Апелляционное постановление № 22-225/2026 от 1 марта 2026 г.

Судья Цуцуи А.М. Дело № 22-225/2026

УИД 76RS0008-01-2024-001238-09


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Ярославль 2 марта 2026 года

Ярославский областной суд в составе судьи Ратехина М.А.,

при секретаре Жаровой М.А.,

с участием прокурора Филипповой Н.Б.,

представителя потерпевшего ФИО1,

оправданного ФИО3,

защитника – адвоката Бурушко Э.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление Переславского межрайонного прокурора Ярославской области Озерцовского А.С. на приговор Переславского районного суда Ярославской области от 25 ноября 2025 года, которым

ФИО3, <данные изъяты>;

оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст.165, п. «б» ч.2 ст.165 УК РФ, на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Мера пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

За ФИО3 признано право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи, мнение прокурора Филипповой Н.Б. и представителя потерпевшей ФИО1 в поддержание доводов апелляционного представления, выступления оправданного ФИО3 и его защитника Бурушко Э.Н. об оставлении приговора суда без изменения,

у с т а н о в и л :

ФИО3 оправдан по двум фактам обвинения в причинении имущественного ущерба собственнику имущества путем обмана и злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, с причинением особо крупного ущерба, на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В апелляционном представлении прокурор считает приговор незаконным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. Автор представления не соглашается с суждением об отсутствии доказательств, подтверждающих обязанность ОРГАНИЗАЦИИ 1 производить выплаты поставщикам коммунальных ресурсов с каждого поступившего платежа в соответствии с долей затрат в тарифе на производство тепловой энергии, так как предъявленным ФИО3 обвинением указанное не предусмотрено. Указывает, что общая сумма денежных средств, поступивших на счета ОРГАНИЗАЦИИ 1 в инкриминируемый период от потребителей тепловой энергии, значительно превышает часть затрат на покупку природного газа и электроэнергии в общем объеме трат, понесенных обществом для производства горячей воды, которая пропорциональна долям всех затрат общества согласно тарифам. Обращает внимание, что потребителями теплоносителя за соответствующий период ОРГАНИЗАЦИИ 1 перечислены денежные средства в сумме более 200 000 000 рублей, из которых менее 140 000 000 рублей необходимы для покупки части газа, соответствующей доле расходов на весь природный газ в тарифах и из которых чуть более 20 000 000 рублей необходимы для покупки той же части всей потребленной обществом электрической энергии. Утверждает, что ФИО3, имея возможность расплатиться с поставщиками ресурсов хотя бы в части затрат, пропорциональной доле в тарифах, указанного умышленно не сделал. Не соглашается с выводами суда об отсутствии в действиях ФИО3 признаков обмана и злоупотребления доверием, которые не основаны на исследованных доказательствах. Настаивает, что ОРГАНИЗАЦИИ 2 и ОРГАНИЗАЦИИ 3 причинен ущерб в особо крупном размере. Акцентирует на осведомленности ФИО3 об убыточности соответствующей деятельности на рынке коммунальных услуг, поскольку задолженность гарантирующего поставщика перед ОРГАНИЗАЦИЕЙ 1 за поставленную тепловую энергию стала образовываться с самого начала деятельности данного общества, кроме того, ФИО3 было известно о банкротстве предыдущих юридических лиц в указанной сфере, несмотря на что последний, осознавая, что указанная деятельность не может осуществляться без причинения ущерба поставщикам газа и электроэнергии, все равно заключил соответствующие договора на поставку ресурсов при отсутствии у общества каких-либо активов, которые могли бы погасить убытки.

В письменных возражениях защитники оправданного Бурушко Э.Н. и ФИО4 считают приговор законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, а апелляционное представление прокурора – без удовлетворения.

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционного представления прокурора, суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы суда об отсутствии в действиях ФИО3 признаков составов преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст.165, п. «б» ч.2 ст.165 УК РФ, являются правильными.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения дела, позволили суду обоснованно прийти к выводу об отсутствии достаточной совокупности доказательств вины ФИО3 в совершении указанных в обвинительном заключении действий, оснований для иной оценки исследованных доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает. Выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку в приговоре в соответствии со ст.ст. 17, 87 и 88 УПК РФ.

При проверке и оценке судом доказательств фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания недопустимых доказательств, не установлено, равно как и не добыто сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов, как не установлено и оснований к оговору ФИО3 кем-либо из допрошенных по делу лиц.

Суд в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п.п. 3 и 4 ч.1 ст.305, п.2 ст.307 УПК РФ, дал оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, относящимся к предмету доказывания, изложил те, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора.

Судом указаны мотивы, по которым были приняты одни из доказательств и отвергнуты другие, как противоречащие установленным судом обстоятельствам дела, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

В апелляционном представлении прокурор выражает свое несогласие с тем, как суд оценил представленные сторонами доказательства, полагает, что суд без достаточных оснований принял доказательства стороны защиты и отверг доказательства стороны обвинения, что не является основанием для отмены приговора, так как оценка доказательств как раз относится к компетенции суда.

В компетенцию именно суда входит оценка доказательств в их совокупности, в том числе, с точки зрения достаточности для разрешения дела, которую суд первой инстанции обоснованно посчитал недостаточной для установления вины ФИО3 в совершении инкриминированных ему деяний, судебное решение в соответствии с требованиями закона должно быть основано на непосредственно исследованных в судебном заседании представленных сторонами доказательств, чему обжалуемый приговор соответствует.

Предложенные стороной обвинения суждения относительно оценки доказательств и утверждения о наличии в действиях ФИО3 признаков составов преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст.165, п. «б» ч.2 ст.165 УК РФ, являются лишь собственным мнением, противоречащим представленным доказательствам, и не могут рассматриваться как основание к отмене приговора.

Указанные в приговоре заключения судебных экспертиз выполнены незаинтересованными лицами, обладающими специальными познаниями и значительным стажем экспертной деятельности, отвечают требованиям ст.204 УПК РФ. Сделанные выводы мотивированы, основаны на положениях, дающих возможность проверить их обоснованность и достоверность на базе общепринятых научных и практических данных.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено, судебное следствие состоялось с соблюдением требований закона о состязательности и равноправии сторон, ходатайства разрешены судом с учетом их обоснованности, законности и относимости к подлежащим доказыванию обстоятельствам. В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

ФИО3 органом предварительного расследования, чья позиция была поддержана государственным обвинителем в судебном заседании, по существу обвинялся в том, что в период с 1 декабря 2020 года по 31 января 2022 года, действуя в качестве генерального директора ОРГАНИЗАЦИИ 1, умышленно, с целью причинения ущерба в рамках договоров о поставке ресурсов с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 и ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3, при получении ОРГАНИЗАЦИЕЙ 1 в указанный период в качестве оплаты потребителями за услуги по поставке тепловой энергии и теплоносителя 200 390 620 рублей 38 копеек, обманывая и злоупотребляя доверием ОРГАНИЗАЦИИ 2 и ОРГАНИЗАЦИИ 3, заведомо зная о сумме поступивших денежных средств, не в полном объеме доли затрат на природный газ и электрическую энергию, учтенных в тарифах на тепловую энергию, установленных для ОРГАНИЗАЦИИ 1 ОРГАНИЗАЦИЕЙ 4, из указанной суммы перечислил ОРГАНИЗАЦИИ 2 и ОРГАНИЗАЦИИ 3, причинив тем самым ущерб ОРГАНИЗАЦИИ 2 в размере 30 354 112 рублей 51 копейки, а ОРГАНИЗАЦИИ 3 в размере 11 279 798 рублей 6 копеек, распорядившись указанными суммами по своему усмотрению в целях извлечения выгод и преимуществ для своей организации и аффилированных ему юридических лиц, а именно перечисли денежные средства на приобретение сырья и материалов, ремонт основных средств, оплату труда, арендную плату.

В качестве доказательств вины ФИО3 в совершении инкриминируемых ему деяний стороной обвинения представлены результаты заключения эксперта и выводы справок об исследовании, а также финансовая документация о поступивших в период с 25.12.2020 года по 31.01.2022 года денежных средств за тепловую энергию на расчетный счет ОРГАНИЗАЦИИ 1 и на расчетные счета ОРГАНИЗАЦИИ 2 и ОРГАНИЗАЦИИ 3, минуя расчетные счета ОРГАНИЗАЦИИ 1 для оплаты задолженности ОРГАНИЗАЦИИ 1 за газ и электрическую энергию, в размере 200 390 620 рублей 38 копеек, из которых размер составляющей доли затрат на природный газ, учтенных в тарифах на тепловую энергию, поставляемую потребителям ОРГАНИЗАЦИИ 1, от установленных в ходе проведения судебной бухгалтерской экспертизы размеров оплат потребителями, а также с учетом сумм денежных средств, направленных на расчеты с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 и ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 через счета ОРГАНИЗАЦИИ 4 и ОРГАНИЗАЦИИ 5, в период 25.12.2020 года по 31.01.2022 года составляет 139 765 295 рублей 31 копейку, а размер составляющей доли затрат на электрическую энергию, составляет 20 711 055 рублей 51 копейку, при фактической оплате со стороны ОРГАНИЗАЦИИ 1 за поставленный природный газ 109 411 182 рублей 80 копеек и за поставленную электрическую энергию 9 431 256 рублей 91 копейки.

Вместе с тем, судом первой инстанции установлены те же фактические обстоятельства, при этом, суд пришел к выводу, что соответствующие действия ФИО3 по каждому из инкриминированных деяний как в отношении ОРГАНИЗАЦИИ 2, так и ОРГАНИЗАЦИИ 3 не содержат в себе признаков состава преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.165 УК РФ, по каждому из них, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Диспозицией п. «б» ч.2 ст.165 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, совершенное в особо крупном размере.

Исходя из вышеизложенного, для соответствующего состава преступления обязательными признаками являются причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества, противоправность поведения причинителя вреда, в том числе в виде обмана или злоупотребления доверием в качестве способа, и причинная связь между ними.

При решении вопроса о том, имеется ли в действиях лица состав преступления, ответственность за которое предусмотрена ст.165 УК РФ, необходимо установить, причинен ли собственнику или иному владельцу имущества реальный материальный ущерб либо ущерб в виде упущенной выгоды, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено путем обмана или злоупотребления доверием.

Как справедливо указал суд первой инстанции, в соответствии с обвинительным заключением ФИО3 по обоим деяниям инкриминировано причинение ОРГАНИЗАЦИИ 2 ущерба в размере 30 354 112 рублей 51 копейки, а ОРГАНИЗАЦИИ 3 в размере 11 279 798 рублей 6 копеек именно в период с 1 декабря 2020 года по 31 января 2022 года, вместе с тем, как следует из исследованных судом первой инстанции доказательств, соответствующие суммы впоследствии были перечислены на счета соответствующих юридических лиц в период с 24 февраля 2022 года по 30 сентября 2022 года, то есть отсутствовал реальный материальный ущерб именно за указанный период при продолжении договорных отношений с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 и ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 после 31 января 2022 года.

При этом, согласно условиям договора поставки газа от 25 декабря 2020 года, заключенному между ОРГАНИЗАЦИЕЙ 1 и ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 при недостаточности суммы поступивших средств таковая учитывается в оплату более раннего периода поставки, независимо от назначения платежа, указанного покупателем, из вышеизложенного следует, что для ОРГАНИЗАЦИИ 2 при указанных обстоятельствах, в случае продолжения оплаты услуги, что имело место быть по настоящему делу, реальный ущерб, в действительности, именно за предыдущий период оплаты, инкриминированный ФИО3, фактически в итоге впоследствии не балансировал.

Также, судом первой инстанции обоснованно отмечено, что ФИО3, несмотря на доводы апелляционного представления, инкриминировалась по обоим фактам невыплата ОРГАНИЗАЦИИ 2 и ОРГАНИЗАЦИИ 3 задолженности по соответствующим договорам в размере не менее доли затрат на газ и электроэнергию в тарифе на тепловую энергию, установленном для ОРГАНИЗАЦИИ 1 ОРГАНИЗАЦИЕЙ 4. Вместе с тем, соответствующими договорными отношениями ОРГАНИЗАЦИЯ 1 как с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2, так и с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 соответствующая оплата ресурсов определена в соответствии с нормами гражданского законодательства, при этом, ни Постановлением Правительства РФ №162 от 5 февраля 1998 года, ни ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации» №69-ФЗ от 31 марта 1999 года, ни Постановлением Правительства РФ №442 от 4 мая 2012 года, ни ФЗ «Об электроэнергетике» №35-ФЗ от 26 марта 2003 года, нарушение которых инкриминировано ФИО3, прямо не предусмотрена оплата за газ и электричество именно в размере не менее доли затрат на газ и электроэнергию в тарифе на тепловую энергию.

Из смысла ст.165 УК РФ следует, что обман или злоупотребление доверием в целях получения незаконной выгоды имущественного характера может выражаться, например, в представлении лицом поддельных документов, освобождающих от уплаты установленных законодательством платежей или от платы за коммунальные услуги, в несанкционированном подключении к энергосетям, создающем возможность неучтенного потребления электроэнергии или эксплуатации в личных целях вверенного этому лицу транспорта.

Согласно обвинительному заключению обман и злоупотребление доверием со стороны ФИО3 по обоим инкриминированным ему фактам заключались в том, что он, зная о суммах, поступивших в ОРГАНИЗАЦИЮ 1 от потребителей тепловой энергии, не в полном размере относительно доли затрат на газ и электроэнергию в тарифе на тепловую энергию перечислил их на расчетные счета ОРГАНИЗАЦИИ 2 и ОРГАНИЗАЦИИ 3, а распорядился ими по своему усмотрению в интересах ОРГАНИЗАЦИИ 1 и аффилированных ему юридических лиц, перечислив денежные средства на приобретение сырья и материалов, ремонт основных средств, оплату труда, арендную плату.

Как справедливо указал суд первой инстанции, отношения в рамках заключенных ОРГАНИЗАЦИЕЙ 1 в лице ФИО3 договоров с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 и ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 являлись гражданско-правовыми, в связи с чем не могут быть отнесены к доверительным в рамках уголовного права, соответствующие договоры на поставку газа и электроэнергии являются публичными, в связи с чем изначально не могли быть заключены под условием обмана или злоупотребления доверием.

Каких-либо доказательств в предоставлении ФИО3 поддельных документов, освобождающих от уплаты платежей в рамках заключенных договоров, несанкционированного подключения к энергосетям, создающего возможность неучтенного потребления ресурсов, в обмане относительно причины возникших задолженностей, попытки их сокрытия, воспрепятствования со стороны ФИО3 в обращении ОРГАНИЗАЦИИ 2 и ОРГАНИЗАЦИИ 3 за защитой своих прав, в том числе, в суд стороной обвинения не представлено.

Обман и злоупотребление доверием по мнению стороны обвинения в действиях ФИО3 заключались исключительно в не перечислении в полном размере относительно доли затрат на газ и электроэнергию в тарифе на тепловую энергию денежных средств, поступивших в ОРГАНИЗАЦИЮ 1 от потребителей тепловой энергии, вместе с тем, согласно показаниям свидетеля ФИО2 и ответу ОРГАНИЗАЦИИ 6 тариф на тепловую энергию определяет экономически обоснованную цену с учетом затрат юридического лица на производство ресурса, и не обязывает юридическое лицо распределять поступившие денежные средства в соответствии с долей затрат в тарифе.

Доводы же стороны обвинения о наличии у ФИО3 изначально умысла на невыполнение обязательств в рамках заключенных договоров с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 и ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 не соответствуют отсутствию в первую часть инкриминированного оправданному срока задолженностей по оплате услуг ресурсоснабжающих организаций.

Специфика функционирования ОРГАНИЗАЦИИ 1 в качестве поставщика тепловой энергии такова, что ее текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями возникает в результате дебиторской задолженности за коммунальные услуги. Судом первой инстанции обоснованно указано, что не только из показаний ФИО3, но и справки о поступлении денежных средств и расходов ОРГАНИЗАЦИИ 1, а также показаний работников ОРГАНИЗАЦИИ 1 и ОРГАНИЗАЦИИ 7, которые никак не опровергнуты иными доказательствами, следует, что задолженность перед ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 и ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 обусловлена ненадлежащим исполнением обязанностей по оплате тепловой энергии со стороны ОРГАНИЗАЦИИ 7, задолженность по которой превышала размер задолженности ОРГАНИЗАЦИИ 1 за газ и электроэнергию перед ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 и ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 за вмененный ФИО3 период.

Корыстные побуждения ФИО3 органом предварительного расследования, чья позиция была поддержана государственным обвинителем в суде, определены в виде распоряжения поступившими денежными средствами по своему усмотрению в интересах ОРГАНИЗАЦИИ 1 и аффилированных ему юридических лиц путем их перечисления на приобретение сырья и материалов, ремонт основных средств, оплату труда, арендную плату.

При этом, стороной обвинения не представлено убедительных доказательств как аффилированности, так и каких именно юридических лиц, в интересах которых действовал ФИО3 Кроме того, соответствующая организация деятельности теплоснабжения направлена на создание приемлемых условий жизнедеятельности на территории соответствующего субъекта, на защиту населения, предотвращение экологических и гуманитарных катастроф, то есть является социально значимой, добровольное прекращение которой не предполагается. Как следует из материалов уголовного дела, ОРГАНИЗАЦИЯ 1 в исследуемый период являлось основным поставщиком тепловой энергии населению <адрес> и ряду юридических лиц, для поддержания постоянной деятельности субъекта поставки тепловой энергии, безусловно, требуется как приобретение сырья и материалов, оплата ремонта основных средств, на что указывалось в том числе контролирующими надзорными органами, так и труда сотрудников, что является неотъемлемой частью хозяйствующей деятельности социально значимого объекта и не может быть расценено в качестве преступного, оплата же арендных платежей в своем размере в любом случае, как справедливо указал суд первой инстанции, не достигает уголовно наказуемой границы, доказательств перечисления ФИО3 из поступивших средств свыше требуемых на поддержание необходимой деятельности ОРГАНИЗАЦИИ 1 на иные цели, в том числе корыстной направленности, стороной обвинения суду не представлено. Как следует из представленных суду и указанных в приговоре доказательств, ФИО3 предпринимал возможные меры для взыскания с ОРГАНИЗАЦИИ 7 соответствующей задолженности, о чем свидетельствуют последовательные обращения ОРГАНИЗАЦИИ 1 в арбитражную юрисдикцию с исковыми заявлениями в рамках указанного в обвинительном заключении периода, которые были удовлетворены.

Из вышеизложенного следует отсутствие доказательств наличия у ФИО3 умысла на причинение ущерба как ОРГАНИЗАЦИИ 2, так и ОРГАНИЗАЦИИ 3 путем обмана или злоупотребления доверием, указание стороной обвинения на заведомую осознанность оправданного об убыточности такого рода деятельности не соответствует фактическому соотношению задолженности ОРГАНИЗАЦИИ 7 за поставленную тепловую энергию перед ОРГАНИЗАЦИЕЙ 1 и задолженности последнего перед ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 и ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3, кроме того, у ФИО3 имелись основания полагать о надлежащем поведении ОРГАНИЗАЦИИ 7 ввиду его организационно-правовой формы, выступающего в качестве единой теплоснабжающей организации, чьим учредителем являлась Администрация города, доводы прокурора о заведомой убыточности соответствующей деятельности не соответствуют общественной значимости ее осуществления без определения альтернативных вариантов.

Исходя из совокупности вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о не предоставлении стороной обвинения достаточных и бесспорных доказательств наличия в действиях ФИО3 как в отношении ОРГАНИЗАЦИИ 2, так и ОРГАНИЗАЦИИ 3 признаков составов преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст.165, п. «б» ч.2 ст.165 УК РФ, в том числе с учетом требований ст.14 УПК РФ.

Придя к выводу об оправдании ФИО3 по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст.165, п. «б» ч.2 ст.165 УК РФ, суд первой инстанции тем самым признал его невиновным в совершении указанных деяний.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ,

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Переславского районного суда Ярославской области от 25 ноября 2025 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления его в законную силу, в случае же пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции. ФИО3 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья М.А. Ратехин