Апелляционное определение № 33-3652/2026 от 25 февраля 2026 г.

УИД 16RS0011-01-2025-001169-21

Дело № 2-887/2025 ~ М-778/2025

Судья Ибрагимова И.З. 33-3652/2026

Учет № 212г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 февраля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего Гиниатуллиной Ф.И.,

судей Сахиповой Г.А., Фахриева М.М.,

с участием прокурора Янусика А.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Гарифуллиным А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Гиниатуллиной Ф.И. гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО4, ФИО5 на решение Буинского городского суда Республики Татарстан от 9 декабря 2025 года, которым постановлено: иск удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

Взыскать с ФИО5 государственную пошлину в доход бюджета Буинского муниципального района Республики Татарстан в размере 3 000 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения представителя ФИО5 – ФИО6, поддержавшего доводы жалобы ответчика, заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя свои требования следующим. 15 декабря 2022 года в результате преступных действий ответчика она подверглась нападению. ФИО5, являясь ее супругом, организовал ее убийство по найму из корыстных побуждений. В указанный день около 20 часов на <адрес>, нанятый ответчиком ФИО2, действуя согласованно с ФИО5, нанес ей множественные удары ножом и черенком от топора. В результате нападения ей были причинены тяжкие телесные повреждения, в том числе проникающие ранения грудной клетки и брюшной полости с повреждением внутренних органов, которые создавали непосредственную угрозу для ее жизни. Смерть истца не наступила только благодаря своевременно оказанной медицинской помощи. Вступившим в законную силу приговором <данные изъяты> от <дата> ФИО5 признан виновным в совершении данного преступления, а именно в покушении на организацию убийства.

В результате противоправных действий ответчика истцу были причинены глубокие физические и нравственные страдания. Физические страдания выражены в перенесенной острой боли от множественных ранений и последующем длительном лечении. До настоящего времени она испытывает серьезные последствия для здоровья, включая внезапные необъяснимые боли и бессонницу. Нравственные страдания усугубляются тем, что преступление было совершено лицом, которому она полностью доверяла, — ее супругом, отцом их общих детей. Осознание этого факта, психологическое давление со стороны родственников бывшего мужа и последовавший за этим развод привели к ухудшению ее отношений с детьми. Истец указывает, что с момента преступления и по настоящее время находится в состоянии тяжелого стресса и депрессии, ее преследуют чувство страха, тревоги за свою жизнь и здоровье, а также ощущение беспомощности. На основании изложенного, с учетом глубины и длительности перенесенных страданий, ФИО4 просила суд взыскать с ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 рублей.

В суде первой инстанции ФИО4 исковые требования поддержала.

ФИО5, участвовавший в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, ссылаясь на свою невиновность и отсутствие материальных средств, просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Представитель ФИО5 – ФИО6 представил суду отзыв на исковое заявление, в котором указал, что ответчик не причинял истцу каких-либо телесных повреждений лично. Более того, в счет компенсации вреда с ФИО2 взыскана судом сумма в размере 1 000 000 рублей, с ФИО3 15 000 рублей. Таким образом, истцу следует отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Судом принято решение в приведённой выше формулировке.

ФИО4 в апелляционной жалобе просит изменить решение суда первой инстанции и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в полном объеме – 10 000 000 рублей, поскольку считает присужденную судом сумму в размере 1 500 000 рублей явно заниженной.

ФИО5 в своей апелляционной жалобе просит отменить решение суда первой инстанции и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование своей позиции ответчик указывает, что является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку приговором суда установлено, что непосредственным причинителем телесных повреждений ФИО4 является ФИО2 Ответчик обращает внимание, что с ФИО2 в рамках уголовного судопроизводства уже взыскана компенсация морального вреда в пользу истца в размере 1 000 000 рублей. ФИО5 также утверждает, что в его действиях отсутствует вина в причинении истцу физических и нравственных страданий, так как он лично не причинял ФИО4 каких-либо телесных повреждений.

ФИО4 в суд апелляционной инстанции не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с частью 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося лица.

Выслушав объяснения представителя ответчика, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 1 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как установлено судом и подтверждается материалами гражданского дела, вступившим в законную силу приговором <данные изъяты> от <дата> ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 3 статьи 33, пунктом «з» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы сроком на 1 год.

Указанным приговором ФИО5 признан виновным в покушении на организацию убийства, то есть умышленных действиях лица, непосредственно направленных на организацию совершения и руководство исполнением умышленного причинения смерти другому человеку, совершенном из корыстных побуждений и по найму, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам; ФИО2 признан виновным в покушении на убийство, то есть умышленных действиях лица, непосредственно направленных на умышленное причинение смерти другому человеку, совершенных по найму, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам; ФИО3 признан виновным в укрывательстве преступлений, то есть заранее не обещанном укрывательстве особо тяжких преступлений.

Установлено, что 15 декабря 2022 года в период с 19 до 22 часов по прибытии к <адрес>», расположенному рядом с участком местности, где находились ФИО5 и ФИО4, ФИО2 приказал водителю вышеуказанного автомобиля ФИО1 остановиться, высадить их, потом развернуться и приехать обратно, ждать на противоположной стороне автодороги. После этого ФИО2 и ФИО3 вышли из салона автомобиля и направились к участку местности со следующими координатами: <адрес>, на территории <адрес>, где был припаркован легковой автомобиль марки «<данные изъяты>», с государственным регистрационным знаком ..... При этом ФИО2, был вооружен ножом, специально приготовленным для совершения убийства ФИО4, а ФИО3 черенком топора, который ранее передал ему ФИО2 По пути к указанному автомобилю ФИО3 передал черенок топора ФИО2 В указанное время и в указанном месте, ФИО5, выполняя свою роль в совершении убийства ФИО4, ждал ФИО2 и ФИО3, и при личной встречи сообщил им, что его супруга – ФИО4 находится на переднем пассажирском сиденье. После этого ФИО2, действуя умышленно, по найму ФИО5, согласно своей роли в совершении преступления, с применением насилия, совместно с ФИО3, который не был осведомлен о преступных намерениях ФИО2 и ФИО5, схватив за верхнюю одежду, вытащили ФИО4 из салона указанного автомобиля и повалили лицом вниз на снег. Далее ФИО2, с целью причинения телесных повреждений и физической боли, со значительной силой нанес не менее двух ударов черенком топора, используемого в качестве оружия, в область головы и спины ФИО4, затем передал черенок топора ФИО3, который выполняя свою роль в совершении нападения, направился в сторону ФИО5 для нанесения ему побоев. В указанное время ФИО2, находясь на участке местности, возле автодороги «<адрес>» со следующими координатами: <адрес>, действуя с прямым преступным умыслом на совершение убийства ФИО4 по найму ФИО5, осознавая противоправный и общественно-опасный характер своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти ФИО4 и желая этого, достал из кармана куртки заранее приготовленный нож и, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, с целью причинения смерти, нанес им не менее пяти ударов в область жизненно-важного органа – грудной клетки ФИО4 Далее ФИО2, полагая, что в результате его действий ФИО4 была причинена смерть, перестал наносить удары, после чего из заднего сиденья автомобиля марки «<данные изъяты>», с государственным регистрационным знаком ...., забрал барсетку, в которой находились заранее приготовленные ФИО5 денежные средства в размере 58 600 рублей в качестве вознаграждения за совершение указанных деяний.

В результате совместных и согласованных преступных действий ФИО2, ФИО5 и ФИО3, который не был осведомлен о преступных намерениях ФИО2 и ФИО5 причинить смерть ФИО4, последней были причинены телесные повреждения в виде:

- ранения левой подлопаточной области, проникающего в левую плевральную полость, осложнившегося развитием левостороннего гемоторакса (50 мл. крови); ранения правой подлопаточной области, проникающего в правую плевральную полость, осложнившегося развитием правостороннего гемоторакса (150 мл. крови), причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- ранения поясничной области справа со сквозным повреждением правой почки, проникающего в брюшную полость, осложнившегося развитием гематомы околопочечного пространства и внутрибрюшным кровотечением (300 мл. крови), причинившего тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- ранения поясничной области слева; ранения поясничной области справа, причинивших легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трех недель (до 21 дня) от момента причинения травмы.

После совершения указанных преступных действий ФИО2 и ФИО3 скрылись с места преступления. При этом от нанесенных ФИО2 ножевых ранений смерть ФИО4 не наступила на месте совершения нападения.

После чего ФИО5, установив, что ФИО4 жива, несмотря на причиненные ей телесные повреждения, с целью скрыть свое участие в совершении данного преступления, направился вместе с потерпевшей в <данные изъяты>.

Таким образом, преступный умысел ФИО5 и ФИО2 не был доведен до конца по независящим от них обстоятельствам, так как ФИО4 своевременно была оказана медицинская помощь.

Действуя умышленно, из корыстных побуждений, поручая ФИО2 совершить убийство ФИО4 по найму, ФИО5 осознавал, что его действия направлены на умышленное причинение смерти ФИО4, предвидел, что в результате совершённых им преступных действий, направленных на организацию убийства ФИО4 и осуществления руководства совершением данного преступления, наступит смерть последней, то есть осознавал общественную опасность своих действий и желал наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти ФИО4, однако преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от <дата> приговор <данные изъяты> от <дата> изменен в части взысканного с ФИО2 компенсации морального вреда в пользу ФИО4 путем снижения размера до 1 000 000 рублей. В остальной части приговор оставлен без изменения.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что преступление, в совершении которого ответчик признан виновным, является основанием для возложения на него обязанности компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют представленным сторонами доказательствам, оценка которым дана судом в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).

Факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 17).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18).

Отказывая в удовлетворении доводов апелляционной жалобы ответчика о его непричастности к причинению вреда и отсутствии вины, судебная коллегия исходит из следующего. Факт совершения ФИО5 преступных действий в отношении ФИО4 установлен вступившим в законную силу приговором <данные изъяты> от <дата>. Указанным приговором, имеющим в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение для настоящего гражданского дела, ответчик признан виновным в покушении на организацию убийства и руководстве исполнением данного преступления.

Довод апелляционной жалобы ФИО5 о том, что он является ненадлежащим ответчиком, поскольку непосредственно не причинял телесных повреждений, основан на неверном толковании норм материального права. В силу статей 1064 и 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Закон не связывает возможность возложения ответственности за причинение морального вреда исключительно с непосредственным причинением телесных повреждений. Участие в преступлении, а именно организация убийства и руководство его исполнением, являются самостоятельными и особо опасными формами противоправного поведения, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде физических и нравственных страданий потерпевшей.

Сам факт покушения на убийство, сопряженного с применением насилия, в результате которого ФИО4 были причинены множественные телесные повреждения, квалифицированные как тяжкий вред здоровью, безусловно, свидетельствует о причинении ей глубоких физических и нравственных страданий. Данный вывод согласуется с правовой позицией, изложенной в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которой факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, посягающего на жизнь и здоровье, не нуждается в доказывании.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что моральный вред ФИО4 причинен не только самим фактом посягательства на ее жизнь, но и последующими обстоятельствами: необходимостью длительного лечения и реабилитации, разрушением семейных отношений, утратой доверия к близкому человеку, являвшемуся ее супругом, а также психотравмирующей ситуацией, связанной с давлением со стороны родственников ответчика. Данные обстоятельства усугубляют глубину нравственных страданий потерпевшей, нарушая ее психическое благополучие и право на уважение семейных связей.

Вопреки доводам жалобы ответчика, взыскание компенсации морального вреда с иных лиц, участвовавших в преступлении (ФИО2), не освобождает ответчика от обязанности по компенсации вреда и не является основанием для уменьшения размера ответственности последнего, поскольку ответственность причинителей вреда является солидарной, и потерпевшая не лишена права требовать возмещения вреда от каждого из должников. Более того, определенная судом сумма компенсации, взыскиваемая непосредственно с организатора преступления, направлена на максимально полное восстановление нарушенных прав истца, с учетом степени общественной опасности его деяния и роли в содеянном.

Проверяя доводы апелляционной жалобы истца о несоразмерности взысканной компенсации, судебная коллегия полагает определенный судом первой инстанции размер в 1500000 рублей соответствующим требованиям разумности и справедливости. Определяя размер компенсации, суд первой инстанции в полной мере учел конкретные обстоятельства дела, характер и степень физических и нравственных страданий истца, индивидуальные особенности ее личности, фактические обстоятельства преступления, роль в нем ответчика, его последующее поведение, не выразившего раскаяния, а также имущественное и семейное положение сторон, наличие у ответчика на иждивении несовершеннолетних детей.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным. Оснований для его отмены или изменения по доводам апелляционных жалоб, которые сводятся к переоценке выводов суда и субъективному несогласию с ними, не имеется. Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, не установлено.

Вопрос по судебным расходам разрешен с учетом положений главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Буинского городского суда Республики Татарстан от 9 декабря 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО4, ФИО5 – без удовлетворений.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок не превышающий трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 4 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи