Решение № 2-3/2017 2-3/2017(2-3582/2016;)~М-3687/2016 2-3582/2016 М-3687/2016 от 16 мая 2017 г. по делу № 2-3/2017

Дело № 2-3/17


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Ульяновск 17 мая 2017 года

Железнодорожный районный суд г. Ульяновска в составе:

председательствующего судьи Михайловой О.Н.,

при секретаре Кочетковой Н.С.,

с участием старшего помощника прокурора Железнодорожного района г. Ульяновска Морозова О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к государственному казенному учреждению здравоохранения «Областной клинический противотуберкулезный диспансер», государственному учреждению здравоохранения Областной клинический онкологический диспансер о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО4 обратились в суд с исковым заявлением, уточненным в ходе слушания дела, к государственному казенному учреждению здравоохранения «Областной клинический противотуберкулезный диспансер», государственному учреждению здравоохранения Областной клинический онкологический диспансер о взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер Ш***, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. <данные изъяты>.

<данные изъяты>

<данные изъяты> Полагают, что в результате некачественного оказания медицинской помощи у Ш***. развились тяжелые осложнения, приведшие к летальному сходу. Ввиду неправильно выбранной тактики медицинской помощи, несвоевременности её оказания, ненадлежащей диагностики, а также отсутствия должного внимания и ухода со стороны медицинского персонала ГКУЗ «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» и ГУЗ «Областной клинический онкологический диспансер» умер близкий им человек. Причиной необратимых последствий, в результате которых умер Ш*** явилось халатное отношение к своим профессиональным обязанностям медицинского персонала ответчиков, неправильная диагностика и неправильная организация лечения. Потерей близкого человека, смертью мужа, отца, истцам причинен моральный вред и нравственные страдания. На основании вышеизложенного, просят, с учетом уточнений, взыскать в качестве компенсации морального вреда с государственного казенного учреждения здравоохранения «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» в пользу каждого по 800 000 рублей, с государственного казенного учреждения здравоохранения «Областной клинический онкологический диспансер» в пользу каждого по 200 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины, взыскать в пользу ФИО1 расходы по производству судебной экспертизы в размере 50 257 руб. 20 коп., расходы по оплате услуг представителя в размере 16 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании уточненное исковое заявление поддержала в полном объеме, в целом привела доводы, аналогичные изложенным в иске.

Истцы ФИО3, ФИО5, ФИО4 в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Представитель истцов по доверенности ФИО6 в судебном заседании уточненное исковое заявление поддержала в полном объеме, в целом привела доводы, аналогичные изложенным в иске.

Представитель ответчика ГКУЗ «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» по доверенности ФИО7 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, указала, что больному ФИО8 медицинская помощь была оказана в полном объеме, в соответствии с установленными стандартами, проведенное лечение ГКУЗ «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» не состоит в причинно-следственной части со смертью больного. <данные изъяты>

Представитель ГКУЗ «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» по доверенности ФИО9 в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала пояснения представителя ГКУЗ «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» ФИО7

Представитель ответчика ГУЗ «Областной клинический онкологический диспансер» по доверенности ФИО10 в судебном заседании с исковыми требованиями к ГУЗ ОКОД не согласился, ссылаясь на выводы проведенной судебно-медицинской экспертизы.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - Министерств здравоохранения, семьи и социального благополучия Ульяновской области по доверенности ФИО11 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, поддержала все сказанное представителями ответчиков.

Представитель ГБУЗ «Самарский областной клинический онкологический диспансер» в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора Территориального фонда обязательного медицинского страхования Ульяновской области, МУЗ «Майнская центральная районная больница», ГУЗ «Ульяновская областная клиническая больница», ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина», ГАУЗ «Республиканский клинический онкологический диспансер МЗ РТ», в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Пункт 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, предусматривает право каждого при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, или при определении его прав и обязанностей в гражданском процессе на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Исходя из смысла ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, во всех случаях, когда в том или ином суде разрешается спор и есть стороны, они должны быть процессуально равны, иметь равные права и возможности отстаивать свои интересы.

Это конституционное положение и требование норм международного права содержится и в ст. 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии со ст.ст.18, 20, 41 Конституции Российской Федерации право на жизнь и охрану здоровья являются конституционными правами каждого гражданина РФ, определяющими смысл, содержание и применение законов.

Согласно пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

На основании статьи 4 данного закона основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; оказание медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния; обеспечение ухода при оказании медицинской помощи.

Согласно положений пункта 21 статьи 2 указанного закона, качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Статьями 66, 68 данного закона установлено, что ответственность учреждения здравоохранения по возмещению вреда (ущерба) наступает в случае его причинения при оказании медицинской или лекарственной помощи вследствие недобросовестного выполнения медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей.

При этом в соответствии со статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненные его работником при исполнении трудовых обязанностей при наличии общих условий ответственности за вред, предусмотренных статьей 1064 Кодекса. Одним из таких обязательных условий и одновременно юридически значимым обстоятельством наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Статьей 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» также предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

<данные изъяты>

Предъявляя к ответчикам требования о возмещении морального вреда, истцы ссылаются на то, что Ш*** некачественно оказывалась медицинская помощь на всем протяжении лечения, что привело к смерти пациента.

Судом по ходатайству истцов была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно выводам заключения комплексной экспертизы № Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Нижегородской области «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ, смерть Ш***. наступила <данные изъяты>

Качество оказания ГКУЗ «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» г. Ульяновск медицинской помощи пациенту Ш*** не соответствует стандартам обследования и лечения. Диагностические и лечебные мероприятия проведены не в полном объеме. Данные нарушения состоят в причинно-следственной связи со смертью ФИО8

Качество оказания ГУЗ Областной клинический онкологический диспансер Ш*** не соответствуют стандартам обследования. Диагностические и лечебные мероприятия проведены не в полном объеме. Данные нарушения не состоят в причинно-следственной связи со смертью Ш***

Заключением № Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Нижегородской области «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ установлен судебно-медицинский диагноз: <данные изъяты>.

В соответствии со ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для судьи заранее установленной силы и подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами.

Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая заключение судебной медицинской экспертизы, суд приходит к выводу о том, что данное заключение является допустимым доказательством, так как оно выполнено сотрудниками экспертной организации, которые имеют соответствующую квалификацию и образование, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов подробно мотивированы, содержат выписки из медицинской документации Ш***

Проанализировав установленные по делу обстоятельства, имеющиеся доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что факт ненадлежащего оказания Ш***. медицинской помощи ГКУЗ «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» объективно установлен.

Доводы представителя ответчика ГКУЗ «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» о том, что больному Ш*** медицинская помощь лечебным учреждением была оказана в полном объеме, в соответствии с установленными стандартами опровергается заключением судебно-медицинской экспертизы и другими материалами дела.

Таким образом, поскольку установлен факт ненадлежащего оказания Ш*** медицинской помощи врачами ГКУЗ «Областной клинический противотуберкулезный диспансер», суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда, выразившегося в нравственных переживаниях в связи со смертью ФИО2, которые были предотвратимы, в том числе в случае надлежащего оказания медицинской помощи.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, при удовлетворении требований о компенсации морального вреда суд наделен правом определения размера указанной компенсации, при этом размер компенсации не ставится в зависимость от того, в каком денежном размере определил ее сам истец.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание принцип, последовательно утверждаемый Европейским судом по правам человека в своих решениях, согласно которому всякое вмешательство в права собственности должно отвечать критерию пропорциональности; при вмешательстве необходимо придерживаться критерия справедливого равновесия между интересами общества и требованиями защиты основных прав человека.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).

Принимая во внимание, что смерть родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истцов, которые лишились супруга и отца, являвшимся для них, близким человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелым событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда суд, исходя из требований вышеназванных правовых норм, понесенных истцами нравственных переживаний, характера этих страданий, и тех обстоятельств, что в результате ненадлежащей медицинской услуги умер близкий родственник, а также требований разумности и справедливости, приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения требований истцов, и взыскании с ГКУЗ «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» в пользу ФИО1, супруги умершего, компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей, в пользу детей умершего ФИО3, ФИО4, ФИО5 - по 200 000 рублей каждому.

Поскольку не соответствующее стандартам качество оказания ГУЗ Областной клинический онкологический диспансер Ш** медицинской помощи не состоит в причинно-следственной связи с его смертью, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований к ГУЗ Областной клинический онкологический диспансер.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, расходы на оплату услуг представителей, расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; а также связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами.

В силу ст. 95 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Из материалов дела следует, что оплата комплексной судебно-медицинской экспертизы в размере 48 793 руб. 40 коп. произведена ФИО1

Таким образом, ГКУЗ «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы по оплате производства экспертизы в размере 48 793 руб.40 коп.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ с ГКУЗ «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» в пользу ФИО1 подлежит взысканию комиссия банка, уплаченная истцом за перечисление денежных средств на расчетный счет экспертного учреждения в счет оплаты производства судебной экспертизы в размере 1 463 руб. 80 коп., поскольку указанные расходы относятся к иным расходам, понесенным стороной в связи с рассмотрением дела в суде, представляют собой имущественные затраты, связанные с ведением дела и являются судебными убытками, которые возмещаются в полном объеме по правилам ст. 15 ГК РФ.

Расходы на оплату услуг представителей присуждаются судом в разумных пределах, что следует из нормы ст.100 ГПК РФ.

Учитывая количество и продолжительность судебных заседаний, категорию гражданского дела, по которому была оказана юридическая помощь истцам, объем оказанной помощи, время, затраченное представителем на участие в предварительном судебном заседании, одном судебном заседании, а также, исходя из принципа разумности, суд полагает необходимым возместить ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 8 000 руб. Вышеуказанные расходы истца документально подтверждены.

Также в силу ст. 98 ГПК РФ, с ГКУЗ «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» в пользу истцов подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины по 300 рублей каждому.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного казенного учреждения здравоохранения «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

Взыскать с государственного казенного учреждения здравоохранения «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Взыскать с государственного казенного учреждения здравоохранения «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Взыскать с государственного казенного учреждения здравоохранения «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований, в иске к государственному учреждению здравоохранения Областной клинический онкологический диспансер – отказать.

Взыскать с государственного казенного учреждения здравоохранения «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» в пользу ФИО1 расходы по оплате производства экспертизы в размере 48 793 руб.40 коп. (издержки).

Взыскать с государственного казенного учреждения здравоохранения «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» в пользу ФИО1 убытки в размере 1 463 руб. 80 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 8 000 рублей.

Взыскать с государственного казенного учреждения здравоохранения «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» в пользу ФИО3 расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Взыскать с государственного казенного учреждения здравоохранения «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» в пользу ФИО4 расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Взыскать с государственного казенного учреждения здравоохранения «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» в пользу ФИО5 расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Железнодорожный районный суд города Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.Н. Михайлова