Решение № 2-1713/2017 2-1713/2017~М-1694/2017 М-1694/2017 от 8 октября 2017 г. по делу № 2-1713/2017

Дело № 2-1713/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

09 ноября 2017 года г.Хабаровск

Кировский районный суд г.Хабаровска в составе:

председательствующего судьи Якубанец Е.Ю.,

при секретаре Надежиной Ю.Р.

с участием: истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующего на основании доверенности от 20.09.2017, представителей ответчика КГБУ Хабаровский ДПИ 1 – ФИО3, действующей на основании доверенности от 23.06.2017, ФИО8, действующей на основании доверенности от 09.10.2017,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к КГБУ «Хабаровский дом-интернат для престарелых и инвалидов №1» о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания, взыскании денежной компенсации морального вреда, судебных расходов,

ФИО9 Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к КГБУ «Хабаровский ДПИ № 1» о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания, взыскании денежной компенсации морального вреда, судебных расходов. В обоснование иска указала, что с 01.11.2016 работает у ответчика в должности <данные изъяты>. Приказом директора Учреждения от 11.05.2017 № 156 к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в форме выговора.

В качестве основания применения дисциплинарного взыскания в приказе указаны: докладная записка заместителя директора по общим вопросам ФИО4, объяснительная записка <данные изъяты> ФИО1, служебная записка заведующего геронтологическим отделением - врача - терапевта ФИО5

Полагает, что в соответствии с ч. 5 ст. 192 ТК РФ, работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Как указано в докладной ФИО4 конфликтное поведение клиента дома-интерната ФИО11 основано на оказании ФИО1 к нему повышенного внимания, что привело к конфликтной ситуации среди получателей социальных услуг (ФИО19 и ФИО27). Из указанной докладной можно сделать вывод, что истец как <данные изъяты> уделяла недостаточное внимание пациентке ФИО23 и напротив уделяла большое внимание пациенту ФИО21, что, по мнению работодателя, спровоцировало их конфликт.

Между тем при выполнении должностных обязанностей истец ФИО1 надлежащим образом проводила комплекс мероприятий, направленных на психологическую разгрузку проживающих в доме-интернате и разрешение конфликтных ситуаций среди клиентов. В апреле 2017 года истец регулярно проводила беседы как с ФИО25, так и с ФИО30, направленные на разрешение их психологических проблем, что подтверждается соответствующими протоколами консультаций по снятию психологического напряжения и разрешения конфликтной ситуации с ФИО24 и ФИО29, составленными <данные изъяты> ФИО10, ее отчетом по проделанной работе.

Утверждение о несоблюдении истцом принципа беспристрастности в работе с клиентом является собственным субъективным мнением ФИО4, не основанным на объективно подтвержденных данных.

Из служебной записки ФИО6 следует, что истец ФИО1 распространяет личную информацию интимного характера о сотрудниках и проживающих дома-интерната, полученную ею в ходе консультаций. Между тем, ФИО6 не приводит конкретные сведения, которые истец распространяла, не приводит конкретных лиц и конкретную информацию, что свидетельствует о том, что утверждение ФИО6 также не соответствует действительности и не основано на доказательствах.

Указание в служебной записке ФИО6 на то, что в разговоре с пациентом ФИО1 применила не цензурное выражение, не является основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности. В своей объяснительной истец указала на то, что в разговоре с пациентом, имеющим диагноз «умственная отсталость в стадии имбицильности» она применила специальный психологический приём, употребила нецензурное слово для гашения его эмоциональной реакции, в результате чего пациент успокоился и ушел в комнату отдыхать.

Из содержания документов, указанных ответчиком в качестве основания для применения дисциплинарного взыскания к ФИО1, достоверно не видно: в чем конкретно выразились нарушения ФИО1, в приказе приведены только общие ссылки на пункты должностной инструкции психолога, в нем (приказе), а также иных документах не приведены конкретные факты нарушений, даты их совершения, и в чем они фактически выражались.

Работодателем не принято во внимание предшествующее отношение истца к труду: ФИО1 имеет только положительные характеристики, сведений о том, что ею ранее допускались какие-либо нарушения, не имеется.

Полагает, что оснований, предусмотренных трудовым законодательством, для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности в форме выговора у ответчика не имелось, приказ директора Учреждения от 11.05.2017 № 156 «О применении дисциплинарного взыскания к ФИО1» является незаконным, подлежит отмене.

К тому же просит взыскать с ответчика моральный вред, который выразился в тяжелом состоянии здоровья истца, нахождение на постельном режиме дома, который она оценила в 10000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины, расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 руб.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству истом заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока, указывая, что ею был пропущен трехмесячный срок для обращения в суд для разрешения индивидуального трудового спора в связи с тем, что она осуществляла уход за супругом ФИО7, который с 20.04.2017 по 11.06.2017 находился на стационарном лечении в различных лечебных учреждениях. Кроме того, с 24.07.2017 сама ФИО17 находилась на лечении в КГБУЗ «Клинико-диагностический центр». О связи с тяжелым состоянием здоровья истец весь период с 24.07.2017 до момента обращения в суд находилась на постельном режиме дома, на дому ее посещал врач. Указанные обстоятельства может подтвердить ее супруг.

Также истец увеличила исковые требования, просила взыскать с ответчика расходы на оформление и удостоверение нотариальной доверенности представителям, в размере 1500 руб.

В судебном заседании истец ФИО1, её представитель ФИО2 требования поддержали, просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске, дополнительно пояснили, что конфликтную ситуацию, которая возникла между клиентами дома-интерната, истец полностью разрешила. Нецензурное выражение (некорректное высказывание) было ею высказано ФИО11, который в выходной день, когда истец отдыхала дома, спала, названивал по телефону. Она просила его не беспокоить её, но он продолжал звонить. Ранее к дисциплинарной ответственности ФИО1 не привлекалась, характеризуется положительно, что не принято во внимание при наложении дисциплинарного взыскания. Жалобы клиентов, в материалы дела не представлены. В учреждении проживает 560 человек, потому иногда возникают конфликтные ситуации, которые порой бывают нужны, для снятия напряженности. Также, истца устно попросили дать объяснения относительно конфликтной ситуации. Ссылка ответчика на стандарты не может быть принята, т.к. документ в материалы дела не представлен. Моральный вред, заявленный истцом, выражается в причинении нравственных страданий, переживаний по поводу необоснованного привлечения к дисциплинарной ответственности.

Представители ответчика ФИО3, ФИО18 исковые требования не признали. Дополняя друг друга пояснили, что ФИО1 была привлечена к дисциплинарной ответственности за нарушения пунктов 3.11., 3.25 должностной инструкции, в связи с созданием ею конфликтных ситуаций между клиентами интерната, ненадлежащем исполнении должностных обязанностей, употребление нецензурной лексики в разговоре с клиентами учреждения. На истца неоднократно поступали жалобы от клиентов учреждения, указывалось на разглашение ею информации личного и интимного характера о проживающих и сотрудниках учреждения, которые ФИО1 стали известны в ходе проведения психологических бесед. Истцом были нарушены профессиональные стандарты «Психолог в социальной сфере», утвержденные приказом Министерства труда и соц.защиты РФ от 18.11.2013 №682н, согласно которым психолог должен уметь вступать в контакт и развивать конструктивные отношения, разрешать конфликты и противоречия в работе по оказанию психологической помощи клиентам в рамках профессиональных этических норм, прав человека; соблюдать требования профессиональной этики. Именно бездействие <данные изъяты> явилось основой для возникновения и разрастания конфликтной ситуации. Конфликт был разрешен руководством интерната путем перевода клиента ФИО31 в другое учреждение. При применении дисциплинарного взыскания к ФИО1 были соблюдены все требования трудового законодательства, приказ №156 от 11.05.2017г. является законным. По требованию о взыскании компенсации морального вреда не установлена зависимость между примененным взысканием и заболеванием истца. Просили в удовлетворении иска отказать.

Исследовав представленные доказательства, выслушав участников процесса, суд установил следующие обстоятельства.

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В соответствии со ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

Порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности установлен ст. 193 ТК РФ.

Исходя из правовой позиции, изложенной в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" на работодателе лежит обязанность по доказыванию наличия оснований для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, а также того, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Судом установлено, что ФИО1 на основании срочного Трудового договора № 90 от 24.10.2016 работала в должности <данные изъяты> в Краевом государственном бюджетном учреждении «Хабаровский дом-интернат для престарелых и инвалидов №1», о чем 31.10.2016 издан приказ за № 420.

01.03.2017 заключено Доп.соглашение №3 к Трудовому договору, согласно которому трудовой договор заключен на неопределенный срок.

В соответствии с приказом № 156 от 11.05.2017 к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение п. 3.11 должностной инструкции, согласно которой <данные изъяты> разрешает конфликтные ситуации среди клиентов и сотрудников и за нарушение п. 3.25 должностной инструкции, согласно которой <данные изъяты> проводит комплекс мероприятий, направленных на психологическую разгрузку проживающих и сотрудников дома-интерната. Основанием послужили: докладная записка заместителя директора по общим вопросам ФИО4, объяснительная записка <данные изъяты> ФИО1, служебная записка заведующего геронтологическим отделением – врача-терапевта ФИО6

С приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1 ознакомлена 11.05.2017г.

В силу ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В силу части 4 статьи 392 ТК РФ при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей данной статьи, они могут быть восстановлены судом.

Как следует из абзаца 5 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и др.).

Таким образом, в каждом конкретном случае суд оценивает уважительность причины пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, проверяя всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе объективный, не зависящий от воли лица характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

Поскольку приказ о наложении дисциплинарного взыскания на ФИО1 был вынесен 11.05.2017, трехмесячный срок для обращения для в суд истек 11.08.2017. В обоснование уважительной причины пропуска срока истцом представлены листки ее нетрудоспособности с 28.07.2017 по 04.08.2017, с 12.08.2018 по 21.08.2017, с 22.08.2017 по 07.09.2017. Также представлена выписка из амбулаторной карты, согласно которой ФИО1 наблюдалась в КГБУЗ «Клинико-диагностический центр» с 24.07.2017. Период нетрудоспособности истца также подтверждается протоколом заседания врачебной комиссии № 183 от 15.09.2017. Также представлены мед.документы в отношении супруга истца, находившегося на лечении с 20.04.2017г. по 11.06.2017г., уход за которым, со слов ФИО1, осуществлялся истцом. Оценивая в совокупности представленные документы, при отсутствии возражений ответчика относительно пропуска срока исковой давности, суд полагает возможным восстановить пропущенный срок исковой давности для обращения с иском в суд.

В соответствии с профессиональным стандартом "Психолог в социальной сфере", утвержденным приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 18.11.2013 № 682н (далее - Профстандарт), психолог, к трудовой функции которого относится, в частности, организация психологического сопровождения и психологической помощи представителям социально уязвимых слоев населения (клиентам), должен уметь вступать в контакт и развивать конструктивные отношения, разрешать конфликты и противоречия в работе по оказанию психологической помощи клиентам, проводить психологическое обследование социального окружения представителей социально уязвимых слоев населения в рамках профессиональных этических норм, прав человека.

Профстандартом также установлено, что психолог в социальной сфере должен соблюдать требования профессиональной этики, обеспечивать конфиденциальность полученных в результате деятельности сведений о клиенте.

Федеральный государственный образовательный стандарт высшего образования по направлению подготовки 37.03.1 Психология (уровень бакалавриата), утвержденный приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 07.08.2014 № 946, также устанавливает, что у лица, освоившего образовательную программу, должна сформироваться способность работать в коллективе, толерантно воспринимая социальные, этнические, конфессиональные и культурные различия.

Должностной инструкцией установлены функциональные обязанности психолога. Так, согласно п. 3.11 психолог разрешает конфликтные ситуации среди клиентов, нуждающихся в психологической помощи, а также согласно п. 3.23 принимает участие в составлении плана проведения социально-психологических мероприятий.

В материалы дела представлена служебная записка зав.отделением ФИО6, в которой она указывает на возникновение конфликтной ситуации между проживающим в учреждениями лицами, которая сложилась в результате того, что ФИО1 уделяла повышенное внимания проживающему ФИО11, в результате которого, его поведение изменилось в худшую сторону. С психологом проводились неоднократные беседы, о соблюдение этические принципов и правил работы психолога в интернате, а так же о возможных неблагоприятных последствиях при их неправильной трактовке и не соблюдение принципа беспристрастности в работе психолога. Со слов получателя соц.услуг ФИО12, психолог неоднократно распространяла личную информацию интимного характера о других, проживающих и сотрудниках, полученную ею в ходе психологической консультации.

Как следует из докладной заместителя директора по общим вопросам ФИО4 в Учреждении среди получателей социальных услуг из числа молодежи, наблюдается конфликтная ситуация, сложившаяся из-за заносчивого поведения ФИО32. Как следует из служебной записки зав. отделением ФИО6 от 12.04.2017 г., объяснений получателей социальных услуг (ФИО12.. .) конфликтное поведение ФИО11 основано на оказании повышенного к нему внимания психолога ФИО10. Считает, что в данной ситуации психолог ФИО1 не смогла критически оценить обратную связь от получателя социальных услуг, не предприняла необходимых мер для разрешения конфликтных ситуаций среди клиентов учреждения, не осуществила проведение мероприятий, направленных на психологическую разгрузку лиц, проживающих в Учреждении.

Данное бездействие и несоблюдение принципа беспристрастности в работе с клиентом привело к возникновению конфликтной ситуации среди получателей социальных услуг. На основании вышеизложенного, просит применить к психологу ФИО1 дисциплинарное взыскание в форме выговора за нарушение п. 3.11, 3.23 и неумение критически оценивать обратную связь от получателей социальных, услуг.

Из объяснительной записки ФИО1 следует, что она нецензурно выразилась в общении с ФИО13 для снижения его напряженности и перевозбужденного состояния. По факту конфликта с ФИО26 пояснила, что конфликт с ней был исчерпан после психологической беседы, претензий к ней ФИО20 не имеет. Также указала, что производственный процесс и должностные инструкции ею нарушены не были.

Истом в материалы дела представлены протоколы консультации по снятию психологического напряжения и разрешения конфликтной ситуации с получателями социальных услуг ФИО12, ФИО14, а также отчеты о проделанной работе, заключения по данным психологического обследования, психологические характеристики, книга учета консультаций недееспособных и книга учета ежедневных консультаций.

В соответствии с положениями ст. ст. 192, 193 ТК РФ дисциплинарный проступок, за который работник привлекается к дисциплинарной ответственности, должен быть четко сформулирован работодателем. В приказе работодателя должны быть указаны обстоятельства совершения проступка, реквизиты документов фиксирующих проступок.

Эту обязанность при издании приказа о привлечении истца к дисциплинарной ответственности ответчик не выполнил. Обозначив проступок ФИО1 в приказе, как нарушение п. 3.11, п. 3.23 должностной инструкции, ответчик допустил неоднозначное толкование проступка, не указал четко и ясно, какое именно нарушение, явившееся основанием для объявления выговора, было допущено истцом.

Из обжалуемого приказа невозможно установить факты, подлежащие проверке на предмет их действительности и вины работника в их совершении.

Указанные в приказе формулировки не могут являться основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, так как работник должен нести ответственность только за конкретный дисциплинарный проступок, при наличии его виновного поведения.

В обоснование своей позиции по делу, представитель ответчика ссылался на то, что поводом к привлечению истца к дисциплинарной ответственности явились ненадлежащее исполнение должностных обязанностей.

Вместе с тем, совокупность представленных в материалы дела доказательств, не свидетельствует о совершении истцом дисциплинарного проступка в том смысле, который этому придается законодателем.

Тот факт, что в результате действий ФИО1 конфликт между клиентом не был исчерпан, не свидетельствует неисполнении истцом своих трудовых обязанностей, поскольку достижение или не достижение результата, не подтверждает неисполнение истцом трудовых обязанностей.

Ссылка представителя ответчика, на то, что ФИО15 при разговоре с клиентом употребила нецензурное слово, не является предметом рассмотрения данного дела, так как приказ о привлечении ФИО15 к дисциплинарной ответственности указание на данное обстоятельство не содержит.

К тому же материалы дела не содержат доказательств, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Достаточных и допустимых доказательств ненадлежащего исполнения ФИО1 должностных обязанностей, послуживших основанием к привлечению дисциплинарной ответственности, работодателем не представлено. Приведенные ФИО1 доводы о выполнении должностных обязанностей в полном объеме, с учетом представленных письменных доказательств, ответчиком не опровергнуты. Таким образом, привлечение истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора нельзя признать законным, а вину работника в совершении вмененного дисциплинарного проступка установленной и доказанной.

Поскольку работодатель не установил конкретную вину работника и не доказал ее в установленном порядке, оснований считать ФИО1 совершившей дисциплинарный проступок суд не усматривает, ввиду чего оспариваемый приказ от № 156 от 11.05.2017 нельзя признать основанным на законе и он подлежит отмене.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена компенсация морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, которая возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации определяется в каждом конкретном случае индивидуально с учетом всех обстоятельств дела. При определении размера должны учитываться требования разумности и справедливости.

Поскольку ответчиком были нарушены трудовые права истицы в виде издания незаконного приказа, то с учетом конкретных обстоятельств дела, требований соразмерности, разумности и справедливости, суд приходит к выводу об обоснованности требований ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 10000 руб.

Согласно ст. ст. 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а также расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В материалы дела представлен договор оказания юридических услуг заключенный 14.09.2017 между ФИО1 и ФИО2, в котором последний обязался оказывать юридические услуги, в частности консультации, подготовка, подача в суд города Хабаровска и дальнейшее сопровождение искового заявления Заказчика к КГБУ «Хабаровский дом-интернат для престарелых и инвалидов № 1» о признании недействительным приказа директора Учреждения о применении дисциплинарного взыскания к ФИО1 от 11.05.2017 № 156, взыскании денежной компенсации морального вреда. Согласно п. 4.1 указанного договора, Стоимость услуг Исполнителя по настоящему Договору составляет 30 000 рублей (л.д.60).

Указанная сумма была истцом оплачена, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 14.09.2017 (л.д.61).

Также истцом представлена квитанция № 484 к реестру № 1/2017 о том, что нотариусом ФИО16 принято от ФИО1 за удостоверение доверенности 1500 руб. (л.д.59).

С учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца расходов по оплате услуг представителя, которые считает разумными по данному делу, при отсутствии возражений ответчика по заявленной истцом сумме, объема оказанных услуг, временных затрат представителя и сложности дела, в размере 30000 руб. А также в пользу истца подлежат взысканию расходы по оформлению доверенности в размере 1500 руб., которая представлена в материалы дела в оригинале.

На основании ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию гос.пошлина в сумме 300 рублей, от уплаты которой истец освобожден при подаче иска.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к КГБУ «Хабаровский дом-интернат для престарелых и инвалидов №1» о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания, взыскании денежной компенсации морального вреда, судебных расходов - удовлетворить.

Признать незаконным и подлежащим отмене приказ от 11.05.2017 № 156 о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Взыскать с КГБУ «Хабаровский дом-интернат для престарелых и инвалидов №1» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 10000 рублей и судебные расходы в сумме 31500 руб.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения «Хабаровский дом-интернат для престарелых и инвалидов №1» государственную пошлину в доход муниципального образования городской округ «Город Хабаровск» в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Кировский районный суд г. Хабаровска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 09.11.2017 года.

Судья Е.Ю. Якубанец