Решение № 2-1753/2024 2-1753/2024~М-1144/2024 М-1144/2024 от 2 сентября 2024 г. по делу № 2-1753/2024

УИД № 70RS0003-01-2024-002831-10

№ 2-1753/2024


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 сентября 2024 года Октябрьский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Качесовой Н.Н.,

при секретаре Соловьевой Н.С.,

помощник судьи Лащенкова Я.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ОГАУЗ «ТОКБ» ФИО2, действующей на основании доверенности ... от ... сроком до ...,

представителя ответчика ОГАУЗ «ТОКБ» ФИО3, действующей на основании доверенности ... от ... сроком до ...,

представителя ответчика ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича» ФИО4, действующей на основании доверенности № 2 от 09.01.2024 сроком до 31.12.2024, без права передоверия полномочий,

помощника прокурора Беляковой Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело иску ФИО1 к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Томская областная клиническая больница», областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница № 3 им. Б.И. Альперовича» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Томская областная клиническая больница» (далее по тексту – ОГАУЗ «ТОКБ»), областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница № 3 им. Б.И. Альперовича» (далее по тексту - ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича»), в котором с учетом уточнения исковых требований и основания иска просит взыскать с ОГАУЗ «ТОКБ» в пользу ФИО1 в качестве компенсации морального вреда 500 000 рублей, с ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича» в пользу ФИО1 в качестве компенсации морального вреда 500 000 рублей.

В обоснование требований истец указал, что он являлся супругом ФИО5, которая скончалась ... в ОГАУЗ «ТОКБ» после нахождения там на лечении. ... по уголовному делу ... СО СУ СК по Октябрьскому району г.Томска была проведена СМЭ №МЦ11-03/22, согласно которой были установлены ряд нарушений в действиях медицинских учреждений при оказании медицинских услуг в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании умершей на стационарном лечении ... ФИО5 ФИО5 была вполне здоровой женщиной, её потеря для семьи является тяжелой и невосполнимой утратой. Эксперты АНО МЭЦ выявили многократные и системные нарушения в действиях медицинских работников ОГАУЗ «ТОКБ», ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича» при оказании медицинской помощи ФИО5, которые указаны в п.4.3, п.4.5, п.4.6, п.5.2; п.5.3 в выводах СМЭ №МЦ11-03/22. О нарушении своего права истец узнал от своего представителя во второй половине 2022 года, когда ФИО6 следователем под протокол было предоставлено право ознакомления с СМЭ №МЦ 11-03/22. Истцу действиями ответчиков при ненадлежащем оказании медицинских услуг в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании умершей на стационарном лечении ... ФИО5, причинен существенный моральный вред, который выразился в портере близкого человека, в нервном стрессе, переживаниях, бытовых неудобствах, глубоком разочаровании в государственном медицинском обеспечении. Истец оценивает размер компенсации за моральный вред, причиненный действиями ответчиков в размере 1 000 000 рублей.

Определением Октябрьского районного суда г. Томска от ... к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены СПАО «Ингосстрах», АО «СОГАЗ», в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца, привлечен ФИО6

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, СПАО «Ингосстрах», АО «СОГАЗ», уведомленные надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца ФИО6 в судебное заседание не явился. При этом судом предпринимались попытки извещения последнего о дате, времени и месте рассмотрения дела посредством направления судебного извещения по адресу, имеющемуся в материалах дела. Третье лицо судебную корреспонденцию не получает, конверт вернулся в адрес суда с отметкой «истек срок хранения».

В соответствии с п. 1 ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Как разъяснено в п.п. 63, 67, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам, либо его представителю (пункт 1 статьи 165 ГК РФ).

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 ГК РФ). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу (п. 63). Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат (п. 67).

Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное (п. 68).

Учитывая изложенные обстоятельства, суд находит, что в действиях третьего лица усматривается злоупотребление процессуальном правом в части неполучения судебных извещений, в связи с чем, считает необходимым признать ФИО6, надлежащим образом уведомленным о дате, времени и месте судебного разбирательства.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Истец ФИО1 в ходе судебного заседания исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, дополнительно пояснил, что в больницах к его супруге ФИО7 Владимировне относились ненадлежащим образом, проводили процедуры, в которых не было необходимости, при этом не переводили в реанимацию, о чем она ему лично сообщала по телефону. В связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи через 8 часов после последнего телефонного разговора, она умерла. Также указал, что заявленный размер морального вреда обосновывается тем, что после смерти супруги его жизнь изменилась, он утратил интерес к жизни.

Представитель ответчика ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича» ФИО4 в ходе судебного заседания полагала, что исковые требования не подлежат удовлетворению, дополнительно пояснила, что согласно закону родственники просят взыскать компенсацию морального вреда в том случае, если утрата родственника наступила в результате не оказания качественной помощи. В данном случае такого не было, было только нарушение в плане ведения медицинской документации. Также указала, что не согласна с экспертизой в части того, что все анализы не были взяты, так как анализы были не подшиты, но они имелись физически. Дополнительно представила письменный отзыв на исковое заявление, согласно которому из медицинской карты №4-1000 стационарного больного, а также из результатов СМЭ № МЦ11-03/22, предоставленный истцом, проведенной в рамках уголовного дела ... СО СУ СК по Октябрьскому району г. Томска, следует, что медицинские работники ОГАУЗ «ГКБ № 3 им. Б.И. Альперовича» предприняли при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), дефекты, на которые ссылается истец в обоснование иска, оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, не повлияли, на течение заболевания пациента, и не способствовали ухудшению состояния здоровья, причинно-следственной связи между нарушениями в действиях медицинских работников ОГАУЗ «ГКБ № 3 им. Б.И. Альперовича» и смертью ФИО5 не имеется, и как следствие, не привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. Причиной ухудшения состояния ФИО5 во время госпитализации в ОГАУЗ «ГКБ № 3 им. Б.И. Альперовича» являлось ... (лабораторно подтвержденная от ...), тяжелой степени тяжести, внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония, тяжелая (КТ-3 (56%), которая протекала на фоне имевшихся у пациентки хронических заболеваний в виде ..., а также возраст старше 66 лет, что в совокупности как и в отдельности являются прогностически неблагоприятными факторами при новой короновирусной инфекции. Ухудшают прогноз и утяжеляют течение заболевания (несмотря на проводимое при данном заболевании лечение, которое изначально протекало в тяжелой форме).

Представитель ответчика ОГАУЗ «ТОКБ» ФИО2 в ходе судебного заседания полагала, что исковые требования не подлежат удовлетворению, дополнительно пояснила, что поскольку врачами все необходимые мероприятия, предусмотренные законом, были проведены в полном объеме, пациентке была оказана медицинская помощь в полном объеме, оснований для удовлетворения иска нет. Также указала, что с выводами экспертизы не согласна, однако от назначения по делу судебной экспертизы отказалась. Также представила письменный отзыв на исковое заявление, письменные дополнения к отзыву согласно которым в соответствии с заключением экспертизы №МЦ11-03/22 от ..., проведенной АНО МЭЦ, действия медицинских работников ОГАУЗ «ТОКБ» не рассматриваются как причинившие вред здоровью ФИО5 Причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинских работников ОГАУЗ «ТОКБ» и смертью ФИО5 не имеется. Из результатов экспертизы следует однозначный вывод о том, что выявленные при оказании медицинской помощи ФИО5 нарушения в ОГАУЗ «ТОКБ» не являлись опасными для здоровья и не причинили вред её здоровью. Гарантировать благоприятный исход для ФИО5 (сохранение её жизни и здоровья) даже при условии отсутствия нарушений при оказании медицинских услуг было невозможно. Выводы отраженные в заключении комиссии экспертов подтверждают отсутствие вины ОГАУЗ «ТОКБ», отсутствие причинно-следственной связи между действием (бездействием) медицинского персонала ОГАУЗ «ТОКБ» и смертью ФИО5 Выявленные недостатки оказанной медицинской помощи не повлияли на течение заболеваний умершей и не являлись опасными для жизни и здоровья. После перевода в отделение терапии респираторного госпиталя состояние пациентки оставалось стабильным. Пациентка ежедневно наблюдалась врачом, по необходимости осматривалась узкими специалистами, своевременно проводилось лабораторное и инструментальное дообследование, проводилась и корректировалась фармакотерапия в необходимом объеме. Имеющиеся несоответствия кратности, указанной во временных методических рекомендациях, по диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции версия 11 не повлияли на своевременность, объем и качество медицинской помощи. Пациентке оказана медицинская помощь в полном объеме, дефектов оказания медицинской помощи не выявлено. На фоне течения коронавирусной инфекции у пациентки .... Причина смерти стала прогрессирующая легочно-сердечная .... Летальный исход обусловлен тяжестью основной и фоновой патологии.

Представитель ответчика ОГАУЗ «ТОКБ» ФИО3 в ходе судебного заседания полагала, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, учитывая заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 7, п. 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации жизнь и здоровье человека являются благами, имеющими конституционное значение.

Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ) здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

В силу положений ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

На основании пункта 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно части 1 статьи 37 названного Федерального закона медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на жизнь, здоровье) (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В ходе судебного заседания установлено, что ФИО5 приходилась супругой истца ФИО1, что подтверждается свидетельством о заключении брака серии ... ... от ....

ФИО6 и ФИО8 являются родителями ФИО6, ... года рождения, что следует из повторного свидетельства о рождении серии ... ... от ....

ФИО5 умерла ..., что подтверждается свидетельством о смерти серии ... ... от ....

Обращаясь с настоящим иском, истец указывает, что ФИО5 была госпитализирована в ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича», затем в ОГАУЗ «ТОКБ» с диагнозом ..., где она скончалась. Вследствие оказания медицинской помощи ненадлежащего качества ФИО5, истец просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда.

Из материалов настоящего гражданского дела, а также материалов уголовного дела ... следует, что ... ФИО5 в порядке самообращения госпитализирована в ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича» с диагнозом: ..., где ей была оказана медицинская помощь. ... в связи с ухудшением состояния ФИО5 была переведена в Респираторный госпиталь ОГАУЗ «ТОКБ», где ... скончалась.

Между ОГАУЗ «ГКБ № 3 им. Б.И. Альперовича» и АО «СОГАЗ» ... заключен договор страхования ответственности при осуществлении медицинской деятельности ..., сроком до ....

Также, ... между ОГАУЗ «ТОКБ» и СПАО «Ингосстрах» заключен договор страхования профессиональной ответственности медицинских работников ..., согласно которому страховая защита по настоящему договору распространяется на страховые случаи, ставшие следствием осуществляется страхователем застрахованной деятельности после ....

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия ... от ... причиной смерти ФИО5 является ....

Постановлением о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству СО по Октябрьскому району г. Томска СУ СК РФ по Томской области от ... возбуждено уголовное дело по факту причинения смерти ФИО5 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей неустановленными лицами из числа медицинских работников ОГАУЗ «ТОКБ», ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича», по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Постановлением о признании потерпевшим от ... ФИО6 признан потерпевшим по уголовному делу ....

В рамках уголовного дела ... назначена комиссионная медицинская судебная экспертиза по материалам уголовного дела ... и медицинским документам на имя ФИО5, проведение которой поручено АНО «МЭЦ». Основываясь на выводах указанной экспертизы, истец ФИО1 указал, что при лечении его супруги в ОГАУЗ «ТОКБ», в ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича», последней ненадлежащим образом оказывалась медицинская помощь, от чего он, в период ее нахождения на лечении, испытывал нравственные страдания и переживания, стресс.

Из экспертизы № МЦ11-03/22 от ..., проведенной АНО «МЭЦ», по материалам медицинской документации и материалам уголовного дела ..., известно, что ... ФИО5 была в экстренном порядке, после самообращения госпитализирована в инфекционное отделение №1 ОГАУЗ «Городская клиническая больница №3 им. Б.И. Альперовича» с диагнозом при поступлении: «...».

... ФИО5, по согласованию с ситуационным центром ОГАУЗ «ТОКБ» была переведена из ОГАУЗ «ГБ № 3 им. Б.И. Альперовича» в ОГАУЗ «ТОКБ».

При поступлении в ОГАУЗ «ТОКБ» ФИО5, а также в период прохожденияею лечения в ОГАУЗ «ТОКБ» по поводу ФИО5 ... была проведена врачебная комиссия, которой было принято решение о продолжении начатого ... лечения.

В ..., ... врачом-анестезиологом-реаниматологом была констатирована биологическая смерть ФИО5 после проведённых в течении 30 минут безуспешных реанимационных мероприятий.

В посмертном эпикризе непосредственной причиной смерти указана «...».

Согласно заключению комиссии экспертов № МЦ11-03/22 от ... непосредственной причиной смерти ФИО5 явилась ....

Также экспертизой № МЦ11-03/22 от ... установлено, при поступлении ФИО5 в ОГАУЗ «ГКБ № 3» им Б.И. Альперовича, ... ей был правильно и своевременно установлен диагноз «U07...».

Ей было верно, в соответствии с положениями Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции», инструкциями к препаратам, была назначена и проведена терапия.

... ФИО5 по согласованию с ситуационным центром ОГАУЗ «ТОКБ» обоснованно была переведена из ОГАУЗ «ГБ № 3 им Б.И. Альперовича» в ОГАУЗ «ТОКБ».

Таким образом, комиссия экспертов пришла к заключению, что между оказанной медицинской помощью в ОГАУЗ «ГБ № 3 им Б.И. Альперовича» и наступившей смертью ФИО5 отсутствует причинно-следственная часть.

В то же время эксперты пришли к выводу о наличии дефектов при оказании медицинской помощи ФИО5

Так, по мнению экспертов, по результатам оценки соответствия медицинской помощи, оказанной ФИО5 в ОГАУЗ «ГБ № 3 им Б.И. Альперовича» выявлены дефекты:

-ведения медицинской документации:

1) в нарушение требований п.п. «а» п. 2.2 Раздела II приложения к Приказу Минздрава России от 10.5.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (в медицинской карте ..., заведенной в ОГАУЗ «ГБ № 3 им Б.И. Альперовича» имеется лист, озаглавленный «Осмотр приемного покоя», в котором указан диагноз: «...»; также имеется аналогично озаглавленный лист, с указанием тех же дат и времени (..., ...), в котором указан диагноз: «...»; также имеется лист «Осмотр в стационаре при поступлении, ...», в котором указан диагноз: «...»,; а в листе, озаглавленном «Осмотр в стационаре при поступлении», датированном ... в 21:15, указан диагноз «...»);

-лечения:

1) в нарушение требований пп. «л» п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Минздрава России от 10.05.2017 N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи", в несоблюдении требований подраздела 4.2 «Лабораторная диагностика...» раздела 4 «Диагностика Коронавирусной инфекции» Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (Ковид-19) (версия 11 от ...), в несоблюдении требований приложения 2.2 Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (Ковид-19) (версия 11 от ...).

В частности, при проведении биохимических анализов крови, а именно: ... - отсутствует ЛДГ; ... - отсутствует исследование уровней альбумина, билирубина, лактата, ЛДГ; ... - биохимический анализ крови отсутствует (сведений о его проведении в медицинской карте ... нет); в исследуемой медицинской карте отсутствуют сведения о проведении ежедневных исследований OAK;

2) в несоблюдении требований п.п. «м» Раздела II Приложения к Приказу Минздрава России от 10.05.2017 N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи" в представленной медицинской карте отсутствует повторное рассмотрение применения специфических иммуносупрессоров на Врачебной комиссии после получения отрицательного результата прокальцитонинового теста, в связи с чем, не были соблюдены требования Временных методических рекомендаций о возможности применения олокиумаба или барицитиниба в исследуемом случае.

При этом эксперты пришли к выводу о том, что между приведенными дефектами при оказании медицинской помощи ФИО5 и ухудшением ее состояния во время ее госпитализации в ОГАУЗ «ГБ № 3 им Б.И. Альперовича», и последующей смертью отсутствует причинно-следственная связь, а потому вред здоровью не определяется.

В период обследования и лечения ФИО5 в круглосуточном стационаре ОГАУЗ «ТОКБ» в период с ... по ... при наблюдении и обследовании ФИО5 экспертной комиссией было установлено, что клинический диагноз ФИО5 установлен правильно.

Между тем, эксперты пришли к выводу о том, что в период обследования и лечения ФИО5 в круглосуточном стационаре ОГАУЗ «ТОКБ» имели место дефекты при оказании медицинской помощи.

По мнению экспертов, выявлен ряд нарушений:

- лечения:

1) в нарушение требований подраздела 5.8 и приложения 2.2 Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (Ковид-19) (версия 11 от 07.05.2021), п.п. «л» п.2.2 Раздела II Приложения к Приказу Минздрава России от 10.05.2017 N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи" клинический анализ крови (OAK) проводился у ФИО5 не ежедневно, так, имеются сведения об анализах: ...;

2) в нарушение вышеуказанных требований, биохимический анализ крови с определением активности АЛТ, ACT, лактатдегидрогеназы, уровней СРБ, ферритина, тропонина, глюкозы, который, при тяжёлом течении, которое имело место у ФИО5, проводится ежедневно, был взят ... (двукратно). ...; кроме того, в проведённых биохимических исследованиях от .... - отсутствует исследование уровня тропонина и ЛДГ, от .... - отсутствует измерение уровня ферритииа, СРБ, лактата, от .... - отсутствует измерение уровня ЛДГ, тропонина, от .... - отсутствует измерение уровня ЛДГ, от .... - отсутствует измерение уровня ЛДГ, .... - отсутствует исследование ЛДГ, СРБ, ферритина, тропонина, .... - отсутствует исследование ЛДГ, от ... ... - отсутствует исследование ЛДГ и тропонина, .... - отсутствует исследование ЛДГ. Уровень лактата измерялся ..., ... ... (согласно данным автоматического анализатора - значение его ниже диапазона рапорта), числовое значение не указано;

3) в несоответствии требованиям п.п. «г» п.2.2 Раздела II Приложения к Приказу Минздрава России от 10.05.2017 N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи", подраздела «Показания для вызова врача-реаниматолога» Методического письма Минздрава России от 06.03.2020 N 30-4/И/2-2702 «О направлении алгоритма оказания медицинской помощи взрослому населению с внебольничными пневмониями», в несоблюдении п. 2 Приложения к Приказу Минздрава России от 15.11.2012 N 919н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "анестезиология и реаниматология" при первичном осмотре ФИО5 в ОГБУЗ «ТОКБ» ... ..., при уровне сатурации 86% на атмосферном воздухе не был приглашён на консультацию врач-анестезиолог-реаниматолог, пациентка не была направлена в отделение реанимации, в связи с имеющейся у неё дыхательной недостаточностью (жизнеугрожающего состояния);

4) в несоответствие п.п. «л» п.2.2 Раздела II Приложения к Приказу Минздрава России от 10.05.2017 N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи", п. 2 Приложения к Приказу Минздрава России от 15.11.2012 N 919н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "анестезиология и реаниматология" при установленных при осмотре врачом-анестезиологом-реаниматологом ... «....», без учёта данных осмотра врачом- неврологом от ... «...», ФИО5 не была переведена в реанимационное отделение.

В заключении эксперты пришли к выводу о том, что между приведенными дефектами при оказании медицинской помощи ФИО5 и ухудшением ее состояния во время ее госпитализации в ОГАУЗ «ТОКБ», и последующей смертью отсутствует причинно-следственная связь, а потому вред здоровью не определяется.

Постановлением от ... уголовное дело ..., возбужденное по ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления.

Вместе с тем, как указано выше, статьей 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право каждого на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг.

В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Возражая против данного экспертного заключения, а также полагая, что в действиях сотрудников ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича», ОГАУЗ «ТОКБ» отсутствуют нарушения при оказании медицинской помощи ФИО5, представителями ответчиков ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича» ФИО4 в материалы дела представлено экспертное заключение, проведенное АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» ... от ..., представителем ответчика ОГАУЗ «ТОКБ» представлено заключение АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» ... от ....

Так, из экспертного заключения ... от ... (протокол оценки качества медицинской помощи) следует, что для экспертизы предоставлена медицинская карта стационарного больного ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича» № 4 - 1000. Пациентка госпитализирована по показаниям. Сбор жалоб, анамнеза проведены. Информированные согласия оформлены должным образом. Объективные данные при госпитализации представлены в полном объёме. Динамическое наблюдение без замечаний. Объём обследования достаточный. Диагноз основного заболевания обоснован, замечаний нет. Сразу при госпитализации назначена этиотропная терапия. Лечение и коррекция терапии проводилось согласно методическим рекомендациям по COVID-19. Преемственность соблюдена, перевод обоснован, согласован, проведён согласно действовавшей на момент обращения за медицинской помощью маршрутизации. Наиболее значимые ошибки, повлиявшие на исход заболевания: Нет.

Согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи ... от ... в ОГАУЗ «ТОКБ» выявленные нарушения при оказании медицинской помощи: замечания по оформлению заключительного диагноза: неверно оформлена рубрификация, все рубрики указаны в одну строку. Не указана причина смерти. Выводы: нарушений нет.

Оценивая представленные в дело заключения экспертиз качества медицинской помощи, суд приходит к выводу, что они противоречат экспертизе, проведенной в рамках расследования уголовного дела, между тем для устранения противоречий и разъяснения выводов, имеющихся в заключении медицинской экспертизы № МЦ11-03/22 от 16 марта 2022 и актах экспертиз качества медицинской помощи АО "Страховая компания "СОГАЗ-Мед" судом на обсуждение сторон неоднократно ставился вопрос о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы, между тем, ответчики от заявления ходатайства о назначении по делу медицинской экспертизы отказались, указывая на то, что они не оспаривают выводы экспертизы, проведенной в рамках расследования уголовного дела.

Принимая во внимание, что именно на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода, а также бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда, а ответчики от указанной обязанности уклонились, суд полагает необходимым взять за основу выводы экспертов, изложенные в заключении № МЦ11-03/22 от ....

Поскольку данное экспертное заключение в ходе разбирательства по делу стороной ответчика не оспаривалось, ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы не заявлялось, а доказательств, подтверждающих наличие каких-либо обстоятельств, позволяющих ставить под сомнение достоверность сведений, содержащихся в вышеуказанном заключении, не имеется, эксперты предупреждены об уголовной ответственность по ст. 307 УК РФ, суд считает возможным взять за основу данные, изложенные в экспертном заключении № МЦ11-03/22 от ....

Представленные в материалы дела представителем ответчика ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича» выписки из журнала регистрации анализов, в котором имеются сведения о том, что у ФИО5 ... был взят общий анализ крови, а также листы, в которых имеются сведения о том, что ..., ... был взят анализ крови и ... биохимический анализ крови, не свидетельствуют об отсутствии в действиях ответчика дефектов при оказании медицинской помощи, учитывая, что кроме отсутствия необходимых анализов, имелись и иные дефекты, установленные в рамках проведения экспертизы, которые не оспаривались стороной ответчика.

Таким образом, само по себе отсутствие прямой причинно-следственной связи между нарушениями, допущенными ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича» и ОГАУЗ «ТОКБ» при оказании медицинской помощи ФИО5, и наступлением смерти последней, не освобождает медицинское учреждение от обязанности компенсации морального вреда близким родственникам умершего.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Согласно ст. 7 Семейного кодекса Российской Федерации (далее по тексту СК РФ), граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им правами, вытекающими из семейных отношений (семейными правами), в том числе правом на защиту этих прав, если иное не установлено настоящим Кодексом. Семейные права охраняются законом, за исключением случаев, если они осуществляются в противоречии с назначением этих прав.

Защита семейных прав осуществляется судом по правилам гражданского судопроизводства. Защита семейных прав осуществляется способами, предусмотренными соответствующими статьями настоящего Кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом (ст. 8 СК РФ).

По смыслу статьи 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, судебная защита должна быть справедливой, полной и эффективной.

Истец ФИО1 являлся супругом ФИО5, следовательно, по смыслу ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и положений Семейного кодекса Российской Федерации право на компенсацию морального вреда в связи со смертью супруга, имеют лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего предполагается, если не доказано обратное.

Из пояснений истца ФИО1, данных в ходе судебного заседания, следует, что они прожили с ФИО5 на момент ее смерти 24 года, у них была крепкая семья и доверительные отношения, они были дружны и большую часть совместной жизни проводили вместе, поддерживали друг друга, являясь друг для друга опорой. Когда его супруга была госпитализирована в ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича», а в дальнейшем в ОГАУЗ «ТОКБ» они были с ней на связи, созванивались несколько раз в день и его супруга высказывала жалобы на невнимательное к ней отношение, отсутствие необходимого лечения и наблюдения, указывая ему о том, что она фактически находится в изоляции, однако лечения не получает, плакала, неоднократно просила забрать ее из больницы. Ему доступ в больницу к супруге был закрыт в связи с мерами, принятыми в связи с распространением вируса «COVID-19», это еще больше вызывало у него нравственные переживания и чувство безысходности от невозможности помочь близкому человеку, которому в трудный момент, нужна помощь и поддержка.

После смерти его супруги он потерял смысл жизни, у него нарушился сон, на протяжении почти трех лет горечь от потери близкого человека, его не покидает, он чувствует одиночество и отрешенность.

При таких обстоятельствах, оценивая нравственные и моральные страдания ФИО1, а также принимая во внимание, что материалами дела доказан факт оказания ФИО5 медицинской помощи ненадлежащего качества, суд полагает возможным удовлетворить исковые требования ФИО1 к ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича», ОГАУЗ «ТОКБ», и возложить на последних обязанность по компенсации ФИО1 морального вреда, причиненного в связи со смертью его супруги ФИО5

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В соответствии с пунктом 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Как указывалось ранее, выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО5 экспертным заключением № МЦ11-03/22 от ... не являются причиной ее смерти.

Между тем, выявленные нарушения повлекли за собой некачественное оказание медицинской помощи, а именно, сотрудниками ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича» допущены нарушения ведения медицинской документации, в части указания основного диагноза, не в полном объеме проведены исследования при проведении биохимического анализа крови и не ежедневно проводился общий анализ крови, не проведено повторное рассмотрение применения специфических иммуносупрессоров на Врачебной комиссии после получения отрицательного результата прокальцитонинового теста.

Сотрудниками ОГАУЗ «ТОКБ» не проведен ежедневно общий анализ крови, а также отсутствуют необходимые медицинские исследования в полном объеме; ФИО5 не была переведена в отделение реанимации, в связи с имеющейся у неё дыхательной недостаточностью (жизнеугрожающего состояния).

При определении размера подлежащего возмещению истцу компенсации морального вреда суд, руководствуясь положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая установленные дефекты оказания медицинской помощи и их количество, фактические обстоятельства, при которых наступила смерть ФИО5, характер и степень нравственных страданий истца, его индивидуальные особенности, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, приходит к выводу о взыскании с ОГАУЗ «ГКБ №3 им. Б.И. Альперовича» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, с ОГАУЗ «ТОКБ» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей.

При этом заявленный истцом размер компенсации в сумме 500 000 рублей с каждого ответчика суд находит не разумным, не справедливым и не отвечающим требованиям о соблюдении баланса интересов сторон.

Оснований для удовлетворения исковых требований в большем размере, по мнению суда, не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

В силу ч.3 ст. 333.19 НК РФ при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера (в данном случае требование о компенсации морального вреда) государственная пошлина для физических лиц составляет 300 рублей.

Ввиду того, что в ходе разбирательства по делу суд пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований частично, в частности о компенсации морального вреда, с ответчиков в бюджет муниципального образованию «Город Томск» подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, с каждого ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194–199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1, ... года рождения, уроженца ... (паспорт ... ... выдан ... ..., код подразделения ...) к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Томская областная клиническая больница» (ОГРН: ..., Дата присвоения ОГРН: ..., ИНН: ...), областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница № 3 им. Б.И. Альперовича» (ОГРН: ..., Дата присвоения ОГРН: ..., ИНН: ...) о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Томская областная клиническая больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Взыскать с областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № 3 им. Б.И. Альперовича» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей

Взыскать с областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Томская областная клиническая больница» в доход муниципального образования «Город Томск» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № 3 им. Б.И. Альперовича» в доход муниципального образования «Город Томск» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г.Томска.

Председательствующий судья Н.Н. Качесова

Мотивированный текст решения изготовлен 17 сентября 2024 года.