Апелляционное определение № 33-1827/2026 от 3 марта 2026 г.

Дело № 33-1827/2026

Номер дела в суде первой инстанции 2-3524/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тюмень

04 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего судьи:

ФИО2,

судей:

Можаевой С.Г., ФИО3,

при секретаре:

ФИО4,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО5 на решение Калининского районного суда г. Тюмени от 09 сентября 2025 года, которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО6 о взыскании денежных средств по договору займа, отказать»,

заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Можаевой С.Г., объяснения представителя истца ФИО7, представителей ответчика ФИО8, ФИО9,

у с т а н о в и л а:

Истец ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО6 о взыскании денежных средств по договору займа.

Исковые требования мотивированы тем, что 30 марта 2017 года между ФИО6 и ФИО5 заключен договор займа в нотариальной форме на сумму 3000 000 руб. под 5% в месяц. Денежные средства переданы под расписку. Согласно п. 1 договора сумма займа предоставлена сроком на 1 год. В случае если в срок не менее 30 дней до наступления окончательного срока исполнения обязательства по договору ФИО5 письменно не уведомит ФИО6 о возврате займа, договор считается пролонгированным на 1 год на тех же условиях. Истец не уведомлял ответчика о возврате займа, соответственного договор займа от 30 марта 2017 года пролонгировался каждый год на согласованных условиях. 23 января 2025 года заимодавец заказным письмом уведомил ответчика о возврате займа и уплате процентов, требования не исполнены.

Для защиты своих прав истец обратился в суд, просит взыскать сумму займа 3000 000 руб., проценты за пользование суммой займа в размере 1 183 972,61 руб. за период с 31 марта 2017 года по 19 февраля 2025 года; проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 2 163 016,31 руб. за период с 11 мая 2017 года по 19 февраля 2025 года (том 1 л.д. 2-6).

В судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика иск не признал, пояснил, что денежные средства были возвращены ответчиком, однако расписка о возврате не составлена, так как стороны находились в дружеских отношениях. Истцом пропущен срок исковой давности.

Прочие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились при надлежащем извещении.

Судом постановлено указанное выше решение, с которым не согласен истец.

В апелляционной жалобе указывает, что сторона ответчика представила в суд заключение лингвистической экспертизы от 07 мая 2025 года. В суд данный документ поступил 19 мая 2025 года, при этом стороне истца данное доказательство направлено не было, что лишило истца возможности представить возражения. Данное заключение является порочным, так как не указано, кто является заказчиком, подписка эксперта дана по нормам АПК РФ, а не ГПК РФ, исследовался не весь пункт 1 договора займа, а только его часть, что является бессмысленным. Суд данное заключение не исследовал в судебном заседании, оно не может быть положено в основу решения.

Указывает, что суд неверно произвел толкование условий договора, не установил действительную общую волю сторон, в решении не указаны основания, по которым был отдан приоритет лингвистической экспертизе от 07 мая 2025 года, которая была проведена ответчиком самостоятельно.

Указывает, что денежные средства ответчик взял для приобретения квартир для сдачи в аренду, суд не проверил данное обстоятельство.

Отмечает, что заявления ответчика о возврате займа являются голословными, в соответствии со ст. 408 Гражданского кодекса РФ долговая расписка находится у займодавца, расписка о возврате долга ответчиком не представлена.

Указывает, что суду следовало установить дату, когда ответчик якобы исполнил обязательство, для правильного исчисления срока исковой давности. Так, проценты и сумма займа могли быть уплачены 30 марта 2019 года, а также и после этой даты, с этого момента начинает исчисляться срок исковой давности. Суд должен был истребовать у ответчика документы, подтверждающие возврат долга.

Не соглашается с выводом суда о том, что срок действия договора займа истек 30 марта 2019 года. Ссылается на положения ст.ст. 807, 809, 810, 200, 421 Гражданского кодекса РФ и вновь толкует п. 1 договора займа аналогично исковому заявлению. Истец считает, что договор пролонгировался 7 раз, последний раз – с 30 марта 2024 года по 30 марта 2025 года. 23 января 2025 года истец уведомил ответчика о возврате долга и процентов.

Отмечает, что по условиям договора займа не только истец должен был уведомить ответчика о возврате денежных средств, но и ответчик должен был обратиться к истцу за согласием на возврат суммы займа. Ссылается на Определение ВС РФ от 21 января 2025 года по делу 16-КГ24-36-К4. При отсутствии направленного от ответчика согласования возврата суммы займа (абз. 5 п. 1 договора займа) истец исходил из того, что договор займа является действующим, автоматически пролонгируется на новый годичный срок.

Просит решение суда отменить, принять по делу новое решение (том 1 л.д. 216-218).

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик просит оставить решение суда без изменения (том 2 л.д. 15-19).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержали, представители ответчика просили отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Прочие лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителей сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Как верно установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 30 марта 2017 года между ФИО6 и ФИО5 заключен договор займа. Указанный договор нотариально удостоверен нотариусом нотариального округа города Кургана Курганской области (том 1 л.д. 10, л.д. 134 – подлинник договора займа).

Согласно п. 1 договора ФИО6 занял у ФИО5 деньги в сумме 3 000 000 руб. Указанные денежные средства получены ФИО6 наличными 30 марта 2017 года, о чем имеется расписка в договоре.

Факт получения денежных средств также удостоверен пунктом 2 договора займа.

Согласно п. 1 договора сумма займа предоставлена ФИО6 сроком на 1 год. В случае, если в срок не менее 30 дней до наступления окончательного срока исполнения обязательства по договору ФИО5 письменно не уведомит ФИО6 о возврате займа, договор считается пролонгированным на 1 год на тех же условиях.

Обязанность участников гражданских правоотношений добросовестно осуществлять гражданские права, надлежащим образом исполнять принятые на себя обязательства, не отказываясь от них в одностороннем порядке, предусмотрена ст.ст. 10, 309, 310 Гражданского кодекса РФ.

В силу ст. 810 Гражданского кодекса РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

23 января 2025 года заимодавец заказным письмом уведомил ответчика о возврате займа и уплате процентов (том 1 л.д. 21-24, 27).

Ответчик сумму займа не вернул, проценты не выплатил, доказательств обратного в дело не представлено. Доводы ответчика о возврате суммы займа являются голословными, письменными доказательствами не подтверждаются.

Согласно выводам лингвистической экспертизы от 07 мая 2025 года, представленной стороной ответчика, предложенная для экспертизы фраза из договора займа № 45AA 0752123 от 30 марта 2017 г. «в случае, если в срок не менее 30 (тридцати) дней до наступления окончательного срока исполнения обязательства по настоящему договору Займодавец письменно не уведомит Заемщика о возврате займа, договор считается пролонгированным на 1 (один) год на тех же условиях» была исследована в лексическом, грамматическом (синтаксическом и собственно текстовом) уровнях, что позволило определить ее смысл: заключенный договор займа продлевается на 1 год на прежних условиях, если соблюдены два фактора: срок (не менее 30 дней до срока исполнения обязательств), отсутствие письменного уведомления от займодавца о возврате займа.

Использованная в договоре займа фраза: «в случае, если в срок не менее 30 (тридцати) дней до наступления окончательного срока исполнения обязательства по настоящему договору Займодавец письменно не уведомит Заемщика о возврате займа, договор считается пролонгированным на 1 (один) год на тех же условиях» выражает однократность действия пролонгации, поскольку обладает значением потенциальности реализации, придаточная часть предложения имеет временной план будущего, сказуемое представлено сочетанием отрицательной частицы не с глаголом уведомит - сов. вид в форме будущего времени. Маркерами кратности действия, ситуации множественной, неограниченно повторяющейся, также выступают наречия и обстоятельственные слова: каждый год, ежегодно, систематически, неоднократно, регулярно, несколько раз, часто, то и дело, опять, вновь, то и дело, время от времени, иногда, которые в анализируемом тексте отсутствуют (том 1 л.д. 140-143).

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 10, 196-204, 807, 810 Гражданского кодекса РФ, пришел к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку истцом пропущен срок исковой давности. Суд указал, в числе прочего, что сторонами согласован срок возврата займа, с учетом возможной однократной пролонгации договора до – 30 марта 2019 года, в суд истец обратился в марте 2025 года, срок исковой давности пропущен.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, доводы апелляционной жалобы признает необоснованными, не принимает во внимание.

Оценивая доводы апелляционной жалобы истца о несогласии с заключением лингвистической экспертизы от 07 мая 2025 года, выполненным по заданию ответчика ФИО1 (эксперт, кандидат филологических наук, доцент, специальность – русский язык), судебная коллегия считает их необоснованными.

Данное заключение представляет собой одно из доказательств по делу, и было оценено судом наряду с прочими доказательствами по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Из содержание решения суда не следует, что суд основывал свои выводы только и исключительно на вышеуказанном доказательстве.

Довод истца о том, что заключение эксперта не было исследовано в судебном заседании, опровергается протоколом судебного заседания. Кроме того, данное заключение повторно исследовано судом апелляционной инстанции.

Оснований не доверять заключению лингвистической экспертизы у судебной коллегии не имеется, оно выполнено квалифицированным специалистом, что подтверждается приложенными документами. Тот факт, что эксперту была разъяснена ст. 55 АПК РФ, а не ст.ст. 84, 85 ГПК РФ – не имеет юридического значения по делу, поскольку указанный эксперт судом не назначался и не является судебным экспертом по смыслу вышеуказанных норм закона.

Лингвистическая экспертиза выполнена по инициативе ответчика и приобщена к материалам дела в качестве одного из доказательств позиции стороны ответчика. Ходатайство о назначении судебной лингвистической экспертизы ни одна сторона не заявляла.

Довод апеллянта о том, что указанное доказательство не было ему направлено, судебная коллегия отклоняет как несущественный, истец имеет право знакомиться с материалами дела в полном объеме.

Указание апеллянта о неправильном толковании условий договора судебная коллегия отклоняет как субъективное и необоснованное.

Из п. 1 договора займа следует, что денежные средства предоставляются 30 марта 2017 года сроком на 1 год. Таким образом, окончательным сроком исполнения обязательств по договору является 30 марта 2018 года. Абзацем 3 п. 1 договора займа предусмотрена возможность пролонгации договора займа на 1 год на тех же условиях, в случае, если не менее чем за 30 дней до наступления окончательного срока исполнения обязательства ФИО5 письменно не уведомит ФИО6 о возврате займа.

Судебная коллегия считает, что суд первой инстанции правильно истолковал указанный пункт договора и пришел к верному выводу о том, что с учетом пролонгации на 1 год, ответчик должен был возвратить сумму займа не позднее чем 30 марта 2019 года.

В п. 1 договора займа не указано на возможность последующей пролонгации договора займа после истечения оговоренного одного года.

Оснований считать, что договор займа от 30 марта 2017 года пролонгировался 7 раз, последний раз – с 30 марта 2024 года по 30 марта 2025 года, вопреки доводам апелляционной жалобы – не имеется.

Ссылку истца на Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2025 N 16-КГ24-36-К4 судебная коллегия отклоняет, поскольку обстоятельства рассматриваемого дела и дела, рассмотренного Верховным Судом РФ, существенно отличаются, условия договоров сформулированы различным образом («один год» и «аналогичный срок» и т.д.).

Кроме того, в судебном акте по делу N 16-КГ24-36-К4 указано, что «заемщики продолжали исполнять обязательства по договору после 1 июля 2018 г. путем выплаты процентов, последняя выплата произведена 3 июля 2020 г., позже заемщикам по их просьбе была предоставлена отсрочка исполнения обязательств», таких обстоятельств по делу по иску ФИО5 не имеется.

В договоре по настоящему делу прямо указано, что договор пролонгируется на 1 (один) год на тех же условиях.

Соответственно, с 31 марта 2019 года право истца на возврат суммы займа нарушается.

Кроме того, с 01 мая 2017 года нарушается право истца на получение процентов, которые подлежали уплате ежемесячно в соответствии с п. 5 Договора займа.

В суд истец обратился 21 марта 2025 года, тогда как срок исковой давности в отношении суммы займа истек 01 апреля 2022 года.

Согласно положениям п. 1 ст. 207 Гражданского кодекса РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суду следовало установить, на что были потрачены ответчиком заемные денежные средства -судебная коллегия отклоняет, поскольку это обстоятельство не имеет юридического значения по делу.

Также судебная коллегия считает необоснованным утверждение апеллянта о том, что суду следовало выяснить, когда и каким образом ответчик погашал полученный заем, когда он выплачивал проценты, стребовать у него документы.

Напротив, суд первой инстанции установил, и судебная коллегия с этим соглашается, что ответчик не выполнил свою обязанность по возврату суммы займа и уплаты процентов, доказательств обратного им не представлено, а долговая расписка, как верно отмечено истцом, находится у него (ст. 408 Гражданского кодекса РФ).

Документы, подтверждающие возврат долга, если они у ответчика имелись, он должен был представить в суд самостоятельно. Ответчик в суде первой инстанции не отрицал, что никаких документов, подтверждающих возврат долга, у него не имеется. Судебная коллегия считает, что отложение судебного заседания с целью истребования документов, наличие которых сторона отрицает, привело бы только к затягиванию рассмотрения дела.

Таким образом, судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы о том, что если займ и проценты уплачены после 30 марта 2019 года, то срок исковой давности следует исчислять с соответствующей даты. Срок исковой давности в соответствии с положениями ст.ст. 195, 196, 200 Гражданского кодекса РФ, начинает исчислять с момента, когда истец узнал о нарушении своего права. Такой датой для истца в любом случае будет являться - 31 марта 2019 года.

Оценивая довод апеллянта о том, что по условиям договора займа не только истец должен был уведомить ответчика о возврате денежных средств, но и ответчик должен был обратиться к истцу за согласием на возврат суммы займа (абз. 5 п. 1 договора займа), судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно вышеуказанному абз. 5 п. 1 договора займа, ФИО6 вправе вернуть сумму займа, исключительно в полном объеме, до истечения установленного срока с согласия ФИО5

Толкуя данное условие буквально, судебная коллегия приходит к выводу о том, что до 30 марта 2018 года, а после пролонгации договора – до 30 марта 2019 года, ответчик для возврата суммы займа должен был получить согласие истца, и сумма займа в этом случае должна быть возвращена не частично, а полностью («исключительно в полном объеме»).

В то же время с 31 марта 2019 года (окончательный срок исполнения обязательства с учетом пролонгации) у ответчика возникла обязанность по возврату суммы займа в соответствии с положениями ст.ст. 807, 810 Гражданского кодекса РФ и содержанием п. 1 договора займа; он уже не должен был получать согласие истца на возврат суммы долга, напротив, истец, желающий получить возврат долга, должен был и имел реальную возможность направить ему претензионное письмо.

Вместе с тем, из доводов искового заявления усматривается, что истец устно несколько раз просил ответчика вернуть долг (том 1 л.д. 2), что опровергает довод апелляционной жалобы о том, что истец считал договор пролонгированным. При этом истец длительное время не получал оговоренных договором ежемесячных процентов, однако не предпринимал мер для защиты своих прав до января 2025 года (претензия) и марта 2025 года (обращение в суд).

Для прояснения вышеуказанных обстоятельств истцу был направлен судебный запрос (том 2 л.д. 3), в ответе на запрос истец указал, что с ответчиком состоял в близких личных отношениях, был крестным отцом его сына, поэтому неоднократно входил в его положение и не настаивал на возврате займа и уплате процентов. В январе 2025 года он понял, что ответчик не собирается возвращать заем, поэтому обратился к нему с требованиями (том 2 л.д. 12).

Судебная коллегия считает, что указанные истцом личные причины длительного не обращения в суд не могут быть признаны уважительными причинами и послужить основанием для восстановления срока исковой давности.

Судебная коллегия считает, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, судом не допущено нарушения норм материального и процессуального права, правильно определены обстоятельства, имеющие значение по делу

Апелляционная жалоба истца не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определила:

решение Калининского районного суда г. Тюмени от 09 сентября 2025 года оставить без изменения,

Апелляционную жалобу ФИО5 оставить без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи коллегии:

Апелляционное определение принято в окончательной форме 05 марта 2026 года