Решение № 2-239/2021 2-239/2021(2-3935/2020;)~М-3554/2020 2-3935/2020 М-3554/2020 от 21 марта 2021 г. по делу № 2-239/2021

КОПИЯ

УИД 66RS0044-01-2020-006460-81 Дело № 2-239/2021

Мотивированное
решение составлено 29 марта 2021 года.

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 марта 2021 года г. Первоуральск Свердловская область

Первоуральский городской суд Свердловской области

в составе: председательствующего Бородулиной А.Г.,

при секретаре Пальшиной Ю.В.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, представителя ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к бюро № 43 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области», ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России о признании экспертных решений незаконными, возложении обязанности провести медико-социальную экспертизу, возложении обязанности установить степень утраты профессиональной нетрудоспособности в связи с последствиями производственной травмы,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с учетом уточнений исковых требований к бюро № 43 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области», ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России о признании незаконным заключение медико-социальной экспертизы № 1817.43.66/2019 от 15.11.2019, заключение медико-социальной экспертизы № 576.103.Э.66/2020 от 05.11.2020, возложении обязанности провести медико-социальную экспертизу, возложении обязанности установить степень утраты профессиональной нетрудоспособности в связи с последствиями производственной травмы от 15.04.1976 г. (лд.72-74).

В обоснование заявленных требований указано, что с 15.04.1976 работал в Строительном управлении № 2 треста УТТС плотником 2 разряда на участке № 4. В связи с нарушением работодателем эксплуатации мачтового подъемника, допущения работы на неисправном оборудовании произошло падение груза вместе с истцом. В результате падения истец получил травму позвоночника в области поясницы с сотрясением спинного мозга и ушибов. Проходил лечение в травматологическом отделении с 15.04.1975 по 18.06.1976 с диагнозом: Нестабильный компрессионный сгибательный перелом тела 2 поясничного позвонка, сотрясение спинного мозга, забрюшинная гематома, ушиб почек. После чего в удовлетворительном состоянии выписан на амбулаторное лечение в травмпункте. В направлении на медико-социальную экспертизу для определения степени утраты профессиональной трудоспособности и разработки Программа реабилитации лица, пострадавшего в результате несчастного случая на производстве, были указаны клинико-функциональные данные истца: наблюдение с 1976 года, получил тяжелую производственную травму, диагноз: <данные изъяты> Жалобы и определения: боли в поясничной области почти постоянные с усилением после физической нагрузки, боли иррадиируют в нижние конечности правую и левую, слабость в нижних конечностях по последствиям компрессионного перелом Th 11 и 12 поясничного позвонка, нарушение функции ходьбы, объем движений в поясничном отделе ограничен, ходит с тростью не постоянно. После выхода на работу в 1976 году ежегодно по три-четыре раза находился на больничном в связи с последствиями производственной травмы. Последние три-четыре года боли стали более невыносимые, тянущие, тупые. Спит только на спине, так как на правом боку и левом боку боли усиливаются, сложнее по утрам вставать. Постояв минуту другую, и сразу возникают боли в месте производственной травмы. Мази и таблетки не помогают. 15.11.2019 в Бюро № 43-филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» истцу была проведена медико-социальная экспертиза на предмет установления утраты профессиональной трудоспособности. 25.11.2019 была выдана справка о результатах медико-социальной экспертизы в связи с производственной травмой, и принято решение, согласно которому проценты утраты профессиональной трудоспособности не установлены. 05.11.2020 г. по обжалованию был освидетельствован заочно в экспертном составе № 3 ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России. Решение бюро № 43 подтверждено, проценты утраты профессиональной трудоспособности не установлены. С принятыми решениями истец не согласен, поскольку при отказе в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности комиссии должны были рассмотреть совокупный анализ соответствующих критерием и только после этого сделать тот или иной вывод по разрешаемому вопросу. Совокупный анализ должен быть указан в акте, решении или иной документе, подписываемом всеми членами комиссии. В противном случае невозможно проверить экспертным или иным путем правомерность принятого решения комиссией. Следовательно, решения ответчиков незаконны, не отвечают требованиям определенности, полноты и соответствия законодательству. По каждому клинико-функциональному критерию применительно к конкретному заболевания или травме комиссия должна была сделать вывод и определить этот критерий. Бюро МСЭ должны принимать мотивированное решение, в котором должно быть указано, почему истец может выполнять соответствующую работу, в каком объем, какой квалификации и какого качества. В ходе рассмотрения вопроса об установлении степени утраты профессиональной нетрудоспособности в бюро МСЭ истцу не давали какие-либо разъяснения, не разъяснялись права. Не установлением степени утраты профессиональной трудоспособности истец фактически лишается возможности получать бесплатное лечение и реабилитацию. В связи с чем вынужден обратиться в суд с вышеуказанным иском.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующий на основании ордера № 420 от 22.12.2020 (л.д.22) исковые требования с учетом уточнений (л.д.72-74) поддержал и просил их удовлетворить.

Представитель ответчика филиал № 43 Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области в судебном заседании не присутствовал, без уважительной причины, хотя был надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения данного дела, в том числе посредством размещения информации о дате, времени и месте рассмотрения дела на сайте Первоуральского городского суда, кроме того, надлежащее извещение также подтверждается записью в справочном листе, доказательств уважительности причин неявки суду не представил, своих возражений на иск не направил, с заявлением об отложении рассмотрения дела не обращался.

Представитель ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России ФИО3, действующая на основании доверенности № 1 от 10.01.2021, сроком до 31.12.2021 (л.д.77) в судебном заседании возражала против исковых требований и просила в удовлетворении исковых требований отказать по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление, согласно которым считает, что заявленные требования являются незаконными и неподлежащими удовлетворению. 25.10.2019г. ФИО1 на основании направления ГБУЗ СО «Городская больница город Первоуральск» был очно освидетельствован специалистами Бюро № 43 на предмет определения степени утраты профессиональной трудоспособности по последствиям производственной травмы от 15.04.1976 и разработки программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания. В ходе проведения медико-социальной экспертизы Истца специалистами Бюро № 43 установлено следующее. Согласно направления на медико-социальную экспертизу основным направительным диагнозом ФИО1 являлось: «Последствие производственной травмы 15.04.1976 - перелом тел Th 11, L2, посттравматический пояснично-крестцовый остеохондроз, вторичный радикулярный синдром». В соответствии с актом формы Н-1 № 1 от 15.04.1976 производственная травма Истца произошла 15.04.1976 в профессии плотник 2 разряда, в которой ФИО1 работал с 25.03.1975. Согласно данным медицинских документов Истец после получения производственной травмы был госпитализирован в травматологическое отделение, где находился на лечении в период 15.04.1976 по 18.06.1976 с диагнозом: <данные изъяты>, по результатам которого был выписан в удовлетворительном состоянии.

После временной нетрудоспособности ФИО1 продолжил трудовую деятельность на прежнем месте и в прежней профессии плотника 2 разряда. Согласно записям трудовой книжки ФИО1 10.11.1976 был уволен в связи переводом на другое место работы. 16.11.1976 г. Истец был принят на Первоуральский Новотрубный завод термистом 3 разряда, с последующим в 1982 году повышением разряда до 4, в котором работал вплоть до 1995 года. Согласно записям военного билета ВФ № 205114 ФИО1, а также данным справки Военного комиссариата г. Первоуральск Свердловской области № 4/618 от 31.03.2006. Истец в период с 25.09.1987 по 19.12.1987 принимал участие в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС в 30-километровой зоне (зоне отчуждения) в составе войсковой части. 09.03.1995. ФИО1 был уволен с места работы в связи с получением II группы инвалидности. После получения производственной травмы ФИО1 продолжил выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю, того же содержания и в том же объеме без снижения квалификации и создания специальных производственных условий, т.е. способность выполнять профессиональную деятельность истцом утрачена не была.

С точки зрения ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России, выполнение работы в должности термиста 3 и 4 разряда, исходя из диапазона тарифно-квалификационных разрядов со 2 по 6, предусмотренного Единым тарифно-квалификационным справочником работ и профессий рабочих, утвержденным приказом Минздравсоцразвития РФ от 06.04.2007 № 243, в отношении, как профессии «термист», так и профессии «плотник», свидетельствует о большей сложности и напряженности трудовой деятельности именно в должности термиста 3 и 4 разряда, нежели плотника 2 разряда характеризующейся выполнением простейших работ. Кроме того, труд в должности термиста в условиях вынужденного и значительно превышающего приемлемый уровень риска жизни и здоровья работника относится к вредному классу условий труда.

После производственной травмы от 15.04.1976 истец в 1987 году принимал участие в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС в 30-километровой зоне, куда направлялись лица только лишь после медицинского обследования и получения заключения о состоянии здоровья, позволяющего быть командированным в зону отчуждения. В ходе освидетельствования истца на основе полученных документов и сведений, личного осмотра, анализа клинико-функциональных данных и результатов экспертно-реабилитационной диагностики специалистами Бюро № 43, исходя из комплексной оценки состояния организма ФИО1, было установлено, что нарушение здоровья истца, обусловленное последствиями производственной травмы от 15.04.1976, не является основанием для установления степени утраты профессиональной трудоспособности.

Не согласившись с экспертным решением специалистов Бюро № 43 от 25.10.2019 истец обжаловал его в Главном бюро. 05.11.2020 в отношении ФИО1 была проведена медико-социальную экспертиза в порядке обжалования в Экспертном составе № 3 Главного бюро, по результатам которой оснований для установления истцу степени утраты профессиональной трудоспособности по последствиям производственной травмы от 15.04.1976 выявлено не было, соответственно, экспертное решения Бюро № 43 от 25.140.2019 было признано объективным и обоснованным. Согласно выводов экспертов судебной медико-социальной экспертизы, изложенных в заключении экспертов № 03-02/2021 от 03.03.2021, оснований для установления ФИО1 степени утраты профессиональной трудоспособности по последствиям производственной травмы от 15.04.1976 на момент его освидетельствования в Бюро № 43, 25.10.2019, и экспертном составе № 3 Главного бюро, 05.11.2020, не имелось. Ввиду указных обстоятельств, в том числе наличия экспертное заключения об отсутствии оснований для установления истцу степени утраты профессиональной трудоспособности по последствиям производственной травмы от 15.04.1976 на момент его освидетельствования в Бюро № 43 и Экспертном составе № 3 Главного бюро, ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России считает исковые требования ФИО1 о признании экспертных решений незаконными и возложении обязанности установить степень утраты профессиональной трудоспособности необоснованными и несостоятельными, соответственно не подлежащими удовлетворению (л.д.78-86).

Суд, выслушав пояснения сторон, исследовав письменные доказательства, пришел к следующему.

Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях.

Согласно абзацам 17 и 18 статьи 3 указанного Федерального закона под профессиональной трудоспособностью понимается способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества, степень утраты профессиональной трудоспособности - это выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая. По смыслу приведенных правовых норм, утрата профессиональной трудоспособности - это выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного выполнять работу определенной квалификации, объема и качества, выполняемую им до наступления страхового случая.

Согласно ч. 3 ст. 11 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» степень утраты застрахованным профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы. Порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года № 789 утверждены Правила установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, в соответствии с которыми степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания.

Степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утверждаемыми Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации (п. 2 Правил).

Постановлением Минтруда России от 18.07.2001 № 56 утверждены Временные критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, согласно которым степень утраты профессиональной трудоспособности определяется исходя из последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве с учетом имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных, специально созданных производственных или иных условиях; выражается в процентах и устанавливается в пределах от 10 до 100 процентов (п. 1).

Согласно п. 2 Правил степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утверждаемыми Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации.

В соответствии с п. 9 Правил учреждения здравоохранения осуществляют необходимые диагностические, лечебные и реабилитационные мероприятия и по их результатам оформляет и выдает пострадавшему направление в учреждение медико-социальной экспертизы на освидетельствование для установления степени утраты профессиональной трудоспособности.

В направлении указываются данные о состоянии здоровья пострадавшего, отражающие степень нарушения функций органов и систем, состояние компенсаторных возможностей его организма и результаты проведенных лечебных и реабилитационных мероприятий.

На основе полученных документов и сведений, личного осмотра пострадавшего определяется степень утраты его профессиональной трудоспособности, исходя из оценки имеющихся у пострадавшего профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных или специально созданных производственных условиях (п. 12 Правил).

Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 18.07.2001 № 56 утверждены Временные критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее - Критерии).

В силу п. 2 Критериев, основным методологическим принципом экспертизы профессиональной трудоспособности пострадавшего является совокупный анализ следующих критериев: клинико-функциональных; характера профессиональной деятельности (квалификации, качества и объема труда, способности к его выполнению); категории и степени ограничений жизнедеятельности.

В соответствии с п. 4 указанных Критериев, при определении степени утраты профессиональной трудоспособности учитывается выраженность нарушений функций организма пострадавшего, приводящих к ограничению способности к трудовой деятельности, и других категорий жизнедеятельности.

Согласно п. 5 Критериев, при определении степени утраты профессиональной трудоспособности необходимо учитывать профессиональный фактор, в частности, способность пострадавшего после несчастного случая на производстве или возникновения профессионального заболевания выполнять работу в полном объеме по своей прежней профессии (до несчастного случая или профессионального заболевания) в обычных или специально созданных производственных или иных условиях труда.

Критерии оценки возможности выполнения профессиональной деятельности связаны с различием тарифно-квалификационных разрядов в рамках соответствующей профессии (п. 7 Критериев).

Кратность снижения квалификации определяется с учетом установленных тарификационных разрядов, классов, категорий для данной профессиональной деятельности (п. 8 Критериев).

Для тарифно-квалификационной системы оценки работ и профессий рабочих характерна закономерность возрастания сложности работ по каждому из факторов, взятому за основу определения разряда (п. 12 Критериев).

Профессии рабочих квалифицированного физического труда классифицируются шестью тарифно-квалификационными разрядами. Тарифно-квалификационный разряд указывает на соответствие квалификации рабочего сложности выполняемой работы, а также уровню его знаний, умений и трудовых навыков (п. 13 Критериев).

При определении степени утраты профессиональной трудоспособности необходимо учитывать классы условий труда по показателям вредности и опасности факторов производственной среды, тяжести и напряженности трудового процесса (п. 17 Критериев).

В соответствии с п. 20 Критериев в случаях, когда в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания при значительно выраженных нарушениях функций организма у пострадавшего наступила полная утрата способности к профессиональной деятельности, в том числе в специально созданных производственных или иных условиях труда, устанавливаются 100 процентов утраты профессиональной трудоспособности.

Согласно п. 22 Критериев в случае, когда пострадавший вследствие выраженных нарушений функций организма может выполнять профессиональный труд (работу) лишь в специально созданных производственных условиях, степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается от 70 до 90 процентов.

В случаях, когда пострадавший может в обычных производственных условиях выполнять профессиональный труд с выраженным снижением квалификации либо с уменьшением объема выполняемой работы или если он утратил способность продолжать профессиональную деятельность вследствие умеренного нарушения функций организма, но может в обычных производственных условиях продолжать профессиональную деятельность более низкой квалификации, устанавливается от 40 до 60 процентов утраты профессиональной трудоспособности (п. 24 Критериев).

В случаях, когда пострадавший может в обычных производственных условиях выполнять профессиональный труд с умеренным или незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменении условий труда, влекущих снижение заработка пострадавшего, или если выполнение его профессиональной деятельности требует большего напряжения, чем прежде, устанавливается от 10 до 30 процентов утраты профессиональной трудоспособности (п. 27 Критериев).

Аналогичные положения также закреплены в п.п. 14-17 Правил.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 работал в Строительном управлении № 2 треста УТТС плотником 2 разряда на участке № 4, что подтверждается трудовой книжкой истца.

15.04.1976 в результате падения с высоты получил травму позвоночника.

Работодатель признал обстоятельства наступления несчастного случая как связанного с производством, оформив акт № 1 по форме Н-1 от 15.04.1976 (л.д.16).

В связи с полученной травмой ФИО1 проходил лечение в травматологическом отделении с 15.04.1976 по 18.06.1976 с диагнозом: Нестабильный компрессионный сгибательный перелом тела 2 поясничного позвонка, сотрясение спинного мозга, забрюшинная гематома, ушиб почек.

25.10.2019 г. ФИО1 на основании направления ГБУЗ СО «Городская больница город Первоуральск» был очно освидетельствован специалистами бюро № 43 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» на предмет определения степени утраты профессиональной трудоспособности по последствиям производственной травмы от 15.04.1976 и разработки программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания.

В ходе освидетельствования ФИО1 на основе полученных документов и сведений, личного осмотра, анализа клинико-функциональных данных и результатов экспертно-реабилитационной диагностики специалистами бюро № 43 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области», исходя из комплексной оценки состояния организма ФИО1, было установлено, что нарушение здоровья ФИО1, обусловленное последствиями производственной травмы от 15.04.1976, не является основанием для установления степени утраты профессиональной трудоспособности (л.д.15).

Не согласившись с экспертным решением специалистов бюро № 43 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» от 25.10.2019 ФИО1 обжаловал его в ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России.

05.11.2020г. в отношении ФИО1 была проведена медико-социальная экспертиза в порядке обжалования в Экспертном составе № 3 ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России, по результатам которой оснований для установления ФИО1 степени утраты профессиональной трудоспособности по последствиям производственной травмы от 15.04.1976 выявлено не было, экспертное решение бюро № 43 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» от 25.10.2019 было признано объективным и обоснованным (л.д.14).

Как разъяснено в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 10.03.2011 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболевании», если при рассмотрении дел данной категории истец ссылается на необоснованность заключения медико-социальной экспертизы, суду следует проверить соблюдение процедуры проведения данной экспертизы, предусмотренной Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации № 789 от 16.10.2000, а в случае необходимости и выводы, содержащиеся в этом заключении. Названные Правила определяют порядок установления учреждениями медико-социальной экспертизы степени утраты профессиональной трудоспособности лицами, получившими повреждение здоровья в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. При этом степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в соответствии с Временными критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утвержденными постановлением Минтруда России № 56 от 18.07.2001.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, при проведении освидетельствовании ФИО1 25.10.2019 и 05.11.2020 нарушений его прав ответчиками не было, решения принимались в порядке, предусмотренном действующим законодательством, исходя из комплексной оценки состояния организма, с учетом изучения представленных им документов, анализа социально-бытовых, профессионально-трудовых данных, а также с использованием критериев, установленных Постановлением Минтруда Российской Федерации от 18.07.2001 № 56 и Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.10.2000 №789. Оснований сомневаться в квалификации врачей, проводивших освидетельствование, не имеется.

Доказательств тому, что при вынесении оспариваемых решения не были учтены заболевания, или не исследованы какие-либо медицинские документы, данные обследований, которые могли бы повлиять на принятое решение, ФИО1 суду не представлено.

Акты медико-социальной экспертизы гражданина № 1817.43.66/2019 от 25.10.2019, и № 576.103.Э.66/2020 от 05.11.2020, а также протоколы проведения медико-социальной экспертизы подписаны руководителем бюро № 43 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области», и руководителем экспертного состава медико-социальной экспертизы ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России и специалистами, проводившими освидетельствование.

Приказом Минтруда России от 11.10.2012 № 310н утвержден Порядок организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы.

В пункте 4 Порядка предусмотрено, что медико-социальная экспертиза проводится специалистами бюро (экспертного состава главного бюро, экспертного состава Федерального бюро). В состав бюро (экспертного состава главного бюро, экспертного состава Федерального бюро) входят не менее 3 специалистов. Состав специалистов формируется из врачей по медико-социальной экспертизе, психологов, специалистов по реабилитации. Обязательным условием формирования состава бюро (экспертного состава главного бюро, экспертного состава Федерального бюро) является наличие не менее 1 врача по медико-социальной экспертизе.

Согласно пп. «а» п. 6 указанного Порядка Главное бюро проводит медико-социальную экспертизу граждан, обжаловавших решения бюро, в том числе с использованием ЕАВИИАС, а также медико-социальную экспертизу по направлению бюро в случаях, требующих специальных видов обследования или консультативного заключения экспертных составов главного бюро, с использованием специального диагностического оборудования.

Установление процента утраты профессиональной трудоспособности осуществляется специалистами при проведении медико-социальной экспертизы, исходя из комплексной оценки состояния организма гражданина на основе анализа его клинико-функциональных, социально бытовых, профессионально-трудовых и психологических данных с использованием классификаций и критериев, используемых Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации на момент освидетельствования, что и было сделано экспертной комиссией.

Доводы истца о том, что оспариваемые решения № 1817.43.66/2019 от 25.10.2019, и № 576.103.Э.66/2020 от 05.11.2020 об отказе в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в результате полученной производственной травмы приняты без совокупного анализа всех критериев определяющих степень утраты профессиональной трудоспособности, не были учтены юридически значимые обстоятельства, которые свидетельствуют о законности и обоснованности заявленных требований, суд полагает не основанными на материалах дела.

Из актов № 1817.43.66/2019 от 25.10.2019, № 576.103.Э.66/2020 от 05.11.2020 медико-социальной экспертизы и протоколов освидетельствования следует, что оценка степени утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 была проведена на основе полученных документов и сведений, личного осмотра, анализа клинико-функциональных данных и результатов экспертно-реабилитационной диагностики.

В силу положений ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которое она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам (ст. 79 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С целью проверки доводов истца о неправомерности решения медико-социальной экспертизы от № 1817.43.66/2019 от 25.10.2019, № 576.103.Э.66/2020 от 05.11.2020 об отказе ФИО1 в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в результате полученной травмы от 15.04.1976, определением Первоуральского городского суда Свердловской области от23.12.20220 назначена судебная медико-социальная экспертиза, производство которой поручено экспертам ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» Минтруда России (л.д.47-49).

Согласно заключению экспертов № 03-02/2021 от 03.03.2021 судебной медико-социальной экспертизы и анализу представленных медицинских и медико-экспертных документов специалисты ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» Минтруда России пришли к выводу, что оснований для установления ФИО1 степени утраты профессиональной трудоспособности по последствиям производственной травмы от 15.04.1976г. на момент освидетельствования в бюро № 43 - филиале ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России от 25.10.2019г. и в экспертном составе № 3 ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России от 05.11.2020 не имелось.

У пострадавшего ФИО1 степень утраты профессиональной трудоспособности по последствиям травмы от 15.04.1976 года не имеется (л.д.67-69).

Эксперты указали, что по результатам проведенных медико-социальных экспертиз в бюро 25.10.2019 и в экспертном составе 05.11.2020, на основании медицинских и медико-экспертных документов (направления на медико-социальную экспертизу, данным осмотра специалистами бюро) у ФИО1 нарушений здоровья по последствиям производственной травмы от 15.04.1976г. не выявлено. Согласно записям трудовой книжки, ФИО1 продолжил трудовую деятельность после производственной травмы в той же профессии (плотник 2 разряда), что и до несчастного случая. А в дальнейшем при выполнении трудовой деятельности в профессии термист труб повысил квалификационный разряд с 3 на 4. Таким образом, согласно вышеуказанным Правилам и Критериям, оснований для установления процентов утраты профессиональной трудоспособности по последствиям несчастного случая на производстве от 15.04.1976 у ФИО1 нет.

Истец не согласился с заключением экспертизы, назначенной в процессе рассмотрения дела, указав, что в ходе экспертизы в нарушение требований Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (п.8), в частности эксперты не запросили заключение органа государственной экспертизы о характере и об условиях труда пострадавшего, которое предоставляет в бюро МСЭ работодатель (страхователь), а в случае ликвидации юридического лица соответствующее заключение предоставляется страховщиком, которое запрашивается учреждением МСЭ, если освидетельствование проводится по определению судьи (суда), а также получает соответствующее заключение в порядке межведомственного запроса. Проведение экспертизы без документа о характере и условиях труда плотника 2 разряда строительной организации на объекте промышленного строительства, комплексной бригады не имеет юридического смысла. Эксперты не пригласили на экспертизу истца ФИО1, провели по собственной инициативе заочную судебную экспертизу по материалам гражданского дела.

Однако суд не может согласиться с доводами истца по следующим основаниям.

Заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы (ч. 2 ст. 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Вопреки ошибочным суждениям истца, суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения экспертов № 03-02/2021 от 03.03.2021, которым обстоятельства правомерности отказа ФИО1 в определении степени утраты профессиональной трудоспособности нашли свое подтверждение.

Заключение экспертов в полном объеме отвечает требованиям ст. ст. 55, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание исследований материалов дела и медицинских документов, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы.

Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется, эксперты имеют необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложного заключения. Отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.

Нарушений установленного порядка проведения медико-социальной экспертизы не установлено. Экспертиза проведена исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых данных освидетельствуемого лица, по результатам которых совокупность условий для определения степени утраты профессиональной трудоспособности не установлены.

Исследовав все доказательства в совокупности, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 56, 57, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к бюро № 43 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области», ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России о признании экспертных решений незаконными, возложении обязанности провести медико-социальную экспертизу, возложении обязанности установить степень утраты профессиональной нетрудоспособности в связи с последствиями производственной травмы - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Первоуральский городской суд.

Судья: подпись А.Г. Бородулина

Копия верна. Судья: А.Г. Бородулина

Секретарь: Ю.В. Пальшина

Решение на 05 апреля 2021 года не вступило в законную силу. Подлинник решения подшит и находится в гражданском деле № 2-239/2021 в Первоуральском городском суде Свердловской области.

Судья: А.Г. Бородулина

Секретарь: Ю.В. Пальшина