Решение № 2-409/2017 2-409/2017~М-362/2017 М-362/2017 от 21 ноября 2017 г. по делу № 2-409/2017

Дело № 2-409/2017г.


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 ноября 2017 года город Обоянь

Обоянский районный суд Курской области в составе председательствующего судьи Романенко И.М., при секретаре судебного заседания Анохиной Н.С., с участием помощника прокурора Обоянского района Курской области Никольского ФИО10.

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску Назарян ФИО11 к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования,

У С Т А Н О В И Л:

Назарян ФИО12. обратился в суд к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении него СО ОМВД России по <адрес> было возбуждено уголовное дело по пп. «а», «г» ч.2 ст.161 УК РФ и в этот же день он задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ. ДД.ММ.ГГГГ ему предъявлено обвинение по указанной статье. ДД.ММ.ГГГГ ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Срок содержания под стражей неоднократно продлялся до ДД.ММ.ГГГГ, когда мера пресечения в виде заключения под стражу была изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. ДД.ММ.ГГГГ постановлением заместителя начальника СО ОМВД России по <адрес> ФИО4 уголовное преследование в отношении истца прекращено в соответствии с п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. За Назарян ФИО13. в соответствии со ст.134 УПК РФ признано право на реабилитацию. В ходе уголовного преследования заявителю был причинён имущественный вред в виде утраченного заработка в сумме <данные изъяты> рублей, поскольку он был уволен из ООО «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ за прогул, так как в этот день не вышел на работу в связи с его задержанием органами предварительного следствия, поэтому просит взыскать с ответчика утраченный заработок в указанной сумме. Также в период уголовного преследования истец не имел возможности исполнять свои кредитные обязательства по кредитному договору №-№, заключенному ДД.ММ.ГГГГ между ним и ЗАО «Кредит Европа Банк», в связи с чем просит взыскать с ответчика сумму процентов и неустойки по названному кредитному договору в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек. Кроме того, незаконным уголовным преследованием истцу был причинен моральный вред, так как он испытывал нравственные переживания в связи с длительной изоляцией от общества и нахождением в камере с людьми, у которых имелись различные заболевания. В связи с этим у него постоянно повышалось артериальное давление, появились боли в груди, он неоднократно обращался за медицинской помощью в санчасть. Истец не имел возможности вести активный образ жизни, полноценную семейную жизнь, он потерял работу, у него появились долги, ранее истец к уголовной ответственности не привлекался. Необоснованные обвинения подорвали уважение к нему со стороны родственников, соседей, односельчан. Полагает, что в результате незаконного уголовного преследования у него случился инсульт. В связи с изложенным просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Истец, будучи надлежащим образом извещённым о дне, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, доверил представление своих интересов ФИО2 ФИО14, который исковые требования поддержал в полном объёме по основаниям, изложенным в иске. Указал, что его доверитель просит взыскать с ответчика проценты и неустойки, начисленные по кредитному договору на просроченный основной долг и просроченные проценты.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ ФИО3 ФИО15 просила в удовлетворении исковых требований отказать, полагая, что истцом не представлено достаточных доказательств причинения ему морального вреда и имущественного ущерба. Кроме того, полагала, что Министерства финансов РФ не является надлежащим ответчиком по делу, так как в силу требований ст.158 БК РФ, ст.ст. 1071, 125 ГК РФ, разъяснений, содержащихся в пп. 80-81 Постановления Пленума ВС РФ от 17 ноября 2015 года №50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов возникающих в ходе исполнительного производства» главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Министерства и реализации возложенных на него задач, получателем средств федерального бюджета, а также главным администратором дохода бюджета бюджетной системы РФ является МВД РФ.

Представитель третьего лица МВД РФ ФИО7 полагала, что исковые требования в части компенсации морального вреда в заявленном размере удовлетворению не подлежат, а в удовлетворении исковых требований в части взыскания имущественного ущерба надлежит отказать ввиду отсутствия основания для их удовлетворения. Также полагала, что производство по исковым требованиям в части компенсации имущественного ущерба подлежит прекращению, поскольку данные требования рассматриваются в ином порядке. Считала, что утверждение представителя ответчика о том, что надлежащим ответчиком по делу является МВД РФ основан на неправильном толковании закона. На момент возбуждения уголовного дела в отношении истца имели место достаточные данные, указывающие на признаки преступления в действиях Назаряна ФИО16 порядок его задержания, привлечения в качестве обвиняемого и предъявления ему обвинения был соблюден. Избрание истцу меры пресечения в виде заключения под стражу произведено на основании судебного решения. Данное постановление, как и последующие о продлении срока содержания под стражей, вышестоящим судом отменены не были. При таких обстоятельствах мера пресечения являлась адекватной и соразмерной. Доказательств того, что в отношении истца безосновательно (на момент их принятия) применялись какие-либо действия, принимались решения, унижающие его человеческое достоинство, либо создающие опасность для его жизни и здоровья, не представлено. Также не представлено доказательств того, что вместе с истцом в камере находились опасно больные люди, что по выходу из-под стражи он не мог работать, что болезнь явилась прямым следствием содержания его под стражей. Наличие имущественных требований само по себе не может свидетельствовать о нравственных и (или) физических страданиях. Доказательств того, что в этот период к истцу относились как к преступнику и на него оказывалось психологическое воздействие, также не представлено, равно как и нет доказательств того, что уважение к нему родственников, соседей и односельчан подорвано. Данных об инвалидности истца не имеется. Сведений о том, что истец по состоянию здоровья до июля 2017 года обращался за медицинской помощью в какие-либо медицинские учреждения, нет. При таких обстоятельствах в нарушение требований ст.56 ГПК РФ истцом не представлено достаточных доказательств наступления морального вреда в заявленном размере, поэтому требование о возмещении морального вреда в размере 3 000 000 рублей не отвечает принципам разумности и справедливости, заявлено без учета соблюдения необходимого баланса интересов сторон, следовательно не соответствует закону.

Помощник прокурора Обоянского района Курской области Никольский ФИО17 полагал, что требования о компенсации морального вреда являются завышенными. Производство по исковым требованиям в части компенсации имущественного ущерба считал подлежит прекращению, поскольку данные требования рассматриваются в ином порядке.

Учитывая требованиями ст.167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие истца.

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В суде установлено, что ДД.ММ.ГГГГ СО ОМВД России по <адрес>, в том числе в отношении Назаряна ФИО18., было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пп. «а», «г» ч.2 ст.161 УК РФ, и в этот же день Назарян ФИО19 был задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ. ДД.ММ.ГГГГ истцу предъявлено обвинение по указанной статье.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении Назаряна ФИО20. постановлением Бабушкинского районного суда <адрес> избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Срок содержания под стражей Назаряна ФИО21. неоднократно продлялся до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ Назарян ФИО22. из-под стражи освобождён, мера пресечения ему изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника СО ОМВД России по <адрес> ФИО4 вынесено постановление о прекращении в отношении Назарян ФИО24. уголовного преследования в соответствии с п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, за Назарян ФИО23. в соответствии со ст.134 УПК РФ признано право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. Данное постановление не изменено и не отменено.

Вступившим в законную силу постановлением Обоянского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ заявление Назаряна ФИО26 о возмещении в порядке ст.135 УПК РФ реабилитированному имущественного ущерба, рассмотренное в порядке ст.399 УПК РФ, удовлетворено частично. С Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу Назарян ФИО25. в счёт возмещения имущественного вреда, связанного с оказанием юридической помощи, взысканы денежные средства с учётом индекса роста потребительских цен в сумме 85 680 рублей. Заявленные требования в части взыскания утраченного заработка, суммы просроченного долга, процентов и неустойки по кредитному договору №-CL-0000000251990 от ДД.ММ.ГГГГ и государственной пошлины по судебному приказу мирового судьи судебного участка № судебного района <адрес> и <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлены без рассмотрения.

В силу разъяснений, содержащихся в п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», в части требований, оставленных без рассмотрения в порядке, установленном ст.399 УПК РФ, реабилитированный вправе обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства. Не подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства лишь требования реабилитированного в той части, в которой они были разрешены по существу в порядке уголовного судопроизводства.

Поэтому доводы прокурора и представителя третьего лица о том, что производство по настоящему гражданскому делу в части требований истца о возмещении имущественного ущерба подлежит прекращению суд расценивает как необоснованные и считает необходимым исковые требования о взыскании утраченного заработка и начисленных по кредитному договору сумм процентов и неустойки рассмотреть по существу.

Также суд полагает, что надлежащим ответчиком по настоящему делу является Министерство финансов РФ в силу следующего.

Согласно ст.ст. 16, 125 ГК РФ ответчиком по спору, вытекающему из обязательства по возмещению вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, является соответственно Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование, а не их органы либо должностные лица этих органов.

В соответствии с п.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу прямого указания закона при предъявлении исков к государству о возмещении вреда в соответствии со ст.1071 ГК РФ от имени казны РФ в качестве ответчика выступает Министерство финансов РФ.

Аналогичные разъяснения содержатся в пп. 13, 14, 17, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве».

Министерство финансов Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление имущественных (финансовых) прав государства в сфере гражданско-правовой ответственности государства.

Бюджетный кодекс Российской Федерации регулирует отношения между субъектами бюджетных правоотношений в процессе составления проектов бюджетов, их утверждения, формирования доходов и осуществления расходов бюджетов всех уровней, а перечень участников бюджетного процесса приведен в ст.152 БК РФ. Физические лица в этом перечне отсутствуют, следовательно, они не являются участниками бюджетного процесса и нормы Бюджетного кодекса Российской Федерации к правоотношениям, в которых одной из сторон выступают граждане, применимы быть не могут.

Кроме того, согласно ст.242.2 БК РФ исполнение решений судов по искам к казне Российской Федерации возложено на Министерство финансов Российской Федерации (а не на главных распорядителей средств федерального бюджета) за счет ассигнований, предусмотренных на эти цели законом (решением) о бюджете.

Финансирование органов внутренних дел осуществляется из федерального бюджета в объемах, утвержденных законом о государственном бюджете на соответствующий период, строго по кодам бюджетной классификации и в соответствии с нормами, установленными нормативными актами органов государственной власти.

В данном случае должна применяться ст.1070 ГК РФ, которая является специальной нормой, регулирующей данные правоотношения.

В силу ст.1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

Вопреки утверждению представителя ответчика, который полагает, что надлежащим ответчиком является МВД РФ, как главный распорядитель бюджетных средств в силу ст.158 БК РФ, указанная статья не наделяет главного распорядителя полномочиями на выступление в суде от имени РФ в качестве представителя ответчика по искам к РФ о возмещении вреда, причинённого незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия прокуратуры и суда.

Таким образом, по делам о взыскании денежных средств за счёт казны РФ от её имени должно выступать Министерство финансов РФ в лице Главного управления федерального казначейства.

Истец просит взыскать с ответчика сумму утраченного заработка ввиду того, что он был уволен за прогул из-за его задержания и последующего заключения под стражу.

Истец с исковым заявлением о восстановлении его на работе и взыскании денежных средств за время вынужденного прогула не обращался.

Как следует из трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ и копии трудовой книжки истец с даты заключения трудового договора осуществлял трудовую деятельность в ООО «<данные изъяты>» в качестве водителя с окладом <данные изъяты> рублей. Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с истцом в указанную дату расторгнут по инициативе работодателя за однократное грубое нарушение трудовой дисциплины (прогул ДД.ММ.ГГГГ) на основании пп. «а» п.6 ч.1 ст.86 ТК РФ. В соответствии с протоколом задержания ФИО1 был задержан ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, факт увольнения истца в связи с его задержанием в рамках уголовного преследования нашёл своё подтверждение в судебном заседании.

Между тем, согласно условиям трудового договора работодатель обязуется выплачивать работнику премии и вознаграждения, работодатель имеет право поощрять работника, привлекать его к дисциплинарной и материальной ответственности. В соответствии с сообщениями МИФНС России № по <адрес> сведения о доходах истца, полученных им в период осуществления трудовой деятельности в ООО «<данные изъяты>» отсутствуют. Согласно сообщению ГУ Отделение пенсионного фонда РФ по <адрес> сведений, составляющих пенсионные права ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, не имеется. Каких-либо иных доказательств получения истцом заработной платы в период его трудовой деятельности в ООО «<данные изъяты>» суду предоставлено не было.

При таких обстоятельствах истцом в нарушение требований ст.ст. 56, 60 ГПК РФ не представлено суду надлежащих доказательств, обосновывающих заявленный размер утраченного им заработка, в связи с чем у суда не имеется оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании утраченного заработка. Суд не может положить в основу решения указанный в трудовом договоре оклад работника, поскольку достоверных доказательств получения истцом заработной платы именно в размере, указанном в трудовом договоре, у суда не имеется.

Суд также не находит оснований для удовлетворения исковых требований Назаряна ФИО27. о взыскании начисленных сумм процентов и неустойки на просроченный основной долг и просроченные проценты по кредитному договору №-№, заключенному ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ЗАО «Кредит Европа Банк», по следующим основаниям.

По правилам ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, под которыми понимаются, в частности, расходы, которые это лицо произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», под иными расходами, возмещение которых реабилитированному предусмотрено п.5 ч.1 ст.135 УПК РФ, следует понимать как расходы, которые понесены реабилитированным лицом непосредственно в ходе уголовного преследования, так и расходы, понесенные им в целях устранения последствий незаконного или необоснованного уголовного преследования, включая затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации, восстановления здоровья и других.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений ст.135 УПК РФ и ст.15 ГК РФ возмещение реабилитированному расходов возможно лишь в случае их несения последним, то есть возмещаются расходы, понесённые реабилитированным лицом.

В суде установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ЗАО «Кредит Европа Банк» заключен кредитный договор №-№ на приобретение транспортного средства. Как следует из сообщения АО «Кредит Европа Банк» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ истец имел задолженность перед банком, в том числе по уплате основного долга и процентов, в связи с чем ему начислялись проценты и пени на просроченный основной долг и просроченные проценты. Поэтому доводы истца о том, что до задержания им своевременно производились платежи по кредитному договору, расцениваются судом как несостоятельные. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сумма процентов и пени на просроченный основной долг и просроченные проценты составила <данные изъяты> рубля <данные изъяты> копеек. Указанная сумма рассчитана с учётом существовавшей задолженности по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, принимая во внимание, что истцом в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено доказательств размера начисленных процентов и пени за неуплату кредитных обязательств в период его уголовного преследования, суд приходит к выводу о необоснованности заявленных требований в части взыскания с ответчика начисленных сумм процентов и неустойки на просроченный основной долг и просроченные проценты по названному кредитному договору.

Кроме того, суд учитывает, что согласно пояснениям представителя истца его доверитель начисленные по кредитному договору проценты и неустойки на момент рассмотрения гражданского дела не уплатил. При таких обстоятельствах начисленные, но не уплаченные истцом проценты и неустойки на просроченный основной долг и просроченные проценты по кредитному договору, не являются понесенными им расходами, а поэтому в удовлетворении требований в части их взыскания с ответчика надлежит отказать.

Разрешая исковые требования о компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

Пункт 5 ст.5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод закрепляет, что каждый, кто стал жертвой неосновательного привлечения к уголовной ответственности, имеет право на компенсацию. Данная Конвенция в силу ч.4 ст.15 Конституции РФ, является составной частью правовой системы Российской Федерации.

В соответствии со ст.45 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется, каждый вправе защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом.

Как следует из ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) должностных лиц.

Положения ч.1 ст.133 УПК РФ предусматривают, что право на реабилитацию включает в себя в том числе право на устранение последствий морального вреда; при этом вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора или суда.

Согласно ч.2 ст.136 УПК РФ иски о компенсации за причинённый моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу п.1 ст.1070 ГК РФ, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке установленном законом.

В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (ст.1071 ГК РФ), каковым по вышеизложенным основаниям является Министерство финансов РФ.

Статья 151 ГК РФ предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст.1101 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в п.8 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно п.21 Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд должен в полной мере учитывать предусмотренные ст.1101 ГК РФ требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

При этом суды при определении размера денежной компенсации морального вреда могут принимать во внимание размер справедливой компенсации в части взыскания морального вреда, присуждаемой Европейским Судом за аналогичное нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года №21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и протоколов к ней»).

В суде установлено, что в отношении истца уголовное преследование по обвинению в совершении тяжкого преступления осуществлялось в период с ДД.ММ.ГГГГ, дня возбуждения уголовного дела, до ДД.ММ.ГГГГ, когда уголовное преследование в отношении Назаряна ФИО28 прекращено соответствии с п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, то есть 1 год 1 месяц и 4 дня. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть в течении 11 месяцев истец находился под стражей и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ истцу была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая отменена ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая, что постановление заместителя начальника СО ОМВД России по <адрес> ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении в отношении Назаряна ФИО29 уголовного преследования в соответствии с п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ и признание за ним в соответствии со ст.134 УПК РФ права на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, не отменено и не изменено, доводы об обоснованном задержании истца, избрании ему мер пресечения, продлении срока содержания под стражей, привлечении в качестве обвиняемого не опровергают выводы заместителя начальника СО ОМВД России по <адрес> о незаконности проведенных в отношении истца процессуальных действий, избранных ему мер пресечения и продлениях срока содержания под стражей.

При таких обстоятельствах, с учётом вышеназванных норм закона суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Как следует из сведений ГИАЦ МВД России, ЗИЦ ГУ МВД России по <адрес> ИЦ ГУ МВД России по <адрес> Назарян ФИО30. до возбуждения в отношении него уголовного дела к уголовной ответственности не привлекался.

На момент заключения под стражу истцу исполнилось ДД.ММ.ГГГГ года, он имел ряд заболеваний. Так, согласно сообщению филиала «Медицинской части №» ФКУЗ МСЧ-77 ФСИН России истец состоял на диспансерном учёте в медицинской части с диагнозом: «<данные изъяты>». В период нахождения в условиях СИЗО Назарян ФИО32. неоднократно обращался за медицинской помощью, получал лечение. ДД.ММ.ГГГГ ему был установлен диагноз: «<данные изъяты>». В связи с чем, суд полагает, что довод истца о том, что он в период содержания под стражей в связи с плохим самочувствие неоднократно обращался за медицинской помощью своё подтверждение нашёл. Также суд полагает, что истец, находясь под стражей, не имел возможности вести активный образ жизни, полноценную семейную жизнь, потерял работу.

Всё вышеизложенное свидетельствует о причинении истцу незаконным привлечением к уголовной ответственности и незаконным применением мер пресечения физических и нравственных страданий.

Довод о том, что истцом не доказан факт причинения ему морального вреда, является несостоятельным, поскольку в силу главы 18 УПК РФ лицу, уголовное преследование в отношении которого прекращено по реабилитирующим основаниям, моральный вред подлежит возмещению в любом случае, так как за ним признано право на реабилитацию и последнее в себя включает в том числе устранение последствий морального вреда.

Между тем, утверждения истца о том, что он содержался в камере с людьми, у которых имелись различные заболевания, в том числе инфекционные, что создавало реальную угрозу его здоровью; к нему относились как к преступнику; на него оказывалось психологическое давление; в результате его нахождения под стражей в ДД.ММ.ГГГГ году он перенес инсульт; необоснованным обвинением было подорвано уважение к нему со стороны родственников, соседей, односельчан, суд расценивает как необоснованные, поскольку доказательств этому истцом, на которого закон возлагает такую обязанность, предоставлено не было.

Европейский Суд неоднократно отмечал, что средство правовой защиты может считаться «эффективным» лишь в том случае, когда оно либо предотвращает или пресекает предполагаемое нарушение прав человека, либо достаточным образом компенсирует негативные последствия уже имевшего место нарушения (Постановление Европейского Суда по делу «ФИО5 и другие против Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ и другие). Какая бы компенсация ни была присуждена по результатам рассмотрения вопроса о реабилитации заявителя, она не равнозначна выводу о том, что его содержание под стражей не удовлетворяло требованиям статьи 5 Конвенции. В данном случае констатация нарушения прав истца незаконным уголовным преследованием и незаконным применением мер пресечения сама по себе не является справедливой компенсацией и неспособна принести истцу необходимое удовлетворение.

Принимая во внимание требования истца, его возраст, обстоятельства привлечения к уголовной ответственности, вид и продолжительность избранных в отношении истца мер пресечения в виде заключения под стражу и подписки о невыезде, а также связанные с ними ограничения в свободе, продолжительность всего уголовного преследования в целом, основание прекращения уголовного преследования, категорию преступления, в котором истец обвинялся, состояние его здоровья, данные о личности истца, степень нравственных и физических страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, с учетом принципов разумности и справедливости, практики Европейского Суда по правам человека, соблюдения баланса частных и публичных интересов, суд полагает, что размер компенсации морального вреда, причиненного Назаряну ФИО31., следует определить в сумме 1 000 000 рублей. По мнению суда именно такой размер компенсации морального вреда согласуется с закрепленными в Конституции РФ и Конвенции о защите прав человека и основных свобод принципами ценности жизни, здоровья и достоинства личности. Также суд при определении размера подлежащего возмещению морального вреда в денежном выражении принимает во внимание, что в случаях незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного содержания под стражей, гражданину причиняется в особой степени тяжелый вред, поскольку среди принадлежащих личности нематериальных благ свобода и возможность свободного передвижения являются одними из важнейших благ, а незаконное ограничение свободы причиняет самые тяжкие страдания. Конституция РФ исходит из того, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью (статья 2) и что признание достоинства личности основа всех его прав и свобод и необходимое условие их существования и соблюдения; достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления (часть 1 статьи 21). Незаконное или необоснованное уголовное преследование является грубым посягательством на достоинство личности, поскольку человек становится объектом произвола со стороны органов государственной власти и их должностных лиц, призванных защищать права и свободы человека и гражданина от имени государства, которое, выполняя свою конституционную обязанность по охране прав потерпевших от злоупотребления властью и обеспечивая защиту их интересов и требований, должно способствовать устранению нарушений прав этих лиц и восстановлению достоинства личности, что в полной мере отвечает требованиям Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, предусматривающей необходимость обеспечения потерпевшему доступа к правосудию в сочетании со справедливым обращением и признанием его достоинства.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования Назаряна ФИО33 к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны РФ в пользу Назаряна ФИО34 денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Курского областного суда через Обоянский районный суд Курской области в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий