Решение № 2-1490/2019 2-54/2020 2-54/2020(2-1490/2019;)~М-924/2019 М-924/2019 от 15 января 2020 г. по делу № 2-1490/2019

25RS0<номер>-21

Дело № 2-54/20


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 января 2020 года г. Владивосток

Советский районный суд г.Владивостока в составе:

председательствующего: судьи Махониной Е.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шишкиной Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ПАО «Сбербанк России» в лице Приморского отделения № 8635 к ФИО1, ФИО2 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,

у с т а н о в и л:

ПАО «Сбербанк России» в лице Приморского отделения № 8635 обратилось в суд с иском к Б. Н. С., Б. С. А., указав, что между ним и ООО «Три кота» <дата> был заключен договор № <номер> об открытии невозобновляемой кредитной линии, в соответствии с которым ООО «Три кота» открыта невозобновляемая кредитная линия для погашения текущей задолженности по договорам кредитной линии с лимитом выдачи, заключенным между ООО «Три кота» и ПАО АКБ «Приморье», с лимитом в сумме не более 322 000 000 руб. В качестве обеспечения своевременного и полного выполнения обязательств заемщика по кредитному договору <***><дата> также был заключен договор поручительства с Б. С. А. В последующем – <дата> – между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Три кота» было заключено генеральное соглашение № <номер> АСРМ об открытии возобновляемой рамочной кредитной линии, в соответствии с которым заемщику открыта возобновляемая рамочная кредитная линия для пополнения оборотных средств с лимитом в сумме 200 000 000 руб. В рамках названного генерального соглашения между Банком и ООО «Три кота» были заключены договоры об открытии возобновляемой кредитной линии для пополнения оборотных средств от <дата> № <номер> (на срок по <дата> с лимитом в сумме 50 000 000 руб.), от <дата> № <номер> (на срок по <дата> с лимитом в сумме 50 000 000 руб.), от <дата> № <номер> (на срок по <дата> с лимитом в сумме 50 000 000 руб.). В качестве обеспечения своевременного и полного выполнения обязательств заемщика по отдельным договорам, заключаемым в рамках генерального соглашения № <номер> АСРМ, <дата>, заключен договор поручительства № <номер>-<номер> с Б. С. А. Из отчета о финансовых результатах ООО «Три кота» за январь - июнь 2018 года банком было установлено, что с января по июль 2018 года финансовое положение заемщика ухудшилось: выручка снизилась более чем на 500 000 000 руб., чистая прибыль сократилась в 100 раз по сравнению с аналогичным перио<адрес> года. Также к ООО «Три кота» было предъявлено более 250 исков. В связи с указанными обстоятельствами, <дата> заемщику и поручителю, являющимся солидарными должниками, ПАО «Сбербанк России» предъявило требования о досрочном погашении задолженности по кредитным договорам на сумму более 294 000 000 руб. Данные требования исполнены не были. В связи с неисполнением требований банка, <дата> ПАО «Сбербанк России» подало в Ленинский районный суд исковое заявление о солидарном взыскании задолженности по кредитным договорам с ООО «Три Кота» и Б. С.А. Общим собранием участников ООО «Три кота», одним из которых является Б. С.А., <дата> принято решение о ликвидации общества. Арбитражным судом г. Москвы <дата> вынесено определение, которым ООО «Три кота» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Б. С. А. является управляющим ООО «Три кота», в связи с чем он не мог не знать об ухудшении финансового положения предприятия. Осознавая это, он произвел действия, направленные на отчуждение принадлежащего ему имущества, а именно, заключил брачный договор от <дата>, по условиям которого передал в собственность своей супруги Б. Н. С. недвижимое имущество: жилой дом, расположенный по адресу: <...>, кадастровый номер: <номер>; земельный участок, площадью 1 184 +/- 24,09 кв. м, по адресу: г. Владивосток, ул. <адрес>, кадастровый <номер>. Также Б. С. А. заключил со своей супругой договор дарения от <дата>, по условиям которого передал в собственность супруги Б. Н. С. 2/3 доли в праве собственности на нежилое здание – магазин «Аквариум», по адресу: Приморский край, г. Лесозаводск, ул. <адрес>, площадью 325,8 кв. м, кадастровый номер: <номер>; 2/3 доли в праве собственности на земельный участок, по адресу: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир магазин. Почтовый адрес ориентира: Приморский край, г. Лесозаводск, ул. <адрес>, площадью 266 кв. м, кадастровый номер: <номер>. Указанные сделки являются недействительными, поскольку действия Б. С. А. по безвозмездному отчуждению ликвидного имущества своей супруге накануне дефолта и наличие родственных связей между Б. С.А. и его супругой Б. Н.С. являются злоупотреблением правом. Оспариваемые сделки совершены в ущерб интересам кредиторов, направлены на отчуждение имущества, на которое в последующем возможно обращение взыскания. Б. Н. С., являясь супругой генерального директора и учредителя ООО «Три кота» Б. С. А. (конечного бенефициара), знала об ухудшении финансового положения общества и являлась заинтересованным лицом по отношению к должнику. Просит признать недействительной (ничтожной) сделкой договор дарения недвижимого имущества от <дата>, заключенный между Б. С. А. и Б. Н. С., а также признать недействительной (ничтожной) сделкой брачный договор от <дата>, заключенный между Б. С. А. и Б. Н. С.; применить последствия недействительности сделок и возвратить в собственность Б. С. А. с прекращением права собственности Б. Н. С. с внесением соответствующих записей в ЕГРН на следующие объекты недвижимости: 2/3 доли в праве собственности на нежилое здание – магазин «Аквариум», по адресу: Приморский край, г. Лесозаводск, ул. <адрес>; 2/3 доли в праве собственности на земельный участок, адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир магазин. Почтовый адрес ориентира: Приморский край, г. Лесозаводск, ул. <адрес>, площадью 266 кв. м.; жилой дом по адресу: г. Владивосток, ул. <адрес>; земельный участок, площадью 1 184 +/- 24,09 кв. м, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир Жилой дом. Почтовый адрес ориентира: г. Владивосток, ул. <адрес> Также просит взыскать расходы на уплату государственной пошлины в размере 12 000 руб. в равных долях с Б. С. А. и Б. Н. С.

В ходе судебного заседания, состоявшегося <дата>, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Три кота».

В судебном заседании <дата> к участию в деле также в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Росреестра по Приморскому краю.

Представитель ПАО «Сбербанк России» ФИО3 в судебном заседании на доводах иска настаивала. Пояснила, что после совершения оспариваемых сделок Б. С. А. в дальнейшем также продолжил отчуждать принадлежащее ему имущество. Жилой дом, расположенный по адресу: г. Владивосток, ул. <адрес>, не защищен исполнительским иммунитетом, поскольку, учитывая его значительную стоимость (более 35 000 000 руб.), является предметом роскоши.

Б. С. А. в суд не явился, в предыдущем судебном заседании пояснил, что он и Б. Н. С. давно планировали расторгнуть брак, однако отложили решение этого вопроса до того момента, как их совместный ребенок достигнет совершеннолетия. Оспариваемые сделки заключены ими по совету юристов с целью избежать длительного раздела имущества.

Представитель Б. С. А. – ФИО4 в судебном заседании против удовлетворения иска возражала. Указала, что при заключении оспариваемых сделок ответчики действовали добросовестно. По состоянию на второй квартал 2018 года признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества ООО «Три кота» отсутствовали. Также отсутствовала просроченная задолженность перед истцом по кредитным договорам ООО «Три кота». После заключения брачного договора и договора дарения Б. С. А. осталось имущество на сумму 97 407 007,80 руб., что значительно превышает стоимость дома и магазина. Жилой дом, расположенный по адресу: г. Владивосток, ул. <адрес>, является единственным жилым помещением ответчиков. В действиях самого истца усматриваются признаки злоупотребления правом, так как оснований для досрочного взыскания кредита не имелось.

Представитель Б. Н.С. – ФИО5 в судебном заседании против удовлетворения иска также возражала. Пояснила, что при заключении оспариваемых сделок Б. Н. С. и Б. С. А. действовали добросовестно. Б. Н. С. не было известно о кредитных договорах, заключенных между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Три кота», а также о договорах поручительства, заключенных между банком и Б. С. А. Кроме того, в результате заключения оспариваемых сделок общая стоимость имущества, перешедшего в собственность Б. Н. С., составила 32 350 091,80 руб., тогда как стоимость имущества, перешедшего в единоличную собственность Б. С. А., составила более 90 000 000 руб. Также указала, что жилой дом, расположенный по адресу: г. Владивосток, ул. <адрес>, является единственным жилым помещением ответчиков.

Представители третьих лиц в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены, об отложении судебного заседания не заявляли. При таких обстоятельствах суд, в силу положений ч.3 ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей третьих лиц.

Выслушав сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании, с <дата> по <дата> Б. С.А. и Б. Н.С. состояли в зарегистрированном браке.

<дата> между Б. С. А. и Б. Н. С. заключен брачный договор, по условиям которого супруги Б. установили, что нажитые ими во время брака жилой дом, расположенный по адресу: г. Владивосток, ул. <адрес>, с кадастровым номером <адрес>; и земельный участок площадью 1 184 +/- 24,09 кв. м., по адресу: г. Владивосток, ул. <адрес>, с кадастровым номером <адрес>, переходят в собственность Б. Н. С.

Также между ответчиками был заключен договор дарения от <дата>, согласно которому Б. С. А. безвозмездно передал в собственность супруги Б. Н. С. следующее недвижимое имущество: 2/3 доли в праве собственности на нежилое здание – магазин «Аквариум», адрес: Приморский край, г. Лесозаводск, ул. <адрес>, площадью 325,8 кв. м., с кадастровым номером <адрес>; а также 2/3 доли в праве собственности на земельный участок под магазином «Аквариум», площадью 266 кв. м., с кадастровым номером <адрес>.

Обсуждая вопрос об оценке действий ответчиков как добросовестных или недобросовестных, суд учитывает обстоятельства, имевшие место к моменту совершения оспариваемых сделок.

Из представленной в материалы дела выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Три кота» следует, что Б. С. А. является одним из соучредителей данного общества, имел право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица.

Представленными истцом документами подтверждается, что между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Три кота» <дата> был заключен договор № <номер> об открытии невозобновляемой кредитной линии, в соответствии с которым ООО «Три кота» открыта невозобновляемая кредитная линия для погашения текущей задолженности по договорам кредитной линии с лимитом выдачи от <дата> № 11315, от <дата> № 10909, от <дата> № 12562, от <дата> № 15111, от <дата> № 15262, от <дата> № 15263, от <дата> № 15446, от <дата> № 15620, заключенным между ООО «Три кота» и ПАО АКБ «Приморье», с лимитом в сумме не более 322 000 000 руб.

В качестве обеспечения своевременного и полного выполнения обязательств заемщика по кредитному договору № <номер><дата> между истцом и Б. С.А. был заключен договор поручительства № <номер>

В последующем – <дата> – между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Три кота» заключено генеральное соглашение № <номер> об открытии возобновляемой рамочной кредитной линии, в соответствии с которым ООО «Три кота» открыта возобновляемая рамочная кредитная линия для пополнения оборотных средств с лимитом в сумме 200 000 000 руб.

Также между банком и ООО «Три кота» <дата>, в рамках указанного генерального соглашения, заключен договор № <номер> об открытии возобновляемой кредитной линии, в соответствии с которым ООО «Три кота» была открыта возобновляемая кредитная линия для пополнения оборотных средств на срок по <дата> с лимитом в сумме 50 000 000 руб.

В дальнейшем между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Три кота», также в рамках указанного генерального соглашения, заключен договор от <дата> № <номер> об открытии возобновляемой кредитной линии, в соответствии с которым заемщику была открыта возобновляемая кредитная линия для пополнения оборотных средств на срок по <дата> с лимитом в сумме 50 000 000 руб.

Также между банком и ООО «Три кота» <дата>, в рамках генерального соглашения, заключен договор № <номер> об открытии возобновляемой кредитной линии, в соответствии с которым ООО «Три кота» была открыта возобновляемая кредитная линия для пополнения оборотных средств на срок по <дата> с лимитом в сумме 50 000 000 руб.

В качестве обеспечения своевременного и полного выполнения обязательств заемщика по отдельным договорам, заключаемым в рамках генерального соглашения № <номер>, <дата> истцом был заключен договор поручительства № <номер> с Б. С. А.

Как установлено по делу и не оспаривалось сторонами, <дата> ПАО «Сбербанк России» предъявил ООО «Три кота» и Б. С. А. требования о досрочном погашении задолженности по указанным кредитным договорам на сумму более 294 000 000 руб.

Согласно решению Арбитражного суда г. Москвы от <дата> по делу № А40-293239/18-44-372 Б, ООО «Три кота» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

По общему правилу, закрепленному в ч.1 ст. 34 СК РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Таким образом, законом предусмотрена презумпция приобретения имущества в браке в общую совместную собственность супругов.

Согласно положениям ч.2 ст. 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Как установлено в ч.1, ч.2 ст. 45 СК РФ, по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания. Взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. При недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них.

В соответствии со ст. 40 СК РФ, брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака (абз.1 ч.1 ст. 41 СК РФ).

В ч.1 ст. 42 СК РФ установлено, что брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (ч.1 ст. 44 СК РФ).

В силу положений ст. 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (ч.3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч.4).

В соответствии с абз.1 ч.1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно ч.5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как разъяснено в абзацах 3 и 5 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В пунктах 7, 8 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № 25 разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный ч.1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В ч.2 ст. 168 ГК РФ определено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Суд соглашается с доводами ответчиков о том, что для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в совокупности с положениями части 3 статьи 123 Конституции РФ и статей 12, 35 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценивая представленные истцом доказательства, суд приходит к выводу, что истцом не доказано злоупотребление правом в действиях ответчиков.

Как установлено по делу, в период с <дата> по <дата> Б. С. А. и Б. Н. С. состояли в зарегистрированном браке.

Имущество, в отношении которого были совоспариваются истцом, приобретено ответчиками в период брака, то есть, в силу положений статьи 34 СК РФ, являлось их общей совместной собственностью.

Переход к Б. Н. С. права собственности в отношении недвижимого имущества, являвшегося предметом оспариваемых сделок, подтверждается представленными в материалы дела выписками из ЕГРН.

Из указанного следует, что ответчики совершили необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности на объекты недвижимости.

Исполнение сторонами брачного договора и договора дарения свидетельствует о реальности оспариваемых сделок.

Договор дарения и брачный договор заключены ответчиками в апреле - мае 2018 года, то есть задолго до того, как банком были выставлены требования о досрочном погашении задолженности по кредитным договорам.

Достоверных доказательств того, что Б. Н.С. было известно о гражданско-правовых отношениях, имевших место между ПАО «Сбербанк России», ООО «Три кота» и ее супругом Б. С. А., суду не представлено.

Доводы ПАО «Сбербанк России» о том, что ответчикам было достоверно известно о серьезном ухудшении финансового положения ООО «Три кота», в связи с чем Б. С. А. намеренно заключал оспариваемые сделки с целью исключить возможность обращения взыскания на имущество, признаются судом необоснованными.

ПАО «Сбербанк России» в материалы дела представило отчеты о финансовых результатах ООО «Три кота» за период с января по июнь 2018 года, бухгалтерские документы общества, на основании которых банком сделан вывод о том, что финансовое положение ООО «Три кота» значительно ухудшилось и существует угроза невозвращения кредита.

В судебном заседании Б. С. А. оспаривал эти обстоятельства, пояснил, что, как в период, предшествующий заключению оспариваемых сделок (первый квартал 2018 года), так и в последующий период (второй квартал 2018 года) стоимость активов ООО «Три кота» превышала размер обязательств более чем на 90 000 000 руб.

В подтверждение своей позиции Б. С. А. представил суду соответствующую бухгалтерскую документацию, а также заключение ПАО АКБ «Приморье» об оценке кредитного риска по ссудной задолженности (условным обязательствам кредитного характера) ООО «Три кота» по состоянию на <дата> на основании данных бухгалтерской отчетности на <дата>, в котором, в частности, отражено, что стоимость чистых активов ООО «Три кота» составляет 83,5 % от максимально достигнутой за последние 5 отчетных дат; поскольку существенного снижения капитала относительно среднегодовых значений не произошло, негативного влияния на платежеспособность предприятия не установлено; банк не считает данное обстоятельство угрожающим негативным явлением (тенденцией), вероятным результатом которых может явиться несостоятельность (банкротство) либо устойчивая неплатежеспособность заемщика; по состоянию на <дата> коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами выше значения усредненной величины, рассчитанной Банком России по предприятиям данной отрасли, участвующим в мониторинге.

Кроме того, ответчиками представлено заключение о финансовом состоянии ООО «Три кота», составленное в рамках дела о банкротстве и утвержденное конкурсным управляющим ООО «Три кота». В данном заключении указано, в том числе, на то, что в период с <дата> по <дата> предприятие не имело собственных оборотных средств; при этом основных (собственных и заемных в виде долгосрочных кредитов и займов) источников финансирования текущей деятельности, начиная с <дата>, было достаточно для формирования товарных запасов и затрат; однако в результате предъявления ПАО «Сбербанк России» требования о досрочном погашении долгосрочной кредитной задолженности предприятие оказалось лишено основных (собственных и заемных в виде долгосрочных кредитов и займов) источников финансирования текущей деятельности.

Изложенное не позволяет признать подтвержденным довод истца о том, что Б. С. А. было достоверно известно о таком ухудшении финансового положения ООО «Три кота», которое позволило бы ему быть уверенным в неминуемой ликвидации общества и послужило бы причиной для совершения действий, направленных на отчуждение принадлежащего ему дорогостоящего имущества.

Наличие в 2018 году значительного числа исков, предъявленных к ООО «Три кота», само по себе не могло свидетельствовать о финансовой несостоятельности данного общества и о скорой необходимости досрочного погашения кредита.

Как следует из содержания решения Арбитражного суда г. Москвы от <дата> по делу № А40-293239/18-44-372 Б, первое заявление о признании ООО «Три кота» несостоятельным (банкротом) поступило только <дата>, то есть спустя полгода с момента совершения оспариваемых сделок.

Судом также принимается во внимание довод ответчика Б. С. А. о том, что на момент совершения оспариваемых сделок, а также на момент предъявления требования о досрочном погашении кредита, просроченная задолженность перед ПАО «Сбербанк России» у ООО «Три кота» отсутствовала. Представитель ПАО «Сбербанк России» в судебном заседании не оспаривал это обстоятельство.

Таким образом, ко времени совершения ответчиками оспариваемых сделок, у Б. С. А. отсутствовали неисполненные обязательства перед ПАО «Сбербанк России».

Наличие у Б. С. А. гражданско-правовых обязательств, срок исполнения которых не наступил, препятствием к заключению сделок являться не может, так как иное привело бы к необоснованному ограничению правомочий, указанных в статье 9 ГК РФ.

Таким образом, суд приходит к выводу, что заключение оспариваемых сделок было обусловлено намерением ответчиков урегулировать их внутрисемейные отношения, связанные с разделом их совместного имущества и последующим расторжением брака.

В результате заключения оспариваемых сделок, общая стоимость имущества, перешедшего в собственность Б. Н. С., составила 32 350 091,80 руб., тогда как стоимость имущества, перешедшего в единоличную собственность Б. С. А., составила более 90 000 000 руб.

Изложенное свидетельствует о том, что после заключения брачного договора от <дата> и договора дарения от <дата>, у Б. С. А. осталось имущество, стоимость которого в 3 раза превышала стоимость домовладения по ул. <адрес> и нежилого здания – магазина и земельного участка под ним, на которое, при необходимости, Банком могло быть обращено взыскание.

Порядок раздела общего имущества, размер перешедшего к каждому из супругов имущества не позволяют сделать вывод о злонамеренном поведении ответчиков и их намерении не допустить обращение взыскания на их имущество.

Суд также признает обоснованными доводы ответчиков о том, что жилой дом, расположенный по адресу: г. Владивосток, ул. <адрес> является их единственным жильем.

Так, согласно сведениями ОАСР УВМ по вопросам миграции УМВД России по Приморскому краю, ответчики с <дата> зарегистрированы по постоянному месту жительства по адресу: г. Владивосток, ул. <адрес>

Данное обстоятельство подтверждается также представленной ответчиками домовой книгой для прописки граждан, проживающих в доме № 9 по ул. Вересковой в г. Владивостоке.

Сведений о наличии у ответчиков других, пригодных для проживания жилых помещений, суду не представлено.

В соответствии с абзацами 1-3 ч.1 ст. 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание; земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце втором настоящей части, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Из содержания данной нормы следует, что обращение взыскания в счет погашения задолженности на жилой дом и земельный участок, на котором дом расположен, не могло быть осуществлено банком, поскольку данное имущество защищено исполнительским иммунитетом.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что распоряжение жилым домом, расположенным по адресу: г. Владивосток, ул. <адрес> и земельным участком по этому же адресу, совершенное ответчиками посредством заключения брачного договора от <дата>, права истца не затрагивало.

Доводы истца о том, что жилой дом, расположенный по адресу: г. Владивосток, ул. <адрес>, не защищен исполнительским иммунитетом, поскольку, учитывая его значительную стоимость, является предметом роскоши, признаются судом необоснованными.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в его постановлении от <дата> № 11-П, действующим законодательством не определены пределы действия имущественного (исполнительского) иммунитета применительно к жилому помещению (его частям), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в данном жилом помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания. Действующее законодательство не определяет, какой размер (площадь), иные параметры жилого помещения следует признавать достаточными для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения. В данном постановлении Конституционный Суд РФ также отметил, что установленные федеральным законодателем пределы возможного взыскания по исполнительным документам должны отвечать интересам защиты конституционных прав гражданина-кредитора, однако они не могут затрагивать основное содержание конституционных прав гражданина-должника, существо которых ни при каких обстоятельствах не должно быть утрачено.

Таким образом, действующее законодательство не позволяет обратить взыскание на жилое помещение, независимо от его размера и стоимости, если оно будет являться для должника и членов его семьи единственным пригодным для проживания жилым помещением.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что при совершении оспариваемых сделок ответчики действовали добросовестно, в соответствии с нормами Гражданского кодекса РФ и Семейного кодекса РФ. Цель совершения оспариваемых сделок соответствует обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок цели. Действия ответчиков по сделкам не превышают пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий. Достаточных доказательств умысла ответчиков на уклонение от исполнения обязательств Б. С. А. перед истцом, не представлено.

Принимая во внимание эти обстоятельства, учитывая презумпцию добросовестности участников гражданских правоотношений (ч.5 ст. 10 ГК РФ), бесспорных оснований для вывода о том, что при заключении брачного договора и договора дарения ответчики превысили пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, действовали злонамеренно, с целью нарушения прав банка, по мнению суда, не имеется.

При таких обстоятельствах, у суда отсутствуют основания для удовлетворения требований ПАО «Сбербанк России» о признании недействительными (ничтожными) брачного договора от <дата> и договора дарения от <дата>, а также производного от них требования о применении последствий недействительности ничтожных сделок.

Поскольку исковые требования ПАО «Сбербанк России» оставлены без удовлетворения, оснований для взыскания с ответчиков в пользу истца расходов на уплату госпошлины, в соответствии с положениями ч.1 ст. 98 ГПК РФ, также не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 13, 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

в удовлетворении исковых требований ПАО «Сбербанк России» в лице Приморского отделения № 8635 к ФИО1, ФИО2 о признании договора дарения недвижимого имущества от <дата>, заключенного между ФИО1, ФИО2, брачного договора, заключенного между ФИО1, ФИО2 <дата>, ничтожными сделками, применении последствий недействительности ничтожных сделок – отказать.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд в апелляционном порядке через Советский районный суд г. Владивостока в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.А. Махонина