Решение № 12-167/2026 от 27 апреля 2026 г. по делу № 12-167/2026

№ 12 - 167/2026

№ 5 - 19/2026 Судья Соколова Е.В.


Р Е Ш Е Н И Е

Судья Санкт-Петербургского городского суда Русанова Ю.Н., рассмотрев 28 апреля 2026 года в открытом судебном заседании в помещении суда, при секретаре Воспякове В.А., дело об административном правонарушении по жалобе на постановление судьи Московского районного суда Санкт-Петербурга от 16 февраля 2026 года в отношении

ФИО1 ича, родившегося <дата> в <адрес>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по адресу: <адрес>

УСТАНОВИЛ:

Постановлением судьи Московского районного суда Санкт-Петербурга от 16 февраля 2026 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ, назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев.

Бочарова О.В. в защиту ФИО1 направила в Санкт-Петербургский городской суд жалобу об отмене постановления районного суда от 16 февраля 2026 года.

В обоснование жалобы указала, что право ФИО1 на всестороннее, полное и объективное выяснение всех обстоятельств дела нарушено, в проведении автотехнической экспертизы необоснованно отказано, при этом причина дорожно-транспортного происшествия обусловлена опасным вождением второго участника дорожно-транспортного происшествия - водителя ФИО2 При рассмотрении дела судом первой инстанции не учтены разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 20 о том, что водитель транспортного средства, движущегося в нарушение ПДД РФ по траектории, движение по которой не допускается, не имеет преимущественного права движения и у других водителей отсутствует обязанность уступить ему дорогу. При назначении наказания судом не учтено наличие у ФИО1 на иждивении двух несовершеннолетних детей, а также то, что ФИО1 является главным инженером, и его работа напрямую связана с разъездным характером и управлением транспортным средством.

До судебного заседания от ФИО1 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела заключения специалиста №...-АТИ/2026 от 13 апреля 2026 года, из содержания которого следует, что специалистом сделаны в том числе следующие выводы: автомобиль БМВ Х3 М под управлением водителя ФИО2 осуществлял движение до дорожно-транспортного происшествия со скоростью 145 -147 км/ч, действия водителя ФИО2 не соответствовали требованиям пункта 2.7 ПДД РФ; действия водителя автомобиля БМВ Х3 М ФИО2 не соответствовали требованиям пунктов 1.3, 1.5, 2.7, 8.1, 10.1 и 10.3 ПДД РФ и находятся в причинной связи со столкновением автомобилей БМВ Х3 М и Джили Coolray под управлением ФИО1; с технической точки зрения причиной дорожно-транспортного происшествия явились действия водителя автомобиля БМВ Х3 М ФИО2

В Санкт-Петербургском городском суде ФИО1 доводы жалобы поддержал. По обстоятельствам произошедшего пояснил, что 24 июля 2025 года около 17 часов 50 минут управлял автомобилем Джили Coolray, г.р.з. <...>, осуществлял движение в крайнем левом ряду по КАД со скоростью потока около 110 км/ч, оценив дорожную обстановку сразу во всех рядах движения, совершил маневр перестроения, из четвертого ряда в третий ряд и сразу же во второй ряд движения(считая от правого края проезжей части). Столкновение произошло с автомобилем БМВ Х3 М под управлением водителя ФИО2 во втором ряду, виновным в дорожно-транспортном происшествии ФИО1 себя не считает.

Защитники ФИО1 - Бочарова О.В., Бедина Е.В. в Санкт-Петербургском городском суде доводы жалобы поддержали, огласили правовую позицию, которая аналогична с доводами, заявленными в жалобе на постановление по делу об административном правонарушении.

Потерпевший Ф. С.В. в Санкт-Петербургском городском суде возражал против удовлетворения жалобы, указал на отсутствие правовых оснований для отмены постановления районного суда, с выводами, изложенными в постановлении, о виновности ФИО1, согласился. По обстоятельствам произошедшего пояснил, что 24 июля 2025 года около 17 часов 50 минут управлял автомобилем Мицубиси, г.р.з. <...>, осуществлял движение по КАД в третьем ряду движения, в зеркало заднего вида видел желтый автомобиль БМВ, почувствовал удар в заднюю часть автомобиля. После дорожно-транспортного происшествия 2 месяца проходил лечение. Причиненный дорожно-транспортным происшествием ущерб ФИО1 не возмещен.

Участник дорожно-транспортного происшествия ФИО2 в Санкт-Петербургском городском суде возражал против удовлетворения жалобы, указал, что осуществлял движение по КАД, перестроился из крайнего правого ряда движения во второй ряд движения и сразу же произошло столкновение с автомашиной Джили Coolray. Виновным в дорожно-транспортном происшествии считает ФИО1

Представитель ФИО2 - адвокат Сергеева М.Н. в Санкт-Петербургском городском суде возражала против удовлетворения жалобы ФИО1, выразила согласие с выводами, изложенными в постановлении районного суда.

Допрошенный по ходатайству стороны защиты специалист ФИО3, составивший заключение №...-АТИ/2026 от 13 апреля 2026 года, подтвердил выводы, изложенные в заключении, в том числе о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия стали противоправные действия водителя ФИО2

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, выслушав участников процесса, нахожу постановление судьи законным и обоснованным по следующим основаниям.

Административная ответственность по части 2 статьи 12.24 КоАП РФ наступает за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение вреда здоровью потерпевшего средней тяжести.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Советом Министров - Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее - ПДД РФ, Правила дорожного движения), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Пункт 1.5 Правил дорожного движения предусматривает, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно пункту 8.1 Правил дорожного движения перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В пункте 8.4 Правил дорожного движения установлено, что при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

Как следует из постановления и было установлено судьей районного суда, ФИО1 совершил нарушение Правил дорожного движения, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью, а именно: 24 июля 2025 года около 17 часов 50 минут ФИО1, управляя автомобилем Джили Coolray, г.р.з. <...>, следовал по крайней левой полосе проезжей части Кольцевой автомобильной дороги вокруг Санкт-Петербурга (А-118) (далее - КАД) в Московском районе Санкт-Петербурга, вблизи 69 км указанной автодороги в направлении от Таллинского шоссе в сторону Пулковского шоссе, в условиях светлого времени суток, естественного освещения, сухого асфальтового покрытия, ясной погоды. Являясь лицом, управляющим транспортным средством, он был обязан знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил дорожного движения, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, однако, проявил невнимательность к дорожной обстановке, выразившееся в том, что следуя в крайней левой полосе проезжей части КАД, приступил к маневру перестроения во вторую полосу через всю проезжую часть КАД, не убедившись в безопасности выполняемого маневра, и в том, что не создаст помех другим участникам дорожного движения, при наличии попутного автомобиля БМВ ХЗ М, г.р.з. <...>, под управлением водителя ФИО2, который одновременно выполнял маневр перестроения из крайней правой полосы во вторую полосу проезжей части КАД, дорогу при одновременном перестроении транспортному средству, находящемуся справа (автомобилю БМВ ХЗ М, г.р.з. знак <...>) не уступил, въехал во вторую полосу проезжей части КАД и в 350,0 м до 69 км Кольцевой автомобильной дороги вокруг Санкт-Петербурга (А-118) и на расстоянии 9,5 м от левого силового ограждения допустил с ним столкновение, после чего от удара автомобиль Джили Coolray, г.р.з. <...> отбросило в третью полосу проезжей части КАД, где он на расстоянии 340,0 м до 69 км Кольцевой автомобильной дороги вокруг Санкт-Петербурга (А-118) и на расстоянии 6,0 м от левого силового ограждения допустил столкновение с попутным автомобилем Мицубиси П., г.р.з. <...>, под управлением водителя Ф. С.В., затем от удара автомобиль Мицубиси П., г.р.з. <...>, отбросило вправо и последний выехал на правую обочину, где совершил наезд на правое силовое ограждение, а автомобиль БМВ ХЗ М, г.р.з. <...> отбросило влево, который также выехал на левую обочину и совершил наезд на левое силовое ограждение, после чего последнего отбросило вправо и последний выехал на правую обочину, где совершил наезд на правое силовое ограждение, таким образом ФИО1 нарушив пункты 1.3, 1.5, 8.1, 8.4 ПДД РФ, причинил водителю автомобиля Мицубиси П. Ф. С.В. телесные повреждения, которые согласно заключению комиссии экспертов-медиков №...-ПК от 8 октября 2025 года расцениваются как вред здоровью средней тяжести.

Таким образом, ФИО1 совершил административное правонарушение, ответственность за которое наступает по части 2 статьи 12.24 КоАП РФ.

Факт совершения административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ, и виновность ФИО1 в его совершении, подтверждаются совокупностью доказательств, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывают, а именно: протоколом №... от 9 декабря 2025 года об административном правонарушении; определением №... от 30 июля 2025 года о возбуждение дела об административном правонарушении и проведении административного расследования; протоколом №... от 24 июля 2025 года осмотра места совершения административного правонарушения; схемой места дорожно-транспортного происшествия от 24 июля 2025 года; письменными объяснениями ФИО2 от 24 июля 2025 года; письменными объяснениями Ф. С.В. от 12 августа 2025 года; определением от 2 сентября 2025 года о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы по делу об административном правонарушении; заключением комиссии экспертов №...-ПК от 8 октября 2025 года; медицинскими документами Ф. С.В.; видеозаписями с камеры городского видеонаблюдения и видеорегистраторов транспортных средств (не участников дорожно-транспортного происшествия); справкой о дорожно-транспортном происшествии от 24 июля 2025 года.

В ходе рассмотрения настоящего дела судьей Московского районного суда все имеющиеся в деле доказательства были исследованы в соответствии с требованиями статьи 26.11 КоАП РФ. Исследованные доказательства получили надлежащую правовую оценку.

К выводу о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ, судья районного суда пришёл на основании всесторонне, полно и объективно исследованных доказательств по делу, которые приведены судьей в обжалуемом постановлении, с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для его правильного разрешения. Достоверность и допустимость исследованных доказательств, судьей проверена, им дана надлежащая и мотивированная оценка, которую подвергать сомнению оснований не имеется.

Судьей районного суда обоснованно установлено как событие дорожно-транспортного происшествия, так и факт причинения действиями ФИО1 средней тяжести вреда здоровью потерпевшему Ф. С.В. и наличие причинно-следственной связи между допущенными со стороны ФИО1 нарушениями пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 8.4 ПДД РФ, и наступившими последствиями - причинение телесных повреждений Ф. В.В., расценивающихся как средней тяжести вред здоровью.

Доводы жалобы об отсутствии причинной связи между действиями водителя ФИО1 и наступившими последствиями в виде причине вреда здоровью потерпевшему Ф. С.В. суд второй инстанции находит несостоятельными, делая такой вывод исходя из следующего.

Конституционным Судом Российской Федерации отмечалось, что обязательными признаками объективной стороны предусмотренных частями 1 и 2 статьи 12.24 КоАП РФ составов административных правонарушений, совершенных водителями транспортных средств, являются нарушение водителем транспортного средства Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, наступление неблагоприятных последствий в виде причинения вреда здоровью иного лица (легкого или средней тяжести) и прямая (непосредственная) причинно-следственная связь между данным нарушением и наступившим вредом (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 мая 2023 года № 24-П; постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2025 года № 38-П).

Таким образом, при рассмотрении дела в отношении ФИО1 должна устанавливаться прямая (непосредственная) причинно-следственная связь между нарушением Правил дорожного движения, а именно пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 8.4, и наступившим вредом.

Как было отмечено ранее, пункт 1.5 Правил дорожного движения обязывает водителей действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Положения пунктов 8.1, 8.4 Правил дорожного движения ориентируют и обязывают водителей осуществлять маневр перестроения только при наличии соответствующего сигнала, при обеспечении безопасности совершаемого маневра, и при отсутствии иного движущегося попутно транспортного средства, которое при нахождении справа имеет преимущественное право перестроения.

Из видеозаписи с камеры городского видеонаблюдения, установленной на КАД в Санкт-Петербурге, представленной из ФКУ Упрдор «Северо-Запад», следует, как транспортное средство Джили под управлением ФИО1, осуществляет движение в крайней левой полосе КАД (на хронометраже видеозаписи 00:03), без подачи соответствующего сигнала начинает осуществлять перестроение вправо (на хронометраже видеозаписи 00:08), после перестроения во вторую полосу движения (считая от левого края проезжей части) автомобиль Джили сразу начинает перестроение правее в третью полосу. В эту же (третью) полосу из четвертой полосы движения (считая от левого края проезжей части), в этот же момент осуществляет перестроение автомобиль БМВ, происходит столкновение автомобилей Джили и БМВ (на хронометраже видеозаписи 00:10) с последующим столкновением с автомобилем Мицубиси под управлением потерпевшего Ф. С.В., и опрокидыванием автомобиля Мицубиси /л.д. 31/.

Исследование данной видеозаписи как наиболее объективно зафиксировавшего обстоятельства происшествия доказательства, позволяет установить, что водитель ФИО1 при осуществлении маневра перестроения из крайней левой полосы в третью полосу движения(считая от левого края проезжей части), не выполнил требования пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 8.4 Правил дорожного движения, поскольку выполнение маневра перестроения из крайней левой полосы движения в третью полосу движения на КАД, являющейся автомагистралью, при наличии активного транспортного потока, не обеспечивает безопасность иных участников дорожного движения. При осуществлении перестроения водитель ФИО1 не подал сигнал поворота, не обеспечил безопасность совершаемого маневра, вследствие чего начал перестроение в полосу движения, в которую также перестраивался автомобиль БМВ, находящийся справа, и которому водитель ФИО1 в силу пункта 8.4 Правил дорожного движения должен был уступить дорогу.

Обстоятельства в своей совокупности, а именно активный транспортный поток, высокая скорость движения, осуществление перестроения водителем ФИО1 из крайней левой полосы движения в третью полосу движения(считая от левого края проезжей части) без какой-либо временной задержки между перестроениями, свидетельствуют о том, что именно такие действия находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения вреда здоровью потерпевшему Ф. С.В. Особо следует обратить внимание на то, что между началом осуществления перестроения из крайней левой во вторую полосу и далее в третью полосу движения с последующим столкновением с автомобилем БМВ в третьей полосе прошел промежуток времени в три секунды.

Такие действия водителя ФИО1, осуществляющего перестроение, верно квалифицированы должностным лицом юрисдикционного органа и судьей районного суда в качестве нарушений пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 8.4 Правил дорожного движения.

Доводы стороны защиты о том, что водитель автомобиля БМВ ФИО2 осуществлял многократные перестроения, не являются безосновательными, однако такие действия водителя ФИО2 с учетом конкретных обстоятельств дела, действий и маневров водителя ФИО1, исследованных доказательств, не являются прямой причиной наступления негативных последствий в виде причинения вреда здоровью потерпевшему Ф. С.В.

Указывая на вероятные нарушения Правил дорожного движения со стороны водителя ФИО2, сторона защиты пытается установить виновного в дорожно-транспортном происшествии, что однако, не влияет на выводы о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему административного правонарушения.

Верховным Судом Российской Федерации в своих решениях неоднократно отмечалось, что доводы о нарушении вторым участником дорожно-транспортного происшествия Правил дорожного движения и, как следствие, о наличии его вины в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, не могут быть приняты во внимание, поскольку согласно статье 25.1 КоАП РФ, решение по делу об административном правонарушении выносятся исключительно в отношении лица, привлекаемого к административной ответственности, и не может содержать выводов о виновности иных лиц, поскольку иное означало бы выход за рамки установленного статьей 26.1 данного Кодекса предмета доказывания по делу об административном правонарушении. С учетом изложенного, при рассмотрении дела об административном правонарушении в отношении конкретного лица орган, должностное лицо или судья, в чьем производстве находится дело об административном правонарушении, не вправе давать правовую оценку действиям второго участника дорожно-транспортного происшествия, равно как и устанавливать чью-либо виновность в произошедшем дорожно-транспортном происшествии. Решение данных вопросов осуществляется заинтересованными лицами в порядке гражданского судопроизводства (постановления Верховного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2026 года № 55-АД26-2-К8, от 14 марта 2025 года № 18-АД25-3-К4, от 8 декабря 2020 года № 44-АД20-12 и др.).

Таким образом, ФИО1 не лишен возможности в порядке гражданского судопроизводства установить соотношение вины в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, в том числе указать на возможные нарушения водителем ФИО4 требований Правил дорожного движения.

Правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в абзаце втором пункта 14 постановлении Пленума от 25 июня 2019 года № 20 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", согласно которому водитель транспортного средства, движущегося в нарушение ПДД РФ по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу, в рассматриваемом деле не применима, поскольку исходя из представленной видеозаписи, ФИО2 при управлении автомобилем БМВ, в момент столкновения и непосредственно до столкновения при перестроении, осуществлял движение не по обочине, в пределах проезжей части, а значит у водителя ФИО1 имелась обязанность уступить дорогу автомобилю БМВ, перестраивающему справа.

При выполнении маневра перестроения с соблюдением установленных Правилами дорожного движения требований, у ФИО1 имелась реальная возможность обнаружить справа автомобиль БМВ, и предоставить ему преимущественное право перестроения.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по части 2 статьи 12.24 КоАП РФ.

При рассмотрении настоящего дела судьей районного суда не были нарушены требования статьи 1.5 КоАП РФ, каких-либо данных, которые могли бы свидетельствовать о предвзятости судьи, в материалах дела не имеется, принцип презумпции невиновности судьей не нарушен, неустранимых сомнений по делу не усматривается. Ходатайств, заявленных в соответствии со статьей 24.4 КоАП РФ, и не разрешенных судьей, в материалах дела не имеется.

Нарушений требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при производстве административного расследования, и при рассмотрении дела районным судом, не допущено.

Оснований для проведения по настоящему делу экспертизы в соответствии со статьей 26.4 КоАП РФ, с учетом заявленных стороной защиты доводов, не имеется. Так, экспертиза проводится в случаях, если при производстве по делу об административном правонарушении возникает необходимость в использовании специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле (часть 1 статьи 26.4 КоАП РФ), при этом установление факта нарушения со стороны водителя пункта Правил дорожного движения относится к правовым вопросам, разрешаемым судом при рассмотрении дела об административном правонарушении. Из содержания сформулированных в ходатайстве о назначении экспертизы вопросов следует, что целью проведения экспертизы является установление соотношении вины водителей в произошедшем дорожно-транспортном происшествии /л.д. 101/.

Однако, как было отмечено ранее, при рассмотрении дела об административном правонарушении виновный в дорожно-транспортном происшествии не определяется.

Представленное при рассмотрении жалобы в Санкт-Петербургском городском суде заключение специалиста №...-АТИ/2026 от 13 апреля 2026 года, составленное специалистом ФИО3, не отвечает критериям достоверности и допустимости, в связи с чем в соответствии с частью 3 статьи 26.2 КоАП РФ такое заключение не может быть использовано в качестве доказательства.

Так, представленное заключение не отвечает требованиям статьи 26.4 КоАП РФ. Кроме того, как следует из текста заключения, специалист при подготовке заключения принял на себя несоответствующую процессуальную функцию, определяя причинную связь между допущенными со стороны водителей нарушениями Правил дорожного движения и наступившими последствиями в виде причинения вреда здоровью потерпевшему. В свою очередь установление такой причинной связи является правовым, а не техническим вопросов, и отнесено к компетенции исключительно должностного лица, суда, в производстве которых находится дело.

Также содержание заключения позволяет установить, что специалист ФИО3 искажает смыл и правовое значение терминов, указанных в Правилах дорожного движения. В том числе, специалист отмечает, что пункт 8.4 Правил дорожного движения в рассматриваемом деле не применим, поскольку автомобиль БМВ Х3 М осуществлял движение с изменением направления (последовательным перестроением).

Вместе с тем, пункт 8.4 Правил дорожного движения применим в рассматриваемом деле в части, указывающей на то, что при одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа. При этом, исследование представленных материалов дела позволяет точно установить, что оба транспортных средства осуществляли движение попутно, то есть в одном и том же направлении, при этом автомобиль Джили под управлением ФИО1 перестраивался из второй в третью полосу движения, а автомобиль БМВ под управлением ФИО2 перестраивался из четвертой в третью полосу движения(считая от левого края проезжей части).

Сами по себе выводы специалиста ФИО3 носят явную одностороннюю оценку действий только водителя ФИО2, при этом фактически выводы не содержат указание на то, что ФИО1 также были нарушены требования Правил дорожного движения.

Таким образом, суд второй инстанции признает представленное заключение специалиста №...-АТИ/2026 от 13 апреля 2026 года недопустимым доказательством, которое не влияет на итоговое процессуальное решение по рассматриваемому делу.

Доводы жалобы основаны на субъективной оценке произошедших событий, и сами по себе основанием для отмены постановления не являются.

Постановление суда отвечает требованиям статьи 29.10 КоАП РФ, содержит все необходимые сведения. Событие административного правонарушения в постановлении описано надлежащим образом.

Административное наказание назначено ФИО1 в пределах санкции части 2 статьи 12.24 КоАП РФ, не является максимальным. Оценивая доводы стороны защиты о чрезмерной строгости назначенного вида и размера административного наказания, суд второй инстанции исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 3.1 КоАП РФ административное наказание является установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения и применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами.

В силу части 1 статьи 3.8 КоАП РФ лишение физического лица, совершившего административное правонарушение, ранее предоставленного ему специального права устанавливается за грубое или систематическое нарушение порядка пользования этим правом в случаях, предусмотренных статьями Особенной части настоящего Кодекса.

В части 2 статьи 4.1 КоАП РФ предусмотрено, что при назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

При определении вида и размера административного наказания судьей Московского районного суда Санкт-Петербурга были учтены характер совершенного административного правонарушения, личность ФИО1, отсутствие смягчающих и отягчающих вину обстоятельств. Оценив перечисленные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости назначения лишения права управления транспортными средствами на минимально возможный срок.

Суд второй инстанции оснований для смягчения наказания не усматривает, при этом учитывает цели административного наказания, принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению, характер совершенного административного правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения, место дорожно-транспортного происшествия, являющегося автомагистралью, где все водители должны проявлять особую осмотрительность при совершении маневр, последствия в виде причинения имущественного ущерба нескольким транспортным средством, и безусловно тяжесть наступивших для потерпевшего Ф. С.В. последствий в виду причинения ему вреда здоровью средней тяжести.

Суд второй инстанции принимает во внимание наличие у ФИО1 на иждивении детей, а также учитывает, что ФИО1 является главным инженером. Однако сами по себе означенные обстоятельства не указывают на возможность замены лишения права управления транспортными средствами на административный штраф. При этом положения статьи 3.8 КоАП РФ не предусматривают ограничения для назначения лицам, которые по профессии являются водителями либо когда профессиональная деятельность таких лиц связана с управлением транспортным средством, лишения права управления транспортными средствами.

Сведений о возмещении ФИО1 потерпевшему причиненного имущественного и морального вреда, материалы дела не содержат.

Суд второй инстанции также учитывает, что срок лишения права управления транспортными средствами является минимальным согласно санкции части 2 статьи 12.24 КоАП РФ, а значит доводы заявителя о чрезмерной строгости назначенного наказания, являются необоснованными.

Учитывая изложенное, а также, обстоятельства совершенного правонарушения, нарушение пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 8.4 ПДД РФ, характер причиненного потерпевшему вреда, тяжесть наступивших для потерпевшего последствий, отсутствие смягчающих и отягчающих вину обстоятельств, прихожу к выводу о том, что назначенное ФИО1 наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на минимально возможный срок, является справедливым, поскольку оно соразмерно содеянному. Назначение ФИО1 наказания в виде административного штрафа не будет способствовать достижению установленных статьей 3.1 КоАП РФ целей административного наказания.

Порядок и срок давности привлечения к административной ответственности не нарушены.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену постановления судьи районного суда, по делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ,

Р Е Ш И Л:

Постановление судьи Московского районного суда Санкт-Петербурга от 16 февраля 2026 года о признании ФИО1 ича виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ, оставить без изменения, жалобу защитника Бочаровой О.В. - без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в порядке статей 30.12 - 30.19 КоАП РФ в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Ю.Н. Русанова