Апелляционное определение № 22-17/2026 22-2679/2025 от 15 марта 2026 г.

Судья: Аузяк Е.М.

Производство № 22-17/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Томск

16 марта 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда

в составе председательствующего Кина А.Р.,

судей Уткиной С.С., Репецкого Е.Н.

при секретаре Каличкине С.Н.

с участием прокурора Буэль И.В.,

осужденной ФИО1,

защитника Дементьевой Е.П.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя Асиновского городского прокурора Томской области ПономареваВ.В., апелляционной жалобе осужденной ФИО1 на приговор Асиновского городского суда Томской области от 19 сентября 2025 г., которым

ФИО1, /__/, не судимая,

осуждена по:

- ч. 3 ст. 30, п. п. «а, б» ч. 3 ст. 2281 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 2281 УК РФ (7 эпизодов) к 5 годам лишения свободы по каждому эпизоду.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ окончательно назначено 7 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Разрешены вопросы о мере пресечения и о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Репецкого Е.Н., выступления сторон по доводам апелляционного представления, апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признана виновной в совершении девяти покушений на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» группой лиц по предварительному сговору, в том числе одно в значительном и одно в крупном размерах.

Преступления совершены 21-22 апреля 2025 г. в /__/ Томской области.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении указанных преступлений признала.

В апелляционном представлении заместитель Асиновского городского прокурора Пономарев В.В. считает постановленный в отношении В.П.ВБ. приговор незаконным, необоснованным и несправедливым. Ссылаясь на п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях» указывает, что установленные судом фактические обстоятельства дела свидетельствуют о едином умысле ФИО1 и иного лица, на сбыт всей массы наркотического средства (2,39 грамма и 3,31 грамма), хранимого осужденной 22.04.2025 при себе и по месту жительства - в квартире №/__/, и эти действия образуют продолжаемое преступление и должны квалифицироваться как единое преступление по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ. Приводит доводы о том, что указанные действия совершено в одно и то же время, одним и тем же способом, в отношении одного и того же наркотического средства героин, которое получено из одного источника (тайника), то есть эти действия охватывались единым умыслом ФИО1, а то, что часть наркотиков хранилась при себе, а часть – в квартире по месту жительства, не свидетельствует о возникновении у нее отдельного умысла на реализацию этих наркотических средств, так как они хранились в общей массе, не были разложены по закладкам, то есть еще не были предназначены для различных приобретателей. Также отмечает, что приговор при описании преступного деяния по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ при ссылке на крупный размер не содержит указания на постановление Правительства Российской Федерации от 01.10.2012 № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 2281, 229 и 2291 Уголовного кодекса Российской Федерации». Наряду с этим суд пришел к ошибочному, по мнению апеллянта, выводу о назначении ФИО1 по всем эпизодам преступной деятельности наказания с учетом требований, предусмотренных ч. 2 ст. 62 УК РФ, для чего оснований не имелось, поскольку с ней не заключалось досудебное соглашение о сотрудничестве. В то же время при наличии оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, данные правила судом не применены. С учетом изложенного полагает, что в случае применения правил ч. 1 ст. 62 УК РФ наказание как по каждому эпизоду преступления, так и по их совокупности, должно быть усилено. Просит приговор изменить: переквалифицировать действия ФИО1 с ч.3 ст. 30, п. п. «а, б» ч. 3 ст. 2281 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. ст. 2281 УК РФ на одно преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. ст. 2281 УК РФ; в описании преступного деяния при ссылке на крупный размер наркотического средства указать постановление Правительства Российской Федерации, которым он предусмотрен; исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о применении при назначении наказания ч. 2 ст. 62 УК РФ; учесть при назначении наказания ФИО1 по каждому эпизоду положения ч. 1 ст. 62 УК РФ; усилить назначенное наказание ФИО1 по каждому из семи преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 2281 УК РФ наказание до 5 лет 1 месяца лишения свободы;

назначить ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ наказание в виде 6 лет 7 месяцев лишения свободы; назначить наказание ФИО1 по ч. 2 ст. 69 УК РФ в виде 7 лет 1 месяца лишения свободы. В остальной части приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его несправедливым в связи с чрезмерной суровостью назначенного наказания, не соответствующего тяжести совершенных преступлений. Считает, что судом не в должной мере учтено наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, ее поведение после совершения преступлений, а также не принято во внимание состояние ее здоровья, состояние здоровья ее бабушки, требующей постоянного ухода. Также отмечает, что судом не в полной мере принято во внимание, что она совершила неоконченные преступления, и ограничения к размеру наказания за покушение, установленные ч.3 ст. 66 УК РФ. Указывает, что она с момента задержания активно сотрудничала с органами предварительного следствия, при проведении показаний на месте добровольно указала на известные ей места скрытого хранения наркотических веществ и выдала сотрудникам полиции имеющиеся в этих местах наркотические средства, что свидетельствует об искреннем раскаянии. Полагает, что необходимо учесть возраст и состояние здоровья ее бабушки. Просит приговор изменить, по всем эпизодам преступлений применить положения ст. 64, ст. 73 УК РФ, снизить срок назначенного наказания.

В возражениях на апелляционное представление осужденная В.П.ВВ. просит исправить допущенную техническую ошибку относительно применения ч. 2 ст. 62 УК РФ вместо ч. 1 ст. 62 УК РФ, не усиливать назначенное наказание по всем эпизодам преступлений.

Судебная коллегия, выслушав мнения участников процесса, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, возражений, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ судом в приговоре подробно изложено описание преступных деяний, с указанием всех обстоятельств их совершения, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре.

Обстоятельства, при которых совершены преступления и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых ей преступлений являются правильными, поскольку они основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ и подробно изложены в приговоре.

Так, вина осужденной ФИО1 в совершении всех эпизодов преступлений, в которых она обвиняется, подтверждается показаниями, данными в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой и обвиняемой, из которых следует, что с марта 2025 г. она за деньги занимается сбытом героина путем создания тайниковых закладок на территории /__/ и /__/, а именно посредством переписки и аудиозвонков в мессенджере «/__/» с ней связался куратор под псевдонимом «/__/», обучил ее делать закладки, а затем присылал сообщения с фотографиями и координатами мест нахождения «мастер-кладов» – полиэтиленовых пакетов с разным количеством (от 20 до 50) завернутых в изоленту свертков с наркотическим средством – героином. По координатам она забирала эти «мастер-клады», дома для определения веса наркотика вскрывала сверток, взвешивала содержимое находящихся в нем пакетов, после чего пересыпав в эти же пакетики взвешенное вещество, вновь упаковывала его в изоленту. Свои действия она фиксировала путем фото- и видеосъемки, скидывая для отчета фотографии или видеозапись «/__/». Свертки с героином она раскладывала в разных местах /__/ и /__/, пересылая через «/__/» своему куратору фотографии каждой закладки, получая за это оплату безналичным путем. 21 апреля 2025 г. таким же способом она получила «мастер-клад», в котором было 50 свертков с героином, часть из которых она взяла себе для личного потребления, а часть разложила по закладкам для сбыта в тот же день в разных местах на улицах города. 22 апреля 2025 г. она взяла с собой для раскладки по тайниковым закладкам 20 свертков с героином и пришла в микрорайон «/__/» /__/. Там в здании /__/ и рядом с ней она разложила семь разных закладок с героином, остальные 13 свертков с наркотиком остались в кармане надетой на ней жилетки. Фотографии с мест закладок отправила «/__/», поставив на них точки в местах нахождения заложенных свертков с героином. На выходе из помещения была задержана сотрудниками полиции.

Положенные в основу приговора показания В.П.ВБ. получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и согласуются с совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, в частности:

- показаниями свидетелей Г., Т., сотрудников полиции, об обстоятельствах задержания ФИО1 и изъятия из ее одежды наркотиков и проведения осмотра помещения /__/, расположенной в /__/, на территории которой обнаружено и изъято 7 свертков синей изоленты;

- показаниями свидетеля Ф., сотрудника полиции, пояснившего об обстоятельствах обследования квартиры ФИО1 по /__/, где изъяты 16 свертков, обмотанных изолентой;

- показаниями свидетелей Г., П., из которых следует, что 22 апреля 2025 г. они принимали участие в качестве понятых при изъятии у ФИО1 свертков с наркотическими средствами;

- показаниями свидетелей К., Ч., принимавших участие в качестве понятых при проверке на месте показаний ФИО1, пояснивших об обстоятельствах следственного действия;

- показаниями свидетеля Л., бывшего сожителя осужденной, пояснившего, что ФИО1 ему рассказала, как и где она приобретает наркотики, впоследствии он согласился на ее предложение «поднимать» закладки, которые она заказывала. В день они «поднимали» до 4 закладок, по возвращении домой ФИО1 извлекала прозрачные пакетики с наркотическим веществом, часть из которых оставляла себе для личного потребления, а часть прятала в спальне в квартире. О том, что она занимается сбытом наркотических средств он не знал.

Кроме того, вина осужденной ФИО1 подтверждается письменными материалами дела: протоколом изъятия от 22 апреля 2025 г., свидетельствующего об изъятии из кармана одежды ФИО1 13 свертков синей изоленты, содержащих полимерные мешочки с самозакрывающимися горловинами с веществом; протоколом осмотра места происшествия – /__/ по /__/, где в соответствии с фотографиями мест закладок с координатами, имеющимися в изъятом у ФИО1 телефоне, в местах, указанных осужденной, обнаружены и изъяты семь свертков, обмотанных изолентой, с веществом; протоколом обследования квартиры ФИО1 от 22 апреля 2025 г., где обнаружены и изъяты 16 свертков изоленты; заключением экспертов по результатам комплексной дактилоскопической, генетической, физико-химической экспертизы о том, что на первоначальной упаковке вещества 13 свертков, изъятых у ФИО1 из одежды, обнаружен биологический материал, произошедший от ФИО1; каждое вещество в изъятых у ФИО1 из одежды тринадцати свертках, в изъятых в квартире ФИО1 шестнадцати свертках, в изъятых в ходе осмотра места происшествия в /__/, /__/ семи свертках содержит наркотическое средство – диацетилморфин (героин).

На основании вышеуказанных и других исследованных в судебном заседании доказательств, которые являются относимыми, допустимыми, достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд верно установил фактические обстоятельства дела и верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. п. «а, б» ч. 3 ст.2281 УК РФ (по эпизоду с наркотическим средством, изъятым из одежды) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» группой лиц по предварительному сговору в значительном размере; по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ (по эпизоду с наркотическим средством, изъятым в квартире) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» группой лиц по предварительному сговору в крупном размере; и как семь преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 2281 УК РФ (по каждому эпизоду с наркотическим средством, изъятым из семи тайников-закладок) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» группой лиц по предварительному сговору.

Оснований для иной квалификации действий осужденной, судебная коллегия не усматривает, считая доводы апелляционного представления о необходимости переквалификации действий осужденной ФИО1 с ч. 3 ст. 30, п. п.«а, б» ч. 3 ст. 2281 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п.«г» ч. 4 ст. ст. 2281 УК РФ на одно преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. ст. 2281 УК РФ, несостоятельными.

Аналогичным образом с учетом направленности умысла осужденной не имеется оснований для квалификации действий осужденной как по указанным двум, так и по всем остальным эпизодам как единого преступления.

Вопреки доводам апелляционного представления суд первой инстанции верно не усмотрел оснований для переквалификации ее действий на одно сложное преступление, так как доказан ее умысел и реальная возможность множественного сбыта наркотических средств независимым друг от друга лицам.

Суд верно установил, что в каждом конкретном случае умысел В.П.ВБ. был направлен на сбыт определенного количества наркотического средства разным потребителям посредством разделения его на разные закладки. Исходя из установленных судом фактических обстоятельств наркотические средства предназначались не одному лицу, а нескольким потенциальным покупателям, которые имели возможность приобрести наркотические средства через различные тайники-закладки, то есть каждый раз она совершала самостоятельные преступления.

Об этом же свидетельствуют показания ФИО1 о том, что утром она вышла из дома с целью размещения тайников-закладок, взяв с собой 20 свертков с наркотиками. Семь из них она разложила в /__/ и на прилегающей территории, после чего была задержана сотрудниками полиции, и изъятые оставшиеся у нее в кармане 13 свертков она не успела разложить по тайникам (протоколы допросов от 17 и 19 июня 2025 г. – т. 2 л.д. 170-175, л.д. 194-197).

Таким образом, действия Врублевской были направлены на сбыт наркотических средств, находившихся при ней в одежде, с одной стороны, и наркотических средств, оставшихся в ее квартире, с другой стороны, не менее чем двум приобретателям, так как осужденная начала выполнять действия в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств, находившихся при себе в 13 свертках: отделила их от оставшихся в квартире свертков, взяла с собой и хранила при себе в одежде для раздельной от общей массы реализации через тайники-закладки. О направленности ее умысла на отдельный сбыт хранимого при себе диацетилморфина свидетельствует количество изъятого у Врублевской из одежды наркотического средства (13 свертков общей массой 2,39 г), которое расфасовано в удобную для последующего сбыта упаковку. При таких обстоятельствах тот факт, что действия осуществлялись ею в отношении одного и того же наркотического средства, полученного из одного источника, сам по себе не может свидетельствовать о необходимости квалификации действий Врублевской как единого преступления.

Квалифицирующие признаки «группой лиц по предварительному сговору», «с использованием информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”» нашли свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства, мотивированные выводы об этом содержатся в приговоре.

Квалифицирующие признаки «в крупном размере», «в значительном размере» также нашли свое подтверждение в ходе судебного следствия, о чем указал суд первой инстанции, исходя из количества наркотических средств, указанного в постановлении Правительства РФ от 1 октября 2012 г. № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Правительства РФ).

Доводы апелляционного представления о том, что обжалуемый приговор при описании преступного деяния по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ не содержит в части крупного размера ссылки на соответствующее постановление Правительства РФ, подлежат отклонению судебной коллегией, поскольку отсутствие данного указания не влечет признание приговора незаконным. При квалификации преступного деяния в описательно-мотивировочной части приговора судом сделана ссылка на данное постановление Правительства РФ, выводы суда о квалификации соответствуют положениям указанного нормативно-правового акта.

Приговор изложен в ясных и понятных выражениях, соответствует закону, содержит в себе полное описание преступных деяний с указанием места, времени, а также всех обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

Выводы суда имеют надлежащее обоснование и мотивированы в приговоре как в части доказанности вины осужденной, так и в части юридической квалификации ее действий.

При назначении осужденной ФИО1 наказания судом учтены характер и степени общественной опасности совершенных ей преступлений, данные о ее личности, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Судом принято во внимание, что ФИО1 ранее не судима, к уголовной ответственности привлекается впервые, имеет регистрацию и постоянное место жительства, где характеризуется удовлетворительно, фактически создала семью, социально адаптирована, поддерживает прочные социальные связи, в том числе с родственниками преклонного возраста, которым оказывала посильную помощь.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ по каждому эпизоду преступлений обоснованно признал активное способствование расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – признание вины, раскаяние в содеянном по всем эпизодам преступлений, состояние ее здоровья, молодой возраст.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, по всем эпизодам преступлений в соответствии со ст. 63 УК РФ обоснованно не установлено.

Вместе с тем судом учтено и то, что ФИО1 совершила покушения на особо тяжкие преступления, все другие сведения о ее личности и ее семье, в том числе указанные в апелляционной жалобе.

Вопреки доводам осужденной, выводы суда о назначении наказания в виде лишения свободы, а также об отсутствии оснований для применения по всем эпизодам преступлений положений ст. 64 и ст. 73 УК РФ в приговоре мотивированы, не согласиться с ними оснований не имеется.

Положения ч. 3 ст. 66 УК РФ по всем эпизодам преступлений применены судом верно, а также учтены в соответствии с положениями ст. 67 Уголовного кодекса Российской Федерации характер и степень фактического участия в групповом преступлении, значение этого участия для достижения цели каждого деяния.

Назначенное ФИО1 наказание, вопреки доводам ее жалобы, является справедливым и соразмерным содеянному, и оснований для его снижения судебная коллегия не усматривает, так как по своему виду и размеру назначенное наказание отвечает закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации целям исправления осужденной и предупреждения совершения новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма.

Вид исправительного учреждения определен правильно в соответствии с положениями п.«б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вместе с тем заслуживают внимания доводы апелляционного представления и приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно положениям ч. 4 ст. 7, ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и мотивированным. Таковым он признается, если постановлен в соответствии с уголовно-процессуальным законом и основан на правильном применении уголовного закона.

Данные требования закона судом выполнены не в полной мере.

При назначении наказания в приговоре необоснованным является указание о применении судом положений ч. 2 ст. 62 УК РФ, так как досудебное соглашение о сотрудничестве с Врублевской не заключалось. Судебная коллегия полагает, что указание о применении в приговоре данной нормы является опечаткой, то есть очевидной технической ошибкой, и оно подлежит исключению из приговора. Как верно указано в апелляционном представлении, при назначении осужденной ФИО1 наказания вместо ошибочно указанной ч. 2 ст. 62 подлежат применению правила ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса РФ. При этом, суд апелляционной инстанции полагает, что применение указанной нормы при исправлении очевидной опечатки суда первой инстанции не влечет усиления назначенного осужденной наказания как по всем эпизодам преступлений, так и по совокупности преступлений.

Помимо этого в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора судом должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах, при этом орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующее учреждение или уничтожаются.

Согласно ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопросы о судьбе вещественных доказательств и конфискации имущества, использованного в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления, подлежат разрешению при постановлении приговора.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 309 УПК РФ суд, решая судьбу вещественных доказательств, обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора мотивы принятого решения.

Однако по настоящему делу указанные требования закона должным образом не выполнены, поскольку при решении вопроса о судьбе вещественных доказательств по настоящему уголовному делу суд не привел мотивов принятого решения, не дал оценки относительно определения их судьбы, с учётом совокупности представленных доказательств и необходимости их проверки, в том числе при решении вопроса о передаче вещественных доказательств в материалы выделенного уголовного дела. Так, не выяснено, приобщены ли они к уголовному делу, выделенному в отношении неустановленного лица, в качестве вещественных доказательств, что имеет значение для определения их судьбы.

При таких обстоятельствах решение суда в части разрешения судьбы вещественных доказательств нельзя признать законным, в связи с чем приговор в части, касающейся разрешения указанных вопросов, подлежит отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона (ст. 38917 УПК РФ) с передачей дела на новое судебное разбирательство в порядке, предусмотренном ст.399 УПКРФ.

Судебная коллегия полагает, что нарушений норм уголовного закона, а также уголовно-процессуального закона, являющихся основанием для изменения состоявшегося судебного решения по иным основаниям либо его отмены, не имеется.

Приговор суда в остальной части является законным, обоснованным и справедливым, поскольку он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, правильно установленным судом первой инстанции.

Руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Асиновского городского суда Томской области от 19 сентября 2025 г. в отношении ФИО1 изменить.

Исключить указание о применении положений ч. 2 ст. 62 УК РФ.

Указать о применении при назначении наказания по каждому эпизоду преступлений положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Приговор в части разрешения вопроса о вещественных доказательствах отменить, уголовное дело в этой части направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденной ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное представление прокурора удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня провозглашения и может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 471 УПК РФ.

Кассационные жалоба и представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 4017 и ст. 4018 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

А.Р. Кин

Судьи

С.С. Уткина

Е.Н. Репецкий