Апелляционное постановление № 22-230/2026 от 4 марта 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

№ 22-230/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Якутск

5 марта 2026 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Тихонова Е.Д.,

при секретаре судебного заседания Обутовой Я.Ф.,

с участием прокурора Крымчанского Д.О.,

осужденного ФИО1 (с использованием системы видео-конференц-связи),

защитника - адвоката Ермоченко Н.В.,

представителя потерпевшего ФИО2 (с использованием системы видео-конференц-связи),

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением осужденного ФИО1 на приговор Алданского районного суда Республики Саха (Якутия) от 5 декабря 2025 года, которым

ФИО1, _______ года рождения, уроженец .........., гражданин .........., ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 216 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год с ограничениями и обязанностью, указанными в приговоре.

Приговор содержит решения о мере пресечения, гражданском иске и вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Тихонова Е.Д., мнение сторон, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в совершении нарушения правил безопасности при ведении иных работ, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции осужденный ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал.

В апелляционной жалобе с дополнением осужденный ФИО1 просит приговор Алданского районного суда Республики Саха (Якутия) от 5 декабря 2025 года отменить в связи с отсутствием в его действиях состава и события преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ, возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. В качестве альтернативы, в случае признания виновности, изменить приговор и назначить более мягкое наказание, не связанное с ограничением свободы, в виде штрафа в связи с наличием исключительных смягчающих наказание обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления. Привлечь в качестве гражданского ответчика АО «********». Размер компенсации морального вреда, взысканной по гражданскому иску, снизить как несоразмерный, учитывая его материальное положение, непредумышленность вреда, оказанную потерпевшему социальную помощь и реабилитацию со стороны работодателя и назначить взыскание с АО «********», поскольку осужденный и потерпевший на момент несчастного случая являлись работниками АО «********».

В обоснование апелляционной жалобы с дополнением указано, что приговор является незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежит отмене.

Выводы суда первой инстанции основаны на односторонней оценке доказательств и противоречат исследованным доказательствам. Кроме того, судом исследованы лишь доказательства со стороны обвинения. Стороне защиты было отказано в предоставлении дополнительных доказательств в виде судебной экспертизы.

В действиях ФИО1 не имеется причинно-следственной связи с травмой потерпевшего. Противоправных действий (бездействия), которые привели к произошедшему с потерпевшим несчастному случаю, он не совершал.

Обвинение сформулировано лишь на основании акта расследования несчастного случая на производстве, в то время, когда никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Следователем в ходе предварительного расследования сведения, полученные в ходе расследования несчастного случая на производстве, не проверены, иными доказательствами не подтверждены.

Причины, по которым произошел несчастный случай, в ходе предварительного расследования и в ходе судебного следствия экспертным путем с привлечением к осмотру вещественных доказательств специалистов, обладающих в данной области специальными познаниями, не выяснялись.

Обвинением не доказано, что его поведение явилось необходимым условием наступления тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Поскольку им не совершено вмененных ему в вину противоправных действий (бездействия), в связи с чем он не должен был и не мог предвидеть последствия в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Суд первой инстанции, возлагая на него единоличную уголовную ответственность за несчастный случай, произошедший 20 марта 2025 года, не учел выводы комиссии по расследованию данного происшествия, которые прямо указывают на распределение ответственности между несколько должностными лицами АО «********».

Согласно акту расследования несчастного случая (форма Н-1) от 9 апреля 2025 года (том 3, л.д. 1-12), а также показаниям свидетелей, к нарушениям требований охраны труда, приведшим к происшествию, причастны следующие лица.

Главный механик И., который не обеспечил безопасные условия труда на участке, отдал устное распоряжение о продолжении работ в ночную смену. Как установлено в ходе судебного заседания, фактически, запретил безопасный альтернативный метод работ (резку).

Мастер Н. (мастер участка), как непосредственный руководитель работ, не обеспечил соблюдение правил безопасности при установке домкрата, допустил нахождение работника в опасной зоне.

Начальник участка ФИО1 не разработал актуальную технологическую карту.

Фактически, он, как начальник участка, осуществлял контроль в условиях, созданных не им. Он не обладал реальными полномочиями для изменения метода работ, утвержденного вышестоящим руководством, которое запретило безопасный метод (резку).

Данные выводы подтверждаются показаниями государственного инспектора труда А. (том 3, л.д. 89-95) и технического инспектора Ф. (том 3, л.д. 102-107), которые подтвердили, что комиссия установила нарушения со стороны всех трех должностных лиц - И., ФИО1 и Н.

Таким образом, причиной несчастного случая стали системные нарушения в организации работ, а именно отсутствие безопасного метода работ и обязательной технологической документации (нарушение п. 73 Правил по охране труда, утвержденного Приказом Минтруда № 833н); санкционирование опасного метода работ вышестоящим руководством (И.), которое запретило безопасный альтернативный метод (резку) без предоставления замены, недостаточный контроль со стороны технического руководства, присутствовавшего на месте.

Таким образом, произошедшее является результатом системных недоработок в организации производства и охраны труда на предприятии, а не исключительно личной небрежности одного руководителя среднего звена. Несмотря на это, к уголовной ответственности по ст. 216 УК РФ привлечен только ФИО1 как начальник участка.

Такая избирательность уголовного преследования нарушает принцип равенства всех перед законом и создает несправедливое распределение всей тяжести ответственности на одно лицо, что является существенным нарушением, влекущим отмену приговора.

Суд признал, что он должен был и мог предвидеть общественно опасные последствия. Однако при оценке субъективной стороны необходимо учитывать конкретные условия, в которых он действовал при квалификации его действий как преступная небрежность, судом были проигнорированы материалы дела, свидетельствующие о системном сбое в организации труда и охраны труда на предприятии, выходящем за рамками полномочий и возможностей начальника участка.

Вменяемое ему бездействие - переработка технологической карты на демонтаж редуктора - было обусловлено объективными факторами - работы такого типа ранее на предприятии не проводились, поломок аналогичного оборудования не было. Имеющаяся технологическая документация была устаревшей и не соответствовала типу оборудования. Отсутствие специализированного инструмента (съемников) для демонтажа, что вынудило использовать домкраты - факт, подтвержденный показаниями свидетелей З., К. (том 3, л.д. 121-128).

Отсутствие необходимого оборудования. Им и свидетелями неоднократно указывалось, что для демонтажа редуктора не было предусмотренных специализированных съемников. Использование домкрата было вынужденной мерой. Ответственность за обеспечение оборудованием и инструментом лежит на более высоком руководстве (главный механик, отдел материально-технического снабжения), что подтверждается показаниями свидетелей.

Работа в ночную смену после 11-часовой дневной смены по устному распоряжению главного механика И. объективно снижала возможность для осуществления полноценного контроля, что ставит под сомнение обоснованность вывода о преступной небрежности в полном объеме. Суд признал факт привлечения его к работе в ночную смену (после 11-часовой дневной смены) смягчающим обстоятельством, но не оценил его влияние па возможность полноценно осуществлять контроль. Работа в состоянии утомления, вызванная незаконным распоряжением главного механика И., объективно снижала способность любого человека к концентрации внимания. Этот факт ставит под сомнение возможность вменять ему преступную небрежность в полном объеме.

Назначение наказания, связанного с ограничением свободы, при наличии семьи, постоянного места работы и безупречного социального поведения, является избыточным и не отвечает принципу гуманизма уголовного закона. Оно нанесет непоправимый ущерб его профессиональной репутации и материальному положению семьи, не достигнув при этом целей исправления, так как он полностью осознает последствия произошедшего.

Суд первой инстанции установил, но недооценил целый ряд исключительных смягчающих наказание обстоятельств, совокупность которых позволяет назначить более мягкое наказание. Он является ветераном боевых действий, характеризуется исключительно положительно по месту работы, у него безупречное социальное поведение, совершение преступления небольшой тяжести впервые, отсутствие судимости, оказание первой помощи потерпевшему и вызов скорой помощи сразу после происшествия, работа в условиях ненормированного рабочего дня по устному распоряжению руководства.

Преступление, в совершении которого он обвинен, относится к категории небольшой тяжести. Санкция ч. 1 ст. 216 УК РФ, помимо ограничения свободы, предусматривает и более мягкие виды наказаний - штраф или принудительные работы. Учитывая, что лишение свободы по закону назначено быть не может (ч. 1 ст. 56 УК РФ), принудительные работы при невозможности назначить лишение свободы также не применяются (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания»), наиболее соразмерным и справедливым видом наказания в данной ситуации является штраф.

Назначение наказания в виде ограничения свободы, связанного с существенными ограничениями для осужденного, при указанных выше обстоятельствах является излишне строгим, не соответствует принципам справедливости (ст. 6 УК РФ) и гуманизма (ст. 7 УК РФ) уголовного закона и не будет способствовать его исправлению.

Размер компенсации морального вреда, взысканной по гражданскому иску, является несоразмерным, назначен без учета его материального положения (потеря работы в связи с происшествием), также не учтены непредумышленный характер причиненного вреда и оказание потерпевшему помощи, а также его реабилитацию за счет средств работодателя. Учитывая, что вред потерпевшему был причинен на работе, в связи с исполнением им трудовых обязанностей, а на момент происшествия, также являлся работником АО «********», требования компенсации морального вреда должны быть предъявлены к АО «********». В связи с чем, АО «********» должно быть привлечено в качестве гражданского ответчика и нести данные обязанности солидарно с ним.

В описании преступного деяния, признанного судом доказанным, мотив совершения преступления судом также не указан, следовательно, субъективная сторона состава преступления не установлена.

При указанных обстоятельствах, приговор суда первой инстанции прямо противоречит требованиям ст. 73 УПК РФ об обязательном доказывании органом следствия и судом мотива совершения преступления, как субъективной стороны состава преступления.

Судом требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ выполнены не в полной мере.

Кроме того, для разрешения определенных ходатайств, заявленных стороной защиты, требовалось наличие специальных познаний при документальном и нормативном исследовании по несчастному случаю, произошедшему на участке

В назначении экспертиз отказано в связи с тем, что суда посчитал достаточным исследованные доказательства, а назначение экспертизы повлечет за собой необоснованное затягивание разумных сроков рассмотрения уголовного дела.

Суд первой инстанции препятствовал ФИО1 и его защитнику в истребовании и получении дополнительных доказательств без приведения надлежащих мотивов, чем не создал необходимые условия стороне защиты для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, не отверг все доводы, приводимые стороной защиты в подтверждение невиновности осужденного, что повлекло нарушение принципа состязательности сторон и права на защиту, и, как следствие, повлияло или могло повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 помощник прокурора Алданского района Республики Саха (Якутия) ФИО3, представитель потерпевшего ФИО2 просят апелляционную жалобу с дополнением оставить без удовлетворения, приговор Алданского районного суда Республики Саха (Якутия) от 5 декабря 2025 года - без изменения.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1, защитник Ермоченко Н.В. поддержали доводы апелляционной жалобы с дополнением.

Прокурор Крымчанский Д.О. в судебном заседании выразил несогласие с доводами апелляционной жалобы с дополнением, считает приговор суда первой инстанции законным, обоснованным и подлежащим оставлению без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе с дополнением и возражениях, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении норм уголовного закона.

Приговор соответствует требованиям ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, в нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанными, с указанием места, времени, способа совершения преступления, формы вины, целей и мотива.

Вопреки доводам осужденного, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе показаниями потерпевшего Т., свидетелей Л., З., К., Н., И., М., С., Я., Е., Ф., протоколами следственных действий и иными документами.

Все доказательства судом проверены и оценены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. Выводы суда о допустимости доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, надлежащим образом мотивированы.

Судом дана надлежащая оценка всем доводам стороны защиты о несогласии с обвинением, в том числе доводам, аналогичным приведенным в апелляционной жалобе с дополнением, являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты как несостоятельные со ссылкой на конкретные в суде доказательства.

Мотивы принятого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора. Оснований сомневаться в их правильности у суда апелляционной инстанции не имеется.

Как верно отмечено судом первой инстанции, ФИО1, являясь начальником участка остановочных ремонтов АО «********», был ответственным лицом за разработку технологической карты и производство ремонтных работ на вверенном участке, то есть лицом, ответственным за соблюдением техники безопасности и правил охраны труда при осуществлении технологических процессов, эксплуатации, применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

ФИО1, в силу своих должностных обязанностей (пп. 3.2 п. 3 раздела «Задачи и функции» Профиля должности (должностной инструкции) начальника участка, утвержденного 12 декабря 2024 года) являлся ответственным должностным лицом за разработку технологической карты безопасности на ремонт пластинчатого питателя, устанавливающей порядок безопасного демонтажа редуктора питателя.

При этом ФИО1 был достоверно осведомлен, что на момент проведения демонтажа пластинчатого питателя потерпевшим Т. в технологической карте не был прописан порядок безопасного проведения таких работ.

Находясь непосредственно на месте производства работ, ФИО1 при достоверной осведомленности об отсутствии технологической карты на проведение производственных работ поручил рабочему звену ночной смены - мастеру участка остановочных ремонтов АО «********» Н., электрогазосварщику К., монтажникам технологического оборудования и связанных с ним конструкций З., Л., Т. проведение иных работ, а именно произвести демонтаж редуктора пластинчатого питателя, при этом не обеспечил выполнение требований законодательства РФ по охране труда.

Осуществляя визуальный контроль, ФИО1 не мог не видеть, что установленный Т. домкрат не был зафиксирован с применением каких-либо приспособлений. Вместе с тем, осужденный, проявляя преступную небрежность, в безопасности проводимых его подчиненными работ не убедился, не остановил их, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Т.

Вопреки доводам апелляционной жалобы с дополнением, совокупность исследованных в судебном заседании доказательств бесспорно свидетельствует о том, что именно ФИО1, как начальник участка остановочных ремонтов АО «********», являлся ответственным за соблюдением техники безопасности и правил охраны труда при осуществлении технологических процессов, эксплуатации, применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 216 УК РФ, подлежит установлению и доказыванию факт нарушения правил безопасности при ведении строительных и иных работ и наличие или отсутствие причинной связи между этим нарушением и наступившими последствиями.

Судом первой инстанции достоверно установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что в действиях ФИО1 имеются вмененные ему нарушения требований правил безопасности при ведении иных работ и установлено наличие причинной связи между этими нарушениями и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Суд обоснованно указал в описательно-мотивировочной части приговора не только нормативные правовые акты, которыми предусмотрены соответствующие требования и правила, но и сослался на конкретные нормы этих актов, нарушение которых ФИО1 повлекло предусмотренные уголовным законом последствия. При этом судом было установлено и в приговоре указано, в чем именно выразилось данное нарушение требований правил безопасности при ведении иных работ.

Доводы о том, что при наличии нарушений со стороны иных лиц к уголовной ответственности по ст. 216 УК РФ привлечен только осужденный, не свидетельствуют о незаконности обжалуемого приговора и не влекут его отмену.

Из материалов уголовного дела следует, что суд первой инстанции исследовал акт расследования несчастного случая от 9 апреля 2025 года, показания инспектора труда Е. и технического инспектора Ф., дал им надлежащую оценку в совокупности с иными доказательствами. Само по себе установление комиссией нарушений со стороны нескольких лиц не исключает персональной ответственности осужденного при наличии в его действиях (бездействии) состава преступления и причинной связи с наступившими последствиями.

Несмотря на приведенные осужденным доводы, преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 216 УК РФ, имеет неосторожную форму вины, в связи с чем установление мотива и цели совершения преступления, в отличие от умышленных преступлений, при доказывании не требуется.

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены правильно.

Доводы о том, что работы по демонтажу редуктора ранее на предприятии не проводились, поломок аналогичного оборудования не было, отсутствие специализированного инструменты для демонтажа, вынудившего использовать домкраты, а также работа в ночную смену в состоянии утомления не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении преступления и не исключают в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ.

Суд первой инстанции дал оценку обстоятельствам организации работ, включая наличие (отсутствие) технологической документации и соблюдение требований охраны труда. При этом из показаний свидетелей З., К., на чьи показания ссылается осужденный, следует не отсутствие события нарушения, а описание порядка производства работ и фактических условий, при которых безопасность работ не была обеспечена надлежащим образом.

Вопреки приведенным доводам, уголовное дело рассмотрено судом беспристрастно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, что подтверждается протоколом судебного заседания. Судом первой инстанции были созданы условия для реализации сторонами своих процессуальных прав и исполнения предусмотренных законом обязанностей.

Все заявленные в ходе судебного следствия ходатайства разрешены судом в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, и по ним приняты мотивированные решения.

Мотивированное решение об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы, основанный на нормах уголовно-процессуального закона, не свидетельствует о необъективности суда и нарушении права стороны защиты на представление доказательств.

Предварительное расследование проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Дело расследовано всесторонне, полно и объективно, данных о фальсификации доказательств не установлено.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, содержит все обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, и не препятствовало постановлению судом итогового судебного решения.

Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, допущено не было.

Каких-либо противоречий между приведенными в приговоре доказательствами, влияющих на выводы суда о виновности ФИО1 в совершенном преступлении материалы дела не содержат.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 216 УК РФ как нарушение правил безопасности при ведении иных работ, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Обстоятельства, характеризующие личность осужденного, исследованы судом первой инстанции в полном объеме.

Оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, положительная характеристика по месту работы, наличие статуса ********, отсутствие должного контроля со стороны руководителей подразделений за ходом выполняемых работ, а также привлечение работодателем к работе за пределами продолжительности рабочей смены обоснованно признаны судом первой инстанции обстоятельствами, смягчающими наказание.

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции обоснованно не установлено.

При назначении осужденному ФИО1 наказания в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Выводы суда о назначении осужденному ФИО1 наказания в виде ограничения свободы в приговоре мотивированы должным образом.

Вопреки доводам стороны защиты, назначенное наказание соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, является справедливым и соразмерным содеянному, полностью отвечающим целям уголовного наказания.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и позволяющих назначить осужденному наказание с применением положений ст. 64 УК РФ, а также оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ судом обоснованно не установлено, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Вместе с тем, приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно требованиям, предусмотренным п. 5 ст. 307 УПК РФ и п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», при разрешении в приговоре вопросов, связанных с гражданским иском, суд обязан привести мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказа в нем.

По данному делу потерпевшим Т. заявлен гражданский иск к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Судом первой инстанции исковые требования удовлетворены частично, с ФИО1 в пользу Т. в счет компенсации морального вреда взыскано 500 000 рублей.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Исходя из правовой позиции, изложенной в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» и в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта). При этом к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается юридическое лицо.

Аналогичные разъяснения даны в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которым моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Принимая во внимание, что осужденный ФИО1 на момент причинения потерпевшему Т. вреда здоровью являлся работником АО «********», а преступление, за которое он осужден, было им совершено при исполнении должностных обязанностей, решение суда о взыскании компенсации морального вреда непосредственно с осужденного в пользу потерпевшего нельзя признать отвечающим указанным требованиям закона.

При этом вопрос о привлечении к участию в деле в качестве гражданского ответчика названного юридического лица судом не рассматривался.

При таких обстоятельствах, приговор в части разрешения указанного иска не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

Допущенное судом нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, привело к неверному разрешению гражданского иска, нарушению прав, как потерпевшего, так и осужденного, что влечет к отмене приговора в части решения по гражданскому иску потерпевшего Т., уголовное дело в этой части подлежит направлению на новое судебное рассмотрение в тот же суд апелляционной инстанции в ином составе.

В остальной части приговор суда является законным, обоснованным и справедливым, иных оснований для его отмены или изменения, в том числе по доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО1 с дополнением, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Алданского районного суда Республики Саха (Якутия) от 5 декабря 2025 года в отношении ФИО1 в части решения по гражданскому иску потерпевшего Т. отменить, уголовное дело в этой части направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья Е.Д. Тихонов