Решение № 2-481/2026 2-7992/2025 от 16 марта 2026 г.

Дело № 2-481/2026

УИД №03RS0005-01-2025-002989-54


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 марта 2026 года г. Уфа

Октябрьский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Проскуряковой Ю.В.

при секретаре Минибаевой А.Р.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к МБУ «Служба по благоустройству Октябрьского района» го г.Уфа о защите трудовых прав, оспаривании акта о несчастном случае, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к МБУ «Служба по благоустройству Октябрьского района» го г.Уфа о защите трудовых прав, оспаривании акта о несчастном случае, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных исковых требований указал, что с ДД.ММ.ГГГГ истец осуществлял трудовую деятельность в МБУ «Служба по благоустройству <адрес>» го <адрес> по основному месту работы - участок по благоустройству и озеленению в должности тракториста, квалификация 5 разряд.

ДД.ММ.ГГГГ по вине работодателя произошел несчастный случай, что подтверждается заключением Госинспекции по труду в РБ от ДД.ММ.ГГГГ.

Акт по форме Н-1, направленный работодателем, не соответствует нормам права:

1) отсутствует дата утверждения акта директором ФИО14 (в нарушение ч. 5 ст. 230 ТК РФ);

2) в пункте 11 не указаны лица, допустившие нарушение требований охраны труда (что противоречит ч. 4 ст. 230 ТК РФ, пунктам 8.1., 8.2 заключения государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ);

3) отсутствуют подписи лиц, проводивших расследование несчастного случая, их фамилии, имена, отчества, дата подписи (в нарушение ст. 229, ч. 5 ст. 230 ТК РФ);

4) акт о несчастном случае составлен в отношении иного лица, поскольку отчество работника указано как «Ильшатович», в то время как отчество ФИО1 - «ФИО3».

Истцом в адрес ответчика направлено требование о выдаче надлежащим образом оформленного акта о несчастном случае, однако ответчик акт о несчастном случае не привел в соответствие с требованиями закона.

В результате несчастного случая на производстве ФИО1 получил телесные повреждения в виде закрытого перелома латеральной лодыжки правой голени, что подтверждается справкой травмпункта Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Городская клиническая больница № <адрес>. В связи с чем находился на листках нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также находился в отпуске с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку из-за производственной травмы ФИО1 не имел возможности выполнять работу тракториста в полном объеме, а также поскольку заключением Госинспекции по труду в РБ от ДД.ММ.ГГГГ установлено нарушение трудового законодательства МБУ «СПБ <адрес>» ГО <адрес> в отношении работника, ФИО1 обратился с заявлением ДД.ММ.ГГГГ об увольнении по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ.

Однако, ФИО1 уволен не был. В связи с чем, вновь обратился с заявлением от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении ДД.ММ.ГГГГ.

Несмотря на неоднократные заявления об увольнении, МБУ «СПБ <адрес>» ГО <адрес> не ознакомило ФИО1 с приказом об увольнении, не выданы сведения о трудовой деятельности за период работы у данного работодателя, не произведен расчет, работнику не были выплачены денежные средства в связи с его нахождением в отпуске.

Полагает, что длительное неувольнение и задержка выплаты заработной платы является прямым следствием обращения ФИО1 в Госинспекицю по труду в РБ с жалобами на бездействие работодателя.

В связи с тем, что по вине работодателя работник получил производственную травму и находился на листке нетрудоспособности, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию недополученный заработок в связи с нахождением работника на листке нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 195 250,85 руб.

Поскольку недополученный заработок до настоящего времени работнику не выплачен, в пользу истца с ответчика подлежат взысканию денежная компенсация за невыплату недополученного заработка по день ее фактической выплаты.

Истец находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отпуске, денежные средства за который до настоящего времени работнику не перечислены, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию отпускные в размере 7033, 32 руб.

Истец находился в ежегодном отпуске продолжительностью 14 календарных дней с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. За период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отпуск истцу должен был быть предоставлен в количестве 28 календарных дней, остаток отпуска составляет 14 календарных дней (28-14=14).

Кроме того, с ДД.ММ.ГГГГ у истца возникло право на предоставление календарных дней отпуска за период с ДД.ММ.ГГГГ по день увольнения.

В связи с чем, истец просит взыскать с ответчика компенсацию за неиспользованные дни отпуска по день увольнения.

Поскольку отпускные до настоящего времени работнику не выплачены, в пользу истца с ответчика подлежат взысканию денежная компенсация за невыплату отпускных по день фактической выплаты.

Кроме того, с работодателя подлежат перечислению также все соответствующие отчисления за весь период работы истца: страховые взносы, НДФЛ - Казначейство России (ФНС России); страхование от несчастного случая - в УФК по РБ – Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по РБ.

Из пункта 4,7 заключения государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ работнику ФИО1 не были выданы средства индивидуальной защиты, что, в том числе, повлекло за собой причинение телесных повреждений, ущерб здоровью работника в виде перелома латеральной лодыжки правой голени работника, и долгий восстановительный период.

В связи с чем, ФИО1 полагает, что компенсация морального вреда на невыдачу средств индивидуальной защиты и произошедший несчастный случай на производстве составляет 100 000 рублей.

Кроме того, ответчик надеялся «замолчать» несчастный случай на производстве, только после обращения работника в Госинспекцию по труду оформил акт о несчастном случае, но не соответствующий нормам права, что также нарушает права работника и влечет его моральные страдания.

На основании вышеизложенного, с учетом уточнений требований, заявленных в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит:

-обязать ответчика выдать ФИО1 акт о несчастном случае на производстве (Форма Н-1) в соответствии с заключением государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО12, а именно:

1) указать дату утверждения акта директором ФИО14;

2) в пункте 11 указать лиц, допустивших нарушение требований охраны труда:

директор ФИО5 – не обеспечил безопасные условия труда, создания и функционирование системы управления охраны труда, в части разработки и утверждения положения о СУОТ, проведении оценки рисков, разработки инструкций по охране труда для профессий и (или) видов выполняемых работ, проведения подготовки и проверки знаний работников по охране труда, проведения инструктажа на рабочем месте, не обеспечил безопасность погрузочно-разгрузочных работ и контроль соблюдения требований по охране труда; не обеспечил разработку технической документации. Нарушены требования абз. 2,3,11,15 ч. 3 ст. 214, ст. 217, ст. 218 Трудового кодекса РФ, пп. г п. 33, п. 38, пп. д п. 53 «Правил обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда», утв. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ №; п.п. 14, 27, 37 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н,

заместитель директора ФИО6 – за возложение на пострадавшего ФИО1 обязанности выполнять работы, не предусмотренные трудовым договором. Нарушены требования ст. 60 Трудового кодекса РФ,

3) проставить подписи лиц, проводивших расследование несчастного случая, их фамилии, имена, отчества, дату;

4) составить акт о несчастном случае в отношении ФИО1;

-признать незаконным и отменить приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-к о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 (получен в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ);

-признать незаконным и отменить приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-к о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (поступил по почте ДД.ММ.ГГГГ);

-расторгнуть трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенный между ФИО1 и Муниципальным бюджетным учреждением «Служба по благоустройству <адрес>» городского округа <адрес> по собственному желанию на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового Кодекса Российской Федерации в день вступления решения суда в законную силу,

-взыскать с ответчика в пользу ФИО1 недополученный заработок в связи с нахождением работника на листках нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 64 630,65 руб.; денежную компенсацию за невыплату недополученного заработка в связи с нахождением работника на листках нетрудоспособности по день ее фактической выплаты (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ - 50 962,73 руб.); отпускные за период нахождения в отпуске с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 9 723,17 руб., денежную компенсацию за невыплату отпускных по день ее фактической выплаты (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ - 7 539,99 руб.; денежную компенсацию за неиспользованные дни отпуска по день ее фактической выплаты (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ – 46,58 дней - 52 356,85 руб.); задолженность по заработной плате по день фактической выплаты (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ - 1 040 888,96 руб.); денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы по день фактической выплаты (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ - 362 821,61 руб.); материальную помощь за весь период работы у работодателя (в том числе к отпуску), премии и т.д.; денежную компенсацию за невыплату материальной помощи, премий и т.д. по день ее фактической выплаты,

-обязать ответчика перечислить отчисления за весь период работы ФИО1 страховые взносы, НДФЛ – в Казначейство России (ФНС России), страхование от несчастного случая - в УФК по РБ – Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по РБ,

-взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда за невыдачу средств индивидуальной защиты и произошедший несчастный случай на производстве 100 000 рублей, за невыдачу надлежащим образом оформленного акта о несчастном случае на производстве (формы Н-1) в отношении ФИО1 - в размере 50 000 рублей, за нарушение права работника на свободный труд, запрещение принудительного труда (неувольнение работника), невыплату в установленный срок заработной платы, отпускных и иных денежных сумм - в размере 50 000 рублей, за незаконное увольнение работника - в размере 50 000 рублей.

Истец, ответчик, третьи лица ГИТ в РБ, Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по РБ, ФИО14, ФИО6, ФИО2 на судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, помощника прокурора, полагавшего, что требования истца в части компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваниях» несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В пункте 12 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 20.04.2022г. №н, закреплено, что расследование несчастных случаев, происшедших с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве сторонней организации, предоставившей его на основании договора с работодателем (его представителем), проводится в соответствии с требованиями части первой и второй статьи 229 Кодекса и других требований Кодекса.

В силу части 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек, в которую включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда.

Согласно статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии с частью 1 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, при расследовании каждого несчастного случая комиссия выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

Статья 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что на основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Результаты расследования несчастного случая в обязательном порядке оформляются актом в установленной форме в двух экземплярах, которые имеют равную юридическую силу. Данное требование распространяется как на несчастные случаи, которые связаны с производством (часть 1 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации), так и те случаи, которые не связаны с производством (часть 8 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГг. №125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства (абзац третий пункта 9).

Из статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В силу ст. 214 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В соответствии со ст. 216 Трудового кодекса РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; обеспечение в соответствии с требованиями охраны труда за счет средств работодателя средствами коллективной и индивидуальной защиты и смывающими средствами, прошедшими подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке.

Согласно ст. 22 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан: предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и Муниципальным бюджетным учреждением «Служба по благоустройству <адрес>» городского округа <адрес> Республики Башкортостан (далее - МБУ «СПБ <адрес>» го <адрес>) заключен трудовой договор по основному месту работы - участок по благоустройству и озеленению в должности тракториста, квалификация 5 разряд. Работнику устанавливается часовая тарифная ставка 76,93 руб., районный коэффициент 15% к заработной плате, премия до 100% к должностному окладу согласно Положению об оплате труда, надбавка за стаж от одного года и выше, доплата за интенсивность труда 75% (октябрь – апрель), и 20% (май-сентябрь) (п.п. 5.2, 5.3 договора).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в ГИТ в РБ по факту произошедшего с ним несчастного случая на производстве, расследование которого работодателем не проводилось. Как следует из письма ГИТ в РБ от ДД.ММ.ГГГГ, работодателю выдано предписание с требованием оформить акт по форме Н-1 в соответствии с заключением государственного инспектора труда.

В силу ст. 229.3 ТК РФ при выявлении сокрытого несчастного случая государственный инспектор труда проводит расследование самостоятельно. Государственный инспектор труда проводит дополнительное расследование в следующих случаях (в том числе) при поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), лица, состоявшего на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лица, состоявшего с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая. По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем).

Государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя (его представителя) составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя (его представителя) или государственного инспектора труда.

Во исполнение приведенных норм ДД.ММ.ГГГГ государственным инспектором труда ГИТ в РБ Ёреминой Д.В. составлено заключение, которым установлено, что ДД.ММ.ГГГГ с трактористом ФИО1 произошел несчастный случай в результате защемления плитой при погрузочно- разгрузочных работах по адресу: <адрес>, 2а. Согласно полученному заключению о характере повреждений здоровья в результате несчастного случая и степени их тяжести, выданному ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 получил травму: закрытый перелом латеральной лодыжки правой голени. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории легких. Лист нетрудоспособности открыт с ДД.ММ.ГГГГ.

По результатам расследования государственным инспектором труда сделан вывод, что причинами несчастного случая являются несовершенство технологического процесса: отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу (нарушение требования ч.3 ст.214 ТК РФ, п.14 Правил по охране труда при погрузочно- разгрузочных работах и размещении грузов, утв. приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ N753н); неудовлетворительная организация производства работ: недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда – отсутствие положения о СОУТ, непроведении оценки рисков, неразработка инструкций по охране труда по профессиям и видам работ. (Нарушены требования абз.3 ч.3 ст. 214 ТК РФ); необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов МБУ «СПБ <адрес>» <адрес> за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. (Нарушены требования абз.2 ч.3 ст. 214 ТК РФ, п. 15, 27, 37 Правил по охране труда при погрузочно- разгрузочных работах и размещении грузов); недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе: непроведение инструктажа на рабочем месте (нарушены требования абз. 11,15 ч. 3 ст. 214 ТК РФ, п. 19, «Правил обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утв. постановлением от ДД.ММ.ГГГГ N 2464), непроведение обучения и проверки знаний охраны труда (нарушены требования абз. 11,15 ч. 3 ст. 214 ТК РФ, пп. г п. 33, п.38, пп. д п.53 «Правил обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда»; возложение на пострадавшего обязанности выполнять работы, не предусмотренные трудовым договором (нарушение ст. 60 ТК РФ).

Согласно п.8 дано заключение о лицах, ответственных за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая:

8.1. Директор ФИО14 не обеспечил безопасные условия труда, создания функционирование системы управления охраны труда, в части разработки и утвержден положения о СУОТ, проведении оценки рисков, разработки инструкций по охране труда профессий и (или) видов выполняемых работ, проведения подготовки и проверки знаний работников по охране труда, проведения инструктажа на рабочем месте, не обеспечил безопасность погрузочно-разгрузочных работ и контроль соблюдения требований по охране труда, не обеспечил разработку технической документации. Нарушены требования абз.2,3,11,15 ч. 3 ст.ст.214, 217, 218 Трудового кодекса РФ, пп. г п. 33, п.38, пп. д п.53 «Правил обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда»; п.п. 14, 27, 37 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов.

8.2. Заместитель директора ФИО6 - возложение на пострадавшего обязанности выполнять работы, не предусмотренные трудовым договором (нарушены требования ст. 60 ТК РФ.

Из предписания №-ОБ/10-2070-И/2163 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ГИТ в РБ указало МБУ «СПБ <адрес>» <адрес> составить и утвердить акт формы Н-1 на пострадавшего ФИО1

Во исполнение указанного предписания ответчиком составлен акт о несчастном случае на производстве, в котором фактические обстоятельства произошедшего ДД.ММ.ГГГГ изложены аналогично содержанию заключения от ДД.ММ.ГГГГ государственного инспектора труда ГИТ в РБ. В качестве причины несчастного случая в акте указано несовершенство технологического процесса: отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу (нарушение требования ч.3 ст.214 ТК РФ, п.14 Правил по охране труда при погрузочно- разгрузочных работах и размещении грузов, утв. приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ N753н).

Иные причины, установленные государственным инспектором труда, в акте не приведены, также не указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда (том 1, л.д.42-46).

В соответствии со ст. 229.2 ТК РФ на основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда.

Кроме того, в нарушение требования ч.1 ст. 229 ТК РФ в оспариваемом акте не указаны лица, назначенные работодателем в состав комиссии. В п.4 акта отражено, что расследование несчастного случая проводилось государственным инспектором труда ГИТ в РБ Ёреминой Д.В., с участием представителя Отделения фонда пенсионного и социального страхования РФ по РБ ФИО7, главного технического инспектора труда Федерации профсоюзов РБ ФИО8

Указанные лица действительно принимали участие в составлении заключения от ДД.ММ.ГГГГ государственного инспектора труда ГИТ в РБ, что не является основанием для их включения в акт работодателя, который составлялся без их участия. Между тем, ст. 229 ТК РФ предусмотрено, что работодатель самостоятельно образует комиссию в составе не менее трех человек, в которую включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель). Состав комиссии утверждается приказом (распоряжением) работодателя. Лица, на которых непосредственно возложено обеспечение соблюдения требований охраны труда на участке (объекте), где произошел несчастный случай, в состав комиссии не включаются.

Однако, такая комиссия ответчиком не создавалась, приказ о её составе не утверждался; члены комиссии в акте не указаны, соответственно, такими лицами акт не подписан вопреки требованию нижеприведенной нормы.

В силу ст. 230 ТК РФ после завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

Директором МБУ ФИО14 утвержден акт, в котором выборочно процитированы отдельные положения из заключения от ДД.ММ.ГГГГ государственного инспектора труда ГИТ в РБ. При этом, установленные инспектором многочисленные факты нарушений, в том числе неудовлетворительная организация производства работ, недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, а также возложение на пострадавшего обязанности выполнять работы, не предусмотренные трудовым договором, в акте не отражены.

Указанное привело к отсутствию в спорном акте выводов о лицах, допустивших нарушения требований охраны труда.

При таком положении, суд исходит из того, что работодателем не проводилось расследование, в ходе которого надлежаще созданная комиссия была обязана выполнить требования статьи 229.2 ТК РФ об установлении обстоятельств и причин несчастного случая, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда. В случае несогласия с выводами государственного инспектора труда в части или полностью, при наличии соответствующее оснований ответчик был вправе оспорить данное заключение в суде.

В силу ст. 229.3 ТК РФ государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя (его представителя) составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя (его представителя) или государственного инспектора труда.

Суд считает возможным применить данную норму, учитывая, что истец оспорил выданный работодателем акт в суде, а не государственному инспектору труда.

С учетом изложенного, факта отсутствия указания в спорном акте сведений о членах комиссии, созданной работодателем, их подписей в акте, отсутствия даты утверждения акта руководителем МБУ «СПБ <адрес>» <адрес>, суд приходит к выводу, что спорный акт следует считать утратившими силу.

При этом необходимо отметить, что определение конкретного содержания пункта 11 акта в части лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, а также их конкретных нарушений, не находится в компетенции суда, поскольку суд не вправе подменять полномочия членов комиссии.

Представленный ответчиком в ходе последнего судебного заседания акт о несчастном случае, утвержденный ДД.ММ.ГГГГ директором МБУ ФИО6, содержит указание о лицах, допустивших нарушение требований охраны труда, но по-прежнему не отражает сведений о членах комиссии, созданной работодателем, не содержит подписей членов комиссии. В связи с чем данный акт также не может быть принят судом в качестве добровольного удовлетворения искового требования истца в рассматриваемой части.

Суд полагает, что права истца подлежат восстановлению путем удовлетворения искового требования об обязании ответчика составить акт о несчастном случае в отношении ФИО1 в соответствии с вышеприведенными требованиями трудового законодательства, в том числе со статьями 229, 229.1, 229.2, 230 ТК РФ.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Рассматривая требования истца о компенсации морального вреда за невыдачу надлежащим образом оформленного акта о несчастном случае на производстве (формы Н-1) в отношении ФИО1, суд исходит из следующих нормативных положений.

Согласно ст. 229.1 ТК РФ расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили легкие повреждения здоровья, проводится комиссией в течение трех календарных дней.

В силу ст. 230 ТК РФ работодатель (его представитель) в течение трех календарных дней после завершения расследования несчастного случая на производстве обязан выдать один экземпляр утвержденного им акта о несчастном случае на производстве пострадавшему (его законному представителю или иному доверенному лицу). При невозможности личной передачи акта о несчастном случае на производстве в указанные сроки работодатель вправе направить акт по месту регистрации пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении лично адресату и описью вложения.

Вышеприведенные нормы ответчиком нарушены, что повлекло необходимость для ФИО1 обращаться за защитой нарушенных прав в ГИТ в РБ. Кроме того, из письма Отделения фонда пенсионного и социального страхования РФ по РБ от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ для проведения экспертизы страхового случая в Отделение не представлен оригинал акта по форме Н-1, оформленный МБУ «СПБ <адрес>» <адрес> на основании и в соответствии с заключением государственного инспектора труда.

Учитывая вышеприведенные последствия, длительность допущенного ответчиком нарушения, форму вины ответчика, сознательно утаившего факт несчастного случая с истцом на производстве, суд полагает, что компенсация морального вреда за невыдачу надлежащим образом оформленного акта о несчастном случае подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в размере 5000 руб.

Относительно компенсации морального вреда за невыдачу средств индивидуальной защиты и произошедший несчастный случай на производстве, суд исходит из следующего.

В абз. 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

В случае повреждения здоровья работника в результате несчастного случая на производстве работник имеет право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК Российской Федерации «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и ст. 151 Кодекса.

Исходя из положений ст. ст. 151 и 1100 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В случае причинения вреда здоровью гражданина источником повышенной опасности компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В силу п. п. 1 и 2 ст. 150 ГК Российской Федерации здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст. 151 ГК Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Факт наличия вины ответчика в несчастном случае с истцом по причине необеспечения работодателем безопасных условий труда нашел свое подтверждение в заключении от ДД.ММ.ГГГГ государственного инспектора труда ГИТ в РБ. Данное заключение ответчиком не оспорено, доводов, опровергающих вину работодателя, в судебном заседании ответчиком не приведено. При этом факт причинения истцу морального вреда в результате несчастного случая на производстве и получения телесных повреждений презюмируется и доказыванию истцом не подлежит.

Из медицинского заключения о характере повреждений здоровья в результате несчастного случая и степени их тяжести, выданного ГБУЗ РБ ГКБ № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 поступил в травмпункт больницы ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: закрытый перелом латеральной лодыжки правой голени. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории легких. Лист нетрудоспособности открыт с ДД.ММ.ГГГГ.

Сторонами содержание данного заключения в судебном заседании не оспаривалось, в связи с чем суд исходит из того, что в результате действий ответчика истцу причинен легкий вред здоровью.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ ). Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда.

В соответствии с ч.1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 214 ТК РФ работодатель обязан обеспечить:

-безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов;

-приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты и смывающих средств, прошедших подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с требованиями охраны труда и установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением.

Как следует из раздела 4.7 заключения от ДД.ММ.ГГГГ государственного инспектора труда ГИТ в РБ, трактористу ФИО1 работодателем не были выданы СИЗ, в том числе жилет сигнальный, костюм для защиты от механических воздействий, обувь специальная для защиты от механических воздействий (ударов), перчатки для защиты от механических воздействий, головной убор для защиты от общих производственных загрязнений, очки защитные от механических воздействий в соответствии с требованиями п.4902 Единых типовых норм, утвержденных Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ.

Несмотря на то, что государственным инспектором труда данное нарушение не указано в качестве причин несчастного случая, тем не менее обстоятельства произошедшего (а именно защемление ноги ФИО1 плитой, прижавшей её к кузову самосвала при погрузочно- разгрузочных работах) свидетельствуют о том, что наличие у истца в этот момент специальной обуви для защиты от механических воздействий могло смягчить если не степень тяжести вреда здоровью, то хотя бы уровень физической боли, испытанной истцом.

При таком положении суд оценивает степень причиненного истцу морального вреда в результате невыдачи средств индивидуальной защиты и причинения легкого вреда здоровью в ходе несчастного случая на производстве в неразрывной совокупности и определяет размер данного вреда единой суммой.

Оценивая в совокупности доказательства, собранные по делу, установленные в процессе разбирательства фактические обстоятельства, суд приходит к выводу, что полученным истцом телесные повреждения (и испытанные им в этой связи физические и нравственные страдания) являются негативными последствиями недостаточных мер по предотвращению несчастных случаев, которые своевременно не были приняты работодателем.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что причинение вреда здоровью причинено способом, исключающим умысел, степень тяжести повреждения здоровья – легкий вред. Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

В связи с этим суд считает возможным определить компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. исходя из тяжести причиненных истцу физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей его личности, требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающих принципов, предполагающих установление судом баланса интересов сторон.

С учетом изложенных обстоятельств дела, суд взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. в связи с невыдачей средств индивидуальной защиты и в результате причинения легкого вреда здоровью в ходе несчастного случая.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика утраченного заработка в связи с нахождением работника на листках нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 64 630,65 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ), как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

В статье 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ определено, что обеспечение по страхованию - страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с названным федеральным законом.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется, в том числе в виде ежемесячных страховых выплат.

В силу пункта 1 статьи 12 Федерального закона размер ежемесячной страховой выплаты определяется как доля среднего месячного заработка застрахованного, исчисленная в соответствии со степенью утраты им профессиональной трудоспособности.

Пунктом 2 статьи 1 Федерального закона предусмотрено, что настоящий Федеральный закон не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно пункту 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В силу ст.1086 ГК РФ в состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов.

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

Определяя период нахождения истца на листе нетрудоспособности в связи с производственной травмой, суд руководствуется письмом Отделения фонда пенсионного и социального страхования РФ по РБ от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано, что в связи с травмой ФИО1 находился на листках нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, с 4.06.2024–ДД.ММ.ГГГГ, начисленные суммы пособия составили, соответственно, 9565,14 руб., 23627,43 руб., 8113,71 руб. Также он находился на листке нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с заболеванием. Иных страховых выплат истцу не выплачивалось.

Согласно справке Новомуслимовского фельдшерско-акушерского пункта от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обращался за амбулаторным лечением по поводу аллергического вазомоторного ринита.

Таким образом, нахождение истца на листке нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по поводу иного заболевания, не находится в причинно-следственной связи с несчастным случаем на производстве, а потому утраченный заработок за данный период возмещению ответчиком не подлежит.

Исходя из вышеприведенного в ст. 1086 ГК РФ правила, при расчете утраченного заработка суд исходит из содержания расчетных листков ФИО1, согласно которым ему было начислено за январь 2024г. (16 дней) 61685,52 руб., в том числе оплата по часовому тарифу 9616,25 руб., переработка 4769,66 руб., доплата за работу в ночное время 1000,22 руб. + 76,94 руб., оплата работы в выходные и праздники 5692,82 руб. х 2, районный коэффициент 8045,94 руб., доплата за интенсивность 11 481,80 руб., премия ежемесячная 15309,07 руб.

За февраль 2024г. истцу начислено 51510,58 руб., в том числе материальная помощь 11500 руб., за март 2024г. – 47529,40 руб., в том числе материальная помощь 11500 руб.

Поскольку апрель истцом полностью не отработан в связи с полученной травмой, суд данный месяц в расчет среднемесячного заработка не включает.

Оценивая возражение ответчика относительно включения в данный расчет материальной помощи в размере 11500 руб., суд для установления правовой природы данной выплаты обязал работодателя представить локальный акт, регламентирующий основания назначения данной выплаты.

Согласно представленному Положению об оплате труда и выплатах социального характера работников МБУ «Служба по благоустройству <адрес>» го <адрес>, разделом 5 предусмотрены выплаты из фонда оплаты труда материальной помощи. Согласно п.5.2 Положение решение об оказании материальной помощи принимает руководитель учреждения на основании письменного заявления работника и (или) представления кадровой службы. Между тем, документов-оснований начисления истцу материальной помощи в феврале и марте 2024г. ответчиком не представлено.

Кроме того, разделом 5 предусмотрены виды материальной помощи к очередному отпуску, а также помощь на основании постановления главы Администрации го <адрес>.

При этом стороной ответчика пояснения обстоятельствам назначения истцу материальной помощи не даны, перечисленные в разделе 5 Положения основания назначения работникам материальной помощи в спорные периоды в отношении истца не усматриваются.

При таком положении суд считает необходимым рассматривать факт начисления истцу материальной помощи в феврале и марте 2024г. как выплату, входящую в систему оплаты труда, учитывая её регулярность. В связи с чем данная выплата подлежит учету при расчете утраченного заработка.

Таким образом, заработок истца за три месяца, предшествующих месяцу травмы, составил 160 725,50 руб. (61685,52 руб. + 51510,58 руб. + 47529,40 руб.).

Среднемесячный заработок, предусмотренный ст. 1086 ГК РФ, составляет 53 575,16 руб. (160 725,50 руб. :3 месяца).

Истец на листке нетрудоспособности в связи с полученной травмой календарно находился два месяца (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, с 4.06.2024–ДД.ММ.ГГГГ), за который ему было начислено пособие по нетрудоспособности в общей сумме 41 306,28 руб. (9565,14 руб. + 23627,43 руб. + 8113,71 руб.).

Исходя из среднемесячного заработка утраченный заработок истца за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составил 65844,04 руб. (53 575,16 руб. х 2 месяца - 41 306,28 руб.). С учетом удержания НДФЛ из начисленной суммы подлежит взысканию с ответчика в пользу истца утраченный заработок в сумме 57284,31 руб. (65844,04 руб. – 13%).

На размер утраченного заработка истец начислил компенсацию, предусмотренную ст. 236 ТК РФ.

В соответствии со ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Исходя из правила, установленного ст. 236 ТК РФ, проценты за задержку выплат, полагающихся работнику, начисляются на выплаты, предусмотренные трудовым законодательством.

К аналогичному выводу пришел Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО9», указав, что проценты (денежная компенсация) начисляются на все полагающиеся работнику выплаты, которые - в нарушение трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашений, локальных нормативных актов и трудового договора - не были своевременно начислены работодателем.

Между тем, спорная задолженность в виде утраченного заработка взыскана с ответчика на основании ст.ст. 1085, 1086 ГК РФ, тем самым данная оплата, не являясь в буквальном смысле оплатой затраченного работником труда, представляет собой выплату, имеющую признаки возмещения вреда, который был причинен работнику в результате нарушений правил охраны труда, вследствие чего ФИО1 был лишен возможности трудиться и получать за свой труд заработную плату.

Суд полагает, что компенсационные нормы статьи 236 ТК РФ применению в споре о взыскании выплат о возмещении вреда (утраченного заработка) не подлежат. При этом суд отмечает, что важным фактором, влияющим на применение в трудовом споре ст. 236 ТК РФ, является установленный трудовым законодательством срок спорной выплаты, исходя из нарушения которого начисляются проценты за просрочку. Вместе с тем, ни Трудовым кодексом РФ, ни иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, сроки выплаты виновным лицом утраченного в связи с производственной травмой заработка по основаниям ст.ст. 1085, 1086 ГК РФ не установлены.

При таком положении, вопрос о материальной ответственности работодателя, обязанного возместить потерпевшему утраченный заработок, следует решать путем применения ст. 395 ГК РФ, с учетом того, что лицо, утратившее заработок, нуждается в применении охранительных мер, обеспечивающих восстановление целостности его имущественной сферы, а виновное в этой утрате лицо должно нести материальную ответственность за невыплату исходя из того момента, когда оно узнало либо должно было узнать об обязанности произвести такие выплаты, что согласуется с принципами общегражданской ответственности. Применительно к настоящему спору такая обязанность возникает в момент, когда ответчику стало известно о том, что все перечисленные истцу страховые выплаты не покрывают размер утраченного работником заработка.

С учетом изложенного, суд отказывает в удовлетворении искового требования о взыскании с ответчика денежной компенсации за невыплату недополученного заработка в связи с нахождением работника на листках нетрудоспособности, предусмотренной ст. 236 ТК РФ.

Заявляя о незаконных действиях ответчика в связи с неизданием приказа об увольнении истца по собственному желанию, ФИО1 указал, что он обратился ДД.ММ.ГГГГ к работодателю с заявлением об увольнении по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ. Однако, он уволен не был. В связи с чем, истец вновь обратился с заявлением от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

В силу положений ст.80 Трудового кодекса РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника (ч.3 ст. 80 ТК РФ).

Рассматривая настоящий спор, суд отмечает, что истец имел право требовать своего увольнения в указанный им срок, поскольку имели место обстоятельства, предусмотренные ч.3 ст. 80 ТК РФ. Однако, корреспондирующая ей обязанность работодателя издать приказ об увольнении работника по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ не может возникнуть в отсутствие соответствующего письменного заявления работника об увольнении по собственному желанию.

Между тем, представление истцом такого заявления на электронную почту работодателя, а также сотруднику кадровой службы «ФИО2» посредством мессенджера «Ватсап» путем направления копии сфотографированного заявления не подтверждает наличия выраженного в предусмотренном законом порядке волеизъявления работника на увольнение. При этом подлинники заявлений ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ или ДД.ММ.ГГГГ работодателю не были предоставлены ни путем личной явки, ни посредством отправки почтовым отправлением.

Суд исходит из того, что скан или фото заявления не подтверждают подлинность подписи работника и не заменяют бумажный оригинал, в то время как трудовые отношения требуют письменного документа. Направленная истцом фотография заявления посредством электронной почты и мессенджера «Ватсап» не позволяет идентифицировать личность отправителя и с уверенностью утверждать, что сообщение отправил именно сотрудник ФИО1, а не кто-то другой, воспользовавшись его электронной почтой (телефоном). В противном случае работодатель несет риски того, что в случае оспаривания такого увольнения в суде он лишается возможности представить письменный оригинал заявления об увольнении (как того требует ст. 80 ТК РФ) в подтверждение законности увольнения. Именно по таким основаниям многочисленные судебные споры о восстановлении на работе при отсутствии оригинала заявления на увольнение оканчиваются вынесением решений о восстановлении работника.

Исключение составляет только отправка электронных документов для дистанционных работников (при наличии усиленной электронной подписи) или если у работодателя введен строгий кадровый электронный документооборот (КЭДО) в соответствии с ТК РФ. Так, согласно ст. 312.3 ТК РФ при заключении в электронном виде трудовых договоров, дополнительных соглашений к трудовым договорам, договоров о материальной ответственности, ученических договоров на получение образования без отрыва или с отрывом от работы, а также при внесении изменений в эти договоры (дополнительные соглашения к трудовым договорам) и их расторжении путем обмена электронными документами используются усиленная квалифицированная электронная подпись работодателя и усиленная квалифицированная электронная подпись или усиленная неквалифицированная электронная подпись работника в соответствии с законодательством Российской Федерации об электронной подписи.

Между тем, истец дистанционным работником не являлся, трудовым договором, заключенным сторонами, возможность обмена электронными документами не предусмотрена.

Что касается довода истца о невозможности представить работодателю заявление об увольнении путем личной явки (по причине нахождения вне <адрес>) либо почтовым отправлением оригинала на бумажном носителе (ввиду отсутствия финансовой возможности), суд отмечает, что данные обстоятельства не помешали ФИО1 подать работодателю заявление (на бумажном носителе) о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска, на котором имеется входящий штамп МБУ от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, данные обстоятельства (нахождения истца вне <адрес> и отсутствие финансовой возможности) находятся вне зоны ответственности работодателя, и, соответственно, не могут обосновывать незаконность его действий (бездействий).

Направленная почтовым отправлением ответчику досудебная претензия от ДД.ММ.ГГГГ, содержащая, в том числе, просьбу об увольнении ФИО1 по собственному желанию, содержит под фамилией истца отметку: исполнитель юрист ФИО13, что не позволяло работодателю идентифицировать лицо, подписавшее данную претензию.

Согласно описи и почтовой квитанции от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 направил ответчику заявление об увольнении по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ (на бумажном носителе) по адресу: <адрес> следует из отчета об отслеживании почтового направления, ДД.ММ.ГГГГ данное почтовое отправление возвращено почтовой службой отправителю из-за истечения срока хранения.

В данном случае причиной возврата письма явился тот факт, что с ДД.ММ.ГГГГ адресом МБУ «Служба по благоустройству <адрес>» го <адрес> является <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

При таком положении неиздание ответчиком приказа об увольнении истца по собственному желанию на основании вышеприведенных заявлений суд не относит к незаконным действиям ответчика, нарушающим трудовые права ФИО1

Как следует из табелей учета рабочего времени на истца, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 табелировались неявки по неизвестным причинам. Далее, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ табелировались дни нахождения на листке нетрудоспособности. С ДД.ММ.ГГГГ вновь табелировались неявки по неизвестным причинам. Данная информация согласуется с периодами, когда ФИО1 находился на листках нетрудоспособности.

Заявляя требование о взыскании с ответчика задолженности по заработной плате по момент издания надлежаще оформленного приказа об увольнении истца, ФИО1 не оспаривает, что с момента направления первого заявления об увольнении он на рабочее место не являлся, однако, полагает, что с его стороны имел место простой по вине работодателя, подлежащий оплате.

Статьей 72.2 ТК РФ дано понятие простоя как временной приостановки работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера.

Согласно ст. 157 ТК РФ время простоя по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим кодексом. Время простоя по причинам, не зависящим от работодателя и работника, оплачивается в размере не менее двух третей тарифной ставки, оклада. Время простоя по вине работника не оплачивается.

Между тем, суд не усматривает оснований полагать, что отсутствие ФИО1 на рабочем месте в спорные периоды, за исключением дней нахождения на листках нетрудоспособности, следует рассматривать как простой по вине работодателя либо простой по причинам, не зависящим от работодателя и работника. При этом суд отмечает, что сам по себе факт подачи работником заявления об увольнении независимо от того, каким способом оно подано, в отсутствии ознакомления с приказом работодателя о расторжении трудового договора не может служить основанием для неявки работника на работу. Тем более с учетом того, что истец заявлял о немедленном увольнении, с чем ответчик был вправе не согласиться и потребовать двухнедельной отработки, поскольку причины для немедленного увольнения ФИО1 не указывал.

Таким образом, работодатель не обязан оплачивать дни неявки работника по неизвестной причине, так как заработная плата начисляется за фактически выполненную работу, что следует из положений ст. 129, 132 ТК РФ. Уважительность причин отсутствия на рабочем месте в указанные дни работником не подтверждена, листки нетрудоспособности не представлены. При этом тот факт, что работодатель, длительно табелируя неявки работника по неизвестным причинам, не истребовал от него объяснительные, правового значения не имеет, поскольку за данные неявки истец к дисциплинарной ответственности не привлекался.

С учетом изложенного, требование о взыскании задолженности по заработной плате - по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ - 1 040 888,96 руб.- подлежит отклонению. По тем же основаниям суд отклоняет требование о взыскании материальной помощи и премий за период отсутствия истца на рабочем месте, денежную компенсацию за невыплату материальной помощи, премий и т.д. по день ее фактической выплаты.

Поскольку задолженность по заработной плате, включая материальную помощь и премии, отсутствует, требование о денежной компенсации, начисленной истцом на сумму задолженности в порядке ст. 236 ТК РФ, также подлежит отклонению.

Истец указал, что находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отпуске, однако, отпускные в размере 7033, 32 руб. ему не выплачены.

В силу ст.115 ТК РФ ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней. Оплата отпуска производится не позднее чем за три дня до его начала (ст. 136 ТК РФ).

Несмотря на то, что издание приказа о предоставлении очередного отпуска работнику не предусмотрено ТК РФ, он является основным документом для кадрового и бухгалтерского учета. Так, Постановлением Госкомстата России от ДД.ММ.ГГГГ N 1 утверждена унифицированная форма приказа о предоставлении очередного отпуска.

Согласно ст. 123 ТК РФ очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее чем за две недели до наступления календарного года в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

График отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника. О времени начала отпуска работник должен быть извещен под роспись не позднее чем за две недели до его начала.

Между тем, ни приказ работодателя о предоставлении истцу отпуска с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ни утвержденный ответчиком график отпусков на 2024г., содержащий отметку об очередном отпуске ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в материалы дела не представлены. Факт предоставления истцу указанного отпуска ответчик отрицает, в табеле учета рабочего времени на ФИО1 за июль 2024г. дни с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ табелированы как неявка по неизвестным причинам.

Позиция истца о его нахождении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отпуске основана лишь на факте подачи им заявления о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска с ДД.ММ.ГГГГ сроком на 14 дней на имя руководителя МБУ. На заявлении имеется входящий штамп МБУ от ДД.ММ.ГГГГ.

Однако, в соответствии с положениями ст. 123 ТК РФ ФИО1 ни путем ознакомления с графиком отпусков, ни путем ознакомления с приказом не извещался о том, что работодателем на основании его заявления ему предоставлен очередной отпуск с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. При таком положении, оснований отсутствовать в данный период на рабочем месте у истца не имелось.

Поскольку судом не установлен факт предоставления истцу оплачиваемого отпуска с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, суд отказывает в удовлетворении требования о взыскании оплаты отпускных в размере 7033, 32 руб. Поскольку задолженность по заявленным отпускным отсутствует, требование о денежной компенсации, начисленной истцом на сумму задолженности в порядке ст. 236 ТК РФ, также подлежит отклонению.

Кроме того, истцом заявлено требование о признании незаконными и подлежащими отмене приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-к о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1, полученном в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ и приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-к о прекращении (расторжении) трудового договора, поступившего истцу по почте ДД.ММ.ГГГГ.

Действительно, в судебном заседании по настоящему спору ДД.ММ.ГГГГ в материалы дела представителем ответчика был представлен приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-к о прекращении (расторжении) трудового договора с работником ФИО1, в котором в качестве документа-основания указаны служебная записка ведущего юрисконсульта ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ, исковое заявление ФИО1 При этом нормы ТК РФ, на основании которой производится увольнение, в приказе не приведены.

Несмотря на обязательность издания приказа при увольнении, в ТК РФ нет требований к его содержанию и оформлению, которые, тем не менее, определяются исходя из иных норм ТК РФ.

Так, статьей 77 ТК РФ предусмотрен перечень общих оснований прекращения трудового договора, где пунктом 3 части 2 указано расторжение трудового договора по инициативе работника, что и подразумевалось истцом, требующим в настоящем споре оформить его увольнение надлежащим образом.

Трудовой договор может быть прекращен и по другим основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом и иными федеральными законами (ст. 77 ТК РФ).

Между тем, спорный приказ не содержит формулировки правового основания расторжения трудового договора (ссылки на конкретный пункт статьи 77 ТК РФ), что допускает любые толкования причины увольнения истца, вплоть до увольнения по компрометирующим работника основаниям.

Тот факт, что в ходе исправления допущенной ошибки ответчиком был оформлен приказ с тем же номером и от той же даты с иным содержанием, не означает, что неверный приказ был работодателем отменен, поскольку в материалы дела распоряжение об отмене приказа с вышеприведенной формулировкой не представлено.

При таком положении, приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-к о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 с указанием в качестве документа-основания «служебной записки ведущего юрисконсульта ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ, искового заявления ФИО1» без указания правового основания следует признать незаконным.

Далее, ответчиком оформлен приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-к о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 с указанием в качестве документа-основания «заявления работника от 28.11.2024г., служебной записки ведущего юрисконсульта ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ, искового заявления ФИО1». При этом в приказе присутствует правовое основание к увольнению истца - расторжение трудового договора по инициативе работника, п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ.

Данный вариант приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-к оформлен с соблюдением требований трудового законодательства, присутствует правовое основание (норма ТК РФ), фактическое основание (заявление работника от 28.11.2024г.), которое на бумажном носителе поступило в распоряжение ответчика в ходе судебного разбирательства. Что касается ссылки приказа на служебную записку ведущего юрисконсульта ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ и исковое заявление ФИО1, как на документы-основания, данный факт подтверждает, что приказ издается в связи с добровольным удовлетворением ответчиком искового требования истца о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового Кодекса Российской Федерации.

При издании такого приказа, вопреки доводам истца, работодатель не вправе указать в качестве дня увольнения день вступления решения суда в законную силу (в случае вынесения соответствующего решения либо добровольного удовлетворения ответчиком искового требования), поскольку данный момент не может определяться будущим событием.

В силу ч.2 ст. 84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Именно такая ситуация сложилась в связи с отсутствием истца на рабочем месте в спорный период, когда ФИО1, добросовестно заблуждаясь, не являлся на работу, полагая, что должен быть уволенным по собственному желанию.

В оспариваемом приказе днем прекращения трудового договора указано ДД.ММ.ГГГГ, что соответствует дате судебного заседания, на которую было отложено рассмотрение настоящего спора для его мирного урегулирования.

Фактически истцом заявлено два взаимоисключающих требования: о признании незаконными и подлежащими отмене приказов от ДД.ММ.ГГГГ №-к о прекращении (расторжении) трудового договора с работником и о понуждении ответчика к расторжению трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию на основании пункта 3 части первой статьи 77 ТК РФ. Единственное отличие между последним исковым требованием и его добровольным удовлетворением ответчиком путем издания второго варианта приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-к заключается в дате прекращения трудового договора: день вступления решения суда в законную силу (исходя из требования истца), ДД.ММ.ГГГГ (исходя из оспариваемого приказа).

Указывая на незаконность данного приказа, истец ссылается на отсутствие у работодателя заявления ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, в котором бы содержалась просьба об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ. Одновременно с этим истец заявляет о незаконности бездействия ответчика, не уволившего его в течение 2024г., требует расторжения трудового договора в судебном порядке, несмотря на то, что оригинал такого заявления у работодателя отсутствовал до обращения с настоящим иском в суд. Таким образом, одно и то же обстоятельство истец использует как основание для расторжения трудового договора и одновременно для оспаривания такого расторжения, оформленного приказом ответчика. При этом попытки ответчика урегулировать данную проблему мирным путем истцом отвергаются, поскольку ФИО1 допускает для оформления приказа об увольнении единственную дату увольнения - день вступления решения суда в законную силу, что в принципе исключает возможность самостоятельного издания работодателем приказа об увольнении (вне рамок исполнения судебного решения).

Данные обстоятельства свидетельствуют о злоупотреблении истцом своими правами и указывают на то, что целью является установление более поздней даты прекращения трудовых отношений. При этом он не ссылается на то, что отсутствие оформленного приказа об увольнении препятствовало его дальнейшему трудоустройству или каким-либо иным образом повлияло на реализацию трудовых прав.

При таком положении, принимая во внимание действие определенных гражданско-процессуальным законом презумпций, надлежит исходить из целесообразности определения разумного баланса разнонаправленных интересов работника и работодателя, когда реализация прав одного участника трудовых отношений может причинить вред другому участнику при исполнении корреспондирующей такому праву обязанности. Обращение в суд должно быть обусловлено необходимостью защиты нарушенных прав и иметь своей целью их восстановление.

Отказывая в удовлетворении искового требования о признании незаконным и подлежащим отмене приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-к о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1, поступившего истцу по почте ДД.ММ.ГГГГ (содержащего в качестве правового основания ссылку на п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ), суд исходит из того, что издание ответчиком данного приказа является надлежащим способом восстановления нарушенного права истца. В то время как удовлетворение требований о его незаконности и понуждении ответчика к расторжению трудового договора со дня вступления решения суда в законную силу - сохранит ситуацию правовой неопределенности трудовых и страховых прав ФИО1, потребует исключения персонифицированных сведений о застрахованном лице ФИО1, представленных работодателем в Фонд пенсионного и социального страхования РФ исходя из содержания оспариваемого приказа. Кроме того, затянувшееся отсутствие истца на рабочем месте может потребовать соответствующей правовой квалификации причин этого отсутствия, поскольку в случае несостоявшегося увольнения работника работодатель обязан вести табелирование учета рабочего времени с указанием причин такого отсутствия. Вместе с тем, учитывая, что в настоящее время причины отсутствия ФИО1 уже не являются для ответчика неизвестными, не исключена ситуация, что работодатель посчитает причины такого отсутствия неуважительными (равносильными прогулу), что, в свою очередь, может породить продолжение трудовых споров между сторонами.

Что касается позиции истца, полагающего, что вплоть до момента наступления даты расторжения трудового договора работодатель обязан ему выплачивать заработную плату, данная позиция основана на неверном толковании закона и была опровергнута судом при рассмотрении требований о взыскании данной задолженности. Таким образом, независимо от даты прекращения трудовых отношений сторон у ответчика не образуется задолженность по заработной плате ФИО1, поскольку до настоящего времени он отсутствует на рабочем месте. В связи с чем спор между сторонами о дате расторжения трудового договора не затрагивает интересы ФИО1 касаемо прав на заработную плату.

С учетом изложенного, суд отказывает в удовлетворении исковых требований о признании незаконным и подлежащим отмене приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-к о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 на основании п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ) и о понуждении ответчика к расторжению трудового договора с истцом со дня вступления решения суда в законную силу.

Согласно ст.127 Трудового кодекса РФ, при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Согласно ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

Поскольку суд пришел к выводу о правомерности расторжения трудового договора с ФИО1 вышеуказанным приказом ДД.ММ.ГГГГ, именно в этот день истцу должна была быть выплачивается денежная компенсация за неиспользованные дни отпуска.

Как следует из расчетного листка за декабрь 2025г., ответчик рассчитал истцу компенсацию за 14 дней отпуска в сумме 10134,19 руб., однако, с учетом удержанного налога 1317 руб. и долга работника в сумме 8805,42 руб. к выплате ФИО1 расчетным листком определено 11,77 руб., доказательств получения которых работодатель не представил.

В обоснование наличия долга работника ответчик ссылается на факт невозврата ФИО1 предприятию спецодежды (костюм «Урал Зима» стоимостью 3190,51 руб., сапоги «ЭСО ПУ» стоимостью 1721,66 руб.).

Согласно ст. 212 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечить приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других СИЗ.

Специальная одежда, выданная работникам, является собственностью организации и подлежит возврату при увольнении (п. 64 Методических указаний по бухгалтерскому учету специального инструмента, специальных приспособлений, специального оборудования и специальной одежды, утвержденных Приказом Минфина России от ДД.ММ.ГГГГ №н).

Согласно части 1 статьи 137 ТК РФ удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами.

Согласно частям 2 - 4 статьи 137 ТК РФ удержания из заработной платы работника для погашения его задолженности работодателю могут производиться:

для возмещения неотработанного аванса, выданного работнику в счет заработной платы;

для погашения неизрасходованного и своевременно не возвращенного аванса, выданного в связи со служебной командировкой или переводом на другую работу в другую местность, а также в других случаях;

для возврата сумм, излишне выплаченных работнику вследствие счетных ошибок, а также сумм, излишне выплаченных работнику, в случае признания органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров вины работника в невыполнении норм труда (часть третья статьи 155 настоящего Кодекса) или простое (часть третья статьи 157 настоящего Кодекса);

при увольнении работника до окончания того рабочего года, в счет которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, за неотработанные дни отпуска. Удержания за эти дни не производятся, если работник увольняется по основаниям, предусмотренным пунктом 8 части первой статьи 77 или пунктами 1, 2 или 4 части первой статьи 81, пунктах 1, 2, 5, 6 и 7 статьи 83 настоящего Кодекса.

В случаях, предусмотренных абзацами вторым, третьим и четвертым части второй настоящей статьи, работодатель вправе принять решение об удержании из заработной платы работника не позднее одного месяца со дня окончания срока, установленного для возвращения аванса, погашения задолженности или неправильно исчисленных выплат, и при условии, если работник не оспаривает оснований и размеров удержания.

Таким образом, невозвращение работником при увольнеии специальной одежды, специальной обуви и других СИЗ (срок носки которых не истек) не предусмотрено статьей 137 ТК РФ в качестве основания удержания из заработной платы работника для погашения его задолженности работодателю. В связи с чем при наличии соответствующего спора между сторонами ответчик был вправе обратиться в суд с исковым требованием к ФИО1 о возмещении ущерба, а не удерживать сумму ущерба из его зарплаты.

В соответствии со ст. 121 ТК РФ в стаж работы, дающий право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск, включаются:

время фактической работы;

время, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохранялось место работы (должность), в том числе время ежегодного оплачиваемого отпуска, нерабочие праздничные дни, выходные дни и другие предоставляемые работнику дни отдыха;

время вынужденного прогула при незаконном увольнении или отстранении от работы и последующем восстановлении на прежней работе;

период отстранения от работы работника, не прошедшего обязательный медицинский осмотр не по своей вине;

время предоставляемых по просьбе работника отпусков без сохранения заработной платы, не превышающее 14 календарных дней в течение рабочего года;

период приостановления трудового договора в соответствии со статьей 351.7 настоящего Кодекса.

В стаж работы, дающий право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск, не включаются:

время отсутствия работника на работе без уважительных причин, в том числе вследствие его отстранения от работы в случаях, предусмотренных статьей 76 настоящего Кодекса;

время отпусков по уходу за ребенком до достижения им установленного законом возраста.

Как уже было судом отмечено ранее, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а затем с ДД.ММ.ГГГГ истцу табелировались неявки по неизвестным причинам. Уважительность причин отсутствия на рабочем месте в указанные дни работником не подтверждена. При таком положении, приведенные периоды правомерны исключены работодателем из стажа, дающего право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск. Неявка работника на рабочее место по причине ожидания издания приказа об увольнении не включена законодателем в перечень оснований для включения периодов в такой стаж, предусмотренных ч.1 ст. 121 ТК РФ.

Таким образом, в стаж работы истца, дающий право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск, включаются периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что календарно составляет шесть месяцев.

При оформлении увольнения истца ответчик рассчитал ему компенсацию за 14 дней неиспользованного отпуска, что соответствует стажу в шесть месяцев.

В силу ст.139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

В спорный период действовало Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утв. постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 922.

В силу п.п. «б» п.5 Положения при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если работник получал пособие по временной нетрудоспособности.

Таким образом, компенсацию за неиспользованный отпуск следует исчислять из среднедневного заработка без учета задолженности по утраченному заработку, установленной судом, и соответствующего ей периоду.

Согласно п.10 Положения средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3). В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах. Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

Как было отмечено ранее, заработок истца за три месяца, предшествующих месяцу травмы, составил 160 725,50 руб. (без учета оплаты за отработанные до травмы дни в апреле). При этом суд не исключает из расчета материальную помощь, поскольку, как ранее было отмечено, работодатель не доказал социальный характер данной выплаты, не относящийся к оплате труда.

Согласно расчетному листку за апрель 2024г. заработок истца за 11 отработанных дней составил 34 926,40 руб.

Общий размер заработка, подлежащий учету для исчисления среднего заработка, составляет 195651,90 руб. (160 725,50 руб. + 34 926,40 руб.).

Таким образом, исходя из правила, установленного ст.139 ТК и п.10 Положения «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», 195651,90 руб. : (29,3 дн.(январь) + 29,3дн. (февраль) + 29,3 дн. (март) + 10,8 дн. (29,3 : 30дн. х 11 дн. апрель) = 1982,28 руб. составляет среднедневной заработок истца.

Денежная компенсация за неиспользованные истцом дни отпуска:

1982,28 руб. х 14 дн.= 27751,92 руб.

Следовательно, подлежит взысканию с ответчика в пользу истца компенсация за неиспользованный отпуск в размере 24 144,17 рубля (27751,92 руб. – 13% НДФЛ).

Истцом заявлены требования о компенсации морального вреда за нарушение права работника на свободный труд, запрещение принудительного труда (неувольнение работника), невыплату в установленный срок заработной платы, отпускных и иных денежных сумм - в размере 50 000 рублей, за незаконное увольнение работника - в размере 50 000 рублей.

Учитывая, что судом не были установлены незаконные действия работодателя в связи с неизданием приказа об увольнении истца по собственному желанию, оснований для компенсации морального вреда за нарушение права работника на свободный труд не имеется.

Поскольку судом установлена задолженность перед истцом по компенсации за неиспользованный отпуск в размере 24 144,17 рубля, факт невыплаты которой мотивирован ответчиком наличием встречного долга работника (что противоречит требованиям ТК РФ), компенсацию за нарушение данного права суд определяет в размере 1000 руб.

Что касается невыплат по утраченному заработку в сумме 57284,31 рубля, ранее суд привел обоснование того, что данная невыплата является нарушением норм гражданского, а не трудового законодательства, в связи с чем компенсации на основании ст. 237 ТК РФ не подлежит.

Оценивая требование о компенсации морального вреда за незаконное увольнение, суд отмечает, что оба оспариваемых истцом приказа о расторжении трудового договора являются, по сути, двумя вариантами одного и того же приказа, принятого в связи с попыткой мирного урегулирования спора, возникшего на основании искового требования ФИО1 о понуждении ответчика к расторжению трудового договора.

Приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-к о прекращении трудового договора без указания правового основания признан судом незаконным. Однако, учитывая, что факт его издания возник в ходе рассмотрения настоящего спора, какие-либо негативные для работника последствия в связи с его оформлением не наступили, поскольку ответчиком был принят другой, доработанный вариант приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-к, суд не усматривает оснований для компенсации морального вреда за незаконное увольнение.

Разрешая требования истца об обязании ответчика произвести отчисления и уплату страховых взносов, в том числе за страхование от несчастного случая, НДФЛ, суд исходит из следующего.

Отношения в системе обязательного социального страхования регулируются Федеральным законом Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования".

В силу пп. 2 п. 2 ст. 14 Федерального закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" страхователи обязаны своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации, а также вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в указанный бюджет.

Уплату страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации в пользу граждан, работающих по трудовому договору, как лиц, на которых распространяется обязательное пенсионное страхование, Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" возлагает на страхователя (работодателя), который обязан своевременно и в полном объеме производить соответствующие платежи. Пенсионный фонд Российской Федерации, в свою очередь, обязан назначать (пересчитывать) и своевременно выплачивать обязательное страховое обеспечение (трудовые пенсии) на основе данных индивидуального (персонифицированного) учета, осуществлять учет средств, поступающих по обязательному пенсионному страхованию, и обеспечивать их целевое использование.

В соответствии со ст. 420 НК РФ объектом обложения страховыми взносами для плательщиков, указанных в абзацах втором и третьем подпункта 1 пункта 1 статьи 419 настоящего Кодекса, если иное не предусмотрено настоящей статьей, признаются выплаты и иные вознаграждения в пользу физических лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования в рамках трудовых отношений (в том числе вознаграждения в рамках трудовых договоров в пользу членов совета многоквартирного дома, включая председателя совета многоквартирного дома, избранных собственниками помещений в многоквартирном доме в соответствии с положениями Жилищного кодекса Российской Федерации, начисляемые уполномоченной управляющей организацией на основании решения общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме);

В связи с чем следует обязать ответчика произвести начисление и уплату страховых взносов в Фонд пенсионного и социального страхования РФ в отношении истца за период трудовых отношений.

Поскольку пунктом 3.4 ст. 23 НК РФ предусмотрено, что плательщики страховых взносов расчеты по страховым взносам обязаны представлять в налоговый орган по месту своего учета, следовательно, ответчик начисление и уплату страховых взносов должен произвести по месту своего учета.

Согласно ч. 1 ст. 226 НК РФ российские организации обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 224 настоящего Кодекса с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

В силу ч. 4 ст. 226 НК РФ налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате

В соответствии с ч.2 ст. 230 НК РФ налоговые агенты представляют в налоговый орган по месту учета по формам, форматам и в порядке, которые утверждены федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов:

расчет суммы налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом, за первый квартал, полугодие, девять месяцев - не позднее 25-го числа месяца, следующего за соответствующим периодом, за год - не позднее 25 февраля года, следующего за истекшим налоговым периодом;

документ, содержащий сведения о доходах физических лиц истекшего налогового периода и суммах налога, исчисленных и удержанных налоговым агентом за этот налоговый период по каждому физическому лицу (за исключением случаев, при которых могут быть переданы сведения, составляющие государственную <данные изъяты>), - не позднее 25 февраля года, следующего за истекшим налоговым периодом.

На основании изложенного следует обязать ответчика произвести начисление и уплату налога на доходы физических лиц за ФИО1 за период его работы в МБУ «Служба по благоустройству <адрес>» го <адрес> в налоговый орган по месту учета ответчика.

Согласно ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4000 рублей по удовлетворенным требованиям имущественного характера и 3000 руб. по требованиям неимущественного характера.

Руководствуясь ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО4 к МБУ «Служба по благоустройству Октябрьского района» го г.Уфа о защите трудовых прав, оспаривании акта о несчастном случае, компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Обязать МБУ «Служба по благоустройству Октябрьского района» го г.Уфа составить акт о несчастном случае в отношении ФИО4 в соответствии с требованиями статей 229, 229.1, 229.2, 230 ТК РФ.

Взыскать с МБУ «Служба по благоустройству Октябрьского района» го г.Уфа в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда за невыдачу надлежаще оформленного акта о несчастном случае в размере 5000 рублей, компенсацию морального вреда в связи с невыдачей средств индивидуальной защиты и в результате причинения легкого вреда здоровью в ходе несчастного случая в размере 100 000 рублей, утраченный заработок в сумме 57284,31 рубля, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 24 144,17 рубля, компенсацию морального вреда за невыплату компенсации за неиспользованный отпуск в размере 1000 рублей.

Обязать МБУ «Служба по благоустройству Октябрьского района» го г.Уфа произвести начисление и уплату страховых взносов в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации и налога на доходы физических лиц за ФИО4 за период его работы в МБУ «Служба по благоустройству Октябрьского района» го г.Уфа по месту учета страхователя (налогового агента).

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 к МБУ «Служба по благоустройству Октябрьского района» го г.Уфа отказать.

Взыскать с МБУ «Служба по благоустройству Октябрьского района» го г.Уфа в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 4000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Октябрьский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья: Ю.В.Проскурякова

Решение в окончательной форме изготовлено 31.03.2026 г.