Решение № 2А-6130/2023 2А-767/2024 2А-767/2024(2А-6130/2023;)~М-5073/2023 М-5073/2023 от 5 марта 2024 г. по делу № 2А-6130/2023

УИД: 51RS0001-01-2023-005131-77

№ 2а-767/2024

Принято в окончательной форме 06.03.2024


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2024 года город Мурманск

Октябрьский районный суд города Мурманска

в составе:

председательствующего – судьи Шуминовой Н.В.,

при секретаре – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению ФИО1 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес>,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Октябрьский районный суд г. Мурманска с административным иском о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> (далее – Учреждение).

В обоснование указал, что в ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ он содержался в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО. В первом периоде у него не взяли кровь на <данные изъяты><данные изъяты> и общий анализ крови. Однако в дальнейшем было установлено, что у него имеются <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты>. Соответственно, во втором периоде он поступил в Учреждение, уже имея подтвержденные хронические заболевания, но анализы, подтверждающие их наличие и отслеживающие течение болезни у него не брались. Также и с инструментальными исследованиями, которые были положены ему, они не проводились, хотя он должен был осматриваться врачом-инфекционистом раз в год, также неврологом, дерматовенерологом, терапевтом, окулистом, не делались ФГДС, ЭКГ, иные положенные исследования. То есть, он был лишен как лечения, так и точной информации о состоянии своего здоровья. Полагает, что со стороны административных ответчиков было допущено незаконное бездействие, и просит взыскать <данные изъяты> компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей.

В судебном заседании административный истец поддержал свой административный иск и ранее данные пояснения, согласно которым в ДД.ММ.ГГГГ у него анализы в Учреждении не были взяты вообще, а только после этапирования в ФКУ «ИК-16» УФСИН России по МО и было в результате установлено, что у него <данные изъяты>, а <данные изъяты> у него в анамнезе с ДД.ММ.ГГГГ, но диагностирование не было проведено. А с ДД.ММ.ГГГГ снова попал в Учреждение и здесь не брались анализы крови у него, и не проверялось течение заболеваний, врачи – узкие специалисты не осматривали, интрументальных исследований не проводилось.

Административные ответчики ФКУЗ «МСЧ-10» ФСИН России, начальник ФКУЗ «МСЧ-51» ФСИН России по МО ФИО5, начальник ФКУ «СИЗО-1 УФСИН России по МО ФИО10 и ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО уведомлены, не явились. ФКУЗ «МСЧ-10» ФСИН России представлен отзыв, согласно которому с административным иском не согласны, представить какие-либо доказательства не могут в связи с передачей в ведение ФКУЗ «МСЧ-51» ФСИН России.

Представитель ФСИН России, ФКУЗ «МСЧ-51» ФСИН России, УФСИН России по МО ФИО6 представила возражения, озвученные в судебном заседании, согласно которым никакого нарушения прав ФИО1, не было допущено. Что-либо конкретное пояснить за ДД.ММ.ГГГГ уже невозможно - медкарта утрачена за сроком давности. Соответственно, подтвердить или опровергнуть слова административного истца возможности нет. Что касается периода ДД.ММ.ГГГГ, то все исследования проводились, в ДД.ММ.ГГГГ отказался от АРВТ, осматривался окулитомна месяц выбыл из ведения в связи с отправкой на судебно-психиатрическую экспертизу в <адрес>, осматривался хирургом и психиатром в связи с членовредительством в ДД.ММ.ГГГГ от осмотра узких врачей сам отказался в ДД.ММ.ГГГГ, как и от АРВТ, будучи уже в ФКУ «ИК-18» УФСИН России по МО. Никаких жалоб не предъявлял на лечение, ни к каким врачам не просил направить. Проверена вирусная нагрузка, осмотрен врачом-инфекционистом, сделано было ФГДС – язву не показало, оснований для проведения его через год не имелось. Анализ <данные изъяты> на <данные изъяты> не был сделан, но он и сам не спорит, что данный диагноз имелся, а все исследования О которых он говорит, в условиях Учреждения не могли быть проведены, так как он убыл оттуда в ДД.ММ.ГГГГ. На основании изложенного просила в удовлетворении административного иска отказать.

Суд, с учетом данных о надлежащем уведомлении сторон, полагает обоснованным рассмотреть дело при настоящей явке.

Выслушав стороны, специалиста - врача-инфекциониста ГОАУЗ «МОЦВСМП» ФИО7, исследовав материалы дела, включая медицинскую амбулаторную карту административного истца за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, дубликат медкарты за ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, учитывая, что в ней записи только за ДД.ММ.ГГГГ в период отбывания наказания в ФКУ «ИК-16» УФСИН России по МО, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В силу ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В части 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства РФ предусмотрено, что при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Согласно статье 1 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» деятельность уголовно-исполнительной системы осуществляется на основе принципов законности, гуманизма, уважения прав человека.

В уголовно-исполнительную систему по решению Правительства Российской Федерации могут входить следственные изоляторы (статья 5 Закона), которые обязаны, в том числе обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; обеспечивать режим содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, а также соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей в соответствии с Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (пункты 1,7 статьи 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»).

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным Кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ), а также Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189 (далее – ПВР-189), действовавшие до июля 2022 года, с учетом заявленных административным истцом периодов.

Суд исходит из того, что согласно ответу ФКУ «ИК-16» УФСИН России по МО ФИО1 содержался в ФКУ «СИХО-1» УФСИН России по МО с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, камеры № убыв затем отбывать наказание в указанное учреждение. В ДД.ММ.ГГГГ вновь был арестован и помещен в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО ДД.ММ.ГГГГ, куда прибыл из ИВС ОП № УМВД России по г. Мурманску и пробыл в Учреждении вплоть до ДД.ММ.ГГГГ. согласно как данным ИЦ УМВД России по МО, так и ответу ФКУ «ИК-16» УФСИН России по МО, и медицинской амбулаторной карте.

При этом суду на запросы представлена только эта медкарта и дубликат медкарты за период ДД.ММ.ГГГГ, учитывая, что медицинские документы за этот первый период его содержания под стражей суду стороной административных ответчиков представлены не были, принимая во внимание, что до ДД.ММ.ГГГГ медпомощь в учреждениях УФСИН России по <адрес> оказывалась ФКУЗ «МСЧ-10» ФСИН России, а с ДД.ММ.ГГГГ – ФКУЗ «МСЧ-51» ФСИН России. При этом согласно записи на дубликате медкарты, оригинал не был возвращен из Больницы при ФКУ «ИК-18» УФСИН России по МО, в то время как личное дело находится в ФКУ «ИК-16 «УФСИН России по МО.

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые) (статья 4 Федерального закона № 103-ФЗ).

Согласно ч. 1, 3 ст. 26 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323- ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное положение продублировано и в п. 2 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы (далее – Порядок), утвержденного Приказом Минюста России от 28.1.2017 года № 285. До начала действия данного приказа с 2005 года действовал Порядок организации медпомощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, утвержденный совместным приказом Минздравсоцазвития и Минюста России от 17.10.2005 № 640/190, в котором также оговаривалось право лиц, заключенных под стражу, на медицинскую помощь.

Согласно п. 126-128 ПВР-189 для организации медицинской помощи подозреваемым и обвиняемым в СИЗО организуется медицинская часть.

Подозреваемые и обвиняемые обращаются за медицинской помощью к медицинскому работнику СИЗО во время ежедневного обхода им камер, а в случае острого заболевания - к любому сотруднику СИЗО. Сотрудник, к которому обратился подозреваемый или обвиняемый, обязан принять меры для оказания ему медицинской помощи.

Амбулаторная помощь оказывается подозреваемым и обвиняемым в камерах, иных помещениях, а также в специализированных кабинетах медицинских частей СИЗО. Выдача лекарственных препаратов, в том числе полученных в передачах на имя подозреваемых и обвиняемых, осуществляется по назначению лечащего врача в установленных дозах и количествах индивидуально в соответствии с медицинскими показаниями и записями в медицинской карте больного.

В силу п. 130 ПВР-189 для оказания подозреваемым или обвиняемым срочной или специализированной медицинской помощи, которая не может быть оказана в СИЗО, эти лица помещаются для стационарного лечения в лечебно-профилактические учреждения уголовно-исполнительной системы (далее - ЛПУ УИС). При невозможности оказания необходимого вида медицинской помощи в ЛПУ УИС либо когда подозреваемый или обвиняемый нуждается в неотложной помощи, он направляется в лечебно-профилактическое учреждение государственной или муниципальной систем здравоохранения.

Согласно части 6 статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья являются доступность и качество медицинской помощи.

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона № 323-Ф3).

Согласно части 1 статьи 26 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу статьи 24 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

Порядок оказания медицинской помощи подозреваемым и обвиняемым, а также порядок их содержания в медицинских организациях и привлечения к их обслуживанию медицинских работников этих организаций определяются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности и федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

При ухудшении состояния здоровья подозреваемого или обвиняемого сотрудники мест содержания под стражей безотлагательно принимают меры для организации оказания подозреваемому или обвиняемому медицинской помощи.

Правила организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу в следственных изоляторах, а также осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, установлены были в периоды ДД.ММ.ГГГГ Порядком № 640/190 медицинская помощь подозреваемым, обвиняемым и осужденным предоставляется лечебно-профилактическими учреждениями (далее - ЛПУ) и медицинскими подразделениями учреждений Федеральной службы исполнения наказаний, создаваемыми для этих целей, либо ЛПУ государственной <*> и муниципальной систем здравоохранения. При этом ориентировался данный Порядок на Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1 ст. 12 которых указывалось, что в государственную систему здравоохранения входят медицинские организации, в том числе лечебно-профилактические учреждения; фармацевтические предприятия и организации; аптечные учреждения, создаваемые федеральными органами исполнительной власти в области здравоохранения, другими федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 3 Постановления от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания, при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи.

Исходя из пункта 4 данного Постановления нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статья 46 Конституции Российской Федерации).

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации.

При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишенного свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медицинскую помощь, включая право на медицинское освидетельствование, в том числе в случаях, когда в отношении лишенного свободы лица в установленном порядке применялись меры физического воздействия, могут являться, например, акты медицинского освидетельствования и иная медицинская документация. Отсутствие сведений о проведении необходимых медицинских осмотров и (или) медицинских исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания лишенных свободы лиц (пункт 17 Постановления Пленума № 47).

ФИО1 ссылается на ненадлежащее оказание ему медицинской помощи в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО в два периода его пребывания в данном Учреждении, поскольку в первом периоде он вообще не осматривался врачами и в отношении него не проводились медицинские манипуляции по забору крови и проведению анализов на <данные изъяты>, <данные изъяты> хотя данный диагноз у него значится с ДД.ММ.ГГГГ, не проводились положенные инструментальные исследования и лечение. В свою очередь стороной административных ответчиков заявляется, что факт наличия данного диагноза у административного истца ничем не подтверждался на момент ДД.ММ.ГГГГ, а в ДД.ММ.ГГГГ уже при первичном осмотре терапевтом при поступлении в Учреждение им также ничего не заявлено о наличии <данные изъяты> анализы крови у него были взяты, включая и анализ на <данные изъяты>. При этом биохимические показатели крови соответствуют норме, что подтверждается как самой медкартой, так и врачом-специалистом ФИО7, изучавшей ее в судебном заседании.

Самим ФИО1 также не представлено доказательств, что ему в ДД.ММ.ГГГГ уже был установлен диагноз <данные изъяты>. При этом специалистом ГОАУЗ «МОЦВССМП» ФИО7 пояснено со ссылкой на выписку из электронной карты административного истца в ГОАУЗ «МОЦВССМП», что <данные изъяты> диагностирован ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ в местах лишения свободы, учитывая, что сам административный истец представил выписку из ГУЗ «МОКБ им. ФИО8» за ДД.ММ.ГГГГ, в которой отсутствует упоминание о наличии у него <данные изъяты>, а согласно медицинской амбулаторной карте ДД.ММ.ГГГГ первое упоминание о данном диагнозе появляется в записи от ДД.ММ.ГГГГ при осмотре врачом-инфекционистом в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО. При этом ни до, ни после этой даты нет записей о том, что сам по себе указанный диагноз был проверен путем взятия соответствующего анализа, медкарта не содержит

Учитывая вышесказанное, суд приходит к выводу, что стороной административных ответчиков не подтвержден факт того, что в первый период, пребывания в Учреждении ФИО1 проводились исследования крови на наличие маркеров хронического вирусного <данные изъяты> при поступлении в Учреждение, учитывая, что и в дубликате медкарты за ДД.ММ.ГГГГ имеется выписной эпикриз из истории болезни ФИО1 в связи с периодонтитом, в котором указано, что у него имеется <данные изъяты> то есть, все это вместе взятое указывает на то, что анализ на данные гепатиты действительно взят у ФИО1 не ранее его поступления в ФКУ «ИК-16» УФСИН России по МО.

При этом из пояснений специалиста ФИО7 следует, что при <данные изъяты> может наступить реконвалесценция как путем лечения, так и самостоятельно, что подтверждено клинически. Официально иммуноферментные анализы (ИФА-тесты) как способ диагностики <данные изъяты> утверждены приказом Минздравсоцразвития РФ № 384 от 30.10.2000, при этом применяться могли различные тест-системы. В ДД.ММ.ГГГГ единственным способом диагностирования являлся ИФА анализ крови, а также анализ крови на биохимию, общий анализ крови (далее – ОАК) и УЗИ органов брюшной полости, которые давали общую картину состояния, тактика лечения определялась именно лечащим врачом, стандарты оказания помощи отсутствовали.

С 2004 года приказом Минздравсоцразвития РФ № 260 от 23.11.2004 уже установлен Стандарт медицинской помощи больным <данные изъяты>, <данные изъяты>, которым было не только определено, что выявление больных осуществляется путем проведения анализов методом ИФА, но и установлены стандарты оказания медпомощи, в том числе диагностика включала в себя не только биохимический анализ крови и ОАК с лейкоцитарной формулой, но и УЗИ печени и поджелудочной железы, эзофагогастродуоденоскопию по показаниям.

И в данном случае суд исходит из того, что стороной административных ответчиков не представлено доказательств того, что административному истцу в период ДД.ММ.ГГГГ при помещении в Учреждение проводились указанные инструментальные исследования, учитывая, и сам диагноз установлен ему был не ранее его этапирования в колонию, доказательств обратного суду не представлено и в судебном заседании не добыто. Однако при отсутствии подтвержденного диагноза у административных ответчиков отсутствовала и обязанность их проводить, что опровергает позицию административного истца, учитывая, что в рамках диспансерного наблюдения лабораторные и инструментальные исследования должны были проводиться с частотой раз в год. <данные изъяты> учет по <данные изъяты> велся по месту жительства или же месту отбывания наказания. При этом само лечение включало в себя назначение интерферон-содержащих препаратов и гепатопротекторов, а также антивирусные препараты <данные изъяты> и <данные изъяты>. Но как установлено, на <данные изъяты> учет по гепатиту ФИО1 в Учреждении не ставился в ДД.ММ.ГГГГ.

Однако с ДД.ММ.ГГГГ в действие вступил приказ Минздрава РФ № 685н от 07.11.2012, утвердивший стандарт специализированной медицинской помощи при <данные изъяты>, который действовал вплоть до 07.09.2023, когда в действие вступил приказ Минздрава РФ № 381н от 25.07.2023.

И в данном случае из показаний специалиста и названного приказа следует, что с ДД.ММ.ГГГГ диагностика рассматриваемого <данные изъяты> осуществляется с обязательным анализом крови с ИФА-тестом на антитела, а также РНК-тестом методом ПЦР, причем обязательность последнего предусматривалась и при первичной диагностике и при проверке состояния при ранее установленном диагнозе. Соответственно, отсутствие РНК-теста, согласно данному Стандарту, указывало на отсутствие клинически подтвержденного диагноза <данные изъяты>, поскольку ИФА-тестов ДД.ММ.ГГГГ для этого недостаточно. Также суд учитывает, что согласно пояснениям специалиста, РНК и дает показание о том, реально ли человек болен или же он является реконвалесцентом, поскольку при отрицательном РНК, но положительном ИФА-тесте проверочный РНК делается через полгода для подтверждения факта того, что человек реально является переболевшим, но здоровым.

Также согласно Стандартам, действовавшим с ДД.ММ.ГГГГ до введения ныне действующих, обязательными инструментальными исследованиями являлись флюорография, УЗИ органов брюшной полости, печени и почек, ЭКГ и ФГДС как обязательные при диагностике с ДД.ММ.ГГГГ, а также в последующем они должны были проводиться один раз в год, биопсия печени назначалась по показаниям. Эластометрия печения также назначалась по показаниям, для определения степени фиброза печени при наличии данных по УЗИ. Учитывая, что биохимические анализы крови у ФИО1 были сделаны в ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, согласно амбулаторным картам и их показатели были в пределах нормы или чуть повышены, никакого лечения ему не требовалось, поскольку функции печени не были существенно нарушены. Кроме того, на тот момент считать достоверно установленным диагноз - <данные изъяты> оснований не было, поскольку отсутствовал РНК-тест методом ПЦР, а наличие антител не могло свидетельствовать о том, что ФИО1 активно болеет, и что это не последствия перенесенного заболевания.

Отсутствие данного теста и указывает на то, что оценивать медицинскую помощь, оказывавшуюся ФИО1 в Учреждении, как соответствующую требованиям действующего законодательства, оснований не имеется.

Действительно, данных за то, что ФИО1 нуждался в неотложной медпомощи и срочной консультации врачей-специалистов после поступления в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО не получено ни по первому, ни по второму периодам, хотя сам административный истец заявляет об этом.

Также суд полагает, что представленными документами подтверждается проведение мониторинга <данные изъяты>, учитывая записи в медкарте за второй период, согласно которым иммуноблот № от ДД.ММ.ГГГГ показал положительный результат по <данные изъяты>, а по другой записи от ДД.ММ.ГГГГ зафиксирована <данные изъяты>. Аналогичные данные содержатся и в выписке из электронной медкарты ФИО1 При этом запись от ДД.ММ.ГГГГ, то есть, полтора месяца после поступления в Учреждение, указывает, что ФИО1 разъяснялась необходимость АРВТ, но он не стремился ее начинать. Помимо этого он осматривался хирургом в связи с ЧМТ, полученной до прибытия в Учреждение, ему назначалось лечение, были сняты швы, затем осматрвиался врачом-окулистом по поводу жалоб на зрение, также назначено лечение.

Затем ФИО1 отказывается от выхода в медчасть ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в ДД.ММ.ГГГГ ведет себя грубо по отношению к фельдшерам, но осматривается дерматологом ДД.ММ.ГГГГ и инфекционистом ДД.ММ.ГГГГ, о чем уже указывалось ранее. Данным врачом указано, что <данные изъяты> уже перешел в <данные изъяты> вне АРВТ, рекомендована АРВТ и сдача соответствующих анализов перед ее назначением. Осмотрен врачом-стоматологом ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ отказался выйти в медчасть к хирургу, далее убывает в <адрес> на экспертизу. По возвращении ДД.ММ.ГГГГ осматривается врачом-психиатром неоднократно, терапевтом и начальником медчасти. До убытия в ФКУ «ИК-18» УФСИН России по МО осматривался ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ с ним проведена беседа начальником медчасти при ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО по поводу АРВТ. ДД.ММ.ГГГГ убыл в ФКУ «ИК-18» УФСИН России по МО.

Таким образом, утверждать, что ФИО1 совсем не получал медицинской помощи в Учреждении оснований не имеется. Однако оказание иной медицинской помощи, подтверждающееся представленными доказательствами, не снимает с ответчиков ответственности за игнорирование прямо предусмотренных Стандартами указаний на осуществление полной и своевременной диагностики по профилю заболевания <данные изъяты> у ФИО1, учитывая, что только при наличии подтвержденных диагностических данных возможно назначение адекватного лечения или же может быть сделан вывод о том, что пациент в нем не нуждается. По сути, адекватное и соответствующее Стандартам установление данного диагноза состоялось только в ДД.ММ.ГГГГ, когда и был сделан РНК-тест за пределами учреждений ФСИН России, исходя из данных электронной медкарты.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу, что содержание ФИО1 в Учреждении нельзя рассматривать как соответствующее действующему законодательству в части оказания медицинской помощи, что является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что, в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами, является основанием для признания требований о взыскании компенсации за нарушение условий содержания правомерными.

При определении размера денежной компенсации, суд учитывает длительность пребывания ФИО1 в Учреждении, а также исходит из того, что признанное незаконным бездействие административных ответчиков не привело к наступлению для административного истца стойких негативных последствий, каких-либо доказательств обосновывающих исключительный характер и степень причиненных нравственных страданий не представлено, учитывая, что согласно биохимическим показаниям, функциональное состояние печени административного истца было удовлетворительным.

На основании изложенного суд полагает обоснованным взыскать в пользу ФИО1 компенсацию в размере <данные изъяты>, при этом оснований для присуждения административному истцу большей суммы судом не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО1 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за ненадлежащие условия его содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> в размере <данные изъяты>.

Решение суда о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Н.В. Шуминова