Апелляционное определение № 22-11154/2025 от 1 декабря 2025 г.

Судья Шаров Д.В. Дело <данные изъяты>

УИД <данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты> 02 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Алябушевой М.В.,

судей Дворягиной О.В., Александрова А.Н.,

при помощнике судьи Солодовниковой А.В.,

с участием:

прокурора Лисьевой Ю.А.,

осужденного ФИО1,

адвоката Лексаковой С.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании <данные изъяты> уголовное дело по апелляционному представлению Волоколамского городского прокурора <данные изъяты>, апелляционной жалобе адвоката Лексаковой С.М. на приговор Волоколамского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым:

ФИО1, <данные изъяты>

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в отношении ФИО1 оставлена без изменения в виде содержания под стражей.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с <данные изъяты> до дня вступления приговора в законную силу, на основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

В соответствии с п.«г» ч.1 ст.104.1 УК РФ, конфискован у ФИО1 и обращен в собственность государства, мобильный телефон «iPhone 13».

В удовлетворении гражданского иска о компенсации в пользу потерпевшего Потерпевший №1 морального вреда на сумму 50 000 рублей – отказано.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Дворягиной О.В., изложившей краткое содержание приговора, существо апелляционного представления, апелляционной жалобы, мнение прокурора Лисьевой Ю.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, объяснения осужденного ФИО1, адвоката Лексаковой С.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражавших против удовлетворения апелляционного представления,

установила:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за совершение мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой, в крупном размере.

Преступление совершено при обстоятельствах, установленных судом, и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему деяния признал частично.

В апелляционном представлении Волоколамский городской прокурор <данные изъяты> просит приговор изменить, усилив назначенное наказание до 3 лет лишения свободы со штрафом в размере 200 000 рублей, этот же приговор в части отказа в удовлетворении заявленного гражданского иска отменить, материалы в этой части передать на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, поскольку назначенное наказание является чрезмерно мягким, суд явно переоценил смягчающие наказание обстоятельства, учел их формально, оставив без должного внимания и оценки конкретные обстоятельства совершенного преступления и степень его общественной опасности, так как из приговора суда следует, что ФИО1 совершил мошенничество в составе организованной преступной группы, в результате которого у потерпевшего путем обмана были изъяты все его сбережения на сумму 995 000 рублей, что является крупным размером, и только благодаря действиям сотрудников полиции удалось своевременно задержать виновного, изъять у него похищенные денежные средства, тем самым обеспечить возмещение причиненного ущерба. Совершенное преступление относится к категории тяжких, потерпевший является пожилым человеком, имеет единственный источник доходов в виде ежемесячного пенсионного обеспечения в размере 42 000 рублей, на которые содержит себя, оплачивает коммунальные услуги и приобретает необходимые лекарства. Назначенное ФИО1 близкое к минимальному наказание является несправделивым, не соответствует степени общественной опасности совершенного умышленного тяжкого преступления, совершенного в отношении социально незащищенной категории лиц – пенсионеров, а допущенные в связи с этим судом нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, очевидно повлияли на исход дела, то есть на правильность разрешения его по существу, и искажают смысл судебного решения, как акта правосудия. При вынесении приговора суд не назначил дополнительное наказание в виде штрафа, не согласившись с позицией государственного обвинителя в прениях, при этом в описательно-мотивировочной части принятое решение должным образом не мотивировал. Вместе с тем, по своему виду и размеру предложенное государственным обвинителем дополнительное наказание в виде штрафа соответствует содеянному и личности осужденного, а также целям восстановления социальной справедливости, исправления виновного и предупреждения им новых преступлений, и является справедливым. Доказательств ухудшения материального положения семьи осужденного в случае назначения дополнительного наказания в виде штрафа, суду не представлено, и материалы дела таких обстоятельств не содержат. Вывод суда об отказе в компенсации морального вреда является крайне формальным и неправильным, поскольку сам факт обмана, особенно такого масштабного, когда человек добровольно отдает все свои сбережения, доверяя мошенникам, неизбежно вызывает сильнейшие нравственные страдания, чувство унижения, предательства, собственной доверчивости и тревоги за будущее. Осознание того, что тебя цинично использовали и ты потерял все свои накопленные за долгие годы сбережения, прямо относится к нарушению нематериального блага – психического и эмоционального благополучия, которое является частью понятия «здоровье», прямо относимого ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам. Логика суда является излишне формальной, поскольку игнорирует самую суть морального вреда – фактические нравственные страдания, которые в подобных случаях очевидны. Описание преступного деяния ясно показывает, что потерпевший не просто лишился денежных средств, а пережил серьезное психологическое потрясение в результате циничного и продуманного обмана. Эти страдания прямо вытекают из преступных действий виновного и подлежат компенсации в соответствии законом, на фоне чего решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований выглядит как неправомерный отказ в защите прав потерпевшего. Размер компенсации морального вреда – 50 000 рублей, в полной мере отвечает принципам разумности и справедливости.

В апелляционной жалобе адвокат Лексакова С.М., действуя в защиту осужденного ФИО1, просит приговор изменить, исключить из осуждения квалифицирующий признак – организованной группой, квалифицировать действия осужденного по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, смягчив назначенное наказание с применением ст. 73 УК РФ, поскольку вывод суда о совершении ФИО2 преступления в составе организованной группы противоречит фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, и не подтверждается исследованными доказательствами, в том числе показаниями осужденного, потерпевшего, свидетелей, приговор постановлен на предположениях. Из приговора не видно на основании каких объективных данных суд пришел к выводу о наличии организованной группы. В нарушение закона, доказательств создания организованной группы и вхождения в ее состав ФИО2, судом в данном приговоре не приведено, как и не приведено доказательств, свидетельствующих о совершении мошенничества ФИО1 организованной группой лиц. По данному делу осужден один ФИО1, другие соучастники преступления не установлены. Каких-либо доказательств, подтверждающих, что они заранее договорились объединиться в устойчивую организованную группу для совершения преступлений, в материалах дела не имеется. Участие ФИО2 только в одном эпизоде само по себе не означает автоматического признания его участником организованной группы, его осведомленность о целях деятельности данной группы, совершаемых преступлениях, участниках группы, не может служить достаточным доказательством того, что ФИО2 совершил преступление в составе организованной группы. Кроме того, задержание ФИО1 сотрудниками полиции после передачи ему потерпевшим денежных средств через короткий промежуток времени, исчисляемый минутами, является обстоятельством, которое помешало ему распорядиться похищенными средствами по своему усмотрению, поскольку у ФИО1, выполнявшего роль курьера, отсутствовала реальная возможность передать денежные средства своему куратору, что подтверждается показаниями осужденного, потерпевшего и свидетелей. Из материалов дела следует, что дочь потерпевшего обратилась в полицию до передачи денежных средств осужденному, до его прибытия по адресу проживания потерпевшего, то есть до прибытия ФИО1 к потерпевшему сотрудниками полиции уже были предприняты меры, направленные на пресечение его действий. Прибыв по месту проживания потерпевшего, сотрудник полиции Б. и понятой Свидетель №5 К.Ф. наблюдали ФИО1 возле дома потерпевшего, видели, как он сел в автомобиль такси, начали его преследовать от дома потерпевшего, в связи с чем у осужденного отсутствовала реальная возможность передать полученные денежные средства неустановленному лицу, который находился в <данные изъяты>.

В возражениях на апелляционное представление прокурора адвокат Лексакова С.М. полагает, что требования прокурора в части отмены приговора об отказе в удовлетворении гражданского иска не основаны на законе, поскольку ФИО1 осужден за преступление против собственности, которое затрагивает только имущественные (материальные) права потерпевшего. Сам факт хищения у потерпевшего принадлежащего ему имущества в виде денежных средств не свидетельствует о причинении последнему морального вреда. Каких-либо доказательств, подтверждающих причинение потерпевшему действиями ФИО1 морального вреда, нарушение личных неимущественных и других нематериальных благ потерпевшего, суду не предоставлено. Само по себе наступление имущественного ущерба в результате преступления, основанием для компенсации морального вреда не является, при том, что вся сумма похищенных денежных средств в этот же день была возвращена потерпевшему в полном объеме, учитывая также, что потерпевший в медицинские учреждения в связи с совершением в отношении него преступления не обращался. В остальной части представление прокурора также не подлежит удовлетворению по доводам, указанным в апелляционной жалобе.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, выслушав участвующие в деле стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Рассмотрение уголовного дела судом имело место в соответствии с положениями глав 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, с обеспечением принципа состязательности и равноправия сторон, с обоснованием сделанных выводов собранными по делу доказательствами, проверенными на предмет их относимости и законности, оцененными каждое в отдельности и в сопоставлении друг с другом, признанными в совокупности достаточными для установления обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ. При этом суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные участниками процесса ходатайства, которые были рассмотрены судом в полном соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены соответствующие постановления с соблюдением требований ст. 256 УПК РФ, в которых приведены надлежащие мотивировки принятых решений: с учетом, представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости и возможности в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ, и не выходят за рамки судебного усмотрения, применительно к нормам ст. ст. 7, 17 УПК РФ. Доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не имеется.

В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Нарушений принципа состязательности сторон, предусмотренных положениями ст. 15 УПК РФ, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Доказательства, приведенные в приговоре, были проверены в ходе судебного следствия, и суд дал им надлежащую оценку.

У судебной коллегии отсутствуют основания не соглашаться с данной оценкой доказательств и выводами суда, поскольку достоверность и допустимость указанных в приговоре доказательств, сомнений не вызывает

В соответствии со ст.307 УПК РФ приговор в отношении ФИО1, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и последствий преступления, при этом в приговоре перечислены доказательства и раскрыто их содержание, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, а также содержит мотивированные выводы о квалификации действий осужденного и назначении ему наказания.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, вывод суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния является обоснованным, соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтвержден совокупностью тщательно исследованных и объективно проверенных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, которые являются допустимыми и достаточными, а именно:

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1, допрошенного в судебном заседании и оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что <данные изъяты> ему поступил звонок от мужчины, который представился сотрудником Следственного комитета РФ Ж., который сообщил, что ему как ветерану труда положена материальная выплата, а также вещевое довольствие. Для оформления указанных пособий ему необходимо передать ему данные СНИЛС, что он и сделал. Затем ему позвонил мужчина, который представился сотрудником Росфинмониторинга РФ, который сообщил, что из-за того, что он передал посторонним лицам сведения о своем СНИЛС, и на его имя были оформлены кредиты в различных банковских организациях, а полученные денежные средства направлены на банковские счета, находящиеся в Украине. Мужчина оказывал на него психологическое воздействие, запугивал судебными разбирательствами. Далее мужчина стал спрашивать, имеется ли у него для решения этого вопроса денежные средства. Он сказал, что у него в квартире находятся наличные денежные средства в сумме 995 000 рублей. Мужчина сказал ему, чтобы он был на связи и отвечал на звонки. Далее ему в 13 часов 34 минут позвонил мужчина, который представлялся ФИО3. Он стал говорить, что для того чтобы закрыть кредитные обязательства ему необходимо передать курьеру наличные денежные средства в размере 995 000 рублей, на что он согласился. Мужчина сказал ему, что кодовым словом для курьера будет «Жданов». Он запомнил и стал ожидать курьера. Примерно в 17 часов 00 минут к нему в квартиру пришел молодой человек, на его лице была одета медицинская маска. Он назвал кодовое слово «Жданов», и он передал молодому человеку ранее приготовленный пакет, в котором находились личные накопления в сумме 995 000 рублей. Буквально через 10 минут в квартиру пришел сотрудник полиции, которому он сообщил, что денежные средства передал молодому человеку, который только что от него ушел. Он является пенсионером и размер его пенсии составляет 42 000 рублей;

- показаниями свидетеля П., допрошенной в судебном заседании, из которых следует, что 28.05.2025г. она несколько раз пыталась дозвониться до отца, но его номер был постоянно занят. Когда ей удалось дозвониться, отец сказал, что ему звонил следователь, и он теперь должен передать ему свои деньги, за деньгами приедет курьер. Ей стало ясно, что отец попал под влияние мошенников, и она позвонила в полицию;

- показаниями свидетеля Б., допрошенного в судебном заседании, из которых следует, что <данные изъяты> поступило сообщение из дежурной части об обращении П., которая сообщила, что её отцу поступают подозрительные звонки, и видимо в отношении её отца совершается мошенничество. Он проследовал по адресу Потерпевший №1 Когда он на служебном автомобиле подъехал к дому потерпевшего, то увидел, что у его подъезда стоит молодой человек, который выглядел подозрительно. Зайдя в квартиру Потерпевший №1, последний сообщил ему, что несколько минут назад отдал деньги 995 000 рублей молодому человеку в шортах и кофте с капюшоном. Он понял, что видел данного молодого человека на улице. Выйдя на улицу, увидел как от дома отъезжает машина такси, в которой увидел ранее замеченного им молодого человека. Он преследовал автомашину такси около 10 минут, после чего поравнявшись с ней, подал водителю знак остановиться. Остановив данный автомобиль он увидел, что в его салоне, на заднем сидении находится молодой человек, в ногах у которого, на полу автомобиля находились наличные денежные средства. Гражданин представился и предъявил документы, на имя ФИО1;

а также письменными материалами уголовного дела:

- заявлением Потерпевший №1 от <данные изъяты>, согласно которому он просит привлечь к уголовной ответственности неизвестное ему лицо, которое путем обмана и злоупотребления его доверием, введя его в заблуждение, похитило принадлежащие ему денежные средства в размере 995 000 рублей;

- протоколом осмотра места происшествия от <данные изъяты> с фототаблицей, в ходе которого осмотрен участок автодороги на 109 км М-9 Балтия <данные изъяты>, где находился автомобиль марки «EXEED LX» регистрационный знак <данные изъяты> желтого цвета, 2023 года выпуска, по кругу имеющий надпись «Такси Яндекс GO», в ходе осмотра салона которого, сзади водительского сидения, по левую сторону, на коврике пассажирского сидения были обнаружены и изъяты купюры номиналом 5000 рублей каждая в количестве 199 штук. Также в ходе осмотра на крышке капота автомобиля был обнаружен и изъят мобильный телефон марки «iphone 13», принадлежащий ФИО1;

- протоколом предъявления лица для опознания от <данные изъяты>, в ходе которого потерпевший Потерпевший №1 среди предоставленных для опознания лиц, указал на ФИО1, как на лицо, совершившее в отношении него преступление;

и иными доказательствами, приведенными в приговоре.

В соответствии с требованиями закона в приговоре раскрыто содержание указанных доказательств.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что совокупность собранных по делу доказательств является достаточной для признания ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого ему преступления.

Все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением требований ст.ст.74, 86 УПК РФ, оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, в приговоре содержится их всесторонний анализ, указанные доказательства суд обоснованно признал допустимыми, достоверными, относимыми и, в совокупности достаточными для признания доказанной вины ФИО1 в инкриминируемом преступлении, при этом, выводы суда мотивированы, в связи с чем, оснований для их пересмотра не имеется.

Правильность оценки доказательств, данной судом в приговоре, сомнений не вызывает.

Оснований не доверять приведенным показаниям потерпевшего, свидетелей, письменным доказательствам, не имеется, поскольку они без каких-либо существенных противоречий согласуются между собой, соответствуя приведенным в приговоре доказательствам, отражая истинную картину имевших место событий, при этом, оснований для оговора указанными лицами осужденного ФИО1 не установлено.

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, что подтверждается подписями участвующих лиц, и содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, в связи с чем, суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными, дав им в приговоре надлежащую оценку.

Исходя из совокупности собранных доказательств, судом правильно установлены фактические обстоятельства содеянного, значимые для разрешения дела по существу, и дана правильная юридическая оценка действиям осуждённого ФИО1, в связи с чем, они правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как совершение мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой, в крупном размере.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для переквалификации действий ФИО1 на ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ у суда первой инстанции не имелось, поскольку мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершенное путем обмана, признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

Исходя из установленных обстоятельств дела ФИО1 выполнил все необходимые действия по завладению денежными средствами потерпевшего, после чего передвигался на такси для передачи денежных средств соучастнику, при этом лишь исходя из сложившихся обстоятельств впоследствии был задержан сотрудниками полиции, благодаря их оперативным действиям, в связи с чем факт обращения дочери потерпевшего в правоохранительные органы, а также не столь значительный промежуток времени, прошедший между хищением денежных средств и задержанием ФИО2, не свидетельствует о том, что совершенное осужденным преступление не являлось оконченным.

Обсудив доводы апелляционной жалобы от отсутствии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака – организованной группой, судебная коллегия приходит к следующему.

По смыслу уголовного закона, в том числе ст. 35 УК РФ, участники организованной группы, не создававшие преступную группу и не являющиеся ее руководителями, несут уголовную ответственность за участие в группе, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.

Квалифицирующий признак совершения преступлений в составе организованной группы нашел свое подтверждение, поскольку ФИО1, заведомо зная о механизме обмана граждан, которым звонили неустановленные сообщники, представляясь сотрудниками правоохранительных органов, сообщали заведомо ложную информацию о возможности непривлечения к уголовной ответственности, в случае передачи денежных средств, которые забирал осужденный. Действия данной группы были спланированными, преступные роли распределены, разработана система иерархии, конспирации и определена общая цель - хищение путем обмана денежных средств у престарелых граждан. ФИО1 знал, что забирая деньги у потерпевшего по указанию соучастников, он занимается осуществлением преступной деятельности, осознавал противоправный характер действий всех участников организованной группы, при этом тот факт, что ФИО2 осужден за совершение одного преступления, а также неустановление иных участников преступления, на квалификацию содеянного в данном случае не влияет.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, каких-либо предположительных суждений судом не допущено, а также не установлено и каких-либо не устраненных судом существенных противоречий по обстоятельствам дела и сомнений в виновности осужденного ФИО2, требующих истолкования в его пользу.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными, и не могут служить основанием для отмены приговора.

Доводы апелляционной жалобы о незаконности и необоснованности приговора, неправильной квалификации действий ФИО2, несогласии с оценкой доказательств, их принятием и исследованием, по существу сводятся к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется. Несовпадение оценки доказательств, сделанной судом, с позицией осужденного, его защитника не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для вмешательства в судебное решение.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при расследовании и рассмотрении дела, которые путем лишения либо ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства либо иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Согласно ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание. При этом учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Наказание осужденному ФИО2 назначено с соблюдением требований ст. ст. 6, 60 УК РФ, суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, конкретные обстоятельства дела, смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности осужденного, который по месту жительства, работы и учебы характеризуется положительно, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Также, судом учтены цели наказания, указанные в ст. 43 УК РФ, заключающиеся в восстановлении социальной справедливости, исправлении осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденному ФИО2 суд признал частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшему, отсутствие судимостей, положительные характеристики.

Иных обстоятельств, не учтенных судом, и отнесенных ст. 61 УК РФ к смягчающим наказание, в материалах уголовного дела не имеется, и судебной коллегии не предоставлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, судом обоснованно не установлено.

С учетом всех обстоятельств, влияющих на определение вида наказания, суд первой инстанции сделал правильные выводы о том, что ФИО2 следует назначить наказание, связанное с реальным лишением свободы без назначения дополнительных видов наказания.

Решение суда о возможном исправлении осуждённого только в условиях его изоляции от общества в приговоре мотивировано и с данным решением соглашается судебная коллегия.

Оснований для переоценки данных выводов суда первой инстанции не имеется, в виду отсутствия убедительных данных, позволяющих полагать, что не утрачена возможность исправления осужденного ФИО2 без его изоляции от общества.

Законных оснований для применения положений ст. ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не нашел.

Судебная коллегия также не находит оснований для применения выше указанных статей, учитывая данные о личности осужденного, обстоятельства совершенного преступления, его тяжесть, и отсутствие каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения осужденным преступления, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности данного преступления, а указанные выше смягчающие наказание обстоятельства как отдельно, так и в их совокупности, не являются исключительными.

Вид исправительного учреждения назначен осуждённому ФИО1 правомерно в соответствии с требованиями п. «б» ч. 1 ст.58 УК РФ, в виде исправительной колонии общего режима.

Однако, назначая наказание, суд первой инстанции не в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, в составе организованной группы, в крупном размере, направленного на хищение денежных средств социально незащищенной категории лиц – пенсионеров, положения уголовного закона о необходимости назначения наказания, направленного на восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом обоснованно были учтены смягчающие обстоятельства по уголовному делу, однако указанные обстоятельства, недостаточны для применения столь мягкого наказания, поскольку судом не в полной мере учтены требования закона, характер и степень общественной опасности преступления и обстоятельства его совершения, в связи с чем, приговор суда подлежит изменению, с усилением осужденному наказания в виде лишения свободы.

Вместе с тем, судебная коллегия не соглашается с доводами апелляционного представления о необходимости назначения осужденному дополнительного наказания в виде штрафа, учитывая данные о его личности, материальное положение.

Кроме того, приговор подлежит отмене в части отказа в удовлетворении гражданского иска.

При разрешении гражданских исков о взыскании компенсации морального вреда, заявленных в рамках уголовного судопроизводства, суд должен руководствоваться положениями Конституции РФ, ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ, учитывать позицию Конституционного Суда РФ и разъяснения Верховного Суда РФ по данному вопросу.

Данные положения закона судом соблюдены не в полной мере.

Из материалов дела следует, что потерпевший Потерпевший №1 по настоящему уголовному делу был признан гражданским истцом.

В ходе судебного следствия Волоколамским городским прокурором в интересах потерпевшего, предъявлены исковые требования о компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

При этом заявленный гражданский иск содержит сведения о характере и степени перенесенных потерпевшим нравственных страданий в связи совершенным ФИО1 преступлением.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований потерпевшего, сославшись на пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты><данные изъяты> «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно которого, по смыслу положений пункта 1 статьи 151 ГК РФ гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.), при этом свое решение никак не мотивировал.

Между тем, судом первой инстанции не принято во внимание, что указанная норма Закона применяется с учетом постановления Конституционного Суда РФ от <данные изъяты> N 45-П, которым ч. 1 ст. 151 ГК РФ признана не соответствующей Конституции РФ в той мере, в какой она по смыслу, придаваемому ей судебным толкованием, служит основанием для отказа в компенсации морального вреда, причиненного гражданину совершенным в отношении него преступлением против собственности, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права потерпевшего, без установления на основе исследования фактических обстоятельств дела того, причинены ли потерпевшему от указанного преступления физические или нравственные страдания вследствие нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага.

Как усматривается из приговора, суд, оставляя без удовлетворения исковое заявление истца, уклонился от оценки приведенных в нем доводов, а также от установления наличия либо отсутствия факта причинения потерпевшему нравственных страданий вследствие нарушения прав преступными действиями ФИО2

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции, принятое по исковым требованиям потерпевшего о взыскании компенсации морального вреда следует признать незаконным, поскольку оно принято без выяснения факта причинения или непричинения ему физических или нравственных страданий в результате совершенного преступления.

При таких обстоятельствах приговор в части разрешения гражданского иска подлежит отмене, а дело – передаче на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, в тот же суд в ином составе суда.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Волоколамского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении ФИО1 изменить:

- усилить назначенное ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ наказание до 2 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей с <данные изъяты> до дня вступления приговора в законную силу, на основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Этот же приговор в части разрешения гражданского иска об отказе в возмещении морального вреда отменить, передать дело в этой части на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в Волоколамский городской суд <данные изъяты> в ином составе суда.

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление Волоколамского городского прокурора <данные изъяты> – удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката Лексаковой С.М. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам п.1 ч.1 и п.1 ч.2 ст. 401.3 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения путем подачи в суд первой инстанции кассационных жалоб, представления, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае подачи кассационных жалоб, принесения кассационного представления, осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: