Решение № 2-4865/2023 2-489/2024 2-489/2024(2-4865/2023;)~М-4341/2023 М-4341/2023 от 17 марта 2024 г. по делу № 2-4865/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

18 марта 2024 года город Ханты - Мансийск

Ханты – Мансийский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе:

председательствующего судьи Ниловой Е.В.,

при секретаре Казувовой Л.М.,

с участием: истца ФИО1, представителя истца – адвоката Простокишина Ф.А., действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, представителей ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации ФИО2 и ФИО3, действующих на основании доверенности № <адрес>0 от ДД.ММ.ГГГГ, прокурора Васильевой А.С., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № (№) по исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации о возмещении расходов на оплату услуг адвоката, компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении материального ущерба, расходов на оплату услуг адвоката, компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 272 Уголовного кодекса РФ.

ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ в квартире ФИО1 по адресу: <адрес>, произведен обыск (выемка), в ходе которого изъято дорогостоящее электронное оборудование (<данные изъяты>.).

ДД.ММ.ГГГГ истцу частично возвращено изъятое электронное оборудование, при этом не возвращено следующее имущество: <данные изъяты>, упакованный в оригинальную коробку от телефона.

Согласно уведомлению от ДД.ММ.ГГГГ, уголовное преследование в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью подозреваемого к совершению преступления.

С учетом изложенного, истец просил суд: взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг адвоката в размере 100 500 руб. и компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб. за счет средств казны Российской Федерации; взыскать возмещение вреда, причиненного в результате незаконного изъятия и утраты электронного оборудования общей стоимостью 17 519 руб.

Протокольным определением Ханты-Мансийского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в качестве соответчика привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации.

После уточнения истцом исковых требований, ФИО1 просит суд: взыскать солидарно с ответчиков (Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации) в пользу истца расходы на оплату услуг адвоката в размере 100 500 руб. и компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб. за счет средств казны Российской Федерации, а также взыскать солидарно с ответчиков в пользу истца возмещение вреда, причиненного в результате незаконного изъятия и утраты электронного оборудования общей стоимостью 17 519 руб.

Определением Ханты-Мансийского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ принят отказ ФИО1 от исковых требований к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации в части требования: взыскать солидарно с ответчиков в пользу истца возмещение вреда, причиненного в результате незаконного изъятия и утраты электронного оборудования общей стоимостью 17 519 руб., производство делу в указанной части прекращено.

В возражениях на исковое заявление и дополнениях к возражениям представитель Министерства финансов Российской Федерации просит в удовлетворении исковых требований отказать. Указывает, что порядок реабилитации, возмещения убытков и судебных расходов, в том числе на оплату услуг адвоката реабилитированному, регламентируется действующими нормами УПК РФ. Считает требования истца незаконными и необоснованными в связи с отсутствием у истца негативных последствий, предусмотренных в ст. 1070 Гражданского кодекса РФ. Доказательства, свидетельствующие о физических и нравственных страданиях истца в связи с уголовным преследованием, отсутствуют. Заявленный размер компенсации морально вреда истцом не доказан, не соответствует принципам разумности и справедливости.

В возражениях на исковое заявление представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации просит в удовлетворении исковых требований отказать, считает требования истца незаконными и необоснованными в связи с отсутствием у истца негативных последствий, предусмотренных в ст. 1070 Гражданского кодекса РФ.

В возражениях на исковое заявление представитель ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации просит в удовлетворении исковых требований отказать. Обращает внимание, что истец был признан подозреваемым по уголовному делу, в качестве обвиняемого по уголовному делу не признавался, мера пресечения не избиралась. Истец подозревался в преступлении, которое относится к средней тяжести. Следственных действий с участием ФИО1 проведено всего три: ДД.ММ.ГГГГ – допрос подозреваемого, ДД.ММ.ГГГГ – ознакомление с постановлением о назначении экспертизы, ДД.ММ.ГГГГ – ознакомление с заключением эксперта). Полагает, что истцом не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями следственных органов и наступлением последствий, повлекших причинение морального вреда. Истцом не представлено каких-либо доказательств, что уголовное преследование каким-либо образом отразилось на его близких, не доказано причинение морального вреда в заявленном размере.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель адвокат Простокишин Ф.А. на удовлетворении уточненных исковых требований настаивали.

Представители ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали по доводам, изложенных в письменных возражениях.

Прокурор Васильева А.С. полагала исковые требования о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, поскольку материалами дела подтверждается незаконное уголовное преследование. При этом размер компенсации считает необоснованно завышенным, подлежащим взысканию только с Министерства финансов Российской Федерации. В части требований истца о компенсации расходов на оплату услуг адвоката считает данные требования не подлежащими удовлетворению, поскольку истцом неправильно выбран способ защиты.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, третье лицо ФИО7, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, не явились. Суд в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) счел возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Заслушав истца ФИО1 и его представителя адвоката Простокишина Ф.А., представителей ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации ФИО2 и ФИО3, прокурора Васильеву А.С., исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу о том, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 272 Уголовного кодекса РФ.

Для защиты интересов ФИО1 в рамках возбужденного в отношении него ДД.ММ.ГГГГ уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 272 Уголовного кодекса РФ, ФИО1 обратился за юридической помощью к адвокату Простокишину Ф.А., заключил с ним договор на оказание юридической помощи № от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с условиями заключенного договора на оказание юридической помощи № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 произвел оплату услуг адвоката в размере 100 000 руб., оплатив комиссию в размере 500 руб., что подтверждается чеком по операции от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.43).

ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ в квартире ФИО1 по адресу: <адрес>, произведен обыск (выемка), в ходе которого изъято электронное оборудование.

ДД.ММ.ГГГГ истцу частично возвращено изъятое электронное оборудование. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 получил от начальника СО МОМВД России «Ханты-Мансийский» ФИО7 остальное оборудование, которое было изъято ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска (выемки).

Согласно уведомлению от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью подозреваемого к совершению преступления.

Суд, установив фактические обстоятельства дела, при принятии решения руководствуется следующими основаниями.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, включая судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1; статья 46, части 1 и 2).

Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель установил порядок и условия возмещения причиненного лицу в уголовном судопроизводстве вреда в отраслевых законодательных актах, прежде всего в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (УПК РФ), нормами статей 133 - 139 которого регламентируются основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда (причем согласно части второй его статьи 136 иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства), а также в Гражданском кодексе РФ, статьи 1064, 1069 и 1070 которого закрепляют общие основания ответственности за причинение вреда, в частности государственными органами, включая органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а статья 1101 - способ и размер компенсации морального вреда.

При этом согласно статьям 133 и 134 УПК РФ применение реабилитации в конкретном деле является результатом принятия в рамках уголовного судопроизводства решения, снимающего с лица выдвинутые против него обвинения, - оправдательного приговора, постановления (определения) о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в связи с отсутствием события или состава преступления, в связи с непричастностью лица к совершенному преступлению и по некоторым другим основаниям.

Правила названных статей, однако, не распространяются на случаи прекращения уголовного преследования по так называемым нереабилитирующим основаниям, в частности в связи с истечением сроков давности.

Устанавливая такого рода правила, статья 133 УПК РФ реализует положение статьи 53 Конституции Российской Федерации, в силу которого право на возмещение государством вреда гарантируется лишь в случаях, когда вред причинен незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (Постановление Конституционного Суда РФ от 28.10.1996 N 18-П, определения Конституционного Суда РФ от 18.07.2006 N 278-О, от 21.12.2006 N 531-О, от 17.12.2009 N 1627-О-О и др.).

Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям само по себе не свидетельствует о незаконности осуществлявшегося против лица уголовного преследования; оно означает не исправление ошибки или иного нарушения закона, а отказ от дальнейшего доказывания виновности лица несмотря на то, что основания для его уголовного преследования сохраняются.

На основании ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, если вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно ч. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации.

Статьей 1071 Гражданского кодекса РФ закреплено, что в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что заявленные истцом требования к Министерству внутренних дел Российской Федерации не подлежат удовлетворению.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу положений пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Суд обращает внимание, что, несмотря на то, что возникновение морального вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц, презюмируется, его размер подлежит доказыванию.

При этом суд учитывает, что обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Суд, определяя размер компенсации морального вреда, с учетом принципа разумности и справедливости, суд исходит из того обстоятельства, что истец ранее никогда к уголовной ответственности не привлекался, возбуждение в отношении него уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 272 Уголовного кодекса РФ, а также производство у него в квартире обыска (выемки) в присутствии супруги и соседей, явилось для него существенным психотравмирующим фактором.

При этом, истец в порядке ст. 91 УПК РФ не задерживался, обвинение не предъявлялось, мера пресечения не избиралась.

Судом также учитывается, что возбуждение в отношении истца уголовного дела совпало с периодом его трудоустройства в Думу ХМАО-Югры, где кандидатура истца рассматривалась в качестве претендента на должность консультанта отдела информационных ресурсов и программного обеспечения Управления по информационным технологиям и коммуникациям. Наличие факта возбуждения в отношении истца уголовного дела вызывало у него опасение и волнение в связи с возможным отказом в приеме на работу.

Между тем, как пояснил в судебном заседании ФИО1, не смотря на наличие возбужденного в отношении него уголовного дела, он был принят на указанную должность; коллеги и друзья отнеслись к нему с пониманием, взаимоотношения в коллективе и с родными не ухудшились; на состояние здоровья истца обстоятельства возбуждения уголовного дела не повлияли, посещение истцом врача в период следствия по уголовному делу носило плановый характер и было обусловлено наличием у него текущих заболеваний, ухудшений состояния здоровья истцом не отмечено.

Таким образом, истцом, не представлены суду, как того требуют взаимосвязанные положения статей 56 ГПК РФ и 1101 Гражданского кодекса РФ доказательства, свидетельствующие о характере и степени физических и нравственных страданий, определяющих заявленный размер компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, учитывая, что истец не находился под стражей, не был лишен возможности передвижения и общения с родными, коллегами, друзьями, не был ограничен в получении медицинской помощи, а также фактические обстоятельства дела, виды процессуальных действий по делу, основания, послужившие прекращению уголовного преследования, категорию преступления, в котором обвинялся истец, степень и характер нравственных страданий, причиненных ему незаконным уголовным преследованием, состояние его здоровья, с учетом требований разумности, соразмерности и справедливости полагает необходимым взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

Взыскание компенсации морального вреда в указанном размере, по мнению суда, будет способствовать восстановлению нарушенных в результате незаконного уголовного преследования прав истца.

Разрешая требование истца о возмещении расходов на оплату услуг адвоката в ходе рассмотрения уголовного дела, суд обращает внимание на следующее.

Часть 3 ст. 42 УПК РФ предусматривает, что потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям статьи 131 этого Кодекса.

В силу ч. 1 ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

К процессуальным издержкам относятся, в том числе суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего (п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ).

Порядок взыскания процессуальных издержек определен в статье 132 УПК РФ. Согласно положениям указанной статьи процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Суд вправе взыскать с осужденного процессуальные издержки, за исключением сумм, выплаченных переводчику и защитнику в случаях, предусмотренных частями четвертой и пятой настоящей статьи. Процессуальные издержки могут быть взысканы и с осужденного, освобожденного от наказания (части 1, 2).

Таким образом, законодатель предусмотрел регламентированную уголовно-процессуальным законом специальную процессуальную форму возмещения расходов, связанных с производством по уголовному делу, в том числе на оплату услуг представителя.

Следовательно, требования о взыскании судебных расходов, понесенных в ходе рассмотрения уголовного дела, не подлежат рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку рассматриваются и разрешаются в порядке уголовного судопроизводства.

Руководствуясь статьями 56, 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации о возмещении расходов на оплату услуг адвоката, компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт РФ серия №) компенсацию морального вреда в результате незаконного уголовного преследования в сумме 50 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы, представления прокурора в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры через Ханты-Мансийский районный суд.

Мотивированное решение составлено и принято в окончательной форме 25 марта 2024 года.

Судья Ханты – Мансийского

районного суда Е.В.Нилова