Апелляционное постановление № 22-1725/2026 от 23 марта 2026 г.

Судья Наплекова Т.Н. № 22-1725/2026

УИД 50RS0005-01-2025-010290-62


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красногорск Московской области 24 марта 2026 года

Московский областной суд в составе председательствующего судьи Алябушевой М.В.,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Московской области Пашнева В.Н.,

адвокатов Шаровой В.А., Сергеева А.А., назначенного в порядке ст. 51 УПК РФ, в защиту осужденной ФИО1,

потерпевшего Ш,

при ведении протокола судебного заседания и аудиопротоколирования помощником судьи Й,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденной ФИО1 на приговор Дмитровского городского суда Московской области от 15 января 2026 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> года рождения, уроженка <данные изъяты>, гражданка РФ, несудимая,

осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год; с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений: не менять постоянного места жительства и не выезжать за пределы г. Кимры Тверской без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; с возложением обязанностей: один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена по вступлению приговора в законную силу.

Взыскано с ФИО1 в пользу Ш в счет компенсации морального вреда в размере 350 000 рублей.

За Ш признано право на удовлетворение гражданского иска о компенсации материального ущерба и вопрос о его размере передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Выплачено Ш в счет компенсации расходов, связанных с оплатой вознаграждения представителю в размере 150 000 рублей из средств федерального бюджета, выделяемых государственным органам, наделенными полномочиями по производству предварительного следствия, с последующим взысканием с осужденной ФИО1

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Алябушевой М.В., выступление адвокатов З, Сергеева А.А. в защиту осужденной ФИО1 об отмене приговора по доводам апелляционной жалобы, мнение потерпевшего Ш и прокурора Пашнева В.Н., суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда ФИО1 признана виновной в совершении нарушения лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 признала себя виновной частично.

В апелляционной жалобе и многочисленных дополнениях к ней осужденная ФИО1 просит отменить или изменить приговор, как незаконный и необоснованный. Указывает, что до начала судебного заседания и во время его проведения около зала судебного заседания отсутствовала информация о судебном заседании по делу. Считает, что потерпевший и его представитель, гос.обвинитель необоснованно возражали, а судья необоснованно отказал ей в допуске общественного защитника наряду с адвокатом. При этом, Ц безосновательно был удален из зала судебного заседания. Считает, что судом не установлены: - все обстоятельства и механизм ДТП, а на момент ДТП состояние дорожного полотна, наличие обледененности дороги, достаточность освещенности, наличие искусственного освещения, осветительных приборов на движущихся транспортных средствах, скорость транспортных средств и др., без установления которых невозможно определить смог ли потерпевший получить те или иные повреждения именно от ДТП, и при тех обстоятельствах, которые изложены в материалах дела; - обстоятельства, приведшие к неправильно сросшейся кости потерпевшего; - степень вины каждого из участников ДТП и моральный вред. Указывая на то, что потерпевший Ш, потерпевшая У не помнят обстоятельств ДТП, а она помнит все до мелких подробностей до момента соударения на большой скорости транспортных средств, указывает, что ее автомобиль в момент столкновения находился в состоянии покоя, а потому Ш имел возможность ее объехать. Отмечает, что на предварительном следствии и в суде заявлялись ходатайства о назначении автотехнической экспертизы, в которых было отказано без приведения соответствующих мотивов. Полагает, что с целью определения степени вины каждого из участника ДТП необходимо назначение и проведение экспертного исследования. Указывает, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства, подтверждающие причинно-следственную связь между ДТП и наступившими последствиями; отсутствуют доказательства, подтверждающие возникновение морального вреда. Кроме того, считает, что нарушено ее право на проведение предварительного слушания, поскольку у нее имелись ходатайства об исключении доказательств, однако данное ходатайство, поданное по почте, не было рассмотрено судом. Впоследствии данные ходатайства не имели той силы, что ослабило позицию защиты. Указывает, что отсутствует первоисточник видеозаписи ДТП, который не читаем, а видеозапись создана 05.12.2025 после ее изменения, а потому видеозапись получена с нарушением закона. Потерпевший Ш указал, что никому не передавал видеозапись с регистратора, не переносил ее на диск. На представленной видеозаписи ДТП ее транспортное средство сильно отличается. Каким образом появился диск с записью в материалах дела, не известно. Считает, что гражданский иск разрешен с нарушением ГПК РФ, истцом не представлено копий исковых заявлений по количеству участвующих лиц с приложением обоснованности своей позиции, отсутствует судебный акт о приеме искового заявления, об оставлении без движения, об отказе в приеме. Кроме того, при разрешении гражданского иска не учтено наличие у нее на иждивении малолетних детей, резкое ухудшение состояния здоровья, наличие престарелого родителя, имеющего ряд заболеваний, наличие ипотечных обязательств, незначительный заработок в хосписе для онкобольных, где она работает медицинской сестрой, наличие у нее онкологического заболевания и иных обстоятельств, которые она не смогла доложить суду, поскольку ей не была предоставлена возможность подготовиться к прениям и последнему слову.

В дополнениях, представленных суду апелляционной инстанции посредством почтовой связи и с приема осужденная ФИО1 ставит вопрос неточности обвинительного заключения в части содержания ее показаний при допросе в качестве свидетеля, подозреваемой и обвиняемой. Настаивает, что оказалась на встречной полосе движения ввиду погодных условий, поскольку проезжая часть не была обработана ПГС, дорога не освещена, из-за занижения обочины на недопустимую норму, обледенелой дороги, отсутствия разметки, неровного полотна. Отмечает, что колесо попало в яму, ее занесло и вынесло на левую обочину, где произошло столкновение с отбойником. В ее стоящее транспортное средство въехал водитель Ш, несмотря на то, что другие водители смогли ее объехать. Однако данные обстоятельства не были предметом исследования на предварительном следствии. Полагает, что следствием дана неверная оценка характеризующим ее данным, не предоставлена возможность примирения. Кроме того, указывает, что на видео представлены данные транспортного средства, которое ей не принадлежит, поскольку на ее автомобиле не имелось литых дисков, номера транспортных средств отсутствуют, лиц не видно. На предоставленной видеозаписи ночь, в то время как ДТП с ее участием произошло ранним утром. Тогда как документальных подтверждений наличия первоисточника видеозаписи не имеется. Со слов Ш, он не представлял запись и она не изымалась. Полагает, что доказательства сфабрикованы, запись появилась в материалах дела спустя год. Указывает, что суд не рассмотрел ее ходатайства. Кроме того, ее лишили последнего слова, назначив дело на 9 часов, в то время как закончилось судебное заседание в 19 часов 30 минут, а у нее была необходимость добираться домой 2,5 – 3 часа, чем нарушены ее права. Настаивает на проведении автотехнической экспертизы. Поскольку моральный вред находится в прямой причинной связи от вины каждого участника ДТП, его назначение невозможно без установления наличия виновных действий и их последствий у других участников. Ссылаясь на заключение специалиста <данные изъяты> от 12.12.2025-28.12.2025, проведенного на основании договора, а также на заключение <данные изъяты> от 06.04.2025 о наличии провала дорожного полотна и занижении уровня обочины по отношению к уровню дорожного полотна, что явилось причиной потери управления автомобилем, полагает, что данные обстоятельства привели к последствиям ДТП, а потому с целью определения степени вины каждого участника ДТП необходимо проведение автотехнической экспертизы. При этом, осужденная ФИО1 настаивает на допросе судебно-медицинского эксперта К, поскольку имеющееся в материалах дела заключение судебно-медицинской экспертизы, в выводах которой экспертом указаны новые правила определения степени тяжести вреда здоровью <данные изъяты>н от 08.04.2025; в заключении имеются данные о том, что Ш пробыл в стационаре менее суток, отказался от лечения, а 14.04.2025 установлен неправильно сросшийся перелом костей правой голени, отсутствует причинно-следственная связь. Тогда как медицинские документы в установленном законом порядке не запрашивались и не исследовались. Полагает, что из числа доказательств подлежат исключению: фотографии л.д. 18-25, отражающие панель управления транспортного средства Ниссан, поскольку осмотр проводился не ранее 17.12.2025, транспортное средство было передано Ш без соответствующих документов, осмотр транспортного средства проведен спустя 9 месяцев, место хранения транспортного средства не определено, понятые не привлекались, видеофиксация осмотра не проводилась; фото 3 и 4 л.д. 14, отражающие вид направление Москвы, поскольку в действительности фото отражает вид направление Дубны; диск, содержащий видеозапись ДТП от 19.02.2025, поскольку постановлением от 18.11.2025 установлено, что флеш-карта не функционирует, обстоятельства переноса информации на диск не выяснялись, выемка проведена без понятых и видеофиксации; схему расположения дорожных знаков л.д. 26, которая не относится к ДТП от 19.02.2025, поскольку ДТП произошло на 85 км дороги Дубна-Дмитров-Москва; видеозапись ДТП, поскольку цвет дисков автомобиля, в который врезался потерпевший на видео и фото разные.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденной ФИО1 гос.обвинитель Е просит оставить приговор суда без изменения, полагая его законным, обоснованным и справедливым.

Осужденная ФИО1, будучи надлежащим образом извещенной о месте и времени судебного заседания, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, о причине неявки суду не сообщила, не представила уважительных причин своей неоднократной неявки. Вместе с тем, в своих заявлениях просила рассмотреть уголовное дело в ее отсутствие. Согласно ответам из медицинского учреждения и с места работы листок нетрудоспособности с 01.01.2026 по 16.03.2026 ФИО1 не выдавался и не оформлялся, информация о предстоящем судебном заседании 24.03.2026 доведена до ФИО1 по месту работы. При таких обстоятельствах, не найдя оснований для очередного отложения судебного заседания, о чем настаивали стороны, заявляя о возможном примирении с потерпевшим, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствии осужденной ФИО1, которая явно злоупотребляет своими правами. В то время как предыдущее судебное заседание откладывалось для предоставления сторонам возможности решить вопрос о примирении.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательств, обосновывающих вывод о виновности ФИО1, мотивированы выводы суда относительно квалификации преступления, вида и размера наказания.

Из материалов дела видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, которые были достаточны для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

Все ходатайства, заявленные сторонами, в ходе судебного разбирательства, в том числе о допуске защитника, о вызове и допросе судебно-медицинского эксперта, об исследовании доказательств, об исключении недопустимых доказательств, о назначении автотехнической экспертизы, о приобщении заключений специалистов, были рассмотрены судом в полном соответствии с требованиями ст.ст. 121, 122, 271 УПК РФ, по ним судом вынесены соответствующие постановления с соблюдением требований ст. 256 УПК РФ, в которых приведены надлежащие мотивировки принятых решений: с учетом, представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ, и не выходят за рамки судебного усмотрения, применительно к нормам ст. ст. 7, 17 УПК РФ.

Нарушений принципа состязательности сторон, предусмотренных требованиями ст. 15 УПК РФ, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

В то время как требование стороны защиты о допросе судебно-медицинского эксперта К, признании доказательств недопустимыми, о назначении автотехнической экспертизы, не достаточно мотивировано, не вызвано необходимостью и сводится к переоценке доказательств по делу.

Неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в предвзятости и необъективности. Законный и мотивированный отказ в удовлетворении ряда ходатайств не свидетельствует об обвинительном уклоне суда и о нарушении права ФИО1 на защиту.

Все доказательства, представленные суду, как со стороны защиты, так и со стороны обвинения, которые были достаточны для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора, исследованы и приняты во внимание при постановлении приговора.

Материалы дела, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, исследованы с достаточной полнотой и в дополнительной проверке не нуждаются.

Судом в соответствии с требованиями УПК РФ правильно и достаточно полно установлены фактические обстоятельства, при которых ФИО1 совершила установленное судом преступление и обоснованно постановлен обвинительный приговор.

В судебном заседании были исследованы все представленные сторонами доказательства, которые были достаточны для вынесения обвинительного приговора и нарушений прав ФИО1 судом не допущено.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении установленного преступления подтверждаются доказательствами непосредственно и объективно исследованными в судебном заседании, проверенными и оцененными в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, в том числе: - показаниями самой ФИО1, не отрицавшей, что она потеряла управление автомобилем, ее автомобиль вынесло на полосу встречного движения, последующего столкновения с автомобилем под управлением Ш; - показаниями потерпевшей У Е.А. о том, что она поехала на работу совместно с ФИО1, обстоятельств не помнит, очнулась в реанимации; - показаниями потерпевшего Ш об обстоятельствах столкновения с автомобилем под управлением ФИО1, которую занесло на его полосу движения во встречном направлении, в результате чего им были получены повреждения, в машине имелся видеорегистратор; ему причинен моральный вред и материальный ущерб.

Кроме того, в обоснование выводов о виновности ФИО1 суд обоснованно сослался на письменные материалы дела: - протоколы осмотра места происшествия и схему места ДТП; выемки видеозаписи с регистратора, осмотра предметов, выемки автомобилей, заключения судебно-медицинских экспертиз о характере, механизме, локализации и степени тяжести телесных повреждений, установленных у Ш, У Е.А.; видеозапись ДТП; и другие доказательства, приведенные в приговоре.

Вопреки доводам защиты, все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74 и 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не имеется.

Всем доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ с точки зрения их достоверности, относимости, допустимости, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Анализ, положенных в основу приговора доказательств, а равно их оценка, подробно изложены судом в приговоре. При этом, суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими.

У суда не было оснований сомневаться в достоверности показаний допрошенных лиц, поскольку они логичны, последовательны, согласуются не только между собой, но и с другими доказательствами по делу, существенных противоречий, свидетельствующих о необъективности, а равно данных о заинтересованности в исходе дела, в том числе и об оговоре ФИО1, не содержат. Оценка показаний допрошенных лиц, изложенных в приговоре, является объективной и соответствует требованиям Главы 11 УПК РФ.

Оснований не доверять проведенным по делу экспертизам и сомневаться в правильности сделанных экспертами выводов, у суда первой инстанции не имелось, таковых не находит и суд апелляционной инстанции, поскольку судебно-медицинские экспертизы проведены компетентными экспертами, обладающим специальными познаниями, составлены в соответствии с требованиями закона и содержат мотивировку и аргументацию сделанных выводов. Каких-либо сведений о заинтересованности экспертов в исходе дела, противоречий, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1, судом апелляционной инстанции не установлено.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оснований для признания состоявшихся по делу судебно-медицинских экспертиз недопустимым доказательством, а также для назначения дополнительных либо повторных экспертиз нет, поскольку порядок назначения экспертиз, их проведение, оформление результатов соответствует требованиям закона, заключения даны по вопросам, отнесенным к компетенции эксперта, принимавшего участие в производстве экспертизы.

Вопреки требованиям защиты, оснований для вызова и допроса в судебном заседании судебно-медицинского эксперта К не имелось, таковых оснований не установлено и судом апелляционной инстанции. С учетом того, что судебно-медицинская экспертиза в отношении Ш проводилась 20.11.2025-27.11.2025, экспертом обоснованно применен новый «Порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденный приказом Министерства здравоохранения РФ от 08.04.2025 <данные изъяты>н.

Доводы жалобы осужденной ФИО1 о непроведении автотехнической экспертизы для определения причин и условий ее выезда на полосу встречного движения, установления действий водителей в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, момента возникновения опасности и возможности избежать столкновение, не свидетельствуют о нарушении ее прав на справедливое судебное разбирательство, и не свидетельствуют о незаконности приговора, поскольку вина ФИО1 установлена другими достоверными доказательствами.

Тогда как наличие или отсутствие у водителя Ш возможности избежать столкновения путем экстренного торможения не влияют на вывод суда о виновности ФИО1 в совершении установленного преступления, поскольку вне зависимости от возможности водителя Ш совершить маневрирование на дороге, водитель ФИО1 не имела права выезда на сторону дороги, предназначенную для встречного движения и несоблюдение именно данного Правила находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Вопреки доводам стороны защиты ходатайство о проведении автотехнической экспертизы было в установленном порядке рассмотрено судом и отклонено с приведением соответствующих мотивов принятого решения.

Представленные ФИО1 в ходе судебного разбирательства заключение специалиста <данные изъяты> относительного восстановительного ремонта автомобиля Фольксваген Джетта, а также приобщенные к апелляционной жалобе заключения специалиста Н <данные изъяты> относительно механизма ДТП, <данные изъяты> о несоответствии схемы ДТП фактическим данным, о том, что технической причиной потери управления автомобилем Фольксваген Джетта явилось заснеженность и отсутствие видимости края дорожного полотна и обочины; главной причиной является недопустимая величина занижения обочины, нельзя признать допустимыми доказательствами. Указанные заключения даны специалистом без изучения материалов уголовного дела, без предоставления прав стороне обвинения и потерпевшему участвовать в выборе экспертного учреждения, в постановке вопросов перед экспертом, без соответствующего в процессуальном смысле осмотра места ДТП, автомобилей. Кроме того, специалист Н не допускался к участию в деле, не предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Представленные заключения представляют собой оценку специалистом материалов уголовного дела и оценку доказательств по делу, что является исключительной прерогативой суда.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований к признанию недопустимыми доказательствами фотографий на л.д. 18-25, поскольку утверждение о том, что осмотр транспортного средства Ниссан проводился не ранее 17.12.2025, объективно ничем не подтверждено. Фото-таблица к протоколу ОМП 65 от 19.02.2025 по адресу: <данные изъяты>, КУСП 6004 от 19.02.2025 из ЭКЦ ГУ МВД РФ по Московской области л.д. 17-24 т. 1 представлена по запросу следователя Г от 16.11.2025 и оснований для признания указанного доказательства недопустимым стороной защиты не приведено. Ссылка на то, что транспортное средство было передано Ш без соответствующих документов, осмотр транспортного средства проведен спустя 9 месяцев, место хранения транспортного средства не определено, понятые не привлекались, видеофиксация осмотра не проводилась, не подлежат удовлетворению, поскольку не влияют на допустимость указанного доказательства.

Ссылка защиты на то, что фотографии <данные изъяты> и <данные изъяты> на л.д. 14 т. 1 в действительности отражают вид направление <данные изъяты>, а указано, что они отражают вид в направлении Москвы, не является безусловным основанием для признания указанного доказательства недопустимым.

Равным образом не имелось оснований для исключения из числа доказательств схемы дислокации дорожных знаков и разметки на л.д. 26 т. 1, которая оценена наряду с иными доказательствами и не являлась единственным.

Необоснованными являются и доводы апелляционной жалобы о незаконности использования в качестве доказательства СD-диска с видеозаписью регистратора, на котором зафиксирован момент дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 19.02.2025. Судом первой инстанции установлено, и это следует из материалов уголовного дела, что при осмотре места совершения административного правонарушения от 19.02.2025 в 06 часов 20 минут (т. 1 л.д. 12) в автомобиле Ниссан имеется видеорегистратор с флеш-картой, которые были изъяты и упакованы. Кроме того, СД-диск был получен в ходе выемки после допроса потерпевшего Ш, осмотрен в установленном уголовно-процессуальным законом порядке и признан вещественным доказательством. Протокол выемки названного СД-диска соответствует требованиям ст. 183 УПК РФ, в ходе выемки следователем применялась фотосъемка, что соответствует положениям ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ. При изложенных обстоятельствах, утверждение защиты об отсутствии источника получения данной записи нельзя признать обоснованным. Видеозапись была просмотрена в ходе судебного разбирательства, что позволило суду удостовериться в том, что ее содержание соответствует сведениям, изложенным в протоколе осмотра, и оснований для повторного осмотра в суде апелляционной инстанции не установлено. То обстоятельство, что данный диск с видеозаписью отсутствовал в материалах по дорожно-транспортному происшествию, направленному в орган предварительного расследования, не свидетельствует о недопустимости видеозаписи, которая была получена в рамках возбужденного уголовного дела и приобщена в качестве вещественного доказательства с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Утверждение ФИО1 о том, что на видеозаписи представлены данные не принадлежащего ей транспортного средства, иное время ДТП, являются ничем не подтвержденным предположением.

Вопреки доводам защиты, оспариваемые процессуальные и следственные действия, проводились в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем, суд обоснованно признал их допустимыми доказательствами по делу.

Оснований для проведения каких-либо иных процессуальных и следственных действий, о которых ставится вопрос в апелляционной жалобе, у суда не имелось в связи с наличием совокупности собранных доказательств, бесспорно подтверждающих виновность ФИО1 в совершении установленного преступления. Тогда как права осужденной ФИО1 на представление доказательств не были ограничены.

Суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, и, обоснованно признал ФИО1 виновной в совершении инкриминируемого преступления.

Все версии осужденной ФИО1, в том числе об отсутствии причинно-следственной связи между ее действиями и наступившими последствиями; о том, что оказалась на встречной полосе ввиду неблагоприятных погодных условий, неосвещенности дороги, дефектов дорожного покрытия; о том, что у Ш имелась возможность предотвратить столкновение путем ее объезда, являлись предметом тщательной проверки и исследования суда, и мотивированно были отвергнуты, как не нашедшие своего подтверждения, о чем в приговоре дана оценка в соответствии с требованиями Главы 11 УПК РФ, нарушений требований ст. 307 УПК РФ в этой части, не допущено.

Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, также приходит к выводу о том, что они являются несостоятельными и полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой и не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО1

Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств не допущено. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию согласно ст. 73 УПК РФ, судом установлены. Оснований сомневаться в правильности установленных обстоятельств и оценки, данной судом первой инстанции, представленным по делу доказательствам, у судебной коллегии не имеется.

Доводы апелляционных жалоб о несогласии с оценкой доказательств по делу, данной судом, не свидетельствуют о наличии нарушений закона, которые могут повлечь отмену принятого решения, и направлены на переоценку доказательств. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией сторон, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены или изменения приговора.

Ссылка ФИО1 на то обстоятельство, что до начала судебного заседания и во время его проведения около зала судебного заседания отсутствовала информация о судебном заседании по делу, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона. В то время как не представлено данных о том, когда были изготовлены представленные ФИО1 незаверенные копии фотографий с изображением двери зала <данные изъяты> и таблички «Списки дел, назначенных к рассмотрению». Само по себе несоблюдение Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде, и не является основанием для отмены приговора.

Из материалов дела следует, что права осужденной ФИО1 на защиту судом не нарушались, ФИО1 в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона была обеспечена профессиональным адвокатом. Каких-либо данных о расхождении позиции защитника с позицией осужденной, оказания неквалифицированной помощи из материалов дела не усматривается. При этом, обоснованный отказ суда в допуске к участию в судебном разбирательстве иного лица, родственника в качестве защитников, не является нарушением права осужденной на защиту.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденной ФИО1, оснований полагать, что судом нарушены ее права на защиту ввиду отказа суда в допуске в качестве защитника наряду с адвокатом Ц, не имеется. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 постановления Пленумом Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», при разрешении ходатайства обвиняемого, заявленного в соответствии с частью 2 статьи 49 УПК РФ о допуске одного из близких родственников или иного лица в качестве защитника, суду следует не только проверять отсутствие обстоятельств, указанных в статье 72 УПК РФ, но и учитывать характер, особенности обвинения, а также согласие и возможность данного лица осуществлять в установленном законом порядке защиту прав и интересов обвиняемого и оказывать ему юридическую помощь при производстве по делу.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд при разрешении соответствующего ходатайства обоснованно исходил из того, что Ц юридического образования не имеет, отсутствуют сведения о профессиональной деятельности указанного лица, а потому Ц не сможет оказать ФИО1 квалифицированную юридическую помощь и аргументированно отказал в допуске его в качестве защитника наряду с адвокатом.

Оснований для допуска Ц в качестве защитника не установлено и судом апелляционной инстанции. В ходе судебного заседания адвокат З пояснила, что Ц может дать пояснения в качестве ответчика, он имеет высшее техническое образование, является кандидатом наук, может дать показания по вопросам узкой направленности относительно компьютерной информации. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что при отсутствии у Ц юридического образования и опыта ведения процессов по уголовным делам, он не сможет оказать ФИО1 квалифицированную юридическую помощь. В то время как он не привлекался в качестве специалиста по уголовному делу.

Кроме того, согласно ч. 3 ст. 229 УПК РФ ходатайство о проведении предварительного слушания может быть заявлено стороной после ознакомления с материалами уголовного дела либо после направления уголовного дела с обвинительным заключением или обвинительным актом в суд в течение 3 суток со дня получения обвиняемым копии обвинительного заключения или обвинительного акта.

Как следует из материалов дела, по окончании ознакомления с делом ФИО1 и ее защитник З не заявляли ходатайств о проведении предварительного слушания, копию обвинительного заключения ФИО1 получила 28.11.2025. Постановлением от 18.12.2025 уголовное дело назначено к рассмотрению на 29.12.2025. Ходатайство о проведении предварительного слушания было впервые заявлено ФИО1 только 22.12.2025, то есть после истечении установленного законом срока. Кроме того, при назначении судебного заседания предусмотренных законом оснований для назначения предварительного слушания суд не установил. При таких обстоятельствах, у суда отсутствовали основания для обязательного назначения предварительного слушания.

Суд апелляционной инстанции также исходит из того, что в данных обстоятельствах непроведение предварительного слушания не свидетельствует о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона и не повлекло реального нарушения процессуальных прав осужденной, повлиявших на исход дела, поскольку ФИО1 и ее защитник не были лишены возможности заявить ходатайства, в том числе о недопустимости доказательств, в ходе судебного следствия при рассмотрении уголовного дела по существу, и как следует из протокола судебного заседания от 14.01.2026 реализовали свое право.

Доводы ФИО1 о том, что на предварительном следствии и в суде не предоставлена возможность примирения с потерпевшим, являются необоснованными. Как на предварительном следствии, так и в судах первой и апелляционной инстанций у ФИО1 имелась возможность достичь с потерпевшим Ш примирения, однако она не воспользовалась данным правом. Данных о возмещении ФИО1 материального ущерба либо морального вреда не представлено. Кроме того, из содержания жалоб и пояснений ФИО1 следует, что она не признает свою вину, указывает об отсутствии причинно-следственной связи между ее действиями и наступившими последствиями. В то время как заявление потерпевшего Ш о незначительном снижении размера морального вреда, его субъективное мнение о возможности примирения, не является подтверждением снижения степени общественной опасности преступления, которое позволило бы освободить ФИО1 от уголовной ответственности.

Суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы ФИО1 о том, что стороне защиты не было представлено достаточного времени для подготовки к прениям, что она лишена последнего слова, поскольку, как следует из протокола судебного заседания от 14.01.2026, после допроса подсудимой ФИО1 дополнений к судебному следствию не имелось, ходатайств о предоставлении времени для подготовки к прениям от участников процесса не поступало. Тогда как выступление адвоката в прениях носит детальный и содержательный характер. Реплик от участников процесса не последовало, после чего ФИО1 было предоставлено последнее слово. Каких-либо заявлений о неготовности к последнему слову ФИО1 не высказывала. Суд удалился для вынесения приговора до 15.01.2026 до 10 часов 35 минут. Сами по себе ссылки ФИО1 на то, что судебное заседание закончилось в 19 часов 30 минут, а следующее судебное заседание было назначено на 9 часов, не свидетельствует о нарушении ее права на защиту.

Предъявленное обвинение является конкретным, содержит в себе полное описание преступного деяния с указанием места, времени, а также всех обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, а потому доводы жалобы о том, что не установлены все обстоятельства, в том числе механизм ДТП, состояние дорожного полотна, наличие обледененности дороги, достаточность освещенности, наличие искусственного освещения, осветительных приборов на движущихся транспортных средствах, скорость транспортных средств, о неточности обвинительного заключения в части содержания ее показаний, не подлежат удовлетворению. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, о чем содержатся требования в апелляционной жалобе, судом не установлено, таковых не усматривает и судебная коллегия.

Судом апелляционной инстанции не установлено таких нарушений уголовно-процессуального закона в ходе следствия и при рассмотрении дела судом, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем - саму процедуру судебного разбирательства.

Следует признать, что тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства дела, при которых ФИО1, управляя автомобилем, совершила нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, и квалифицировать ее действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения».

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1, управляя технически исправным автомобилем Фольксваген Джетта, в нарушение п.п. 1.3, 1.4, 1.5, 8.1, 9.1, 9.1.1, 9.7, 10.1 ПДД РФ, при движении по участку дороги, имеющему закругление вправо, не справилась с управлением, допустила занос, пересекла линию дорожной разметки, выехав на полосу встречного движения, где совершила столкновение с автомобилем Ниссан Альмера Классик под управлением Ш, следовавшего во встречном направлении, в результате чего последнему причинен тяжкий вред здоровью. Кроме того, в результате ДТП пассажиру автомобиля Фольксваген Джетта ФИО2 причинен тяжкий вред здоровью.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что на основании совокупности исследованных и оцененных доказательств по делу судом первой инстанции были достоверно установлены обстоятельства произошедшего, при которых ФИО1 нарушены требования ПДД РФ, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Ш и У Е.А. и именно установленные судом действия осужденной находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причиненных потерпевшим телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью. Независимо от действий иных участников дорожно-транспортного происшествия, на ФИО1, как водителя транспортного средства, в данной ситуации возлагалась прямая обязанность принять меры по предотвращению возникшей опасности для движения, которая ею не была исполнена. Данных о том, что причиной выезда ФИО1 на полосу встречного движения явились дефекты дорожного покрытия, материалы дела не содержат и в протоколе осмотра места происшествия не зафиксированы.

Тогда как доводы жалобы об иных обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия; о том, что автомобиль ФИО1 в момент столкновения находился в состоянии покоя, а потому Ш имел возможность его объехать; об отсутствии автотехнической экспертизы и суждений о технической возможности Ш избежать столкновения; об отсутствии причинно-следственной связи между ее действиями и наступившими последствиями; о том, что последствия наступили в результате действий Ш, который при возникновении препятствия не совершил маневрирования - не подлежат удовлетворению, поскольку именно водитель ФИО1, совершила выезд на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, в результате чего произошло столкновение, а действия Ш не находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации возможность предотвращения дорожно-транспортного происшествия зависела не от наличия или отсутствия технической возможности избежать столкновения, а от выполнения ФИО1 требований Правил дорожного движения РФ.

Наказание назначено ФИО1 в пределах санкции соответствующей статьи УК РФ, по правилам ст.ст. 6, 7, 43, 60, 61 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного неосторожного преступления, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, фактических обстоятельств дела, данных о личности осужденной; смягчающих наказание обстоятельств – частичного признания вины, наличия на иждивении двоих малолетних детей, состояния здоровья осужденной и ее сына, добровольного возмещения ущерба потерпевшей У Е.А.; отсутствия отягчающих наказание обстоятельств; влияния назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

Иных смягчающих наказание обстоятельств, кроме установленных судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание представленные адвокатом данные о состоянии здоровья осужденной ФИО1, о наличии кредитных обязательств, переписку с потерпевшим Ш, однако не находит оснований для признания их в качестве смягчающих обстоятельств, являющихся безусловным основанием для смягчения назначенного наказания.

Все существенные обстоятельства, имеющие значение для дела были известны суду первой инстанции и учтены им при определении вида и размера наказания ФИО1, которое является справедливым, соответствующим общественной опасности содеянного и личности виновной, а также закрепленным в уголовном законе принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденной и предупреждения совершения новых преступлений, в связи с чем, оснований для смягчения наказания, суд апелляционной инстанции не находит.

Судом первой инстанции не установлены исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновной, ее поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в связи с чем, не имелось оснований для применения ст. 64 УК РФ, таковых не находит и суд апелляционной инстанции.

Суд обоснованно пришел к выводу о возможности исправления ФИО1 при назначении наказания в виде ограничения свободы, с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ соответствующих ограничений и обязанностей, а равно при назначении дополнительного наказания в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ, приведя в приговоре соответствующие мотивы, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не усматривает.

Гражданский иск рассмотрен судом в соответствии с требованиями ГК РФ, исходя из принципов разумности и справедливости, характера нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, а также с учетом материального положения осужденной ФИО1 Тогда как само по себе семейное положение, данные о личности осужденной, наличие иждивенцев и состояния здоровья, а также ипотечных обязательств, не является основанием для снижения суммы морального вреда. Решение суда в части гражданского иска является достаточно мотивированным, оснований для снижения взысканных судом сумм, суд апелляционной инстанции не находит.

Ссылка в жалобах на то, что не представлено копий исковых заявлений по количеству участвующих лиц с приложением, отсутствует судебный акт о приеме искового заявления, об оставлении без движения, об отказе в приеме, не свидетельствует о нарушениях требований уголовно-процессуального закона при принятии и рассмотрении гражданского иска потерпевшего Ш

Существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, влекущих его безусловную отмену либо изменение, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Дмитровского городского суда Московской области от 15 января 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденной ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, путем подачи кассационной жалобы, адресованной в Первый кассационный суд общей юрисдикции, через суд, постановивший приговор. Пропущенный по уважительной причине, срок кассационного обжалования, может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу. Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Алябушева М.В.