Апелляционное определение № 10-721/2026 от 10 марта 2026 г.

Дело № 10-721/2026 Судья Вольтрих Е.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 11 марта 2026 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего-судьи Рослякова Е.С.,

судей Зуболомова А.М. и Силиной О.В.

при секретаре-помощнике судьи Карелиной Н.М.,

с участием прокурора Вяткина М.В.,

защитника-адвоката Саранина Е.А.,

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями осужденного ФИО1 и защитника-адвоката Баринова А.В. на приговор Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 17 октября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, судимый:

- 07 апреля 2005 года Правобережным районным судом г. Магнитогорска (с учетом изменений, внесенных постановлением Президиума Челябинского областного суда от 29 марта 2006 года и постановлением Копейского городского суда Челябинской области от 08 ноября 2018 года) по ч. 1 ст. 131 УК РФ к лишению свободы на срок пять лет шесть месяцев, освобожденный 25 декабря 2007 года по постановлению Копейского городского суда Челябинской области от 14 декабря 2007 года условно-досрочно на два года четыре месяца тринадцать дней;

- 25 февраля 2011 года мировым судьей судебного участка № 2 Правобережного района г. Магнитогорска по ч. 1 ст. 119 УК РФ (с учетом изменений, внесенных постановлением Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска от 19 сентября 2012 года и апелляционным определением Челябинского областного суда от 12 февраля 2019 года) к лишению свободы на срок одиннадцать месяцев;

- 31 марта 2011 года Правобережным районным судом г. Магнитогорска по п. «б» ч. 4 ст. 132, ст. 70 УК РФ (приговор от 07 апреля 2005 года) к лишению свободы на срок двенадцать лет одиннадцать месяцев с лишением права занимать должности в организациях, занимающихся воспитанием, образованием и досугом несовершеннолетних лиц, на срок десять лет; постановлением Правобережного районного суда от 07 июня 2012 года окончательное наказание назначено на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору от 25 февраля 2011 года и с учетом изменений, внесенных постановлением Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска от 19 сентября 2012 года и апелляционным постановлением Челябинского областного суда от 12 февраля 2019 года, составило тринадцать лет четыре месяца лишения свободы с лишением права занимать должности в организациях, занимающихся воспитанием, образованием и досугом несовершеннолетних лиц, на срок десять лет, освобожденный 08 декабря 2023 года по отбытии наказания; решением Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска от 08 декабря 2023 года установлен административный надзор на срок восемь лет за вычетом срока, истекшего после отбытия наказания по приговору от 31 марта 2011 года; решением Правобережного районного суда г. Магнитогорска от 26 ноября 2024 года в связи с совершением ФИО1 правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, ему дополнены ранее установленные административные ограничения,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (в отношении наркотического средства производное вещества <данные изъяты> суммарной массой не менее 2,51 г) к лишению свободы на срок одиннадцать лет со штрафом в размере триста тысяч рублей;

по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (в отношении наркотического средства <данные изъяты> суммарной массой не менее 173,59 г) к лишению свободы на срок двенадцать лет со штрафом в размере четыреста тысяч рублей.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок тринадцать лет со штрафом в размере пятьсот тысяч рублей с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Мера пресечения ФИО1 оставлена без изменения в виде заключения под стражу. Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачтено в срок назначенного ФИО1 наказания время его содержания под стражей в период с 05 февраля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Конфискован мобильный (сотовый) телефон «<данные изъяты>», имей код 1 - №, имей код 2 - №, внутри которого установлены SIM-карты операторов сотовой связи «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>».

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств, в нем указаны реквизиты для уплаты штрафа.

Заслушав доклад судьи Зуболомова A.M., выступления защитника-адвоката Саранина Е.А. и осужденного ФИО1, поддержавших апелляционные жалобы с дополнениями об отмене приговора, прокурора Вяткина М.В., предложившего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 признан виновным и осужден за:

покушение на незаконный сбыт наркотического средства – производное вещества <данные изъяты> суммарной массой не менее 2,51 г, то есть в крупном размере, действуя группой лиц по предварительному сговору, используя электронную и информационно-коммуникационную сеть «Интернет»;

покушение на незаконный сбыт наркотического средства <данные изъяты> массой не менее 173,59 г, то есть в крупном размере, действуя группой лиц по предварительному сговору, используя электронную и информационно-коммуникационную сеть «Интернет».

Преступления совершены в период до 28 декабря 2024 года до 22 часов 40 минут 05 февраля 2025 года в г. Магнитогорске Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе с дополнением защитник-адвокат Баринов А.В. не соглашается с приговором, считает его незаконным и необоснованным, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а виновность ФИО2 не нашла своего подтверждения. Обращает внимание, что его подзащитный вину по предъявленному обвинению не признал, сообщил, что он не причастен к совершению инкриминируемых ему преступлений. Наркотическое средство, которое было обнаружено и изъято у него дома, предназначалось для личного потребления, сверток, обнаруженный в автомобиле КОВ, ФИО1 не принадлежал. На стадии предварительного следствия он себя оговорил, поскольку сотрудниками правоохранительных органов оказывали на него психологическое и физическое давление, обманули относительно возможности отправки на СВО. Полагает, что рассматриваемое дело не содержит ни одного доказательства того, что ФИО1 пытался совершить инкриминируемые ему преступления. Ни один из допрошенных свидетелей не сообщил, что ФИО3 совершал покушения на сбыт наркотических средств. Вместе с тем свидетели, участвовавшие в качестве понятых, показали, что видели на теле ФИО3 телесные повреждения и кровь на лице, что подтверждает показания последнего о том, что на него оказывалось давление. Обращает внимание, что показания сотрудников полиции ПАА и ОАА основаны на обстоятельствах, ставших им известными из объяснений ФИО1, что недопустимо. Просит приговор отменить, оправдать ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях инкриминируемых ему составов преступлений.

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденный ФИО1 находит приговор незаконным и необоснованным в связи с неправильным применением уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ не нашло своего подтверждения. Обращает внимание, что на следствии и в суде он пояснял, что сел в автомобиль КОВ, чтобы она довезла его до определенного места, сумки у него с собой не было, что подтверждают свидетели ТПП, ЕСС, КВВ Суд в приговоре исказил показания свидетеля ТПП, который в утвердительной форме пояснил, что не видел никакой сумки, указал: «вроде бы ничего не было». Более того, сама сумка из материалов уголовного дела исчезла, то есть было умышленно уничтожено главное вещественное доказательство. В протоколе осмотра транспортного средства отсутствует указание на сумку, он также не давал никаких пояснений, соответственно, сумка ему не принадлежит. Считает, что при расследовании уголовного деле должны быть установлены вещественные доказательства, то есть сумка с имевшими место следами лица, а именно проведена молекулярно-генетическая экспертиза. Кроме того, считает, что сумка должна быть описана, исследована, предоставлена на обозрение. Довод следствия и суда о том, что в сумке обнаружена банковская карта на его имя, несостоятелен. Свидетель ШДС пояснил, что банковские карты были изъяты при личном досмотре в числе прочих личных вещей. Следовательно, приходит к выводу, что имеет место факт фальсификации и служебного подлога со стороны сотрудников полиции. Предполагает, что кто-то положил его личные вещи, в частности, банковскую карту, в автомобиль КОВ В этой части обвинения, ни суд, ни сторона обвинения не опровергли факт фальсификации. Более того, свидетель ЕСС утверждает, что сумка осталась в машине, свидетель КОВ говорит, что сумка была изъята, понятые ее не видели. Данные противоречия не были устранены в судебном заседании. Таким образом, о том, что сумка принадлежит ему, и ее никто не трогал, известно только со слов КОВ, находящейся в наркотическом опьянении, а также сотрудника полиции. Обращает внимание, что автомобиль был задержан на улице Труда и перемещен на территорию ОНК по г. Магнитогорску, при этом не был осмотрен на месте задержания. Лицо, которое задержало автомобиль, неизвестно, оно не допрашивалось. Ключи от автомобиля были изъяты из конверта, в который ранее были помещены с остальными вещами КОВ и оказались в руках у сотрудника полиции, что подтверждают понятые. Осмотр автомобиля проводился без его согласия, никаких документов он не подписывал. Сообщает, что согласно показаниям свидетелей ШДС, ДАЕ и СМС у него шла кровь из носа, соответственно, были телесные повреждения, но данный факт нигде не отражен и проигнорирован судом. Суд из личной заинтересованности указал в приговоре, что свидетель СМС сообщил, что, возможно, был разбит нос у ФИО1, при этом свидетель об этом не говорил. Было сказано лишь о том, что у задержанного шла кровь из носа. Таким образом, факт того, что его избивали, тем самым применялись недозволенные методы ведения следствия, проигнорирован судом. Согласно протоколу личного досмотра его телефон был изъят и помещен в конверт, однако в судебном заседании установили, что телефон в конверт не помещался, а исследовался сотрудниками полиции. Вместе с тем в телефоне нет никакой информации, свидетельствующей о его преступных действиях. В приговоре указано, что пароль вводить он отказался, но вместе с тем, в телефоне была обнаружена переписка. Судом противоречия устранены не были. Более того, про разблокировку телефона и пароль у него не спрашивали. Сам личный досмотр проводился с нарушением процессуального закона, имело место унижение его чести и достоинства. ЕСС, КВВ и ПСО вышли за пределы своих полномочий, когда в ходе личного досмотра заставили его раздеться и приседать. Во время обыска у него дома и изъятия наркотического средства его там не было, так как он находился в другой комнате, адвокат отсутствовал, вследствие чего обыск нельзя считать законным. Изъятое наркотическое средство он хранил дома для личного употребления, доказательств того, что оно предназначалось для сбыта, не имеется. Поскольку переводов денежных средств с его счетов не осуществлялось, событие преступления отсутствует, то есть не установлены ни время, ни способ, ни место совершения преступления. Сообщает, что свидетель ТПП является другом КОВ, поэтому вывод о том, что он, находясь с ним в одном учреждении, мог договориться, несостоятелен. Высказывает недоверие заключению судебно-психиатрической экспертизы. Считает выводы экспертов несостоятельными, поскольку на учете у нарколога он не состоит, в организме наркотических веществ быть не может. Протокол допроса в качестве обвиняемого от 15 апреля 2025 года является самооговором, составлялся в его отсутствие, ему не оглашался, он в нем не расписывался. Показания свидетеля ПСО, на которые ссылается суд первой инстанции, не оглашались. Сумки, о которой говорит данный свидетель, у него не было, то, что свидетель видел, как он поднял с земли и положил в сумку, не подтверждается показаниями свидетелей КОВ, КВВ, СЕС Также обращает внимание, что один и тот же сотрудник ЕСС проводил его задержание и задержание КОВ, что невозможно. Данное противоречие не вызвало у суда никаких сомнений. Кроме того, указывает на существенные противоречия относительно обстоятельств дела в показаниях свидетелей КВВ, СМС, ШДС, МНС, ЕДЕ, КВА, ПАА, НИИ, КЭР Суд первой инстанции остановил его во время дачи показаний, сообщив, что информация по г. Белорецку не относится к рассматриваемому делу, однако в приговоре сослался на показания свидетеля, который участвовал в качестве понятого в г. Белорецке. Сообщает, что судом не было разрешено его ходатайство о детализации местоположения абонента по состоянию на 03 февраля 2025 года. Вывод суда, что доводы ФИО1 о том, что он самостоятельно добровольно сообщил об имеющемся свертке с наркотическим средством у него дома, опровергаются протоколом обыска, поскольку в данном протоколе указано, что он добровольно выдал наркотическое средство. Также полагает, что ссылка суда на постановление по делу об административном правонарушении от 07 февраля 2025 года является немотивированной, поскольку из него следует, что факт неповиновения установлен, однако телесные повреждения, их характер, степень в данном постановлении отсутствует. Более того, при квалификации суд вышел за пределы обвинения, вменяя ему «совершение преступления с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет)». Полагает, что не могут быть положены в основу обвинения материалы оперативно-розыскной деятельности, поскольку его личный досмотр, осмотр транспортного средства проведены с нарушениями, отсутствуют фотографии, то есть все обвинение построено на предположениях. Кроме того, осмотр участка местности проводился в отсутствие следователя, в протоколе осмотра транспортного средства отсутствует его подпись, поскольку у него были замечания и жалобы, которые не были внесены. В данном протоколе отсутствует и подпись старшего оперуполномоченного полиции СЕС, вследствие чего считает, что данный протокол составлен с грубым нарушением требований закона. Нет подписи одного из участвующих лиц на конверте с изъятым свертком наркотического средства. В протоколе личного досмотра нет его подписи не потому, что он отказывался, а потому, что ему не показывали данный протокол и не предлагали его подписать. Считает, что его задержание производилось в нарушение требований УПК РФ.

Кроме того, полагает незаконными постановления суда первой инстанции, которыми отклонены его замечания на протокол судебного заседания. Дает свою оценку исследованным доказательствам. Просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор в связи с отсутствием события преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы с дополнениями государственный обвинитель Шевяхов К.С. не соглашается с ними, поскольку считает приговор законным и обоснованным. Полагает, суд дал верную квалификацию действиям ФИО1 с учетом личности осужденного, обстоятельств, смягчающих и отягчающего наказания, назначил справедливое наказание. Просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, возражений, суд апелляционной инстанции не находит основания, предусмотренные ст.ст. 389.16-389.18 УПК РФ, для отмены или изменения приговора, исходя из следующего.

Вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями в процессе рассмотрения уголовного дела сторонам были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав, в том числе права на защиту, которыми они реально и активно воспользовались, исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

Доводы стороны защиты о нарушении права осужденного на защиту признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ, в объеме, заявленном сторонами, и окончено при отсутствии возражений и дополнений. Все заявленные ходатайства, в том числе стороны защиты, были рассмотрены судьей в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по ним приняты мотивированные решения в установленном порядке. Необоснованных отказов судом в удовлетворении ходатайств стороны защиты не имеется.

Доказательств того, что суд первой инстанции препятствовал стороне защиты в предоставлении, либо исследовании доказательств, нарушении процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Отказы в удовлетворении ходатайств не свидетельствует о нарушении права на защиту. Исходя из смысла закона неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в предвзятости и необъективности.

Судебное следствие по делу было завершено судом первой инстанции только после того, как все имевшиеся у сторон доказательства были исследованы.

Анализ материалов уголовного дела показывает, что виновность ФИО1 в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, установлена доказательствами, получившими надлежащую оценку в приговоре в соответствии с положениями ст.ст. 17, 88 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанных преступлений сомнений не вызывают, поскольку соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в описательно-мотивировочной части приговора. Все выводы суда обоснованы соответствующими доказательствами, выводов, имеющих характер предположения, приговор не содержит.

Допустимость и достоверность приведенных в приговоре доказательств, которые суд положил в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, поскольку получены они с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и согласуются между собой.

Суд обоснованно критически отнесся к показаниям ФИО1 о том, что наркотическое средство, обнаруженное у него дома, предназначалось для личного потребления, сбытом наркотических средств он не занимался, на него было оказано давление сотрудниками полиции, поэтому он после задержания дал показания, которые были выгодны им, при этом в приговоре достаточно убедительно мотивировал свои выводы, ставить под сомнение которые суд апелляционной инстанции оснований не находит и полностью с ними соглашается.

В ходе предварительного следствия, будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого с соблюдением всех процессуальных прав, ФИО1 признавал свою вину, подробно указывал обстоятельства совершения преступлений.

Суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции обоснованно признал допустимыми и положил в основу приговора указанные показания осужденного, данные в ходе предварительного следствия. Они правильно признаны судом достоверными и правдивыми, поскольку в совокупности с другими доказательствами устанавливают одни и те же факты, подтверждающие виновность осужденного.

Доводы апелляционных жалоб с дополнениями о том, что показания, в которых он признавал себя виновным, давал после оказания на него психологического и физического давления, об умышленном сокрытии вещественного доказательства - сумки, из которой были изъяты наркотические средства, судом первой инстанции были исследованы, обсуждены достаточно тщательно и обоснованно отвергнуты.

По результатам проверки в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ, проведенной Правобережным межрайонным следственным отделом СУ СК Российской Федерации по Челябинской области, постановлением от 24 февраля 2026 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции ЕСС, ПСО и КВВ в связи с отсутствием составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 158, 285 и 286 УК РФ.

Доводы осужденного ФИО1 о незаконности приговора в связи с тем, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении указанных сотрудников полиции, на которое сослался суд первой инстанции, было отменено, не могут быть признаны состоятельными, так как проведение дополнительной проверки было в интересах ФИО1 и связано с необходимостью более тщательной исследования наличия либо отсутствия в действиях должностных лиц составов преступлений.

Виновность осужденного в совершении инкриминируемых преступлений, как верно установлено судом первой инстанции, подтверждается:

-протоколом обыска в жилище ФИО1, где обнаружено два свертка с наркотическим средством, которые согласно показаниям последнего, признанных достоверными, предназначались именно для сбыта;

-показаниями свидетеля ОАА (сотрудника полиции), который после задержания ФИО1 получил от него объяснение и участвовал при проведении обыска в жилище;

-показаниями свидетеля ПАА (сотрудника полиции). который участвовал при проведении процессуальных действий с ФИО1, в том числе при проведении обыска в жилище; на балкон ФИО1 не выводили, курить не давали;

-показаниями свидетелей ЕДЕ и КВА (понятых), согласно которым перед началом обыска в жилище ФИО1 отрицательно ответил о наличии запрещенных в гражданском обороте предметов и веществ, после чего сотрудники полиции обнаружили внутри дивана в отделении для белья два свертка с наркотическим средством;

-протоколом обследования транспортного средства, принадлежащего свидетелю КОВ;

-показаниями свидетеля КОВ, в том числе при проведении очной ставки с ФИО1 и во время проверки показаний на месте о том, что ФИО1 сел в ее автомобиль с сумкой, затем вышел с сумкой в районе <адрес>, через 20 минут вернулся, положил сумку на заднее сиденье и больше данную сумку никто не трогал; задержавший ее сотрудник полиции сел на переднее сиденье, она управляла автомобилем, доехала до здания отдела полиции, где закрыла автомобиль; ключ от автомобиля был изъят в ходе ее личного досмотра, лежал на столе в кабинете, где она находилась, пока сотрудник полиции, взяв ключ, не вывел ее и ФИО1 на улицу для обследования транспортного средства, во время которого обнаружена сумка с документами, банковскими картами, ключами, курительной трубкой ФИО1, свертком с наркотическим средством;

-показаниями свидетелей СМС и ШДС (понятых) о том, что ФИО1 во время обследования транспортного средства пояснил, что сумка и находящиеся в ней документы, банковские карты, ключи и трубка принадлежат ему, а сверток ему не принадлежит;

-показаниями свидетеля ШДС не содержащих сведений об обнаружении при личном досмотре ФИО1 банковских карт;

-обнаруженной в телефоне ФИО1 перепиской с абонентом «А», который в ночное время 06 февраля 2025 года прислал ему несколько сообщений с просьбой ответить, где он, и как у него дела;

-показаниями свидетеля ЕСС о том, что абонент, сохраненный в контактах телефона ФИО1 как «А», является оператором Интернет магазина по продаже наркотических средств «<данные изъяты>»;

-показаниями свидетелей ПСО, ЕСС и КВВ о том, что во время задержания ФИО1 пытался скрыться, вырывался в связи с чем к нему была применена физическая сила, он мог удариться лицом о грунт и получить телесные повреждения (согласно постановлению по делу об административном правонарушении от 07 февраля 2025 года, ФИО1 оказал неповиновения законным требованиям сотрудников полиции во время задержания);

-заключением экспертиз по изъятому при обыске и при досмотре автомобиля наркотическому средству,

а также другими исследованными и приведенными в приговоре доказательствами.

Доводы апелляционной жалобы с дополнениями осужденного относительно законности проведения обыска в квартире, так как в нем он не участвовал, выходил на балкон, где курил наркотическое средство, не могут быть признаны состоятельными, поскольку опровергаются показаниями свидетелей МНС, ПАА, НИИ, ЕДЕ, согласно которым на балкон выходил только сотрудник полиции, который осматривал балкон во время обыска. Свидетель КВА подтвердил, что не помнит, чтобы ФИО1 выводили на балкон.

Каждый из приведенных свидетелей обвинения сообщали данные об обстоятельствах, им известных. Противоречий, ставящих под сомнение их объективность, суд первой инстанции не нашел, суд апелляционной инстанции эти выводы находит правильными. Доводы о наличии оснований для оговора ФИО1 у свидетеля КОВ, нахождении ее в состоянии наркотического опьянения, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, при этом таковых установлено не было, суд апелляционной инстанции эти выводы полностью разделяет.

Кроме того, показаниям свидетеля ТПП о том, что вечером 05 февраля 2025 года ФИО1 вышел из дома и сел в автомобиль КОВ без сумки, судом первой инстанции дана оценка, которая сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Судом правомерно использованы в доказывании виновности результаты оперативно-розыскных мероприятий, полученные в соответствии с требованиями закона и при наличии неопровержимых данных об умысле осужденного на незаконный оборот наркотических средств, сформировавшийся независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении ФИО1 всех действий, необходимых для совершения противоправного деяния.

Исполнение сотрудниками полиции своих должностных обязанностей само по себе не может свидетельствовать об их заинтересованности в исходе дела.

Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к выводу о допустимости протоколов следственных действий и других материалов, положенных в основу приговора, подробно изложены в приговоре и являются убедительными. Каких-либо нарушений положений УПК РФ при сборе и закреплении доказательств, предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания каких-либо доказательств недопустимыми судом первой инстанции не установлено, не усматривает их и апелляционная инстанция.

Указанные доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, обоснованно признаны допустимыми и достаточными, поскольку получены они с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в своей совокупности формируют единую картину исследуемых событий, которая нашла свое отражение в постановленном приговоре. Сомнений в правильности выводов суда не возникает.

Все экспертные исследования проведены лицами, обладающими специальными познаниями, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, регламентирующими производство подобных процессуальных действий, согласуются с другими доказательствами и не содержат противоречий, в связи с чем оснований не доверять им суд первой инстанции не нашел, не находит таких и суд апелляционной инстанции.

Указанные экспертизы были назначены правомочным следователем с соблюдением требований УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2011 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Как видно из материалов дела, до начала экспертиз экспертам в установленном порядке разъяснены права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст. 57 УПК РФ и ст. 307 УК РФ.

Квалификация и специальные познания экспертов, имеющих значительный опыт работы, проводивших экспертизы, сомнений не вызывают, подтверждены сведениями, указанными в заключениях экспертов.

Доводы осужденного о несогласии с заключением судебно-психиатрической экспертизы о том, что он страдает наркоманией и нуждается в лечении от нее, не могут быть признаны состоятельными. Психическое состояние осужденного судом исследовано с достаточной полнотой. С учетом данных о личности осужденного, выводов экспертизы он обоснованно признан вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Анализ совокупности исследованных доказательств позволил суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о том, что в период до 22 часов 50 минут 05 февраля 2025 года ФИО1 незаконно хранил по месту жительства наркотическое средство в крупном размере в целях сбыта, а также в указанный период времени незаконно хранил в своей сумке в автомобиле КОВ наркотическое средство в крупном размере в целях сбыта, то есть выполнил умышленные действия, непосредственно направленные на незаконный сбыт наркотических средств, но не довел преступления до конца, так как был задержан сотрудниками полиции, наркотические средства изъяты из незаконного оборота.

Наличие в действиях ФИО1 квалифицирующих признаков «совершения преступления в составе группы лиц по предварительному сговору» и «совершения преступления с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»)» по каждому из совершенных преступлений подтверждено как показаниями самого осужденного, данными 06 февраля 2025 года, так и сведениями, имевшими место в его телефоне в виде переписки с абонентом «А», согласно которым ФИО1 в сети «Интернет» договорился с неизвестными ему лицом о выполнении совместных действий, направленных на сбыт наркотических средств, после чего он и указанное лицо приступили к выполнению объективной стороны преступлений, для коммуникации с соучастниками преступлений, то есть получения от них информации о месте нахождения «мастер-клада» и передачи им информации об организованных тайниках использовал электронную и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет». Оплата деятельности ФИО1, как следует из его показаний, признанных достоверными, осуществлялась лицами, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, посредством переводов в электронной сети.

Судебное разбирательство по делу проведено в пределах, установленных требованиями ст. 252 УПК РФ. События, произошедшие в г. Белорецке Республики Башкортостан, не являлись предметом рассмотрения, о чем обоснованно было указано председательствующим по делу.

Также нельзя признать состоятельными и доводы апелляционных жалоб с дополнениями о том, что судом при постановлении приговора учтены не все значимые обстоятельства по делу. Все представленные доказательства были исследованы и получили в приговоре надлежащую правовую оценку.

Каких-либо сведений о фальсификации доказательств по делу, нарушений уголовно-процессуального законодательства на предварительном следствии, ставящих под сомнение вынесенный приговор, не имеется. При производстве следственных действий ФИО1 следователем разъяснялись процессуальные права, всегда присутствовал адвокат, каких-либо замечаний от осужденного по поводу их проведения не поступало. Приводимые осужденным доводы о неполноте проверочных материалов по факту сообщения об оказании давления на него, по мнению суда апелляционной инстанции, не ставят под сомнение выводы суда о достаточности доказательств виновности ФИО1 учитывая при этом, что в судебном заседании были исследованы все представленные сторонами доказательства. Отсутствие в качестве вещественного доказательства по уголовному делу сумки, не влияет на выводы суда о виновности ФИО1

Суд апелляционной инстанции полностью соглашается с выводами суда первой инстанции, признавшим несостоятельной позицию осужденного ФИО1, отрицавшего свою причастность к незаконному сбыту наркотических средств. Оснований для его оправдания у суда апелляционной инстанции не имеется.

Замечания на протокол судебного заседания, высказанные осужденным, рассмотрены председательствующим и отклонены. Мотивы отклонения замечаний с достаточной полнотой изложены в соответствующих постановлениях. Оснований для признания принятого решения незаконным и необоснованным суд апелляционной инстанции не усматривает.

Наказание в виде реального лишения свободы со штрафом осужденному ФИО1 назначено справедливое, в соответствии с законом, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о его личности, обстоятельств, смягчающих и отягчающего наказание, а также влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Каких-либо обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, прямо предусмотренных уголовным законом, сведения о которых имеются в деле, но не учтенных судом первой инстанции, не установлено.

Обстоятельством, отягчающим наказание, суд первой инстанции обоснованно призвал рецидив преступлений, который по своему виду является особо опасным.

Суд первой инстанции учел положения ч. 2 ст. 68 УК РФ и не нашел объективных данных для назначения наказания осужденному с применением положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ, свое решение в приговоре мотивировал. Выводы суда являются правильными и достаточно аргументированными. Правовых оснований для применения положения ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ не имеется. Окончательное наказание правильно назначено с применением положений ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Таким образом, оснований для изменения назначенного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вид исправительного учреждения ФИО1 назначен правильно в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 17 октября 2025 года в отношении осужденного ФИО1 оставить без изменения, а доводы апелляционных жалоб с дополнениями осужденного ФИО1 и защитника-адвоката Баринова А.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: