Решение № 2А-288/2018 2А-6/2019 2А-6/2019(2А-288/2018;)~М-291/2018 М-291/2018 от 23 января 2019 г. по делу № 2А-288/2018

Решение

Именем Российской Федерации

24 января 2019 года город Новосибирск

Новосибирский гарнизонный военный суд

в составе: председательствующего - судьи Лунёва П.В. при секретаре судебного заседания Потаниной В.Д. с участием административного истца Смельчакова А.В., его представителя ФИО1, а также административного ответчика ФИО2 и представителя второго административного ответчика <данные изъяты> ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего ФГКУ «Новосибирский военный институт им. генерала армии И.К. Яковлева войск национальной гвардии РФ» (далее – Военный институт) <данные изъяты> Смельчакова А. В. об оспаривании решения начальника кафедры указанного учебного заведения <данные изъяты> ФИО2 о привлечении его к дисциплинарной ответственности,

установил:

20 октября 2018 года Смельчаков, проходящий военную службу по контракту в должности преподавателя кафедры <данные изъяты> (далее - Кафедра) Военного института, прибыл на службу после окончания лечения и не доложил об этом начальнику Кафедры ФИО2, в связи с чем последним, после проведения разбирательства, Смельчакову было объявлено дисциплинарное взыскание в виде выговора.

30 ноября 2018 года Смельчаков, полагая, что принятое ФИО2 решение является неправомерным, обратился в суд с заявлением о его оспаривании. При этом он указал на то, что после окончания лечения прибыл на службу и доложил об этом начальнику Кафедры в установленном порядке.

Для восстановления своих прав Смельчаков просил суд признать решение начальника Кафедры о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде выговора незаконным и возложить на него обязанность по отмене данного взыскания.

Представитель административного истца ФИО1 поддержала вышеназванные требования. При этом она также указала на то, что перед привлечением ее доверителя к дисциплинарной ответственности начальником Кафедры была нарушена процедура наложения взыскания, поскольку Смельчакову не была предоставлена возможность дать объяснения по обстоятельствам предполагаемого проступка, что свидетельствует о нарушении его прав и незаконности оспариваемого решения.

Административный ответчик ФИО2 и представитель Военного института, привлеченного к участию в деле в качестве второго административного ответчика, возражали против удовлетворения требований Смельчакова, сославшись на то, что его вина в совершении дисциплинарного проступка была установлена в ходе устного разбирательства, проведенного в соответствии с требованиями законодательства. При этом истцу предлагалось дать объяснения по обстоятельствам произошедшего, однако он сделать это отказался.

Исследовав материалы дела и представленные документы, допросив свидетеля Т., а также выслушав объяснения Смельчакова, его представителяМадеевой, административного ответчика ФИО2 и представителя Военного института ФИО3, суд находит, что в удовлетворении рассматриваемых требований необходимо отказать по следующим основаниям.

Согласно выпискам из приказов Директора Федеральной службы войск национальной гвардии РФ от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ № и №, а также справки начальника отдела кадров Военного института от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 является начальником Кафедры указанного учебного заведения, а Смельчаков ее преподавателем.

В соответствии с должностным обязанностям начальник Кафедры является прямым начальником для всего личного состава Кафедры, в связи с чем обязан проводить работу по недопущению нарушений воинской дисциплины подчиненным личным составом, поддерживать внутренний распорядок, соблюдение правил воинской вежливости и поведения военнослужащих. В свою очередь преподаватель Кафедры должен быть примером безупречного выполнения служебного долга, дисциплинированности, творческого отношения к службе, высокой культуры и нравственности. При этом он, как и его начальник, обязан знать положения общевоинских уставов и действовать в строгом соответствии с ними.

Как видно из листа освобождения от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности, в период с 14 октября 2018 года по 19 октября этого же года Смельчаков находился на амбулаторном лечении и должен был прибыть на службу 20 октября 2018 года.

Как пояснил ФИО2, утром 20 октября 2018 года после окончания лечения Смельчаков не доложил ему о прибытии на службу, а на вопрос о причинах уклонения от исполнения данной обязанности ответил, что доложил об этом «своему командиру отделения», не пояснив, кого имел ввиду. Очевидцем этого разговора был заместитель начальника Кафедры Т.. Утром 22 октября 2018 года, в ходе построения личного состава Кафедры, а также на служебном совещании, проводившемся около 17 часов этого же дня, он предлагал административному истцу дать объяснение по поводу отсутствия доклада о прибытии с лечения, что тот также сделать отказался.

После этого, установив, что Смельчаков нарушил требования устава, предписывающие военнослужащим докладывать о прибытии с лечения своим непосредственным начальникам, он в присутствии офицеров Кафедры на служебном совещании в устном порядке объявил ему выговор.

Как показал Т., утром 20 октября 2018 года в служебном кабинете преподавателей Кафедры в его присутствии на вопрос ФИО2 о причинах невыполнения требований устава о представлении военнослужащего после прибытия с лечения ФИО4 ничего конкретного не пояснил, сообщив о том, что доложил об этом «своему командиру отделения», имея ввиду, возможно, старшего преподавателя Кафедры Ц..

Из акта об отказе от дачи письменного объяснения, а также показаний свидетеля Т. также следует, что на служебном совещании личного состава Кафедры, проводившемся около 17 часов 22 октября 2018 года, ФИО2 довел до подчиненных обстоятельства совершения Смельчаковым упомянутого проступка и вновь предложил ему дать объяснения по данному поводу, от чего тот отказался. После чего ему было объявлено дисциплинарное взыскание в виде выговора.

Данные обстоятельства подтверждаются рапортом ФИО2 от 22 октября 2018 года, а также служебной карточкой, согласно которым Смельчакову, с ведома заместителя начальника Военного института, начальником Кафедры 22 октября 2018 года объявлен устный выговор за невыполнение 20 октября этого же года ст. 60 Устава внутренней службы ВС РФ, выразившееся в нарушении порядка представления своему непосредственному начальнику по возвращению с лечения.

Согласно ст.ст. 35 и 60 Устава внутренней службы ВС РФ, утвержденного указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495, военнослужащие представляются своим непосредственным начальникам в случае возвращения с лечения. При этом они должны назвать свою воинскую должность, воинское звание, фамилию и причину представления. Начальники, которым военнослужащие подчинены по службе, являются прямыми начальниками. Ближайший к подчиненному прямой начальник называется непосредственным начальником.

Анализ изложенного позволяет сделать вывод о том, что Смельчаков, прибыв на службу после окончания лечения и не представившись в связи с этим начальнику Кафедры, нарушил требования Устава внутренней службы ВС РФ.

Утверждение Смельчакова о том, что, прибыв утром 20 октября 2018 года на службу после лечения, он доложил об этом ФИО2, не может быть признано соответствующим действительности, поскольку опровергается пояснениями последнего об обратном. При этом в ходе рассмотрения дела, в том числе со слов Смельчакова, не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о предвзятости ФИО2 к административному истцу, в связи с чем оснований сомневаться в сообщенных ответчиком сведений у суда не имеется.

Кроме того, как было установлено в ходе судебного разбирательства, в период с 20 октября по 22 октября 2018 года Смельчакову начальником Кафедры в присутствии ее личного состава неоднократно предлагалось дать пояснения об обстоятельствах проступка, в том числе письменные, от чего он, несмотря на наличие реальной возможности выразить свою позицию относительно произошедших событий, отказался.

При этом суд учитывает, что возможный доклад Смельчакова 20 октября 2018 года о прибытии после лечения старшему преподавателю Кафедры Ц., не свидетельствует о выполнении им требований ст. 60 Устава внутренней службы ВС РФ, поскольку, в соответствии с упомянутыми должностными обязанностями преподавателя Кафедры, он подчиняется старшему преподавателю только по вопросам организации и ведения учебной, методической и научной (научно-исследовательской) деятельности.

То обстоятельство, что утром 20 октября 2018 года ФИО2 видел Смельчакова на службе и ставил ему задачи, по мнению суда, не освобождает его от обязанности представиться после лечения своему начальнику и, следовательно, не исключает его ответственности за уклонение отисполнение соответствующих требований Устава.

В соответствии со ст. 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ, военнослужащий, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения, может быть привлечен к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности.

В силу ст.ст. 47 62, 67, 80 - 82 Дисциплинарного устава ВС РФ, утвержденного указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495, военнослужащие привлекаются к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины. Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. К старшему офицеру, совершившему дисциплинарный проступок, может быть применено дисциплинарное взыскание в виде выговора. Принятию такого решения должно предшествовать разбирательство, которое, как правило, проводится непосредственным начальником без оформления письменных материалов.

Приведенные выше данные свидетельствуют о том, что административный ответчик, принимая решение о наложении на Смельчакова дисциплинарного взыскания, действовал в соответствии с требованиями действующего законодательства и прав административного истца не нарушил, поскольку этому предшествовало соответствующее разбирательство, проведенное с участием Смельчакова, в ходе которого была установлена вина последнего в совершении дисциплинарного проступка. В связи с этим суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении рассматриваемого заявления необходимо отказать.

Заявление административного истца о том, что перед наложением взыскания ему не была предоставлена возможность дать объяснения, опровергается приведенными в решении показаниями свидетеля Т., а также актом об отказе от дачи объяснений от 22 октября 2018 года, подписанного офицерами Кафедры.

Более того, данное обстоятельство подтверждается содержанием административного искового заявления, где Смельчаковым указано на то, что он отказался давать объяснения по существу допущенных нарушений воинской дисциплины.

Представленная Смельчаковым в подтверждение своей позиции о нарушении права на дачу объяснений аудиозапись его беседы с ФИО2 не опровергает вышеназванные выводы суда, поскольку не содержит данных о времени ее осуществления, а факт реализации истцом указанного права подтвержден другими приведенными в решении доказательствами.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175 – 180 и 227 КАС РФ,

решил:

В удовлетворении требований Смельчакова А. В. об оспаривании решения начальника кафедры ФГКУ «Новосибирский военный институт им. генерала армии И.К. Яковлева войск национальной гвардии РФ» <данные изъяты> ФИО2 о привлечении его к дисциплинарной ответственности, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: П.В. Лунёв