Решение № 2-2367/2024 2-25/2025 2-25/2025(2-2367/2024;)~М-1656/2024 М-1656/2024 от 22 октября 2025 г. по делу № 2-2367/2024

11RS0002-01-2024-002392-42


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Воркута Республики Коми 09 октября 2025 года

Воркутинский городской суд Республики Коми, в составе:

председательствующего судьи Кораблевой Е.Б.,

при секретаре судебного заседания Маликовой О.А.,

с участием старшего помощника прокурора города Воркуты Карпова С.В.,

истца ФИО1, представителя ответчика ГБУЗ РК «ВБСМП» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-25/2025 (№ 2-2367/2024) по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Воркутинская больница скорой медицинской помощи», Министерству здравоохранения Республики Коми о взыскании материального ущерба и денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, в котором просила взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Воркутинская больница скорой медицинской помощи» (далее – ГБУЗ РК «ВБСМП») в ее пользу компенсацию морального вреда, причиненного смертью матери ФИО3, наступившей в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, в размере 1 000 000 руб.; расходы на погребение в размере 81 525 руб. В обоснование требований указала, что в период с <дата> по <дата>, при оказании в ГБУЗ РК «ВБСМП» ФИО3 медицинской помощи в связи с лечением заболевания – новой коронавирусной инфекции (COVID19), был причинен вред ее здоровью. Ответчик оказал ненадлежащим образом медицинскую помощь, что подтверждается заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы ... от <дата>, проведенной ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в рамках уголовного дела ..., где указано, что допущены дефекты организации медицинской помощи, дефекты заполнения медицинской документации, дефекты обследования и лечения ФИО4 Уголовное дело ... в отношении врачей, оказывавших медицинскую помощь ФИО4, прекращено в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. В результате причинения вреда здоровью ФИО3, наступила ее смерть. Требование о возмещении причиненного морального вреда ответчик добровольно не удовлетворил. На погребение матери потратила 81 525 руб., которые, по ее мнению, ответчик также должен возместить.

В ходе судебного разбирательства определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Республики Коми, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10

В судебном заседании истец ФИО1, изложенные в иске доводы поддержала, просила исковые требования удовлетворить в полном объеме, считая, что именно халатность врачей привела к смерти ее матери ФИО4

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ РК «ВБСМП» ФИО2, ссылаясь на выводы экспертов, изложенных в заключении, данном после проведения судебной медицинской экспертизы, просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В письменных возражениях ГБУЗ РК «ВБСМП», представленных в материалы дела указано, что в период с <дата> по <дата> оказание медицинской помощи ФИО3 осуществлялось на базе государственного бюджетного учреждения Республики Коми «Воркутинская инфекционная больница» (далее – ГБУЗ РК «ВИБ»), которое исключено из ЕГРЮЛ <дата> путем присоединения к ГБУЗ РК «ВБСМП». <дата> в ГБУЗ РК «ВИБ» поступила пациентка ФИО3, с подозрением на COVID19. <дата> при проведении лабораторных исследований был выставлен диагноз COVID19 осложненный внебольничной двусторонней интерстициальной пневмонией. В связи с преклонным возрастом и наличием иных заболеваний (сердечная патология) пациентка была отнесена к группе риска. <дата> в ходе оказания медицинской помощи, а именно при проведении процедуры гемодиализа у пациентки ФИО3 констатирована биологическая смерть. Согласно заключению эксперта ..., непосредственной причиной смерти ФИО11 явилась прогрессирующая полиорганная (почечная, сердечно-легочная недостаточность) с отеком, дислокацией и вклинением ствола головного мозга в большое затылочное отверстие (непосредственная причина смерти), резвившаяся как осложнение основанного заболевания COVID19, двусторонней полисегментарной вирусной пневмонии с присоединением вторичной грибковой инфекцией. Также наступлению неблагоприятного исхода, явились хронические заболевания: гипертоническая болезнь с поражением сердца и почек (гипертоническая нефропатия); ишемическая болезнь сердца с хронической недостаточностью 2а степени, функциональный класс 3, постоянной формой фибрилляции предсердий (по клиническим данным). Согласно заключению эксперта ..., наступление смерти ФИО11 обусловлено характером и тяжестью основного заболевания и его осложнений, протекавших на фоне имевшихся у пациентки тяжелых хронических заболеваний. COVID19, на фоне тяжелых заболеваний сердечно-сосудистой системы, ассоциирован с высоким риском наступления летального исхода. Таким образом, выявленные дефекты медицинской помощи состоят в непрямой (косвенной, опосредованной) причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода, как факторы, препятствовавшие реализации всех доступных медицинских мероприятий, направленных на профилактику развития осложнений и снижение риска наступления смерти пациентки. Ответчик считает, что компенсация морального вреда в размере 1 000 000 руб. необоснованно завышена. Стороной истца не конкретизировано, почему он считает обоснованной именно указанную сумму. Ответчик исполняет социально-значимые функции и не является коммерческим учреждением, финансирование осуществляется за счет программы бесплатного оказания медицинской помощи на территории Республики Коми.

Ответчик Министерство здравоохранения Республики Коми в судебное заседание представителя не направил, о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом извещен. В письменных возражениях просил рассмотреть дело в отсутствие представителя. При этом указал, что исковые требования не признает, поскольку согласно заключению ..., причинно-следственная связь между допущенными недостатками оказания медицинской помощи ФИО3 в ГБУЗ РК «ВБСМП» и наступлением ее смерти отсутствует. Медицинская помощь была оказана правильно, проведены все необходимые диагностические мероприятия. Пациентка поступила в медицинское учреждение в тяжелом состоянии, ухудшение состояния здоровья развивалось стремительно. Учитывая наличие множественной тяжелой сопутствующей патологии, течение новой короновирусной инфекции у пациентки было стремительным, возможности избежать летального исхода не было. Допущенные недостатки оказания медицинской помощи в период с <дата> по <дата> не явились причиной развития у ФИО3 новой короновирусной инфекции. Поступление в стационар в тяжелом состоянии, кратковременность пребывания в стационаре, а также отсутствие в период рассматриваемого случая утвержденного этиологического и патогенетического протокола лечения с доказанной эффективностью, оценить степень влияния вышеуказанных недостатков диагностики и лечения на течение основного заболевания, развитие и прогрессирование осложнений, не представляется возможным. Под понятием «дефекты оказания медицинской помощи» понимаются действия/бездействия, состоящие в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом для пациента. Под «недостатками оказания медицинской помощи» понимаются нарушения, которые в причинно-следственной связи не состоят, в связи с чем, неблагоприятный исход для пациента не наступает.

Третьи лица ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела.

Выслушав объяснения истца и представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, медицинские документы, материалы уголовного дело ..., заслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить исковые требования частично, суд пришел к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ).

Согласно ст. 2 названного Федерального закона, здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 2 ст. 64 Федерального закона № 323-ФЗ).

В силу ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных норм права, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Исходя из содержания искового заявления, основанием для обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда послужило, по мнению ФИО1, ненадлежащее оказание медицинской помощи ее матери ФИО3, приведшее, к смерти последней.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Положениями ст. 151 ГК РФ предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно п. 32 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела

По смыслу приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений высшего судебного органа, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Таким образом, в данном случае юридически значимым и подлежащим установлению, с учетом заявленных исковых требований, является выяснение обстоятельств, касающихся того, могли ли выявленные дефекты оказания медицинской ФИО3 повлиять на правильность постановки ей диагноза, назначения соответствующего лечения и развитие летального исхода, а также определение степени нравственных и физических страданий истца ФИО1, с учетом фактических обстоятельств причинения ей морального вреда и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных переживаний в результате ненадлежащего оказания ее близкому родственнику (матери) медицинской помощи и его последующей смерти.

Как следует из материалов дела, ФИО1 (ранее – ФИО11) И.Н., <дата> года рождения, является дочерью ФИО3, <дата> года рождения, умершей <дата>, что подтверждается копиями свидетельства о смерти ... от <дата>, свидетельства о рождении ... от <дата>, справками о заключении брака ... от <дата>.

По сведениям из медицинских документов, в период с <дата> по <дата> ФИО12 находилась на стационарном лечении в кардиологическом отделении ГБУЗ РК «ВБСМП». <дата> ей было проведено инструментальное исследование – коронароангиография; <дата> – операция стентирования правой коронарной артерии. С <дата> по <дата> ФИО3 находилась под наблюдением в отделении анестезиологии и реанимации; <дата> – переведена в кардиологическое отделение в стабильном состоянии средней степени тяжести с диагнозом: Ишемическая болезнь сердца. Стенокардия напряжения функциональный класс 3. Стентирование зоны стенозов средней трети, передней трети правой коронарной артерии от <дата>. Гипертоническая болезнь 3 стадии, 3 степени, риск 4. Осложнения: Хроническая сердечная недостаточность IIА функциональный класс II. Постоянная форма фибрилляции предсердий. Сопутствующий: Нарушение жирового обмена 1 степени.

В период стационарного лечения у ФИО3 лечащим врачом с <дата> было зафиксировано повышение температуры, жалобы на общую слабость, состояние удовлетворительное. ФИО3 был составлен план обследования. Ввиду невозможности на момент осмотра исключения новой коронавирусной инфекции, к лечению добавлены лекарственные препараты.

По данным проведенного обследования от <дата> у ФИО3 не было обнаружено новой коронавирусной инфекции (COVID19), результата рентгенографии органов грудной клетки от <дата> – без очаговых и инфильтративных изменений.

<дата> ФИО3 была выписана из отделения в удовлетворительном состоянии, ей были даны рекомендации. Заключительный клинический диагноз: «Основной: Ишемическая болезнь сердца. Стенокардия напряжения функциональный класс 3. Стентирование средней трети и передней трети правой коронарной артерии от <дата>. Гипертоническая болезнь 3 стадии, 3 степени, риск 4. Осложнения: Хроническая сердечная недостаточность 2А (функциональный класс III). Дилатация восходящей аорты. Постоянная форма фибрилляции предсердий. Умеренная легочная гипертензия. ХБП 2 С. Сопутствующий: Дислипидемия. Гиперхолестеринемия. Стенозирующий атеросклероз брахиоцефальных артерий. Цереброваскулярная болезнь. Дисциркуляторная энцефалопатия 2 степени. Стеатогенный гепатит, минимальной активности. Постменопауза. Ожирение 1 степени. ОРВИ, реконвалесцент».

<дата> в 20:10 ФИО3 была осмотрена бригадой скорой медицинской помощи ГБУЗ РК «ВБСМП» в связи с жалобами на общую слабость, рвоту; доставлена в приемное отделение ГБУЗ РК «ВБСМП»; осмотрена врачом-инфекционистом. Состояние расценено как тяжелое. Установлен предварительный диагноз: «Госпитальная пневмония?», назначена рентгенография органов грудной клетки и осмотр врача-терапевта.

На основании жалоб, анамнеза, осмотра, проведенных исследований, медицинскими работниками бригады скорой медицинской помощи был установлен диагноз: «Пневмония неуточненная» и ФИО3 в состоянии средней тяжести была доставлена в ГБУЗ РК «ВИБ» (после реорганизации правопреемником является ГБУЗ РК «ВБСМП»).

<дата> в ... ФИО3 в тяжелом состоянии была осмотрена дежурным врачом, врачом-инфекционистом, с предварительным диагнозом: «Новая короновирусная инфекция, вирус не идентифицирован, средней степени тяжести. ДН 1 ст. (по эпид. Анамнезу). Осложнения: Внебольничная двусторонняя пневмония по типу матового скелета. Сопутствующий: Хроническая Ишемическая болезнь сердца. Стенокарбия напряжения, функциональный класс 3, постоянная форма фибриляция предсердий. Стентирование средней трети правой коронарной артерии от <дата>, Гипертоническая болезнь 3 стадии, 3 степени, риск 4. НРС: Постоянная форма фибрилляции предсердий. Умеренная легочная гипертензия. ХБП 2 С. Стеатогенный гепатит. Ожирение 1 степени». Составлен план обследования, лечения, госпитализирована в инфекционное отделение.

С <дата> ФИО3 в связи с тяжестью состояния, находилась в отделении реанимации и интенсивной терапии; с <дата> переведена на неинвазивную искусственную вентиляцию легких до <дата>. ФИО3 было проведено лечение, она была неоднократно осмотрена консилиумом врачей, также с участием врача-нефролога, ее состояние обсуждалось со специалистами Республиканского консультационного центра Коми Республиканской клинической больницей г. Сыктывкара.

<дата>, после проведения очередной консультации со специалистами Республиканского консультационного центра, Федерального консультационного центра, было принято решение о выполнении ФИО3 гемодиализа в ГБУЗ РК «ВБСМП», куда в этот же день ФИО3 в тяжелом состоянии была доставлена. <дата> у пациентки произошла остановка сердечной деятельности. Несмотря на проведение реанимационных мероприятий, <дата> в 18:20. была констатирована смерть. Заключительный клинический диагноз: «Основной: Новая коронавирусная инфекция COVID19 (вирус идентифицирован <дата>), тяжелое течение. Внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония. Фоновый: Ишемическая болезнь сердца. Стенокардия напряжения функциональный класс 3. Хроническая сердечная недостаточность 2А. функциональный класс 3. Стентирование с/3 правой коронарной артерии от <дата>. Стентирование пр/3 правой коронарной артерии от <дата>. Постоянная форма фибрилляции предсердий. Гипертоническая болезнь 3 стадии, 3 степени, риск 4. Гипертоническая нефропатия. Острая почечная недостаточность на ХБП. Осложнения: синдром полиорганной недостаточности (ОЛСН 3ст., острая почечная недостаточность). Сопутствующий: Стеатогенный гепатит, минимальной активности. Нарушение жирового обмена 1 степени.

По результатам патологоанатомического исследования установлен патологоанатомический диагноз: Основное заболевание: Новая коронавирусная инфекция, вирус идентифицирован <дата>, тяжелое течение. Осложнения: Внебольничная двусторонняя бронхопневмония. Острая легочно-сердечная и дыхательная недостаточность. Сопутствующее: Гипертоническая болезнь. Гипертоническая нефропатия. Ишемическая болезнь сердца: стенокардия напряжения функциональный класс 3, Хроническая сердечная недостаточность 2а, функциональный класс 3, стентирование средней трети правой коронарной артерии от <дата> стентирование передней трети правой коронарной артерии от <дата>. Постоянная форма фибриляции предсердий (по клиническим данным). Атеросклероз коронарных артерий с сужением просвета коронарных артерий на 50-60%. Хроническая сердечная недостаточность 2Б стадии, функциональный класс 3 (по клиническим данным). Жировой гепатоз».

Согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи (стационарно) ... от <дата> (Мультидисциплинарная Внеплановая), проведенной экспертами качества медицинской помощи ФИО13, ФИО14, по поручению Сыктывкарского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», в период с <дата> по <дата>, а также согласно экспертному заключению к заключению ... от <дата>, госпитализация ФИО3 обоснована по показаниям; обследование проведено не в полном объеме и несвоевременно – не проведено исследование Д-димера, ферритина, прокальцитонина, нет интерпретации повышения креатинина и мочевины уже с <дата>, несвоевременно проведена консультация нефролога; диагноз выставлен своевременно, соответствует современной классификации МКБ-10; проведенная терапия в соответствии с выставленным диагнозом и утвержденными стандартами, в полном объеме; причина летального исхода – тяжесть основной и сопутствующей патологии.

Постановлением следователя следственного отдела по г. Воркуте следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Коми от <дата> отказано в возбуждении уголовного дела по факту неисполнения или ненадлежащего исполнения должностными лицами и сотрудниками ГБУЗ РК «ВБСМП» обязанностей по должности, на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствие события преступления, предусмотренного ст. 23 УК РФ.

Постановлением следователя следственного отдела по г. Воркуте следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Коми ФИО15 от <дата> уголовное дело ..., возбужденное <дата> по заявлению ФИО1, по факту смерти ФИО3 в ГБУЗ РК «ВБСМП», в отношении ФИО10, ФИО9, ФИО8, ФИО5, ФИО7, ФИО6, прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109УК РФ. ФИО1 разъяснено право на предъявление гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

Обратившись с настоящим иском, ФИО1 настаивала, на том, что ответчик некачественно оказал медицинскую помощь ФИО3, что привело к ее смерти, в обоснование ссылалась на заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы ... от <дата>, проведенной ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в рамках уголовного дела ....

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы ... от <дата>, проведенной ГБУЗ РК «Бюро СМЭ» в рамках уголовного дела ..., при ответах на поставленные следователем вопросы эксперты пришли к следующим выводам:

По данным представленной медицинской документации, биологическая смерть ФИО3 констатирована <дата> в ... в палате гемодиализа ГБУЗ РК «ВБСМП». Непосредственной причиной смерти ФИО3 явилась прогрессирующая полиорганная (почечная, сердечно-легочная) с отеком, дислокацией и вклинением ствола головного мозга в большое затылочное отверстие (непосредственная причина смерти), развившаяся, как осложнение основного заболевания - новой коронавирусной инфекции (COVID-19, вирус идентифицирован методом ПЦР <дата>. <дата>, <дата>, <дата>. <дата>, посмертно - <дата>), двухсторонней полисегментарной вирусной пневмонии с присоединением вторичной грибковой инфекции (посев ткани легких от <дата> - рост грибов рода кандида). Фоновыми состояниями, способствовавшими наступлению неблагоприятного исхода явились хронические заболевания, имевшиеся у пациентки: гипертоническая болезнь с поражением сердца и почек (гипертоническая нефропатия); ишемическая болезнь сердца с хронической сердечной недостаточностью 2а степени, функциональный класс 3.2. постоянной формой фибрилляции предсердий (по клиническим данным).

При оказании медицинской помощи ФИО3 на этапах ГБУЗ РК «ВИБ» и ГБУЗ РК «ВБСМП» в период с <дата> по <дата> были выявлены следующие дефекты:

- дефекты организации медицинской помощи: пациентка нуждалась в проведении заместительной почечной терапии (ЗИТ - гомосорбция, гемофильтрация, гемодиализ и т.д.), однако, стационар (ГБУЗ РК «ВИБ»), в котором оказывается медицинская помощь пациентам с новой коронавирусной инфекцией COV1D-19 (ПКИ), не оснащен соответствующим оборудованием, кадрами и не имеет лицензии для проведения ЗПТ, в связи с чем в учреждении отсутствовала техническая возможность для проведения ЗПТ;

дефекты заполнения медицинской документации: в дневниках ОРИТ не указывается диагноз, отсутствует интерпретация анализов и водного баланса за сутки; не указаны дозы инотропной («сердечно-сосудистой») поддержки и использованные препараты (сведения противоречивы: в дневниках указано «гемодинамика с инотропной поддержкой» (без указания препаратов), в выписном эпикризе и консилиуме от <дата> указано «гемодинамика с инотропной поддержкой адреналином 0.4 мкг/кг/мин», в протоколе реанимации указано «характер реанимационных мероприятий до осмотра: норадреналин 0.39 мкг/кг/мин»), что затрудняет оценку состояния пациентки и своевременности диагностики острой почечной недостаточности;

дефекты обследования: не проведены исследования на Д-димер. ферритин, лактатдегидрогеназу (ЛДГ), с задержкой проведено исследование на прокальцитонин (ПКГ, проведено <дата> и <дата>); кислотно-щелочное состояние (КЩС) оценивается только 1 раз в сутки (по сложившейся практике, в ОРИТ обычно оценивается каждые 6 часов, особенно у пациентов в тяжелом, нестабильном состоянии); не исследована артериальная кровь на газы крови;

дефекты лечения: при развитии острой почечной недостаточности, нарастании уровня креатинина, снижении скорости клубочковой фильтрации (на <дата> креатинин 217.4 мкмоль/л) с задержкой отменен препарат «Фавипиравир» (отменен с <дата>), не отменен препарат «Верошнирон» (противопоказан при острой почечной недостаточности [11], пациентка получала его с <дата> по <дата> и с <дата> по <дата>); назначена недостаточная дозировка препарата «Левилимаб»: при тяжелом течении рекомендовано 624 мг. фактически введено 324 мг; при повышении уровня «печеночных» ферментов (ACT. АЛТ) не назначены гепатопротекторы; при дыхательной недостаточности 2 степени не назначены бронхолитики (препараты, расширяющие бронхи и улучшающие дыхательную функцию). 29-<дата> при снижении сатурации до 90 на фоне кислорода не изменена тактика респираторной (дыхательной) поддержки, НИВЛ начата только с <дата>. С задержкой проведено УЗИ ночек (<дата>), не проведено УЗДГ почечных артерий с целью исключения тромбоэмболии на фоне постоянной формы фибрилляции предсердий. Не проведена эхокардиография (Эхо-КГ) на фоне невозможности стабилизации гемодинамики. Недостаточная стимуляция диуреза (отсутствие или недостаточная доза препаратов) при снижении диуреза в период с <дата> по <дата>. Не соблюдены принципы терапии пациентов с острой почечной недостаточностью (ОПН), поддержание артериального давления производилось на низких цифрах (рекомендовано поддерживать среднее АД более 60-65 мм рт.ст., у пациентов с артериальной гипертензией - более 75-85 мм рт.ст.), в связи с дефектами заполнения медицинской документации неясно, какими препаратами проводилась поддержка гемодинамики, использовался ли норадреналин, который является препаратом первой линии (судя по дневниковым записям, до <дата> пациентка получала адреналин, норадреналин упоминается только на этапе проведения сердечно-легочной реанимации); позднее начало стимуляции диуреза.

В связи с дефектами заполнения медицинской документации (в дневниковых записях не указан диагноз) достоверно оценить своевременность диагностики состояния ФИО3 не представляется возможным. Основной диагноз (новая коронавирусная инфекция), его ведущее осложнение (двухсторонняя пневмония) и сопутствующие состояния были диагностированы своевременно, при поступлении в ЛПУ. Лабораторные признаки острой почечной недостаточности (повышение креатинина до 217.4 мкмоль/л. мочевины до 23.2 ммоль/л) были зафиксированы <дата>, диагноз «острая почечная недостаточность» впервые зафиксирован при осмотре пациентки <дата>, дозировка мочегонного препарата («Лазикс») была откорректирована в сторону увеличения с <дата>. Таким образом, состояние «острая почечная недостаточность» было диагностировано с задержкой.

Наступление смерти ФИО3 обусловлено характером и тяжестью основного заболевания и его осложнений, протекавших на фоне имевшихся у пациентки тяжелых хронических (фоновых) заболеваний. COVID-19 на фоне тяжелых заболеваний сердечно-сосудистой системы ассоциирован с высоким риском наступления летального исхода. Таким образом, выявленные дефекты медицинской помощи состоят в непрямой (косвенной, опосредованной) причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО3, как факторы, препятствовавшие реализации всех доступных медицинских мероприятий, направленных на снижение риска наступления неблагоприятного исхода. Степень тяжести вреда здоровью оценке не подлежит в связи с невозможностью установить сущность вреда.

В соответствии с современными подходами, всем пациентам ОПН при COVID-19 рекомендовано раннее (упредительное) проведение заместительной почечной терапии (ЗПТ). Относительные лабораторные показания к проведению ЗПТ (повышение уровня креатинина до 217.4 мкмоль/л (скорость клубочковой фильтрации (СКФ) 18.81 мл/мин/1.73м2, то есть менее 25 мл/мин/1,73м2) были зафиксированы у ФИО3 <дата>. Абсолютные лабораторные показания к проведению ЗПТ (повышение уровня мочевины >35.7 ммоль/л - 36.2 ммоль/л) были зафиксированы <дата>. При назначении ЗПТ, помимо лабораторных показателей, следует учитывать общую динамику клинической ситуации и риски, связанные с сосудистым доступом, нарушениями гемодинамики во время процедуры (пациентка имела нестабильную гемодинамику на высоких дозах вазопрессоров - адреналин 0,4 мг/кг/мин, что является противопоказанием к ЗПТ. поскольку в такой клинической ситуации гемодиализ может приводить к дестабилизации гемодинамики, провоцировать отек головного мозга), должен оцениваться терапевтический потенциал диализа в целом, а также наличие технической и кадровой возможности для проведения процедуры.

Ответчик ГБУЗ РК «ВБСМП» возражал, ссылаясь на отсутствие нарушений при оказании ФИО3 медицинской помощи, а также на то, что доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между действиями врачей и смертью ФИО3, отсутствуют.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству истца определением суда по делу была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручалось Кировскому областному государственному бюджетному судебно-экспертному учреждению здравоохранения «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы». К проведению экспертизы, с согласия лиц, участвующих в деле, дополнительно был привлечен врач-инфекционист ФИО16

По результатам проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, с привлечением врача-инфекциониста, составлено заключение эксперта ... от <дата>, в котором, на основании исследованных материалов, в том числе медицинских карт амбулаторного и стационарного больного, микропрепаратов, парафиновых блоков, гистологических материалов, указано (стр. 36-37 заключения), что при поступлении ФИО3 <дата> в ГБУЗ РК «ВИБ» предварительный диагноз был установлен правильно и своевременно: Новая коронавирусная инфекция, вирус не идентифицирован, средней степени тяжести. ДН 1 ст. (по эпидемиологическому анамнезу). Осложнения: Внебольничная двусторонняя пневмония по типу матового скелета. Сопутствующий: Хроническая ишемическая болезнь сердца. Стенокардия напряжения, функциональный класс 3, постоянная форма фибрилляции предсердий. Стентирование средней трети правой коронарной артерии от <дата>. Гипертоническая болезнь 3 стадии, 3 степени, риск 4. НРС: Постоянная форма фибриляции предстердий. Умеренная легочная гипертензия. ХБП 2 С. Стеатогенный гепатит. Ожирение 1 степени». В дальнейшем указанный диагноз был подтвержден лабораторными и инструментальными данными, установлен правильно, своевременно, обосновано. Медицинская помощь ФИО3 в кардиологическом отделении ГБУЗ РК «ВБСМП» в период с <дата> по <дата> была оказана правильно, своевременно, в достаточном объеме. Так, при наличии признаков острой респираторной вирусной инфекции, подозрении на новую коронавирусную инфекцию были проведены необходимые диагностические мероприятия. Учитывая удовлетворительное состояние пациентки, нормальную частоту дыхания, достаточную сатурацию, проведение компьютерной томографии на данном этапе наблюдения и лечения не было показано. Между возникновением, быстропрогрессирующим течением у ФИО3 новой коронавирусной инфекции, двусторонней пневмонии и наступлением смерти пациентки имеется прямая причинно-следственная связь. Учитывая наличие у ФИО3 множественной тяжелой сопутствующей патологии течение новой коронавирусной инфекции у пациентки было стермительным.

При оказании медицинской помощи ФИО3 в период с <дата> по <дата> в ГБУЗ РК «ВИБ» выявлены следующие недостатки:

1. Недостатки оформления медицинской документации (нарушение Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н): при лечении ОРИТ в дневниках осмотра отсутствует анализ лабораторных показателей и водного баланса за сутки; не указаны дозы инотропной (сердечно-сосудистой) поддержки и использованные препараты;

2. Недостатки обследования и лечения (нарушение Временных методических рекомендаций): не проведены исследования на Д-димер, ферритин, лактатдегидрогенезу (ЛДГ); газы крови; при развитии острой почечной недостаточности, нарастании уровня креатинина, снижении скорости клубочковой фильтрации несвоевременно был отмененпрепарат «Фавипиравир»; назначена недостаточная дозировка препарата «Левилимаб»: при тяжелом течении рекомендовано 624 мг., фактически введено 324 мг. (однократно); при повышении уровня ферментов АСТ, АЛТ не были назначены гепатопротекторы; при дыхательной недостаточности 2 степени не были назначены бронхолитики (препараты, расширяющие бронхи и улучшающие дыхательную функцию); при снижении диуреза в период с <дата> по <дата> имела место недостаточная стимуляция диуреза.

При этом эксперты пришли к выводу о том, что причинно-следственной связи между указанными недостатками и наступлением смерти ФИО3 не имеется. В данном случае при наличии у пациентки множественной тяжелой сопутствующей патологии возможности избежать летального исхода не было. ФИО3 сразу поступила в тяжелом состоянии, ухудшение развилось стремительно, практически в течение 2-3 дней. В дальнейшем в период лечения имело место развитие полиорганной недостаточности с наступлением летального исхода, что подтверждается данными патологоанатомического исследования.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает заключение эксперта ... от <дата>, в совокупности с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела. Оснований сомневаться в выводах экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется. Экспертное заключение содержит сведения об экспертах, их квалификации, имеющемся образовании и стаже экспертной деятельности по различным специальностям, является мотивированными и полными. Составлено с подробным описанием состояния пациента, зафиксированного при непосредственном осмотре врачами, основано, в том числе на исследованных медицинских документах, гистологическом материале и объективных данных.

Суд признает указанное заключение законным и обоснованным, принимает его в качестве достоверного и допустимого доказательства.

Из разъяснений, приведенных в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно п. 49 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Суд, принимая во внимание изложенное, оценивая заключение эксперта ... от <дата>, в совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе с заключением судебно-медицинской экспертизы назначенной в рамках уголовного дела, подтвердившей наличие дефектов оказания медицинской помощи ФИО3 со стороны ГБУЗ РК «ВБСМП», хотя и не состоящих в прямой причинно-следственной связи с его смертью, но причинивших его близкому родственнику моральный вред, так как смерть ФИО3 сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие его близких родственников, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека нарушает неимущественное право на семейные связи, факт причинения нравственных страданий истцам не вызывает сомнений, является очевидным, приходит к выводу об удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания. Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ФИО1 нравственных страданий, вызванных потерей матери, и считает разумной относительно обычного уровня жизни денежную компенсацию морального вреда, которая позволит сгладить остроту нравственных страданий истца, в размере 150 000 руб.

При этом в отсутствие вины должностных лиц ГБУЗ РК «ВБСМП» в смерти ФИО3 и причинно-следственной связи между допущенными ими недостатками в оказании медицинской помощи ФИО3 и наступившими последствиями в ее смерти, у суда не имеется оснований для взыскания с ответчика в пользу истца убытков, в виде расходов на погребение матери в размере 81 525 руб.

Постановлением Правительства Республики Коми от 09.02.2022 № 48 Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Коми «Воркутинская больница скорой медицинской помощи» (ГБУЗ РК «ВБСМП») реорганизовано в форме присоединения к нему Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Воркутинская инфекционная больница» (ГБУЗ РК «ВИБ»); установлено, что функции и полномочия учредителя учреждения осуществляет Министерство здравоохранения Республики Коми.

Таким образом, компенсация морального вреда подлежит взысканию с ГБУЗ РК «ВБСМП».

При этом субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ РК «ВБСМП» несет Министерство здравоохранения Республики Коми в силу п. 5 ст. 123.22 ГГК РФ, которым предусмотрено, что по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Воркутинская больница скорой медицинской помощи» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации ...), денежную компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого человека, в размере 150 000 рублей.

При недостаточности имущества государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Воркутинская больница скорой медицинской помощи» субсидиарную ответственность возложить на Министерство здравоохранения Республики Коми в пределах обязательств бюджетного учреждения, установленных настоящим решением суда.

В остальной части иска отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Верховный суд Республики Коми через Воркутинский городской суд Республики Коми.

Судья Е.Б. Кораблева

Мотивированное решение составлено 23 октября 2025 года.