Апелляционное определение № 33-3-2420/2026 от 30 марта 2026 г.

Судья: Соловьянова Г.А дело № 2-1867/2025 26RS0030-01-2025-002519-49 № 33-3-2420/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ставрополь 31.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего: Калоевой З.А.,

судей Трушкина Ю.А., Куцурова П.О.,

при секретаре Омарове Д.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Министерства внутренних дел Российской Федерации на решение Предгорного районного суда Ставропольского края от 13.11.2025 по делу по иску ФИО3 к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, Главному Управлению Министерства внутренних дел России по Ставропольскому краю о компенсации морального вреда,

заслушав доклад судьи Трушкина Ю.А., объяснения представителя ГУ МВД России по Ставропольскому краю – ФИО1, заключение старшего прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Ставропольского края – Марчукова М.Б.,

установила:

ФИО3 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, Главному Управлению Министерства внутренних дел России по Ставропольскому краю, в котором с учетом уточненных требований, просил суд:

- взыскать компенсацию морального вреда за совершение преступления должностным лицом - ФИО4 в размере 5 000 000 руб.

- взыскать компенсацию морального вреда за совершение преступления должностными лицами - ФИО4 и ФИО5 в размере 3 000 000 руб.

В обоснование иска указано, что в результате совершенных должностными лицами ДПС ГИБДД отдела МВД России по г. Пятигорску – ФИО4, ФИО5 преступлений наступила смерть сына истца – ФИО2 В отношении указанных должностных лиц постановлен обвинительный приговор суда; сотрудники осуждены к реальному лишению свободы. В результате смерти близкого человека (сына) ФИО3 испытал сильные физические и нравственные страдания; смерть единственного сына явилась для истца утратой, которая не может быть восполнена временем или материальными благами. Считает, что на стороне ответчика возникла обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред.

Решением Предгорного районного суда Ставропольского края от 13.11.2025 иск - удовлетворен в части.

С Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда взыскано <данные изъяты> руб. Иск в остальной части требований оставлен без удовлетворения.

Не согласившись с решением суда, Министерством внутренних дел Российской Федерации принесена апелляционная жалоба, в которой представитель ответчика оспаривает вывод суда о наличии причинно-следственной связи между действиями конкретных физических лиц и деятельностью МВД, поскольку причинители вреда, хотя и являлись сотрудниками полиции, но действовали не по заданию работодателя, а исключительно руководствуясь своим умыслом; возможность вывода о взыскании денежных средств с Министерства считает не обоснованным.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения явившегося лица, заключение прокурора, повторно оценив представленные в дело доказательства по правилам ст.ст. 67, 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда.

На основании ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52 Конституции Российской Федерации).

Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Согласно положениям части 3 статьи 33 Федерального закона от 07 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции" вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Статьей 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с указанным кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 указанного кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

От имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (пункт 1 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане (пункт 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

Таким образом, по искам о возмещении вреда, причиненного физическому или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов и их должностных лиц, в том числе должностных лиц органов внутренних дел, интересы Российской Федерации представляют главные распорядители средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом (п. 37 Постановления N 33).

Разрешая спор, суд обоснованно пришел к выводу о том, что надлежащим субъектом ответственности по требованиям истца в рассматриваемом случае является Российская Федерация в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Проверяя доводы апеллянта в части не согласия с выводами суда о возложении на ответчика обязанности по компенсации морального вреда за преступление, совершенное физическими лицами – ФИО5 и ФИО4, судебная инстанция исходит из следующего.

Вступившим в законную силу приговором Предгорного районного суда Ставропольского края от 03.10.2023 по делу №1-2/2023 (в редакции апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 06.12.2023 дело №22-5126/2023) ФИО4 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 286 и ч. 4 ст. 111 УК РФ и ему назначено наказание окончательно в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с положениями части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Вступившим в законную силу приговором суда установлена вина должностного лица ДПС ГИБДД отдела МВД России по г. Пятигорску – ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ; действия ФИО4 по факту причинения телесных повреждений ФИО2 квалифицированы судом, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего – ФИО2 (сына истца). При этом, действия должностных лиц МВД России ФИО4 и ФИО5 также квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ (совершение должностными лицами действий, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан, совершенных с применением насилия).

Разрешая спор, суд исходил из того, что гибель близкого человека (сына) является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, влечет состояние эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право на семейные связи, принял во внимание, что ФИО4 и ФИО5, являясь должностными лицами МВД России, совершили преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 111 УК РФ (ФИО4); п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ (ФИО4 и ФИО5); такие преступления совершены непосредственно в период выполнения ими должностных обязанностей; преступления повлекли тяжкие последствия в виде смерти человека, в связи с чем обоснованно пришел к выводу о компенсации истцу причиненного морального вреда в сумме <данные изъяты> руб. за счет Российской Федерации в лице МВД России.

С такими выводами и их правовым обоснованием судебная коллегия согласна.

Довод апеллянта о том, что из материалов уголовного дела усматривается, что остановку и задержание автомобиля ФИО2 (сын истца) осуществляло три экипажа ДПС и действия самого ФИО2 не способствовали укреплению общественного порядка и общественной безопасности; свидетельствуют о его ненадлежащем гражданско – правовом воспитании, по мнению судебной коллегии, не влияют на правильность выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении.

Обстоятельство того, что несколько экипажей дорожно – патрульной службы ГИБДД осуществляло преследование автомобиля, которым управлял ФИО2, само по себе не оправдывает действия должностных лиц, совершивших преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 111 УК РФ (ФИО4); п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ (ФИО4 и ФИО5) в момент остановки транспортного средства ФИО2

Нормы материального и процессуального права при рассмотрении дела судом применены правильно, а выводы, изложенные в обжалуемом судебном постановлении, соответствуют установленным обстоятельствам дела и представленным доказательствам, которые получили надлежащую правовую оценку.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судебной коллегией не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 327-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Предгорного районного суда Ставропольского края от 13.11.2025 (с учетом определения об исправлении описки от 28.11.2025) оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13.04.2026.

Председательствующий

Судьи