Решение № 2А-878/2018 2А-878/2018~М-903/2018 М-903/2018 от 26 ноября 2018 г. по делу № 2А-878/2018

дело № 2а-878/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 ноября 2018 года г. Уварово Тамбовской области

Уваровский районный суд Тамбовской области в составе:

председательствующего судьи Сибилевой О.Е., при секретаре Колчинской А.Н.,

с участием представителя административного ответчика – администрации города Уварово Тамбовской области ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО2, ФИО3, ФИО4 к администрации города Уварово Тамбовской о признании незаконным решения администрации города Уварово Тамбовской области № от 22 ноября 2018 года об отказе в согласовании публичных мероприятий в форме шествия и пикетирования и возложении обязанности согласовать проведение публичных мероприятий,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2, ФИО3, ФИО4 27.11.2018 г. обратились в Уваровский районный суд Тамбовской области с административным иском к администрации города Уварово Тамбовской области о признании незаконным решения администрации города Уварово Тамбовской области № от 22 ноября 2018 года об отказе в согласовании главой города Уварово Тамбовской области ФИО5 в форме шествия и пикетирования о возложении обязанности согласовать проведение публичного мероприятия – пикетирования с призывом к реабилитации лиц, привлекавшихся к уголовной ответственности за добровольные гомосексуальные отношения в России с целью призыва к реабилитации лиц, привлекавшихся к ответственности по статье 121 Уголовного кодекса РСФСР за вступление в гомосексуальные отношения по добровольному согласию, проведение которого заявлено на 28 ноября 2018 года с 09 часов до 10 часов в Вишневом сквере города Уварово с количеством участников до 300 человек; об отказе в согласовании публичного мероприятия – пикетирования с призывом к исполнению постановления Европейского Суда по правам человека по делу «ФИО6 и Другие против России» с целью призыва к исполнению постановления Европейского Суда по правам человека от 20 июня 2017 года о неправомерности российских законов о запрете пропаганды гомосексуализма и нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, а также призыва к отмене федерального закона о запрете гей-пропаганды, проведение которого заявлено на 28 ноября 2018 года с 12 до 13 часов около Скамейки уединения, мостика влюбленных на пересечении улицы Гагарина и улицы Шоссейная в городе Уварово с количеством участников до 300 человек; об отказе шествия Уваровского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии, трансфобии, фашизму и ксенофобии, заявленного на 03 декабря 2018 года с 11 часов до 13 часов по улице Первомайская, улице Советская и улице Базарная от улицы Большая Садовая до улицы Депутатская в городе Уварово с количеством участников до 300 человек.

В судебное заседание административные истцы не явились, надлежащим образом извещены о времени месте слушания дела, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие, о чем имеется письменное заявление в материалах дела.

В обоснование предъявленных требований в административном исковом заявлении административные истцы указали на то, что должностным лицом администрации города Уварово – главой города Уварово Тамбовской области ФИО5 нарушен порядок согласования публичных мероприятий, и, отказав в согласовании публичных мероприятий, указанных в уведомлении от 20.11.2018 г., должностное лицо не предложило организатору альтернативных мест или времени проведения шествия и пикетирований, тем самым фактически лишив административных истцом возможности эффективной реализации права на свободу собраний. В каждом случае отказа ФИО5 сослался на законодательство о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних и, в частности, Федеральный закон от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», а также ст. 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, устанавливающую ответственность за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних.

Административные истцы не согласны с мотивами отказа в проведении публичных мероприятий, указанными в решении, согласно которому, по мнению должностного лица целями мероприятий выступает призыв и привлечение внимания общественности к нетрадиционным сексуальным отношениям, что свидетельствует о побуждающем воздействии на психику и нравственное здоровье ребенка, на совершение каких-либо действий или воздержание от них. Также указано, что проведение заявленных публичных мероприятий в дневное время суток, в местах, являющихся центральными улицами города Уварово Тамбовской области, на территория которых расположены детские медицинские организации, образовательные организации, организации культуры, физкультурно-спортивные организации, которые в большом количестве посещают дети, и что предполагает популяризацию и агитацию среди несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных отношений, навязывания им совершать или воздержаться от тех или иных действий. Согласно поданным в администрацию города уведомлениям, организатор планировал выступать в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в Российской Федерации, что не может подпадать под действие запретов.

Административные истцы считают, что своими действиями административный ответчик нарушил права административных истцом, гарантированные статьей 31 Конституции Российской Федерации и Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». Конституционно-правовой смысл понятия «мотивированное предложение разъяснен Конституционным Судом РФ в Определении № 484-О-П от 2 апреля 2009 года. Что касается понятия «согласование», то заложенный в нем конституционно-правовой смысл предполагает обязанность органа публичной власти предложить организатору публичного мероприятия для обсуждения такой вариант проведения публичного мероприятия, который позволял бы реализовать его цели. Что касается риска возможных столкновений между участниками публичных мероприятий и лицами, протестующими против их проведения, то данное обстоятельство не имеет правового значения, поскольку проведение мероприятий с заявленными целями заведомо будет воспринято негативно частью общества, независимо от конкретного времени и места их проведения, о чем известно как административным истцам, так и администрации города Уварово Тамбовской области. Соответственно, орган власти обязан обеспечить безопасность участников организованных административными истцами мирных шествия и пикетирования в защиту правомерных ценностей демократического общества, и обязан обеспечить предотвращение беспорядков в связи с неправомерными действиями протестующих лиц, что предусмотрено ст. 12 Закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», а также вытекает из требований ст. 11 Конвенции прав человека и основных свобод.

Административными истцами указано, что Российская Федерация, являясь членом Советы Европы, обязана соблюдать те ценности и принципы, которые закреплены в Уставе данной международной организации и конкретизированы в решениях ее уставных органов. Необходимость признания и защиты прав человека и граждан, принадлежащих к сексуальным меньшинствам, подчеркивается в многочисленных рекомендациях Парламентской Ассамблеи и Комитета Министров Совета Европы, включая рекомендации ПАСЕ № 924 (1981), № 1117 (1989), № 1474 (2000), рекомендацию Комитета Министров Совета Европы от СМ/REC(2010)5E. Комитет ООН по правам человека в заключительных замечаниях от 24.11.2009 г. (док. ООН CCPR/C/RUS/CO/6) относительно рассмотрения шестого периодического доклада Российской Федерации о соблюдении Международного пакта о гражданских и политических правах рекомендовал Российской Федерации принять все необходимые меры для обеспечения осуществления на практике права на мирные ассоциации и собрания для сообщества ЛГБТ (лесбиянок, гомосексуалов, бисексуалов и транссексуалов). Полагают применимыми к обстоятельствам настоящего дела правовые позиции Комитета ООН по правам человека, высказанные в решении по жалобе гражданки РФ ФИО7 против Российской Федерации по делу о привлечении ее к административной ответственности по закону Рязанской области о запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних, согласно которому, Россия нарушила в отношении ФИО7 ст. 19 (право на свободу выражения мнений) и статью 26 (запрет дискриминации) Международного пакта о гражданских и политических правах.

Административные истцы указывают, что многочисленные решения Европейского Суда по правам человека, признающие недопустимость дискриминации по признаку сексуальной ориентации, также подтверждают их довод о том, что защита прав данной категории граждан не может рассматриваться как нарушающая общественную нравственность. Так, в постановлении Европейского Суда по правам человека от 21 октября 2010 г. по делу «Алексеев против Российской Федерации» по трем жалобам ФИО2 № 4916/07, 25924/08, 14599/09, поданным по факту неоднократных запретов проведения публичных мероприятий, организованных ФИО2 в 2006-2008 гг., Европейский Суд постановил, что имели место нарушение ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 11 Конвенции. С учетом ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции. Аналогичная позиция Европейского Суда по правам человека подтверждена в постановлении по делу «ФИО8 и Другие против России», жалобы № 57818/09 и 14 других, постановление от 07 февраля 2017 года.

Административные истцы ссылаются на позицию Европейского суда по правам человека, изложенную в постановлении по делу «ФИО6 и Другие против России», жалобы № 67667/09, № 44092/12 и № 56717/12, постановление от 20 июня 2017 года, вступившее в законную силу 13 ноября 2017 года, в котором Европейский Суд по правам человека признал запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, закрепленный в Федеральном законе «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», дискриминационным и нарушающим две статьи Конвенции о защите прав человека и основных свобод: статьи 10 (право на свободу выражения мнений) и статьи 14 (запрет дискриминации).

По мнению административных истцов, Верховный Суд РФ в определении Судебной коллегии по административным делам от 7 ноября 2012 года подтвердил, что законодательный запрет пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних, действующий в Костромской области, не может являться основанием для запрета публичных мероприятий и дискуссий, затрагивающих вопросы гомосексуализма.

Административные истцы ссылаются на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении от 23.09.2014 № 24-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан ФИО2, ФИО9 и ФИО10», согласно которой, по конституционно-правовому смыслу федерального законодательного запрета пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выявленному Конституционным Судом РФ, органы исполнительной власти не вправе отказывать со ссылкой на указанный запрет в согласовании проведения публичных мероприятий представителей сексменьшинств, прямым умыслом которых не является вовлечение в них несовершеннолетних лиц, а также цель которых прямо не адресована несовершеннолетним лицам. Ссылаются также на судебную практику Костромского областного суда, Химкинского городского суда Московской области.

Административные истцы указывают, что в поданных ими уведомлениях о проведении пикетирования и шествия они указали на готовность изменить место и (или) время их проведения по мотивированному предложению администрации города Уварово Тамбовской области, указали, что организаторы и участники публичных мероприятий не будут нарушать нормы общественной нравственности, в том числе демонстрировать наготу и иные формы непристойностей. По мнению административных истцов, основной причиной отказа администрации города Уварово Тамбовской области в согласовании проведения публичных мероприятий является неприятие должностным лицом целей публичных мероприятий, связанных с выступлением в поддержку прав и против публичных мероприятий, связанных с выступлением в поддержку прав и против дискриминации представителей сообщества геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в Российской Федерации. Считают, что решение должностного лица являются дискриминационным по признаку сексуальной ориентации участников публичных мероприятий и лиц, в поддержку которых планировалось их проведение. Полагают, что обжалуемое решение является незаконным, нарушает право на свободу мысли и слова (статья 29 Конституции РФ), право на свободу собраний (статья 31 Конституции РФ и статья 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод), и основано на дискриминационном отношении к лицам гомосексуальной ориентации и, прежде всего, к организаторам и потенциальным участникам заявленных публичных мероприятий.

Представитель административного ответчика администрации города Уварово Тамбовской области ФИО1 требования не признал и просил отказать в удовлетворении административного иска, поскольку обжалуемое решение об отказе главы города Уварово Тамбовской области от 22.11.2018 г. № в согласовании указанных публичных мероприятий является законным и обоснованным. Пояснил, что отказ в согласовании указанных мероприятий основан не только на несоответствии, по мнению администрации города Уварово Тамбовской области, направленности публичных мероприятий на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений, что ущемляет права детей защищенные Федеральным законом от 29.12.2919 № 436 «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», а также основаны на несоответствии мероприятий целям государственной политики в интересах детей, нормам Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», закрепляющей, что целями государственной политики в интересах детей являются защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие, статьям Конституции Российской Федерации.

Суд, выслушав представителя административного ответчика, исследовав материалы дела, приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

В соответствии с п. 9 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет:

1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление;

2) соблюдены ли сроки обращения в суд;

3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих:

а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия);

б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен;

в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами;

4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Согласно статье 4 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» (далее по тексту - Закон об основных гарантиях прав ребёнка) целями государственной политики в интересах детей являются:

осуществление прав детей, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, недопущение их дискриминации, упрочение основных гарантий прав и законных интересов детей, а также восстановление их прав в случаях нарушений;

формирование правовых основ гарантий прав ребёнка;

содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, воспитанию в них патриотизма и гражданственности, а также реализации личности ребёнка в интересах общества и в соответствии с не противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству традициями народов Российской Федерации, достижениями российской и мировой культуры; защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие.

Такая государственная политика в интересах детей является приоритетной и основана на принципах законодательного обеспечения прав ребёнка, поддержки семьи в целях обеспечения обучения, воспитания, отдыха и оздоровления детей, защиты их прав, подготовки их к полноценной жизни в обществе, ответственности юридических лиц, должностных лиц, граждан за нарушение прав и законных интересов ребёнка, причинение ему вреда.

В соответствии с этим в пунктах 1, 2 статьи 14 Закона об основных гарантиях прав ребёнка указано, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребёнка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от национальной, классовой, социальной нетерпимости, от рекламы алкогольной продукции и табачных изделий, от пропаганды социального, расового, национального и религиозного неравенства, от информации порнографического характера, от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения, а также от распространения печатной продукции, аудио- и видеопродукции, пропагандирующей насилие и жестокость, наркоманию, токсикоманию, антиобщественное поведение (пункт 1).

В целях защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, Федеральным законом от 29 декабря 2010 года N 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» (далее - Закон о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию) устанавливаются требования к распространению среди детей информации, в том числе требования к осуществлению классификации информационной продукции, её экспертизы, государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию (пункт 2).

Согласно пункту 4 части 2 статьи 5 Закона о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию, к информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, относится информация, отрицающая семейные ценности, пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения и формирующая неуважение к родителям и (или) другим членам семьи.

Положения части 3 статьи 16 Закона о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию, устанавливают, что такая информация не допускается к распространению в предназначенных для детей образовательных организациях, детских медицинских, санаторно-курортных, физкультурно-спортивных организациях, организациях культуры, организациях отдыха и оздоровления детей или на расстоянии менее чем сто метров от границ территорий указанных организаций.

В соответствии с частью 6 статьи 10 Федерального закона от 27.07.2006 N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее - Закон об информации) запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искажённого представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, - влечёт наложение административного штрафа (часть 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2014 года N 24-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан ФИО2, ФИО9 и ФИО10» часть 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - она направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещённых законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, - не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в названном Постановлении, цель, которую преследовал федеральный законодатель при установлении данной нормы, - оградить ребёнка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации признаёт, что возможность влияния соответствующей информации, даже поданной в навязчивой форме, на будущую жизнь ребёнка не является безусловно доказанной.

Тем не менее, исходя из специфики общественных отношений, связанных с оказанием информационного воздействия на лиц, не достигших совершеннолетия и потому находящихся в уязвимом положении, федеральный законодатель в рамках правового регулирования распространения среди несовершеннолетних информации о нетрадиционных сексуальных отношениях вправе - имея в виду вытекающую из Конституции Российской Федерации в единстве с международно-правовыми актами приоритетную цель обеспечения прав ребёнка и при достижении баланса конституционно защищаемых ценностей - использовать для оценки необходимости введения тех или иных ограничений критерии, основанные на презумпции наличия угрозы интересам ребёнка, тем более что вводимые им ограничения касаются только адресной направленности соответствующей информации лицам определённой возрастной категории и потому не могут рассматриваться как исключающие возможность реализации конституционного права на свободу информации в этой сфере.

Запрет осуществления указанных в части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребёнка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации.

Тот факт, что такой запрет не распространяется на случаи, связанные с пропагандой аморального поведения в рамках традиционных сексуальных отношений, которые также могут требовать государственного, в том числе административно-деликтного реагирования, не даёт оснований для признания данной нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации с точки зрения нарушения принципов равенства применительно к защите конституционных ценностей, которые обеспечивают непрерывную смену поколений.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом её защиты являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетним социальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (статья 38, часть 2 Конституции Российской Федерации; пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации), может провоцировать социальное отчуждение ребёнка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде, тем более, если иметь в виду, что конституционное равноправие, предполагающее и равенство прав независимо от сексуальной ориентации, ещё не предопределяет наличия фактически равнозначной оценки в общественном мнении лиц с различной сексуальной ориентацией, с чем могут быть сопряжены объективные трудности при стремлении избежать негативного отношения отдельных представителей общества к соответствующим лицам на бытовом уровне.

Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещённая к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения её распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к этим лицам.

Устанавливая специальный (ограничительный) правовой режим распространения информации, касающейся нетрадиционных сексуальных отношений, её доступности для несовершеннолетних, федеральный законодатель принимал во внимание и социально-психологические особенности личности ребёнка, связанные с восприятием такой информации. И хотя избранный им возрастной критерий также является в контексте неоднозначности экспертных оценок относительно возраста, в котором происходит окончательное формирование сексуальных предпочтений, в определённом смысле оценочным, он придаёт ограничению, предусмотренному части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, точечный, по существу, характер, что снимает проблему его соразмерности в указанном аспекте.

При этом сам по себе запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искажённые представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, - среди несовершеннолетних, которые в силу возраста не могут самостоятельно критически оценить полученные сведения, не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте.

Такое информирование, если оно лишено признаков пропаганды, то есть не направлено на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности, и обеспечивает индивидуализированный подход, учитывающий особенности психического и физиологического развития детей в той или иной возрастной группе, характер конкретного освещаемого вопроса, может осуществляться с привлечением специалистов - педагогов, медицинских работников, психологов.

Суд не соглашается с доводами административных истцов о том, что оспариваемый отказ администрации города Уварово Тамбовской области противоречит нормам международного права и практике Европейского Суда по правам человека, а также является дискриминационным по отношению к сообществу лесбиянок, гомосексуалистов, бисексуалов и трансгендеров, и суд исходит из следующего.

В соответствии со статьёй 6 Закона об основных гарантиях прав ребёнка, ребёнку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.

К полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации на осуществление гарантий прав ребёнка в Российской Федерации относятся реализация государственной политики в интересах детей (пункт 2 статьи 5 названного Федерального закона).

При осуществлении деятельности в области образования ребенка в семье или в организации, осуществляющей образовательную деятельность, не могут ущемляться права ребенка (пункт 1 статьи 9 того же Федерального закона).

Названные нормы права согласуются с Конвенцией о правах ребенка (Нью-Йорк, 20.11.1989).

Согласно упомянутой Конвенции государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребёнком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств (статья 2).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в настоящей Конвенции. В отношении экономических, социальных и культурных прав государства-участники принимают такие меры в максимальных рамках, имеющихся у них ресурсов и, в случае необходимости, в рамках международного сотрудничества (статья 4).

Государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребёнка (статья 6).

Государства-участники обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства.

Если ребенок незаконно лишается части или всех элементов своей индивидуальности, государства-участники обеспечивают ему необходимую помощь и защиту для скорейшего восстановления его индивидуальности (статья 8).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребёнка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребёнке.

Такие меры защиты, в случае необходимости, включают эффективные процедуры для разработки социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребёнку и лицам, которые о нём заботятся, а также для осуществления других форм предупреждения и выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер в связи со случаями жестокого обращения с ребёнком, указанными выше, а также, в случае необходимости, для возбуждения судебной процедуры (статья 19).

Государства-участники обязуются защищать ребёнка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения (статья 34).

Кроме того, нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 года) (с изменениями и дополнениями от 21 сентября 1970г., 20 декабря 1971 г., 1 января, 6 ноября 1990 г., 11 мая 1994г., 13 мая 2004 г.) и «Всеобщей декларации прав человека» (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948г.), о необходимости соблюдения которых заявлено в жалобе, должны соблюдаться и самими заявителями.

Так, в преамбуле Всеобщей декларации прав человека указано, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира. Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (статья 3 Всеобщей декларации прав человека).

Согласно пункту 1 статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Уважение этих прав гарантировано другими нормами Всеобщей декларации прав человека и Конвенции, предусматривающими возможность ограничения иных прав и свобод в том случае, если они сводятся к злоупотреблению правом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 29 Всеобщей декларация прав человека при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Осуществление свободы на выражение мнения, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определёнными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия (пункт 2 статьи 10 Конвенции).

Осуществление права на свободу мирных собраний не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц (пункт 2 статьи 11 Конвенции).

Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции (статья 17).

Поскольку применительно к названным законоположениям принцип уважения прав человека должен соблюдаться и самими административными истцами при проведении публичного мероприятия и пропаганды своего образа жизни неопределенному кругу лиц, включая детей, то администрация города Уварово Тамбовской области обоснованно в решении от 22 ноября 2018 года предупредила организатора публичного мероприятия о создаваемой угрозе нарушения охраняемых законом прав и интересов детей.

С учетом изложенного заявленные цели публичного мероприятия, направленные на пропаганду гомосексуализма среди детей, обоснованно были расценены администрацией города Уварово Тамбовской области как ущемляющие права ребёнка и с точки зрения общепризнанных европейских ценностей, охраняемых нормами международного права.

Суд учитывает позицию Европейского суда по правам человека, изложенную в постановлении по делу «ФИО6 и Другие против России», жалобы № 67667/09, № 44092/12, № 56717/12, постановление от 20.06.2017 г., вступившее в законную силу 13.11.2017, в котором Европейский суд по правам человека признал запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, закрепленный в Федеральном законе «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» дискриминационным и нарушающим две статьи Конвенции о защите прав человека и основных свобод: статьи 10 (право на свободу выражения мнений) и статьи 14 (запрет дискриминации), на которую ссылаются административные истцы в обоснование требований.

Дело было инициировано по заявлениям ФИО11 ФИО12, ФИО2. Заявления основаны на несогласии заявителей с применением к ним мер административной ответственности, запрещающих публичную деятельность направленную на пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних.

Европейский суд по правам человека в постановлении по указанному выше делу отмечает, что основным вопросом в деле является само существование законодательства, запрещающее пропаганду гомосексуализма и нетрадиционных сексуальных отношений, которое заявители оспаривают как явно несовместимое с требованиями Конвенции. Заявители заявляют об общем влиянии законов на их жизнь, поскольку они мало того, что препятствуют проведению кампаний по правам ЛГБТ, но и в сущности требуют от них знать присутствуют ли несовершеннолетние в их повседневной деятельности, чтобы скрывать от них свою сексуальную ориентацию. Заявители подчеркивали, что они были обвинены в административных правонарушениях за демонстрацию самых тривиальных и безобидных плакатов.

В порядке статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации данная позиция рассматривается в совокупности с другими доказательствами по делу.

Согласно выводам Конституционного Суда Российской Федерации, изложенными в приведенном постановлении от 23.09.2014 № 24-П использование в административном законодательстве термина «нетрадиционные сексуальные отношения» не означает негативной оценки государством нетрадиционных сексуальных отношений как таковых и не направлено на умаление чести и достоинства граждан, практикующих подобные отношения. Соответствующая норма не может рассматриваться как содержащая официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, и тем более их запрет. Иное ее истолкование, как допускающее ограничение прав и свобод человека и гражданина исключительно по признаку сексуальной ориентации, противоречит конституционным принципам равенства и недопущения дискриминации.

Соответственно при принятии соответствующих нормативных положений о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних российский законодатель руководствовался, прежде всего, международными правовыми нормами, в частности Конвенцией ООН о правах ребенка. Приоритетная цель соответствующих нормативных положений - защита нравственности и здоровья детей.

Российская Федерация исходит из того, что свободное развитие ребенка должно обеспечиваться в том числе посредством установления ограничений по вмешательству в его личную жизнь. Это относится и к ограничению активной пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений, содержание которой может оказать негативное воздействие на формирование личности ребенка, в том числе в вопросах его сексуальной самоидентификации, в силу его неспособности с достаточной мерой критичности отнестись к особенностям разного рода сексуальных отношений между людьми.

Соответствующее национальное законодательство направлено не на запрет распространения информации о нетрадиционных сексуальных отношениях в целом, а лишь на ограничение намеренной и активной пропаганды подобного рода среди несовершеннолетних детей, что соответствует и сложившейся практику по делам, в которых Европейский Суд по правам человека при принятии решений учитывал существенный фактор как уязвимость несовершеннолетних («Сигма Радио Телевижн ЛТД против Кипра», «К.Ю. против Финляндии» ).

Положения Федерального закона от 19.06.2004 N 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» устанавливают, что целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики.

Согласно части 2 статьи 12 названного Закона в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Данные нормы материального права с учётом их конституционного толкования обязывают органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органы местного самоуправления в пределах их компетенции не согласовывать проведение публичного мероприятия до устранения организатором несоответствия указанных в уведомлении противоправных целей публичного мероприятия действующим законодательным предписаниям.

Судом установлено, что 20.11.2018 административными истцами были поданы уведомления о проведении трех вышеуказанных публичных мероприятий в администрацию города Уварово Тамбовской области, предполагаемым количеством участников - 300 человек.

Из ответа, адресованного ФИО2 от 22.11.2018 г., подписанного главой города Уварово Тамбовской области ФИО5 следует, что уведомления рассмотрены. Сообщалось, что в поданных уведомлениях указаны цели проведения публичных мероприятий, нарушающие запреты, предусмотренные п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 29.12.2010 N 436-ФЭ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», ч.1 ст. 14 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребёнка в Российской Федерации». В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Согласно ст. 4 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» целями государственной политики в интересах детей являются защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие. В соответствии с этим, в ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» закреплено, что должны приниматься меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения. Также согласно п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2010 г. № 436-03 «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» к информации, запрещенной для распространения среди детей, относится информация, отрицающая семейные ценности, пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения и формирующая неуважение к родителям и (или) другим членам семьи. В соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ от 23 сентября 2014 г. N 24-П пропаганда предполагает активные публичные действия по формированию в сознании установок и (или) стереотипов поведения либо деятельность, имеющую цель побудить или побуждающую лиц, которым она адресована, к совершению каких-либо действий или к воздержанию от их совершения. Как указано в уведомлениях, целями проведения публичных мероприятий выступает: призыв, к реабилитации лиц, привлекавшихся к ответственности по статье 121 Уголовного кодекса РСФСР за вступление в гомосексуальные отношения по добровольному согласию; привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечение внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосекусуальной ориентации, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии; призыв к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека от 20 июня 2017 года по делу «ФИО6 и Другие против России», вступившего в силу 13 ноября 2017 года, о неправомерности российских законов о запрете пропаганды гомосексуализма и нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, а также призыв к отмене федерального закона о запрете гей-пропаганды, что свидетельствует о побуждающем воздействии на психику и нравственное здоровье ребенка, на совершение каких-либо действий или воздержание от них. Кроме того, исходя из положений вышеуказанного постановления Конституционного Суда при проведении такого рода публичных мероприятий должно учитываться время, место и способ распространения соответствующей информации, мотивы, которыми руководствовалось распространявшее ее лицо, в том числе с точки зрения их значения для обеспечения защиты прав и законных интересов лиц, относящихся к сексуальным меньшинствам. Исходя из поступивших уведомлений, проведение публичных мероприятий предполагается в дневное время суток, в качестве мест проведения выбраны центральные улицы города, на территории которых расположены детские медицинские организации, образовательные организации, организации культуры, физкультурно-спортивные организации, которые в большом количестве посещают дети, и что предполагает популяризацию и агитацию среди несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных отношений, навязывания им совершать или воздержаться от тех или иных действий. Также в качестве формы проведения публичных мероприятий указаны пикетирования и шествие, учитывая расположение мест, выбранных для проведения публичных мероприятий при их проведении предполагается перекрытие проезжей части, что подразумевает большее привлечение внимания общественности, в том числе и несовершеннолетних. Таким образом, цели публичных мероприятий направлены на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений, что ущемляет права детей, требования нравственности, культурной самобытности, и ценности страны, в которой проживают дети. Информируют о том, что согласно ч. 2 ст. 12 Федерального закона от 19.06.2004 № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке. Информируют также, что ч.1 статьи 6.21 КоАП РФ предусматривает привлечение к административной ответственности за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Оценив совокупность собранных по делу доказательств по правилам ст. 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что применительно к частям 9, 11 ст. 226 КАС РФ административным ответчиком доказано, что ответ на указанные уведомления о проведении публичных мероприятий принят главой города Уварово Тамбовской области ФИО5 в рамках его компетенции, правомерно и в соответствии с требованиями Федерального закона от 19.06.2004 N54-ФЗ «О собраниях, митингах демонстрациях, шествиях и пикетированиях», в связи с чем, административным истцам ФИО2, ФИО3 и ФИО4 надлежит отказать в удовлетворении административного иска.

По мнению суда, оспариваемое решение на уведомления от 20.11.2018 г. об отказе в согласовании публичных мероприятий в полном объеме соответствуют вышеприведенным требованиям закона.

Административными истцами не доказан факт нарушения их прав, свобод и законных интересов действиями административного ответчика. Доводы административного искового заявления не содержат указания на обстоятельства, которые свидетельствовали бы о том, что цели и формы публичных мероприятий, о которых уведомили административные истцы, могли быть реализованы путем распространения информации о гомосексуальных отношениях в допустимой нейтральной форме.

Административные истцы не оспаривают, что публичные мероприятия запланированы в общественных местах, доступных для посещения детей, что не исключает пропаганду гомосексуализма в том числе и среди несовершеннолетних.

Свобода собраний с точки зрения административных истцов, изложенной в административном иске, означает отсутствие каких-либо запретов, что не соответствует положениям статьи 21 Международного пакта о гражданских и политических правах, устанавливающей, что пользование правом на мирные собрания не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

Вышеприведённые обстоятельства дела и цель заявленных публичных мероприятий требовали от администрации города Уварово Тамбовской области принятия предусмотренных законом мер по защите прав детей от информации, отрицающей семейные ценности, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения и формирующей неуважение к родителям и (или) другим членам семьи, что не соответствует нормам Семейного кодекса Российской Федерации, распространение которой прямо запрещено пунктом 4 части 2 статьи 5 Закона о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию.

Кроме того, в упомянутом Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации (от 23.09.2014 №-24-П) указано, что поскольку одно из предназначений семьи - рождение и воспитание детей, то в основе законодательного подхода к решению вопросов демографического и социального характера в области семейных отношений в Российской Федерации лежит понимание брака как союза мужчины и женщины, что в полной мере согласуется с предписаниями статей 7 и 38 Конституции Российской Федерации и не противоречит Международному пакту о гражданских и политических правах (статья 23) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 12), предусматривающим возможность создания семьи в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права.

Исходя из этого и учитывая, что ни из Конституции Российской Федерации, ни из принятых на себя Российской Федерацией международно-правовых обязательств не вытекает обязанность государства по созданию условий для пропаганды, поддержки и признания союзов лиц одного, осуществляемое федеральным законодателем на основании пункта «в» статьи 71 Конституции Российской Федерации регулирование свободы слова и свободы распространения информации не предполагает создание условий, способствующих формированию и утверждению в обществе в качестве равнозначных иных, отличных от общепризнанных, трактовок института семьи и сопряженных с ним социальных и правовых институтов.

Таким образом, предлагаемая административными истцами к пропаганде информация не основана на традиционных представлениях о гуманизме в контексте особенностей национального и конфессионального состава российского общества, его социокультурных и иных исторических характеристик, в частности на сформировавшихся в качестве общепризнанных в российском обществе (и разделяемых всеми традиционными религиозными конфессиями) представлениях о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации, и об их особой ценности.

Соответственно, распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка.

Законодательный запрет к такой пропаганде, направленной на защиту здоровья детей, не может расцениваться как дискриминационный, поскольку в равной степени относится ко всем.

Довод административных истцов о том, что администрация города Уварово Тамбовской области была обязана указать им иное альтернативное место проведения митингов и шествия в общественном месте, признаётся судом несостоятельным, поскольку противоречит норме пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 19.06.2004 N 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», а также смыслу законодательного запрета на пропаганду гомосексуализма среди детей.

Суд принимает во внимание также и то обстоятельство, что фактически в рассмотренном деле спор сложился в отношении и с одной стороны, реализации прав и свобод административных истцов, с другой стороны, защиты прав и свобод несовершеннолетних со стороны администрации города Уварово Тамбовской области.

Разрешение такой конкуренции равноценных прав и свобод в оспариваемых отказах суд полагает верным.

Европейский Суд по правам человека применительно к статье 8 «Право на уважение частной и семейной жизни» Конвенции о защите прав человека и основных свобод указал, что национальные власти обязаны соблюдать справедливый баланс между конкурирующими интересами и при определении такого баланса особое значение придавать интересам ребёнка, которые в зависимости от их характера и важности могут иметь приоритет над аналогичными интересами родителей (например, решение от 24 ноября 2005 года по вопросу приемлемости жалобы № «ФИО13 и ФИО14 против России»).

Таким образом, администрацией города Уварово Тамбовской области принято верное решение, основанное на стремлении защитить интересы несовершеннолетних, что в известной мере умалило права административных истцов, исходя из предусмотренного права на ограничения, обусловленные сохранением баланса конституционно защищаемых ценностей.

Такое ограничение не исключается нормами международного права, а в рассмотренном деле не может быть признано чрезмерным.

Разумное ограничение прав административных истцов согласуется с публичными интересами, ожиданиями и оценками большинства членов российского общества, выявленными в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23.09.2014 г. № 24-П.

Принципы демократического общества предполагают принятие позиции большинства при уважении прав меньшинства на свою точку зрения.

Ссылку в административном исковом заявлении о наличии судебной практики судов иных регионов об удовлетворении аналогичных требований следует признать несостоятельной, поскольку по смыслу пп. 1 п. 4 ст. 14 ФКЗ от 07.02.2011 N 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», ст. 11 ГПК РФ судебный прецедент к источникам права не отнесен.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что оспариваемое решение главы города Уварово Тамбовской области ФИО5 на уведомления от 20.11.2018 г. соответствуют нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, в то время как административные истцы не доказали факт нарушения своих прав, свобод и законных интересов.

Таким образом, у суда отсутствуют основания для признания незаконным вышеуказанного решения администрации города Уварово Тамбовской области о согласовании ФИО2, ФИО3, ФИО4 публичных мероприятий в форме пикетирования и шествия и возложении на администрацию города Уварово Тамбовской области обязанности согласовать проведение заявленных публичных мероприятий.

Руководствуясь ст. ст. 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении административных исковых требований ФИО2, ФИО3, ФИО4 к администрации города Уварово Тамбовской области о признании незаконным решения администрации города Уварово Тамбовской области № от 22 ноября 2018 года об отказе в согласовании публичных мероприятий в форме пикетирования и шествия, возложении обязанности на администрацию города Уварово Тамбовской области согласовать проведение публичных мероприятий.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья О.Е. Сибилева

Решение в окончательной форме принято 27.11.2018 г.

Судья: О.Е. Сибилева