Апелляционное определение № 33-3461/2026 от 1 апреля 2026 г.

Судья: Нейцель О.А.

Докладчик: Макарова Е.В.

Дело № 33-3461/2026 (2-16/2026)

УИД 42RS0035-01-2024-001241-98


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

02 апреля 2026 года г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда

в составе:

председательствующего Пастухова С.А.,

судей Макаровой Е.В., Долговой Е.В.,

при секретаре Москаленко М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Макаровой Е.В. гражданское дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней представителя ФИО1 – ФИО2

на решение Куйбышевского районного суда города Новокузнецка Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ

по иску ФИО4 к ФИО1 о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО1 о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ, в <данные изъяты> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух транспортных средств: автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежащего истцу, и автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № принадлежащего ответчику ФИО1 В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия у автомобиля истца повреждены передний бампер, капот, правая передняя дверь, боковое правое зеркало, правое переднее крыло, крыша, другие скрытые повреждения. Гражданская ответственность ФИО1 не была застрахована. В соответствии с постановлением от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была признана виновной в данном дорожно-транспортном происшествии по части 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, то есть в нарушение пункта 9.1 Правил дорожного движения Российской Федерации при повороте налево вне перекрёстка не убедилась в безопасности манёвра, тем самым создала опасность для движения транспортному средству истца. Однако решением Таштагольского городского суда Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ постановление отменено, производство по делу прекращено. В соответствии с заключением эксперта ФИО7 стоимость восстановительного ремонта автомобиля составляет 421523 руб., за составление оценки истец оплатил 10000 руб.

ФИО4 просил установить вину ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии, взыскать с ответчика в счёт возмещения ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, 421523 руб., стоимость оценки в размере 10000 руб., судебные расходы: за составление искового заявления в размере 8000 руб., на оплату услуг представителя в размере 40000 руб., по уплате государственной пошлины в размере 7415,23 руб.

Решением Куйбышевского районного суда города Новокузнецка Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО4 удовлетворены частично.

Суд установил вину ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ, в <данные изъяты> с участием автомобилей <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО4 и автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО1

С ФИО1 в пользу ФИО4 в счёт возмещения ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскано 416700 руб., расходы, связанные с оплатой оценки, в размере 10000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 7367 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 35000 руб.

С ФИО1 в пользу ООО Многопрофильной Экспертно-Консультационной Компании «АРС» взыскана стоимость экспертизы в размере 12500 руб.

В апелляционной жалобе представитель ФИО1 – ФИО2 просит данное решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении иска. Указывает, что суд необоснованно принял в качестве доказательства заключение эксперта ООО Многопрофильной Экспертно-Консультационной Компании «АРС» № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку дополнительная автотехническая экспертиза проведена с нарушением Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперт не учёл все обстоятельства дорожно-транспортного происшествия; видеозапись, на основании которой сделано заключение, получена с нарушениями. Считает, что суд неверно определил виновника дорожно-транспортного происшествия, поскольку не было установлено преимущество в движении, не учтены все обстоятельства маневрирования. Ссылается на нарушение норм процессуального права, поскольку судом не дана надлежащая оценка доказательствам, не учтены доводы стороны ответчика о недопустимости заключения дополнительной автотехнической экспертизы, не исследованы все представленные доказательства.

В дополнениях к апелляционной жалобе представитель ФИО1 – ФИО2 указывает, что виновником дорожно-транспортного происшествия является ФИО4, а не ФИО1 Полагает, что у суда не имелось оснований сомневаться в заключении эксперта ФБУ Кемеровской ЛСЭ Минюста России, а также оснований для назначения по делу дополнительной автотехнической экспертизы. Суд в определении не указал, что явилось основанием для назначения дополнительной автотехнической экспертизы, эксперт Ф.Д.А. ответил на все вопросы, однако суд определил другому эксперту ответить на те же вопросы. Поскольку дополнительная автотехническая экспертиза была назначена по инициативе суда, полагает незаконным возложение обязанности по её оплате на стороны. Ссылается на недостоверность заключения эксперта ООО Многопрофильной Экспертно-Консультационной Компании «АРС» № от ДД.ММ.ГГГГ, считает выводы эксперта необоснованными, необъективными, противоречащими законодательству. Считает данное заключение недопустимым доказательством, подлежащим исключению из материалов дела. Также считает недопустимым доказательством видеофайл формата «МР4». Указывает, что решением Таштагольского городского суда Кемеровской области по делу об административном правонарушении установлено, что водитель ФИО4 не имел преимущественного права по отношению к водителю ФИО1 Считает, что в дорожно-транспортном происшествии виновен водитель ФИО4, который нарушил пункты 11.1, 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Просит проверить решение суда в полном объёме вне зависимости от доводов апелляционной жалобы.

ФИО4 относительно апелляционной жалобы принесены возражения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО1 – ФИО2 доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, в материалах дела имеются доказательства их надлежащего извещения о времени и месте рассмотрения жалобы судом апелляционной инстанции.

Судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, выслушав представителя ФИО1 – ФИО2, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов гражданского дела, ДД.ММ.ГГГГ, в <данные изъяты> водитель ФИО4, управляя автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № совершил столкновение с автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО8

В соответствии с постановлением по делу об административном правонарушении инспектора ДПС ОДПС ОГИБДД Отдела МВД России по Таштагольскому району от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 за нарушение пункта 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации была привлечена к административной ответственности по части 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ей назначено наказание в виде административного штрафа. Указанное постановление решением Таштагольского городского суда Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ отменено, производство по делу прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. Основанием для отмены указанного постановления явилось то, что вынесенное постановление не содержит описания обстоятельств, при которых водитель ФИО4 имел преимущественное по отношению к водителю ФИО1 право движения, а у водителя ФИО1 возникла обязанность уступить дорогу данному транспортному средству, то есть обстоятельства совершения административного правонарушения не установлены.

Из пояснений ФИО4, данных инспектору ДПС непосредственно после произошедшего дорожно-транспортного происшествия, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он ехал на своём автомобиле Шевроле Нива, государственный регистрационный знак № в <адрес>. На обочине проезжей части он увидел стоящее транспортное средство. Когда он стал объезжать это транспортное средство, водитель этого автомобиля также начал движение, при этом совершая непонятные для него манёвры. В момент завершения своего манёвра водитель автомобиля <данные изъяты> стал резко разворачиваться, и поскольку расстояние до него было небольшим, произошло столкновение.

Из пояснений ФИО1, данных инспектору ДПС непосредственно после произошедшего дорожно-транспортного происшествия, следует, что ДД.ММ.ГГГГ она ехала на своём автомобиле Honda CRV, государственный регистрационный знак № в <адрес>. Потом она вспомнила, что ей необходимо поехать в <адрес>, она остановилась на обочине, чтобы найти нужный адрес в навигаторе. Затем она включила левый сигнал поворота и стала пропускать транспортные средства, которые ехали в сторону <адрес>. После этого она перестроилась на полосу движения, проехала по прямой, увидела поворот и начала поворачивать. Машину, которая ехала сзади неё, она видела, но в момент поворота она была далеко от неё и помех ей не создавала. В момент поворота этот автомобиль был позади неё и не обгонял. Потом произошло столкновение.

В соответствии со схемой места дорожно-транспортного происшествия, составленной инспектором ДПС непосредственно после произошедшего дорожно-транспортного происшествия, местом столкновения указанных автомобилей является проезжая часть, где автомобиль истца находится на обочине проезжей части. Схема подписана участниками дорожно-транспортного происшествия без замечаний.

Из рапорта сотрудника ДПС ОДПС ОГИБДД Отдела МВД России по Таштагольскому району от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ на автодороге Таштагол – Шерегеш 15 км + 81 м произошло дорожно-транспортное происшествие, в ходе разбора которого было установлено, что водитель ФИО1, управляя автомобилем Honda CRV, государственный регистрационный знак <***>, при повороте налево, вне перекрёстка, не убедилась в безопасности манёвра, тем самым создала опасность для движения автомобиля Шевроле Нива, государственный регистрационный знак <***> под управлением ФИО4 В результате чего произошло столкновение, причинён материальный ущерб.

Допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля инспектор ДПС ФИО9 суду пояснил, что, прибыв на место дорожно-транспортного происшествия, обнаружили, что столкнувшиеся автомобили находились один с правой стороны, другой с левой стороны. При опросе водителя ФИО1 было установлено, что в результате манёвра разворота налево произошло столкновение с автомобилем истца. При просмотре видеозаписи было установлено, что ФИО1, проехав небольшое расстояние, начала резко поворачивать, и в этот момент произошёл удар. Нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации со стороны водителя ФИО4 установлено не было, так как запрещающих знаков для обгона и соответствующей разметки не было.

Допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО10 (супруга истца) суду пояснила, что в момент дорожно-транспортного происшествия она находилась в автомобиле с супругом. Впереди них ехал автомобиль, который совершал странные манёвры на дороге. Затем, когда муж стал объезжать данный автомобиль, произошёл удар, от которого их выбросило на обочину.

Из видеозаписи, представленной суду с административным материалом по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, с видеорегистратора ответчика ФИО1, о чём пояснял истец ФИО4 и сотрудник ГИБДД ФИО9, следует, что, начав движение с обочины, водитель ФИО1 непрерывно начинает манёвр поворота, в момент которого происходит столкновение с автомобилем истца.

В соответствии с заключением эксперта ООО Многопрофильной Экспертно-Консультационной Компании «АРС» № от ДД.ММ.ГГГГ в дорожно- транспортной ситуации ДД.ММ.ГГГГ на автодороге Таштагол – Шерегеш 15 км + 81 м водитель автомобиля Шевроле Нива, государственный регистрационный знак № ФИО4 должен был руководствоваться требованиями пункта 11.1 Правил дорожного движения Российской Федерации – прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии, и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения; пункта 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации – водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

Водитель автомобиля Honda CRV, государственный регистрационный знак № ФИО1 должна была руководствоваться требованиями пункта 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации – перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении манёвра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, пункта 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации – подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения манёвра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением манёвра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не даёт водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

Каких-либо объективных признаков нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации водителем ФИО4 экспертом не выявлено.

Манёвру поворота налево автомобиля Honda CRV, государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО1 не предшествует остановка автомобиля, то есть прямолинейное движение указанного автомобиля непрерывно переходит в выполнение манёвра поворота налево, что указывает на несоблюдение водителем ФИО1 требований пункта 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Преимущество в движении, непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ на автодороге <данные изъяты> имел водитель автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № ФИО4

В соответствии с заключением эксперта ФБУ Кемеровской ЛСЭ ФИО3 № от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Шевроле Нива, государственный регистрационный знак № на дату дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ без учёта износа составляет 376300 руб., с учётом износа – 329500 руб., на момент проведения экспертизы без учёта износа составляет 416700 руб., с учётом износа – 351600 руб.

Разрешая заявленные исковые требования по существу, руководствуясь положениями статей 15, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, приняв во внимание заключение эксперта ООО Многопрофильной Экспертно-Консультационной Компании «АРС» № от ДД.ММ.ГГГГ, а также заключение эксперта ФБУ Кемеровской ЛСЭ ФИО3 № от ДД.ММ.ГГГГ, оценив их по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, установив, что ущерб причинён истцу в связи с повреждением его автомобиля Шевроле Нива по вине ответчика ФИО1, действия которой не соответствовали требованиям пунктов 8.1, 8.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, которые состоят в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и причинением вреда имуществу истца, учитывая, что гражданская ответственность водителя ФИО1 в установленном законом порядке застрахована не была, пришёл к выводу о взыскании с ФИО1, владельца источника повышенной опасности, в пользу ФИО4 в счёт возмещения ущерба 416700 руб. (рыночная стоимость восстановительного ремонта без учёта износа на дату проведения судебной экспертизы).

С указанными выводами судебная коллегия соглашается, поскольку считает их основанными на правильном применении норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения, с учётом установленных обстоятельств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 10.03.2017 № 6-П, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик повреждённого транспортного средства.

Замена повреждённых деталей, узлов и агрегатов – если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик повреждённого транспортного средства, в том числе с учётом требований безопасности дорожного движения, – в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление повреждённого имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях – притом, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, – неосновательного обогащения собственника повреждённого имущества не происходит, даже если в результате замены повреждённых деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтверждённые расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Как следует из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространённый в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13).

В соответствии с вышеприведёнными нормами права потерпевший вправе претендовать на полное возмещение причинённого вреда. Для этого истцу должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик повреждённого автомобиля.

В силу изложенного, истец вправе требовать от непосредственного причинителя вреда полного возмещения причинённых ему в результате дорожно-транспортного происшествия убытков.

В связи с чем, удовлетворяя требования ФИО4, суд правомерно исходил из стоимости восстановительного ремонта с применением деталей без учёта износа, учитывая, что ремонт автомобиля бывшими в употреблении деталями не является более разумным и распространённым в обороте способом восстановления имущественного положения истца.

Размер ущерба определён судом с учётом заключения эксперта ФБУ Кемеровской ЛСЭ Минюста России № от ДД.ММ.ГГГГ, которое ответчиком не оспаривалось, доказательств возможного восстановления транспортного средства истца в доаварийное состояние при меньших затратах не представлено.

Суд первой инстанции при определении размера имущественного вреда, причинённого истцу в результате дорожно-транспортного происшествия, обоснованно исходил из рыночной стоимости восстановительного ремонта его транспортного средства без учёта износа, поскольку истец вправе претендовать на полное возмещение вреда, которое будет обеспечивать восстановление его нарушенных прав.

Доводы апелляционной жалобы заключаются в несогласии апеллянта с выводами суда о признании ФИО1 виновной в совершении дорожно-транспортного происшествия, апеллянт считает, что судом неверно установлены обстоятельства дела, выводы основаны на заключении эксперта ООО Многопрофильной Экспертно-Консультационной Компании «АРС» № от ДД.ММ.ГГГГ, с которой он не согласен.

Вместе с тем данные доводы не являются основание для отмены обжалуемого решения суда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьёй 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с ней деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

С учётом приведённых норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения спора.

В соответствии с пунктом 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Согласно пункту 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В соответствии с пунктом 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении манёвра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В силу пункта 8.5 Правил дорожного движения Российской Федерации перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекрёсток, где организовано круговое движение.

Судом установлено, что именно водитель ФИО1, осуществляя манёвр поворота (разворота), создала опасность для движения автомобилю Шевроле Нива, государственный регистрационный знак <***> под управлением водителя ФИО4, двигавшемуся в попутном с ней направлении, поскольку, начиная совершать манёвр поворота (разворота), ФИО1 должна была убедиться в безопасности совершаемого ею манёвра.

Участок, где произошло дорожно-транспортное происшествие, является ровным, хорошо просматриваемым, дорожно-транспортное происшествие произошло в дневное время суток, соответственно ФИО1 не могла не видеть движущийся в попутном с ней направлении автомобиль <данные изъяты> Из объяснений ФИО1 следует, что транспортное средство, которое двигалось сзади неё, она видела, но в момент поворота оно было далеко и помех ей не создавало.

Судебная коллегия отклоняет доводы апеллянта о том, что в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием находятся действия водителя ФИО4, поскольку они опровергаются установленными по делу обстоятельствами и имеющимися доказательствами, установлена только вина водителя ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем с участием сторон, в связи с чем обязанность по возмещению ущерба истцу правильно возложена на ответчика, поскольку именно действия ФИО1 не соответствовали требованиям пунктов 8.1, 8.5 Правил дорожного движения Российской Федерации и с технической точки зрения находятся в причиной связи с последствиями дорожно-транспортного происшествия.

Выводы суда первой инстанции основаны, в том числе, на заключении эксперта ООО Многопрофильной Экспертно-Консультационной Компании «АРС» № от ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с данным экспертным заключением и основанных на нём выводах суда о недостоверности заключения данной судебной экспертизы не свидетельствуют.

Содержание заключения эксперта ООО Многопрофильной Экспертно-Консультационной Компании «АРС» № от ДД.ММ.ГГГГ соответствует требованиям, установленным статьёй 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», заключение выполнено компетентным экспертом, предупреждённым об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, который провёл исследование с учётом всех предоставленных в его распоряжение документов.

Совокупный анализ обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, приведённый в экспертном заключении, свидетельствует о полноте проведённого исследования, обоснованности указанных экспертом в заключении выводов.

Проанализировав содержание заключения эксперта ООО Многопрофильной Экспертно-Консультационной Компании «АРС» № от ДД.ММ.ГГГГ, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оно в полном объёме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведённых исследований, эксперт приводит подробный анализ методов исследования, основывается на исходных объективных данных, выводы эксперта обоснованы и мотивированы.

Суд первой инстанции правомерно принял данное экспертное заключение в качестве относимого и допустимого доказательства, в полной мере отражающего фактические обстоятельства дела, указав, что вывод, сделанный экспертом ФИО11, подтверждается исследованными в судебном заседании административным материалом, показаниями свидетелей, из которых следует, что, осуществляя манёвр поворота (разворота), ФИО1 не убедилась в его безопасности.

Также судом отмечено, что невозможность определения преимущества в движении одним из водителей (ФИО4 или ФИО1) в рамках автотехнической экспертизы, проведённой ФБУ Кемеровской ЛСЭ ФИО3 № от ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствует о том, что выводы эксперта ООО Многопрофильной Экспертно-Консультационной Компании «АРС» ФИО11 являются несостоятельными. При этом эксперт ФБУ Кемеровской ЛСЭ ФИО3 Д.А. в исследовательской части заключения указал, что в связи с недостаточностью исходных данных, предоставленных ему на исследование, ответить на поставленные вопросы не представляется возможным. При этом эксперт не истребовал ни у суда, ни у сторон дополнительные документы, необходимые для ответа на поставленные вопросы, тогда как эксперт ООО Многопрофильной Экспертно-Консультационной Компании «АРС» ФИО11 через суд истребовал дополнительные документы, на основе которых им были даны ответы на поставленные судом вопросы относительно преимущества в движении транспортных средств истца и ответчика в момент дорожно-транспортного происшествия.

Довод апеллянта о том, что видеозапись с камеры видеорегистратора является недопустимым доказательством, судебной коллегией отклоняется как несостоятельный, поскольку несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств не свидетельствует о недоказанности имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств. Нарушений процессуальных требований при исследовании и оценке представленных в дело доказательств, установлении из них имеющих значение обстоятельств не усматривается.

Истец ФИО4 суду пояснял, что данная видеозапись с видеорегистратора ФИО1, который находился в её автомобиле. У него видеорегистратора в автомобиле на момент дорожно-транспортного происшествия не было. Доказательств того, что исследованная экспертом видеозапись была получена помимо воли ФИО1, суду не представлено.

Таким образом, вопреки доводам апеллянта, оснований для признания данной видеозаписи ненадлежащим доказательством у суда не имелось, как и оснований для освобождения ФИО1 от гражданско-правовой ответственности по возмещению вреда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, фактически сводящимся к переоценке установленных судом обстоятельств и доказательств, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о наличии в действиях ответчика ФИО1 нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации, которые состоят в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

Доводы апеллянта о том, что судом не дана надлежащая оценка доказательствам, не учтены доводы стороны ответчика о недопустимости дополнительной автотехнической экспертизы, не исследованы все представленные доказательства, не могут повлечь отмену решения суда, поскольку в силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Все представленные доказательства, имеющие значение для дела, оценены судом первой инстанции в совокупности, суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, выводы суда не противоречат материалам дела, основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, судом приняты во внимание доводы всех участвующих в деле лиц, доказательства были получены и исследованы в таком объёме, который позволил суду разрешить спор.

Доводы апеллянта о неправомерном возложении на стороны обязанности по оплате дополнительной автотехнической экспертизы, так как данная экспертиза назначена по инициативе суда, следовательно, соответствующие расходы должны быть понесены за счёт средств бюджета, отклоняются, поскольку основаны на ошибочном толковании подлежащего применению к спорным правоотношениям законодательства и не влекут возникновение оснований для удовлетворения доводов апеллянта, так как в соответствии с частью 6 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае неисполнения стороной или сторонами обязанности, предусмотренной частью 1 статьи 96 названного Кодекса, если в дальнейшем они не произвели оплату экспертизы или оплатили её не полностью, денежные суммы в счёт выплаты вознаграждения за проведение экспертизы, а также возмещения фактических расходов эксперта, судебно-экспертного учреждения, понесённых в связи с проведением экспертизы, явкой в суд для участия в судебном заседании, подлежат взысканию с одной стороны или с обеих сторон и распределяются между ними в порядке, установленном частью первой данной статьи, то есть за счёт проигравшей в споре стороны.

Вопреки указанным доводам, дополнительная автотехническая экспертиза была назначена с учётом распределения между сторонами процессуальной обязанности по доказыванию юридически значимых обстоятельств, для проверки обстоятельств дорожно-транспортного происшествия.

Процессуальным законом не предусмотрено условий, при которых расходы, связанные с проведением судебной экспертизы, не подлежат компенсации. Оснований для освобождения от оплаты производства судебной экспертизы судом не установлено, расходы по проведению дополнительной автотехнической экспертизы были возложены при назначении на стороны спора в равных долях (определение о назначении дополнительной автотехнической экспертизы в части несения расходов на её оплату не обжаловано и вступило в законную силу), возложенная судом обязанность ответчиком не была выполнена. Следовательно, соответствующее возмещение суд обоснованно возложил на ФИО1

В целом доводы апелляционной жалобы фактически выражают другую точку зрения заявителя на то, как должно быть рассмотрено дело и сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и к выражению несогласия с произведённой судом оценкой представленных по делу доказательств.

Между тем из материалов дела видно, что обстоятельства дела установлены судом первой инстанции на основании надлежащей оценки всех представленных доказательств, имеющих правовое значение для данного дела, в их совокупности, изложенные в решении выводы соответствуют обстоятельствам дела. Положенные в основу решения суда доказательства отвечают требованиям относимости и допустимости, данная им оценка соответствует требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Правила оценки доказательств судом первой инстанции не нарушены. Оснований к иной оценке представленных доказательств судебная коллегия не усматривает.

Как неоднократно указывалось Конституционным Судом Российской Федерации, оценка доказательств и отражение её результатов в судебном решении является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.06.2012 № 13-П).

При таких обстоятельствах подлежат отклонению изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней доводы, в том числе о том, что суд не дал оценку поведению каждого участника дорожно-транспортного происшествия, в частности, наличию вины истца в происшествии.

На основании изложенного, приведённые в апелляционной жалобе и дополнениях к ней доводы не ставят под сомнение правильность выводов суда и не могут являться основанием к отмене оспариваемого судебного акта.

Руководствуясь частью 1 статьи 327.1, статьёй 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Куйбышевского районного суда города Новокузнецка Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней представителя ФИО1 – ФИО2 без удовлетворения.

Председательствующий: С.А. Пастухов

Судьи: Е.В. Макарова

Е.В. Долгова

Мотивированное апелляционное определение составлено 16 апреля 2026 года.