Решение № 2-283/2019 2-283/2019(2-3372/2018;)~М-2826/2018 2-3372/2018 М-2826/2018 от 9 апреля 2019 г. по делу № 2-283/2019

Дело № 2 –283/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Город Смоленск 9 апреля 2019 года

Промышленный районный суд г. Смоленска в составе председательствующего судьи Яворской Т.Е., с участием прокурора Лейтес Т.Е., при секретаре Макриденкове Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки, встречному иску ФИО3 к ФИО1 о признании утратившим право проживания и снятия с регистрационного учета,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки, ФИО3 обратился со встречным иском к ФИО1 о признании утратившим право проживания и снятия с регистрационного учета.

ФИО1 и его представитель Кремень А.А., в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали, сославшись на то, что ФИО1 принадлежала квартира <адрес>, на основании договора на безвозмездную передачу квартир в собственность граждан от 06.12.1993, где он зарегистрирован и постоянно проживает. В конце июня 2018 года ФИО1 стало известно, что данная квартира больше ему не принадлежит. 04.05.1994 был заключен договор дарения, согласно которому ФИО1 подарил квартиру ФИО4, который в свою очередь 19.07.2013 подарил данную квартиру ФИО2, заключив договор дарения. ФИО4 20.05.2014 умер. В настоящий момент спорная квартира принадлежит ФИО3 на основании договора дарения, заключенного между ним и ФИО2 ФИО1 с детства является инвалидом 2 группы, признан нетрудоспособным, неоднократно проходил лечение в психиатрической больнице, на момент совершения сделки 04.05.1994 по состоянию здоровья не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Просят признать недействительным договор дарения от 04.05.1994, заключенный между ФИО1 и ФИО4, признать недействительным договор дарения от 19.07.2013 между ФИО4 и ФИО2, признать недействительным договор дарения от 30.03.2018 между ФИО2 и ФИО3, применить последствия недействительности сделок.

ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска ФИО1 Почему ФИО1 подарил свою квартиру в 1994 году, он точно не знает. В тот период ФИО1 много пил, у него хотели забрать квартиру посторонние лица, и даже выписывали из квартиры.

Представитель ФИО2, ФИО3 – ФИО5, в судебном заседании возражал против удовлетворения требований о признании сделок недействительными, поддержал представленные письменные возражения, указав, что сделка совершена ФИО1 добровольно, осмысленно, без какого-либо принуждения, удостоверена нотариусом, зарегистрирована. ФИО1 в спорной квартире не проживает. Поскольку суду он представил подлинники документов, в том числе договоры дарения, он знал о состоявшейся сделке. Считает, что ФИО1 пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям. Просит в иске отказать. Поддержал встречный иск ФИО3 о признании ФИО1 утратившим право проживания в спорной квартире и снятии с регистрационного учета.

ФИО1 и его представитель Кремень А.А., встречные исковые требования не признали, сославшись на то, что ФИО1 зарегистрирован и проживает в спорном жилье, другого жилья у него нет. Просят в удовлетворении встречного иска отказать. Срок на обращение в суд ФИО1 не пропущен.

Представитель третьего лица нотариуса Смоленского городского нотариального округа ФИО6 – ФИО7 в судебном заседании указала, что ФИО1 самостоятельно собирал необходимые документы для сделки дарения в 1994 году, в течение длительного времени, что свидетельствует о его намерении подарить квартиру. У нотариуса сомнений в дееспособности ФИО1 не возникло, сведений об этом не было. Оснований для отказа в оформлении сделки, не имелось.

Представитель третьего лица Администрации г.Смоленска – ФИО8, в судебном заседании пояснила, что ФИО1 недееспособным не признавался. Сведений о нарушении его прав в Управление опеки и попечительства не поступало.

Третье лицо - Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области, в судебное заседание явку представителя не обеспечили, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Третье лицо – УФМС России по Смоленской области в судебное заседание явку представителя не обеспечили, по неизвестным суду причинам, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав стороны, представителей, заключение прокурора, полагавшего необходимым первоначальный иск удовлетворить, а в удовлетворении встречного отказать, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 35 Конституции РФ, п.2 ст. 209 ГК РФ, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе, отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Судом установлено, что ФИО1 на основании договора на безвозмездную передачу квартир в собственность граждан от 06.12.1993 принадлежала квартира по <адрес> (л.д.71).

04.05.1994 был заключен договор дарения, согласно которому ФИО1 подарил ФИО4 вышеуказанную квартиру (л.д.45), договор удостоверен нотариусом Смоленского городского нотариального округа ФИО6 04.05.1994, зарегистрирован в Смоленском областном бюро технической инвентаризации 01.08.1994.

19.07.2013 ФИО4 подарил спорную квартиру своему сыну ФИО2, о чем был составлен договор (л.д.49). Переход права и право собственности зарегистрированы в установленном порядке.

ФИО4 умер 20.05.2014.

ФИО2 подарил спорную квартиру ФИО2, заключив договор дарения 30.03.2018 (л.д.84). Переход права и право собственности зарегистрированы в установленном порядке.

В настоящее время в спорном жилом помещении зарегистрированы ФИО3 и ФИО1 (л.д.90).

ФИО1 в обоснование иска ссылался на то, что при подписании договора дарения 04.05.1994 своей квартиры не осознавал значения своих действий и не мог руководить ими, в силу того, что с детства является инвалидом 2 группы, признан нетрудоспособным, неоднократно проходил лечение в психиатрической больнице, другого жилья у него нет, а поэтому совершенный договор дарения, а также последующие сделки, должны быть признаны недействительными.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Положениями ст. 153, п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).

Согласно с п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность гражданина в момент подписания договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора недействительным.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

ФИО1 является инвалидом с детства, бессрочно, нетрудоспособен, что подтверждается справкой ВТЭК от 10.06.1999.

Как следует из представленной медицинской документации, ФИО1 состоит на психиатрическом учете длительное время, неоднократно проходил лечение у психиатра, начиная с 1976 года, имеются об этом записи.

Из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов № от 18.01.2019 (л.д.117-122) следует, что у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выявляется <данные изъяты>, о чем свидетельствуют данные анамнеза, в том числе, перенесенная <данные изъяты> травма, был переведен на обучение во вспомогательную школу с диагнозом: «<данные изъяты>». В подростковом возрасте произошло нарастание нарушений эмоционально-волевой сферы (был конфликтен, раздражителен, часто принимал участие в драках), сферы влечений (злоупотреблял алкоголем, употреблял психотропные препараты с немедикаментозной целью), появления отрывочной галлюцинаторно-параноидной симптоматики, поведение стало носить асоциальный характер, что явилось причиной освобождения от военной службы, совершения преступлений (проживание без прописки, утрата паспорта, тунеядство). Наблюдался и лечился у врача психиатра, определена 2 группы инвалидности по психическому заболеванию бессрочно, что отразилось на социально-трудовой и семейно-бытовой адаптации (никогда не имел своей семьи, бродяжничал, нигде не работал, эпизодически выполнял низкоквалифицированный труд), обусловило неспособность к самостоятельному проживанию. Указанный диагноз подтверждается также данными настоящего комплексного психолого-психиатрического обследования, выявившего у ФИО1 усугубившиеся в условиях настоящей судебной ситуации, являющейся для него психотравмирующей, <данные изъяты>. Анализ медицинской документации позволяет сделать вывод, что в период времени, максимально приближенный ко времени заключения ФИО1 договора-дарения от 04.05.1994, в психическом состоянии испытуемого доминировали расстройства психотической структуры, что проявлялось «неадекватным» поведением: «бродяжничает, неделями разыскивается полицией, конфликтен, после смерти отца раздал все вещи из квартиры, выписался из нее, испытывает слуховые обманы восприятия». Со временем отмечалось нарастание галлюцинаторно-параноидных расстройств, в связи с чем неоднократно осматривался психиатром, назначалось антипсихотическое лечение, которое не имело должного эффекта, что в последующем явилось основанием для направления на госпитализацию в психиатрический стационар по ст. 29 п. «в» Закона «О психиатрической помощи…» для госпитализации в принудительном порядке с предварительным диагнозом: «<данные изъяты>». Все вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что ФИО1 на момент составления договора дарения не мог понимать значение своих действий и руководить ими, правильно воспринимать существенные для дела обстоятельства по передаче своей квартиры. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 может присутствовать в зале судебного заседания, однако давать адекватные (осмысленные) ответы по существу дела не способен.

Оснований не доверять заключению комиссии экспертов у суда не имеется, поскольку оно является допустимым по делу доказательством, содержит подробные описание проведенных исследований, сделанные в результате выводы и ответы на поставленные судом вопросы, экспертиза проведена по материалам гражданского дела и медицинской документации в отношении ФИО1 квалифицированными специалистами в соответствии с требованиями Федерального закона N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ Т-вы не представили доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, опровергающих вышеуказанное заключение экспертов, и подтверждающих их доводы о способности ФИО1 в момент заключения договора понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, указание о несогласии с выводами экспертизы, не может свидетельствовать о необоснованности выводов эксперта.

При назначении судебной экспертизы, Т-вы и их представитель не возражали против предложенного экспертного учреждения, сомнений в компетентности экспертов не высказывали.

Ходатайство ФИО9 и его представителя о назначении по делу повторной экспертизы, на основании вышеизложенного, судом было оставлено без удовлетворения.

Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.

Ссылки Т-вых и их представителей на то, что у ФИО1 наличествовала воля на дарение своей квартиры в 1994 году, он понимал значение своих действий, бесспорными доказательствами не подтверждается.

Более того, с учетом выводов судебной экспертизы, указанные обстоятельства не могут иметь значения при разрешении настоящего спора, поскольку вопрос о признании сделки недействительной на основании ст. 177 Гражданского кодекса РФ требует лишь установления факта нахождения лица, совершившего сделку, в состоянии, когда оно не отдавало отчет своим действиям и не могло руководить ими, поскольку нахождение лица в подобном состоянии предопределяет порочность его воли и волеизъявлений.

Допрошенная в судебном заседании свидетель П. указывала, что проживает по соседству с ФИО1, знает его семью с 1970 года. В настоящее время ФИО1 проживает в квартире <адрес>, где жили его родители, сделал там ремонт. Иногда у него бывают гости. ФИО1 еще в детстве все называли дурачком, у него были проблемы со здоровьем. Все во дворе говорили, что когда-нибудь его обманут с жильем. Мать его злоупотребляла алкоголем, а отец был бабтистом и часто поднимал руку на сына. ФИО1 всегда был бедно одет. Летом 2018 года от судебных приставов ей стало известно о том, что ФИО1 выселяют, что он продал или подарил свою квартиру. Она разговаривала с ФИО1, он все отрицал, говорил, что не знал ничего о сделке с его квартирой.

ФИО2 в судебном заседании пояснял, что ФИО1 в спорный период много пил, у него хотели забрать квартиру посторонние лица, и даже без его ведома выписали из квартиры. Данные обстоятельства подтверждают выводы экспертов о том, что при определенных обстоятельствах ФИО1 утрачивал контроль над своим поведением и был не способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Ссылки представителя Т-вых на то, что ФИО1 неоднократно привлекался к уголовной ответственности и в отношении него проводились психиатрические экспертизы, которые не признавала его невменяемым, суд считает не влияющими на решение по настоящему делу. Поскольку ни к спорной сделке, ни к времени ее совершения, данные события отношения не имеют.

Учитывая вышеизложенное, анализируя представленную медицинскую документацию, а также выводы экспертов, суд считает, что в момент заключения оспариваемой сделки 04.05.1994 ФИО1 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, что свидетельствует о недействительности совершенной им с ФИО4 сделки.

В силу п. 3 ст. 177 ГК РФ, если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами 2 и 3 пункта 1 ст. 171 ГК РФ.

В силу абз. 2 п. 1 ст. 171 ГК РФ, каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Поскольку спорная квартира не выбывала из владения ФИО1, Т-вы там никогда не проживали и им квартира не передавалась, последствиями признания сделок недействительными является констатация права собственности ФИО1 на спорную квартиру с одновременным прекращением такого права у ФИО3

Оснований для отказа в иске ФИО1 в связи с пропуском срока исковой давности по ходатайству представителя ФИО3, суд не усматривает.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу положений статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

На основании пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как установлено судом, заключая сделку дарения в 1994 году, ФИО1 не понимал значения своих действий и не мог руководить ими. Следовательно, течение срока исковой давности в день подписания договора дарения не началось.

ФИО1 узнал о состоявшемся договоре дарения лишь в 2018 году, получив выписку из ЕГРЮЛ от 02.07.2018 (л.д.8), в суд с данным иском обратился 17.09.2018, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности, исчисляемого с момента, когда он узнал о нарушении своих прав (ст. 196, 200 ГК Российской Федерации).

Доказательства наличия обстоятельств, позволяющих исчислить срок исковой давности по-иному, в материалах дела отсутствуют.

Учитывая вышеизложенное, анализируя установленные по делу обстоятельства, доводы сторон, представленные доказательства, оснований для удовлетворения встречного иска ФИО3 о признании ФИО1 утратившим право проживания и снятия с регистрационного учета по <адрес> не имеется.

Настоящее решение является основанием для внесения соответствующих записей в ЕГРН (Единый государственный реестр недвижимости) на основании положений Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости».

В связи с этим лишены правового смысла заявленные ФИО1 дополнительные требования о признании недействительными запись от 01.08.1994 в реестровой книге, записи о регистрации в ЕГРН от 08.08.2013, от 11.05.2018, поскольку способы защиты гражданских прав предусмотрены ст. 12 ГК РФ и оспаривание записи о регистрации права, имеющих правоподтверждающий характер, законом не предусмотрено.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО4 04 мая 1994 года.

Признать недействительным договор дарения квартиры <адрес> заключенный между ФИО4 и ФИО2 19 июля 2013 года.

Признать недействительным договор дарения квартиры <адрес> заключенный между ФИО2 и ФИО3 30 марта 2018 года.

Данный судебный акт является основанием для внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр недвижимости.

В удовлетворении встречного иска ФИО3 к ФИО1 о признании утратившим право проживания и снятия с регистрационного учета отказать.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья Т.Е. Яворская