Решение № 2-2811/2019 2-2811/2019~М-2155/2019 М-2155/2019 от 16 июля 2019 г. по делу № 2-2811/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июля 2019 года г. Самара

Октябрьский районный суд г.Самары в составе председательствующего судьи Семёнцева С.А., при секретаре Бамбуровой Т.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2811/19 по иску ФИО1 к ГБУЗ СО «Самарская городская клиническая больница №1 им. Н.И.Пирогова» об отмене приказа о применении дисциплинарного взыскания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, ссылаясь на то, что он является работником ГБУЗ СО «Самарская городская клиническая больница №1 имени Н.И. Пирогова» на основании трудового договора от 20.02.2001. В соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору от 17.10.2014 истец занимает должность заместителя главного врача по медицинской части. Приказом №144 от 08.05.2019 на основании акта об отсутствии на рабочем месте от 12.04.2019 истец был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за отсутствие на рабочем месте без уважительных причин. ФИО1 полагает, что дисциплинарное взыскание было применено к нему неправомерно в связи со следующими обстоятельствами. 12.04.2019 работодателем составлен акт об отсутствии истца на рабочем месте без уважительных причин с 12.00 час. до 15.13 час. При этом до проведения служебной проверки и получения пояснений истца в акте об отсутствии на рабочем месте работодателем необоснованно презюмируется, что отсутствие истца вызвано неуважительными причинами. Порядок убытия сотрудников учреждения в рабочее время установлен приказом главного врача №229 от 03.06.2016. 12.04.2019 истец покидал рабочее место с соблюдением установленной в учреждении процедуры, а именно: за неделю до даты защиты диссертации в устной форме истец согласовал с непосредственным руководителем - директором учреждения убытие с рабочего места 12.04.2019 с целью присутствия на защите диссертации подчиненного истцу работника больницы-ФИО9 Непосредственно 12.04.2019 в журнале убытия истец зафиксировал факт убытия с рабочего места в 12.00 час. с указанием причины убытия - присутствие на защите диссертации врача-хирурга ФИО2 Таким образом, работодатель в установленном в учреждении порядке был предупрежден о причинах отсутствия истца. Отсутствие на рабочем месте 12.04.2019 обусловлено трудовой необходимостью истца и прямо предусмотрено должностной инструкцией заместителя главного врача по медицинской части №409 от 13.11.2017. Как следует из приказа о применении дисциплинарного взыскания № 144 от 08.05.2019 ФИО1 отсутствовал на рабочем месте с 12ч. 00 мин до 15 час. 13 мин. Однако фактически на свое рабочее место ФИО1 вернулся в 14 час. 45 мин., что могут подтвердить свидетели ФИО7 и ФИО19 Таким образом, приказ о применении дисциплинарного взыскания № 144 от 08.05.2019 содержит недостоверные сведения, в связи с чем, ФИО1 просит суд признать незаконным и отменить его.

В судебном заседании представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности, истец ФИО1 иск поддержали, просили удовлетворить. Пояснили, что на защиту диссертации истца приглашал сам диссертант ФИО9 Директора учреждения ФИО1 предупредил, что будет присутствовать на диссертации научного совета. Предупреждал устно, за неделю до события. Директор сам присутствовал на совете, видел ФИО1, сидел через одно кресло от Титова. Если бы со стороны директора были бы какие-либо претензии, замечания к истцу, то он уехал бы на работу. С работы ФИО1 ушел в 12.30. Обеденный перерыв в учреждении установлен с 12.30 до 13.00. Приехал на работу ФИО1 в 14.46 на такси, что подтверждается распечаткой из приложения Яндекс Такси.. Перед уходом с работы ФИО1 отметился в журнале убытия. Объяснения о причинах отсутствия на рабочем месте у истца истребовали 15.04.2019 в понедельник. 12.04.2019 какой-либо комиссии не было, была только секретарь. В журнале отметку ставит секретарь. Истец 23 года работает в больнице, у него имеются неоднократные поощрения. К дисциплинарной ответственности ФИО1 привлекался впервые 14.02.2019, приказ об объявлении замечания был оспорен ФИО1 в суде, однако ему было отказано в удовлетворении иска. До этого к дисциплинарной ответственности истец не привлекался. Основная цель посещения конференции – обсуждение с другими участниками методов лечения ожоговых травм. Должностной инструкцией предусмотрено право истца участвовать в конференциях. Истец учитывал приказ № 229, действовал открыто, отметился в журнале, соблюдая установленный порядок убытия из учреждения. Устное согласование с директором подтвердить либо опровергнуть трудно. На конференции истец и директор сидели рядом.

Представители ответчика ФИО4 и ФИО5, действующие на основании доверенностей, исковые требования не признали по основаниям, изложенным в возражениях, подтвердили, что на конференции директор больницы присутствовал, увидев там ФИО1, был удивлен. Каких-либо распоряжений вернуться на свое рабочее место директор не отдавал. Журнал убытия ведется секретарем руководителя ФИО12 В журнале указано, что ФИО1 уехал с работы в 12 час. 30 мин., однако на самом деле он уехал в 12 час. 00 мин., вернулся на работу в 15.13, подписи истца о прибытии в журнале нет. Истец утверждает, что ему не дали расписаться в журнале. Время прибытия истца на работу поставила ФИО12 Истец не поставил подпись в журнале наверное потому, что не был согласен с временем прибытия, в нем указанным. Акт об отказе истца от подписи в журнале не составлялся, также ФИО12 в журнале соответствующую отметку о том, что ФИО1 отказался от подписи не сделала. При вынесении приказа работодателем учитывалась тяжесть совершенного истцом поступка. Истец работает в больнице с 1996 года, неоднократно поощрялся на работе. Это все учитывалось при вынесении приказа, в приказе о привлечении к дисциплинарной ответственности это не указано, но учитывалось. Истец также просрочил исполнение запроса Министерства здравоохранения Самарской области со сроком исполнения до 08.04.2019 – ответ в министерство был направлен 11.04.2019 за подписью директора. Также было просрочено исполнение запроса Министерства со сроком исполнения до 15.04.19 об организации проведения проверок фармацевтического порядка в отделениях больниц. Работодателем был соблюден порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности, с учетом обстоятельств, тяжести, предшествующего поведения. ТК РФ содержит только 2 способа легализации отсутствия на рабочем месте: это отпуск за свой счет либо внесение изменения в трудовой договор. Распечатка с приложения службы такси не может являться допустимым доказательством, поскольку в ней не указано, кто был пассажиром. Актом трудовой инспекции подтверждено соблюдение работодателем порядка привлечения к дисциплинарной ответственности.

Выслушав мнение сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

Федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине (часть пятая статьи 189 настоящего Кодекса) для отдельных категорий работников могут быть предусмотрены также и другие дисциплинарные взыскания.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Статьей 193 ТК РФ предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за нес облюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. Дисциплинарное взыскание за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее трех лет со дня совершения проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Судом установлено, что в соответствии с приказом о приеме на работу от 02.08.1996 № 1711 ФИО1 принят в ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И.Пирогова» (новое наименование) на должность врача-интерна.

Приказом № 3076 от 01.07.1997 ФИО1 – врач-интерн 7 отделения переведен с занимаемой должности на должность врача-хирурга 7 отделения с 29.07.1997.

20.02.2001 с ФИО1 заключен трудовой договору, по которому истец принят на работу в хирургическое отделение ГБ № 1 им. Н.И. Пирогова на должность врача-хирурга.

В соответствии с трудовым договором № 955/7 от 04.05.2010 ФИО1 принят в хирургическое отделение № 7 на должность заведующего отделением – врача-хирурга.

В соответствии с трудовым договором № 1227 от 10.05.2011 ФИО1 принят в общебольничный медицинский персонал на должность заместителя главного врача по хирургии.

Дополнительным соглашением от 17.10.2014 к трудовому договору пункт 1.1 трудового договора изменен, ФИО1 принят на работу в общебольничный медицинский персонал на должность заместителя главного врача по медицинской части на 1,00 штатную единицу, кроме того, были внесены изменения в условия выплаты заработной платы, установлены выплаты стимулирующего характера.

Как следует из акта об отсутствии на рабочем месте ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И.Пирогова» от 12.04.2019 заместитель начальника отдела кадров ФИО13, специалист отдела кадров ФИО14 и секретарь руководителя ФИО12 установили, что в течение рабочего дня (смены) с 12.00 12.04.2019 по 15.13 12.04.2019 заместитель главного врача по медицинской части ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И.Пирогова» ФИО1 отсутствовал на работе на рабочем месте без предупреждения руководителя учреждения о наличии уважительных причин.

Из объяснительной секретаря руководителя ФИО12 следует, что 12.04.2019 ориентировочно в 11.20 к ней подошел заместитель главного врача по медицинской части ФИО1 с просьбой сделать запись в журнале о его убытии в 12.00 в СамГМУ на защиту ФИО9 ФИО12 сделала указанную запись в журнале убытия сотрудников, ФИО1 поставил свою подпись. Время прибытия в журнале отмечено ФИО12 в 15.13 в соответствии с его прибытием.

15.04.2019 директором ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И.Пирогова» ФИО16 ФИО1 было вручено уведомление об истребовании от работника письменного объяснения.

17.04.2019 ФИО1 обратился к директору ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И.Пирогова» ФИО16 с письменными объяснениями, в которых указал, что 12.04.2019 он покидал рабочее место с соблюдением установленной в ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова» процедуры, то есть с фиксацией в журнале и указанием причины – защита диссертации врача-хирурга ФИО9, который защищал диссертацию на соискание ученой степени по специальности «Хирургия» по теме: «Применение комбинированных способов местного лечения у пациентов с различными вариантами локальных ожоговых ран». Просил руководство отменить акт от 12.04.2019.

Приказом директора ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И.Пирогова» ФИО16 № 144 от 08.05.2019 ФИО1 объявлен выговор за отсутствие на рабочем месте 12.04.2019 в период с 12.00 по 15.13 без уважительных причин. С данным приказом ФИО6 ознакомлен 15.05.2019, о чем имеется его собственноручная отметка на приказе.

В материалы дела истцом представлена должностная инструкция заместителя главного врача по медицинской части, утвержденная директором ГБУЗ СГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова 13.11.2017.

Пунктами 2.11, 2.12 должностной инструкции предусмотрено, что заместитель главного врача по медицинской части внедряет в практику эффективные методы и средства профилактики, диагностики и лечения, новые организационные формы работы по оказанию лечебно-профилактической помощи, разрабатывает мероприятия по развитию отделений учреждения, в том числе укомплектованию их медицинскими кадрами, оснащению медицинской аппаратурой, инструментарием и другим оборудованием.

В соответствии с п.2.13 должностной инструкции заместитель главного врача по медицинской части осуществляет взаимодействие в установленном порядке со страховыми медицинскими организациями, территориальным фондом обязательного медицинского страхования, другими организациями и учреждениями по вопросам, относящимся к его компетенции.

Согласно п.2.35 должностной инструкции заместитель главного врача по медицинской части организует и контролирует повышение квалификации врачей и среднего медицинского персонала.

Пунктом 2.46 должностной инструкции установлено, что заместитель главного врача по медицинской части организует свою работу, планирует и анализирует показатели своей деятельности.

В силу п.3.3 должностной инструкции заместитель главного врача по медицинской части имеет право принимать участие в совещаниях, заседаниях, конференциях и пр., на которых рассматриваются вопросы, входящие в его компетенцию, а также организовывать и проводить их.

Согласно п.3.8 должностной инструкции заместитель главного врача по медицинской части имеет право повышать свою квалификацию (в том числе и по вопросам организации здравоохранения) в установленном прядке.

Из иска усматривается, что 12.04.2019 истец отсутствовал на рабочем месте и присутствовал на защите диссертации подчиненного истцу работника ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова» ФИО2 «Применение комбинированных способов местного лечения у пациентов с различными вариантами локальных ожоговых ран», что не оспаривалось представителя ответчика в ходе рассмотрения дела.

Порядок убытия сотрудников ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И.Пирогова» из учреждения в рабочее время установлен приказом № 229 от 03.06.2016.

Согласно п.4 данного приказа заместителям главного врача и заведующим отделениями согласовывать необходимость убытия с главным врачом или лицом, его замещающим с обязательной предварительной фиксацией в специальном журнале.

Пунктом 7 приказа, его положения распространены на случаи, связанные с убытием сотрудников по служебной необходимости, а также на случаи необходимости убытия сотрудников в рабочее время по иным обстоятельствам (состояние здоровья, семейные обстоятельства и т.д.). Такие случаи предварительно согласуются с непосредственным руководителем в устной форме и подлежат регистрации в специальном журнале.

В судебном заседании представители ответчика не оспаривали, что данный приказ по учреждению является действующим, не отменен.

Как следует из представленного в материалы дела журнала прибытия/убытия ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И.Пирогова» ФИО1 зафиксировал факт убытия с рабочего места в 12.00 (12.30) с указанием причины убытия – «Клиники СамГМУ, защита Новиков». При этом, время убытия ФИО1 содержит исправление – указано время 12 час. 00 мин. или 12 час. 30 мин. Время прибытия ФИО1 в учреждение согласно данного журнала – 15 час. 13 мин. При этом подпись ФИО1, удостоверяющая правильность указания времени прибытия на рабочее место, отсутствует.

Из пояснений истца в судебном заседании следует, что фактически рабочее место он покинул в 12 час. 30 мин.

Пунктом 7.1 коллективного договора ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И.Пирогова» установлено, что работникам предоставляется перерыв для отдыха и питания продолжительностью не менее 30 минут, который в рабочее время не включается.

Согласно приложению № 3 к Изменениям и дополнениям от 07.02.19 к коллективному договору от 01.02.17 продолжительность рабочей смены для заместителя главного врача по медицинской части установлена с 08 час. 00 мин. до 16 час. 30 мин. (с понедельника по четверг), с 08 час. 00 мин. по 15 час. 30 мин. (по пятницам), перерыв – с 12 час. 30 мин. до 13 час. 00 мин. 12.04.19 было пятницей.

Как следует из разъяснений ВС РФ, содержащихся в п.53 Постановления Пленума № 2 от 17.03.2004 «О применении судами РФ Трудового Кодекса РФ», в силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В соответствии с п.2.2 Определения Конституционного Суда РФ от 28.06.2018 № 1476-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО8 на нарушение ее конституционных прав статьей 192 Трудового кодекса Российской Федерации» части первая, третья и пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации закрепляют возможность привлечения работника к дисциплинарной ответственности при соблюдении работодателем порядка применения дисциплинарных взысканий и обязывают учитывать тяжесть совершенного проступка и обстоятельства его совершения. Решение работодателя о наложении на работника дисциплинарного взыскания может быть обжаловано в том числе в суд, который устанавливает факт совершения дисциплинарного проступка, соблюдение работодателем порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности, соразмерность наложенного на работника дисциплинарного взыскания, оценивая всю совокупность конкретных обстоятельств дела, предшествующее поведение работника, его отношение к труду и др. (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2013 года N 675-О, от 22 апреля 2014 года N 738-О и др.).

Положениями Определения Конституционного Суда РФ от 23.04.2013 № 675-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО10 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что решение работодателя о наложении на работника дисциплинарного взыскания может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя подобную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (таких, в частности, как справедливость, соразмерность, законность) и устанавливает факт совершения дисциплинарного проступка, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, предшествующее поведение работника, его отношение к труду и др.

В соответствии со ст.59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Статьей 60 ГПК РФ установлено, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно ч.ч.1-3 ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая представленные доказательства, принимая во внимание распределение между сторонами бремени доказывания юридически значимых по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что действия истца согласуются с действующим в ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И.Пирогова» приказом № 229 от 03.06.2016, в соответствии с которым в случае необходимости убытия сотрудника в рабочем время по иным обстоятельствам (состояние здоровья, семейные обстоятельства и т.д.) сотрудник обязан согласовать такие случаи с руководителем в устной форме и зарегистрировать факт убытия в специальном журнале.

Работодателем в нарушение ч.1 ст.56 ГПК РФ не представлено суду допустимых доказательств отсутствия заблаговременного согласования убытия ФИО1 с рабочего места 12.04.19 с директором учреждения. Достоверно и объективно подтвердить либо опровергнуть заблаговременное согласование убытия сотрудника из учреждения в устной форме допустимыми доказательствами в принципе невозможно. Работодатель в данном случае, по мнению суда, предусматривая определенный порядок убытия сотрудников из учреждения в форме устного согласования в соответствии с п.7, несет риск неблагоприятных последствий в виде невозможности в дальнейшем с достоверностью доказать либо опровергнуть данный факт. Между тем, как следует из материалов дела и пояснений сторон, ФИО1, покидая рабочее место, действовал открыто, в соответствии с установленным в учреждении приказом, регулирующим порядок убытия сотрудников из учреждения по иным обстоятельствам, т.е. не связанным со служебной необходимостью, а именно записался в журнале убытия сотрудников, указал цель убытия и место пребывания – клиники СамГМУ на защите диссертации ФИО2. Кроме того, как следует из пояснений сторон, на совете по защите диссертации в СамГМУ также присутствовал директор ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И.Пирогова» ФИО16, который видел там ФИО1, однако каких – либо замечаний по поводу отсутствия на рабочем месте, требований покинуть конференцию и вернуться на работу от ФИО16 ФИО1 не поступало. Данные обстоятельства представителями ответчика в судебном заседании не оспаривались, доказательств обратного суду представлено ответчиком не было.

Также суд приходит к выводу, что ответчиком достоверно не доказан и факт отсутствия ФИО1 на работе с 12 час. 00 мин., поскольку, как следует из журнала убытия, являющегося непосредственным доказательством убытия сотрудников учреждения в рабочее время, время убытия ФИО1 имеет исправления (время указано 12 час. 00 мин. или 12 час. 30 мин.), в связи с чем достоверно определить точное время убытия истца из ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И.Пирогова» не представляется возможным. Указанные исправления никем не заверены. При этом акт отсутствия на рабочем месте без уважительности причин от 12.04.19 не может служить допустимым доказательством, подтверждающим отсутствие истца на рабочем месте с 12 час. 00 мин., поскольку он составлен уже после возращения истца на работу. Кроме того, сам истец пояснил, что 12.04.19, когда он вернулся в ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И.Пирогова» там была только секретарь Ярцева, акт об отсутствии на рабочем месте фактически составлялся 15.04.19, в понедельник.

Не может суд согласиться и с позицией ответчика о том, что ФИО1 вернулся на рабочее место в 15 час. 13 мин., поскольку сам истец данное время оспаривал, представив распечатку из приложения Яндекс Такси, согласно которой время прибытия указано 14 час. 44 мин. Как следует из журнала убытия сотрудников, время прибытия ФИО1 на работу указано 15 час. 13 мин. Вместе с тем, подпись истца в журнале, подтверждающая прибытие на работу в указанное время, отсутствует. Из пояснений представителей ответчика следует, что запись времени прибытия ФИО1 на работу составлена секретарем ФИО12 Вместе с тем, при отсутствии в журнале подписи самого ФИО1 как подтверждения указанного в журнале времени прибытия, так и самой ФИО12, отсутствие соответствующего акта об отказе истца от подписи в журнале во времени прибытия на работу, ставят под сомнения позицию ответчика.

Кроме того, по мнению суда, ответчиком необоснованно в акт об отсутствии истца на рабочем месте без уважительных причин в течение рабочего дня (смены) от 12.04.19 включено время на перерыв для отдыха и приема пищи продолжительностью 30 мин. – с 12 час. 30 мин. до 12 час. 00 мин. Как следует из п. 7.1 коллективного договора ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И.Пирогова», работникам предоставляется перерыв для отдыха и питания продолжительностью не менее 30 минут, который в рабочее время не включается. Согласно приложению № 3 к Изменениям и дополнениям от 07.02.19 к коллективному договору от 01.02.17 продолжительность рабочей смены для заместителя главного врача по медицинской части установлена с 08 час. 00 мин. до 16 час. 30 мин. (с понедельника по четверг), с 08 час. 00 мин. по 15 час. 30 мин. (по пятницам), перерыв – с 12 час. 30 мин. до 13 час. 00 мин.

Приказ № 144 от 08.05.19 о применении к истцу оспариваемого дисциплинарного взыскания также необоснованно содержит указание на отсутствие ФИО1 12.04.19 на рабочем месте без уважительных причин с период времени с 12 час. 00 мин. до 15 час. 13 мин., т.е. истцу вменяется и период времени обеденного перерыва с 12 час. 30 мин. до 13 час. 00 мин., который в рабочее время не включается, соответственно, и истец не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности за отсутствие на рабочем месте в указанный природ времени.

Таким образом, суд приходит к выводу, что достоверно ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в период с 13 час. 00 мин. до 14 час. 44 мин., т.е. 1 час. 44 мин. вместо вменяемых 3 час. 13 мин.

С учетом положений ст.192 ТК РФ, разъяснений ВС РФ, содержащихся в п.53 Постановления Пленума № 2 от 17.03.2004 «О применении судами РФ Трудового Кодекса РФ» согласно которых работодателем должны доказываться соблюдение им при назначении дисциплинарного наказания вытекающие из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В своих возражениях на исковые требования представители ответчиков ссылались на то, что работодателем при издании оспариваемого приказа учитывались обстоятельства совершения истцом дисциплинарного проступка, его тяжесть, поведение ФИО1, предшествующее совершению проступка, его отношение к труду, длительный период его работы в учреждении, наличие поощрений. В обоснование своих доводов представили поручение Министерства здравоохранения Самарской области от 15.03.19 № 30-07-02/62 об организации проведения проверок фармацевтического порядка в отделениях больницы и предоставлении информации в срок до 15.04.19 (л.д.70). Из пояснений представителей ответчика следует, что исполнение данного поручения было отписано ФИО1, который не исполнил его в срок. Между тем, по смыслу вышеуказанных разъяснений при назначении дисциплинарного наказания работодатель должен, помимо прочего, учесть предшествующее совершению проступка поведение. Истцу вменяется совершение проступка 12.04.19, в связи с чем неисполнение поручения со сроком исполнения до 15.04.19, т.е. после даты совершения проступка, не может учитываться как поведение работника, негативно характеризующее его отношение к труду. Также представители ответчика ссылались на несвоевременное исполнение ФИО1 запроса Министерства здравоохранения Самарской области № 2283 от 01.04.19 со сроком исполнения до 08.04.19, поскольку ответ в Министерство был дан только 11.04.19. Между тем, ответ на данный запрос был направлен в Министерство за подписью директора учреждения ФИО16, что не подтверждает неисполнение запроса истцом в срок до 08.04.19.

Как следует из материалов дела, в приказе от 08.05.19 о применении дисциплинарного взыскания к ФИО1 в виде выговора работодателем при его вынесении тяжесть совершенного ФИО1 проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду, в том числе стаж трудовой деятельности истца в учреждении, поощрения, наличие которых у истца не оспаривались ответчиком в ходе рассмотрения дела, факты ненадлежащего исполнения своих трудовых обязанностей, которые бы свидетельствовали о предшествующем проступку поведении истца, в том числе несвоевременное исполнение поручения Министерства здравоохранения Самарской области 15.03.19 № 30-07-02/62 и запроса № 2283 от 01.04.19, а также факты привлечения либо непривлечения истца ранее к дисциплинарной ответственности не отражены и, соответственно, суд приходит к выводу, что не были учтены при назначении истцу дисциплинарного взыскания. Каких – либо иных документов, например, заключения служебной проверки, в которых бы исследовались обстоятельства совершенного истцом проступка, анализировались и учитывались названные выше обстоятельства, суду представлены не были.

Не было суду представлено и каких – либо доказательств наступления каких – либо неблагоприятных последствий отсутствия истца на рабочем месте в период с 13 час. 00 мин. по 14 час. 44 мин. как для работодателя в целом, так и для пациентов учреждения в частности.

Учитывая изложенное, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что при вынесении приказа о применении дисциплинарного взыскания № 144 от 08.05.2019 работодателем не был соблюден порядок привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора, действия ФИО1 с учетом соблюдения им порядка убытия из учреждения, при недоказанности иного со стороны ответчика, и исходя из полномочий, закрепленных в п.п. 2.1, 2.2, 2.6, 2.11 должностной инструкции во взаимосвязи с п.п. 2.35, и п.3.3 инструкции, нельзя квалифицировать в качестве дисциплинарного проступка, влекущего дисциплинарную ответственность.

Иная оценка представленных доказательств при наличии допущенных работодателем нарушений, приведет, по мнению суда, к возможности произвольного одностороннего создания формальных условий для привлечения работников к дисциплинарной ответственности.

В этой связи, суд приходит к выводу о том, что приказ о применении дисциплинарного взыскания № 144 от 08.05.2019 ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И.Пирогова» в отношении ФИО1 вынесен незаконно и необоснованно, ввиду чего подлежит признанию незаконным и отмене.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать незаконным и отменить приказ директора ГБУЗ СО «СГКБ № 1 им. Н.И.Пирогова» ФИО16 № 144 от 08.05.2019 о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора к ФИО1.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд, через Октябрьский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения..

Мотивированное решение изготовлено 30.07.2019.

Судья /подпись/ С.А. Семёнцев

Копия верна. Судья: Секретарь: