2019 года г. Ульяновск

Ленинский районный суд г. Ульяновска в составе судьи Алексеевой Е.В., при секретаре Алтусовой И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1 014 000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что она приговором Ульяновского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ оправдана по ч. 1 ст. 170, ч. 2 ст. 173 Уголовного кодекса РФ за отсутствием состава преступления.

Этим же приговором ей отменена мера пресечения в виде содержания под стражей. Тем не менее, в связи с обвинением в совершении вышеуказанных преступлений она находилась в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании истица на иске настаивала и пояснила, что в период нахождения в ФКУ Сизо -1 умерла ее мама, она была лишена возможности проводить ее в последний путь и достойно похоронить. Во время содержания ее под стражей, ее четырнадцатилетняя дочь находилась без законного представителя, так отец девочки умер. В связи с нахождением под стражей ухудшилось состояние ее здоровья, она заболела <данные изъяты>, по поводу которого проходила длительное лечение, получила <данные изъяты>.

Представитель ответчика в судебном заседании иск не признал и пояснил, что доводы истицы не могут быть приняты судом во внимание, в том числе доводы о том, что во время нахождения ее под стражей умерли ее близкие родственники, а также о том, что в силу нахождения под стражей она была лишена возможности оказывать им материальную помощь, что и привело к их смерти. Доводы ФИО1 об ухудшении состояния ее здоровья не подтверждены доказательствами, в том числе, документальными. Размер компенсации 1 014 000 руб. завышен и не обоснован, не подтвержден допустимыми и относимыми доказательствами, в нарушение ст. 1101 ГК РФ не справедлив и не разумен. Просит отказать истице в удовлетворении иска.

Представитель прокуратуры Ульяновской области в судебном заседании иск не признал и пояснил, что правовых оснований для взыскания в пользу истицы заявленной суммы компенсации морального вреда не имеется.

Выслушав участников судебного заседания, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Сторонам была разъяснена ст.56 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ), согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, судом были определены юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию сторонами.

Судом установлено, что в отношении истицы было возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 170, ч. 2 ст. 173 УК РФ, в связи расследования которого, ФИО1 избрана мера пресечения в виде содержания под стражей и она находилась в ФКУ Сизо-1 УФСИН России по Ульяновской области в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается сообщением начальника данного учреждения от ДД.ММ.ГГГГ.

Приговором Ульяновского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 оправдана по ч. 1 ст. 170, ч. 2 ст. 173 Уголовного кодекса РФ за отсутствием состава преступления.

Этим же приговором ей отменена мера пресечения в виде содержания под стражей.

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (ч.1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещёнными законом способами (ч.2).

Гражданским законодательством, в частности ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) предусмотрены способы защиты гражданских прав, однако данный перечень не является исчерпывающим.

Согласно ст.3 ГПК РФ лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов.

Возможность судебной защиты гражданских прав служит одной из гарантий их осуществления. Право на судебную защиту является правом, гарантированным ст.46 Конституции Российской Федерации.

На основании ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Согласно ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со статьей 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Таким образом, истица имеет право на взыскание компенсации морального вреда за счет казны Российской Федерации.

При определении размера подлежащей взысканию в пользу истицы компенсации морального вреда суд принимает во внимание тот факт, что ФИО1 из-за его незаконного заключения под стражу была лишена возможности осуществлять помощь и проявлять заботу о родителях, общаться с ними. В период нахождения истицы под стражей умерла ее мать, ФИО1 была лишена возможности проводить ее «в последний путь», указанное подтверждается свидетельством о смерти ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, суд учитывает, что у истицы на иждивении имелась несовершеннолетняя дочь, которая проживала совместно с ней на момент ее незаконного задержания и помещения под стражу, и которая также была лишена возможности получать содержание и заботу от нее, а также истец длительное время была лишена возможности общения со своим ребенком, принимать участие в ее воспитании.

Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 (с последующими изменениями и дополнениями) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Суд принимает во внимание то, что, безусловно, истице причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в возникновении серьезного заболевания в период незаконного содержания под стражей, по поводу которого она неоднократно проходила лечение.

Так, медицинской документацией подтвержден тот факт, что в декабре 1996 года у истицы диагностировано заболевание - инфильтративный туберкулез легких, по поводу которого она проходила длительное лечение. По мнению суда, возникновению данного заболевания способствовало длительное нахождение ФИО1 под стражей в ФКУ Сизо-1. На момент поступления в данное учреждение истица не имела данного заболевания, диагностировано оно было спустя 8 месяцев после освобождения из под стражи.

В судебном заседании в качестве свидетеля была допрошена лечащий врач истицы - ФИО4, которая показала в судебном заседании, что она знакома со ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ, так как она проходила у нее лечение по поводу <данные изъяты>. Данное заболевание развивается в случае снижения защитной силы организма. На момент поступления истицы в СИЗО-1 ( ДД.ММ.ГГГГ) клинических данных о наличии у нее указанного заболевания не имелось, результаты рентгенографии лёгких также показывали на отсутствие заболевания. На протяжении нескольких лет ФИО1 проходила лечение от данного заболевания в Ульяновском областном противотуберкулезном диспансере. Безусловно, возникновению <данные изъяты> у истицы способствовало содержание ее под стражей.

Не доверять показаниям свидетеля ФИО4 у суда оснований не имеется. Доказательств в опровержение доводов свидетеля со стороны ответчика суду не представлено.

При определении размера компенсации морального вреда принимает во внимание личность истицы, которая ранее никогда не привлекалась к уголовной ответственности, являлась добропорядочным членом общества, работала, в связи с чем, незаконное привлечение ее к уголовной ответственности и длительное нахождение под стражей явилось существенным психотравмирующим фактором.

Таким образом, принимая во внимание индивидуальные особенности истицы, характер нарушения ее прав, степень физических и нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что 1 014 000 руб. является достаточной суммой, способной компенсировать истице причиненный ей моральный вред. В связи с этим, иск подлежит удовлетворению.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-199 ГПК РФ суд,

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 - удовлетворить.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 1 014 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Ленинский районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Е.В. Алексеева