Решение № 2-625/2019 2-66/2020 2-66/2020(2-625/2019;)~9-669/2019 9-669/2019 от 20 апреля 2020 г. по делу № 2-625/2019

УИД: № 41RS0003-01-2019-000872-33

Дело № 2-66/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 апреля 2020 года г. Вилючинск Камчатского края

Вилючинский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Хорхординой Н.М., при секретаре судебного заседания Ерёминой Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительной ничтожной сделки и применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании судебных расходов,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчикам ФИО2 и ФИО3, в котором просил суд с учетом уточнения:

- признать недействительным ничтожный договор купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) от 11 июня 2019 года между ФИО3 и ФИО2;

- применить последствия недействительности договора купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) от 11 июня 2019 года, возвратив автомобиль «Тойота Ланд Крузер», идентификационный номер (VIN) № в собственность ФИО2 и взыскав с ФИО2 в пользу ФИО3 указанные в договоре купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) от 11 июня 2019 года денежные средства в сумме 50000 рублей;

- взыскать с ФИО3 и ФИО2 в равных долях судебные расходы ФИО1 на оплату государственной пошлины и возмещение издержек, связанных с рассмотрением дела, включая расходы на оплату услуг представителя.

В обоснование заявленных требований истец указал, что решением суда от 26 июля 2019 года по делу № 2-320/2019, с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда, частично удовлетворены требования ФИО1 к ФИО2, с последней в пользу ФИО1 взыскана, в том числе сумма неосновательного обогащения в размере 950 000 рублей. Решение вступило в законную силу 07 ноября 2019 года. Определением суда от 04 сентября 2019 года удовлетворено заявление истца об обеспечении вышеуказанного иска путем наложение ареста на транспортное средство «Тойота Ланд Крузер» (VIN) № (далее автомобиль). В дальнейшем ФИО2 обратилась в суд с иском об освобождении имущества – автомобиля от ареста. Из содержания данного иска ФИО1 стало известно о продаже ФИО2 автомобиля ответчику ФИО3 11 июня 2019 года и намерении ФИО3 произвести регистрацию в органах ГИБДД указанного транспортного средства 14 сентября 2019 года, в чем последней было отказано ввиду ареста автомобиля. Автомобиль, в отношении которого был оформлен договор купли-продажи от 11 июня 2019 года был куплен ФИО2 у ФИО4 в сентябре 2018 года. ФИО4 передал автомобиль ФИО2 в конце сентября 2018 года, получив от неё аванс, большую часть которого составили денежные средства истца в размере 950 000 рублей, предоставленные последним ФИО2 на возвратной основе, которые в последующем и были взысканы в пользу истца с ФИО2 на основании решения суда по гражданскому делу № 2-320/2019. ФИО2 обещала произвести оплату автомобиля в полном объеме и после этого подписать договор купли-продажи, между тем, не расплатившись с Б-вым и не подписав договор купли-продажи спорного автомобиля, без ведома ФИО4, предоставила в органы ГИБДД поддельный договор купли-продажи спорного транспортного средства от 17 октября 2018 года, заключенный между ФИО2 и ФИО5, который в дальнейшем был предъявлен ФИО2 в органы ГИБДД и произведена регистрация автомобиля, где собственником была указана ФИО2. В дальнейшем, по мнению истца, ФИО2 произвела заключение ничтожной сделки по купле-продаже автомобиля от 23 ноября 2018 года с её близким другом ФИО12, на основании которого орган ГИБДД произвел регистрацию 27 ноября 2018 года спорного автомобиля на его имя. Денежные средства за автомобиль ФИО2 выплатила ФИО4 в размере 1 985 000 рублей только в середине декабря 2018 года, и только после предупреждения ФИО4 об обращении в органы внутренних дел по факту мошенничества ФИО2. После окончательной выплаты денежных средств за автомобиль, ФИО2 вернула себе автомобиль, оформив очередную ничтожную сделку с ФИО12 по его купле-продаже от 13 января 2019 года, на основании которого в дальнейшем совершила регистрационные действия в органах ГИБДД. Поскольку ФИО2 отказалась возвращать истцу 950 000 рублей ФИО6 обратился в суд с исковым заявлением о взыскании указанных денежных средств и одновременно им было подано заявление об обеспечении иска в виде ареста спорного автомобиля. 29 мая 2019 года судом было отказано в обеспечении иска, тем временем ФИО2, ознакомившись 30 мая 2019 года с материалами дела № 2-320/2019 предприняла действия по продаже автомобиля, оформив в итоге с ответчиком ФИО3 договор купли-продажи от 11 июня 2019 года, на основании которого спорный автомобиль 18 июня 2019 года был зарегистрирован в органах ГИБДД на имя ответчика ФИО3 в качестве собственника. При этом, начиная с момента покупки спорного автомобиля в сентябре 2018 года у ФИО4 ответчик ФИО2 фактически владела и пользовалась автомобилем. Узнав об аресте автомобиля, ответчики предприняли действия по его очередной продаже, однако ввиду его ареста и запрета на совершение регистрационных действий, ГИБДД отказало ФИО3 в регистрации сведений о прекращении её права собственности на указанный в иске автомобиль, в связи с чем последняя обратилась в суд с соответствующим заявлением о снятии ареста с автомобиля по договору от 11 июня 2019 года. Указанный договор представляет собой мнимую сделку, поскольку был заключен лишь для вида, без намерений его сторон создать соответствующие правовые последствия, исполнение договора носило формальный характер. После 11 июня 2019 года ФИО2 продолжила фактически владеть и пользоваться автомобилем, таким образом обязательство по его передаче фактически не было исполнено. Размер цены автомобиля указывает на явное несоответствие рыночной стоимости автомобиля, что указывает на наличие признаков формального исполнения обязательств по оспариваемому договору и нарушение гражданско-правовых принципов возмездности и эквивалентности. Договор является ничтожным, поскольку нарушает требования ст. 10 ГК РФ, поскольку стороны договора действовали в обход закона с целью избежать исполнения решения суда от 26 июня 2019 года и не допустить обращения взыскания на автомобиль. Полагал, что действия ответчиков по заключению оспариваемого договора не могут быть признаны добросовестными в правовом понимании гражданского законодательства и направлены на избежание ФИО2 исполнять обязательства по возврату истцу денежных средств, и который был заключен сторонами на доверительной основе. Полагал, что именно ФИО2 была инициатором подачи заявления об отмене обеспечительных мер, поскольку продолжает владеть автомобилем, судьба которого ей не безразлична, при этом указал на то, что такое заявление было подано последней 18 декабря 2019 года, то есть до приостановления производства по делу по иску ФИО3 об освобождении имущества от ареста, которое вынесено судом 23 декабря 2019 года. Сама ответчик ФИО3, по мнению истца, относится безразлично к судьбе автомобиля, о чем свидетельствует неполучение последней копий искового заявления, направленных истцом, и не участие в судебных заседаниях, а также наличие у ответчиков одного и того же представителя - адвоката Кривенко, которая выступала защитником ФИО2 в рамках рассмотрения уголовного дела по клевете, а также нахождения автомобиля 20 июня и 06 сентября 2019 года у подъезда, в котором проживает ФИО2, зафиксированные на фотографиях с телефона, что в совокупности, по мнению истца, является доказательствами, подтверждающими ничтожный характер спорной сделки по купле-продаже автомобиля, и является обстоятельством, подтверждающим недействительность такого договора.

Истец ФИО1 о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. Согласно представленному в материалы дела заявлению, просил о рассмотрении дела в отсутствие стороны истца, при этом указал, что бремя доказывания отсутствия злоупотребления правом возложено на сторону ответчиков, при этом в материалах дела имеются достаточные доказательства, указывающие на то, что при заключении спорного договора ответчики злоупотребили своим правом, доказательств обратного в материалы дела они не представили. Также дополнил, что третье лицо ФИО7 является его супругой, несмотря на то, что именно он обратился к нотариусу с просьбой об осмотре доказательств, поскольку телефон, который был осмотрен нотариусом принадлежал супруге, то документ, подтверждающий расходы на оформление протокола осмотра письменных доказательств, мог быть выдан исключительно на её имя, в связи с чем, он также просит взыскать данные нотариальные расходы с ответчиков.

Представитель истца ФИО8 о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, выразил согласие на рассмотрение дела в свое отсутствие. В состоявшихся ранее судебных заседаниях, заявленные исковые требования поддержал в полном объеме с учетом уточнений, по основаниям указанным в иске, также с учетом дополнений поддержал и просил о возмещении истцу судебных расходов, связанных с рассмотрением дела: 300 рублей и 13200 рублей в счет уплаты государственной пошлины, 1184 рубля 24 копейки в счет оплаты почтовых расходов по отправке иска и уточнений к нему, 50000 рублей в счет оплаты услуг представителя, 42400 в счет оплаты услуг нотариуса по составлению протоколов осмотра доказательств. Дополнительно суду пояснил, что оспариваемая сделка была совершена для того, чтобы избежать обращения взыскания на автомобиль, который принадлежал ответчику ФИО2, на приобретение которого ранее истец предоставил ей в долг денежные средства в размере 950 000 рублей. Данные требования заявлены в целях обеспечения исполнения решение суда путем обращения взыскания на данный автомобиль, поскольку в добровольном порядке Горлова не исполняла решение суда. ФИО3 обратилась с иском к ФИО6 об освобождении данного автомобиля из-под ареста, откуда и стало известно о заключении ФИО2 оспариваемой сделки по продаже автомобиля, в связи с чем, ФИО6 в рамках того дела был подан встречный иск, аналогичного содержания настоящему, копии направлены сторонам, но поскольку судом было отказано в принятии встречного иска, ФИО6 был подан данный иск самостоятельно, при этом, денежные средства в счет исполнения своего обязательства ФИО2 были перечислены истцу уже после обращения истца с настоящими исковыми требованиями в суд. Таким образом, поскольку в связи с заключением спорной мнимой сделки, нарушающей его права и законные интересы на получение исполнения решения суда за счет принадлежащего ФИО2 имущества, на которое могло быть обращено взыскание, истец понес судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 13 500 рублей, почтовые расходы в размере 1 184 рублей 24 копеек, услуги представителя в размере 50 000 рублей, нотариальные услуги в целях предоставления доказательств в размере 42400 рублей. В связи с этим, поскольку долговые обязательства ФИО2 на момент обращения с иском перед ФИО6 не были исполнены, он обоснованно обратился в суд за защитой своего нарушенного права на получение денежных средств по решению суда, при этом понес соответствующие судебные расходы, истец настаивает на рассмотрении заявленных им требований по существу и дачи правовой оценки оспариваемой сделки по договору купли продажи транспортного средства от 11 июня 2019 года, поскольку в настоящее время желает защитить свое право на возмещение понесенных в связи с этим судебных издержек. Относительно мнимости сделки пояснил, что оспариваемая сделка была совершена ответчиками после того, как 30 мая 2019 года ФИО2 ознакомилась с материалами гражданского дела № 2-320/2019, где уже было определение об отказе истцу в обеспечительных мерах в отношении спорного автомобиля, на который истец просил наложить арест. ФИО2 сразу предприняла меры для того, чтобы в дальнейшем на данный автомобиль не было наложены обеспечительные меры. Полагает, что сделка по продаже автомобиля была совершена скоротечно за 12 дней, между близкими знакомыми, состоящими в дружеских отношениях между ФИО2 и ФИО3 Оспариваемая сделка фактически помогла ФИО2 избежать обращения взыскания на автомобиль, а указанная в договоре продажная стоимость автомобиля равная 50 000 рублей не соответствует её реальной рыночной стоимости, та как сама ФИО2 приобрела данный автомобиль у ФИО4 за 1 985 000 рублей, при этом, зная, что у неё имеются долговые обязательства перед истцом на сумму 950000 рублей, установленные судом, не исполняла их, продав автомобиль за 50 000 рублей. Полагает, что фактически спорный автомобиль никогда из владения Горловой не выбывал, она продолжала им владеть, пользоваться и распоряжаться. Указал, что ФИО6 состоит в браке с ФИО7, с которой у них общий бюджет, поэтому нотариальные расходы ФИО6 на составление протокола осмотра доказательств с её телефона, были понесены за счет супружеских средств, поэтому истец просит взыскать их с ответчиков в свою пользу.

Ответчик ФИО3 о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, согласно имеющейся в материалах дела телефонограмме, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие. При этом в ранее представленных письменных объяснениях относительно заявленных исковых требований ФИО3 указала, что с заявленными исковыми требованиями не согласна, 11 июня 2019 года она приобрела у ФИО2 транспортное средство «Тойота Ланд Крузер», идентификационный номер (VIN) № за 50 000 рублей, которые она оплатила последней за приобретенный автомобиль, при этом вышеуказанное транспортное средство было передано ей и 18 июня 2019 года она произвела регистрационные действия данного автомобиля в органах ГИБДД. Пояснила, что с момента приобретения автомобиля у ФИО2 владела им и пользовалась она (ФИО3). Полагала, что убеждения истца о мнимости данной сделки не соответствуют действительности, поскольку сделка совершена ответчиками в полном соответствии с законом, стороны сделки каких-либо претензий друг к другу не имели и не имеют, сделку не оспаривают, в связи с чем, признавать данную сделку ничтожной оснований не имеется.

Ответчик ФИО2 о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие, что отражено в имеющейся в материалах дела телефонограмме. Как следует из письменного отзыва представленного ФИО2, она с заявленными исковыми требованиями не согласна, полагала, что поскольку ФИО6 не является стороной сделки его права не нарушены, кроме того указала, что присужденные судом во исполнение решения суда по гражданскому делу № 2-320/2019 денежные средства были перечислены истцу 16 и 17 декабря 2019 года, то есть до подачи истцом 18 декабря 2019 года заявления об уточнении заявленных требований по настоящему иску. Кроме того указала, что на основании её заявления 15 января 2020 года с транспортного средства «Тойота Ланд Крузер», идентификационный номер (VIN) № Вилючинским городским судом были сняты ранее наложенные обеспечительные меры о наложении ареста на указанный автомобиль. Пояснила. что доводы истца о том, что спорная сделка является мнимой не соответствует действительности, она получила денежные средства от ФИО3 в полном объеме, а автомобиль был передан ФИО3, данный договор его сторонами не оспаривался и соответствует нормам закона для таких видов сделок. В связи с чем просила в удовлетворении заявленных истцом исковых требований отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2 – адвокат Кривенко О.Н., о рассмотрении дела извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в своё отсутствие. В ранее состоявшихся судебных заседаниях представитель Кривенко О.Н. полагала, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат в полном объеме, указывая, что 11 июня 2019 года ФИО2 заключила с ФИО3 договор купли-продажи автомобиля, передала ей автомобиль, получила денежные средства, все условия сделки были исполнены, ни одна из сторон претензий к друг другу не имела. Поддержала доводы изложенные ответчиком ФИО2 в отзыве на исковое заявление в полном объеме. Судебное решение по делу № 2-320/2019 в настоящее время исполнено ФИО2, арест с автомобиля снят, в связи с чем, какие-либо права ФИО6 и законные интересы данной сделкой не нарушены, требования его необоснованны, оснований для признания сделки мнимой, ничтожной, применять последствия недействительности сделки, не имеется. В настоящее время автомобиль ФИО3 продан третьему лицу. Полагала что, на момент обращения с иском в суд у истца, не являющегося стороной сделки, не было законного интереса на обращение с рассматриваемыми требованиями, он имел возможность иным образом восстановить свое право на защиту. У ФИО2 имелись все правовые основания для продажи принадлежащего ей автомобиля, на момент продажи каких-либо запретов наложено на него не было, в то же время ФИО6 обратился с заявлением частного обвинения в отношении ФИО2, в связи с рассмотрением уголовного дела Горлова несла огромные судебные издержки в целях своей защиты, ей нужны были деньги, поэтому ФИО2 продала автомобиль, не допуская никакого злоупотребления, ей необходимо было на что-то существовать. Считает, что злоупотребление правом имеется со стороны истца, поскольку ему было предложено привести в соответствие свой иск, но несмотря на то, что он уже знал о том, что ему выплачена в полном объеме сумма по решению суда, вместе с тем, продолжил настаивать на нарушении его права. Насколько ей известно, фактически ФИО2 продала автомобиль более чем за 1 000 000 рублей, но в связи с чем в договоре была указана цена автомобиля - 50 000 рублей, ей точно неизвестно. Автомобиль фактически выбыл из обладания ФИО2, она его продала и получила за него денежные средства, в дальнейшем им не управляла, не владела и не пользовалась, уже новый собственник распоряжался им, как считал нужным. Пояснила, что ФИО2 и ФИО3 знакомы, они обе жительницы г. Вилючинска, где ФИО2 длительное время проживает, руководит ансамблем «Младушка», но дружеских отношений между ответчиками нет.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ОМВД России по ЗАТО Вилючинск, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, представитель по доверенности ФИО9 просила о рассмотрении дела в отсутствие представителя третьего лица.

Третьи лица ФИО7 и ФИО10 о рассмотрении дела извещены, письменного мнения относительно заявленных исковых требований не представили, просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствии вышеуказанных лиц участвующих в деле.

Исследовав и проанализировав представленные материалы и обстоятельства дела, материалы гражданского дела № 2-12/2020 по иску ФИО3 к ФИО6 и ФИО2 об освобождении имущества от ареста, материалы проверки КУСП № 1280-197 об отказе в возбуждении уголовного дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.п. 1 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом.

Согласно ст.ст. 153, 154 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В соответствии с пунктом 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 ст. 223 ГК РФ, моментом возникновения права собственности у приобретателя вещи по договору является момент ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со ст. 454 ГК РФ, по договору купли – продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму.

Согласно ст. 469 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. При отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

Частью 3 ст. 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п. 4 ст. 1 ГК РФ, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В п. 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

По смыслу названной статьи злоупотребление правом может выражаться в совершении сделки, формально соответствующей правовым нормам, но осуществленной с противоправной целью.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса РФ как нарушающая требования закона.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в п. 1 Постановления Пленума от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться и в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом, презумпция добросовестности является опровержимой:

Из смысла п. 3 ст. 10 ГК РФ следует, что на основании презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений, а также общего принципа доказывания в гражданском процессе лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. При этом бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что управомоченное лицо употребило свое право исключительно во вред другому лицу.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов и по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права должника.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 8 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ также следует, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса РФ).

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка совершенная лишь для вида, без намерения создать правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с руководящими разъяснениями, изложенными в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с п. 3 статьи 166 ГК Российской Федерации, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях (п. 4 ст. 166 ГК РФ).

Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности (п. 4 ст. 167 ГК РФ).

На основании ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Вилючинского городского суда от 26 июля 2019 года по гражданскому делу № 2-320/2019, оставленным без изменения апелляционной коллегией по гражданским делам Камчатского краевого суда от 07 ноября 2019 года, частично удовлетворены исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежной суммы, процентов и судебных расходов. С ФИО2 в пользу истца взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 950 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 10 апреля 2019 года по 26 июля 2019 года в размере 21 524 рублей 66 копеек, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 406 рублей 20 копеек, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 18 400 рублей, а всего взыскано 1 002 330 рублей 86 копеек.

При обращении ФИО1 в суд с исковым заявлением о взыскании с Горловой неосновательного обогащения, одновременно им было заявлено ходатайство о принятии мер по обеспечению иска в виде наложения ареста на автомобиль «Тойота Ланд Крузер» (VIN) №, а также запрещение ответчику совершать сделки, направленные на отчуждение третьим лицам принадлежащего ФИО2 автомобиля, запрета органам ГИБДД на осуществление регистрационных действий в отношении указанного автомобиля.

Между тем, определением Вилючинского городского суда от 29 мая 2019 года в удовлетворении заявления ФИО1 об обеспечении иска, судом было отказано.

30 мая 2019 года ФИО2 были получены копия искового заявления, содержащего соответствующее ходатайство ФИО6, а также копии приложенных к иску документов, предложено в срок до 24 июля 2019 года представить доказательства отсутствия долговых обязательств перед истцом либо свидетельствующие о возврате суммы долга (т. 1 л.д. 50).

Позднее, 04 сентября 2019 года истец ФИО1 вновь обратился с заявлением об обеспечении иска по гражданскому делу № 2-320/2019, то есть в период его апелляционного обжалования до вступления решения суда от 26 июля 2019 года в законную силу. В этот же день судом данное заявление было удовлетворено, наложен арест на автомобиль «Тойота Ланд Крузер» (VIN) №, принадлежащий ФИО2 на праве собственности. 04 сентября 2019 года был выдан исполнительный лист о наложении ареста на вышеуказанное транспортное средство. Постановлением должностного лица Вилючинского ГОСП УФССП России по Камчатскому краю от 06 сентября 2019 года возбуждено исполнительное производство на основании исполнительного листа № 2-320/2019 от 04 сентября 2019 года в отношении должника ФИО2, предметом исполнения которого, является арест на автомобиль. Указанное постановление было получено ФИО2 10 сентября 2019 года, о чем свидетельствует её собственноручная подпись на копии представленного документа.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются копиями соответствующих судебных актов, представленных стороной истца в материалы данного гражданского дела (т. 1 л.д. 22-25, 26-27, 28-29, 31-33, 48-49, 51-52), содержание которых, также как и приведенные выше обстоятельства, ответчиками не оспаривались.

В судебном заседании также установлено, что между ответчиками 11 июня 2019 года был в письменной форме заключен договор купли-продажи транспортного средства (агрегата), по условиям которого ФИО2 (продавец) продает транспортное средство «Тойота Ланд Крузер» (VIN) №, 2013 года выпуска, цвет темно-серый, стоимостью 50000 рублей, гражданке ФИО3 (покупатель), передает транспортное средство Покупателю, а тот данное транспортное средство принимает и оплачивает его стоимость.

Как следует из отметок, содержащихся в данном договоре купли-продажи, денежные средства в полном объеме переданы Покупателем Продавцу ФИО2 и последней получены, автомобиль в свою очередь передан Продавцом и получен Покупателем ФИО3 (т. 1 л.д. 109).

Указанный выше автомобиль был снят с регистрационного учета и зарегистрирован в ОГИБДД ОМВД по ЗАТО Вилючинск 18 июня 2019 года на основании вышеуказанного договора купли-продажи транспортного средства от 11 июня 2019 года за ФИО3, что следует из копий свидетельства о регистрации транспортного средства (ТС) № 838932, копии паспорта транспортного средства (ПТС) № (гражданское дело № 2-12/2020 л.д. 6, 7), карточек учета транспортного средства (т. 1 л.д. 191, 192).

В судебном заседании, в соответствии с представленными в материалы дела карточками учета транспортного средства, также установлено, что собственником автомобиля марки «Тойота Ланд Крузер» (VIN) №, 2013 года выпуска, в темно-сером цвете: на 27 мая 2018 года являлась ФИО11; с 20 октября 2018 года ФИО2 на основании договора купли-продажи от 17 октября 2018 года, при этом 27 ноября 2018 года данное транспортное средство было снято с регистрационного учета в связи с продажей; с 27 ноября 2018 года собственником значился ФИО12 на основании договора купли-продажи от 23 ноября 2018 года, после чего автомобиль был снят с регистрационного учета 19 января 2019 года в связи с продажей; с 19 января 2019 года в качестве собственника автомобиля вновь была зарегистрирована ФИО2 на основании договора от 13 января 2019 года; с 18 июня 2019 года указанное ТС снято с регистрационного учета в связи с продажей ФИО3 и зарегистрировано за последней, выдан государственный регистрационный знак №; с 10 апреля 2020 года – зарегистрировано на имя КВВ на основании договора купли-продажи от 13 сентября 2019 года (т. 1 л.д. 188, 189, 190, 191, 192).

Из сообщения АО «Альфа Страхование», копии заявлений и страховых полисов следует, что страхователем и собственником по полису ОСАГО ХХХ № (рок страхования с 13 октября 2018 года по 12 октября 2019 года) являлась ФИО2, договор страхования оформлен на условиях, не предусматривающих ограничения количества лиц, допущенных к управлению ТС (без ограничений) «Тойота Ланд Крузер» (VIN) №, договор оформлен в электронном виде. Страхователем и собственник по полису ОСАГО ХХХ № (срок страхования с 27 ноября 2018 по 26 ноября 2019 года) является ФИО12 в отношении транспортного средства «Тойота Ланд Крузер», государственный регистрационный знак №, (VIN) №, к управлению ТС допущены: ФИО12 и ФИО2 Договор страхования по полису ОСАГО ХХХ № (срок страхования с 13 октября 2018 года по 12 октября 2019 года) является дополнительным соглашением к договору ХХХ № (т. 1 л.д. 171-172, 173-174, 175, 176, 177-178, 179, т. 2 л.д. 54).

Каких-либо относимых и допустимых доказательств о том, что после заключения сделки купли-продажи транспортного средства 11 июня 2019 года ФИО3, как новым собственником в установленном законом порядке (п. 2 ст. 4 Закона об ОСАГО) был заключен новый договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (ОСАГО) в отношении ТС «Тойота Ланд Крузер» (VIN) №, суду стороной ответчиков не представлено. Сведений о том, что договоры страхования с АО «Альфа Страхование» сроком действия с 13 октября 2018 года по 12 октября 2019 года по полису ОСАГО ХХХ № и сроком действия с 27 ноября 2018 года по 26 ноября 2019 года по полису ОСАГО ХХХ № были расторгнуты в связи со сменой собственника, и страховая компания уведомлялась об этом, в материалах дела не содержится.

В судебном заседании также установлено и следует из материалов гражданского дела №, ФИО3 обратилась 24 сентября 2019 года в суд с иском к ответчикам ФИО2 и ФИО6 об освобождении имущества от ареста, в котором просила снять арест с автомобиля «Тойота Ланд Крузер» (VIN) №, наложенный судебным приставом-исполнителем постановлением Вилючинского ГОСП от 06 сентября 2019 года.

В рамках названного гражданского дела ФИО6 03 декабря 2019 года было подано встречное исковое заявление к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 11 июня 2019 года и применении последствий недействительности сделки и взыскании в равных долях судебных расходов, понесенных ФИО6, при этом, истец направил 02 декабря 2019 года лицам, участвующим в деле, его копии с приложенными документами, которые прибыли в место вручения 07 декабря 2019 года, после чего ФИО2 были получены 11 декабря 2019 года, а ФИО3 25 декабря 2019 года (т. 1 л.д. 201, 202-203, 204, 205). Определением суда от 10 декабря 2019 года судом было отказано ФИО6 в принятии выше указанного встречного искового заявления.

12 декабря 2019 года ФИО6 данный иск к ФИО2 и ФИО3 был подан в рамках отдельного судопроизводства, в последующем был судом оставлен без движения, а после устранения недостатков, принят к производству суда 23 декабря 2019 года и назначен к судебному разбирательству (том 1 л.д. 8).

Определением суда от 23 декабря 2019 года производство по гражданскому делу № 2-12/2020 по иску ФИО3 к ФИО2 и ФИО1 об освобождении имущества от ареста приостановлено до рассмотрения настоящего гражданского дела.

18 декабря 2019 года ФИО2 обратилась в суд с заявлением об отмене обеспечительных мер по гражданскому делу № 2-320/2019, снятии ареста и запрета на совершение сделок по отчуждению автомобиля марки «Тойота Ланд Крузер» (VIN) №, которое определением Вилючинского городского суда от 15 января 2020 года было удовлетворено, обеспечительные меры по обеспечению иска, принятые определением Вилючинского городского суда от 04 сентября 2019 года о наложении ареста на автомобиль «Тойота Ланд Крузер» (VIN) №, отменены, арест на указанный автомобиль снят.

Из представленных стороной ответчика платежных документов, ФИО2 исполнила долговые обязательства перед истцом ФИО6 по гражданскому делу № 2-320/2019 путем перевода ему 16 и 17 декабря 2019 года денежной суммы, равной взысканной с неё в его пользу решением суда по вышеназванному делу, что стороной истца не оспаривалось (т. 1 л.д. 105, 106, 107, 108).

Между тем, несмотря на то, что на момент рассмотрения дела оспариваемая сделка купли-продажи автомобиля от 11 июня 2019 года прав и интересов истца не нарушала, поскольку ФИО2 были в полном объеме исполнены требования исполнительного документа о взыскании с неё денежной суммы в пользу ФИО6, в связи с чем заинтересованность последнего в признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности в целях последующего обращения взыскания на принадлежащий ей автомобиль, по сути была утрачена, как лица, не являющегося стороной данной сделки, ФИО6 вместе с тем настаивал на рассмотрении заявленных требований и даче соответствующей правовой оценки оспариваемой сделке, указывая на то, что долговое обязательство ФИО2 перед ним было исполнено уже после его обращения в суд с настоящим иском, в свою очередь им были понесены судебные расходы, право на возмещение которых, за счет ответчиков у него имеется, и остается нарушенным.

Таким образом, учитывая, что истец от заявленных требований не отказался, что является правом истца, которое вытекает из принципа диспозитивности, и, в частности обозначает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом, суд рассмотрел заявленные исковые требования ФИО6 по существу, принимая в том числе во внимание положения п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при прекращении производства по делу ввиду отказа истца от иска в связи с добровольным удовлетворением его требований ответчиком после обращения истца в суд судебные издержки взыскиваются с ответчика (часть 1 статьи 101 ГПК РФ, часть 1 статьи 113 КАС РФ, статья 110 АПК РФ). При этом следует иметь в виду, что отказ от иска является правом, а не обязанностью истца, поэтому возмещение судебных издержек истцу при указанных обстоятельствах не может быть поставлено в зависимость от заявления им отказа от иска. Следовательно, в случае добровольного удовлетворения исковых требований ответчиком после обращения истца в суд и принятия судебного решения по такому делу судебные издержки также подлежат взысканию с ответчика.

Согласно доводам иска, с учетом пояснений ранее в судебном заседании представителя истца, целью заключения оспариваемого договора купли-продажи от 11 июня 2019 года являлось намерение ответчика ФИО2 уклониться от исполнения долговых обязательств по возврату денежных средств в размере 950000 рублей, что в последующем было установлено также решением Вилючинского городского суда по гражданскому делу № 2-320/2019, без фактического намерения произвести отчуждение указанного в иске транспортного средства. Со стороны ответчиков имеется злоупотребление правом, поскольку оспариваемая сделка по купле-продаже транспортного средства была совершена лишь для вида, с целью избежать обращения взыскания на автомобиль и причинить имущественный вред истцу. Сделка совершена спустя незначительный промежуток времени после ознакомления ФИО2 30 мая 2019 года с предъявленными к ней ФИО6 исковыми требованиями в рамках гражданского дела 2-320/2019, содержащими сведения о намерении истца требовать обеспечения иска путем наложения ареста на принадлежащий ей автомобиль, в период производства по делу, между близкими знакомыми, на заведомо невыгодных условиях, по явно заниженной цене в 50000 рублей, не соответствующей рыночной стоимости автомобиля, при этом фактически правоотношения ФИО2 как собственника по владению, пользованию и распоряжению данным автомобилем, не изменилось, что указывает на наличие признаков формального исполнения обязательств по договору от 11 июня 2019 года, а потому спорный договор является недействительной ничтожной сделкой, нарушает его право на своевременное и в полном объеме удовлетворение требований о взыскании с ФИО2 денежных средств в соответствии с решением суда, при этом, защита и восстановление данного права, его реализация, возможны в результате возврата каждой из сторон договора всего полученного по сделке.

При рассмотрении дела на основании совокупности исследованных по делу доказательств, судом установлено, что на момент заключения договора купли-продажи транспортного средства «Тойота Ланд Крузер» (VIN) № 11 июня 2019 года у ответчика ФИО2 перед истцом ФИО6 существовали неисполненные денежные обязательства по возврату неосновательно приобретенных ею денежных средств в размере 950 000 рублей, требование о возврате которых от ФИО6 ФИО2 получила еще 10 апреля 2019 года, и в последующем ставшие предметом обращения ФИО6 с соответствующим иском в суд с намерением обеспечения иска путем наложения ареста на принадлежащий ФИО2 вышеназванный автомобиль, его рассмотрения в рамках гражданского дела № 2-320/2019, о чем ответчику ФИО2 также стало достоверно известно 30 мая 2019 года из содержания полученных ею копий иска и приложенных к нему документов по вышеназванному гражданскому делу, то есть незадолго до совершения ею оспариваемой сделки, в связи с чем, суд полагает, что Горлова не могла не предвидеть вероятности последующего обращения взыскания на принадлежащее ей имущество в виде транспортного средства.

Однако, несмотря на наличие у ФИО2 долговых обязательств перед ФИО6, предъявившим к ней соответствующие требования, и имевшим намерение обеспечить их исполнение путем наложения ареста на принадлежащий ей автомобиль в целях последующего обращения на него взыскания, в добровольном порядке требования о погашении задолженности не исполнила, в связи с чем, осознавая при данной ситуации возможность применения в отношении неё мер принудительного исполнения в случае удовлетворения заявленных ФИО6 исковых требований, возбуждения соответствующего исполнительного производства, произвела отчуждение принадлежащего ей автомобиля в пользу ФИО3, тем самым в результате заключения между ответчиками сделки по купли-продажи транспортного средства от 11 июня 2019 года, из владения ФИО2 выбыло имущество, на которое могло было быть обращено взыскание по её долгам, то есть совершила действия, приведшие к невозможности своевременного и полного исполнения требований ФИО6 из стоимости данного автомобиля.

В судебном заседании из содержания иска, ранее данных представителями сторон пояснений, а также материалов проверки № 1280/197, установлено, что спорный автомобиль был фактически приобретен БАВ у РИА за 1600000 рублей, а в последующем ФИО2 у БАВ за 1985000 рублей.

Как следует из ранее данных пояснений представителя истца ФИО8, на телефон супруги истца - ФИО7 были произведено фотографирование 20 июня и 06 сентября 2019 года спорного транспортного средства «Тойота Ланд Крузер» (VIN) №, припаркованного по адресу проживания ответчика ФИО2 по <адрес> г. Вилючинске, то есть в период, когда Горлова не являлась его собственником. Также ФИО2 размещала объявления на сайте «drom.ru» о его продаже не только до проведения оспариваемой сделки, но и в сентябре 2019 года, тогда как по договору собственником уже не являлась.

В обосновании своих доводов относительно того, что стороны оспариваемой сделки купли-продажи транспортного средства ФИО2 и ФИО3 осуществили её формальное исполнение, перерегистрацию в органах ГИБДД лишь для вида, в целях избежать обращения взыскания на данное имущество в рамках принудительного исполнения решения суда, в то время, как фактически после заключения спорной сделки транспортное средства ФИО2 ФИО3 не передавалось, ФИО2 продолжила им владеть и пользоваться, не имея реального намерения отчуждать его в пользу иных лиц, сохраняя над ним контроль продавца, истцом в материалы дела представлены нотариально удостоверенный протокол осмотра доказательств 77АГ № 3226023 и протокол осмотра письменных доказательств от 04 февраля 2020 года с приложениями к нему, являющиеся неотъемлемой его частью, которые суд в соответствии со ст.ст. 59, 60 ГПК РФ признает относимыми и допустимыми доказательствами, и из содержания которых в совокупности с пояснениями представителя истца ФИО8 и иными исследованными по делу доказательствами, имеющимися в материалах дела, следует, что ФИО2, действительно продолжала владеть, пользоваться и эксплуатировать автомобиль «Тойота Ланд Крузер» (VIN) № после его продажи 11 июня 2019 года, сохраняя в отношении него свои распорядительные функции как собственника, что в частности подтверждается представленными фотографиями с места парковки автомобиля, имеющего государственный регистрационный знак <***>, по <адрес> районе 2 подъезда дома в г. Вилючинске, что согласуется с местом жительства ФИО2; а также содержанием архивных объявлений с сайта «drom.ru» в Камчатском крае от 05 июня и 04 сентября 2019 года содержащих сведения относительно характеристик транспортного средства: его года выпуска 2013, VINа, указанного как № город Вилючинск Камчатского края, периодов регистрации автомобиля, согласующиеся с данной информацией относительно спорного автомобиля в соответствии с карточками учета ТС, при этом во втором случае при размещении объявления ДД.ММ.ГГГГ, информация ГИБДД в нем указывалась действовавшая на момент первой публикации; данные контактного номера телефона лица, разместившего объявления, последние цифры которого указаны как «81», также соответствует последним цифрам абонентского номера телефона ФИО2 указанного ею в заявлении об отмене обеспечительных мер и находящемся в её пользовании по настоящее время, что следует из поступавшей в суд от ФИО2 телефонограммы. В свою очередь, непосредственно ФИО3 и ФИО10, как лицо, на которого спорный автомобиль значится зарегистрированным в настоящее время, какого-либо активного юридического интереса по настоящему делу не проявляют, демонстрируя безразличное отношение к судьбе транспортного средства, являющегося предметом оспариваемого договора.

Со стороны ответчика, несмотря на изложенную истцом позицию и представленные в её подтверждение доказательства, иных доказательств, их опровергающих, суду не представлено.

Стоимость автомобиля в объявлении от 05 июня 2019 года на вышеназванном сайте указана 1700000 рублей, от 04 сентября 2019 года 1970000 рублей. Цена автомобиля по договору купли-продажи от 11 июня 2019 года указана 50000 рублей.

Представитель ответчика ФИО2 ранее в судебном заседании поясняла, что фактически спорный автомобиль был продан ФИО2 ФИО3 более чем за 1000000 рублей, при этом решение о продаже автомобиля было принято ФИО2 по причине нуждаемости в деньгах, поскольку на тот момент между ней и ФИО6 имелись длительные судебные тяжбы, Горлова несла огромные судебные издержки, ей надо было на что-то существовать.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, каких-либо доказательств, в подтверждение своих слов, и свидетельствующих о совершении сделки в интересах ФИО2, а также необходимости покрытия судебных расходов в рамках рассмотрения других дел, значительности понесенных судебных издержек, её нуждаемости в связи с этим, и невозможности с учетом продажи автомобиля по указанной представителем истца цене своевременно исполнить свои долговые обязательства перед ФИО6, стороной ответчика суду не представлено, также как и иных доказательств в опровержение доводов стороны истца.

Таким образом, в действиях ФИО2 и ФИО3 при совершении оспариваемой сделки имеет место злоупотребление правом с целью избежать гражданско-правовой ответственности ФИО2 перед истцом ФИО6, намеренно вывести имущество из собственности ФИО2, дабы создать препятствие к исполнению перед ФИО6 существующего денежного обязательства.

При таких обстоятельствах, на основании ст.ст. 1, 10, 168, 170 ГК РФ, суд приходит к выводу о том, что оспариваемый договор купли-продажи транспортного средства от 11 июня 2019 года заключенный в отношении автомобиля «Тойота Ланд Крузер» (VIN) № между ответчиками ФИО2 и ФИО3 является мнимой, а следовательно, ничтожной сделкой, поскольку при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на фактическое создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. В данном случае оспариваемая сделка была совершена её сторонами лишь для вида, с целью предотвращения возможного обращения взыскания на указанный автомобиль, в связи с чем, учитывая, что совершение данной сделки влекло негативные последствия для ФИО6 как взыскателя, требования которого к моменту обращения его в суд с настоящим иском удовлетворены должником Горловой не были, его права безусловно были нарушены ответчиками и он имел в признании данной сделки недействительной законный интерес, поэтому его требования о признании недействительным ничтожного договора купли-продажи транспортного средства от 11 июня 2019 года и применении последствий его недействительности, являлись обоснованными, и несмотря на то, что в последующем денежное обязательство по решению суда от 26 июля 2019 года ФИО2 перед ФИО6 было исполнено, учитывая, что истец настаивает на заявленных требованиях, суд полагает необходимым данную ничтожную сделку признать недействительной, а требование истца в данной части удовлетворить в целях последующей реализации ФИО6 его права на возмещение судебных расходов за счет недобросовестных сторон указанной ничтожной сделки.

Рассматривая требования истца о применении последствий недействительности ничтожной сделки, суд вместе с тем, учитывает разъяснения, изложенные в п. 78 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 № 25, согласно которым, исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В п. 84 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 № 25 разъяснено, что согласно абз. 2 п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

Учитывая, что после обращения ФИО6 с настоящим иском в суд ФИО2 исполнила свои долговые обязательства перед ним, и таким образом, на момент рассмотрения дела его нарушенное право было восстановлено, в связи с чем, целесообразность в дальнейшей судебной констатации принадлежности ФИО2 на праве собственности спорного автомобиля, как имущества, на которое могло было быть обращено взыскание, суд полагает, что необходимость в применении последствий недействительности ничтожной сделки по купле-продаже автомобиля от 11 июня 2019 года, заявленных истцом в этих целях, в настоящее время отсутствует, в том числе реституционного характера, поэтому оснований для удовлетворения данного требования ФИО6, не имеется.

Исходя из требований ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; связанные с рассмотрением дела расходы, понесенные сторонами и другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда); иска имущественного характера, не подлежащего оценке (например, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения).

Истец просит взыскать понесенные им почтовые расходы по отправке ответчикам копии искового заявления и приложенных документов, а также копий уточнения заявленных требований в общей сумме 1 184 рублей 24 копеек, а также нотариальные расходы в размере 42 400 рублей, связанные с составлением протоколов осмотра предоставляемых доказательств.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истцом были понесены расходы на оплату почтовых услуг по отправлению ответчикам ФИО2 и ФИО3 копий искового заявления и приложенных к нему документов, уточнений к исковому заявлению, в общем размере 1 184 рубля 24 копейки, что подтверждается представленными суду описями вложения (т. 1 л.д. 127, 129, 131, 133), кассовыми чеками от 11 и 18 декабря 2019 года на сумму 338 рублей 36 копеек и 278 рублей 36 копеек соответственно (т. 1 л.д. 128, 132), кассовыми чеками от 11 и 18 декабря 2019 года на сумму 289 рублей 16 копеек и 278 рублей 36 копеек (т. 1 л.д. 128, 130).

Поскольку требование о направлении лицам, участвующим в деле копии искового заявления и приложенных к нему документов, необходимо для выполнения истцом при обращении в суд с исковым заявлением в соответствии с п. 6 ст. 132 ГПК РФ, то такие судебные расходы, как необходимые подлежат отнесению к судебным издержкам в соответствии со ст. 94 ГПК РФ, которые подлежат взысканию в пользу истца с ответчиков в равных долях независимо от отказа истцу в применении последствий недействительности ничтожной сделки, поскольку данные заявленные требования являются взаимосвязанными и по сути признаны судом обоснованными.

Кроме того, согласно штампу нотариуса на представленных суду нотариально удостоверенной копии протокола осмотра письменных доказательств от 04 февраля 2020 года, а также копии протокола осмотра доказательств 77АГ № 3228023, представленных стороной истца в качестве доказательств в соответствии с требованиями ст.ст. 56, 59, 60, 71 ГПК РФ, подтверждающих обоснования заявленных истцом требований, за совершение данных нотариальных действий по первому документу истцом уплачено в общем размере 17 500 рублей (государственная пошлина по тарифу в размере 3 000 рублей + за оказание услуг правового и технического характера 14 500 рублей), что подтверждается справкой от 04 февраля 2020 года (т. 2 л.д. 1). По второму документу супругой истца ФИО7, что подтверждается нотариально заверенной копией свидетельства о заключении брака (т. 1 л.д. 237), уплачено 24 900 рублей за оказание нотариальных услуг, в том числе копий, удостоверение доверенностей, согласий, свидетельствование подлинностей подписей, обеспечение доказательств и др., стоимость правовой и технической работы, что подтверждается справкой от 13 января 2020 года (т. 1 л.д. 217). Вместе с тем, как следует из копии протокола осмотра доказательств (т. 1 л.д. 218-220) фактически последней в части обеспечения доказательств было оплачено (по тарифу 3 000 рублей + за оказание услуг правового и технического характера 20 800 рублей), а также по нотариальному заверению копии свидетельства о заключении брака 60 рублей (из которых 10 рублей государственная пошлина по тарифу + 50 рублей за оказание услуг правового и технического характера), на общую сумму 23 860 рублей.

При этом доказательств несения ФИО7 каких-либо нотариальных расходов в связи с рассмотрением данного дела еще на сумму 1 040 рублей (24 900 рублей – 23 860 рублей), суду стороной истца не представлено.

Как следует из пояснений представителя истца ФИО8 фотоснимки спорного транспортного средства «Тойота Ланд Крузер» (VIN) №, представляемых в качестве доказательств, были произведены супругой истца ФИО7 на принадлежащий ей телефон, в связи с чем, несмотря на то, что за оказанием соответствующих нотариальных услуг по осмотру данных доказательств и их обеспечением обратился непосредственно сам истец, после их осмотра нотариусом платежный документ на связанные с этим расходы на сумму 24900 рублей, мог быть выдан только ФИО6, что в любом случае обеспечивается за счет расходования их семейного бюджета, в связи с чем истец не лишен права взыскания таких расходов в свою пользу.

Таким образом, учитывая положения ст.ст. 33, 34 СК РФ, регулирующие законный режим совместной собственности супругов, и отсутствие каких-либо данных, указывающих на то, что между супругами В-выми установлен иной режим совместного имущества, принимая во внимание что ФИО7, привлеченной в связи с этим к участию в деле в качестве третьего лица, возражений относительно заявленных требований ФИО6 в указанной части не поступило, суд исходит из того, что расходы супругов либо одного из них по оплате каких-либо работ или услуг оплачиваются из общего семейного бюджета, являясь их совместными расходами, куда и поступят вновь при их последующем возмещении. Таким образом, оснований для отказа по взысканию в пользу истца судебных расходов в документально подтвержденной части в сумме 23 860 рублей, суд не усматривает.

Поскольку обеспеченные нотариусом доказательства и копии документов были представлены суду в материалы дела для подтверждения обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, данные расходы суд признает необходимыми и подлежащими включению в судебные издержки по правилам ст. 94 ГПК РФ, которые подлежат взысканию в пользу истца с ответчиков в общей сумме 41 360 рублей (17500 рублей +23 860 рублей) в равных долях.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика в пользу истца расходов по оплате услуг представителя, суд приходит к следующему.

В силу ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (п. 1 ст. 1 ГК РФ).

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (п. 2 ст. 1 ГК РФ).

Согласно п.п. 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В силу правовой позиции Конституционного суда РФ (Определение Конституционного Суда РФ от 21декабря 2004 № 454-О, Определение Конституционного Суда РФ от 25 февраля 2010 № 224-О-О), уменьшение расходов на оплату услуг представителя является правом суда, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» также разъяснено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Как следует из представленных суду договора поручения на совершение юридических действий от 01 декабря 2019 года (т. 1 л.д. 134), истец ФИО1 обратился к ФИО8 в связи с необходимостью ведения дела о признании недействительным ничтожного договора купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) от 11 июня 2019 года, заключенного с между ФИО2 и ФИО3 в отношении автомобиля «Тойота Ланд Крузер» (VIN) №, применении последствий недействительности договора от 11 июня 2019 года, взыскании с ФИО2 и ФИО3 судебных расходов на оплату государственной пошлины и возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела в суде первой инстанции, включая расходы на оплату услуг представителя, за что оплатил сумму 50 000 рублей, о чем свидетельствует соответствующая расписка на обратной стороне данного договора о получении ФИО8 от ФИО6 20 000 рублей 03 декабря 2019 года и 30 000 рублей 11 января 2020 года, а также данными об операциях по карте (т. 2 л.д. 41).

В рамках вышеназванного договора, ФИО8 (поверенный) взял на себя обязательство, по изучению представленных доверителем документов и сообщить о возможных вариантах разрешения спора; по составлению необходимых процессуальных документов (заявления, иск, возражения, ходатайства и т.д.); по предоставлению интересов доверителя в суде первой инстанции; совершение иных действий необходимых для исполнения условий договора (п. 2.2 Договора). Размер оплаты за указанные услуги по договору составляет 50 000 рублей, из которых оплата в размере 20 000 рублей должна быть произведена в течение трех календарных дней с даты подписания настоящего договора, а оплата оставшейся части вознаграждения в размере 30 000 рублей в день извещении доверителя о назначении судебного заседания, подготовки к судебному заседанию либо предварительного судебного заседания (п. 5 Договора).

Таким образом, учитывая конкретные обстоятельства дела, объем фактически оказанной истцу представителем правовой помощи в рамках заключенного 01 декабря 2019 года договора, суд находит расходы истца ФИО1 в виде оплаты услуг представителя в размере 50 000 рублей несоразмерными затраченным представителями усилиям и времени, и в целях установления баланса между правами лиц, участвующих в деле, с учетом категории и сложности дела, фактически затраченного представителями истца времени, количества представленных доказательств и объема подготовленных материалов, представления интересов истца в двух судебных заседаниях, их длительности, и с учетом вышеизложенного, считает сумму в размере 30 000 рублей отвечающей вышеуказанным критериям, в том числе, требованиям разумности.

В силу ст. 88 ГПК РФ государственная пошлина относится к судебным расходам.

При подаче иска в суд, истцом была уплачена государственная пошлина по чек-ордеру от 12 декабря 2019 года по операции № 4993 в размере 13 200 рублей и по чек ордеру от 12 декабря 2019 года по операции № 4992 в размере 300 рублей, на общую сумму 13 500 рублей (том 1 л.д. 142, 143, 144).

В силу пп. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ, государственная пошлина уплачивается при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера для физических лиц - 300 рублей.

Учитывая, что требования о применении последствий недействительности сделок по своей сути является требованием взаимосвязанным, вытекающим из основного первоначального требования о признании недействительной ничтожной сделки, не связанным с признанием за истцом каких-либо прав, то оно не может быть отнесено к искам имущественного характера, подлежащим оценке, размер государственной пошлины по которым в силу ст. 333.21 НК РФ определяется исходя из цены иска.

При таких обстоятельствах, с ответчиков в равных долях в пользу истца подлежит взысканию только государственная пошлина в размере 300 рублей по требованию неимущественного характера о признании недействительной ничтожной сделки, а в остальной части уплаченная истцом государственная пошлина в сумме 13 200 рублей по чек-ордеру от 12 декабря 2019 года по операции № 4993, подлежит возврату ФИО1 на основании пп. 1 п. 1 ст. 333.40 НК РФ, как излишне уплаченная.

Руководствуясь ст.ст. 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительной ничтожной сделки и применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании судебных расходов, – удовлетворить частично.

Признать недействительным ничтожный договор купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) от 11 июня 2019 года между ФИО2 и ФИО3 в силу его мнимости.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины, оплатой услуг представителя, почтовых расходов и расходов на оплату нотариальных услуг сумму 36 272 рублей 12 копеек.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины, оплатой услуг представителя, почтовых расходов и расходов на оплату нотариальных услуг сумму 36 272 рублей 12 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о применении последствий недействительной ничтожной сделки и остальной части судебных расходов, отказать.

На основании пп. 1 п. 1 ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации вернуть ФИО1 излишне уплаченную по чек-ордеру от 12 декабря 2019 года операция № 4993 государственную пошлину в размере 13 200 рублей.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Вилючинский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 12 мая 2020 года.

Председательствующий судья

Н.М. Хорхордина