Решение № 2-914/2019 2-914/2019~М-408/2019 М-408/2019 от 23 июля 2019 г. по делу № 2-914/2019

Гр. дело № 2-914/2019

36RS0005-01-2019-000639-72


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 июля 2019г. г. Воронеж

Советский районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего - судьи Шатских М.В.,

при секретаре Пустоваловой Ю.В.,

с участием истца ФИО2, представителя истца ФИО2, действующего на основании ордера адвоката Шубина О.А., представителя ответчика бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1», действующей на основании доверенности ФИО1, третьего лица ФИО4, представителя третьего лица Департамента здравоохранения Воронежской области, действующего на основании доверенности ФИО5, помощника прокурора города Воронежа Бородиной О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2 к бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» о взыскании компенсации морального вреда

установил:

ФИО2 обратился в Советский районный суд г. Воронежа с иском к бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1», в котором просил суд взыскать в свою пользу с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного в связи со смертью жены в размере – 1 000 000,00 руб., расходы на погребение в размере 24 192,80 руб.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что 02.06.2016г. ФИО8, являющаяся женой истца ФИО2 была госпитализирована в хирургическое отделение бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» с жалобой на острую боль в пояснице. Лечащим врачом ФИО3 был поставлен диагноз – острый панкреатит.

08.06.2016г. в результате прохождения ФИО8 компьютерной томографии, у нее была выявлена пневмония правого легкого, в связи с чем, проведена пункция плевральной полости правого легкого и установлен дренаж, для оттока гноя.

В результате ухудшения состояния здоровья, 10.06.2016г. ФИО8 несмотря на оказываемую медицинскую помощь скончалась от острой гнойной эмпиемы плевы легких.

По факту смерти ФИО8 было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

21.09.2018г. приговором Советского районного суда г. Воронежа ФИО16 осуждена по ч. 2 ст. 109 УК РФ в связи с причинением смерти по неосторожности, в виду ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Апелляционным постановлением судьи апелляционной инстанции судебной коллегии по уголовным делам Воронежского областного суда от 24.12.2018г. приговор Советского районного суда г. Воронежа от 21.09.2018г. в отношении ФИО3 оставлен без изменения, а доводы апелляционных жалоб осужденной и ее защитника – без удовлетворения.

Смерть ФИО8 негативно сказалась на нервном и физическом состоянии истца ФИО2, причинила душевную боль. Обстоятельства ее несвоевременного и неправильного лечения, происходившие на глазах у истца и последующая смерть ФИО8 причинили истцу сильные нравственные страдания.

В связи с понесенными моральными страданиями истец обратилась в суд с настоящим иском.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержал, просил суд удовлетворить их в полном объеме. Полагал заявленные исковые требования законными и обоснованными, настаивал на их удовлетворении. Дополнительно пояснил, что находилась рядом с женой в бюджетном учреждении здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1», видел что мер направленных на лечение жены врачи не предпринимали. После проведения операции, врачи видели, что нет оттока гноя, однако никакие меры не принимали. Все время нахождения в бюджетном учреждении здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» видел мучения жены и халатность врачей. Утрата жены, повлекла тяжелую психологическую депрессию, однако соболезнований ни от лечащего врача, ни от администрации больницы до настоящего времени не последовало.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании ордера адвокат Шубин О.А. в судебном заседании исковые требований поддержал, просил суд удовлетворить их в полном объеме.

Пояснил, что приговором Советского районного суда г. Воронежа от 21.09.2018г. оставленным апелляционным постановлением судьи апелляционной инстанции судебной коллегии по уголовным делам Воронежского областного суда от 24.12.2018г. без изменения, установлен факт причинения смерти ФИО8 по неосторожности ввиду ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, в связи с чем ФИО3 была осуждена по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Представитель ответчика бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1», действующая на основании доверенности ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признала. Представила письменные возражения относительно заявленных исковых требований, согласно которым полагала, что истцом не представлено каких – либо доказательств, подтверждающих факт обращения за медицинской помощью, связанной с физическими болями, повреждением здоровья или психолого – психиатрической помощью, в связи со смертью супруги, невозможность продолжения прежней активной жизни.

В случае удовлетворения исковых требований просила суд снизить размер компенсации морального вреда, полагая его необоснованно завышенным, а также несоразмерным причиненным страданиям.

Представитель третьего лица Департамента здравоохранения Воронежской области, действующий на основании доверенности ФИО5 в судебном заседании полагал исковые требования о компенсации морального вреда необоснованно завышенными и подлежащими значительному снижению.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании полагала заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Третье лицо ФИО15 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом. Причина неявки суду не известна.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена надлежащим образом. Причина неявки суду не известна.

Представитель третьего лица Департамента имущественных и земельных отношений Воронежской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, что подтверждается почтовым уведомлением, имеющимся в материалах гражданского дела. Причина неявки суду не известна.

В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом первой инстанции дела по существу.

Таким образом, суд считает данное гражданское дело подлежащим рассмотрению в данном судебном заседании по имеющимся в деле письменным доказательствам в отсутствие не явившихся лиц, надлежаще извещенных о разбирательстве дела.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение помощника прокурора города Воронежа ФИО7, полагавшей исковые требования ФИО2 к бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» о взыскании компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению в размере 500 000,00 руб., изучив материалы гражданского дела, анализируя их в совокупности, приходит к следующему.

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

На основании ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на жизнь.

В силу ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии с ч. 1 ст. 150 ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (ч. 2 ст. 150 ГК РФ).

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из разъяснений данных в абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994г. №10 (в ред. от 06.02.2007г.) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. ст. 1099, ст. 1100 ГК РФ.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу ч. 1 ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, совершение противоправных действий (бездействий) его причинителем и прямой причинно-следственной связи между ними.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В силу п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003г. N 23 «О судебном решении» и ч. 4 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Судом установлено и подтверждается материалами гражданского дела, что приговором Советского районного суда г. Воронежа от 21.09.2018г., вступившим в законную силу 24.12.2018г., ФИО3, была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, с назначением наказания в виде одного года ограничения свободы, с лишением права заниматься врачебной деятельностью на срок два года (л.д. 8 - 50).

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как следует из приговора Советского районного суда г. Воронежа от 21.09.2018г., ФИО3 состоит в должности врача – хирурга отделения общей хирургии № 1 бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1»

02.06.2016г. в хирургическое отделение бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» была доставлена ФИО8 с жалобами на острую боль в области поясницы и госпитализирована в палату № 605 указанного отделения, за которой в качестве лечащего врача закреплена врач-хирург общего хирургического отделения №1 бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» ФИО3

02.06.2016г., после проведенного осмотра ФИО8 ее лечащим врачом ФИО3 был поставлен диагноз «острый панкреатит».

03.06.2016г., поскольку состояние здоровья ФИО8 не улучшалось, последней было рекомендовано провести УЗИ почек.

04.06.2016г. ФИО8 проведена фиброгастродуоденоскопия, в ходе которой был выявлен хронический гастрит. 04.06.2016г. и 05.06.2016г. ФИО8 продолжала оказываться консервативная терапия, рекомендованная при поступлении ее лечащим врачом ФИО3

06.06.2016 состояние здоровья ФИО8 не улучшилось, при этом последней вновь был поставлен диагноз «острый панкреатит в стадии разрешения». Кроме того, 06.06.2016г. ФИО8 получила консультацию невролога ФИО12, по итогам которой был поставлен диагноз «остеохондроз грудного отдела позвоночника с болевым синдромом», рекомендовано произвести рентгенографию грудного отдела позвоночника.

07.06.2016г. на утреннем обходе по данным анамнеза и жалобам ФИО8 было установлено, что у последней продолжались боли в области спины и грудной клетки сзади, имелась одышка при физической нагрузке. Далее ФИО8 прошла рентгенографию грудного отдела позвоночника, рентгенографию органов грудной клетки и УЗИ почек. При рентгенографии органов грудной клетки была выявлена жидкость в правой плевральной полости, врачом-рентгенологом ФИО13 было рекомендовано произвести дополнительный снимок в правой боковой проекции. Для более точного установления диагноза ФИО8 ФИО3 приняла решение провести ФИО8 компьютерную томографию грудной клетки.

08.06.2016г. состояние здоровья ФИО8 не улучшилось. После проведения компьютерной томографии, согласно описанию которой у ФИО8 была выявлена абсцедирующая пневмония правого легкого, в тот же день ее лечащий врач ФИО3 в хирургическом отделении №1 бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» произвела пункцию плевральной полости ФИО8 и установила ФИО8 дренаж, который был поставлен на глубину 8-10 сантиметров, диаметр трубки составил 0,5 сантиметров, при постановке которого было эвакуировано 300 миллилитров жидкого зловонного гнойного отделяемого.

В связи с тем, что с 08.06.2016г. по 10.06.2016г. состояние здоровья ФИО8 ухудшалось, 10.06.2016г. последняя была переведена для продолжения лечения из бюджетного учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» в бюджетное учреждение здравоохранения Воронежской области «Воронежская областная клиническая больница №1», где, несмотря на оказанную квалифицированную медицинскую помощь, 19.06.2016г. скончалась.

Необходимые для диагностики отграниченного гнойного плеврита диагностические мероприятия были проведены в достаточном объеме, но несвоевременно. Это в свою очередь явилось препятствием для своевременного установления правильного диагноза. Учитывая, что ко времени, когда заболевание было фактически выявлено, а именно 08.06.2016г., оно являлось принципиально предотвратимым, однако несвоевременная диагностика надлежащему лечению и предотвращению неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО8 не препятствовала.

Согласно заключениям экспертов №.ДД.ММ.ГГГГ., №.16 от 25.01.2017г. ФИО3, проводя лечение гнойных воспалительных процессов в плевральной полости ФИО8, должна была выполнить следующую группу мероприятий: 1. Удалить скопившийся гной путем проведения пункции. 2. Промывать плевральную полость, в виде неоднократного введения в плевральную полость и последующего откачивания из нее антисептических средств, до получения при откачивании относительно чистой жидкости. 3. Обеспечить адекватное дренирование (отток вновь образующегося гноя), путем следующих ежедневных необходимых действий: - визуального контроля стояния дренажа (по длине его наружного конца или нанесенным меткам); - рентгенологического или ультразвукового контроля стояния дренажа, наличия и объема жидкости в плевральной полости, состояния легкого; - контроля проходимости дренажа, количества отделяемого по дренажу. 4. При неудовлетворительном функционировании дренажа (о котором могут свидетельствовать наличие жидкости в плевральной полости и скудность отделяемого) необходимы были следующие действия: - промывание дренажа; - опорожнение и повторное промывание плевральной полости; - установка дополнительного дренажа; - при неправильном стоянии дренажа - коррекция его положения.

Вместе с тем, согласно заключения экспертов №.17 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 при оказании медицинской помощи ФИО8 допустила ряд недостатков, позволяющих квалифицировать исполнение ФИО3 своих профессиональных обязанностей как ненадлежащее, а именно: 1. Необходимые для диагностики эмпиемы плевры мероприятия были проведены в достаточном объеме, но несвоевременно, что, в свою очередь, явилось препятствием для своевременного установления патологического процесса и делало невозможным более раннее начало лечения. 2. Неверное толкование ФИО3 истинного патологического процесса в правой плевральной полости (наличие двух гнойных очагов без поражения ткани легкого), повлекло за собой ошибочную тактику ведения пациентки ФИО8, выразившуюся в принципиальной недостаточности и фактической неэффективности предпринятых ею действий. 3. Принципиально недостаточный объем лечебных мероприятий, осуществленных ФИО3 09.06.2016г., не позволивший обеспечить эффективное дренирование двух гнойных «объемных» очагов в правой плевральной полости, а также формирование нового, не имевшего место ранее, патологического процесса – пневматоракса (скопления воздуха в плевральной полости), изменили тип течения эмпиемы на неблагоприятный и утяжелили дальнейшее ее лечение.

Таким образом, согласно заключениям экспертов №.ДД.ММ.ГГГГ №.ДД.ММ.ГГГГ №ДД.ММ.ГГГГ действия ФИО3 были объективно неправильными, противоречащими общепризнанным правилам медицины, при этом она должна была осознавать, что ее действия являются неправильными, находятся в противоречии с правилами медицины, при этом объективно неправильные действия способствовали наступлению смерти ФИО8

Экспертные комиссии отмечают, что клинические данные пациентки ФИО8 свидетельствуют о том, что ей требовалось расширение объема диагностических мероприятий за пределы стандарта оказания медицинской помощи.

Исполнение профессиональных обязанностей ФИО3, осуществлявшей планирование диагностических мероприятий в период с 03.06.2016г. по 07.06.2016г., было ненадлежащим, поскольку необходимые исследования с точки зрения разумных сроков их проведения, были проведены несвоевременно, несмотря на наличие достаточных к тому оснований. Таким образом, патологический процесс у ФИО8 уже сформировался на момент ее обследования в бюджетном учреждении здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» и при надлежащем проведении физикального (с целью постановки диагноза) обследования лечащим врачом - ФИО3 мог быть выявлен.

После проведенной ФИО3 пункции и установки дренажа, у ФИО8 из плевральной полости был удален гной, что привело к улучшению состояния последней и свидетельствует о технически правильной установке дренажа.

Вместе с тем, поскольку состояние здоровья ФИО8 впоследствии ухудшилось, при рентгенографии выявлены признаки наличия жидкости в правой плевральной полости (гноя), что свидетельствовало о неэффективном функционировании дренажа и требовало проведения ФИО3 вышеуказанных мероприятий по обеспечению адекватного дренирования.

Несмотря на то, что ФИО3 осуществила промывание дренажа ФИО8, данного мероприятия оказалось недостаточно для предотвращения негативных последствий, поскольку требовало более адекватного контроля положения дренажа, промывания плевральной полости, установки дополнительного дренажа.

О принципиальной недостаточности предпринятых врачом ФИО3 действий и их фактической неэффективности свидетельствует тот факт, что 10.06.2016г. количество гнойного отделяемого по дренажу уменьшилось, в то время как состояние ФИО8 ухудшилось, а при оказании медицинской помощи в бюджетное учреждение здравоохранения Воронежской области «Воронежская областная клиническая больница №1» в этот же день у нее было удалено около 500 мл. содержимого, были выявлены признаки пневмоторакса (скопления воздуха в плевральной полости), подкожной и межмышечной эмфиземы, а также обнаружено отсутствие функционирования дренажа.

Действия, выполненные лечащим врачом ФИО3 09.06.2016г., включавшие в себя только лишь промывание дренажа, были принципиально недостаточны для лечения патологического процесса, то есть были ненадлежащими.

По существу, в результате того, что после пункции гнойного очага не были обеспечены адекватное дренирование плевральной полости и контроль его результатов, патологический процесс из ограниченного стал обширным (гнойное воспаление распространилось на плевру и в мягкие ткани груди, а в плевральную полость проник воздух, повлекший сдавление правого легкого.

Параллельно проводимые лечебные мероприятия, направленные на патологический процесс (антибактериальная и дезинтоксикационная терапия) при отсутствии адекватного дренирования плевральной полости и наличия пневмоторакса были принципиально недостаточны для излечения.

Из вышеуказанного следует, что лечащим врачом пациентки ФИО8 – ФИО3 был сформирован объективно подтвержденный, новый, не имевший место ранее, патологический процесс - пневмоторакс (скопления воздуха в плевральной полости) и создана реализованная позднее предпосылка для формирования обширного гнойного воспаления мягких тканей груди, которые привели к более быстрому и тяжелому протеканию основного патологического процесса.

Интегральная оценка функционального состояния ФИО8 до и после проведения дренирования правой плевральной полости, то есть до и после 08.06.2016г. показало резкое изменение клинических (субъективных и объективных) показателей в сторону ухудшения в короткий промежуток времени после врачебной манипуляции, проведенной ФИО3, с появлением и быстрым прогрессированием сердечно-легочной недостаточности.

У ФИО8 отсутствовали какие-либо патологии со стороны других органов и систем органов, иные причины, способные привести к ухудшению ее состояния уже 09.06.2016г. и развитию именно прогрессирующей сердечно-легочной недостаточности, при поступлении в бюджетное учреждение здравоохранения <адрес> «Воронежская областная клиническая больница №».

10.06.2016г., выявлены признаки пневмоторакса, что свидетельствует о непосредственной связи результатов оказания медицинской помощи со стороны ФИО3 с резким ухудшением состояния здоровья ФИО8

ФИО3, являясь врачом общехирургического профиля, имея навыки по адекватному дренированию осумкованных гнойных полостей могла и должна была проводить дренирование второго обособленного гнойного очага, имевшегося у пациентки ФИО8, однако ею этого сделано не было, хотя фактическую возможность произвести данное дренирование и произвести его адекватно ФИО3 имела.

Основываясь на выводах заключений экспертов №.ДД.ММ.ГГГГ., №.ДД.ММ.ГГГГ., №.ДД.ММ.ГГГГ., датой принципиальной обратимости развития паталогического процесса у ФИО8, то есть датой, когда паталогический процесс мог быть остановлен и закономерным результатом действий лечащего врача стало бы выздоровление ФИО8 является ДД.ММ.ГГГГ., то есть момент времени, когда ФИО8 находилась под наблюдением лечащего врача – ФИО3

Вместе с тем, каких-либо недостатков медицинской помощи, оказанной в бюджетном учреждении здравоохранения <адрес> «Воронежская областная клиническая больница №», дающих основания квалифицировать исполнение медицинскими работниками данного учреждения своих профессиональных обязанностей, как «ненадлежащее», не имеется. Все необходимые лечебные и диагностические мероприятия были проведены правильно, своевременно и в достаточном объеме.

Причиной смерти ФИО8 явилась острая гнойная эмпиема плевры справа (воспаление пристеночной и висцеральной плевры, протекающая с накоплением гноя в плевральной полости), сопровождавшаяся характерным для нее синдромом системного воспалительного ответа, осложнившаяся гнойной плевропневмонией, острым респираторным дестресс-синдромом и прогрессирующей острой дыхательной недостаточностью.

Осложнением, непосредственно приведшим к наступлению смерти ФИО8, явилась полиорганная недостаточность, что подтверждается описанием в медицинской документации неуклонно нарастающей дыхательной недостаточности, вплоть до неспособности самостоятельного дыхания, а непосредственно перед наступлением смерти – критическим снижением содержания кислорода в крови, несмотря на искусственную вентиляцию легких, прогрессирующего угнетения сознания вплоть до комы, ухудшение показателей сердечно-сосудистой деятельности (необходимость медикаментозной поддержки артериального давления, устойчивая тахикардия).

Ранее существовавший патологический процесс (собственно источник гноя), будучи отграниченным от здоровых тканей, закономерно не предполагал наступления смертельного исхода ни в день поступления пациентки в бюджетное учреждение здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1», ни в день его выявления 08.06.2016г. В случае надлежащего исполнения лечащим врачом – ФИО3 своих профессиональных обязанностей 09.06.2016г., то есть при надлежащем контроле эффективности функционирования дренажа, выполнении необходимых действий при выявлении признаков неэффективности проводимого дренирования и ухудшении состояния пациентки, развивавшиеся патологические процессы могли быть закономерно прерваны, а наступление смерти ФИО8 предотвращено.

Врач-хирург хирургического отделения №1 бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» ФИО3 ненадлежащим образом выполнила возложенные на нее обязанности ее должностной инструкцией, в том числе по оказанию квалифицированной медицинской помощи по своей специальности, используя современные методы профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, разрешенные для применения в медицинской практике; по организации и самостоятельному проведению необходимых диагностических, лечебных и профилактических процедур и мероприятий в соответствии с установленными правилами и стандартами, назначение и контроль необходимого лечения.

Смерть ФИО8 наступила вследствие ненадлежащего исполнения ФИО3 своих профессиональных обязанностей в период с 09.06.2016г. по 10.06.2016г., выразившегося в принципиально недостаточном объеме осуществленных мероприятий, связанных с обеспечением адекватного промывания поставленного дренажа, дренированием лишь одного из двух имеющихся гнойных «объемных» очагов в правой плевральной полости при наличии объективной возможности дренирования обоих очагов. Кроме того, ненадлежащее исполнение ФИО3 своих профессиональных обязанностей привело к формированию у пациентки ФИО8 нового, не имевшего место ранее патологического процесса – пневматоракса. Ненадлежащее оказание ФИО3 медицинской помощи ФИО8 находится в необходимой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде утяжеления состояния ФИО8 и наступления смерти последней.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО2, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1068, 1101 ГК РФ, полагает, что в результате несвоевременно и не квалифицированно оказанной медицинской помощи врача бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» ФИО3 ему был причинен моральный вред, выразившийся в утрате близкого человека, опоре в жизни, жены ФИО8 который частично возможно смягчить путем взыскания с ответчика денежной компенсации в размере 1 000 000,00 руб.

Как установлено в ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам, в частности, относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя и т.д.

В силу п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственника.

Из материалов гражданского дела следует, что ФИО8, являлась женой истца ФИО2, что подтверждается свидетельством I-СИ № от 25.02.2011г. о заключении брака (л.д. 89).

Смерть жены ФИО8 безусловно, причинила истцу ФИО2 нравственные переживания и страдания, негативно сказавшиеся на нервном и физическом состоянии здоровья истца.

В соответствии с п.1 ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо или гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Поскольку, причинение морального вреда находится в прямой причинно-следственной связи с несвоевременно и не квалифицированно оказанной медицинской помощи врача бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» ФИО3, как следствие, повлекшей наступление смерти ФИО14 заявленные исковые требования о взыскании компенсации морального вреда являются правомерными.

Учитывая, что приговором Советского районного суда <адрес> от 21.09.2018г., ФИО2 признан потерпевшим, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, принимая во внимание, что истцом понесены сильные душевные волнения, нервные переживания и страдания, так как смерть жены стала невосполнимой утратой, с учетом требований разумности и справедливости, а также с учетом того, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, суд считает, что в пользу ФИО2 подлежит взысканию с ответчика компенсация морального вреда в сумме 500 000,00 руб.

В соответствии со статьёй 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со статьёй 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно ст. 12 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами по представлению доказательств и участию в их исследовании.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания заявленных исковых требований или возражений.

Согласно ст. 195 ч. 2 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Суд также принимает во внимание то, что иных доказательств, суду не представлено и в соответствии с требованиями ст. 195 ГПК РФ основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход муниципального бюджета в размере: 300,00 руб. (требования неимущественного характера), в соответствии со ст. 333.19 ч. 1 п. 1 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказать.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Советский районный суд г. Воронежа в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: М.В. Шатских

Решение суда в окончательной