Решение № 2-429/2019 2-43/2020 2-43/2020(2-429/2019;)~М-371/2019 М-371/2019 от 19 октября 2020 г. по делу № 2-429/2019

Дело № 2-43/2020 УИД 24RS0058-01-2019-000515-69


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 октября 2020 года город Шарыпово

Шарыповский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Давыденко Д.В.,

при секретаре судебного заседания Рыжих Я.А.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующей на основании доверенности от 20 декабря 2019 года,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, администрации Холмогорского сельсовета Шарыповского района Красноярского края о признании договора на передачу квартиры в собственность граждан недействительным, распределении права собственности на квартиру в равных долях, заявлениям ФИО4, ФИО5 о признании права на 1/3 долю (за каждой) в праве общей долевой собственности на квартиру,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточнений) к ФИО3 о признании договора на передачу квартиры в собственность граждан недействительным, распределении права собственности на квартиру в равных долях.

В обоснование требований истец указал, что 06 октября 1979 года между истцом и ответчиком ФИО3 был зарегистрирован брак, который 19 января 2019 года расторгнут на основании решения мирового судьи. Собственником квартиры, расположенной по <адрес>, является ответчик ФИО3. Основанием для регистрации права послужил договор на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 30 июля 1992 года, зарегистрированный в Холмогорском сельсовете 17 августа 1992 года и в ОЗиТИ 28 августа 1992 года, копия которого получена ФИО1 30 сентября 2019 года при обращении в администрацию Холмогорского сельсовета. После получения копии спорного договора истцу стало известно о том, что ответчик является единоличным собственником спорного жилого помещения. При заключении 30 июля 1992 года спорного договора в собственность ФИО3 передана квартира по <адрес> в договоре указано количество членов семьи, которые на момент приватизации проживали совместно с собственником – 4 человека (истец ФИО1, ответчик ФИО3 и дочери – ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения). О наличии спорного договора от 30 июля 1992 года истцу стало известно только 30 сентября 2019 года, что, по мнению истца, свидетельствует о том, что срок исковой давности для оспаривания нарушенного права не нарушен. Истец является членом семьи ответчика (состоял в браке) и проживал в спорной квартире на момент приватизации, в связи с чем, имел право стать участником общей собственности на спорное жилое помещение, но не был включен в состав собственников приватизируемого жилого помещения. Собственник спорного жилого помещения какого-либо соглашения об определении долей в праве собственности на квартиру не заключала, в связи с чем, истец полагает, что имеет право на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на спорное жилое помещение.

При таких обстоятельствах, истец просит восстановить ему срок для подачи искового заявления, признать договор на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 30 июля 1992 года недействительным в части не включения истца в качестве приобретателя доли в праве на квартиру, расположенную по <адрес>, включить истца в состав собственников спорной квартиры, признав право собственности в порядке приватизации на 1/2 долю в праве общей долевой собственности.

Определением суда, занесенным в протокол предварительного судебного заседания от 16 января 2020 года, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5 (т. 1 л.д. 67-69).

Определением суда, занесенным в протокол предварительного судебного заседания от 11 марта 2020 года, изменено процессуальное положение администрации Холмогорского сельсовета Шарыповского района Красноярского края с третьего лица на ответчика, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена администрация Шарыповского района Красноярского края (т. 1 л.д. 115-116).

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 11 августа 2020 года, в порядке ст. 42 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ) изменено процессуальное положение третьих лиц ФИО4, ФИО5 на третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, к производству суда приняты заявления ФИО4, ФИО5 к ФИО3 о признании права на 1/3 долю (за каждой) в праве общей долевой собственности на квартиру (т. 1 л.д. 162-163).

В обоснование заявлений третьими лицами, заявляющими самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5 указано, что в 1992 году <адрес> передана их матери ФИО3 в порядке приватизации по договору на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 30 июля 1992 года. На момент приватизации в квартире проживали и были зарегистрированы их отец ФИО1, мать ФИО3, а также третьи лица ФИО4, ФИО8. Ссылаясь на нормы закона № 1541-1 от 04 июля 1991 года «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», третьи лица указывают на то, что спорная квартира передана им в общую собственность. Собственниками приватизированного жилого помещения, по мнению третьих лиц, являются их мать – ФИО3 и третьи лица - ФИО4, ФИО8, в связи с чем, доля в праве собственности на указанное спорное жилое помещение составляет 1/3 за каждой. Поскольку третьи лица ФИО4, ФИО8 никогда не отказывались от принадлежащего им права собственности, наличие их права на спорное жилое помещение с момента возникновения никем не оспорено. На протяжении всего времени они пользовались правом приватизации один раз – в отношении спорной квартиры, в связи с чем, ФИО4, ФИО5 просят признать за каждой право на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по <адрес> (т. 1 л.д. 149-151, 155-157).

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Суду дополнительно пояснил, что фактически брачные отношения с ответчиком ФИО3 прекращены в 2018 году, ранее он не обращался в регистрирующие органы за получением информации о собственниках спорного жилого помещения ввиду отсутствия необходимости в этом, полагал, что также является собственником квартиры, расположенной по <адрес>. С сентября 2019 года по настоящее время он оплачивает половину коммунальных платежей за спорную квартиру, ранее давал ответчику денежные средства для оплаты текущих платежей, ФИО3 заключались договоры с коммунальными организациями.

В соответствии с ч. 1 ст. 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 (по доверенности т. 1 л.д. 25) в ходе судебного разбирательства заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, по указанным в иске основаниям, пояснила суду, что ФИО1 с 1991 года до настоящего времени проживает в квартире по <адрес>, несет бремя расходов по содержанию спорной квартиры. Документальным оформлением права собственности на квартиру занималась ФИО3, которой истец доверился, не предполагая, что не является участником долевой собственности, изначально из документов следует, что квартира была предоставлена всем членам семьи. ФИО1 стало известно о том, что он не является собственником спорного помещения после получения выписки и дубликата оспариваемого договора, в связи с чем, срок для обращения в суд ФИО1 пропущен по уважительной причине. ФИО1 не отказывался от участия в приватизации, согласия на единоличную приватизацию квартиры ФИО3 не давал. Предоставленное ответчиком соглашение об определении долей в праве собственности на спорную квартиру не имеет юридической силы, о наличии указанного документа ФИО9 стало известно только в ходе судебного разбирательства, в указанном соглашении подпись от имени ФИО1 выполнена не истцом. Соглашение заверено сотрудником КУМИ Шарыповского района, которое не было стороной сделки, спорная квартира не являлась муниципальной собственностью, поэтому законных оснований для оформления указанного соглашения у сотрудника КУМИ не имелось. Предоставленный ответчиком договор от 30 июля 1992 года имеет исправления, но имеющийся в администрации Холмогорского сельсовета договор таких исправлений не содержит. Просила удовлетворить заявленные ФИО1 требования в полном объеме.

При этом, истец ФИО1, его представитель ФИО2 в удовлетворении требований третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5 просили отказать, ссылаясь на основания указанные в представленном суду отзыве.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 дополнительно пояснила, что требования третьих лиц ФИО4 и ФИО5 являются необоснованными, основанными на неверном толковании закона, поскольку фактически третьи лица не являются участниками долевой собственности в спорном жилом помещении, третьи лица после достижения совершеннолетия снялись с регистрационного учета по указанному адресу, бремя несения расходов не несли, в связи с чем, утратили право на спорное жилое помещение. Со ссылкой на положения ч. 2 ст. 199 ГК РФ, представителем указано, что третьими лицами пропущен срок исковой давности для обращения с требованиями.

Как следует из отзыва истца ФИО1 на заявленные требования третьих лиц ФИО4, ФИО5, истец не согласен с заявленными требованиями, поскольку третьи лица указывают, что в силу прямого указания Закона о приватизации, на основании спорного договора от 30 июля 1992 года, действующего гражданского законодательства, спорная квартира передана истцу, третьим лицам в общую собственность. Однако, право собственности на спорную квартиру зарегистрировано за ФИО3, в связи с чем, заявленные требования о признании за ФИО4, ФИО5 по 1/3 доли за каждой на спорную квартиру не подлежат удовлетворению (т. 1 л.д. 177-178).

Ответчик ФИО3 в ходе судебного разбирательства возражала относительно заявленных ФИО1 исковых требований, заявила о пропуске истцом срока исковой давности, ссылаясь на основания, изложенные в представленном ею суду отзыве, согласилась с требованиями третьих лиц о признании права общей долевой собственности на спорную квартиру, полагая, что третьими лицами срок исковой давности не пропущен, поскольку на момент приватизации дочери ФИО4 и ФИО5 были несовершеннолетними, за ними сохраняется право собственности на указанное имущество. О предоставлении ей, как работнику Шарыповского рыбзавода, в 1991 году квартиры по <адрес>, оформлении ею квартиры в 1992 году в единоличную собственность в порядке приватизации истец ФИО1 знал, видел договор о передаче квартиры в собственность. ФИО1 неоднократно отказывался от оформления права долевой собственности на квартиру. В предоставленном ею соглашении об определении долей в собственности на спорную квартиру подписи выполнены каждым членом семьи, в том числе ФИО1, но оно юридической силы не имеет, поскольку не было зарегистрировано в установленном законом порядке, выполнено для личных нужд в связи с имеющимися разногласиями в семье. Фактически брачные отношения между ней и истцом прекращены с 2018 года. Просила в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, удовлетворить заявленные ФИО4 и ФИО5 требования.

Из представленного ФИО3 отзыва на заявленные требования истца, следует, что оспариваемый истцом договор был заключен 30 июля 1992 года, зарегистрирован в Холмогорском сельсовете 17 августа 1992 года и в ОЗиТИ 28 августа 1992 года. Ссылаясь на нормы ст. 199 ГК РФ, ответчиком ФИО3 указано на пропуск истцом срока исковой давности. В удовлетворении ходатайства истца о восстановлении срока исковой давности ответчик просит отказать, поскольку истец ссылается только на то обстоятельство, что лишь 30 сентября 2019 года ему стало известно, что он не является собственником спорного жилого помещения. Однако, с 06 октября 1979 года до 19 января 2019 года истец с ответчиком состоял в зарегистрированном браке, спорная квартира передана ответчику Шарыповским рыбзаводом, как работнику данного предприятия, в соответствии с договором на передачу квартиры в собственность от 30 июля 1992 года, о чем истцу было известно. Позже указанный договор был зарегистрирован в Холмогорском сельсовете 17 августа 1992 года и в ОЗиТИ 28 августа 1992 года, в качестве членов семьи ответчиком были указаны – супруг ФИО1 и дочери – ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о чем истец также был осведомлен. На протяжении всего периода совместной жизни стороны проживали и были зарегистрированы в спорной квартире. ФИО1 каких-либо доказательств, подтверждающих наличие уважительных причин для пропуска установленного законом срока исковой давности, не представлено. Обстоятельств, в том числе, связанных с личностью истца (болезнь, долгое отсутствие, неграмотность и т.д.), препятствующих истцу узнать о нарушении его права с 1992 года, не имеется. При этом, ответчиком представлено заявление от 1992 года в комиссию по приватизации жилья, где имеется подпись истца. В связи с чем, ответчик просит в удовлетворении заявленных истцом ФИО1 требований отказать в связи с пропуском срока исковой давности.

Кроме того, ответчик ФИО3, ссылаясь на нормы закона № 1541-1 от 04 июля 1991 года «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», действующего гражданского законодательства, указывает, что на момент передачи в собственность спорной квартиры кроме ответчика в ней проживали и были зарегистрированы: истец ФИО1, и несовершеннолетние дочери – ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В связи с чем, ответчик полагает, что в силу прямого указания Закона о приватизации, собственниками спорного жилого помещения являлись и являются в настоящее время ее дочери – ФИО4, ФИО8, которые от принадлежащего им права общей собственности не отказывались, наличие данного права на спорное жилое помещение с момента возникновения не оспорено. Ответчиком представлен документ, свидетельствующий о достижении соглашения об определении долей в праве общей собственности. Согласно дополнительному соглашению к п. 1 договора от 30 июля 1992 года «Об определении долей» по соглашению собственников 27 сентября 2004 года их доли в праве на спорное жилое помещение признаются равными по 1/4, указанное соглашение подписано истцом ФИО1, ответчиком ФИО3 и ФИО4, ФИО8. Таким образом, по мнению ответчика, требование истца о признании за ним права собственности на 1/2 долю является необоснованным. При таких обстоятельствах, ответчик ФИО3 просит в удовлетворении иска ФИО1 отказать (т. 1 л.д. 104-108).

В судебное заседание представитель ответчика ФИО3 – ФИО10, действующая на основании доверенности от 14 октября 2019 года (т. 1 л.д. 33), не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом (т.1 л.д. 224), ответчиком не заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства ввиду неявки представителя, суд с учетом требований ч. 3 ст. 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося представителя ответчика ФИО3 – ФИО10.

Третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие, в своих заявлениях указали, что заявленные ими требования поддерживают в полном объеме (т. 1 л.д. 217, 221, 224-225).

В ходе предварительного судебного заседания третье лицо ФИО5 поддержала заявленные ею требования, пояснив, что она и ее сестра ФИО4 на момент приватизации спорной квартиры были несовершеннолетними, в связи с чем, были включены в число собственников жилого помещения при приватизации, более в приватизации они нигде не участвовали. Возражала против удовлетворения требований истца ФИО1, поскольку им пропущен срок для обращения в суд. Предоставленное ответчиком соглашение об определении долей в собственности подписано всеми членами семьи, но не зарегистрировано в регистрирующих органах. Она, как сособственник квартиры, несла бремя расходов по ее содержанию, передавая денежные средства матери ФИО3.

Кроме того, третьими лицами ФИО4, ФИО5 представлены отзывы, в которых третьи лица просят в удовлетворении заявленных истцом ФИО1 требований отказать в полном объеме в связи с пропуском истцом срока исковой давности. В обоснование своих доводов, третьими лицами указаны доводы, аналогичные доводам, изложенным в отзыве ответчика ФИО3 (т. 1 л.д.170-174, 179-181).

В судебное заседание представитель ответчика администрации Холмогорского сельсовета Шарыповского района не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела администрация сельсовета извещена надлежащим образом, путем размещения информации на официальном сайте Шарыповского районного суда Красноярского края в сети «Интернет», в порядке, предусмотренном ст.ст. 14, 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ (т. 1 л.д. 223). Ранее от заместителя главы Холмогорского сельсовета ФИО11 поступило заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя администрации сельсовета, с указанием об отсутствии возражений по заявленным требованиям (т. 1 л.д. 168).

В судебное заседание представитель третьего лица администрации Шарыповского района Красноярского края не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела администрация извещена надлежащим образом, путем размещения информации на официальном сайте Шарыповского районного суда Красноярского края в сети «Интернет», в порядке, предусмотренном ст.ст. 14, 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ (т. 1 л.д. 223), от представителя администрации ФИО12, действующей на основании доверенности № 25 от 09 января 2020 года (т. 1 л.д. 129), ранее поступили ходатайства о рассмотрении дела в отсутствие представителя администрации, с указанием об отсутствии возражений по заявленным требованиям (т. 1 л.д. 128, 167).

В судебное заседание представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела Управление извещено надлежащим образом, путем размещения информации на официальном сайте Шарыповского районного суда Красноярского края в сети «Интернет», в порядке, предусмотренном ст.ст. 14, 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ (т. 1 л.д. 223). Представитель Управления ФИО13, действующая на основании доверенности № от 24 декабря 2019 года (т. 1 л.д. 82), ходатайствовала о рассмотрении дела в отсутствие представителя Управления и направлении копии решения суда в адрес третьего лица (т. 1 л.д. 81 оборотная сторона, л.д.186).

Как следует из представленных представителем Управления ФИО13 пояснений на исковое заявление, 30 сентября 2019 года в структурное подразделение КГБУ МФЦ г.Шарыпово обратилась ФИО3 с заявлением о государственной регистрации права собственности на спорную квартиру. В качестве правоустанавливающего документа на регистрацию представлен дубликат договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 30 июля 1992 года, зарегистрированный в администрации Холмогорского сельсовета 17 августа 1992 года, согласно которому Шарыповский рыбзавод передал в порядке приватизации в собственность ФИО3 квартиру общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенную по <адрес>. С заявлением о государственной регистрации права представлена справка о соответствии адреса объекта недвижимого имущества от 13 февраля 2012 года №, выданная Шарыповским отделением филиала ФГУП «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ», подтверждающая, что актуальный адрес квартиры, указанный в договоре от 30 июля 1992 года – <адрес>. Согласно действующего на момент заключения указанного договора Закона о приватизации (статья 7), передача и продажа жилья в собственность граждан оформляется соответствующим договором, заключаемым Советом народных депутатов, предприятием, учреждением с гражданином, приобретающим жилое помещение в собственность в порядке и на условиях, установленных нормами Гражданского кодекса РСФСР. Право собственности на приобретенное жилье возникает с момента регистрации договора в исполнительном органе местного Совета народных депутатов. Поскольку договор от 30 июля 1992 года прошел регистрацию в администрации Холмогорского сельсовета, право собственности на квартиру считается ранее возникшим до вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (до 31 января 1998 года), и исходя и ч.1 ст. 69 Федерального закона № 218-ФЗ, право признается юридически действительным при отсутствии государственной регистрации в ЕГРН, и государственная регистрация таких прав в ЕГРН проводится по желанию их обладателей. При проведении проверки представленных с заявлением документов, Управлением не установлено оснований для отказа в государственной регистрации права на спорную квартиру. 16 октября 2019 года в ЕГРН на основании договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 30 июля 1992 года зарегистрировано право собственности ФИО3 на квартиру общей площадью <данные изъяты> кв.м., с кадастровым №, расположенную по <адрес> Ссылаясь на нормы действующего гражданского законодательства, по требованиям истца о признании сделки недействительной представителем Управления указано, что требования истца направлены не на возврат сторон по сделке в первоначальное положение, а на признание за ним права общей собственности в 1/2 доле на спорную квартиру, т.е. направлены на оспаривание зарегистрированного за ответчиком права собственности на спорную квартиру в целом (т. 1 л.д. 79-81).

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому не явка лица, извещённого в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации права на непосредственное участие в судебном разбирательстве, иных процессуальных правах.

При таких обстоятельствах, суд с учетом требований ч. 5 ст. 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5, представителя ответчика администрации Холмогорского сельсовета Шарыповского района, представителей третьих лиц администрации Шарыповского района Красноярского края, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю.

Исследовав материалы дела, возражения третьих лиц, ответчика, заслушав участников процесса, суд пришел к следующему:

В силу положений ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется путем признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; иными способами, предусмотренными законом.

Статьей 153 ГК РФ предусмотрено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с ч. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со ст. 1 Закона РФ от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (далее Закон о приватизации) приватизация жилых помещений - бесплатная передача в собственность граждан Российской Федерации на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде, а для граждан Российской Федерации, забронировавших занимаемые жилые помещения, - по месту бронирования жилых помещений.

Согласно ст. 2 Закона о приватизации (в редакции, действующей на дату приватизации спорной квартиры) граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами РСФСР и республик в составе РСФСР.

В соответствии со ст. 2 Закона РФ от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции, действующей на момент рассмотрения спора) граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

В силу ст. 7 Закона РФ от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции, действующей на дату приватизации спорной квартиры) передача и продажа жилья в собственность граждан оформляется соответствующим договором, заключаемым Советом народных депутатов, предприятием, учреждением с гражданином, приобретающим жилое помещение в собственность в порядке и на условиях, установленных нормами Гражданского кодекса РСФСР.

Право собственности на приобретенное жилье возникает с момента регистрации договора в исполнительном органе местного Совета народных депутатов.

В силу ст. 7 Закона РФ от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции, действующей на момент рассмотрения спора), передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым органами государственной власти или органами местного самоуправления поселений, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном законодательством. При этом нотариального удостоверения договора передачи не требуется, и государственная пошлина не взимается.

В договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением.

Каждый гражданин имеет право на приобретение в собственность бесплатно, в порядке приватизации, жилого помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде социального использования один раз (ст. 11 Закона о приватизации).

Согласно разъяснениям п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»» в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (п. 3 ст. 67 ГПК РФ).

Рассматривая первоначально заявленные истцом ФИО1 исковые требования к ФИО3, администрации Холмогорского сельсовета Шарыповского района Красноярского края о признании договора о передаче квартиры в собственность граждан от 30 июля 1992 года недействительным, распределении права собственности на квартиру в равных долях, суд исходит из следующего:

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, 06 октября 1979 года между истцом ФИО1 и ответчиком Шулиной (добрачная фамилия <данные изъяты>) Л.Н. был заключен брак (т. 1 л.д.15).

Согласно свидетельству о расторжении брака серии № от 23 сентября 2019 года брак между ФИО1 и ФИО3 прекращен 19 января 2019 года (т. 1 л.д. 16).

Согласно свидетельству о рождении № от 04 августа 1980 года ФИО4 родилась ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ее родителями являются: ФИО1 и ФИО3 (т. 1 л.д. 112).

Согласно свидетельству о рождении № от 08 июня 1984 года ФИО7 родилась ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ее родителями являются: ФИО1 и ФИО3 (т. 1 л.д. 113).

Как следует из свидетельства о заключении брака № от 11 сентября 2009 года между М.И.Б. и ФИО7 11 сентября 2009 года заключен брак, после заключения брака супруге присвоена фамилия – Медведева (т. 1 л.д.88).

Как следует из представленного администраций Холмогорского сельсовета Шарыповского района по запросу суда приватизационного дела, представленных сторонами документов, на основании заявления ФИО3, выписки из решения Шарыповского районного совета народных депутатов № от 07 марта 1991 года о распределении квартир, постановления администрации Холмогорского сельского совета Красноярского края № от 03 августа 1992 года «О разрешении оформления договоров купли-продажи жилья», ФИО3, как работнику Шарыповского рыбзавода (л.д. 59-66), и ее членам семьи – ФИО1 (супругу), ФИО4, ФИО15 (дочерям) разрешено приобрести в собственность квартиру, расположенную по <адрес> (т. 1 л.д. 23, 205-215, 239, 242-245), что также подтверждается ордером № от 11 марта 1991 года (т. 1 л.д. 24, 208-209).

Как следует из договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 30 июля 1992 года ФИО3 и ее членам семьи (4 человека) в собственность передана квартира, расположенная по <адрес>, указанный договор зарегистрирован в администрации Холмогорского сельсовета 17 августа 1992 года, а также 28 августа 1992 в ОЗиТИ (т. 1 л.д.39, 45, 210-211).

На момент приватизации в спорном жилом помещении проживали и были зарегистрированы: ФИО1, ФИО3 и дочери – ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 18 июня 1991 года (т. 1 л.д. 83, 87).

Согласно справке администрации Холмогорского сельсовета (т. 1 л.д. 12) квартира по <адрес>, после уточнения адресного хозяйства имеет <адрес>.

Согласно справке Шарыповского отделения филиала ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» по Красноярскому краю от 18 сентября 2019 года (т. 1 л.д. 14) по состоянию на 26 июня 1999 года на квартиру, расположенную по <адрес>, зарегистрировано право собственности за ФИО3 на основании договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 30 июля 1992 года.

Как следует из текста пояснений представителя Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю (т. 1 л.д. 80 оборотная сторона) 16 октября 2019 года в ЕГРН на основании договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 30 июля 1992 года зарегистрировано право собственности ФИО3 на квартиру общей площадью <данные изъяты> кв.м., с кадастровым №, расположенную по <адрес>, что также подтверждается Выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 226-228).

Согласно справкам администрации Холмогорского сельсовета Шарыповского района, администрации Шарыповского района Красноярского края, Боготольского дополнительного офиса Назаровского отделения филиала ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» по Красноярскому краю (т. 1 л.д. 84-86) истец ФИО1 не участвовал в приватизации жилого помещения на территории Холмогорского сельсовета, Шарыповского района, Тюхтетского района.

Как следует из уведомления № от 11 марта 2020 года (т. 1 л.д. 126) за ФИО1 право собственности на объекты недвижимого имущества не зарегистрированы.

Согласно сведениям администрации Холмогорского сельсовета (т. 1 л.д. 44) ответчик ФИО3 участвовала в приватизации жилого помещения на территории Холмогорского сельсовета Шарыповского района.

Согласно выпискам из домовой книги (т. 1 л.д. 43, 87) истец ФИО1 и ответчик ФИО3 с 18 июня 1991 года и по настоящее время зарегистрированы в квартире по <адрес>, ФИО4 (третье лицо) была зарегистрирована с 18 июня 1991 года по 22 августа 2001 года, с 24 января 2003 года по 13 октября 2006 года, ФИО8 (третье лицо) - с 18 июня 1991 года по 22 августа 2001 года, с 08 октября 2003 года по 23 ноября 2007 года.

Истец ФИО1, заявляя о своем нарушенном праве, указывает на то, что о наличии спорного договора от 30 июля 1992 года ему стало известно только 30 сентября 2019 года, при этом истец является членом семьи ответчика (состоял в браке) и проживал в спорной квартире на момент приватизации, в связи с чем, имел право стать участником общей собственности на спорное жилое помещение, однако, не был включен в состав собственников приватизируемого жилого помещения, в связи с чем, он обратился с исковым заявлением о признании договора приватизации от 30 июля 1992 года недействительным.

При этом истец ФИО1 не отказывался от участия в приватизации спорного жилого помещения, не выражал согласие о приобретении квартиры в порядке приватизации только ответчиком ФИО3, что подтверждается исследованными материалами дела, доказательств обратного суду не представлено.

Согласно положениям статьи 244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности.

Имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

По соглашению участников совместной собственности, а при недостижении согласия по решению суда на общее имущество может быть установлена долевая собственность этих лиц.

Оценивая предоставленное в обоснование позиции ответчиком ФИО3 соглашение от 27 сентября 2004 года об определении долей в праве собственности на спорную квартиру, заключенное между членами семьи Ш-ных (т. 1 л.д. 240-241), суд с учетом положений ст. 244 ГК РФ, исходит из того, что в 1992 году на квартиру по <адрес>, зарегистрировано право собственности только ответчиком ФИО3, а не право общей собственности всех членов семьи Ш-ных, в связи с чем, составление указанного соглашения не соответствует требованиям гражданского законодательства. Кроме того, указанные в соглашении стороны не пояснили в судебном заседании обстоятельства составления и подписания указанного соглашения, объективных доказательств заключения соглашения не представили; в соответствии с положениями ст.ст. 131, 164 ГК РФ данное соглашение не прошло государственную регистрацию.

Вместе с тем, при рассмотрении исковых требований ФИО1, суд исходит из того, что ответчиком ФИО3, а также третьими лицами, заявляющими самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5 заявлено суду о пропуске истцом ФИО1 срока исковой давности для обращения в суд, что, по мнению ответчика и третьих лиц, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Рассматривая доводы ответчика и третьих лиц о пропуске истцом ФИО1 срока исковой давности для обращения в суд, суд исходит из следующего:

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно п.п. 71, 73, 74 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абз. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (п. 1 ст. 168 ГК РФ).

Ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

В силу ч. 2 ст. 8 Закона о приватизации в случае нарушения прав гражданина при решении вопросов приватизации жилых помещений он вправе обратиться в суд.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Оспариваемая истцом сделка была совершена 30 июля 1992 года, прошла регистрацию в администрации Холмогорского сельсовета 17 августа 1992 года, то есть в период действия Гражданского кодекса РСФСР.

Главой 3 ГК РСФСР не были предусмотрены специальные сроки исковой давности по искам о применении последствий недействительности сделок и на них распространялся общий трехлетний срок исковой давности для защиты права по иску лица, право которого нарушено, установленный ст.78 ГК РСФСР.

В силу ст. 83 ГК РСФСР течение срока исчислялось со дня возникновения права на иск, то есть со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Согласно ч. 1 ст. 10 Закона РФ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса РФ» от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ (в редакции от 26 ноября 2001 года), установленные частью первой указанного Кодекса сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 января 1995 года.

Действующая до 02 июля 2005 года редакция ст. 181 ГК РФ предусматривала, что иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение 10 лет со дня, когда началось ее исполнение.

Таким образом, течение срока исковой давности для оспаривания договора приватизации спорной квартиры началось с момента исполнения оспариваемой сделки передачи жилья в собственность в порядке приватизации, то есть с государственной регистрации договора – 17 августа 1992 года, в то время как требования заявлены истцом ФИО1 03 декабря 2019 года.

Течение срока исковой давности, равному одному году, по требованию о признании договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 30 июля 1992 года, о чем указано стороной истца, начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При этом, исходя из анализа норм действующего законодательства вопреки доводам истца и его представителя при определении момента течения срока исковой давности должен учитываться не только момент, когда лицо узнало о нарушении своих прав, но и момент, когда должно было узнать о таком нарушении.

Доводы истца и его представителя о том, что истец не был включен в состав собственников приватизируемого жилого помещения, истцу стало известно только 30 сентября 2019 года, поэтому срок обращения в суд с указанным иском должен исчисляться с указанного времени, суд находит несостоятельными, поскольку они основаны на неверном толковании закона и опровергаются установленными в ходе судебного разбирательства обстоятельствами.

В соответствии со ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, согласно положениям ч. 3 ст. 10 ГК РФ.

Как следует из искового заявления, а также установлено судом в ходе судебного разбирательства и не оспаривается истцом, ФИО1 проживал с ответчиком ФИО3 в зарегистрированном браке с 1979 года, совместно с ней вел общее хозяйство до 2019 года, в период брака знал о предоставлении супруге спорной квартиры бесплатно в связи с работой в Шарыповском рыбзаводе, а также о заключении договора о передаче спорной квартиры в собственность в порядке приватизации, в связи с чем, у него имелась реальная возможность выяснить, кто из членов семьи был включен в приватизацию квартиры.

Кроме того, как следует из договора передачи квартиры по <адрес>, в собственность от 30 июля 1992 года, спорная квартира была передана ответчику ФИО3 и членам ее семьи, проживая совместно с ответчиком в спорной квартире до 2019 года, истец нес определенные расходы по ее содержанию, облагораживал территорию, в связи с чем, у него также имелась реальная возможность выяснить, кто является собственником спорного жилого помещения и основания приобретения права собственности.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что при должной степени осмотрительности и заботливости истец ФИО1, обладающий общей грамотностью, даже в случае неосведомленности об участии (неучастии) в приватизации спорной квартиры в 1992 году, имел реальную возможность, проживая совместно с ответчиком одной семьей в спорном жилом помещении, поинтересоваться об обстоятельствах приобретения имущества ответчиком ФИО3 в собственность, ознакомиться с содержанием оспариваемого договора приватизации и в установленные законом сроки для оспаривания договора обратиться за защитой своих прав.

В соответствии с положениями статьи 205 ГК РФ в исключительных случаях причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Истец в исковом заявлении просит восстановить ему срок исковой давности, при этом, наличие уважительных причин пропуска истцом срока исковой давности материалы дела не содержат; обстоятельств, исключающих возможность своевременного обращения в суд с требованиями о признании договора от 30 июля 1992 года недействительным, в ходе рассмотрения дела не установлено.

В связи с чем, оснований для восстановления пропущенного срока исковой давности, обоснованного заблуждением относительно действительного состава лиц, принявших участие в приватизации квартиры по <адрес> отсутствием необходимости в получении сведений в регистрирующих органах (являющихся общедоступными), суд не находит, поскольку приведенные обстоятельства не связаны с личностью истца и не могут быть признаны уважительными причинами пропуска срока.

Таким образом, с учетом вышеизложенных доказательств, которые суд оценивает исходя из относимости, допустимости каждого доказательства, а также достаточности и взаимной связи в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что исковые требования истца ФИО1 о признании договора на передачу и продажу квартиры в собственность граждан от 30 июля 1992 года в части не включения истца в состав собственников приватизируемого жилья недействительным, признании права собственности на спорную квартиру в равных долях между ФИО1 и ФИО3, удовлетворению не подлежат, поскольку истцом пропущен срок исковой давности, о применении последствий которого заявлено ответчиком.

Разрешая требования третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4 и ФИО5 к ФИО3 о признании права на 1/3 долю (за каждой) в праве общей долевой собственности на спорную квартиру, суд исходит из следующего:

В обоснование своих требований третьими лицами указано на то, что на момент приватизации в спорной квартире проживали и были зарегистрированы их отец ФИО1, мать ФИО3, а также третьи лица ФИО4, ФИО8, спорная квартира передана им в общую собственность. Собственниками приватизированного жилого помещения, по мнению третьих лиц, является их мать – ФИО3 и третьи лица - ФИО4, ФИО8, в связи с чем, доля в праве собственности на указанное спорное жилое помещение составляет 1/3 за каждой. Поскольку третьи лица ФИО4, ФИО8 никогда не отказывались от принадлежащего им права собственности, наличие их права на спорное жилое помещение с момента возникновения никем не оспорено.

Как установлено в судебном заседании, на момент приватизации в спорном жилом помещении проживали и были зарегистрированы, в том числе несовершеннолетние ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л.д. 87), которые в настоящее время зарегистрированы и фактически проживают в <адрес> и <адрес> соответственно (т. 1 л.д. 89, 90).

Третьи лица ФИО4 и ФИО5 указали, что при заключении договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 30 июля 1992 года они не были включены в договор приватизации, были несовершеннолетними, но от приватизации не отказывались.

Согласно ст. 2 Закона о приватизации (в редакции, действующей на дату приватизации спорной квартиры) граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами РСФСР и республик в составе РСФСР.

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 года «О некоторых вопросах применения судами Закона РСФСР «О приватизации жилищного фонда в РФ» разъяснено, что несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи, либо бывшими членами его семьи, согласно ст. 53 ЖК РФ имеют равные права, вытекающие из договора найма, они в случае бесплатной приватизации занимаемого помещения наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей собственности на это помещение, а отказ от участия в приватизации может быть осуществлен родителями и усыновителями несовершеннолетних, а также их опекунами и попечителями только при наличии разрешения органов опеки и попечительства.

Вместе с тем, положениями статьи 53 КоБС РСФСР, действовавшего на момент заключения договора, было установлено, что защита прав и интересов несовершеннолетних детей лежит на их родителях. При этом родители, являясь законными представителями своих несовершеннолетних детей, выступают в защиту их прав и интересов во всех учреждениях, в том числе, судебных, без особого полномочия.

Закон РСФСР от 4 июля 1991 года за N 1541-1 в действующей на момент заключения договора передачи квартиры в собственность редакции, не предусматривал обязательного включения несовершеннолетних, имеющих право пользования данным жилым помещением и проживающих совместно с лицами, которым это жилье передавалось в собственность, в состав собственников, требовалось лишь согласие всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, не требовалось, соответственно, и согласия органа опеки. Часть вторая введена в статью 7 Закона о приватизации Федеральным законом от 11 августа 1994 года № 26, Постановление Пленума Верховного Суда РФ принято 24 августа 1993 года, то есть после того, как родители третьих лиц, а именно их мать ФИО3, воспользовавшись своим правом законного представителя, по своему усмотрению распорядилась правами своих детей при заключении договора приватизации жилого помещения.

Таким образом, договор передачи квартиры в собственность в порядке приватизации был заключен в соответствии с требованиями действующего на момент заключения договора законодательства в части не включения несовершеннолетних в состав собственников, в связи с чем, доводы третьих лиц, о том, что на момент заключения договора на передачу квартиры от 30 июля 1992 года они являлись несовершеннолетними и незаконно не были включены в договор передачи спорной квартиры в порядке приватизации, основаны на ошибочном толковании норм материального права.

Доводы третьих лиц ФИО4, ФИО5 в части включения их в число собственников спорного жилого помещения при приватизации и наличия у них права собственности на спорную квартиру являются необоснованными, поскольку из содержания договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 30 июля 1992 года следует, что только за ответчиком ФИО3 зарегистрировано право собственности на квартиру, расположенную по <адрес>, что также подтверждается сведениями БТИ и Росреестра.

Вместе с тем, после достижения совершеннолетия третьи лица ФИО4 (в 1998 году), ФИО5 (в 2002 году) в суд за защитой своих прав в течение установленного законом срока не обратились, требования о признании за каждой права общей долевой собственности в спорном жилом помещении, приватизированном в 1992 году, заявлены третьими лицами в 2020 году, при этом третьи лица имели регистрацию в спорном жилом помещении в период с 18 июня 1991 года до 22 августа 2001 года, в том числе после снятия с регистрационного учета в 2001 году ФИО4 была зарегистрирована в период с 24 января 2003 года по 13 октября 2006 года, ФИО8 - с 08 октября 2003 года по 23 ноября 2007 года, в связи с чем, имели объективную возможность узнать о правах на квартиру по <адрес> в том числе у матери - ответчика ФИО3.

При этом, в ходе судебного разбирательства третьими лицами не оспаривалось, что им было достоверно известно об оформлении в порядке приватизации права собственности на спорную квартиру только ответчиком ФИО3, в том числе с 2004 года (с момента оформления соглашения об определении долей в праве собственности, в судебном заседании третьи лица ФИО4 и ФИО5 подтвердили подписание ими указанного соглашения в указанный период времени), в связи с чем, суд приходит к выводу об истечении срока исковой давности по предъявленным третьими лицами ФИО4 и ФИО5 требованиям, о чем заявлено представителем истца в судебном заседании.

Каких-либо доказательств в порядке ст. 60 ГПК РФ уважительности причин пропуска срока третьими лицами ФИО4 и ФИО5 не представлено.

С учетом совокупности исследованных судом доказательств, суд приходит к выводу о том, что требования третьих лиц ФИО4, ФИО5 о признании права собственности на спорную квартиру, расположенную по <адрес>, по 1/3 доли (за каждой) удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении ходатайства истца ФИО1 о восстановлении срока исковой давности - отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, администрации Холмогорского сельсовета Шарыповского района Красноярского края о признании договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 30 июля 1992 года недействительным, признании права собственности на квартиру, расположенную по <адрес>, в равных долях между ФИО1 и ФИО3 - отказать.

В удовлетворении заявлений ФИО4, ФИО5 о признании права собственности на квартиру, расположенную по <адрес> по 1/3 доли (за каждой) – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Шарыповский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня, следующего за днем составления мотивированного решения, то есть с 27 октября 2020 года.

Председательствующий: Д.В. Давыденко