Решение № 2-116/2021 2-116/2021~М-50/2021 М-50/2021 от 21 июня 2021 г. по делу № 2-116/2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 июня 2021 года город Венёв

Веневский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Садовщиковой О.А.,

при секретаре Макаровой С.Ю.,

с участием истца по первоначальным исковым требованиям ФИО5, представителя истца по первоначальным исковым требованиям по ордеру адвоката Талалаевой О.В., представителя ответчика по первоначальным исковым требованиям ФИО6 по доверенности и ордеру адвоката Мухамедшиной С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО5 к ФИО7, ФИО6 о признании недействительными договоров дарения земельного участка, доли садового домика, применении последствий ничтожности сделок, признании права собственности на земельный участок и садовый домик, и по встречному иску ФИО6 к ФИО5 об установлении факта принятия наследства,

установил:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО7, ФИО6 о признании недействительными договоров дарения от 19 февраля 2011 года земельного участка с кадастровым номером №, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, и 1/2 доли в праве на садовый домик общей площадью <данные изъяты> кв.м., <данные изъяты>, расположенный по адресу: <адрес>, совершенного ФИО8 от имени ФИО1 в пользу ФИО7, а также договора дарения от 9 апреля 2011 года в отношении указанных объектов недвижимости, заключенного ФИО8 от имени ФИО7 в пользу ФИО6, применении последствий ничтожности сделки, признании права собственности на земельный участок и садовый домик.

В обоснование заявленных требований ссылается на следующее.

ДД.ММ.ГГГГ умерла ее мать ФИО1, проживавшая на момент смерти в <данные изъяты> по адресу: <адрес>.

12 февраля 2020 года нотариусом г. Москвы ФИО9 ФИО5 было выдано свидетельство о праве наследования по закону на имущество ФИО1

Истец является единственным наследником первой очереди по закону. Завещания ФИО1 не оставила, других наследников нет.

Указанное выше недвижимое имущество принадлежало ФИО1 на праве собственности.

После получения в феврале 2020 года свидетельства на наследство по закону, ей стало известно, что ФИО1 19 февраля 2011 года подарила принадлежащее ей на праве собственности недвижимое имущество, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированному по адресу: <адрес>, который, в свою очередь, уже 9 апреля 2011 года подарил недвижимое имущество ФИО6

ФИО6 согласно ответу на запрос от 16 марта 2020 года является сотрудником <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, в котором ФИО1 постоянно проживала с 2007 года. 11 января 2006 года она была принята на должность швеи хозяйственного отдела. Как следует из личного дневника ФИО1, ФИО6 оказывала ей различные услуги, в том числе связанные с перемещением денежных средств ФИО1 с различных счетов банковских учреждений.

Зная о запрете, содержащемся в ст. 575 ГК РФ, о дарении подарков стоимостью свыше трех тысяч рублей работникам организаций, оказывающим социальные услуги, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании гражданами, супругами или родственниками этих граждан, ФИО6 организовала передачу себе в дар имущества ФИО1 посредством заключения мнимой сделки.

Ссылаясь на положения ст.ст.170, 572, 575 ГК РФ указывает, что ФИО7 не имел намерения принимать в дар от ФИО1 имущество, сделка была совершена с целью прикрыть другую, о чем свидетельствует то, что дорогостоящее имущество было подарено чужому человеку в обход родственников и иных сособственников имущества, непродолжительный период владения ФИО7 имуществом, совершение дальнейшего дарения также постороннему лицу ФИО6 Фактически спорное имущество до настоящего времени никто не принимал, имущество является бесхозяйным.

Ссылаясь на положения ст. 166-179 ГК РФ просит признать недействительным договор дарения от 19 февраля 2011 года земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, и 1/2 доли в праве на садовый домик общей площадью <данные изъяты> кв.м., <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО7;

признать недействительным договор дарения от 9 апреля 2011 года земельного участка с кадастровым номером №, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, и 1/2 доли в праве на садовый домик общей площадью <данные изъяты> кв.м., <данные изъяты>, расположенный по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО7 и ФИО6;

применить последствия недействительности сделки и признать за ней право собственности на земельный участок и садовый домик в порядке наследования по закону.

Истец ФИО5 в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении. Возражала против удовлетворения встречных исковых требований ФИО6 Пояснила, что все личные вещи ФИО1 были отданы сотрудниками пансионата ей после смерти матери, но икона, веер и матрешки не принадлежали ФИО1 Ссылалась на записи в дневнике, который при жизни вела ее мать, и в которых имелись записи о произведенных сделках.

Представитель истца по ордеру адвокат Талалаева О.В. в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении. Возражала против удовлетворения встречных требований, ссылаясь на то, что доказательств фактического принятия наследства представлено не было, поставила под сомнение законность и принадлежность вещей, которые, якобы после смерти ФИО1 забрала ФИО6 Указала, что уплата налога осуществлялась ФИО6, как собственником по договору дарения.

Ссылалась на большую разницу в возрасте между ФИО7 и ФИО1 отдаленность его места жительства, в связи с чем он не мог являться близким знакомым ФИО1 которому бы она могла подарить недвижимое имущество.

Поскольку последние 12,6 лет ФИО5 и ФИО1 не общались, она не знала и не могла знать, что последняя распорядилась имуществом, узнав об этом только после получения свидетельства о праве на наследство по закону.

Представитель ответчика ФИО6 по доверенности и ордеру адвокат Мухамедшина С.В. в судебном заседании возражала против удовлетворения первоначальных исковых требований, просила удовлетворить встречные требования об установлении факта принятия наследства. Представила письменные возражения относительно исковых требований, в которых указала, что даритель ФИО1 лично оформила доверенность для заключения договора дарения и регистрации перехода прекращения права собственности на принадлежащее ей спорное имущество, чем выразила свое волеизъявление на отчуждение принадлежащего ей недвижимого имущества в пользу ФИО7 и государственную регистрацию перехода права собственности по сделке к одаряемому. Из пункта 6 договора дарения следует, что ФИО7 указанные земельный участок и ? доля в праве на садовый домик с надворными постройками в дар от ФИО8, действующей от имени ФИО1 приняты. С момента подписания настоящего договора обязанность ФИО8, действующей от имени ФИО1 по передаче отчуждаемого земельного участка и одной второй доли в праве на садовый домик с надворными постройками ФИО7 и обязанность ФИО7 принять их в дар считаются исполненными. Передаточный акт дополнительно составляться не будет (п. 10 Договора). Договор дарения земельного участка и ? доли в праве на садовый домик от 19 февраля 2011 года составлен в письменной форме и подписан сторонами, договор дарения удостоверен ФИО10, временно исполняющей обязанности нотариуса Веневского нотариального округа Тульской области ФИО11 19 февраля 2011 года по реестру за №. Настоящий договор, переход права собственности по нему был зарегистрирован в органах Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 24 марта 2011 года сделаны записи регистрации №, № и 24 марта 2011 года выданы свидетельства о государственной регистрации права №. Таким образом, договор дарения от 19 февраля 2011 года, заключенный между ФИО1 и ФИО7, полностью соответствует требованиям закона по форме и содержанию, стороны в соответствующей этому договору форме выразили волеизъявление на создание правовых последствий, определенных для договора дарения.

При жизни ФИО1 была вынуждена уйти в пансионат из квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в которой она проживала совместно с дочерью ФИО5 и ее сожителем, поскольку ее дочь ФИО5 матерью не интересовалась. ФИО1 являлась инвалидом I группы, дочь за матерью не ухаживала, никакой заботы о ней не проявляла, дома иногда не было необходимых продуктов питания.

С 2005 года ФИО1 находилась в пансионате <данные изъяты> расположенном по адресу: <адрес>, в мае 2007 года она перешла в <данные изъяты> по адресу: <адрес>.

С того момента, как ФИО1 ушла в пансионат, дочь с ней связь не поддерживала, навещать не приходила, жизнью матери не интересовалась. Похороны ФИО1 осуществлял пансионат, дочь на похоронах не присутствовала, за местом захоронения ФИО1 не ухаживает, уход за местом захоронения осуществляет ФИО6, где установила ограду.

ФИО1 являясь собственником спорного недвижимого имущества, распорядилась им по своему усмотрению - подарила принадлежащий ей земельный участок и ? долю в праве общей долевой собственности на садовый домик ФИО7, с которым ранее была хорошо знакома. Правомерность заключения договора дарения ФИО1 при жизни не оспаривалась. ФИО7 принял на себя обязательства собственника, и впоследствии распорядился имуществом по своему усмотрению.

По договору дарения от 09 апреля 2011 года ФИО8, действующая на основании доверенности от 22 июля 2010 года, от имени ФИО7, подарила ФИО6, принадлежащий ФИО7 земельный участок с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м. по адресу: <адрес>, и 1/2 долю в праве на садовый домик с надворными постройками, номер объекта № общей площадью <данные изъяты> кв.м., <данные изъяты>, а по адресу: <адрес>. Указанные земельный участок и ? долю в праве на садовый домик с надворными постройками были переданы ФИО6 ФИО8, действующей от имени ФИО7, имущество было принято ФИО6 в дар (п. 7 Договора).

В п. 10 договора отражено, что с момента подписания настоящего договора обязанность ФИО8, действующей от имени ФИО7, по передаче отчуждаемого земельного участка и одной второй доли в праве на садовый домик с надворными постройками ФИО6 и ее обязанность принять их в дар считаются исполненными. Передаточный акт составляться не будет. Договор дарения был заключен в письменной форме, удостоверен нотариусом Веневского нотариального округа Тульской области ФИО11 09.04.2011 г. по реестру за №. Настоящий договор, переход права собственности по нему был зарегистрирован в органах Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 05 мая 2011 года сделаны записи регистрации №, № и 05 мая 2011 года выданы свидетельства о государственной регистрации права №.

Таким образом, при совершении сделки дарения от 9 апреля 2011 года между ФИО8, от имени ФИО7 и ФИО6, каких-либо нарушений установленных законом предписаний допущено также не было.

С момента заключения договора дарения и до настоящего времени указанное имущество находится во владении ФИО6, она пользуется указанным земельным участком и ? долей в праве на садовый домик, несет расходы по содержанию имущества, поддерживает порядок, осуществляет охрану имущества, в летнее время приезжает на участок, обрабатывает его, оплачивает налоги. В 2019 году у ФИО6 тяжело болел супруг, в 2020 году она сама заболела, перенесла операцию, и на спорный земельный участок приезжала редко.

Считает, что оснований, предусмотренных ст. 170 ГК РФ, для признания оспариваемых сделок мнимыми или притворными не имеется.

Спорное имущество ФИО1 подарила не ФИО6, а ФИО7, с которым была хорошо знакома.

ФИО6 работает в <данные изъяты> в должности <данные изъяты> и в силу своих служебных обязанностей уходом за ФИО1 не занималась, ФИО1 никогда не обслуживала и социальным работником не является.

Вышеуказанные договоры дарения заключены 19 февраля 2011 года и 9 апреля 2011 года, то есть, были совершены до вступления в силу Федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ, в силу чего, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы ГК РФ об основаниях и о последствиях недействительности сделок в прежней редакции.

Ссылаясь на нормы ст. 196, 200, 181 (в редакции Федерального закона от 21.07.2005 года №109-ФЗ, действующей на момент возникновения спорных правоотношений) ГК РФ, указывает, что договор дарения от 19 февраля 2011 года являлся исполненным с момента перехода к ФИО7 права собственности на спорное имущество, то есть с 24 марта 2011 года, с этого момента должен исчисляться срок исковой давности.

Исполнение договора дарения от 9 апреля 2021 года началось с момента перехода к ФИО6 права собственности на спорное имущество, то есть, 5 мая 2011 года, что следует из свидетельства о государственной регистрации права собственности.

Таким образом, предусмотренный законом трехлетний срок исковой давности для требований о признания данных договоров дарения недействительными по основаниям их мнимости и притворности, несоответствия требованиям закона ввиду недопустимости дарения и применении последствий недействительности ничтожной сделки истекли 25 марта 2014 г. и 06 мая 2014 г. соответственно.

Согласно ст. 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Наследодателю ФИО1 было достоверно известно о заключении 9 февраля 2011 года договора дарения в пользу ФИО7 и переходе к нему права собственности на спорное имущество, а, следовательно, о предполагаемом нарушении ее прав и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. При жизни ФИО1 вышеуказанный договор дарения не оспаривала.

Поскольку ФИО5 в данном гражданском деле заявляет о себе как о наследнике ФИО1 (то есть указывает на универсальное правопреемство), смерть ФИО1 не прерывает сроков исковой давности, текущих для ФИО5 с 25 марта 2011 г. и 06 мая 2011 года.

На основании изложенного, просит применить срок исковой давности к заявленным исковым требованиям о признании недействительными договоров дарения, в удовлетворении иска отказать.

В обоснование встречного искового заявления ссылается на то, что ФИО6 является наследницей по завещанию к имуществу умершей ФИО1 С заявлением о принятии наследства к нотариусу она не обращалась, однако приняла наследство фактически, вступив во владение наследственным имуществом, поскольку после смерти ФИО1 она забрала из пансионата фотографии и памятные вещи, оставшиеся после ее смерти, а также ухаживает за местом захоронения ФИО1 установила ограду. Кроме того, ФИО6 уплачивает земельный налог на спорный земельный участок. Она также просила ФИО8 присматривать за участком, поскольку с сентября 2019 года она тяжело заболела, впоследствии перенесла операцию, в период распространения коронавирусной инфекции не могла приезжать на участок.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, ФИО8 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований. Пояснила, что она работает в администрации МО Мордвесское Веневского района Тульской области специалистом по работе с населением. Она по доверенности от имени ФИО1 в пользу ФИО7 совершала договор дарения от 19 февраля 2011 года спорных земельного участка и 1/2 доли в праве на садовый домик, а также договор дарения от 9 апреля 2011 года в отношении указанных объектов недвижимости от имени ФИО7 в пользу ФИО6 ФИО1 летом 2010 года позвонила по телефону в администрацию и попросила ее помочь совершить сделку по дарению имущества ФИО7 Был заключен именно договор дарения в связи с тем, что в доме имелся второй сособственник, имеющий преимущественное право покупки. Пояснила, что спорное имущество было заброшено и никто не осуществлял уход за ним.

Ответчик ФИО7, ответчик ФИО6 в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика Веневский отдел Управления Росреестра по Тульской области, в судебное заседание не явился, представил ходатайство с просьбой о рассмотрении дела в его отсутствие.

Выслушав позицию истца по первоначальным исковым требованиям ФИО5, ее представителя по ордеру адвоката Талалаевой О.В., возражения представителя ответчика по первоначальным исковым требованиям ФИО6 по ордеру адвоката Мухамедшиной С.В., третьего лица ФИО8, допросив свидетелей ФИО2, ФИО3, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом, на основании свидетельств о праве на наследство по закону, выданных нотариусом г. Москвы ФИО12 27 марта 1999 года по реестру за № и за №, ФИО1 на праве собственности принадлежал земельный участок с кадастровым номером № площадью <данные изъяты>.м. по адресу: <адрес>, и 1/2 доля в праве на садовый домик с надворными постройками, номер объекта № общей площадью <данные изъяты>.м., <данные изъяты>, а по адресу: <адрес>.

ФИО8 19 февраля 2011 года на основании доверенности, выданной 22 июля 2010 года от имени ФИО1 был заключен договор дарения в пользу ФИО7 земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, и 1/2 доли в праве на садовый домик общей площадью <данные изъяты> кв.м., <данные изъяты>, расположенный по адресу: <адрес>.

В тот же день - 19 февраля 2011 года ФИО7 на имя ФИО8 была выдана доверенность, которой он уполномочил ФИО8 подарить ФИО6 указанные выше объекты недвижимости.

9 апреля 2011 года ФИО8, действующая по доверенности от ФИО7, заключила договор дарения спорных объектов недвижимости с ФИО6

Как установлено пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 Постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25).

Сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 86 Постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25, стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Как установлено судом и следует из представленной суду справки директора <данные изъяты> от 12 мая 2021 года, ФИО1 проживала постоянно в <данные изъяты> по адресу: <адрес>, на полном государственном обеспечении со 2 октября 2007 года. Была зарегистрирована по месту жительства с 19 октября 2007 года. Умерла 6 июля 2019 года, свидетельство о смерти № выдано 10 июля 2019 года органом <данные изъяты>, запись акта о смерти №. Снята с регистрационного учета 6 июля 2019 года.

На основании трудового договора № от 10 января 2006 года ФИО6 является <данные изъяты>

Как следует из ответа директора <данные изъяты> от 12 мая 2021 года № ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения в период с мая 2007 года по июль 2019 года и по настоящее время сотрудником <данные изъяты> от 12 мая 2021 года не является, трудовые договора с указанным лицом не заключались.

Вопреки доводам стороны ответчика, из материалов дела явно следует, что сделка дарения ФИО7 недвижимого имущества, принадлежащего ФИО1, от 19 февраля 2011 года была совершена с целью прикрыть заключенную в дальнейшем 9 апреля 2011 года сделку между ФИО7 и ФИО6 Из доверенности, выданной ФИО7 в день получения в дар спорного имущества, явно следует его намерение передать это имущество ФИО6, а не принимать его в свою собственность.

Кроме того, намерение сторон по передаче спорного имущества именно ФИО6 следует из завещания ФИО1 от 5 октября 2008 года, имеющегося в материалах наследственного дела №, из содержания которого следует, что все свое имущество она завещала ФИО6, с которой была знакома лично, что подтверждается также записями из личного дневника ФИО1

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии всех признаков притворности договора дарения ФИО7 недвижимого имущества, принадлежащего ФИО1 от 19 февраля 2011 года, в части его субъектного состава, поскольку на основании установленных судом обстоятельств, явно следует намерение дарителя произвести отчуждение объектов недвижимости ФИО6 и последняя являлась действительным одаряемым по договору.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 575 ГК РФ не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей, работникам образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, и аналогичных организаций, в т.ч. организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан.

Судом установлено, что оспариваемые сделки совершены в период нахождения ФИО1 на социальном обслуживании в <данные изъяты> и получения ею социальных услуг, в том числе от работника этого Пансионата – <данные изъяты>

По смыслу положений п. 2 ст. 575 ГК РФ запрещение дарения работникам учреждений социальной защиты гражданами, находящимися в них на содержании, распространяется на все виды учреждений социальной защиты и на всех их работников, поскольку независимо от применяемой формы социального обслуживания, гражданин пожилого возраста или инвалид в силу своего состояния находится в зависимости от работников учреждений социальной защиты, при этом каких-либо исключений, связанных с мотивами совершения такой сделки, закон не предусматривает.

Таким образом, договор дарения спорного недвижимого имущества от 9 апреля 2011 года, заключенный между ФИО7 и ФИО6, является ничтожным также в части его субъектного состава и в связи с нарушением запрета, прямо установленного законом.

Как установлено пунктом 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (Федеральным законом от 28 декабря 2016 г. № 499-ФЗ определено, что десятилетние сроки начинают течь не ранее 1 сентября 2013 г.). Следует отметить, что указанная норма воспроизводит ранее существовавшие позиции о применении срока исковой давности.

В соответствии с положениями абзаца третьего пункта 101 Постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25 по смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами для применения срока исковой давности по ничтожной сделке по иску лица, не являющегося стороной сделки, является установление фактов о начале исполнения сделки и моменте осведомленности истца об этом.

При этом, поскольку государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним, производимая соответствующим учреждением, будучи юридическим актом признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (статья 2 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», действовавший на момент спорных правоотношений), не может подменять собой основание возникновения, изменения и прекращения права, а положения статьи 8.1 ГК РФ указывают на закрепление государственной регистрацией принадлежности объекта гражданских прав определенному лицу, в связи с чем регистрацию перехода права собственности, нельзя расценивать в данном случае как начало исполнение сделки.

Доказательств исполнения рассматриваемых сделок стороной ответчика суду не представлено. Судом установлено, что ФИО7, выдав в день получения доверенность на дальнейшую передачу спорного имущества, не приступил к исполнению сделки.

Кроме того, истцом ФИО4 были представлены фотографии, из которых видно, что имущество заброшено. Указанные обстоятельства подтвердили свидетели ФИО2 ФИО3 а также третье лицо ФИО8, оснований не доверять их показаниям у суда не имеется. Кроме того, свидетели подтвердили, что в связи со сложными взаимоотношениями ФИО5 и ФИО1 не общались с момента ухода последней в пансионат, в связи с чем ФИО5 не могла быть осведомлена о совершении ФИО1 договора дарения в пользу ФИО7

Следовательно, срок исковой давности по рассматриваемым требованиям начинает течь с момента осведомленности истца ФИО5 о совершении сделок, при этом она не могла быть осведомлена о начале исполнения сделок ранее, чем обратилась с заявлением к нотариусу о принятии наследства по закону после смерти ФИО1, то есть ранее 12 февраля 2020 года. Настоящий иск был отправлен ФИО5 12 января 2021 года, то есть в пределах срока исковой давности по заявленным требованиям.

Таким образом, суд приходит к выводу об удовлетворении первоначальных исковых требований, в тоже время, рассматривая встречные исковые требования, суд приходит к следующему.

Истец не доказала фактическое принятие наследства, ссылаясь только на расходы по уходу за местом захоронения ФИО1 в подтверждение чего представив счет на оплату ограды и железобетонного профиля, так как сам по себе факт того, что истец по встречному иску ФИО6 осуществляла уход за местом захоронения в юридически значимый период времени не свидетельствует о фактическом принятии наследства, поскольку указанные действия не направлены в отношении наследственного имущества. Доказательств принятия имущества, входящего в состав наследственной массы, суду не представлено, как не представлено доказательств титула владения матрешками, веером и иконой.

Сведения об уплате налога на имущество не подтверждают фактического вступления в наследство, поскольку его уплата осуществлялась ФИО6 с 2012 года, то есть, уже после регистрации за ней права собственности на спорное имущество по договору дарения, а не после смерти ФИО1 последовавшей значительно позже.

В связи с изложенным, встречные исковые требования не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО5 к ФИО7, ФИО6 о признании недействительными договоров дарения земельного участка, доли садового домика, применении последствий ничтожности сделок, признании права собственности на земельный участок и садовый домик, удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от 19 февраля 2011 года земельного участка с кадастровым номером №, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, и 1/2 доли в праве на садовый домик общей площадью <данные изъяты> кв.м., <данные изъяты>, расположенный по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО7.

Признать недействительным договор дарения от 9 апреля 2011 года земельного участка с кадастровым номером №, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, и 1/2 доли в праве на садовый домик общей площадью <данные изъяты> кв.м., <данные изъяты>, расположенный по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО7 и ФИО6.

Применить последствия ничтожности сделок и признать за ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженкой <данные изъяты>, право собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, и 1/2 доли в праве на садовый домик общей площадью <данные изъяты> кв.м., <данные изъяты>, расположенный по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону после смерти ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО6 к ФИО5 об установлении факта принятия наследства, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Веневский районный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий О.А. Садовщикова