Решение № 2-453/2018 2-453/2018~М-179/2018 М-179/2018 от 1 июля 2018 г. по делу № 2-453/2018

Мотивированное
решение

изготовлено 02.07.2018 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 июня 2018 года город Мегион

Мегионский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего судьи Мишенькиной К.В.,

при секретаре Калганове А.А.,

с участием прокурора Свиковой Е.Н.,

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-453/2018 по иску ФИО4, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО14, к БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская детская больница «Жемчужинка» о компенсации морального вреда и взыскании расходов связанных с лечением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО2, обратилась в суд с вышеуказанным иском. Требования мотивированы тем, что 15.08.2017 г. ее несовершеннолетнему сыну ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в БУ «МГДБ «Жемчужинка» произвели первую вакцинацию от полиомиелита и АКДС. До вакцинации истец обратил внимание педиатра, что ранее сыну был оформлен медицинский отвод от прививок в связи с проведенным 24.03.2017 г. оперативным вмешательством по вскрытию острого гнойного парапроктита и имеются гнойные выделения из послеоперационной раны. Педиатр сообщил об отсутствии противопоказаний для прививки, не осмотрев ребенка. Истец отказался от вакцинации до осмотра ребенка врачом хирургом и по ее инициативе ребенок был осмотрен хирургом, который не дал медотвод для вакцинации. Лабораторные исследования крови и мочи перед вакцинацией не производились. Примерно через 4 дня у сына появился жидкий стул зеленого цвета с примесью крови. Истец обратился к участковому педиатру с намерением получить направление на исследование каловых масс, однако на жалобы ему сообщили, что жидкий стул – это реакция на прорезывание зубов. Направление на исследование не было выдано. Через несколько дней у сына поднялась температура тела до 38,8 С, он стал вялый, капризный, пропал аппетит, перестал переворачиваться и сидеть, стал плохо держать голову. 25.08.2017 г. на дом был вызван педиатр. 28.08.2017 г. ребенок был полностью обездвижен (не двигал ни руками, ни ногами, не держал корпус), буквально «висел» на руках. С подозрением на менингит сына истца госпитализировали в инфекционное отделение БУ «МГБ № 1», а 30.08.2017 г. выписали, хотя его состояние не улучшилось. 31.08.2017 г. после консультации невролога, ребенок госпитализирован в экстренном порядке в инфекционное отделение БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая детская больница», где находился на обследовании и лечении по 22.09.2017 г. Ребенку установлен диагноз: «острый вирусный миелит, вялый тетрапарез с умеренными двигательными нарушениями в руках, больше слева, выраженными нарушениями в ногах, больше слева». Информация о данном случае была направлена в территориальный отдел Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по ХМАО-Югре в г. Нижневартовске, Нижневартовском районе и г. Мегионе, который провел санитарно-эпидемиологическое расследование, по результатам которого составлен Акт №/Э. В результате расследования было установлено, что 15.08.2017 г. в прививочном кабинете детской поликлиники БУ «МГДБ «Жемчужинка» сыну истца поставлена вакцина против полиомиелита VI (первая вакцинация) оральной поливакциной серии 052,4 капли, что является нарушением требований п. 9.1 СП 3.1.2951-11 «Профилактика полиомиелита», приложения № 1 приказа Министерства здравоохранения РФ от 21.03.2014 г. № 125н «Об утверждении национального календаря профилактических прививок и календаря профилактических прививок по эпидемическим показаниям» (первые две вакцинации проводятся неживой инактивированной вакциной). На основании постановления № 327 от 20.09.2017 г. ответчик признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.3 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде штрафа. Одновременно, при наличии у сына истца клинических проявлений острого вялого паралича был проведен отбор двух проб фекалий и сыворотка крови для лабораторного вирусологического исследования с целью выявления, обнаружения вируса полиомиелита. По результатам исследования обнаружен вакцинный полиовирус 3 типа и отмечено нарастание титра антител к вакцинному вирусу 1 типа и 3 типа более чем в 4 раза. В дальнейшем в течении 60 дней ребенок находился под наблюдением специалистов Роспотребнадзора и лечебных учреждений, поскольку обнаружение вакцинного вируса в фекалиях возможно в указанный период. По истечении срока ребенок был осмотрен врачом неврологом, который установил наличие остаточных параличей. Согласно карте эпидемиологического расследования данного случая (часть И) комиссией экспертов ХМАО-Югры выставлен клинический диагноз: «острый паралитический полиомиелит, ассоциированный с вакциной, восстановительный период. Нижний вялый ассимметричный парапарез». 20.12.2017 г. комиссией по диагностике полиомиелита и острых вялых параличей Роспотребнадзора по данному случаю был установлен окончательный диагноз: «полиовирусная инфекция, вызванная вакцинным вирусом 3 типа у реципиента оральной полиовакцины, распространенная спинальная форма, нижний парапарез». Таким образом, комиссия экспертов подтвердила факт заражения сына истца вирусом полиомиелита в результате вакцинации. По поводу указанного заболевания сын неоднократно находился на обследовании, стационарном лечении, реабилитации в детском центре психоневрологии и эпилептологии ГБУЗ «Республиканская детская клиническая больница» в г. Уфа (в период с 27.10.2017 г. по 10.11.2017 г.; с 11.12.2017 г. по 20.12.2017 г.). Считает, что вред здоровью сына причинен по вине работников ответчика. В результате установленного диагноза у ребенка нарушена функция нижних конечностей, что проявилось в виде парапареза (снижение силы в ногах). Таким образом, между действиями ответчика и наступившими последствиями существует прямая причинно-следственная связь. На день вакцинации имелись медицинские противопоказания к проведению профилактической прививки, на что истец обращал внимание врачей, однако, он поверил врачам, которые убедили его в безопасности вакцинации. Кроме того, медицинскими работниками не был осуществлен патронаж на второй и седьмой дни после вакцинации, что предусмотрено п. 3.39. «Правила 3.3.2342-08», чем не обеспечено активное медицинское наблюдение за состоянием ребенка первого года жизни после прививки и своевременное выявление возможных осложнений. В нарушение Национального календаря профилактических прививок, утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 21.03.2014 г. № 125н, п. 9.1 Санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.2951-11 «Профилактика полиомиелита» первая вакцинация против полиомиелита проведена с применением оральной полиомиелитной вакцины, а не инактивированной. Согласно ответу Департамента здравоохранения ХМАО-Югры от 12.01.2018 г. факты, указанные выше, нашли подтверждение в ходе проведенной проверки по обращению супруга истца. Главный врач БУ «МГДБ «Жемчужинка» и лица, допустившие нарушения при проведении вакцинации, привлечены к дисциплинарной ответственности. Неправомерными действиями работников ответчика сыну истца причинен моральный вред в виде нравственных и физических страданий, которые выразились не только в неприятных и дискомфортных ощущениях (понос, высокая температура тела, вялость и др.), но головной и мышечной боли, бесконечных обследованиях (компьютерная томография, магнитно-резонансная томография, ультра-звуковые исследования, электронейромиография, пункция из костного мозга), связанных с излучением радиации, многократно полученном наркозе, принятии большого количества медикаментозных препаратов, безусловно, негативно воздействовавших и на так ослабленный организм малыша. Сильные болевые ощущения вызваны и неоднократными внутримышечными, и внутривенными инъекциями, забором крови на исследования, иглорефлексотерапией, пункцией из костного мозга без обезболивания. За 4 месяца сын истца четыре раза находился на стационарном лечении в различных лечебных учреждениях. В связи с длительным лечением у ребенка сформировалось чувство страха перед людьми в белых халатах. Заболевание вызвало отставание в физическом развитии ребенка, он не ходит самостоятельно без опоры, при ходьбе волочит правую ножку, быстро устает. Ношение тургора раздражает сына, он капризничает. Кроме того, в связи с произошедшим она перенесла нравственные страдания, которые выразились в душевной боли, бессонных ночах, проведенных рядом с ребенком, внутренних переживаниях по поводу случившегося, осознании последствий для здоровья ребенка. Ссылаясь на положения ст. 150, 151, 1064, 1086, 4.1 ст. 1087 ГК РФ просит взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда, причитающуюся ее несовершеннолетнему сыну ФИО2 в размере 5 000 000 руб., компенсацию морального вреда в свою пользу - 500 000 руб., расходы на приобретение лекарственных препаратов и ортопедических изделий в размере 14 160,70 руб. и судебные расходы в размере 1 300 руб.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. В судебном заседании 27.06.2018 г. поясняла, что после вакцинации врачи ответчика не отреагировали на ее немедленное обращение за помощью, не осуществили патронаж после вакцинации. Сын госпитализирован в окружную клиническую больницу г. Нижневартовска только после обращения к неврологу по ее инициативе. При обращении на прием к участковому педиатру она сообщила ему о медотводе в связи с ранее проведенной операцией и наличии выделений из послеоперационной раны. При этом ребенок не был осмотрен врачом. Она настояла на осмотре ребенка хирургом. После осмотра хирурга она вновь зашла к педиатру, сообщила, что ребенок осмотрен хирургом, который установив наличие выделений и диагноз «свищ», подтвердил разрешение на вакцинацию. Несмотря на это врач выдал направление на прививку. В настоящее время сын проходит лечение в одной из клиник в г. Уфе. На прохождение лечения у ответчика она не согласна, поскольку не доверяет специалистам, работающим там. 15.02.2018 г. ребенку установлена инвалидность, с этого времени они начали пользоваться мерами социальной поддержки. После случившегося она постоянно переживает, ей обидно за то, что ее сын не такой как все остальные дети, т.к. он не может бегать и играть вместе с другими детьми. Передвигается ребенок медленно, его приходится поддерживать, при ходьбе правая нога волочится, стопа «висит». Врачи не дают гарантии, что состояние здоровья мальчика не ухудшится. Полное выздоровление ребенка невозможно. Ее пугает будущее ребенка.

Представитель истца ФИО1 на удовлетворении исковых требований настаивала, просила иск удовлетворить в полном объеме. Поддержала доводы, изложенные в исковом заявлении, сказанное истцом в судебных заседаниях. Вина работников ответчика установлена заключением экспертизы, в которой сказано, что первая вакцинация живой вакциной для ребенка такого возраста не допустима. Наличие вины ответчика также подтверждено постановлением по делу об административном правонарушении, которым учреждение привлечено к ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ст. 6.3 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде штрафа, а также приказом о привлечении руководителя ответчика к дисциплинарной ответственности в связи с данным случаем. Истец молодая мать, которая поверила убеждениям врачей, которые не дали ей полную информацию о последствиях вакцинации, именно таким типом вакцины. Согласно заключению экспертизы, у ребенка установлена стойкая утрата здоровья. Это означает, что вернуть ребенка к полноценной жизни невозможно. Ребёнок никогда не сможет полноценно ходить, заниматься спортом, пойти в детский сад. Заболевание скажется на его дальнейшей судьбе, здоровье. Длительное время ребенок испытывал страдания от проводимых манипуляций с ним: забор крови, капельницы, компьютерная томография, магнитно-резонансная томография, ультра-звуковые исследования, электронейромиография, пункция костного мозга. Обратила внимание, что манипуляция по забору костного мозга проведена без обезболивания и является болезненной. Переживания матери единственного ребенка однозначно сказалось на ее психическом состоянии, ее ежедневные переживания за здоровье, будущее сына приносят душевные страдания. Из-за болезни ребенка истец не смог пройти обследование, лечение и оперативное вмешательство по случаю личного заболевания. В настоящее время истец лишен возможности выйти на работу. В связи со случившимся семья истца сплотилась, однако, частые расставания истца и ребенком с супругом и отцом отягощают пребывание с больным сыном матери.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 иск признал частично. Согласился с требованиями о взыскании дополнительных расходов на лечение полностью. Не отрицал вину работников учреждения в причинении вреда здоровью несовершеннолетнему ФИО2, вместе с тем, просил учесть, что вакцина, которая использована в случае с ребенком истца, использована для вакцинации всех детей г. Мегиона, которые были привиты в тот период и не выявлено ни одного случая, аналогичного данному. Учреждением использована вакцина, предоставленная Департаментом здравоохранения, иная вакцина, которая должна была поступить в учреждение не была закуплена в связи с отсутствием ее поставки. Указал, что выводы экспертизы о наличии оснований для медицинского отвода в связи с установленным у ребенка воспалительным процессом по анализу крови, не может быть принят во внимание, поскольку анализ получен 17.08.2017 г., в то время как вакцинация произошла 15.08.2018 г. До вакцинации забор каких-либо анализов никогда не проводится и не является обязательным. Назначение вакцинации врачом учреждения не является халатностью работника, поскольку основанием для медицинского отвода наличие выделений из послеоперационного рубца не является. Просил учесть, что после проведенной ребенку операции мать дважды пропустила явки к хирургу, который наблюдал его по причине выезда в отпуск за пределы г. Мегиона. Педиатр, установив длительную неявку к хирургу, напомнил истцу о необходимости явки к специалисту, т.к. установил это обстоятельство по медицинской карте. Согласно медицинской документации у ребенка имелись нарушение ЦНС. Кроме того, ребенок прошел вакцинацию более сильной вакциной АКДС, последствия которой могли нанести более серьезный урон здоровью ребенка, чего не произошло. Наличие заболевания у матери, лечение по которому не произведено по причине ее занятости с ребенком, не может быть учтено при определении размера компенсации морального вреда, поскольку характер заболевания не связан с действиями (бездействиями) ответчика. Просил учесть, что супруг истца работает вахтовым методом, в связи с чем, истец имел возможность на определённый период времени возложить осуществление ухода за ребенком на его отца и пройти соответствующее лечение. Просил снизить размер компенсации морального вреда в пользу ребенка до 150 000 руб., в пользу матери – до 50 000 руб., исходя их требований разумности и справедливости. Также просил учесть, что ответчик-учреждение является бюджетным, основной целью которого является бесплатное оказание несовершеннолетнему населению г. Мегиона медицинских услуг за счет средств бюджета ХМАО-Югры.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, на стороне ответчика - Департамент здравоохранения ХМАО-Югры, Департамент по управлению государственным имуществом ХМАО-Югры, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, на стороне ответчика врач-хирург ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, через работодателя. В судебном заседании 16.03.2018 г. суду сообщил, что 15.08.2018 г. истец обращалась к нему с ребенком для осмотра. Осмотрев ребенка он наличие выделений не установил, но услышав жалобы матери о наличии выделений порекомендовал профилактические ванночки. После операции ребенок выписан с выздоровлением, осложнений после операции не было, оснований для медотвода от вакцинации также не было. С момента операции до прививки прошло достаточное количество времени, шов был в порядке.

В судебное заседание третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, на стороне ответчика ФИО6 не явилась, извещена надлежащим образом. В судебном заседании 16.03.2018 г. и 18.06.2018 г. пояснила, что не является участковым врачом-педиатром ФИО15., на момент вакцинации подменяла врача-педиатра ребенка. На приеме она полностью осмотрела ребенка. При проверке карточки заметила, что ребенок был оперирован, выписан с выздоровлением, однако дважды после выписки не посетил врача-хирурга, у которого должен был наблюдаться. Она указала на данное обстоятельство матери, дала направление к хирургу и направление на прививку, сделала запись о направлении в карточке, после осмотра хирурга мать ребенка к ней не возвращалась. На осмотре она спрашивала мать о наличии жалоб. Жалоб не было. При осмотре ребенка не были установлено наличие каких-либо выделений. До направления на вакцинацию истцом дано согласие на вакцинацию, ему разъяснены все последствия вакцинации. Вакцинация проводится только при наличии согласия родителя, отказ от вакцинации был возможен.

Допрошенный в судебном заседании 18.06.2018 г. в качестве свидетеля ФИО7 (супруг истца и отец ФИО2) пояснил, что 15.08.2017 г. был на приеме с ребенком вместе с супругой. Врач педиатр не осматривал ребенка, разрешил вакцинацию несмотря на то что супруга указала ему на наличие выделений у ребенка в месте послеоперационного рубца. В настоящее время сын плохо ходит, волочит правую ногу, стопа «висит» в связи с ослаблением мышц. Сын не может бегать, прыгать, при ходьбе часто падает, быстро устает. Сын с супругой постоянного находятся на лечении, проходят профилактические курсы по восстановлению. Он работает вахтовым методом и в связи с этим редко видит семью. Они с супругой планировали отдать ребенка в детский сад, что в связи с заболеванием в настоящее время невозможно. Супруга хотела выйти на работу, однако она вынуждена постоянно находится с ребенком, заниматься его лечением. Также разрушены планы на покупку квартиры, которую планировали приобрести, т.к. он в семье работает один. В виду необходимости ухода за ребенком и его лечения супруга отказалась от госпитализации с целью проведения операции, что сказалось на ее здоровье. Супруга постоянно плачет, переживает за сына, за его будущее, он заметил изменения в ее психическом состоянии. Ребенок у них первый, долгожданный.

Суд, заслушав представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению в части требований о взыскании дополнительных расходов полностью, в части компенсации морального вреда в пользу ребенка частично в размере 1 000 000 руб., в пользу истца в размере 50 000 руб., исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Охрана здоровья граждан РФ является одной из важнейших задач деятельности государства, что закреплено в ст. 41 Конституции РФ.

В соответствии с абз. 1, 2, 6 ст. 1 Федерального закона от 17.09.1998 г. № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» иммунопрофилактика инфекционных болезней (далее - иммунопрофилактика) - система мероприятий, осуществляемых в целях предупреждения, ограничения распространения и ликвидации инфекционных болезней путем проведения профилактических прививок; профилактические прививки - введение в организм человека иммунобиологических лекарственных препаратов для иммунопрофилактики в целях создания специфической невосприимчивости к инфекционным болезням; поствакцинальные осложнения, вызванные профилактическими прививками, включенными в национальный календарь профилактических прививок и календарь профилактических прививок по эпидемическим показаниям (далее - поствакцинальные осложнения), - тяжелые и (или) стойкие нарушения состояния здоровья вследствие профилактических прививок.

По делу установлено, что 15.08.2017 г. БУ «МГДБ «Жемчужинка» проведена первая вакцинация ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. от полиомиелита оральной (живой) поливакциной.

20.08.2017 г. у ребенка появился жидкий стул; 25.08.2017 г. - отмечалось повышение температуры до 38,8 С, стул к этому моменту нормализовался, мать с ребенком обратилась к педиатру по месту жительства назначено лечение; 28.08.2017 г. ребенок госпитализирован в «Мегионская городская больница № 1» с подозрением наличия диагноза «минингит», где находился на стационарном лечении в период с до 30.08.2017 г. на стационарном лечении; 31.08.2017 г. после осмотра ортопеда и невролога госпитализирован в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая детская больница», где находился на стационарном лечении в период с 31.08.2017 г. по 22.09.2017 г. с диагнозом: «острый вирусный миелит, вялый тетрапарез с умеренными двигательными нарушениями в руках, больше слева, выраженными двигательными нарушениями в ногах, больше слева».

В период с 27.10.2017 г. по 10.11.2017 г.; с 11.12.2017 г. по 20.12.2017 г., ребенок находился на стационарном, в том числе профилактическом лечении в ГБУЗ «Республиканская детская клиническая больница» в г. Уфа.

Постановлением по делу об административном правонарушении 327 от 20.09.2017 г. Управления Федеральной службы по надзору в сфере прав потребителей и благополучия человека по ХМАО-Югре по результатам санитарно-эпидемиологического расследования случая острого вялого паралича у несовершеннолетнего ребенка БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская детская больница «Жемчужинка» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.3 КоАП РФ, назначено наказание в виде штрафа в размере 10 000 руб.

На основании приказа Департамента здравоохранения ХМАО-Югры от 09.10.2017 г. № 613/к-о главный врач БУ ХМАО-Югры «МГДБ «Жемчужинка» ФИО8 привлечен к дисциплинарному взысканию в виде выговора.

На основании заседания комиссии по диагностике полиомиелита и острых вялых параличей ФБУЗ «Федеральный центр гигиены и эпидемиологии» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 20.12.2017 г. № 16.1 несовершеннолетнему ФИО2 установлен окончательный диагноз: «поливирусная инфекция, вызванная вакцинным вирусом 3 типа у реципиента оральной полиовакцины, распространённая спинальная форма, нижний парапарез». Комиссией рекомендовано Управлению Роспотребнадзора ХМАО-Югры, совместно с региональной комиссией по диагностике ПОЛИО-ОВП и органами исполнительной власти в сфере здравоохранения ХМАО-Югры организовать мероприятия по повышению уровня знаний медицинских работников по организации иммуннопрофилактики в медицинских организациях, профилактике полиомиелита, в т.ч. ВАПП.

Согласно справке серии МСЭ-2014 № от 15.02.2018 г. ФИО2, установлена инвалидность на срок до 01.03.2019 г.

Согласно п. 2 Перечня медицинских противопоказаний к проведению профилактических прививок (утв. главным государственным санитарным врачом РФ, Первым заместителем Министра здравоохранения РФ ФИО9 09.01.2002 г.) одним из противопоказаний к вакцинации живыми вакцинами, в т.ч. оральной живой полиомиелитной вакциной (ОПВ) является иммуннодефицитное состояние (первичное).

По заключению судебной медицинской экспертизы БУ ХМАО-Югры «Бюро медицинских экспертиз» на основании представленной документации и в соответствии с поставленными вопросами экспертная комиссия приходит к следующим выводам (вопрос 1,3) по факту изучения представленных на экспертизу медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № из МГДБ «Жемчужинка», медицинской карты стационарного больного № из ОКДБ г. Нижневартовска, комиссия экспертов пришла к выводу, что имеющееся у ребёнка, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ заболевание в виде нижнего парапареза, эквинусной установки правой стопы образовалось в следствии перенесённого полиомиелита. Сам полиомиелит развился в результате вакцинации ребёнка в августе 2017 г. живой вакциной поломиелита, на это указывает то, что вышесказанное заболевание развилось примерно через 2 недели после проведения вакцинации, что является характерным для развития болезни после попадания вируса полиомиелита в организм (в среднем инкубационный период между попадание вируса появлением первых симптомов заболевания составляет около 9-11 дней). На основании вышесказанного, комиссия экспертов посчитала, что имеется прямая причинно-следственная связь между проведением вакцинации ФИО2 в МДГБ «Жемчуженка» живой полиомиелитной вакциной и развитием заболевания у ребенка ФИО2 - «вакцино-ассоциированый полиомиелит от 08.2017 г., ранний восстановительный период. Нижний парапарез с акцентом справа, умеренной степени тяжести». При ответе на вопросы 2, 4 указано, что согласно осмотру ФИО2 неврологом от 08.02.208. у ребёнка имеется нижний парапарез с акцентом справа умеренной степени тяжести в виде снижения активных движений в правой ноге, нарушения походки. Вакцинация ФИО2 была проведена с нарушением Приказа Министерства здравоохранение РФ от 21.03.2014 г. № 125н, где указано, что первая вакцинация против полиомиелита проводятся вакциной для профилактики полиомиелита (инактивированной), а врач-педиатр назначила живую полиомиелитную вакцину, что расценивается как дефект оказания медицинской помощи. Согласно п. 25 медицинских критериев, «Ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью». Вышесказанные осложнения заболевания - полиомиелита, развившиеся в следствии дефекта оказания медицинской помощи, попадают под действие пункта 1В таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин (приложение к медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, приказ Минздравсоцразвития РФ № 194н; в п. 11 сказано - повреждение поясничного, крестцового сплетений и их нервов, повлёкшие за собой нарушения их функции в виде: значительного ограничения движений в суставах нижней конечности, значительные: атрофия мышц, снижение силы, чувствительности). Согласно п. 11В вышесказанной таблицы процент стойкой утраты общей трудоспособности у ФИО2 на февраль 2018 г составлял 25 % (процентов). Исходя из сказанного, дефектом оказания медицинской помощи. ФИО2 был причинён вред здоровью средней степени тяжести в виде значительной стойкой утраты общей трудоспособности, в размере менее одной трети (от 10 до 30 процентов включительно) согласно вышесказанным медицинским критериям (п. 7.2 медицинских критериев). В ответе на вопрос № 5, указано, что в обычных условиях этот вакцинальный препарат (живая вакцина) не вызывает подобных состояний, а только при наличии у пациента иммунопатологических состояний. Ввиду отсутствия выставленного диагноза «первичный иммунодефицит» у пациента ФИО2, врач не могла определить противопоказания для проведения живой полиомиелитной вакцины, вместе с тем, она не должна была назначать для первичной вакцинации живую вакцину. В ответе на вопрос 6, указано, что иммунограмма ФИО2 в августе и сентябре 2017 г не проводилась. Проведение иммунограммы для вакцинации ребёнка не обязательно. Основным противопоказанием вакцинации является наличие, либо отсутствие острых и хронических воспалительных заболеваний на момент проведение вакцинации (либо близкий к ней период), наличие изменение в общем анализе крови, свидетельствующих о воспалительных реакциях в организме, либо о признаках нарушения иммунитета. Так в общем анализе крови ФИО2 от 17.08.2017 г. имелись признаки эозинофилии (увеличение эозинофилов - один из видов лейкоцитов) в крови, что могло свидетельствовать о снижении иммунитета, либо от аллергической реакции на какой то продукт, лекарство, объекты окружающей среды, также имелось незначительное повышение СОЭ (скорости оседания эритроцитов), что является одним из признаков воспалительной реакции организма. Всё это могло способствовать снижению иммунитета ребёнка и как результат, заболеванию его полиомиелитом в результате вакцинации.

В соответствии с ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3 ст. 67 ГПК РФ).

С учетом вышеуказанных норм права, мнения представителя ответчика, суд не может принять как соответствующие действительности выводы экспертизы в части выводов о наличии медицинских противопоказаний для вакцинации ФИО13, в связи с полученным 17.08.2017 г. результатами лабораторного исследования анализа крови, поскольку результаты анализа составлены 17.08.2017 г., в то время как вакцинация проведена 15.08.2017 г., т.е. за 2 дня до полученного анализа.

Иные выводы экспертизы, в совокупности с представленными в дело доказательствами, исследованными судом, с учетом пояснений участвующих в деле лиц, суд признает обоснованными и принимает в качестве доказательства по делу.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ч. 2, 3 ст. 98 вышеуказанного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, чье право нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит в том числе дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Вина работника ответчика установлена совокупностью представленных в дело доказательств, приведенных выше, не оспаривалась представителем ответчика, поэтому не подлежит дополнительному исследованию судом.

Совокупность представленных в дело доказательств подтверждает понесенные истцом дополнительные расходы на приобретение медицинских препаратов, специальных средств, которые являлись необходимыми, поскольку были рекомендованы к приобретению врачами, что подтверждено медицинской документацией. Данные виды помощи и ухода являлись необходимыми и ребенок истца не имел права на их бесплатное получение, поскольку они приобретены до установления ему инвалидности.

Представитель ответчика ФИО3 признал требования истца в данной части полностью, поэтому суд удовлетворяет требования истца в данной части полностью.

В порядке ст. 98 ГПК РФ суд считает необходимыми расходы истца по удостоверению доверенности в размере 1 300 руб.

В части требований о компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетнего ФИО2 и его матери ФИО4 суд приходит к следующему.

Согласно ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье человека являются нематериальными благами, принадлежащими ему от рождения, и защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных.

Статьей 151 ГК РФ определено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При этом суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

В силу абз. 8 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Пунктом 2 ст. 11 Федерального закона от 17.09.1998 г. № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» предусмотрено, что профилактические прививки проводятся с согласия граждан, родителей или иных законных представителей несовершеннолетних и граждан, признанных недееспособными в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Вакцинация несовершеннолетнего проведена с согласия законного представителя ФИО4, что подтверждено соответствующим согласием от 15.08.2017 г.

Как в исковом заявлении, так и в ходе разрешения спора истец поясняла, что видела наличие выделений из послеоперационного шва у ребенка, изначально не соглашалась на вакцинацию в связи с данным обстоятельством, однако, впоследствии, после консультации с хирургом, дала его.

Наличие изменений в поведении ребенка, которые могут быть вызваны снижением уровня иммунитета, способна заметить только мать, которая постоянно находится рядом с ребенком, знает его повадки, темперамент и способна определить данные изменения путем наблюдения. Медицинский работник, не зная темперамента ребенка, наблюдая его только на приеме в течение недлительного времени имеет возможность провести только поверхностный осмотр и установить наличие изменений кожного покрова, слизистых и т.д.

При наличии у истца сомнений в результатах вакцинации, истец могла отказаться от вакцинации, в следствии чего вакцинация была бы невозможной.

Снижение уровня иммунитета возможно установить только путем лабораторных исследований крови и мочи, исходя из изменений температуры тела, иным признакам. При этом, как указано в выводах экспертизы, проведение таких исследований не является обязательным при вакцинации.

Таким образом, нельзя исключить вину самого законного представителя в причинении вреда здоровью ребенка в результате вакцинации.

Суд не может принять во внимание доводы истца и его представителя о последствиях вреда и его влиянии на здоровье несовершеннолетнего ФИО2 в будущем, поскольку они не могут быть прогнозируемы в настоящее время. Суд определяет размер компенсации исходя из полученных в ходе разрешения спора обстоятельств, на настоящее время, с учетом требований ст. 1101 ГК РФ.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетнего ФИО2, суд принимает во внимание: степень вины причинителя вреда, малолетний возраст потерпевшего, период причинения вреда с 15.08.2017 г. по день принятия судом решения, а также период его нахождения в медицинских учреждениях, характер и объем проводимых ему медицинскими учреждениями манипуляций в период лечения, характер установленных в результате вакцинации последствий для здоровья несовершеннолетнего, определенную в заключении степень вреда здоровья потерпевшего (средний), утрату общей трудоспособности (25%), установление инвалидности, отсутствие возможности вести обычный для такого возраста образ жизни и считает возможным, с учетом требований разумности и справедливости, организационно-правовой формы медицинского учреждения-ответчика взыскать с последнего компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, данным в п. 9 Постановления от 28.06.2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

При удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17).

Таким образом, с ответчика подлежит взысканию штраф в размере 400 000 руб.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу истца, суд принимает во внимание степень перенесенных им нравственных страданий, которые выразились в переживаниях за малолетнего ребенка по поводу состояния его здоровья, перенесенных ребенком манипуляций, проводимых в присутствии истца, а также период перенесенных истцом нравственных страданий.

Суд не может принять во внимание представленную в дело справку о наличии у истца заболевания, лечение которого не могло быть получено им по вине ответчика, поскольку не доказана причинно-следственная связь между установленным истцу диагнозом и виной ответчика. Кроме того, истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств длительности планируемого лечения с целью определения возможности (невозможности) его прохождения при условии занятости с ребенком.

При разрешении требований истца в отношении себя лично не могут быть приняты во внимание доводы истца о невозможности его выхода на работу как в настоящее время, так и в будущем, поскольку по смыслу ст. 150, 151 ГК РФ при определении компенсации морального вреда могут рассматриваться только физические и нравственные страдания, не относящиеся к материальным.

В порядке ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета городского округа город Мегион подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1 166 рублей (566 руб. – по требованиям материального характера и 600 руб. – по требованиям о компенсации морального вреда).

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

взыскать с БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская детская больница «Жемчужинка» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда, причитающуюся несовершеннолетнему ФИО2, в размере 800 000 руб., штраф в размере 400 000 руб., всего: 1 200 000 (один миллион двести тысяч) рублей.

Взыскать с БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская детская больница «Жемчужинка» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская детская больница «Жемчужинка» в пользу ФИО4 расходы на приобретение лекарственных препаратов, ортопедических изделий в размере 14 160 руб. и расходы по оплате услуг нотариуса в размере 1 300 руб., всего: 15 460 (пятнадцать тысяч четыреста шестьдесят) рублей.

Взыскать с БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская детская больница «Жемчужинка» в доход бюджета городского округа город Мегион государственную пошлину в размере 1 166 (одна тысяча сто шестьдесят шесть) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Мегионский городской суд.

Судья К.В. Мишенькина