Решение № 2-391/2019 2-391/2019~М-20/2019 М-20/2019 от 24 июня 2019 г. по делу № 2-391/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 июня 2019 года г. Усолье-Сибирское

Усольский городской суд в составе: председательствующего судьи Касимовой А.Н., при секретаре судебного заседания Петровой А.В., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2 с.В., представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску № 2-391/2019 по иску ФИО1 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения квартиры,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 о признании недействительным договора дарения квартиры. Уточнив основания искового заявления, в обоснование указал, что с 1993 года является собственником однокомнатной квартиры, общей площадью <данные изъяты>., кадастровый (данные изъяты), расположенной по адресу: <адрес>. С того же времени постоянно проживает и зарегистрирован в ней, несёт расходы по содержанию. 24.05.2018 у него умерла супруга, он остался один. Летом познакомился с ответчиком, которая предложила ему ухаживать за ним до его смерти при условии, что после смерти он оставит ей квартиру. 29.10.2018 он в офисе МФЦ подписал нужные для этого, с её слов, документы. Истец доверял ответчику, подписал документы, не вникая в их содержание. 18.12.2018 из МИФНС России № 18 истцу пришло уведомление о продаже квартиры и необходимости уплатить налог. Обратившись в МФЦ, ФИО1 получил копию договора, узнал о том, что был подписан договор дарения, а не договор пожизненного содержания (ренты), что не соответствовало его воле, намерениям, поскольку иного жилья он не имеет, эта квартира для него является единственным местом жительства. После заключения договора дарения от 29.10.2018 и государственной регистрации перехода права на квартиру за ответчиком, истец фактически квартиру ответчику не передал, ключи не отдавал, ответчик в квартиру не заселялась, её вещей там нет, свои вещи из квартиры он также не вывозил, продолжает проживать в спорной квартире, производит ремонт, оплачивает коммунальные услуги. Ответчик каких-либо действий по реализации правомочий собственника не предпринимала. Узнав об обмане, 18.12.2018 ФИО1 обращался в МО МВД России «<данные изъяты>» с заявлением о привлечении ФИО4 к ответственности, постановлением УУП МО МВД России «<данные изъяты>» от 24.12.2018 было отказано в возбуждении уголовного дела по статье 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Сначала ответчик была готова оформить расторжение сделки, но впоследствии перестала отвечать на телефонные звонки.

Просил признать договор дарения квартиры, общей площадью <данные изъяты>., кадастровый (данные изъяты), расположенной по адресу: <адрес>, недействительным.

Истец ФИО1, его представитель ФИО2 с.В., действующий на основании ордера от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты) (л.д. 33а), в судебном заседании настаивали на удовлетворении исковых требований по уточнённым основаниям, изложенным в заявлении.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени судебного разбирательства извещалась надлежащим образом по адресу, указанному в исковом заявлении, в деле имеется почтовое уведомление о вручении, представила суду 28.03.2019 письменное заявление, в котором просила рассмотреть гражданское дело без её участия, её права и законные интересы во всех судебных заседаниях будет представлять по доверенности ФИО3 (л.д. 38).

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ серия (данные изъяты), выданной на один год, с правом передоверия (л.д. 34), в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований в полном объёме, представил письменный отзыв на исковое заявление (л.д. 35-37), пояснив суду, что договор дарения составлялся в присутствии истца, они вместе были при совершении сделки, после регистрации договора, вместе забирали документы. ФИО4 пояснила ему, что ФИО1 сам предложил ей подарить квартиру, о чём она особо не настаивала. Далее их отношения не заладились. Ответчик не собирается выселять истца из квартиры, обязуется не отчуждать её и не вселять кого-либо. Истец самостоятельно оплачивает коммунальные платежи, потому что проживает в спорной квартире. Также ФИО4 поясняла ему, что специалист МФЦ спрашивала у ФИО1, понимает ли он, что осуществляет сделку по дарению квартиры, на что он ей ответил, что понимает. Истец и ответчик собирались проживать вместе.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области Ф.И.О7, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты), выданной сроком до ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание не явилась, представила суду отзыв на исковое заявление, в котором просила рассмотреть гражданское дело в отсутствие представителя третьего лица (л.д. 47-52).

Заслушав пояснения сторон, свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

На основании пунктов 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

По договору дарения, согласно статье 572 Гражданского кодекса Российской Федерации одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен. К такого рода дарению применяются правила гражданского законодательства о наследовании.

На основании пункта 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности в соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Согласно пункту 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Согласно ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Из материалов дела следует, что ФИО1 на праве собственности принадлежала квартира общей площадью <данные изъяты>., кадастровый (данные изъяты), расположенная по адресу: <адрес>.

Право собственности ФИО1 на указанный объект недвижимости возникло на основании договора дарения от 13.07.1993, заключенного между Ф.И.О8 и ФИО1, удостоверенного нотариусом Усольской государственной нотариальной конторы Ф.И.О9, по реестру (данные изъяты) (л.д. 5).

Согласно договору дарения квартиры от 29.10.2018 ФИО1 подарил спорную квартиру ФИО4 (л.д. 7).

Право собственности ФИО4 на квартиру зарегистрировано Управлением Росреестра по Иркутской области 08.11.2018 и зарегистрировано в реестре за номером (данные изъяты).

В спорной квартире зарегистрирован истец ФИО1 с 06.10.1998, что подтверждается поквартирными карточками от 28.12.2018, 01.04.2019 (л.д. 6, 54).

Также истец проживает в указанной квартире, оплачивает расходы по коммунальным услугам, что подтверждается квитанциями, чеками об оплате (л.д. 55-81).

Со слов истца суду стало известно о том, что ему стало известно о совершённой сделке по отчуждению квартиры только 18.12.2018, когда из МИФНС России № 18 ему пришло уведомление о продаже квартиры и необходимости уплатить налог (л.д. 8). Узнав об обмане, 18.12.2018 ФИО1 обращался в МО МВД России «<данные изъяты>» с заявлением о привлечении ФИО4 к ответственности, что подтверждается талоном-уведомлением от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты) (л.д. 9), постановлением УУП МО МВД России «<данные изъяты>» от 24.12.2018 было отказано в возбуждении уголовного дела по статье 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 10).

Согласно разделу единого государственного реестра прав на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, 30.10.2018 ФИО1 и ФИО4 в ГАУ «Иркутский областной многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» Отдел в <данные изъяты> подали заявления на государственную регистрацию прав, представили подписанный ими договор дарения квартиры от 29.10.2019, на основании чего был произведён переход права собственности (л.д. 22-33).

Свидетель Ф.И.О21. пояснил суду, что приходится сыном истцу ФИО1, видится с ним редко. После похорон супруги, матери свидетеля ФИО1 находился в состоянии упадка, Свидетель навестил его только спустя 2 месяца после похорон. Зимой он узнал, что у ФИО1 появилась женщина, потом истец позвонил ему и сообщил, что вроде бы как продал квартиру. Свидетель приехал к ФИО1, они сходили в МФЦ, где сообщили, что квартира была подарена. Когда он спрашивал у истца как это получилось, тот ему пояснил, что подписывал какие-то документы, взамен какая-то женщина должна была ухаживать за ним, при этом он думал, что подписывает договор ренты. У свидетеля высшее юридическое образование. Когда ответчик позвонила истцу, то сообщила, что готова переписать квартиру обратно на истца, однако, не сделала этого. В момент совершения сделки между истцом и ответчиком свидетель не присутствовал.

Свидетель Ф.И.О11 пояснил суду, что знает истца ФИО1, который проживает по адресу: <адрес>, номер квартиры не помнит. Указанная квартира принадлежала истцу. В конце весны 2018 года свидетель встретил ФИО1, тот был потерянным, неадекватным, потому что у него умерла супруга, пригласил свидетеля на чай, после чего ФИО1 кто-то позвонил, он понёс кому-то кастрюлю. ФИО1 рассказал свидетелю, что познакомился с женщиной, которая должна была ухаживать за ним с условием, что после его смерти квартира достанется ей. Свидетель не видел данную женщину. Другого жилья у ФИО1 не имеется.

Свидетель Ф.И.О12 пояснил суду, что знает ФИО1 около 5-6 лет, они соседи по даче. О том, что у истца умерла супруга весной 2018 года ему известно. После её смерти ФИО1 был потерянным, потом пришёл в себя, рассказал о том, что у него появилась женщина, что после его смерти квартира перейдёт ей. Со слов ФИО1 свидетелю известно, что данная женщина готовила, убирала, стирала, ухаживала за истцом. После разговора он видел ФИО1 в октябре 2018 года.

Свидетель Ф.И.О13 пояснил суду, что знает ФИО1 около 10 лет, тот проживает по адресу: <адрес>. Свидетелю известно о том, что у ФИО1 умерла супруга, он виделся с истцом после этого, тот ему пояснил, что имеются проблемы с квартирой, он не хотел дарить её женщине, был в стрессовом, подавленном состоянии после смерти своей супруги. Рассказывал, что подписывал документы в невменяемом состоянии, хотел, чтобы за ним ухаживала женщина, которой после его смерти и осталась бы данная квартира. Подписывал документы не разбираясь. О том, имеется ли иное жильё у истца, свидетель пояснить не смог.

Свидетель Ф.И.О22 пояснил суду, что знает ФИО1 с 2005 года, тот проживает по адресу: <адрес>. Эта квартира принадлежит ФИО1, он там постоянно проживает. Свидетелю известно о том, что у истца умерла в мае 2018 года супруга. Он видел ФИО1, тот находился в подавленном, угнетённом состоянии, часто сидел на лавочке возле дома. Затем при встрече истец рассказал свидетелю про женщину, что познакомился с ней летом, встречается с ней, всё хорошо. Свидетель не смог ничего пояснить по поводу дарения квартиры, про заключенные условия между ФИО1 и ответчиком. Ему лишь известно о том, что данная женщина ухаживала за истцом.

Свидетель Ф.И.О14 пояснила суду, что знает ФИО1, ответчик ФИО4 приходится ей мамой. Ответчик познакомилась с истцом летом 2018 года, начала ему помогать по хозяйству, ухаживала за ним. Потом между истцом и ответчиком состоялся разговор о том, что ФИО1 подарит ФИО4 квартиру. Свидетель спрашивала у ответчика, уверена ли она, что нужно принять такой подарок, на что та ей сказала, что ни о чём не просила ФИО1 Его сын настаивает на том, чтобы тот оформил квартиру на тёщу сына. Так как истец этого боялся, то попросил ответчика оформить договор дарения на ФИО4, а сам будет проживать в данной квартире. ФИО1 всё делал сам, оплачивал государственную пошлину. Потом приехал его сын, начал просить ответчика переоформить квартиру обратно на истца. ФИО4 этого делать не хочет. Свидетель также пояснила, что ФИО1 приходил к ним, просил оставить документы на сохранение, потому что дети могли их забрать. Сказал, что оформит договор дарения на квартиру. ФИО4 пошла ему навстречу. Она готова была вернуть квартиру обратно, но после того, как повёл себя ФИО1, она передумала. Сделка была совершена ближе к зиме. Сейчас ответчик не помогает ФИО1, на звонки не отвечает. Свидетель при совершении сделки не присутствовала.

С целью выяснения психического состояния истца ФИО1 на момент заключения договора дарения квартиры по ходатайству истца судом 11.04.2019 была назначена судебная психологическая экспертиза, проведение которой было поручено ОГУЗ «Ангарская областная психиатрическая больница» (л.д. 96-97).

29.04.2019 дело вернулось в Усольский городской суд без исполнения.

Поэтому 13.05.2019 судом была назначена комплексная амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (л.д. 110).

Согласно заключению экспертов Ф.И.О15, Ф.И.О16 ООО «Независимая судебно-психиатрическая экспертиза» от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты) ФИО1 страдает, равно как и страдал 29.10.2018 на момент подписания договора дарения на квартиру хроническим психическим расстройством в форме Органического бредового (шизофреноподобного) расстройства (F 06.2 по МКБ 10). Изменения психики ФИО1 29.10.2018 на момент подписания договора дарения на квартиру были выражены значительно, сопровождались грубым снижением критических, прогностических способностей, психотической симптоматикой (бредовой, галлюцинаторной), следовательно, лишали его способности понимать значение существа сделки, её юридических особенностей, прогнозировать её результаты и руководить своим поведением, то сеть способности понимать значение своих действий и руководить ими. Состояние физиологического (непатологического) аффекта в вопросе № 1 не может рассматриваться в рамках гражданского судопроизводства, а имеет место только в уголовном судопроизводстве, поэтому ответить на данный вопрос не представляется возможным (л.д. 112-119).

Судом установлено, что заключение проведенной по делу экспертизы логично, соответствует материалам дела, эксперты дали конкретные ответы на поставленные судом вопросы, были предупреждены по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, имеют достаточный опыт и обладают необходимой квалификацией для установления указанных в экспертном заключении обстоятельств, лично не заинтересованы в исходе дела.

Впоследствии основания иска были изменены представителем истца ФИО2 с.В. со ссылкой на заключение договора гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

В соответствии со статьёй 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

То обстоятельство, что квартира является единственным жильем истца, подтверждает его довод о том, что, подписывая документы, он считал, что со стороны ответчика получит помощь, которую ответчик оказывала истцу до и некоторое время после заключения оспариваемого договора, и при этом ответчик получит право на спорную квартиру лишь после смерти истца.

Судом, в ходе судебного разбирательства, установлены обстоятельства, позволяющие сделать вывод о том, что в момент совершения сделки у дарителя действительной воли на отчуждение имущества ФИО4 не было, стороны преследовали иные цели при ее заключении, что подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей.

Поэтому, обстоятельства, на которые ссылается истец в обоснование заявленных требований, нашли свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Доводы представителя ответчика ФИО3 о том, что ФИО1 разъяснялось существо подписываемого договора и последствия его заключения, в частности о том, что истец утрачивает право собственности и право пользования квартирой, материалами дела не подтверждаются.

Кроме того, ФИО1 в силу своего психического состояния здоровья не мог осознавать подписываемые им документы, что подтвердилось заключением экспертов от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты). Оснований сомневаться в правильности или обоснованности заключения экспертов у суда не имеется.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими является юридическим критерием недействительности сделки. В отличие от признания гражданина недееспособным (статья 29 Гражданского кодекса Российской Федерации) наличие психического расстройства (медицинский критерий) в качестве обязательного условия для признания сделки недействительной приведенной выше нормой закона не предусмотрено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что договор дарения был заключен истцом в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, заключение данного договора и отчуждение квартиры происходили помимо его воли, в связи, с чем исковые требования ФИО1 о признании договора недействительным подлежат удовлетворению.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру (данные изъяты) от ДД.ММ.ГГГГ истцом за проведение экспертизы оплачено 29 500 руб. В силу ст. 98 ГПК РФ указанные расходы подлежат взысканию с ответчика в полном объёме.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения квартиры – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры, кадастровый (данные изъяты), расположенной по адресу – <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО4.

Прекратить зарегистрированное права собственности ФИО4 на квартиру, кадастровый (данные изъяты), расположенную по адресу – <адрес>.

Признать за ФИО1 право собственности на квартиру, кадастровый (данные изъяты), расположенную по адресу – <адрес>.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 расходы по оплате экспертизы в сумме 29 500 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в апелляционную инстанцию Иркутского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Усольский городской суд.

Судья А.Н. Касимова