Решение № 2-1625/2017 2-1625/2017~М-543/2017 М-543/2017 от 18 сентября 2017 г. по делу № 2-1625/2017

Дело № 2-1625/2017

Мотивированное
решение

изготовлено 19.09.2017

Решение

Именем Российской Федерации

14 сентября 2017 года г. Владивосток

Фрунзенский районный суд г. Владивостока в составе

председательствующего судьи Бакшиной Н.В.,

при секретаре Иршенко А.А.,

с участием истца - ФИО1, ее представителя – ФИО2,

с участием ответчика – ФИО3, представителя ответчиков – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с названным иском, в обоснование заявленных требований указав, что редакцией газеты <...> дата в сети Интернет опубликована статья с фотографией председателя ТСЖ «Надежда» - ФИО1 с неэтичным изображением руки и комментарием «красноречивый ответ собственникам». В данной статье ответчиком так указаны следующие фразы «ФИО1 проиграла суд в дата. Как говорит <...> решение не исполнено до сих пор», «Предпочла влететь на 100 тысяч рублей вместо того, чтобы показать документы товарищества», «ФИО1 бегает от собственников, от решений суда, от ОСП». Вместе с тем, как утверждает истец, данные сведения не соответствуют действительности, опровергаются судебными актами и постановлениями службы судебных приставов по <адрес>, согласно которым исполнительные производства прекращены, судебный акт исполнен. В связи с распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца, истец пережила нравственные и физические страдания.

Просит суд признать сведения: о неисполнении судебного акта, о взыскании 100 000 рублей исполнительского сбора, о том, что ФИО1 бегает от собственников, решений судов, от ОСП от дата на сайте <...>» не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца. Обязать ответчиков опубликовать опровержение, ранее распространенной информации в сети Интернет на сайте газеты «<...>». Обязать редакцию газеты «<...>» удалить статью и фотографию с сайта «<...>» в сети Интернет. Взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, и с автора публикации ФИО6 50 000 рублей.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от дата, произведена замена ненадлежащего ответчика – редакции газеты <...>», на надлежащего – главного редактора газеты «<...>» ФИО3

В судебном заседании от дата истец уточнила исковые требования, просила признать сведения: о неисполнении судебного акта, о взыскании 100 000 рублей исполнительского сбора, о том, что ФИО1 бегает от собственников, решений судов, от ОСП в газете «<...> № от дата и на Интернет-сайте «<...>» по адресу: <...> не соответствующими действительности порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца. Обязать учредителя газеты «<...>» опубликовать от собственного имени в следующем после вступления решения в законную силу номере печатного издания газеты <...> и электронной версии газеты опровержение не соответствующих действительности сведений путем сообщения о состоявшемся решении суда, включая публикацию резолютивной части решения под заголовком «Опровержение» на том же месте, в том же формате и тем же шрифтом, что и опровергаемый текст. Обязать учредителя газеты «<...> ФИО3 удалить фотографию с газеты «<...> № от 3-дата и с Интернет-сайта «<...> по адресу: <...> Взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда: с учредителя газеты «<...> ФИО3 – в размере 100 000 рублей, с автора статьи ФИО5 – в размере 50 000 рублей.

В судебном заседании от дата истец увеличила исковые требования, просила признать сведения, выраженные во фразах: «Четвертый год не исполнено решение суда», «Предпочла влететь на 100 тысяч рублей вместо того, чтобы показать документы товарищества», «Плати за ГВС, хоть ее и нет. Как это водится в плохих домах с абы какими руководителями, ей начисляют плату за воздух», «Если я кому-то даю возможность обозначить свою позицию, значит проверяю информацию и хочу выслушать вторую сторону, более наглядно проверить то, что ФИО1 бегает от собственников, решений судов, от ОСП… думаю, невозможно», «Раз в этой истории все дураки, кроме председателя, с радостью пополняю армию дураков, в конце концов, там довольно знатная компания в виде <...> в газете «<...>» № от дата и на Интернет-сайте <...>» по адресу: <адрес> не соответствующими действительности порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца. Обязать учредителя газеты <...>» опубликовать от собственного имени в следующем после вступления решения в законную силу номере печатного издания газеты <...>» и электронной версии газеты опровержение не соответствующих действительности сведений путем сообщения о состоявшемся решении суда, включая публикацию резолютивной части решения под заголовком «Опровержение» на том же месте, в том же формате и тем же шрифтом, что и опровергаемый текст. Обязать учредителя газеты «<...> ФИО3 удалить фотографию с газеты «<...> № от дата и с Интернет-сайта «<...> по адресу: <адрес> Взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда: с учредителя газеты «<...>» ФИО3 – в размере 100 000 рублей, с автора статьи ФИО5 – в размере 50 000 рублей.

В судебном заседании истец уточненные требования поддержала.

Ответчики в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали по доводам, изложенным в письменных отзывах. Суду пояснили, что все оспариваемые сведения о фактах, опубликованные в статье, являются достоверными, подтверждены документально и свидетельскими показаниями, оценочное мнение автора статьи обоснованно.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, давая оценку фактическим обстоятельствам дела, всем имеющимся доказательствам в их совокупности, в том числе, показаниям свидетелей, специалиста, приходит к следующему.

Судом установлено, что на сайте газеты «<...> по адресу: <адрес> а также в печатном номере газеты «<...> редактором которой является ответчик ФИО3, под № № (№ от дата опубликована статья «Председатель ТСЖ «Надежда» ФИО1» с использование изображения (фотографии) истца. В качестве автора статьи указана ФИО6.

В соответствии с пунктом 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии - с согласия родителей. Такое согласие не требуется в случаях, когда:

1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах;

2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;

3) гражданин позировал за плату.

Из приведенной нормы права следует, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина допускаются только с согласия этого гражданина. Такого согласия не требуется, в частности, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; гражданин позировал за плату.

К общественным интересам согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 16 "О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации", следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде.

Наличие публичного интереса предполагает, в частности, что гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым.

В силу пункта 3 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей статьи, распространено в сети "Интернет", гражданин вправе требовать удаления этого изображения, а также пресечения или запрещения дальнейшего его распространения.

В соответствии с пунктом 43 Постановления Пленума ВС РФ от дата N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" под обнародованием изображения гражданина по аналогии с положениями статьи 1268 ГК РФ необходимо понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение его "сети "Интернет".

Руководствуясь статьей 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд исходит из того, что право на охрану изображения гражданина сформулировано законодателем как абсолютное, соответственно, гражданин вправе требовать применение соответствующих случаю мер гражданско-правовой защиты от любого лица, неправомерно использующего его изображение.

При этом, судом установлено, что использование изображения истца осуществлено ответчиком не в государственных, общественных или иных публичных интересах, что истец не позировал ответчику за плату, что на фотографиях изображение истца является основным объектом использования и при этом ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих получение согласия истца на использование ее изображения.

Публикация фотографии в качестве иллюстрации к статье в средстве массовой информации в данном случае не удовлетворяла потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде, а преследовала иные цели.

Ответчики в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представил доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, позволяющих обнародовать и использовать изображение истца без ее согласия.

Поскольку право на охрану изображения гражданина сформулировано законодателем как абсолютное, доказательств обнародования изображения ФИО1 с ее согласия либо отсутствия необходимости истребования такого согласия для случаев, предусмотренных п. 1 ст. 152.1 ГК РФ, в материалах дела не имеется, суд приходит к выводу о нарушении права ФИО1 на охрану ее изображения и наличии оснований для удовлетворения исковых требований в части возложения на ответчиков обязанности удалить с сайта газеты «<...> (<...> фотографию с изображением ФИО1

Согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно абзаца первого статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от дата N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.При определении размера компенсации морального вреда за нарушение прав на охрану изображения суд учитывает отсутствие письменного согласия истца на публикацию его фотографии, степени вины ответчика, а также отсутствие со стороны истца достаточных доказательств в обоснование причиненных нравственных страданий на заявленную сумму.

С учетом изложенного, суд полагает законным и обоснованным удовлетворить требование истца о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, по 2500 рублей с каждого ответчика.

Рассматривая исковые требования о распространении в тексте статьи сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что на сайте газеты «<...> по адресу: <адрес> а также в печатном номере газеты «<...>», под № № № от дата в статье «Председатель ТСЖ «Надежда» ФИО1» автором ФИО6 приведены следующие фразы: «Четвертый год не исполнено решение суда?», «Предпочла влететь на 100 тысяч рублей вместо того, чтобы показать документы товарищества?», «Плати за ГВС, хоть ее и нет. Как это водится в плохих домах с абы какими руководителями, ей начисляют плату за воздух», «Если я кому-то даю возможность обозначить свою позицию, значит проверяю информацию и хочу выслушать вторую сторону, более наглядно проверить то, что ФИО1 бегает от собственников, решений судов, от ОСП… Думаю, невозможно», «Раз в этой истории все дураки, кроме председателя, с радостью пополняю армию дураков, в конце концов, там довольно знатная компания в виде <...>

Как усматривается из искового заявления и пояснений истца в судебном заседании, вышеприведенные сведения порочат ее честь, достоинство и деловую репутацию, поскольку свидетельствуют о недобросовестности при выполнении ею обязанностей председателя ТСЖ «Надежда».

В силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности (часть 1).

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 3 от дата "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

Если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации. Если эти сведения были распространены в средстве массовой информации с указанием лица, являющегося их источником, то это лицо также является надлежащим ответчиком.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 3 от дата разъяснено, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

В пункте 8 вышеназванного постановления указано, что в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему пунктом 3 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 46 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку.

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведение - утверждение о факте, которое можно проверить на предмет соответствия его действительности. Во мнении же выражается соответствие оцениваемого факта не действительности, не объективному миру, а субъективным понятиям и представлениям отдельного человека, выражающего это мнение. Оценка не констатирует факт, а выражает отношение человека к предмету или отдельным его признакам. Поэтому к оценкам неприменимы характеристики истинности - ложности. Предположительные высказывания не опровергаются по суду, поскольку не констатируют факты.

Право на суждение в соответствии с пунктом 9 статьи 47 Закона Российской Федерации от дата N 2124-1 "О средствах массовой информации" - неотъемлемое право журналиста. Он вправе излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения за его подписью.

Суждение представляет собой умственный акт, носящий оценочный характер, выражающий отношение говорящего к содержанию высказанной мысли и сопряженный обычно с психологическими состояниями сомнения, убежденности или веры.

Таким образом, высказывания, носящие оценочный характер, критическое мнение, отрицательную оценку, не носящие оскорбительного характера, не дают гражданину право на судебную защиту в порядке ст. 152 ГК РФ.

Проанализировав все оспариваемые истцом фразы с точки зрения того, являются ли изложенные сведения утверждениями о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому они относятся, дав оценку относимости изложенных сведений к личности истца, а также учитывая, что в статье изложены кроме фактов, имевших место в действительности, и оценочные суждения автора, суд полагает, что оспариваемые фразы являются субъективно-оценочными по своей природе, поскольку в приведенных высказываниях отсутствует объективно выявляемый отрицательный смысловой компонент, а передаваемая в них информация имеет субъективно-оценочный характер и выражена не в форме утверждения о каких-либо фактах, а в форме мнения автора статьи, в связи с чем, оспариваемые истцом высказывания не могут быть расценены как порочащие и проверены на их соответствие действительности.

Фразы «Четвертый год не исполнено решение суда?» не обладает необходимыми признаками для отнесения к сведениям, не соответствующим действительности и порочащим деловую репутацию истца ФИО1 по смыслу ст. 152 ГК РФ, поскольку изложена в вопросительной форме, а, следовательно, является оценочным мнением автора.

Фраза «Предпочла влететь на 100 тысяч рублей вместо того, чтобы показать документы товарищества?» также не является утверждением, изложена в вопросительной форме, а, следовательно, является оценочным мнением автора.

Фраза «Плати за ГВС, хоть ее и нет. Как это водится в плохих домах с абы какими руководителями, ей начисляют плату за воздух», не имеет порочащего, оскорбительного характера, является абстрактной и не содержит указание на истца, вследствие чего не имеет порочащего характера по смыслу ст. 152 ГК РФ.

Фраза «Раз в этой истории все дураки, кроме председателя, с радостью пополняю армию дураков, в конце концов, там довольно знатная компания в виде <...>» содержит оценочные и эмоциональные суждения автора статьи, не является порочащей в смысле ст. 152 ГК РФ, оскорбительных высказываний в отношении истца не содержит.

Фраза «Если я кому-то даю возможность обозначить свою позицию, значит проверяю информацию и хочу выслушать вторую сторону, более наглядно проверить то, что ФИО1 бегает от собственников, решений судов, от ОСП… Думаю, невозможно» не является утверждением о факте совершения истцом конкретных действий, является субъективной оценкой автора. Использование автором глагола «бегает» не позволяет проверить данную фразу на предмет соответствия действительности, что свидетельствует о том, что данная фраза является оценочным суждением автора.

Таким образом, оспариваемые истцами фразы являются субъективным мнением, оценочным суждением, отражают внутреннюю субъективную оценку автором описываемой информации, а не являются утверждениями о факте или событии, допущенные в статье оценки не выражены в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство и деловую репутацию истцов, следовательно, не подпадают под понятие предмета судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Иное толкование содержания оспариваемых истцом сведений, по мнению суда, будет являться ограничением гарантированного каждому права на свободу мысли и слова, а также на свободу средств массовой информации.

Представленное истцом заключение специалиста № не является экспертным исследованием и не отвечает требованиям ст. ст. 79 - 80 ГПК РФ, в связи с чем суд оценивает его критически, поскольку закон не относит консультацию специалиста к числу средств доказывания используемых в гражданском процессе (ст. 55 ГПК РФ).

Лингвистические и психологические заключения специалиста не могут быть приняты в качестве доказательства доводов истца о распространении ответчиком сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца, поскольку оценка оспариваемых высказываний на предмет установления факта распространения ответчиками сведений об истцах, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности является прерогативой суда, а потому является правовой, а не экспертной оценкой.

Поскольку в рамках настоящего дела судом не установлено необходимой совокупности юридически значимых обстоятельств, имеющих значение для дела и влекущих гражданскую ответственность, оснований для удовлетворения в данной части исковых требований не имеется.

Также суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении исковых требований в части возложения на ответчиков обязанности опубликовать опровержение не соответствующих действительности сведений, компенсации морального вреда, как производных от основного требования.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать нарушенным право на охрану изображения ФИО1 и обязать ФИО3, ФИО5 удалить с сайта газеты «<...>» <адрес>) фотографию с ее изображением.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2500 рублей.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2500 рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Фрунзенский районный суд г.Владивостока в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.В. Бакшина