Определение № 33-3103/2026 от 29 марта 2026 г.

УИД: 66RS0004-01-2025-003635-86

дело № 33-3103/2026 (2-3878/2025)

Мотивированное
определение изготовлено 30.03.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 24 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе

председательствующего Калимуллиной Е.Р.,

судей Пожарской Т.Р.,

ФИО1,

при ведении протокола помощником судьи Младеновой М.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о защите прав потребителя,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 21 ноября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Пожарской Т.Р., объяснения представителя истца ФИО4, возражавшего против доводов жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился с иском к ИП ФИО3 о защите прав потребителя.

В обоснование заявленных требований указал, что 28.12.2023 между истцом (инвестор) и ответчиком (получатель инвестиции) был заключен договор инвестирования № 341, в соответствии с которым ответчик принял на себя обязательства по подготовке строительной площадки, организации производства работ и процесса строительства материалам и оборудованием, надлежащему выполнению необходимых строительно-монтажных работ, управлению строительством, осуществлению контроля за его ходом, регистрации результата инвестиционной деятельности после завершения строительства. Срок реализации проекта – 2 квартал 2025 года. Размер инвестиций – 4100 000 рублей.

По завершению инвестиционной деятельности и государственной регистрации объекта получатель инвестиций передает инвестору по акту приема передачи жилое помещение площадью 20 кв.м. в индивидуальном жилом доме литер: 31, строительный <№>, расположенном на земельном участке кадастровый <№> общей площадью 870 кв.м. по адресу: <адрес>.

Передаваемая истцу доля в доме определена в размере 46/1000, что позволяет сделать вывод о строительстве многоквартирного жилого дома. В ноябре 2024 года истцу стало известно о том, что строительство дома не ведется. Также выяснилось, что лица, осуществляющие строительство объекта на земельном участке, разрешение на строительство многоквартирного дома не получали.

Истец направил ответчику требование о возврате денежных средств, которое получено ответчиком 16.12.2024. Денежные средства ответчиком не возвращены /т1 лд 2-3/.

23.01.2024 между истцом (инвестор) и ответчиком (получатель инвестиции) был заключен договор инвестирования № 346, в соответствии с которым ответчик принял на себя обязательства по подготовке строительной площадки, организации производства работ и процесса строительства материалам и оборудованием, надлежащему выполнению необходимых строительно-монтажных работ, управлению строительством, осуществлению контроля за его ходом, регистрации результата инвестиционной деятельности после завершения строительства. Срок реализации проекта – 2 квартал 2025 года. Размер инвестиций – 4473 000 рублей.

По завершению инвестиционной деятельности и государственной регистрации объекта получатель инвестиций передает инвестору по акту приема передачи жилое помещение площадью 21 кв.м. в индивидуальном жилом доме литер: 31, строительный <№>, расположенном на земельном участке кадастровый <№> общей площадью 870 кв.м. по адресу: <адрес>.

Передаваемая истцу доля в доме определена в размере 46/1000, что позволяет сделать вывод о строительстве многоквартирного жилого дома. В ноябре 2024 года истцу стало известно о том, что строительство дома не ведется. Также выяснилось, что лица, осуществляющие строительство объекта на земельном участке, разрешение на строительство многоквартирного дома не получали.

Истец направил ответчику требование о возврате денежных средств, которое получено ответчиком 16.12.2024. Денежные средства ответчиком не возвращены /т2 лд 23/.

Истец, с учетом последующего уточнения исковых требований, просил взыскать с ответчика денежные средства, уплаченные по договору инвестирования от 28.12.2023 № 341 в размере 4100 000 рублей, неустойку в размере 4100 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, государственную пошлину в размере 27 700 рублей, штраф, а также денежные средства, уплаченные по договору инвестирования от 23.01.2024 № 346 в размере 4473 000 рублей, неустойку в размере 4473 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, государственную пошлину в размере 30 311 рублей, штраф /т1 лд 50, т2 лд 51/.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 21 ноября 2025 г. исковые требования истца удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взысканы денежные средства, уплаченные по договору от 23.01.2024 № 346, в размере 4473 000 рублей, неустойка в размере 2 673 800 рублей, компенсация морального вреда в размере 15 000 рублей, штраф в размере 3585900 рублей, государственная пошлина в размере 30 311 рублей, а также денежные средства, уплаченные по договору от 28.12.2023 № 341, в размере 4100 000 рублей, неустойка в размере 2 460 000 рублей, компенсация морального вреда в размере 15 000 рублей, штраф в размере 3 287 500 рублей, государственная пошлина в размере 27700 рублей.

С ответчика в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 85 937 рублей /т3 лд 6-13/.

С решением не согласился ответчик, подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить. В обоснование указал, что суд ошибочно применил к правоотношениям сторон положения Закона о защите прав потребителей, поскольку из буквального толкования договора инвестирования ответчик не продавал какой бы то ни был товар истцу, не оказывал услуги и/или работы, стороны договорились о совместной деятельности в целях достижения результата инвестирования, а предметом договора об оказании услуг по юридическому сопровождению являлись процедуры по переводу объекта инвестирования из жилого в нежилое, в связи с чем необоснованно удовлетворил требования истца о взыскании неустойки, штрафа и компенсации морального вреда. Истец не проявил должную осмотрительность при подписании договоров инвестирования и согласовании их условий.

Суд вышел за пределы исковых требований, взыскав с ответчика неустойку по основанию п. 3 ст. 23.1 Закона о защите прав потребителя, которая истцом не заявлялась, удовлетворил требования истца, заявленные незаконно, поскольку срок реализации инвестпроекта не истек, суд вынес решение со ссылкой на недопустимые доказательства /т3 лд 49-58/.

На апелляционную жалобу ответчика поступил отзыв истца, в котором просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции представитель истца возражал против доводов жалобы.

В суд апелляционной инстанции иные лица, участвующие в деле, не явились, в материалах дела имеются сведения об извещении неявившихся лиц о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе стороны извещены посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Свердловского областного суда в сети «Интернет». С учетом изложенного, положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не нашла оснований для отложения судебного разбирательства и сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 28.12.2023 между истцом (инвестор) и ответчиком (получатель инвестиций) заключен договор инвестирования <№>, в соответствии с условиями которого (п.п. 1.5, 1.7, 2.1, 4,2, 5.1, 5.4, 6.1.3, 6.2.7., 6.2.8) результатом инвестиционной деятельности является доля земельного участка, а также доля в индивидуальном жилом доме, строительство которого будет осуществляться в соответствии с проектом: литер 31, строительный <№>, этаж:2, общая площадь 20 м2, размер доли: 44/1000, адрес: <адрес>. Земельный участок, на котором возводится объект: кадастровый <№>, общая площадь: 870 м2, категория земель: земли населенных пунктов.

Стороны обязуются совместными усилиями обеспечить реализацию инвестиционного проекта по строительству объекта, где инвестор осуществляет целевое финансирование получателя инвестиций путем предоставления инвестиций, а получатель инвестиций обязуется обеспечить вложение предоставленных инвестиций в объект инвестиционной деятельности. Размер инвестиций – 4100 000 рублей. Срок реализации проекта – 2 квартал 2025 года.

При достижении результата инвестиционной деятельности получатель инвестиций направляет инвестору соответствующее уведомление. Инвестор обязуется принять результат инвестиционной деятельности путем подписания акта приема-передачи в течение 30 дней с момента направления уведомления, предусмотренного п. 5.4 договора. Получатель инвестиций обязуется обеспечить регистрацию результата инвестиционной деятельности после завершения строительства. После регистрации результата инвестиционной деятельности передать результат инвестиционной деятельности инвестору по акту приема-передачи в течение 30 календарных дней /т1 лд 22-24/.

Истцом обязательства по передаче инвестиций – денежных средств исполнены в полном объеме, что подтверждено распиской от 28.12.2023, платежным поручением от 28.12.2023 /т1 лд 20, 21/.

23.01.2024 между истцом (инвестор) и ответчиком (получатель инвестиций) заключен договор инвестирования № 346, в соответствии с условиями которого (п.п. 1.5, 1.7, 2.1, 4,2, 5.1, 5.4, 6.1.3, 6.2.7., 6.2.8) результатом инвестиционной деятельности является доля земельного участка, а также доля в индивидуальном жилом доме, строительство которого будет осуществляться в соответствии с проектом: литер 31, строительный <№>, этаж:1, общая площадь 21 м2, размер доли: 46/1000, адрес: <адрес> участок, на котором возводится объект: кадастровый <№>, общая площадь: 850 м2, категория земель: земли населенных пунктов.

Стороны обязуются совместными усилиями обеспечить реализацию инвестиционного проекта по строительству объекта, где инвестор осуществляет целевое финансирование получателя инвестиций путем предоставления инвестиций, а получатель инвестиций обязуется обеспечить вложение предоставленных инвестиций в объект инвестиционной деятельности. Размер инвестиций – 4473 000 рублей. Срок реализации проекта – 1 квартал 2025 года.

При достижении результата инвестиционной деятельности получатель инвестиций направляет инвестору соответствующее уведомление. Инвестор обязуется принять результат инвестиционной деятельности путем подписания акта приема-передачи в течение 30 дней с момента направления уведомления, предусмотренного п. 5.4 договора. Получатель инвестиций обязуется обеспечить регистрацию результата инвестиционной деятельности после завершения строительства. После регистрации результата инвестиционной деятельности передать результат инвестиционной деятельности инвестору по акту приема-передачи в течение 30 календарных дней /т2 лд 23-25/.

Истцом обязательства по передаче инвестиций – денежных средств исполнены в полном объеме, что подтверждено распиской от 23.01.2024, платежным поручением от 23.01.2024 /т2 лд 21, 22/.

16.12.2024 ответчиком получены претензии истца с требованием о возврате денежных средств в размере 4100 000 рублей и 4473 000 рублей /т1 лд 19, т2 лд 20/.

Согласно информации из ЕГРН, 25.12.2023 на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 16.10.2023, технического плана здания, выданного 15.11.2023 зарегистрировано право собственности ответчика на объект недвижимости: жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> общей площадью 451,8 кв.м., расположенный на земельном участке с кадастровым номером 23:49:01040066:8700 /т1 лд 141/.

Разрешая спор, оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь ст.ст. 12, 310, 421, 457 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положениями Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», установив, что договорами инвестирования от 28.12.2023 № 341, от 23.01.2024 № 346 согласованы объекты недвижимости – жилые помещения, их местоположение, площадь передаваемого объекта недвижимости, стоимость объекта, а также учитывая, что на момент заключения данных договоров ответчиком поставлен на государственный регистрационный учет жилой дом, расположенный по адресу места расположения результата инвестиционной деятельности, суд первой инстанции пришел к выводу, что между сторонами заключен договор купли-продажи объекта недвижимости, в связи с чем заявленные исковые требования удовлетворил частично.

Проверяя доводы апелляционной жалобы ответчика о нераспространении положений Закона о защите прав потребителя на правоотношения сторон, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Само по себе наименование договора не влечет никаких правовых последствий, если оно расходится с его смысловой составляющей.

Положениями ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

В силу разъяснений п.п. 1, 2, 3, 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» в соответствии с п. 2 ст. 455 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом договора купли-продажи может быть как товар, имеющийся в наличии у продавца в момент заключения договора, так и товар, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара (договор купли-продажи будущей вещи).

Если сторонами заключен договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, то индивидуализация предмета договора может быть осуществлена путем указания иных сведений, позволяющих установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору (например, местонахождение возводимой недвижимости, ориентировочная площадь будущего здания или помещения, иные характеристики, свойства недвижимости, определенные, в частности, в соответствии с проектной документацией).

Судам необходимо учитывать, что такие договоры должны предусматривать цену продаваемого имущества, которая может быть установлена за единицу его площади или иным образом (п. 3 ст. 555 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случае возникновения между сторонами договора купли-продажи будущей недвижимой вещи спора по поводу того, какая именно недвижимая вещь подлежит передаче покупателю во исполнение договора купли-продажи, суд на основании ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает действительную волю сторон, исходя из положений подписанного сторонами договора, иных доказательств по делу, а также принимая во внимание практику, сложившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

При рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Гражданского кодекса Российской Федерации и т.д.

Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи.

При этом, согласно п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений.

В соответствии со ст. 554 Гражданского кодекса РФ в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества. При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Для индивидуализации предмета договора купли-продажи недвижимого имущества достаточно указания в договоре кадастрового номера объекта недвижимости (при его наличии). Если сторонами заключен договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, то индивидуализация предмета договора может быть осуществлена путем указания иных сведений, позволяющих установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору (например, местонахождение возводимой недвижимости, ориентировочная площадь будущего здания или помещения, иные характеристики, свойства недвижимости, определенные, в частности, в соответствии с проектной документацией).

Проанализировав представленные в материалы дела документы, исходя из пояснений сторон, принимая во внимание, что договорами инвестирования от 28.12.2023 № 341, от 23.01.2024 № 346 согласованы объекты недвижимости – жилые помещения, их местоположение, площадь передаваемого объекта недвижимости, стоимость объекта, а также учитывая, что на момент заключения данных договоров ответчиком поставлен на государственный регистрационный учет жилой дом, расположенный по адресу места расположения результата инвестиционной деятельности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что между сторонами заключены договоры купли-продажи объекта недвижимости. Оснований не согласиться с указанными выводами судебная коллегия не находит, полагая их правильными по существу.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым обратить внимание на следующее.

В преамбуле Закона о защите прав потребителей указано, что данный Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Потребитель – гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Продавец – организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, реализующие товары потребителям по договору купли-продажи.

В соответствии с разъяснениями п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при рассмотрении гражданских дел судам следует учитывать, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой – организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом о защите прав потребителей.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей следует учитывать, что под услугой следует понимать действие (комплекс действий), совершаемое исполнителем в интересах и по заказу потребителя в целях, для которых услуга такого рода обычно используется, либо отвечающее целям, о которых исполнитель был поставлен в известность потребителем при заключении возмездного договора.

Учитывая изложенное, само по себе заключение гражданином и хозяйствующим субъектом договора не свидетельствует, что участвующий в таком договоре в качестве покупателя гражданин является потребителем в смысле Закона о защите прав потребителей. При отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей необходимо определять не только субъектный состав участников договора, но и то, для каких нужд он был заключен.

Из материалов дела следует, что в период с 06.10.2023 по 23.01.2024 истцом было заключено пять договоров инвестирования на общую сумму 20 118 000 рублей (договор инвестирования от 06.10.2023 № 335 на сумму 3 330 000 рублей с ИП ( / / )5, договор инвестирования от 06.10.2023 № 336 на сумму 3 700 000 рублей с ИП ( / / )6, договор инвестирования от 28.12.2023 № 341 на сумму 4 100 000 рублей с ИП ФИО3, договор инвестирования от 28.12.2023 № 342 на сумму 4 515 000 рублей с ИП ( / / )6, договор инвестирования от 23.01.2024 № 346 на сумму 4 473 000 рублей с ИП ФИО3) /т3 лд 76-98/.

При обращении в суд с настоящим иском 15.04.2025 истец указал в качестве адреса проживания адрес: <адрес> (адрес регистрации по месту пребывания с 07.04.2025 по 30.09.2025). При этом адресом постоянной регистрации истца является: <адрес> (регистрация с 23.11.2010) /т3 лд 75/.

Таким образом, на момент заключения спорного договора с ответчиком у истца отсутствовала нуждаемость в жилом помещении для личных нужд, обратного истцом не доказано.

Кроме того, в соответствии с находящимися в свободном доступе сведениями (сайт ФНС России) истец с 21.12.2012 по настоящее время является директором и единственным участником ООО «Метобработка» (ОГРН <***>, ИНН <***>), дополнительным видом деятельности которого является покупка и продажа собственного недвижимого имущества, аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом, операции с недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе /сайт ФНС России/.

Более того, по находящимся в свободном доступе сведениями ЕГРИП (сайт ФНС России) супруга истца (ОГРНИП <№>) с 12.01.2015 по настоящее время является индивидуальным предпринимателем с дополнительным видом деятельности деятельность гостиниц и прочих мест для временного проживания, аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом /т1 лд 12, сайт ФНС России/.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия признает выводы суда первой инстанции о распространении на правоотношения сторон положений Закон о защите прав потребителей неправильными, поскольку Закон о защите прав потребителей не содержит презумпции заключения гражданином договоров в личных, бытовых целях, именно на истце лежало бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о необходимости применения Закона о защите прав потребителей. Таких доказательств, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлено ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции.

С учетом изложенного, решение суда первой инстанции подлежит отмене в части взыскания неустойки, штрафа и компенсации морального вреда, с вынесением в данной части нового решения об отказе в удовлетворении указанных требований.

Поскольку имущественные требования истца удовлетворены на 50% от первоначально заявленных (цена иска, поддерживаемая истцом на момент вынесения решения, составляла 17 146 000 рублей, иск удовлетворен частично в размере 8573 000 рублей), на основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации пропорционально размеру удовлетворенных требований изменяется размер государственной пошлины, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца до 29 005,5 рублей (58 011 рублей х 50%).

На основании ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации пропорционально размеру удовлетворенных требований изменяется размер государственной пошлины, подлежащий взысканию с ответчика в доход бюджета, с уменьшением до 42 968,50 рублей.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, которые не были предметом обсуждения в суде первой инстанции или опровергали бы выводы судебного решения, указывали на его незаконность и необоснованность. Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, приведенные в судебном решении выводы об обстоятельствах дела подтверждены доказательствами, мотивированы, соответствуют требованиям материального закона и в жалобе не опровергнуты.

Руководствуясь ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 21.10.2025 в части взыскания неустойки, компенсации морального вреда и штрафа отменить, в удовлетворении требований отказать.

Это же решение в части взысканных с ИП ФИО3 в пользу ФИО2 расходов по уплате государственной пошлины изменить, уменьшив их размер до 29005,50 рублей.

Это же решение в части взысканной с ИП ФИО3 в доход бюджета государственной пошлины изменить, уменьшив ее размер до 42 968,50 рублей.

В остальной части решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 21.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий

Калимуллина Е.Р.

Судьи

Пожарская Т.Р.

ФИО1