Решение № 2-575/2020 2-575/2020~М-486/2020 М-486/2020 от 29 июля 2020 г. по делу № 2-575/2020

ГУБКИНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

от 30 июля 2020 года

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи И.Ф. Комаровой

при секретаре Е.В. Нечепаевой

с участием представителя истца адвоката (т.1 л.д.35) Т.А. Гуляевой

представителя ответчика по доверенности (т.1 л.д.40) Е.М. Прохненко

помощника Губкинского городского прокурора Р.В. Вернидуба

в отсутствие истца ФИО3, извещенного своевременно и надлежащим образом о дате, времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ОАО СП «Губкинагрохолдинг» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

У с т а н о в и л:

ФИО3 обратился в суд с иском к ОАО СП «Губкинагрохолдинг» о возмещении денежной компенсации морального вреда, причинённого в результате несчастного случае на производстве, в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование требований указал, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в ОАО СП «Губкинагрохолдинг» в должности <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая на производстве (падения с пассажирского сиденья из движущегося на скорости транспортного средства автомобиля «КАМАЗ» 5320, регистрационный знак <данные изъяты> на обочину дороги) ФИО3 получил повреждения в виде <данные изъяты>. Заключением бюро МСЭ №3 ФКУ ГБ МСЭ по Белгородской области установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В связи с получением трудового увечья истец длительное время (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) находился на стационарном лечении в <данные изъяты> отделении. В указанный период ФИО3 проводилось оперативное лечение по <данные изъяты>. После чего находился на стационарном лечении в <данные изъяты> отделении ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и в <данные изъяты> отделении «Ново-Таволжанской больницы медицинской реабилитации». ДД.ММ.ГГГГ Бюро медико-социальной экспертизы №10 ФКУ «ГБМСЭ по Белгородской области» ФИО3 бессрочно была установлена <данные изъяты> группа инвалидности (причина инвалидности – трудовое увечье).

ДД.ММ.ГГГГ комиссией, проводившей расследование, был составлен акт о несчастном случае на производстве, которым данный несчастный случай был признан связанным с производством, при этом причинами несчастного случая указаны: недостаточный контроль со стороны должностных лиц хозяйства «Никаноровское» ОАО СП «Губкинагрохолдинг»: заместителя исполнительного директора ФИО14 и исполнительного директора ФИО12 за соблюдением ветеринарным оператором хозяйства ФИО3 требований охраны труда и трудовой дисциплины в части распития спиртных напитков и работы пострадавшего ветеринарного оператора ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения; нарушение пострадавшим ветеринарным оператором ФИО3 требований охраны труда и трудовой дисциплины, в части распития спиртных напитков и нахождения им на работе в состоянии алкогольного опьянения; нарушение водителем автомобиля «КАМАЗ» 5320, регистрационный знак <данные изъяты> ФИО8 п.2.6 ПДД РФЮ выразившееся в не вызове скорой медицинской помощи и полиции при травмировании пострадавшего ФИО3

Обосновывая размер заявленных требований о компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, истец ФИО3 указывает на физические страдания, вызванные сильной болью, тяжелые последствия полученного на производстве физического увечья (отсутствует <данные изъяты>), а также возникшее после этого психическое расстройство, в связи с чем, неоднократное прохождение лечения в Баброводворской психиатрической больнице. В настоящее время он ограничен в быту, испытывает нервный стресс, снижена самооценка.

В судебном заседании представитель истца адвокат Гуляева Т.А. настаивала на удовлетворении заявленных требований, по основаниям, изложенным в исковом заявлении. При этом, категорически возражала против доводов ответчика о нахождении ФИО3 в момент несчастного случая на производстве в состоянии алкогольного опьянения, полагая данное обстоятельство не доказанным.

Представитель ответчика ОАО СП «Губкинагрохолдинг» ФИО4, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.40) , не оспаривая факта несчастного случая на производстве, исковые требования не признала. Указал, что несчастный случай произошел по вине самого ФИО3, распивавшего в рабочее время на рабочем месте спиртные напитки. Просила в удовлетворении иска отказать. Письменные возражения приобщены к материалам дела (т.1 л.д.37).

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, выслушав объяснения сторон, заслушав заключение прокурора Вернидуба Р.В., полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, суд признает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливаются гарантии социальной защиты (статья 7, часть 2); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (статья 39, часть 1).

Охрана здоровья граждан - совокупность мер политического, экономического, правового, социального, культурного, научного, медицинского, санитарно-гигиенического и противоэпидемического характера, направленных на сохранение и укрепление физического и психического здоровья каждого человека, поддержание его долголетней активной жизни, предоставление ему медицинской помощи в случае утраты здоровья. Понятие здоровья человека применительно к законодательству - это состояние полного физического и психического благополучия, а право человека на здоровье - его личное неимущественное право находиться в состоянии полного физического и психического благополучия.

Право человека на охрану здоровья является по своему содержанию самостоятельным личным неимущественным правом, тесно связанным с правом на здоровье, при этом его реализация обеспечивается различными отраслями права.

В соответствии со ст. 2 ТК РФ, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Данный принцип конкретизируется в правах и обязанностях работника и работодателя (сторон трудовых отношений).

Так согласно ст. 22 ТК РФ к обязанностям работодателя относится, в том числе, возмещение вреда, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В свою очередь работник имеет право, в том числе, на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами (ст. 21 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК РФ).

При повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника (ст. 184 ТК РФ).

Федеральный закон «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», установивший правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определивший порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, принят в целях реализации названных выше конституционных положений, обязывающих государство разработать эффективный организационно-правовой механизм восполнения гражданам, здоровью которых был причинен вред в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, имущественных потерь, связанных с утратой трудоспособности.

Абзац второй пункта 3 статьи 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» предусматривает право застрахованного требовать от причинителя компенсации морального вреда, т.е. нравственных или физических страданий, перенесенных в результате травмы, увечья, профессионального заболевания, иного повреждения здоровья, и направлен на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Гражданским кодексом РФ установлен порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина при исполнении договорных или иных обязательств. Вред возмещается по правилам, установленным ГК РФ «Обязательства вследствие причинения вреда» глава 59, если законодательством не предусмотрен более высокий размер ответственности. Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

Кроме того, в силу положений статьи 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Моральный вред в соответствии со ст. 151 ГК РФ - это физические или нравственные страдания гражданина, причиненные ему действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Применительно к трудовым отношениям - это физические или нравственные страдания работника, связанные с неправомерным поведением работодателя.

Физические страдания работника выражаются в форме болевых ощущений, в том числе при получении травм, профессиональных заболеваний, связанных с нарушением норм по технике безопасности, приведших к повреждению здоровья работника.

Нравственные страдания заключаются в негативных переживаниях лица, в частности, в связи с возникновением профессионального заболевания, последствиями травм.

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Статьи 151, 1101 ГК РФ предусматривают, что размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьей 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ с <данные изъяты> ОАО СП «Губкинагрохолдинг» ФИО3 (том 2 л.д.204) произошел несчастный случай в рабочее время и на рабочем месте.

Как следует из содержания Акта формы Н-1 №1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, комиссией установлены следующие обстоятельства несчастного случая: <данные изъяты> ОАО СП «Губкинагрохолдинг» хозяйства «Никаноровское» ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ приехал на работу в 7 часов 50 минут и получил устное наряд-задание исполнительного директора ФИО12 ехать в качестве представителя хозяйства «Никаноровское» в ООО Агрохолдинг «Авида» для получения крупного рогатого скота (КРС) в пос.Городище, а затем в с.Архангельское, Старооскольского района на автомобиле КАМАЗ, принадлежащем <данные изъяты>. После оформления всех необходимых документов, в 08-00 часов ФИО3 на автомобиле «КАМАЗ» 5320, регистрационный знак <данные изъяты>, принадлежащем <данные изъяты> под управлением водителя ФИО8 выехали по установленному маршруту. После выполнения порученного задания и разгрузки телят в с. Никаноровка, Губкинского района в 16-00 часов, водитель ФИО8 закрыл задний борт автомобиля, вместе с ФИО3 и своим братом ФИО10 на автомобиле «КАМАЗ» 5320, регистрационный знак <данные изъяты> поехали в с. Скородное, чтобы завезти домой в <адрес> ФИО3, который находясь в состоянии алкогольного опьянения, спал на пассажирском сиденье, опершись плечом на пассажирскую дверь автомобиля. При совершении левого поворота и выезде на автодорогу с. Архангельское Губкинского района, пассажирская дверь автомобиля открылась, и ФИО3 выпал из кабины автомобиля на обочину дороги. Водитель ФИО8 остановил автомобиль и вместе со ФИО10 подошли к ФИО3, лежащему на спине, вдоль дороги с закрытыми глазами. Около 16-20 часов ФИО11 позвал рабочих участка по выращиванию телят и вызвал по телефону заместителя директора ФИО14, который прибыл на место происшествия с медицинской аптечкой. Осмотрев ФИО3, все участники пришли к выводу о том, что он сильно пьян, и заместитель директора распорядился отвезти его на автобусе ОАО «Губкинагрохолдинг» домой. По приезде в <адрес>, рабочие занесли ФИО3 в дом и положили на диван, сообщив матери, что он в нетрезвом состоянии выпал из машины.

ДД.ММ.ГГГГ исполнительный директор ФИО12 узнал от матери ФИО3 о том, что его доставили на автомобиле Скорой помощи в ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» в тяжелом состоянии.

После поступления в приемное отделение ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» ФИО3 был выставлен диагноз: <данные изъяты>. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанные повреждения относятся к категории – тяжелых. («Медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести» № от ДД.ММ.ГГГГ, подписанное председателем ВК ФИО13, выданное ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ») (пункт 8 акта) (том 2 л.д.111-128).

Причинами несчастного случая на производстве указаны: недостаточный контроль со стороны должностных лиц хозяйства «Никаноровское» ОАО СП «Губкинагрохолдинг»: заместителя исполнительного директора ФИО14 и исполнительного директора ФИО12 за соблюдением ветеринарным оператором хозяйства ФИО3 требований охраны труда и трудовой дисциплины в части распития спиртных напитков и работы пострадавшего ветеринарного оператора ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения; нарушение пострадавшим ветеринарным оператором ФИО3 требований охраны труда и трудовой дисциплины, в части распития спиртных напитков и нахождения им на работе в состоянии алкогольного опьянения; нарушение водителем автомобиля «КАМАЗ» 5320, регистрационный знак <данные изъяты>, принадлежащего <данные изъяты> ФИО8 п.2.6 ПДД выразившееся в не вызове скорой медицинской помощи и полиции при травмировании пострадавшего ФИО3 (том 2 л.д.115)

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются: ФИО14 – заместитель исполнительного директора хозяйства «Никаноровское» ОАО СП «Губкинагрохолдинг», являясь ответственным должностным лицом, недостаточно осуществил контроль за соблюдением <данные изъяты> хозяйства «Никаноровское» ФИО3 требований правил по охране труда и трудовой дисциплины, в части распития спиртных напитков и работы пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения, тем самым нарушил требования п.2.15 «Должностной инструкции заместителя исполнительного директора»; ФИО12 – исполнительный директор хозяйства «Никаноровское» ОАО СП «Губкинагрохолдинг», являясь ответственным должностным лицом, недостаточно осуществил контроль за выполнением <данные изъяты> хозяйства «Никаноровское» ФИО1 правил по охране труда и трудовой дисциплины, в части: распития спиртных напитков и работы пострадавшего <данные изъяты> ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения, тем самым нарушил требования п.11.18 «Должностной инструкции исполнительного директора»; ФИО3 – <данные изъяты> хозяйства «Никаноровское» ОАО СП «Губкинагрохолдинг» нарушил требования охраны труда и трудовой дисциплины в части распития спиртных напитков и работы в состоянии алкогольного опьянения, тем самым нарушил требования п.1.3 «Инструкции по охране труда №42/22 для <данные изъяты>»; ФИО8 – водитель автомобиля «КАМАЗ» 5320, регистрационный знак <данные изъяты>, принадлежащего <данные изъяты>, нарушивший требования п.2.6 ПДД в части невызова Скорой медицинской помощи и полиции при травмировании пострадавшего ФИО3 (том 2 л.д.115).

Согласно п.8.3 акта о несчастном случае на производстве наличие этилового спирта в крови пострадавшего ФИО3 по результатам химико-токсикологических исследований № от ДД.ММ.ГГГГ, не обнаружено (том 1 л.д.11, том 2 л.д.115,132).

В силу статьи 230 ТК РФ акт является документом, устанавливающим причины несчастного случая и лиц, виновных в нарушении требований охраны труда, в порядке статьи 231 ТК РФ данный акт не оспаривался.

Согласно сообщению начальника ОГИБДД ОМВД России по г.Губкину на запрос суда, материал по факту ДТП произошедшего ДД.ММ.ГГГГ на территории хозяйства «Никаноровское» ОАО СП «Губкинагрохолдинг» с участием потерпевшего ФИО3 и водителя ФИО8 был передан в СО ОМВД России по г. Губкину, с целью принятия решения в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ, в связи с тем, что потерпевшему ФИО3 были причинены повреждения, квалифицированные как тяжкий вред здоровью человека, и в материале усматривались признаки состава уголовного преступления, предусмотренные ст. 264 УК РФ (том 2 л.д.71).

При этом, руководитель следственного отдела ОМВД России по г.Губкину на запрос суда предоставил ответ, из которого следует, что по учетной документации материал проверки по факту ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ на территории хозяйства «Никаноровское» ОАО СП «Губкинагрохолдинг» с участием пострадавшего ФИО3 и водителя ФИО8 в СО ОМВД России по г. Губкину не поступал. Согласно книги учета сообщений и преступлений ОМВД России по г.Губкину по данному материалу проверки возбуждено административное производство сотрудником ОГИБДД ОМВД Россиии по г. Губкину, о чем свидетельствует отметка о принятом решении.

Таким образом, до настоящего времени неизвестно процессуальное решение, принятое должностными лицами ОМВД России по г. Губкину по результатам проверки материала по факту ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ на территории хозяйства «Никаноровское» ОАО СП «Губкинагрохолдинг» с участием пострадавшего ФИО3 и водителя ФИО8

В судебном заседании установлено и не оспаривается сторонами, что ФИО3 в результате несчастного случая на производстве получил тяжелые повреждения здоровья: <данные изъяты>. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанные повреждения относятся к категории – тяжелых, что подтверждается «Медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести» № от ДД.ММ.ГГГГ, выданным ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» (том 2 л.д. 128).

Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья, при несчастных случаях на производстве, указанные повреждения квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью.

В результате несчастного случая на производстве ФИО3 находился на стационарном лечении в <данные изъяты> отделении «Губкинская ЦРБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В указанный период ему была выполнена <данные изъяты>. Выписан из отделения для продолжения лечения в <данные изъяты> отделении (том 1 л.д.12). В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в связи с последствиями перенесенной производственной травмы, находился на стационарном лечении в <данные изъяты> отделении №1 ОГБУЗ «Ново-Таволжанская больница медицинской реабилитации» (том 1 л.д.13).

Указанные обстоятельства подтверждаются медицинскими картами стационарного больного ФИО3 № ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» и № ОГБУЗ «Ново-Таволжанская больница реабилитации», исследованными в судебном заседании.

Впоследствии ФИО3 неоднократно находился на стационарном лечении в ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в связи с острым <данные изъяты>. При этом ухудшение <данные изъяты> состояния здоровья ФИО3 произошло после получения <данные изъяты> травмы ДД.ММ.ГГГГ, о чем указано в анамнезе больного, содержащегося в медицинской карте №, представленной ОГБУЗ «Старооскольский центр специализированной медицинской помощи психиатрии и наркологии» (том 1 л.д.58-68).

Заключением бюро МСЭ №3 ФКУ ГБ МСЭ по Белгородской области установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.17).

ДД.ММ.ГГГГ Бюро медико-социальной экспертизы №10 ФКУ «ГБМСЭ по Белгородской области» ФИО3 бессрочно была установлена <данные изъяты> группа инвалидности (причина инвалидности – трудовое увечье) (том 1 л.д.18).

Приведенные обстоятельства подтверждаются материалам дела освидетельствования ФИО3 в Главном бюро медико-социальной экспертизы по Белгородской области, представленного на запрос суда (том 1 л.д.70-247, том 2 л.д. 1-69).

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу, что несчастный случай на производстве с истцом произошел по вине работодателя, нарушившего требования инструкции по охране труда при выполнении работ.

Из материалов настоящего гражданского дела усматривается виновное нарушение ОАО СП «Губкинагрохолдинг» норм трудового законодательства, работодателем не были приняты необходимые меры по оказанию своевременной медицинской помощи пострадавшему ФИО3, длительный период времени несчастный случай, произошедший с истцом, не признавался ответчиком как несчастный случай, связанный с производством при наличии для этого необходимых предпосылок.

Суду не было предоставлено иных подтверждающих письменных доказательств того, что ДТП ДД.ММ.ГГГГ было совершено при тех обстоятельствах, которые указаны в акте о несчастном случае на производстве.

Материал проверки по факту ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ на территории хозяйства «Никаноровское» ОАО СП «Губкинагрохолдинг» с участием пострадавшего ФИО3 и водителя ФИО8 на запрос суда ОМВД России по г. Губкину так и не был представлен.

Что касается состояния алкогольного опьянения пострадавшего ФИО3, на которое ссылается представитель ответчика в обоснование своих доводов о несогласии с исковыми требованиями, то в данном случае суд считает, что недостаточно одних свидетельских показаний работников (зависимых от работодателя и заинтересованных лиц) и особого мнения специалиста отдела страхования профессиональных рисков ГУ БРО ФСС РФ ФИО16 (том 3 л.д.51-52) для установления факта употребления спиртного истцом ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, тем более, при отсутствии иных письменных доказательств, в которых неотвратимо бы имелись записи о его алкогольном опьянении в день несчастного случая на производстве.

Кроме того, доказательств фактического отстранения ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ от работы после установления у него признаков алкогольного опьянения ответчиком в материалы дела не представлено, в связи с чем, суд приходит к выводу о недоказанности ответчиком факта состояния алкогольного опьянения ФИО3 в момент несчастного случая, произошедшего с ним в рабочее время на производстве ДД.ММ.ГГГГ.

Указанные выводы суда сделаны на основании имеющихся в материалах дела доказательствах. При этом суд исходит из того, что ответчиком не представлено достоверных и объективных доказательств нахождения истца ФИО3 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.

Следует отметить и то, что акт о несчастном случае не подтверждает, что наличие алкогольного опьянения стало причиной несоблюдения техники безопасности должностными лицами работодателя ОАО СП «Губкинагрохолдинг». В соответствии с актом о несчастном случае на производстве, комиссией по расследованию несчастного случая на производстве, грубой неосторожности в действиях потерпевшего ФИО3 также не установлено. Предположительное нахождение ФИО3, в состоянии алкогольного опьянения, на которое ссылается ответчик, само по себе о наличии грубой неосторожности не свидетельствует, доказательств того, что алкогольное опьянение ФИО3 содействовало возникновению или увеличению вреда, в материалы дела также не представлено. Как не представлено каких-либо доказательств состояния здоровья водителя ФИО8, управлявшего в момент несчастного случая на производстве, транспортным средством «КАМАЗ» 5320, регистрационный знак <данные изъяты>, нарушившего требования п.2.6 ПДД в части невызова Скорой медицинской помощи и полиции при травмировании пострадавшего ФИО3

Разрешая спор о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из того, что ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ответчиком, при исполнении трудовых обязанностей, в рабочее время с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ему причинен тяжкий вред здоровью.

Взыскивая компенсацию морального вреда, суд исходит из степени и характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств дела, степени вины причинителя вреда, причинения тяжкого вреда здоровью.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего возмещению истцу, суд учитывает, что в результате получения производственной травмы по вине работодателя ФИО3 причинен тяжкий вред здоровью, в течение длительного времени он проходил стационарное лечение, в том числе в психоневрологической больнице, ему установлена <данные изъяты> группа инвалидности с утратой <данные изъяты>% трудоспособности.

Учитывая виновное поведение работодателя ОАО СП «Губкинагрохолдинг», выразившееся в форме бездействия (уклонение от оказания первой медицинской помощи пострадавшему при несчастном случае на производстве), тяжесть полученной истцом травмы, степень нравственных и физических страданий, длительный временной период нарушения прав истца, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей. Указанная сумма отвечает требованиям разумности и справедливости. Одновременно суд принимает во внимание, что работодатель на протяжении 4-х лет с момента несчастного случая на производстве не принял никаких мер к заглаживанию вреда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Суд принимает во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, поэтому их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного здоровью, относится к числу общепризнанных основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на охрану здоровья, прямо закрепленного в Конституции Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд оценивает характер страданий истца, выразившихся в испытываемых им физической боли от полученной тяжелой травмы, нравственных переживаниях, длительность и сложность лечения, вину работодателя.

Суд учитывает, что денежная компенсация по своей правовой природе не является средством возмещения вреда здоровью, она призвана лишь смягчить нравственные и физические страдания, уменьшить продолжительность их претерпевания, сгладить их остроту. Компенсация должна способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца, получившего по обоюдной вине трудовое увечье, и степенью ответственности, применяемой к ответчику, не обеспечившему должной безопасности условий труда для пресечения причинения вреда.

Вышеуказанная сумма компенсации морального вреда, по мнению суда, позволит компенсировать нравственные страдания ФИО3, вызванные болью от полученного в результате несчастного случая на производстве повреждения здоровья.

В данном случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, а именно компенсировать истцу перенесенные им нравственные страдания, не предназначена для улучшения материального положения лица, обратившегося за её взысканием.

В соответствии с требованиями ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет.

При указанных обстоятельствах с ответчика ОАО СП «Губкинагрохолдинг» в бюджет Губкинского городского округа подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.103, 194–199 ГПК РФ, ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, суд

Р е ш и л :

исковые требования ФИО3 к ОАО СП «Губкинагрохолдинг» о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с ОАО СП «Губкинагрохолдинг» в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве ДД.ММ.ГГГГ, в сумме 800 000 рублей.

Взыскать с ОАО СП «Губкинагрохолдинг» в доход бюджета муниципального образования «Губкинский городской округ» государственную пошлину в размере 300 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО3 к ОАО СП «Губкинагрохолдинг» о взыскании денежной компенсации морального оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Губкинский городской суд.

Судья И.Ф. Комарова

Решение