Апелляционное определение № 10-1917/2026 от 28 апреля 2026 г.

Дело № 10-1917/2026

Судья Ерофеев А.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск

29 апреля 2026 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего – судьи Аверкина А.И.,

судей Клюшиной М.А. и Рожнова А.П.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Важениной А.С.,

с участием прокурора Мансуровой Е.В.,

осужденного ФИО1,

его защитников – адвокатов Инчина И.Н. и Шилина С.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению транспортного прокурора г. Челябинска Кривегина Н.Н., апелляционным жалобам адвокатов Инчина И.Н. (с дополнением) и Шилина С.В. на приговор Калининского районного суда г. Челябинска от 16 февраля 2026 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый,

осужден:

за совершение 3 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 226.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 июня 2018 года № 157-ФЗ), к 4 годам лишения свободы со штрафом 500 000 рублей за каждое;

по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 226.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 июня 2018 года № 157-ФЗ) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом 300 000 рублей;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний – окончательно к 5 годам лишения свободы со штрафом в размере 1 000 000 рублей с отбыванием основного наказания в исправительной колонии общего режима;

мера пресечения до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда; срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу;

на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

в доход государства конфискованы изъятые 5 стартеров, 5 генераторов, а также принадлежащие ФИО1 денежные средства в размере 5 940 000 рублей, как денежный эквивалент предмета преступления – 54 выпускных коллекторов <данные изъяты>

разрешена судьба вещественных доказательств по делу, в том числе мобильный телефон «<данные изъяты> с имей-кодами № и № постановлено вернуть ФИО1 или его представителю, а при отказе в получении уничтожить.

Заслушав выступления осужденного ФИО1, принимавшего участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, и его адвокатов Инчина И.Н. и Шилина С.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб (с дополнением), мнение прокурора Мансуровой Е.В. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором ФИО1 осужден за:

незаконное перемещение через Государственную границу РФ с государствами – членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС (ЕАЭС) иной военной техники – 18 коллекторов выпускных в каждом случае, совершенное:

- ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ

- ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ умышленных действий, непосредственно направленных на незаконное перемещение через Государственную границу Российской Федерации с государствами – членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС (ЕАЭС) иной военной техники (5 генераторов и 5 стартеров), если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

В апелляционном представлении транспортный прокурор г. Челябинска Кривегин Н.Н. просит приговор изменить: в его описательно-мотивировочной части указать о применении положений ст. 104.2 УК РФ при конфискации денежных средств в размере 5 940 000 рублей (денежном эквиваленте 54 выпускных коллекторов), а на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать в доход государства сотовый телефон «<данные изъяты> ФИО1

Со ссылками на положения п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, п.п. 3,13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 указывает, что при наличии оснований для конфискации принадлежащего ФИО1 мобильного телефона суд незаконно и немотивированно принял решение о его возвращении владельцу, тогда как в обвинительном заключении и в приговоре прямо указано, что преступление совершено ФИО1 с использованием его мобильного телефона, по которому он общался с представителями ФИО32 на предмет реализации комплектующих к технике, направлял им фотографии предлагаемой продукции. При этом в числе доказательств виновности суд привел содержание стенограммы телефонных переговоров ФИО1 в январе и феврале 2023 года, в ходе которых он обсуждал вопросы поставок и возникших в связи с этим проблем, предлагал в документах указать недостоверные сведения для сокрытия фактически перемещаемых через границу грузов. При этом отсутствие в описании деяния прямого указания об использовании мобильного телефона ФИО1 при совершении преступлений не препятствует конфискации данного предмета.

Кроме того, при принятии в соответствии с п.п. «а», «б» ч.1 ст. 104.1 УК РФ решения о конфискации денежного эквивалента, равного стоимости предмета преступления (54 выпускных коллекторов), в размере 5 940 000 рублей ввиду невозможности их непосредственной конфискации в связи с продажей предметов преступлений суд должен был руководствоваться еще положением ст. 104.2 УК РФ и указать об этом в приговоре.

В апелляционной жалобе (с дополнением) адвокат Инчин И.Н. просит приговор отменить ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального законов, несправедливости приговора ввиду излишней суровости назначенного наказания; одновременно просит приговор изменить путем смягчения наказания либо назначения наказания, не связанного с лишением свободы.

Считает необоснованной квалификацию действий ФИО1 по совокупности четырех преступлений вместо одного по ч. 3 ст. 30, ч.1 ст. 226.1 УК РФ, тогда как из установленных обстоятельств дела очевидно, что факты незаконного перемещения через Государственную границу РФ выпускных коллекторов, стартеров и генераторов свидетельствуют о едином продолжаемом преступлении, что отвечает требованиям п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 декабря 2023 года № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях». Так, руководитель <данные изъяты> ФИО1 в период 2018 - 2023 г.г. осуществлял предпринимательскую деятельность по реализации запасных частей к специальной технике, в том числе для <данные изъяты> реализовал данному предприятию 54 выпускных коллектора по 9 договорам и заключил еще 2 договора на поставку стартеров и генераторов.

Полагает чрезмерно суровым назначенное ФИО1 наказание, тогда как он фактически полностью признал виновность в совершенных преступлениях. При этом следует отметить, что с учетом договора между РФ и <данные изъяты> от 08 декабря 1999 года, ратифицированного Федеральным законом от 02 января 2000 № 25-Ф3, Концепции внешней политики РФ, утвержденной Указом Президента РФ от 31 марта 2023 года № 229, преступные действия ФИО1, совершенные, в том числе во время ведения Специальной военной операции, несут минимальную общественную опасность, так как выпускные коллекторы, стартеры и генераторы реализованы им Союзному государству - <данные изъяты> что не противоречит Концепции государства и не влечет повышенной общественной опасности, поскольку деятельность была осуществлена лишь в отсутствии соответствующей лицензии. Выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ст. 73 УПК РФ в приговоре недостаточно мотивированы, не приведены сведения, характеризующие личность ФИО1, такие как нахождение на его иждивении матери в связи с наличием у нее тяжелого заболевания, забота о малолетнем ребенке сожительницы ФИО9 и иные положительные характеристики.

Отмечает, что в уголовном деле отсутствует заключение Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству по контрабанде 54 коллекторов, местонахождение, работоспособность, ремонтопригодность и использование которых по прямому назначению на боевых машинах не установлены. Суд лишь сделал ссылку на документы, в которых перечисляются и описываются характеристики, которые должны быть у коллекторов, вывезенных за пределы страны.

Указывает о нарушениях закона, допущенных органами следствия. Так, в нарушение положения ч. 1 ст. 217 УПК РФ при ознакомлении с материалами уголовного дела ФИО1 и его защитнику не были предъявлены вещественные доказательства и отсутствует постановление о невозможности их предъявления в материалах дела. Также следователем в нарушение положений п. 1 ч. 5 ст. 217 УПК РФ не разъяснены особенности порядка рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей, права обвиняемого в судебном разбирательстве и порядок обжалования судебного решения. В обвинительном заключении по каждому преступлению в нарушение требований п. 6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ не приведен перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое их изложение. Неопределенность показаний ФИО1 в статусе подозреваемого и обвиняемого невозможно отнести к доказательствам чьей-либо стороны. В соответствии с положениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года № 39 указанные нарушения закона являются основаниями для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Кроме того, следователем ОРП СУ Южно-уральского ЛУ МВД России на транспорте ФИО10 в нарушение положений закона, с момента регистрации рапорта об обнаружении признаков состава преступления до принятия решения о возбуждении уголовного дела не проведены проверочные мероприятия, направленные на установление в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 226.1 УК РФ. Материалы, содержащие сведения о новом преступлении, со сведениями о наличии в действиях ФИО1 преступления, предусмотренного ч.1 ст. 226.1 УК РФ, в нарушение положений ст. 155 УПК РФ из уголовного дела не выделялись. Таким образом, постановление о возбуждении уголовного дела № в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 226.1 УК РФ от ДД.ММ.ГГГГ принято в нарушение положений ст.ст. 140, 144, п. 1 ч. 1 ст. 1 ст. 146 УПК РФ, при отсутствии на то оснований.

В апелляционной жалобе адвокат Шилин С.В. просит приговор изменить ввиду его несправедливости вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания, просит назначить наказание, не связанное с лишением свободы.

Обращает внимание, что ФИО1 дал последовательные показания о своей деятельности и роли при совершении незаконных действий, фактически полностью признал виновность в совершении всех преступлений, раскаялся в содеянном, активно способствовал расследованию преступлений, ранее не судим и не привлекался к уголовной ответственности, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит и не состоял, оказывает помощь благотворительным фондам, имеет регистрацию и постоянное местожительства в г. Челябинске, положительно характеризуется в быту, в том числе служителями Церкви, образовательными учреждениями, в которых обучаются его малолетние дочери, а также по месту основной работы, имеет благодарственные письма муниципальных образовательных учреждений. Однако при обсуждении вопроса о возможности изменения категории преступления на менее тяжкую суд в полном объеме не учел фактические обстоятельства дела. Кроме того, в соответствии с положениями ст. 64 УК РФ исключительными обстоятельствами, явно уменьшающими степень общественной опасности, в данном случае может быть признано перемещение через Государственную границу РФ ФИО1 продукции в <данные изъяты> и отсутствие цели причинения ущерба РФ. При этом в силу договора между Российской Федерацией и <данные изъяты> создано Союзное государство, целью которого является обеспечение мирного и демократического развития братских народов государств, а также создание единого экономического пространства для обеспечения социально-экономического развития на основе объединения материального и интеллектуального потенциалов государств- участников. Концепция внешней политики РФ является документом стратегического планирования и представляет собой систему взглядов на национальные интересы РФ во внешнеполитической деятельности. В целях укрепления региональной безопасности Российская Федерация намерена уделять приоритетное внимание оказанию союзникам поддержки в обеспечении обороны и безопасности, в том числе наиболее важным для безопасности, стабильности, территориальной целостности уделять приоритетное внимание углублению отвечающих интересам России интеграционных процессов, стратегическому взаимодействию с <данные изъяты>. С учетом этого незаконная деятельность ФИО1 характеризуется минимальной общественной опасностью и у суда имелись основания для применения положения ст. 73 УК РФ, тогда как суд не оценил, что в условиях изоляции осужденного его малолетние дети утратили средства к существованию.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб (с дополнением), суд апелляционной инстанции находит доводы прокурора частично обоснованными, а приговор подлежащим изменению по указанным ниже основаниям и приходит к следующему.

Как видно из материалов уголовного дела, суд первой инстанции непосредственно исследовал в судебном заседании представленные сторонами доказательства, надлежащим образом проанализировал и в совокупности оценил их в приговоре, достаточно полно и убедительно мотивировал свои выводы о доказанности виновности осужденного в совершении преступлений. Эти выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и разделяются судом апелляционной инстанции.

Оснований считать, что обвинительный приговор в этой части основан на предположениях, у суда апелляционной инстанции не имеется, неустранимых сомнений в виновности осужденного приговор не содержит.

Из приговора следует, что аналогичные апелляционной жалобе стороны защиты доводы о совершении ФИО1 единого продолжаемого преступления были предметом должного исследования и проверки суда первой инстанции, не нашли своего подтверждения в судебном заседании и правильно отвергнуты по мотивам, изложенным в приговоре.

В основу выводов суда о виновности ФИО1 верно положены его собственные показания в той части, в которой они не противоречат фактическим обстоятельствам дела, согласуются с совокупностью иных доказательств по делу и подтверждаются письменными материалами дела.

Как показал суду ФИО1, он руководил <данные изъяты>», которое осуществляло реализацию запасных частей к специальной технике, одним из контрагентов Общества являлось находившееся в <адрес><данные изъяты> с представителем которого он непосредственно общался через сеть Интернет, в 2021 году по заявке данного завода о поставке коллекторов <данные изъяты> в количестве 54 штук оформлялись соответствующие договоры и были совершены три поставки коллекторов по 18 штук в каждой. Однако он не предполагал, что данные коллекторы отнесены к иной военной технике и не проверял их работоспособность. В ноябре 2023 года тому же заводу он подготовил для поставки 5 генераторов <данные изъяты> и 5 стартеров <данные изъяты> которые были изъяты сотрудниками таможенных органов.

Данные показания о фактических обстоятельствах дела согласуются с иными доказательствами, собранными по делу, которые подтверждают виновность ФИО1 в совершении преступлений.

Так, свидетель ФИО11 показала, что в июне и августе 2021 года, а также в январе 2022 года ФИО1 привозил на складские помещения грузы, которые были направлены в <адрес> и там получены, а в ноябре 2023 года доставил груз, который был изъят сотрудниками таможни.

Представители ФИО22 ФИО12 и ФИО13 сообщили, что их завод занимается бронетанковой техникой, в указанные выше временные промежутки заключало с ФИО33 договоры на поставку товаров, которые были фактически поставлены и не оказались некачественными.

В рамках ОРМ «Наведение справок» при осмотре интернет-сайта ФИО34» установлена направленность деятельности ФИО35 с бронетанковым вооружением и техникой.

Письмом ФИО23 подтверждается, что выпускные коллекторы <данные изъяты> применяются для комплектации двигателей в военно-гусеничных машинах, используются исключительно в военных целях, не имеют гражданского (общепромышленного) назначения.

Согласно письму Министерства обороны РФ и заключению Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству, те же выпускные коллекторы являются комплектующими двигателей внутреннего сгорания, устанавливаемые на вооружение и военную технику, состоят на снабжении Вооруженных Сил РФ и относятся к бронетанковому имуществу, относятся к продукции военного назначения при условии пригодности для использования ее по первоначальному назначению или возможности восстановления для использования по первоначальному назначению.

По результатам ОРМ «Исследование документов и предметов» установлена финансово-хозяйственная деятельность между ФИО24 и ФИО25 подтверждающая факты реализации Обществом в адрес завода продукции военного назначения в указанные выше периоды времени.

Из протокола осмотра стенограммы телефонных переговоров ФИО1 с представителем ФИО26 следует, что в январе и феврале 2023 года ему стало известно о проводимых в отношении завода проверках по фактам поставки продукции военного назначения, при этом ФИО1 сообщил о своей осведомленности о производстве заводом военной продукции, обсуждал возникшие проблемы с поставкой, предлагал в документах указывать недостоверные сведения для сокрытия фактически перемещаемых через Государственную границу РФ грузов, сообщал о принятых мерах конспирации своей деятельности путем указания в документах о реализации товаров сельскохозяйственного назначения.

Как показал эксперт ФИО16, ФИО27 производит стартеры <данные изъяты> для двигателей боевой машины пехоты, представленные на исследование стартеры (изъятые у ФИО1) возможно использовать по прямому назначению.

В соответствии с письмом ФИО28 генератор <данные изъяты> применяется на спецтехнике военного назначения.

Согласно протоколу обследовании складского помещения, сотрудниками таможни в нем обнаружен сборный груз и документы на его отправку от ФИО29 при вскрытии упаковок в них обнаружены <данные изъяты>

Заключениями Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству установлено, что <данные изъяты> относятся к продукции военного назначения при условии пригодности для использования ее по первоначальному назначению или возможности восстановления для использования по первоначальному назначению, ФИО1 и ФИО30 по вопросу получения лицензии на вывоз продукции военного назначения не обращались.

Письмами Министерства обороны РФ подтверждается, что <данные изъяты> созданы по требованию государственного заказчика для применения в вооружении и военной технике, предназначен для выполнения отдельных технических функций в составе образца военной техники и не предназначен для самостоятельного применения, состоит на снабжении Вооруженных Сил РФ и относится к бронетанковому имуществу.

Как видно из акта исследования, изъятые у ФИО14 <данные изъяты> исправны и могут быть использованы по прямому назначению в военных целях в качестве составной части для двигателей, используемых в боевых машинах пехоты.

Из заключения экспертной комиссии следует, что те же генераторы относятся к продукции военного назначения, работоспособны и пригодны к использованию по прямому назначению в составе дизельных двигателей, устанавливаемых в боевых машинах пехоты, сведений об использовании генераторов в гражданской сфере не имеется.

Заключением эксперта установлено, что изъятые у ФИО1 <данные изъяты> относятся к продукции военного назначения, работоспособны и пригодны к использованию по прямому назначению в составе дизельных двигателей, устанавливаемых в боевых машинах пехоты, а также в составе двигателей, устанавливаемых в многоосных автотягачах и аэродромных тягачах.

Законность проведения по настоящему уголовному делу комплекса оперативно-розыскных мероприятий проверена судом первой инстанции, который обоснованно признал, что данные мероприятия осуществлялись для решения задач, определенных в ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных соответственно ст. ст. 7, 8 указанного закона, при наличии у органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, сведений об участии лица, в отношении которого осуществлялись такие мероприятия, в совершении противоправного деяния.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий правильно использованы судом в доказывании по уголовному делу, поскольку они получены и переданы органу предварительного расследования в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у ФИО1 умысла на совершение незаконных действий с предметами преступлений, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

У суда не имелось оснований сомневаться в достоверности и допустимости приведенных доказательств, поскольку они в полной мере соотносятся с совокупностью других собранных по делу доказательств и получены без нарушения уголовно-процессуального закона. Все неотложные следственные действия в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования, по настоящему уголовному делу проведены с соблюдением действующего законодательства.

Из материалов уголовного дела видно, что предварительное следствие по настоящему уголовному делу проведено всесторонне, полно, объективно и беспристрастно. Нарушений закона, в том числе нарушение права на защиту, влекущих недействительность всего производства по делу или недопустимость доказательств, допущено не было. Неполнота расследования, влияющая на выводы суда о виновности осужденного, не усматривается.

В том числе доводы дополнительной апелляционной жалобы адвоката Инчина И.Н. о нарушении закона органами следствия опровергаются материалами уголовного дела.

Так, в протоколе о выполнении требований ст. 217 УПК РФ имеются собственноручная запись ФИО1 об отказе от ознакомления с вещественными доказательствами, а также записи о разъяснении ему процессуальных прав, предусмотренных ч. 5 ст. 217 УПК РФ (л.д. 24, 26 том 14).

Содержание утвержденного прокурором обвинительного заключения в полной мере соответствует требования ст. 220 УПК РФ и не имеет таких недостатков, которые исключали возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Довод защитника о незаконном возбуждении уголовного дела по факту совершения в ноябре 2023 года неоконченного преступления также опровергается материалами дела, в которых содержатся достаточные данные, указывающие на признаки преступления, в том числе полученные в рамках ОРМ результаты обследования складских помещений со сведениями об изъятии в них приготовленной к незаконному перемещению через Государственную границу РФ иной военной техники. Уголовное дело возбуждено при наличии к этому оснований и повода, уполномоченным должностным лицом, в пределах его компетенции, а постановление о возбуждении уголовного дела по своему содержанию полностью соответствует требованиям ч. 2 ст. 146 УПК РФ. Нарушения статей 140, 143, 145, 146 УПК РФ при вынесении следователем постановления о возбуждении уголовного дела не допущены.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив имеющиеся доказательства и оценив их с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточной совокупности для разрешения данного уголовного дела по существу.

Анализ перечисленных выше и иных приведенных в приговоре доказательств в их совокупности подтверждает правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении четырех преступлений и обоснованную юридическую оценку судом его действий по ч. 1 ст. 226.1 УК (3 преступления) и ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 226.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 июня 2018 года № 157-ФЗ).

Суд апелляционной инстанции не усматривает несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании.

Так, довод апелляционной жалобы адвоката Инчина И.Н. о том, что поставленные в <данные изъяты> 54 выпускных коллектора не изъяты и достоверно не установлены их работоспособность, ремонтопригодность и использование по прямому назначению на боевых машинах, вместе с тем, не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 Как видно из материалов уголовного дела, установление и изъятие данных предметов преступления, поставленных ФИО1 за пределы РФ еще в 2021 и 2022 г.г., не представлялось возможным и не потребовалось в обязательном порядке, к тому же со стороны ФИО36 не поступало претензий по качеству поставленного в тот период груза, что следует из приведенных выше показаний ФИО12 Кроме того, по сведениям ФИО37 выпускные коллекторы имеют простую конструкцию, состоящую из минимального количества деталей, что свидетельствует о возможности восстановления и ремонта такого изделия при наличии базовых навыков.

Также суд первой инстанции обоснованно отклонил позицию стороны защиты о том, что ФИО1 не было достоверно известно о принадлежности 54 выпускных коллекторов к иной военной технике, и верно исходил из того, что собранные по уголовному делу доказательства объективно подтверждают, что выпускные коллекторы <данные изъяты> являются неотъемлемыми комплектующими к двигателям, устанавливаемым на военную технику, разработаны и используются исключительно для установки на военную технику и не приспособлены для гражданского назначения. При заключении договоров с ФИО38 ФИО1, как руководитель предприятия был обязан убедиться в том, что контрагент осуществляет свою деятельность в соответствии с требованиями закона, а сделки, совершенные с ним, будут законными. При этом из наименования контрагента и содержания его интернет-сайта, а также из телефонных переговоров и электронных переписок ФИО1 с представителями ФИО40 очевидно, что деятельность Общества направлена исключительно на производство военной техники, о чем ФИО1 было достоверно известно, поскольку он неоднократно продавал комплектующие данному предприятию.

Таким образом, суд первой инстанции верно сделал вывод о том, что ФИО1 совершены действия, направленные на перемещение иной военной техники за пределы Российской Федерации, при отсутствии разрешения специализированного государственного органа, его действия носят противоправный характер, поскольку нарушают требования закона, ограничивающего оборот военной продукции.

При этом суд обоснованно не усмотрел в действиях ФИО1 признаков единого продолжаемого преступления, поскольку поставка выпускных коллекторов в каждом случае осуществлялась строго после получения соответствующей заявки от потребителя продукции, сами незаконные действия осужденным совершались при разных обстоятельствах и в различное время, со значительными промежутками во времени, умысел на совершение каждого преступления возникал у ФИО1 каждый раз перед подготовкой комплектующих к отправке за пределы РФ и в каждом конкретном случае он выражался в желании осужденного реализовать конкретную продукцию от имени ФИО39 которым он фактически руководил.

Данные выводы суда основаны на материалах уголовного дела, действующем законодательстве, разделяются судом апелляционной инстанции и не опровергнуты стороной защиты.

Как следует из приговора, при назначении наказания осужденному ФИО1 суд с соблюдением требований ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ правильно учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление и условия жизни семьи осужденного.

В качестве данных о личности осужденного суд указал о наличии у ФИО1 постоянного места жительства и регистрации, его трудоустройство, отсутствие сведений об учетах у врачей психиатра и нарколога, положительные характеристики.

К числу обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд правильно отнес наличие двух малолетних детей, полное признание виновности по обстоятельствам совершения неоконченного преступления, признание обстоятельств перемещения через Государственную границу РФ выпускных коллекторов, привлечение к уголовной ответственности впервые, участие в благотворительной деятельности.

Каких-либо других обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, суд первой инстанции не установил.

В том числе, вопреки доводам апелляционных жалоб защитников, суд обоснованно не усмотрел в действиях ФИО1 активное способствование расследованию преступлений, поскольку фактическое признание им виновности в совершении неоконченного преступления и признание обстоятельств перемещения через Государственную границу РФ комплектующих, которые, по мнению ФИО1, не относятся к иной военной технике, означает, что он не представил органам следствия информацию, имеющую значение для расследования преступления.

Напротив, из материалов уголовного дела следует, что преступная деятельность ФИО1 установлена и раскрыта в рамках проведения комплекса оперативно-розыскных мероприятий, в ходе допросов он не отрицал свое участие в незаконной деятельности, однако сообщил органам следствия обстоятельства, которые им уже были известны из оперативных источников, что не является активным способствованием раскрытию и расследованию преступления, однако обоснованно учтено судом при назначении наказания в качестве позиции стороны защиты по предъявленному обвинению. К тому же в апелляционных жалобах защитники не указали, в чем именно выразилось активное способствование ФИО1 расследованию преступлений помимо признания им своей виновности в объеме, указанном в приговоре.

В судебном заседании апелляционной инстанции по ходатайству стороны защиты дополнительно приобщены и исследованы чек об уплате ФИО15 штрафа в размере 1 000 000 рублей, назначенного ФИО1 обжалуемым приговором, сведения о наличии на банковском счете осужденного денежных средств в счет обеспечения исполнения приговора в части денежной конфискации, благодарственное письмо об оказании существенной материальной помощи бойцам СВО со стороны ФИО1 от 05 марта 2026 года.

Суд апелляционной инстанции учитывает представленные сведения, однако исходит из того, что исполнение приговора в части назначенного наказания в виде штрафа до его вступления в законную силу, а также платежеспособность ФИО1 относятся к стадии исполнения приговора и не влияют на постановленный приговор, а разного рода благотворительная деятельность со стороны ФИО1 уже учтена при вынесении приговора в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, в связи с чем, продолжение им данной деятельности после постановления приговора само по себе не влечет смягчение наказания.

К дополнительной апелляционной жалобе адвокат Инчин И.Н. также приложил копии материалов о наличии на иждивении у ФИО1 родственников и иных лиц, неудовлетворительном состоянии здоровья его матери, положительных его характеристиках в жизни со стороны граждан.

Однако материалы, положительно характеризующие осужденного, фактически уже учтены судом первой инстанции при назначении наказания по приговору, о чем указано выше, и они повлияли на выводы суда о наказании.

Таким образом, суд фактически учел все перечисленные в апелляционных жалобах защитников смягчающие обстоятельства и данные о личности осужденного ФИО1

Отягчающих обстоятельств судом обоснованно не установлено.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершенных преступлений, степень их общественной опасности, суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для применения положения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

С учетом обстоятельств и характера совершенных преступлений, их тяжести и множественности, объекта преступных посягательств и продолжительности преступной деятельности, а также в целях восстановления социальной справедливости суд первой инстанции пришел к верному выводу о невозможности исправления ФИО1 без изоляции его от общества и об отсутствии оснований для назначения наказания с применением положений ст.ст. 64 и 73 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции полностью разделяет эти выводы с учетом следующих правовых положений.

Согласно ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» сформулированы правовые подходы, согласно которым характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления. При учете характера общественной опасности преступления судам следует иметь в виду прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред. Степень общественной опасности преступления устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, от вида умысла. Обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание и относящиеся к совершенному преступлению также учитываются при определении степени общественной опасности преступления.

Положения ч. 1 ст. 73 УК РФ, о применении которых просит сторона защиты, закрепляют возможность назначения лишения свободы условно в случаях, когда суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания.

В то же время в отношении ФИО1 суд первой инстанции обоснованно признал невозможным применение положений ст. 73 УК РФ, что соотносится с требованиями ст. 6 и ст. 60 УК РФ и отвечает принципу справедливости назначенного наказания.

Так, установленные судом смягчающие обстоятельства сами по себе не уменьшают характер и степень общественной опасности содеянного ФИО1 и не позволяют применить положения ст. 73 УК РФ. При этом оценка защитниками в апелляционных жалобах действий осужденного, как представляющих минимальную степень общественной опасности в условиях СВО, и доводы о том, что ФИО1 фактически полностью признал виновность в совершении преступлений, являются субъективным мнением стороны защиты, которое не основано на материалах уголовного дела, искажает их действительное содержание и не разделяется судом апелляционной инстанции.

При этом по каждому из трех оконченных преступлений ФИО1 назначен далекий от максимального предела срок лишения свободы, а за неоконченное преступление срок лишения свободы назначен с применением положения ч. 3 ст. 60 УК РФ и не является максимальным.

Назначенное таким образом наказание подтверждает, что суд в полной мере учел все имеющиеся положительные данные о личности осужденного и смягчающие обстоятельства.

Аналогичный правовой подход суд верно применил при назначении осужденному дополнительного наказания в виде штрафа. Так, санкцией ч. 1 ст. 226.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 июня 2018 года № 157-ФЗ) предусмотрен штраф до 1 000 000 рублей, тогда как осужденному ФИО1 за каждое из 4 преступлений назначены далекие от максимального предела размеры штрафов.

Таким образом, размеры штрафа суд определил не только с учетом тяжести совершенных преступлений, но и имущественного положения осужденного и его семьи, а также его возраста, трудоспособности и возможности получения им заработной платы или иного дохода.

Окончательное наказание по совокупности преступлений осужденному ФИО1 назначено с применением более мягкого принципа сложения наказаний, предусмотренного правилами ч.ч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ.

Назначенное таким образом наказание по своим видам, срокам и размерам не может быть признано несправедливым вследствие его чрезмерной суровости. Напротив, оно в полной мере отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, является соразмерным содеянному.

Вид исправительного учреждения ФИО1 назначен в соответствии с положениями ст. 58 УК РФ.

Между тем, приговор подлежит изменению в части принятия судом решения о судьбе вещественного доказательства – мобильного телефона <данные изъяты> в корпусе синего цвета с имей-кодами № и №, изъятого у ФИО1 и принадлежащего ему.

Так, часть 3 статьи 81 УПК РФ устанавливает, что при вынесении приговора должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах, и предписывает, как необходимо поступить суду в зависимости от категорий вещественных доказательств.

В обжалуемом приговоре со ссылкой на ч. 3 ст. 81 УПК РФ суд принял решение о возвращении указанного выше мобильного телефона самому ФИО1 или его представителю, а при отказе от получения постановил данный предмет уничтожить. При этом суд не привел мотивы принятого решения и представитель стороны обвинения обоснованно оспорил приговор в данной части в апелляционном представлении.

Суд апелляционной инстанции разделяет позицию прокурора и полагает, что на основании ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ из-за допущенного судом первой инстанции существенного нарушения уголовно-процессуального закона приговор подлежит изменению.

Так, в силу п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ конфискации, или передаче в соответствующие учреждения, или уничтожению подлежат орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

Как это видно из материалов уголовного дела, мобильный телефон <данные изъяты> в корпусе синего цвета изъят у его владельца ФИО1, осмотрен следователем, приобщен в качестве вещественного доказательства и помещен на хранение в ЛОП на ст. Златоуст Челябинской области. Результаты осмотра данного предмета, полученные из его памяти, приведены в приговоре в числе доказательств виновности ФИО1, не оспорены стороной защиты и фактически свидетельствуют о том, что он использовал данный предмет для совершения преступлений.

Так, в приговоре суд констатировал, что с помощью указанного средства связи ФИО1 общался с представителями ФИО31 предмет незаконной реализации комплектующих к технике, направлял им фотографии предлагаемой продукции, которая подлежала дальнейшему незаконному перемещению через Государственную границу РФ в Республику Беларусь. Кроме того, суд привел содержание стенограммы телефонных переговоров ФИО1, состоявшихся с представителем той же организации в январе и феврале 2023 года, в ходе которых он обсуждал вопросы поставок и возникших в связи с этим проблем, предлагал в документах указать недостоверные сведения для сокрытия фактически перемещаемых через границу грузов.

Однако все перечисленные обстоятельства при разрешении вопроса о судьбе изъятых по уголовному делу вещественных доказательств суд первой инстанции необоснованно не учел, тогда как очевидно, что ФИО1 использовал техническое устройство в качестве средства совершения преступлений и оно в силу закона подлежит конфискации.

Таким образом, из приговора следует исключить принятое судом решение о судьбе мобильного телефона <данные изъяты> в корпусе синего цвета с имей-кодами № и № и конфисковать данный предмет в собственность государства.

В то же время является несостоятельным довод апелляционного представления о необходимости указания в приговоре ссылки на положение ст. 104.2 УК РФ, на основании которого принято решение о конфискации денежного эквивалента, равного стоимости предмета преступления (54 выпускных коллекторов) в размере 5 940 000 рублей.

Как следует из приговора, при принятии указанного решения суд верно руководствовался положениями п.п. «а», «б» ч.1 ст. 104.1 УК РФ. Отсутствие при этом ссылки еще на положение ст. 104.2 УК РФ не создает неопределенности и неясности, которые могут повлечь невозможность исполнения приговора, а поэтому у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для вмешательства в приговор в данной его части.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь отмену приговора, не имеется. Из протокола судебного заседания видно, что рассмотрение уголовного дела произведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Судом оценены все доводы участников процесса, предоставлены сторонам равные возможности для реализации своих процессуальных прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л:

приговор Калининского районного суда г. Челябинска от 16 февраля 2026 года в отношении ФИО1 изменить:

из его резолютивной части исключить указание о возвращении мобильного телефона «<данные изъяты> с имей-кодами № и № ФИО1 или его представителю, а при отказе от получения уничтожить;

на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать в собственность государства принадлежащий ФИО1 мобильный телефон <данные изъяты> находящийся в камере хранения вещественных доказательств ЛОП на ст. Златоуст Челябинской области.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобы (с дополнением) – без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: