Решение № 2-1733/2023 2-18/2025 2-18/2025(2-74/2024;2-1733/2023;)~М-8044/2022 2-74/2024 М-8044/2022 от 27 января 2025 г. по делу № 2-1733/2023

КОПИЯ

дело № 2-18/2025


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 января 2025 г. г. Петропавловск-Камчатский

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края суд в составе:

председательствующего (судьи) Липковой Г.А.,

при секретаре В.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску И.А. к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №», Федеральному казенному бюджетному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по Камчатскому краю», Министерству внутренних дел Российской Федерации, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи», Министерству имущественных и земельных отношений Камчатского края, Министерству здравоохранения Камчатского края о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

истец И.А. обратился в суд с иском к ответчикам Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» (далее – ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №»), Министерству здравоохранения Камчатского края, Федеральному казенному бюджетному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел России по Камчатскому краю» (далее по тексту – ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю») о компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований истец указал, что И.И. приходился ему отцом. ДД.ММ.ГГГГ его отец был госпитализирован в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» по профилю «терапия» в плановом порядке с диагнозом.

В соответствии с заключением экспертизы качества оказания медицинской помощи (стационарно) № от ДД.ММ.ГГГГ (внеплановая целевая), выполненной Камчатским филиалом АО «Страховая компания СОГАЗ-мед», «Состояние после covid-19: 2-сторонней полисегментарной пневмонии, КТ1 (поражение легких 20%), осложненной синдромом системного воспаления от февраля 2021 года, пневмонит справа. ДН 1. Соп: ИБС, атеросклеротическая болезнь. ХСН «А, ФК 3. Атеросклероз аорты и ее ветвей. Нормохромная анемия легкой степени неуточненной этиологии (наклонность к панцитопении). Спленомегалия. На фоне лечения без существенной динамики; сохранение жалоб на сухой кашель, одышку при физической нагрузке, боли в левой половине грудной клетки, слабость. В динамике нарастание показателей ACT, АЛТ, СРБ, Д-димера, креатинина, снижение уровня общего белка крови, гемоглобина, нарастание лейкопении».

ДД.ММ.ГГГГ состояние отца резко ухудшилось после падения, он предъявлял жалобы на выраженную слабость, затруднение при дыхании. По данным показаниям, отец был переведен в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» для уточнения диагноза и дальнейшей тактики ведения пациента.

ДД.ММ.ГГГГ И.И. умер в терапевтическом отделении ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №». Причиной смерти отца, согласно выводам врача судебно-медицинского эксперта Ш.С., изложенным в акте исследования трупа в рамках ст. 144 УПК РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, является обильная кровопотеря вследствие спонтанного (нетравматического) разрыва селезенки, что подтверждается следующей макро- и микроскопической картинами: наличие на передненаружной поверхности селезенки разрывов капсулы и ее ткани; наличие в брюшной полости 1 000 мл жидкой темной крови и темно-вишневых рыхлых свертков крови в левой половине брюшной полости 330,0 г - акт патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ; системный ангиоспазм, малокровие внутренних органов - гистологическое исследование № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной Камчатским филиалом АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» в отношении ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» сделаны следующие выводы: объем, качество и условия предоставления оказанной медицинской помощи не соответствуют определению качества медицинской помощи в соответствии с пунктом 21 статьи 2 Закона № 323-ФЗ (и п. 6 ст. 40 Закона 326-ФЗ, если оценка производится в системе ОМС) по признакам несвоевременности оказания медицинской помощи и неправильного выбора методов диагностики и лечения. При анализе оказанной медицинской помощи в ходе экспертной оценки качества оказания медицинской помощи по профилю «терапия» на этапе стационарного лечения за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» установлено следующее: в записи первичного осмотра указано, что установление диагноза требует дообследований, которые не выполняются в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю». При этом в медицинской карте отсутствует протокол с решением врачебной комиссии медицинской организации о необходимости проведения дополнительных исследований вне медицинского учреждения. При затруднении установления диагноза не проведен консилиум врачей с оформлением протокола и внесением в стационарную карту. Имеется только предварительный диагноз, отсутствует обоснование клинического диагноза в течение 72 часов с момента поступления пациента в стационар. В дневниковых записях врачей от ДД.ММ.ГГГГ отсутствует оценка степени тяжести больного («состояние стабильное»), не указано время падения больного, возникновения острого состояния, не указано наличие или отсутствие симптомов раздражения брюшины при болевом синдроме, не установлен предварительный диагноз остро возникшего заболевания/состояния, в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».

На основании данных выводов согласно заключению № установлены следующие нарушения, допущенные при оказании его отцу медицинской помощи в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю»: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе, по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания; невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе, по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица.

Указанные недостатки не позволили вовремя выявить и установить у его отца заболевание, приведшее впоследствии к его смерти.

Согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» сделаны следующие выводы: при проведении экспертизы качества медицинской помощи выявлены нарушения в приказе Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»: анамнез заболевания малоинформативен, нет указания на сопутствующую патологию, постоянно принимаемую лекарственную терапию (возраст 73 года), проведена недооценка анамнеза, жалоб, не проведена клиническая интерпретация выявленных симптомов («больной готовился на выписку, снижение АД до 80/40 мм рт. ст., одышка при незначительной физической нагрузке, потливость, общая слабость. При осмотре пассивное положение, бледность кожных покровов, снижение сатурации крови 91%, отсутствие участия брюшной стенки в акте дыхания - не определены симптомы «острого живота», не проведена топическая диагностика внутренних органов в области живота»). В стационарной карте имеет место протокол клинического анализа крови от ДД.ММ.ГГГГ с показателем уровня ретикулоцитов - 16,4% (при норме 02-1,2%) - показатели крови клинически не интерпретированы, при этом в переводном эпикризе в диагнозе имеет место указание на сопутствующую патологию «Нормохромная анемия, неуточненной этиологии (наклонность к панцитопении) Спленомегалия». Не проведен активный поиск острого ухудшения состояния больного. Не осмотрен реаниматологом, хирургом. Некорректное построение диагнозов. Необоснованно назначено но-шпа (в анамнезе гипотония, отсутствие болевого синдрома), не проведена кислородная поддержка. ДД.ММ.ГГГГ переведен экстренно из ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» терапевтического отделения госпиталя в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» в терапевтическое отделение обоснованно. Имеет место расхождения клинического и судебно-медицинского диагнозов. Кратковременность пребывания больного в стационаре - 7 часов, недостаточная осведомленность врачей о клинике заболевания вследствие его редкой распространенности, привело к неправильной и несвоевременной диагностике заболевания и лечения.

Таким образом, в результате некачественно оказанной ответчиками медицинской помощи в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ его отец И.И. был лишен возможности получать необходимое лечение по поводу имеющегося у него заболевания в виде спонтанного (нетравматического) разрыва селезенки, и умер от обильной кровопотери, которая развилась вследствие данного разрыва.

С самого детства с отцом сложились очень теплые, близкие и доверительные отношения. В результате некачественно оказанной медицинской помощи и, соответственно, отсутствия своевременного лечения И.И. был лишен возможности своевременно получить лечение от этого заболевания и, соответственно, лишен шансов на выздоровление и, в конечном итоге, шанса на жизнь. Смерть его отца является для него сильным потрясением, невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим его психическое благополучие, а также его неимущественные права на родственные и семейные связи. Потеря близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам.

На момент смерти И.И. было 74 года, между тем отец всегда вел активный образ жизни, не злоупотреблял спиртным, не курил, имел много планов на дальнейшую жизнь, мог прожить еще длительный промежуток времени, а он имел бы возможность общения с ним, получения его любви на протяжении многих лет, чего в настоящее время лишен. Кроме того, после смерти отца, мать (истца), так и не оправилась от утраты.

Компенсацию причиненного морального вреда оценивает в 5 000 000 рублей.

Просил суд взыскать солидарно с ответчиков ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» и ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей. При отсутствии или недостаточности денежных средств у ответчика ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» в порядке субсидиарной ответственности взыскать денежные средства в недостающем размере с Министерства здравоохранения Камчатского края.

Определением судьи Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии со ст. 40 ГПК РФ к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации; в соответствии со ст. 43 ГПК РФ привлечено АО «Страховая компания СОГАЗ-Мед» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в протокол предварительного судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчиков привлечены: Т.Г.; П.Л.; Г.С.; К.Н.; А.Н.; Г.К.; Л.Н.; С.А.; Министерство имущественных и земельных отношений Камчатского края; ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи».

Определением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в протокол судебного заседания, в соответствии со ст. 43 ГПК РФ привлечены: С.Ш. и С.М. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчиков.

Определением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в протокол судебного заседания, в соответствии со ст. 40 ГПК РФ в качестве соответчиков привлечены: ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи»; Министерство имущественных и земельных отношений Камчатского края.

В ходе судебного разбирательства, истец И.А. окончательно определил исковые требования и просил суд взыскать: с ответчика ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей; с ответчика ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей. При отсутствии или недостаточности денежных средств у ответчиков ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» и ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» в порядке субсидиарной ответственности взыскать денежные средства в недостающем размере с Министерства здравоохранения Камчатского края. Взыскать с ответчика ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей. При отсутствии или недостаточности денежных средств у ответчика ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» в порядке субсидиарной ответственности взыскать денежные средства в недостающем размере с Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Истец И.А. в суд не явился, о времени и месте судебного заседания извещен. Просил рассмотреть дело в его отсутствие.

В судебном заседании представитель истца – адвокат Г.Н., действующая на основании ордера, исковые требования, с учетом уточнений требований, поддержала по вышеизложенным основаниям.

В судебном заседании представитель ответчика ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» С.О., действующая на основании доверенности, исковые требования не признала. Ранее представлены письменные возражения на иск, с учетом дополнений (том 1 л.д. 105-109), в которых указала и в ранее состоявшемся судебном заседании суду пояснила, что согласно медицинской карте стационарного больного № И.И. действительно находился на плановом стационарном лечении в терапевтическом отделении госпиталя в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: основной «Состояние после COVID-19: 2-х сторонней полисегментарной пневмонией, КТ1 (поражение легких 20%), осложненной синдромом системного воспаления от февраля 2021 года. Пневмонит слева; осложнения ДНI; сопутствующий ИБС, атеросклеротическая болезнь. ХСН ПА ФК III, Атеросклероз аорты и её ветвей. Нормохромная анемия лёгкой степени, неуточненной этиологии (Наклонность к панцитопении). Спленомегалия. На фоне лечение без существенной динамики. Исходя из дневниковых записей истории болезни дежурного врача Т.Г., ДД.ММ.ГГГГ в 9:00 у пациента И.И. произошло резкое ухудшение состояния здоровья, жалобы на выраженную слабость, затруднения при дыхании, в связи с чем, дежурный врач вызвал начальника госпиталя и врио начальника терапевтического отделения. По результатам комиссионного осмотра пациента в 10:00 (дежурный врач Т.Г., начальник госпиталя Г.С., врио начальника терапевтического отделения госпиталя К.Н.), с учетом его состояния (со слов медперсонала дошел в туалет и упал) было принято решение о переводе И.И. в многопрофильное лечебно-профилактическое учреждение ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №», имеющее необходимых специалистов и оборудование, для уточнения диагноза и дальнейшей тактики ведения пациента (в 11:40 пациент передан бригаде скорой медицинской помощи для транспортировки). В соответствии с материалами дела ДД.ММ.ГГГГ И.И., находясь в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №», умер. По жалобе истца И.А. в отношении ответчика проведена внеплановая целевая экспертиза качества медицинской помощи, в ходе которой выявлены нарушения при оказании медицинской помощи И.И. При этом ответчик отмечает, что в соответствии с записью в истории болезни от ДД.ММ.ГГГГ (осмотр при поступлении), выявленные АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» нарушения, в частности проведения дообследований для установления диагноза (КТ, ОГК, ФГДС, ФКС) необходимы были только для исключения злокачественного новообразования органов грудной клетки (ЗНО ОГК), плевры. Отсутствие данных обследований у пациента не могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти, т.к. причиной смерти пациента было остро возникшее заболевание/состояние, спрогнозировать которое не представляется возможным. Подобные же аргументы можно привести относительно других нарушений, выявленных по результатам проведенной экспертизы качества медицинской помощи, а именно не проведение консилиума врачей с оформлением протокола и внесением в стационарную карту, наличие только предварительного диагноза, отсутствие обоснования клинического диагноза в течение 72 часов с момента поступления пациента в стационар, отсутствие в дневниковых записях врачей от ДД.ММ.ГГГГ оценки степени тяжести больного, не указание времени падения больного, возникновения острого состояния, не указание наличия или отсутствия симптомов раздражения брюшины при болевом синдроме, не установление предварительного диагноза остро возникшего заболевания/состояния. Все эти нарушения относятся к ведению первичной медицинской документации и не состоят в причинной связи с наступившей смертью И.И. По заключению судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, проведённой ГБУЗ «Камчатское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» смерть И.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила в результате обильной кровопотери вследствие спонтанного (нетравматического) разрыва селезенки. Причины разрыва вероятнее всего в результате перенесенного ранее вирусного заболевания и имеющихся хронических состояний со стороны печени и селезенки. Факты некачественного оказания И.И. врачами ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» медицинской помощи, упущения в действиях должностных лиц и иного медицинского персонала в заключении судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют. Таким образом, утверждение истца: «в результате некачественно оказанной ответчиками медицинской помощи в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отец И.И. был лишен возможности получать необходимое лечение по поводу имеющегося у него заболевания в виде спонтанного (нетравматического) разрыва селезенки, и умер от обильной кровопотери, развившейся вследствие данного разрыва», считала несостоятельным и несоответствующим материалам дела. Согласно медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № И.И. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им А.С. Лукашевского» с диагнозом: «Коронавирусная инфекция «Covid-19», подтвержденное (ПЦР от ДД.ММ.ГГГГ №), тяжелое течение.» Также в амбулаторной карте имеются заключения УЗИ органов брюшной полости от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в которых отсутствуют признаки нарушений функций печени и селезенки, при этом после перенесенного И.И. заболевания «Covid-19», в феврале 2021 года в заключении УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ отмечаются изменения паренхимы печени и селезенки и имеются многократные обращения И.И. к врачам-специалистам амбулаторно-поликлинического отделения с жалобами на последствия перенесенной им коронавирусной инфекции. Данные обстоятельства подтверждают выводы, сделанные в заключении судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ КК БСМЭ о причинах разрыва селезенки, приведших к обильной кровопотере и смерти отца истца. Работниками ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» были приняты все необходимые и возможные меры при оказании И.И. медицинской помощи, в том числе при резком ухудшении состояния пациента проведена необходимая лекарственная терапия и кислородотерапия, что подтверждается дневниковыми записями из истории болезни от ДД.ММ.ГГГГ, своевременно (экстренно) и обоснованно принято решение о переводе пациента в терапевтическое отделение ГБУЗ КК ГБУЗ «Петропавловск-Камчатская городская больница №» согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ. Выявленные, по результатам проведенной АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» экспертизы качества медицинской помощи (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ), дефекты оказания медицинской помощи, в том числе касающиеся не проведения пациенту всех необходимых диагностических мероприятий (обследований) не могли привести к развитию неблагоприятных для жизни И.И. последствиям. Таким образом, по мнению ответчика, причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи отцу истца в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в терапевтическом отделении госпиталя, указанными в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, и его смертью отсутствует, и как следствие в действиях работников ответчика отсутствует вина в причинении вреда жизни и здоровью отцу истца. Дополнительно указала, что в заключении (страница 44) недостатки (дефекты медицинской помощи (ДМП)), а именно: «не проведена интерпретация выявленных симптомов… снижение АД до 80/40 мм рт., одышка при незначительной физической нагрузке, потливость, общая слабость…» не осмотрен врачами: реаниматологом и хирургом…» и так далее, по их мнению, напротив были проанализированы медицинским персоналом МСЧ, и ввиду отсутствия в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» необходимых специалистов (в штатном расписании МСЧ должность врача-реаниматолога отсутствует, в связи, с чем лицензии на оказание медицинской помощи по анестезиологии и реанимации нет, ДД.ММ.ГГГГ был выходной день, в связи с чем, отсутствовал врач-хирург амбулаторно-поликлинического отделения госпиталя и не было возможности осмотра пациента данным специалистом и специального медицинского оборудования (аппарата УЗИ), было принято решение о переводе И.И. в многопрофильное лечебно-профилактическое учреждение ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №», имеющее необходимых специалистов и оборудование, для уточнения диагноза и дальнейшей тактики ведения пациента. Таким образом, между дефектами медицинской помощи и последствиями (смерть пациента), по их мнению, отсутствует какая-либо причинно-следственная связь, в том числе непрямого характера. Просила оставить исковые требования без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» Г.С., действующая на основании доверенности, и одновременно выступающая третьим лицом, исковые требования, с учетом уточнений требований, не признала. Ранее в судебном заседании суду пояснила, что работает врачом в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю», пациент И.И. находился на лечении в стационарном отделении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «Состояние после ковид-19: двухсторонней полисегментарной пневмонией, КТ1 (поражение легких 20%), осложненной синдромом системного воспаления». Поступил И.И. к ним в плановом порядке, с пневмонитом слева и сопутствующими ИБС, атеросклеротической болезнью. На ДД.ММ.ГГГГ была запланирована выписка пациента из стационара, ДД.ММ.ГГГГ его состояние ухудшилось, ему стало плохо в столовой за завтраком, откуда его вывезли на каталке. У И.И. было зафиксировано снижение артериального давления, незначительная тахикардия, ему был веден дексаметазон, проведена кислородотерапия. Встал вопрос о переводе пациента в больницу, в связи с чем, позвонила в скорую медицинскую помощь для транспортировки И.И. в другое лечебное учреждение, поскольку у них отсутствуют палаты интенсивной терапии, и оказывать помощь при таком состоянии, не имеется возможности. Созвонились с дежурным врачом ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» Л.Н. и по согласованию с доктором перевели И.И. в ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №». Изначально И.И. долго наблюдался на амбулаторном лечении и с 18 марта поступил в стационар с послековидным диагнозом. И.И. шел на поправку, но ДД.ММ.ГГГГ ему стало плохо: незначительно понизилось артериальное давление, и снизился кислород в крови. Ввиду отсутствия диагностической базы, которая могла бы оперативно выявить причины ухудшения его состояния (в субботу-воскресенье у них не работает лаборатория), было принято решение о его переводе в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №», в связи с чем, была вызвана скорая медицинская помощь. По результатам вскрытия был выявлен нетравматический разрыв селезенки, это заболевание могло возникнуть в любой момент: и дома и в стационаре, и, идя по улице, это состояние редко встречающееся, постковидное, но спрогнозировать его невозможно. И.И. завтракал, сказал соседу «мне что-то плохо» облокотился на рядом расположенный стул, сосед побежал и сообщил об этом медсестре. И.И. не падал, это она так выразилась, когда И.И. стало плохо за завтраком, он завалился на стол, травм у него не было. Лечение И.И. получал согласно медицинским рекомендациям.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» Ш.М., действующая на основании доверенности, исковые требования, с учетом уточнений требований, не признала. Ранее представила письменные возражения на иск (том 1 л.д. 147-148), в которых указано, что истцом не представлено достаточных доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь между виновными действиями ответчика и причиненным истцу вредом. Просила в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации Х.Н., действующий на основании доверенности, исковые требования, с учетом уточнений требований, не признал. В материалы дела представлены письменные возражения на иск, из которых следует, и суду пояснил, что возражает против удовлетворения заявленных требований.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства здравоохранения Камчатского края К.А., действующий на основании доверенности, исковые требования, с учетом уточнений требований, не признал. Ранее представлены письменные возражения на иск с учетом дополнений (том 3 л.д. 103-104), из которых следует, и суду пояснил, что в случае удовлетворения исковых требований к ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» и ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» будет достаточно средств у указанных медицинских учреждений для исполнения решения суда. В связи с этим, полагал, что мера субсидиарной ответственности, вменяемая Министерству здравоохранения Камчатского края, не требуется.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» Г.А., действующая на основании доверенности, исковые требования, с учетом уточнений требований, не признала. Ранее представлены письменные возражения на иск, с учетом дополнений (том 1 л.д. 193-194, том 2 л.д. 62-63), из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 10:47 от врача ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» Г.С. поступил вызов для осуществления перевозки пациента И.И. в ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №». Врач Г.С., вызывавшая бригаду, сообщила фельдшеру по приему вызовов состояние пациента как средней тяжести. Пациент находился в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: Постковидный синдром, двустороння плигсегментарная пневмония. Кроме того, у пациента имелись хронические заболевания: ишемическая болезнь сердца, хроническая сердечная недостаточность 2А, нормохромная анемия легкой степени, спленомегалия. Прием вызова осуществлен в 10:47, бригада скорой медицинской помощи прибыла в 11:50. На момент осмотра врачом скорой помощи пациент жаловался на слабость, головокружение, одышку, боли в животе. На момент приезда артериальное давление было пониженное 100/60, сатурация 85. С целью стабилизации давления и повышении сатурации, учитывая дыхательную недостаточность, пациенту введен внутривенно физ. раствор - 400 мм, дексаметазон 12 мг. Состояние пациента стабилизировано – давление 115/75, сатурация 90. Также, во время перевозки в целях недопущения ухудшения состояния здоровья врачом был подан кислород через маску и осуществлялся контроль витальных функций. Также указала, что согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции» (COVID-19), утвержденных Министерством здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ одним из препаратов упреждающих противовосполительную терапию COVID-19 у взрослых является дексаметазон, который применяется при среднетяжелом течении данного заболевания с дыхательной недостаточностью в дозе 6-20 мг. Таким образом, применение дексаметазона пациенту с дыхательной недостаточностью, в данном случае, не только разрешено, но и обосновано. Более того, после применения препарата, достигнут терапевтический эффект: давление увеличилось до нормальных показателей, уровень насыщения крови кислородом (сатурация) вырос 90, что также подтверждает верную тактику оказания медицинской помощи. В соответствии с ч. 5 Приложения № к приказу №н время доезда до пациента выездной бригадой скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме не должно превышать 20 минут с момента ее вызова. В территориальных программах время доезда бригад скорой медицинской помощи может быть обоснованно скорректировано с учетом транспортной доступности, плотности населения, а также климатических и географических особенностей регионов в соответствии с Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. Территориальной программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на территории Камчатского края на 2023 и плановый период 2024 и 2025 годов, установлен норматив при оказании помощи в неотложной форме, который составляет 2 часа. В соответствии с информацией, полученной в ходе телефонного разговора между фельдшером по приему вызовов и врачом Г.С., состояние пациента И.И. на момент вызова бригады в целях транспортировки было средней тяжести, т.е. угроза жизни пациента отсутствовала, данный вызов определен как неотложный. Также на момент прибытия бригады скорой медицинской помощи после осмотра и сбора анамнеза врачом скорой медицинской помощи С.Ш. состояние пациента расценено как средней тяжести. Время, затраченное на прибытие бригады скорой медицинской помощи, составило 1 час 3 минуты, что полностью соответствует нормативам. Отметила, что пациент до прибытия бригады скорой медицинской помощи находился в медицинской организации, которая обязана была вести мониторинг состояния больного до момента передачи пациента для транспортировки, а также оказывать медицинскую помощь при необходимости. Таким образом, медицинская помощь оказана бригадой скорой медицинской помощи своевременно, качественно, в соответствии с действующими порядками, стандартами, клиническими рекомендациями, что нашло свое отражение в заключении комплексной судебной медицинской экспертизы. Считала, что исковые требования не подлежат удовлетворению, ввиду отсутствия причинно-следственной связи.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства имущественных и земельных отношений Камчатского края Г.О., действующая на основании доверенности, исковые требования не признала. Представила письменные возражения на иск (том 4 л.д.125-126), в которых указала и суду пояснила, что по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник – учредитель бюджетного учреждения. Учредителем и собственником имущества ответчиков государственных бюджетных учреждений Камчатского края является Камчатский край в лице Министерства здравоохранения Камчатского края. Министерство имущественных и земельных отношений Камчатского края является органом государственной власти Камчатского края, осуществляющим функции и полномочия собственника имущества по вопросам управления и распоряжения государственным имуществом Камчатского края, осуществляющим функции и полномочия собственника имущества по вопросам управления и распоряжения государственным имуществом Камчатского края в рамках и в соответствии с возложенными полномочиями, соответственно, не является главным распорядителем бюджетных средств в отношении бюджетных учреждений Камчатского края, оказывающих медицинскую помощь, а, следовательно, не является надлежащим субсидиарным ответчиком по делу.

В судебном заседании представитель третьего лица АО «Страховая компания СОГАЗ-Мед» М.А., действующая на основании доверенности, выразила мнение об обоснованности исковых требований. Ранее представлено письменное мнение на исковое заявление (том 1 л.д.81-84), в котором указано, что И.И. являлся застрахованным лицом по обязательному медицинскому страхованию в Камчатском филиале АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед». ДД.ММ.ГГГГ в филиал поступило обращение сына И.И. – И.А. по вопросу качества оказания медицинской помощи для рассмотрения и проведения экспертизы качества медицинской помощи, оказанной И.И. в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» и ФКУЗ «МСЧ МВД России дел по Камчатскому краю», ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи». На основании запрошенной первичной документации из указанных учреждений, проведены экспертизы качества медицинской помощи, о чем составлены акты ЭКМП №№ от ДД.ММ.ГГГГ, 57658 от ДД.ММ.ГГГГ, 57659 от ДД.ММ.ГГГГ, 59108 от ДД.ММ.ГГГГ и экспертные заключения к ним. По результатам контрольно-экспертных мероприятий выявлены дефекты/нарушения при оказании медицинской помощи. В ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» в период оказания медицинской помощи с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выявлено: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе, по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством Российской Федерации случаях) (код дефекта 3.2.2); невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе, по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица (код дефекта 3.2.1). Наиболее значимыми ошибками, повлиявшими на исход заболевания явилось нарушение (код дефекта 3.2.2), выразившееся в не проведении оценки степени тяжести пациента, не установлении предположительного/предварительного диагноза остро возникшего состояния/заболевания, не уточнено время падения больного, возникновения острого состояния, чем могло создать риск прогрессирования, имеющегося заболевания либо создать риск возникновения нового заболевания, не позволяет оценить своевременность и полноту оказанных медицинских мероприятий. Объем, качество и условия предоставления оказанной медицинской помощи не соответствуют определению качества медицинской помощи в соответствии с пунктом 21 статьи 2 Закона № 323-ФЗ (п. 6 ст. 40 Закона 326-ФЗ, если оценка производится в системе ОМС). В ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» в период оказания медицинской помощи с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выявлено: необоснованное назначение лекарственных препаратов; одновременное назначение лекарственных препаратов со схожим фармакологическим действием; нерациональная лекарственная терапия, в том числе несоответствие дозировок, кратности и длительности приема лекарственных препаратов с учетом стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций, связанные с риском для здоровья пациента (код дефекта 3.13); нарушение сроков ожидания медицинской помощи, установленных территориальной программой обязательного медицинского страхования (код дефекта 2.1). Наиболее значимыми ошибками, повлиявшими на исход заболевания, в период оказания медицинской помощи с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» явились: проведена недооценка анамнеза, жалоб, не проведена клиническая интерпретация выявленных симптомов («больной готовился на выписку, снижение АД до 80/40 мм рт. ст., одышка при незначительной физической нагрузке, потливость, общая слабость. При осмотре пассивное положение, бледность кожных покровов, снижение сатурации крови 91%, отсутствие участия брюшной стенки в акте дыхания - не определены симптомы «острого живота», не проведена топическая диагностика внутренних органов в области живота»). В стационарной карте имеет место протокол клинического анализа крови от ДД.ММ.ГГГГ с показателем уровня ретикулоцитов - 16,4% (при норме 02-1,2%) - показатели крови клинически не интерпретированы, при этом в переводном эпикризе в диагнозе имеет место указание на сопутствующую патологию «Нормохромная анемия, неуточненной этиологии (наклонность к панцитопении) Спленомегалия». Не проведен активный поиск острого ухудшения состояния больного. Не осмотрен реаниматологом, хирургом. Некорректное построение диагнозов. Необоснованно назначено но-шпа (в анамнезе гипотония, отсутствие болевого синдрома), не проведена кислородная поддержка. ДД.ММ.ГГГГ переведен экстренно из ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» терапевтического отделения госпиталя в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» в терапевтическое отделение обоснованно. Имеет место расхождения клинического и судебно-медицинского диагнозов. Кратковременность пребывания больного в стационаре - 7 часов, недостаточная осведомленность врачей о клинике заболевания вследствие его редкой распространенности, привело к неправильной и несвоевременной диагностике заболевания и лечения. Таким образом, установлены многочисленные нарушения, допущенные медицинскими организациями при оказании медицинской помощи И.И., что подтверждает некачественное оказание медицинской помощи, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования, имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания. На основании изложенного, полагает, что исковые требования являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Третье лицо К.Н. в суд не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. Представила письменное мнение на исковое заявление (том 2 л.д. 33-34), согласно которым с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ временно исполняла обязанности начальника терапевтического отделения госпиталя ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю». ДД.ММ.ГГГГ провела осмотр пациентов терапевтического отделения, в том числе И.И. На момент осмотра его состояние было удовлетворительное. Жалоб самостоятельно не предъявлял. Планировался на выписку ДД.ММ.ГГГГ с последующим дообследованием на амбулаторном этапе: КТ ОГК, в целях исключения онкопатологии. ДД.ММ.ГГГГ ориентировочно в 9:00 ей позвонила, начальник госпиталя Г.С. и сообщила об ухудшении состояния пациента И.И. В течение получаса она приехала в госпиталь. Ориентировочно около 10:00 провели совместный осмотр пациента с начальником госпиталя Г.С. По результатам осмотра: пациент лежит на кровати, кожа мокрая, бледность кожных покровов, одышка. Дыхание проводится по всем полям, жесткое, ЧДД 22 в 1 минуту. SPO2 - 88%. Состояние пациента средней степени тяжести. Тоны сердца приглушенные, ритмичные. АД 100/60 мм рт. ст. ЧСС 95 в 1 мин. Язык влажный, розовый. Живот в размерах не увеличен, пальпация его мягкая, болезненная в левой боковой области. Печень по краю реберной дуги. Отеки на голенях. Назначено внутривенное введение дексаметозона 8 мг, внутримышечно - кордиамин 2,0. Кислородотерапия. Учитывая ухудшение состояния пациента, невозможность экстренно дообследовать и отсутствие в госпитале ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» палат интенсивной терапии, было принято решение о переводе пациента И.И. в многопрофильный стационар ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» для уточнения диагноза и определения дальнейшей тактики ведения пациента. Оформила переводной эпикриз в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №». Ориентировочно в 11:40 приехала бригада скорой медицинской помощи и пациент И.И. был передан бригаде скорой медицинской помощи для транспортировки в ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №». Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № ей известно, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ И.И. находился на стационарном лечении в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им А.С. Лукашевского» с диагнозом: «Коронавирусная инфекцию Covid-19, подтвержденное (ПЦР от ДД.ММ.ГГГГ №), тяжелое течение». Также в амбулаторной карте имеются многократные записи обращений И.И. к врачам-специалистам амбулаторно-поликлинического отделения с жалобами на последствия перенесенной им коронавирусной инфекции. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, проведённой ГБУЗ «Камчатское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» смерть И.И. наступила в результате обильной кровопотери вследствие спонтанного (нетравматического) разрыва селезенки. Причины разрыва вероятнее всего в результате перенесенного ранее вирусного заболевания и имеющихся хронических состояний со стороны печени и селезенки. По ее мнению причиной смерти пациента И.И. было остро возникшее заболевание/состояние, спрогнозировать которое не представлялось возможным. Просила рассмотреть дело в её отсутствие.

Третье лицо С.Ш. в суд не явился, о времени и месте судебного заседания извещен. Просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Ранее в судебном заседании третье лицо С.Ш. выразил мнение о необоснованности заявленных требований. Суду пояснил, что работает врачом скорой медицинской помощи в 10:41 ДД.ММ.ГГГГ поступил вызов, передача вызова бригаде скорой медицинской помощи в 11:40, через 10 минут уже приехали на место вызова. Вызов поступил из госпиталя ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю». По прибытии осмотрели больного И.А. в приемном покое на 2 этаже, состояние было средней степени тяжести. Пациент был контактный. При осуществлении перевозки пациента, сначала осматривают больного. Если состояние больного позволяет осуществить перевозку, то бригада скорой медицинской помощи забирают больного. При осмотре И.А., гомологические показания были в норме, при перевозке им был назначен для восстановления ЭЦК в связи с сатурацией 85 и объемом давления ниже нормы. При направлении в другой стационар диагноз у больного был «постковидный синдром», хронические патологии, также была дыхательная недостаточность, в связи с чем, им больному был назначен дексаметазон. В 12:35 больной был доставлен в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №», сатурацию больному подняли, динамика была относительно стабильная. Лечение зафиксировано в медицинской карте: физ. раствор 400 мл и дексаметазон 12 мг, также подавался кислород через маску. Лекарственный препарат нош-пу, не давали. Контроль в витальной функции и подача кислорода через нос - происходили в машине скорой медицинской помощи. Медицинская помощь оказана своевременно, качественно, в соответствии с действующими порядками, стандартами, клиническими рекомендациями.

Третье лицо Т.Г. в суд не явилась, о времени месте судебного заседания извещена. Направила письменное мнение на исковое заявление (том 2 л.д. 32), в котором указала, и ранее в судебном заседании суду пояснила, что исковые требования являются необоснованными. Работает терапевтом в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю». Пациент И.И. являлся пенсионером МВД, наблюдался в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» с ДД.ММ.ГГГГ г. Пациент находился под диспансерным наблюдением у терапевта по III группе учета с 2017 года с диагнозами: «ИБС. Стенокардия напряжения II функциональный класс. Кардиосклероз. Атеросклероз аорты, ее ветвей». Регулярно посещал врача, выполнял его рекомендации по режиму и лечению. В 2020-2021 годах перенес новую коронавирусную инфекцию, вызванную вирусом «Ковид-19», осложненную двухсторонней вирусной пневмонией тяжелого течения, дыхательной недостаточностью II степени, синдромом системного иммунного воспаления. Пациент находился на лечении в ковид-госпитале и затем продолжил наблюдение и лечение амбулаторно у терапевта. Из жалоб преобладала одышка, усиливающаяся при ходьбе, общая слабость, потливость, эпизодический кашель. При физикальном осмотре обращала на себя внимание бледность кожных покровов и видимых слизистых оболочек без признаков кровоточивости тканей; аускультативно в легких выслушивались крепитирующие хрипы, что отражало многоочаговое повреждение легких патогенами (как и бывает при вирусных заболеваниях) с возможным исходом в фиброз. Проводился регулярный контроль лабораторных показателей, в которых отмечались стойкие признаки гипохромной анемии, лейкопении, ускоренного СОЭ. Пациент находился в группе риска, т.к. имел хроническое заболевание сердца и сосудов. В период амбулаторного ведения пациент получал противовоспалительную терапию, дезагреганты (для профилактики внутрисосудистых тромбозов), препараты железа, фолиевой кислоты, метаболические препараты, поддерживающие обменные процессы в жизненно важных органах. Пациент относился ответственно к назначениям врача, выполнял все его рекомендации. В августе и сентябре 2021 года И.И. был вакцинирован дважды вакциной «ГамКовидВак», а спустя месяц (в октябре 2021 г.) - вакциной против гриппа. В январе 2022 г. проходил лечение у стоматолога с диагнозом хронического апикального периодонтита, что являлось дополнительным неблагоприятным фактором влияния на ухудшение показателей крови. ДД.ММ.ГГГГ пациент обратился к ней на прием во вторую смену, жалуясь на повышение температуры тела до субфебрильных цифр (на приеме - 37,4) в течение последних четрех дней, значительную общую слабость, потливость, усиление одышки, кашля. При осмотре: бледен, астенизирован, ЧДД- 16 в 1 минуту (в покое); сатурация- 96-97%, аускультативно выслушивались мелкопузырчатые хрипы в проекции нижней доли левого легкого. Клинически состояние больного было расценено, как внебольничная пневмония (возможно, вирусный пневмонит), и пациент был направлен в стационар на лечение с учетом сопутствующих заболеваний, ухудшающихся показателей крови. Просила рассмотреть дело в её отсутствие.

Третье лицо С.А. в суд не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена. Ранее представила письменное мнение на иск (том 2 л.д. 86), в котором указала, что ДД.ММ.ГГГГ в ее смену пациенту И.И. стало плохо в столовой на завтраке, закружилась голова, о чем сообщили другие пациенты. После чего И.И. был транспортирован в свою палату на кресле. И.И. находился под наблюдением, пока не приехала бригада скорой помощи, оказывалась медицинская помощь. В 11:40 она, процедурная медсестра и врач транспортировали пациента в холл на каталке, для передачи его бригаде скорой медицинской помощи. Просила рассмотреть дело в её отсутствие.

Третье лицо Л.Н. в суд не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена.

Ранее в судебном заседании третье лицо Л.Н. суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ в 12:35 И.И. доставлен в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» из ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» по предварительному согласованию с жалобами на общую слабость, потливость, одышку. Из анамнеза известно о переносе короновирунсой инфекции с постковидной госпитализацией. Если ранее отмечалось повышенное давление, то после сохранилась гипотония от 80 до 90, никаких препаратов для снижения давления не принимал. Учитывая ЧСС, бледность кожных покровов, слабость, состояние И.И. было расценено как средней тяжести. Показаний для вызова реаниматолога не было. Рассмотрев анализы крови с повышенной трансаминазой, пациенту ему было назначено лечение при заболеваниях хронического гепатита: улучшающие работу клеток печени, также но-шпа, начато лечение. В 15 часов подошла к пациенту, у него сохранялась слабость, давление в пределах 95-100, сатурация 101. При поступлении, И.И. был подключен к кислороду, сатурация поднята до 97. Поскольку она дежурила по городу, как дежурный терапевт, И.И. перевели к ним. В 18:55 её вызвали из приемного покоя, поскольку у больного выявлена остановка ЧСС, вызван реаниматолог. В 19:30 в связи с неэффективностью реанимационных мероприятий, констатирована биологическая смерть. Отметила, что возможность острой смерти у пациентов, перенесших ковид, сохраняется до 1,5 лет. Раньше можно было бы выявить увеличение селезенки, если И.И. в феврале перенес короновирусную инфекцию: при регулярном проведении УЗИ (1 раз в 3 месяца). Как правило, в таких случаях, при активном разрыве, при увеличении, пациент направляется на лечение. У пациентов возрастных болевой синдром высокий, вероятнее, разрыв капсульной селезенки мог произойти в момент остановки сердца. В 80-85 процентах случаях нетравматический и травматический разрыв селезенки приводит к летальному исходу. Тем более учитывая, что пациенту за 70 лет, перенесен коронавирус, страдала дыхательная система, атеросклероз сосудов от макушки до пяток. Имел место осложненный анамнез. Сложно сказать, выжил бы И.И., если бы его с порога положили на операционный стол. Более того, диагностировать разрыв сложно, поскольку пациент не мог при поступлении предъявить жалобы на рвоту и болевые синдромы. Для этого необходимо бы было провести УЗИ, и то, при наличии газов в кишечнике, они могут селезенку прикрывать. Селезенка - живой орган, если она начинает расти, учитывая, что переболел в феврале коронавирусом, в апреле произошел разрыв селезенки. И.И. вероятнее всего испытывал дискомфорт или боль в левом подреберье, но это не всегда можно пульпировать. Какого-то определенного стандарта в постковидном лечении нет. Хотя бы раз в полгода подразумевается проведение УЗИ. Протокола проведения обследования постковидных больных нет. Через полгода предусмотрена углубленная диспансеризация, в стандарт которой входит и УЗИ и ЭКГ, анализы крови и прочее. Поступил к ним И.И. в сознании, был контактен, не очень охотно шел на контакт, спрашивал, зачем его привезли, если его должны были выписывать. Результаты анализов пришли после наступления смерти. И.И. приехал с выпиской из стационара, по результатам которой она назначила ему лечение. В приемном покое И.И. был недолго, контрольно его осмотрела, после чего ушла в приемный покой, но без наблюдения он не оставался, получал терапию и кислород. Также указала, что пациент к ним поступает с направлением на госпитализацию или с выпиской из стационара. Плохо стало И.И. в стационаре, и ему была оказана необходимая медицинская помощь. Считала исковые требования необоснованными. Просила рассмотреть дело в её отсутствие.

Третье лицо П.Л. в суд не явилась (проживает за пределами Камчатского края), о времени и месте судебного заседания извещена. Ранее направила письменное мнение на исковое заявление (том 2 л.д. 87-88), в котором указала, что являлась лечащим врачом пациента И.И. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, который находился в терапевтическом отделении госпиталя ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю». И.И. был госпитализирован в терапевтическое отделение госпиталя ДД.ММ.ГГГГ с направительным диагнозом: «Внебольничная пневмония», что подразумевает инфекционное воспаление в легких (бактериальное, вирусное, вирусно-бактериальное). В 2021 году пациент перенес вирусную ковидную инфекцию. В последующем на протяжении 2021 - 2022 года у него в общем анализе крови сохранялись изменения по типу анемии, лейкопении легкой степени, ускорение скорости оседания эритроцитов. При УЗИ внутренних органов изменения со стороны печени и селезенки. Активно не жалуясь, все же отмечал: слабость, быстрая утомляемость, редкий кашель. Что расценивалось, как постковидный синдром. Пациент получал курсы лечения с неустойчивым эффектом. На момент поступления в отделение состояние И.И. было средней тяжести; бросалось в глаза выраженная бледность, одышка на незначительную нагрузку, снижение (умеренное) насыщение крови кислородом (сатурация). Желудочно-кишечные жалобы и симптомы - отсутствовали. Воспалительный процесс в легких у пациента И.И. расценила, как инфекционный (неуточненный вирусо-бактериальный) на фоне постковидного иммунного сосудистого воспаления, которое и определяло тяжесть состояния пациента, прогноз на выздоровление. Иммунное воспаление - грозная патология, которая вызывает внутрисосудистые изменения, приводит к недостаточности работы внутренних органов, тромбозам, кровотечениям, снижению иммунитета. Было решено провести курс противовоспалительной терапии для стабилизации состояния и самочувствия пациента. В лечение были включены: антибактериальные препараты, противовоспалительные - глюкокортикостероиды, дезагреганты, антикоагулянты, симптоматическое лечение. Лечение этих пациентов длительное, чаще пожизненное. Ответ на лечение инфекционного и иммунного воспаления трудно прогнозировать, может быть положительным, а может и отсутствовать. Такой пациент требует углубленного обследования для исключения заболеваниями, протекающих со сходными проявлениями. Эти обследования планировала продолжить после улучшения состояния пациента, курса проведенного лечения. На фоне проводимого лечения было улучшение общего самочувствия. Нормализовалась температура тела, сатурация, стабильные показатели пульса и артериального давления, однако, улучшение лабораторных показателей не было. Требовалось продолжить лечение с коррекцией медикаментозной терапии. ДД.ММ.ГГГГ курацию пациента И.И. передала врачу терапевту госпиталя, так уходила в очередной отпуск с последующим выходом на пенсию. Пациент И.И. был сложным пациентом для курации, прогнозы исходов его заболевания были серьезные. Хотела увидеть родственников пациента для беседы. Попросила И.И. пригласить для беседы супругу, но никто из родственников на беседу не подошел, самочувствие пациента стало лучше, и она не стала повторять свою просьбу, надеясь на положительную динамику лечения. Считала, что у пациента И.И., <данные изъяты>, имевшего высокие риски здоровья (сердечно-сосудистые заболевания: ИБС, атеросклероз сосудов), пациент старше 50 лет (старше 70 лет) были последствия перенесенной ковидной вирусной инфекции - иммунное сосудистое воспаление, которые на протяжении 2021 -2022 года протекали малосимптомно, ремиссия от лечения была неустойчивая. Увеличение селезенки было одним из симптомов этого воспаления и требовало дальнейшего лечения основного заболевания. Для предотвращения таких осложнений, как тромбозы сосудов внутренних органов, кровотечения, вторичный иммунодефицит - от чего и погибает данная категория пациентов. Отдаленные последствия ковидной инфекции изучены в настоящее время плохо, отсутствует клинический опыт ведения этих пациентов, поэтому лечение постковидных осложнений остается трудной задачей для врача. Просила рассмотреть дело в её отсутствие.

Третьи лица: А.Н., Г.К., С.М. в суд не явились, о времени и месте судебного заседания извещены. Просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего исковые требования истца к ответчикам ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №», ФКУЗ «МЧС МВД России по Камчатскому краю» о компенсации морального вреда обоснованными и подлежащим удовлетворению с учетом требований статьи 1001 Гражданского кодекса Российской Федерации, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой просит истец, в связи с некачественным оказанием медицинской помощи его отцу ответчиками, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы к компенсации морального вреда.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что И.И. приходился отцом И.А., что подтверждается свидетельством о рождении I-МЛ № (том 1 л.д. 15).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ И.И. находился на лечении в стационарном отделении ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» с основным диагнозом «Состояние после ковид-19: двухсторонней полисегментарной пневмонией, КТ1 (поражение легких 20%), осложненной синдромом системного воспаления от февраля 2021 года. Пневмонит слева»; осложнения: ДН 1; сопутствующим диагнозом: ИБС, атеросклеротическая болезнь. ХСН IIА, ФК III; атеросклероз аорты и ее ветвей. Нормохромная анемия, легкой степени, неуточненной этиологии. (Наклонность к панцитопении). Спленомегалия».

ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния здоровья, И.И. был переведен в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» для уточнения диагноза и дальнейшей тактики ведения.

В тот же день (ДД.ММ.ГГГГ в 20:00) И.И. умер (т.1, л.д. 17).

Как следует из акта исследования трупа в рамках ст. 144 УПК РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть И.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила в результате обильной кровопотери вследствие спонтанного (нетравматического) разрыва селезенки. Не предоставление запрошенной медицинской документации не позволяет достоверно высказаться о причине разрыва кроме как, вероятнее всего в результате перенесенного ранее вирусного заболевания и имеющихся хронических состояний со стороны печени и селезенки. При исследовании трупа каких-либо повреждений обнаружено не было. Секцией выявлены признаки сопутствующей патологии: атеросклероз аорты 2 стадии 2 степени; атеросклероз сосудов головного мозга 2 стадии 1 степени; коронарокардиосклероз 2 стадии, 2 степени; диффузный кардиосклероз. При газохроматографическом исследовании крови трупа этиловый спирт обнаружен не был (т.2, л.д. 52-61).

В обоснование исковых требований истец И.А. в исковом заявлении и его представитель в судебном заседании указали, что в результате допущенных ответчиками ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №», ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю», ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» дефектов при оказании медицинской помощи его отцу И.И., наступила его смерть, что причинило ему глубокие нравственные страдания.

В подтверждение своих доводов истцом представлены письменные доказательства - экспертные заключения Камчатского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», выполненные по результатам экспертиз качества оказанной И.И. медицинской помощи, проведенной на основании обращения И.А.

Как следует из пункта 21 части 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу пункта 6 части 2 ст. 58 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи отнесена к одному из видов медицинских экспертиз.

В соответствии с ч.ч. 1 - 3 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи проводится в целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценки своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Экспертиза качества медицинской помощи, оказываемой в рамках программ обязательного медицинского страхования, проводится на основании критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных в соответствии с частью 2 настоящей статьи, в соответствии с законодательством Российской Федерации об обязательном медицинском страховании.

Отношения, возникающие в связи с осуществлением обязательного медицинского страхования, урегулированы Федеральным законом от 29 ноября 2010 года № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее - Закон № 326-ФЗ).

В соответствии с частью 11 статьи 40 Закона № 326-ФЗ территориальный фонд обязательного медицинского страхования в порядке, установленном Федеральным фондом обязательного медицинского страхования, вправе осуществлять контроль за деятельностью страховых медицинских организаций путем организации контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи, проводить медико-экономический контроль, медико-экономическую экспертизу, экспертизу качества медицинской помощи, в том числе повторно, а также контроль за использованием средств обязательного медицинского страхования страховыми медицинскими организациями и медицинскими организациями.

Контроль объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи осуществляется путем проведения медико-экономического контроля, медико-экономической экспертизы, экспертизы качества медицинской помощи (часть 2 статьи 40 Закона № 326-ФЗ).

В соответствии с частью 6 вышеприведенной статьи, экспертиза качества медицинской помощи - выявление нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценка своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Так, из заключения экспертизы качества медицинской помощи (стационарно) № от ДД.ММ.ГГГГ (внеплановая целевая), проведенной Камчатским филиалом АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» в отношении ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» следует, что объем, качество и условия предоставления оказанной медицинской помощи не соответствуют определению качества медицинской помощи в соответствии с п. 21 ст. 2 Закона № 323-ФЗ (и п. 6 ст. 40 Закона 326-ФЗ, если оценка производится в системе ОМС) по признакам несвоевременности оказания медицинской помощи и неправильного выбора методов диагностики и лечения. При анализе оказанной медицинской помощи в ходе экспертной оценки качества оказания медицинской помощи по профилю «терапия» на этапе стационарного лечения за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» установлено следующее: в записи первичного осмотра указано, что установление диагноза требует дообследований, которые не выполняются в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю». При этом в медицинской карте отсутствует протокол с решением врачебной комиссии медицинской организации о необходимости проведения дополнительных исследований вне медицинской организации. При затруднении установления диагноза не проведен консилиум врачей с оформлением протокола и внесением в стационарную карту. Имеется только предварительный диагноз, отсутствует обоснование клинического диагноза в течение 72 часов с момента поступления пациента в стационар. В дневниковых записях врачей от ДД.ММ.ГГГГ отсутствует оценка степени тяжести больного («состояние стабильное»), не указано время падения больного, возникновения острого состояния, не указано наличие или отсутствие симптомов раздражения брюшины при болевом синдроме, не установлен предварительный диагноз остро возникшего заболевания/состояния (в соответствии с приказом Министерства здравоохранения РОФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи») (т.1, л.д. 85).

Согласно протоколу оценки качества медицинской помощи к экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, наиболее значимыми ошибками, повлиявшими на исход заболевания, является: код дефекта 3.2.2.: согласно дневниковым записям врачей от ДД.ММ.ГГГГ не произведена оценка степени тяжести пациента, не установлен предположительный/предварительный диагноз остро возникшего состояния/заболевания, не уточнено время падения больного, возникновения острого состояния, что могло создать риск прогрессирования имеющегося заболевания либо создать риск возникновения нового заболевания, не позволяет оценить своевременность и полноту оказанных медицинских мероприятий (том 1 л.д. 86).

Из заключения экспертизы качества медицинской помощи (вне медицинской организации) № от ДД.ММ.ГГГГ (внеплановая целевая), проведенной Камчатским филиалом АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» в отношении ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» следует, что в период оказания медицинской помощи с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выявлено: необоснованное назначение лекарственных препаратов; одновременное назначение лекарственных препаратов со схожим фармакологическим действием; нерациональная лекарственная терапия, в том числе несоответствие дозировок, кратности и длительности приема лекарственных препаратов с учетом стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций, связанные с риском для здоровья пациента (код дефекта 3.13); нарушение сроков ожидания медицинской помощи, установленных территориальной программой обязательного медицинского страхования (код дефекта 2.1) (том 1 л.д. 87).

Из заключения экспертизы качества медицинской помощи (амбулаторно) № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в отношении ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» следует, что при проведении экспертизы качества медицинской помощи выявлены нарушения в приказе Минздрава РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»: анамнез заболевания малоинформативен, нет указания на сопутствующую патологию, постоянно принимаемую лекарственную терапию (возраст 73 года), проведена недооценка анамнеза, жалоб, не проведена клиническая интерпретация выявленных симптомов («больной готовился на выписку, снижение АД до 80/40 мм.рт.ст., одышка при незначительной физической нагрузке, потливость, общая слабость. При осмотре пассивное положение, бледность кожных покровов, снижение сатурации крови 91%, отсутствие участия брюшной стенки в акте дыхания - не определены симптомы «острого живота», не проведена топическая диагностика внутренних органов в области живота»). В стационарной карте имеет место протокол клинического анализа крови от ДД.ММ.ГГГГ с показателем уровня ретикулоцитов - 16,4% (при норме 02-1,2%) - показатели крови клинически не интерпретированы, при этом в переводном эпикризе в диагнозе имеет место указание на сопутствующую патологию «Нормохромная анемия, неуточненной этиологии (наклонность к панцитопении) Спленомегалия». Не проведен активный поиск острого ухудшения состояния больного. Не осмотрен реаниматологом, хирургом. Некорректное построение диагнозов. Необоснованно назначено но-шпа (в анамнезе гипотония, отсутствие болевого синдрома), не проведена кислородная поддержка. ДД.ММ.ГГГГ переведен экстренно из ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» терапевтического отделения госпиталя в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» в терапевтическое отделение обоснованно. Имеет место расхождения клинического и судебно-медицинского диагнозов. Кратковременность пребывания больного в стационаре - 7 часов, недостаточная осведомленность врачей о клинике заболевания вследствие его редкой распространенности, привело к неправильной и несвоевременной диагностике заболевания и лечения (том 1 л.д. 88).

Указанные выводы экспертизы, ответчиками в установленном порядке не обжалованы.

Доказательств обратного материалы дела не содержат, на основании чего у суда не имеется оснований для признания указанных доказательств недопустимыми.

Таким образом, из представленных заключений экспертизы качества медицинской помощи следует, что установлены многочисленные нарушения, допущенные ответчиками ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю», ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №», ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» при оказании медицинской помощи И.И., что свидетельствует о ненадлежащем качестве оказанной медицинской помощи.

Суд, в силу ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении гражданских дел, а в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в областях науки, техники, искусства, ремесла, - назначает экспертизу (ч. 1 ст. 79 ГПК РФ), что является необходимым для достижения задачи гражданского судопроизводства по правильному разрешению гражданских дел (ст. 2 ГПК РФ).

Для разрешения вопросов о соответствии оказанных И.И. медицинских услуг стандартам медицинской помощи, судом по ходатайству стороны истца назначена комплексная судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

В силу ч. 2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Проанализировав заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, составленное ГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», по результатам проведения комплексной судебной медицинской экспертизы, определением Петропавловск-Камчатского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству истца, назначена повторная комплексная судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

По результатам повторной комплексной судебной медицинской экспертизы, эксперты Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» пришли к следующим выводам, отраженным в заключении №-П/вр/повт/компл:

- в части оказания скорой медицинской помощи, помощь И.И. оказана своевременно, в полном объёме и в соответствии с Порядком оказания скорой, в том числе, скорой специализированной, медицинской помощи (утверждён приказом М3 РФ от 20 июня 2013 г. № 388н). Повод к вызову: плановая межгоспитальная транспортировка, вызов в неотложной форме (в соответствии с пп. 5 и 11-13 Порядка оказания СМП). На вызов к И.И. своевременно была направлена обще профильная врачебная бригада, время доезда 10 минут (время от момента передачи вызова до выезда бригады 1:33 - не регламентировано). Пациент осмотрен, выполнены ЭКГ, пульсоксиметрия, глюкометрия, измерение артериального давления. В рамках подготовки к транспортировке в связи с тенденцией к артериальной гипотонии (АД 100-60 мм рт. ст. при рабочем 120-80 мм рт. ст.) проведено лечение: введение внутривенно раствора натрия хлорида и дексаметазона. При транспортировке для лечения дыхательной недостаточности проводилась ингаляция кислорода (при первичном осмотре насыщение крови кислородом 85%). Выполнен перевод в многопрофильный стационар, во время транспортировки осуществлялся мониторинг жизненно важных функций организма.

Наиболее значимыми недостатками (ДМП - дефектами медицинской помощи), повлиявшими на неблагоприятный исход заболевания, явились: недооценка анамнеза, жалоб и объективного состояния пациента И.И. В частности, в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» лечащим врачом и заведующим отделением не проведена интерпретация выявленных симптомов, когда «больной готовился на выписку - снижение АД до 80/40 мм рт.ст., одышка при незначительной физической нагрузке, потливость, общая слабость»; при осмотре: пассивное положение, бледность кожных покровов, снижение сатурации крови 91%, отсутствие участия брюшной стенки в акте дыхания»; - не определены симптомы «острого живота», не проведена топическая диагностика внутренних органов в области живота, не проведен активный поиск острого ухудшения состояния больного, не осмотрен врачами: реаниматологом и хирургом; отсутствуют интерпретация показателей проявлений анемии: при поступлении уровень Hb – 110 г/л, в динамике исследований - 106 г/л со снижением до 98 г/л; с ретикулоцигозом - 16,4% в динамике - 16,2%. Нет данных осмотра за период стационарного лечения ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ. Обращают внимание, что в стационарной карте имеется протокол клинического анализа крови от ДД.ММ.ГГГГ с показателем уровня ретикулоцитов - 16,4% (при норме 02-1,2%). Хотя показатели крови клинически не интерпретированы, но в переводном эпикризе в диагнозе имеется указание на сопутствующую патологию «Нормохромная анемия, неуточненной этиологии (наклонность к панцитопении). Спленомегалия».

В ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» имеется расхождение клинического и судебно-медицинского диагнозов. За время нахождения в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» в соответствии с записями медицинского персонала, болей в животе у пациента не было, что может соответствовать скрытому клиническому течению двухэтапного разрыва селезенки. Исходя из содержания медицинских записей медицинский персонал ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» не был проинформирован пациентом или медицинским персоналом об эпизоде болей в животе и падении в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю», что явилось важным фактором, затруднившим диагностику. Учитывая установленный диагноз «Хронический криптогенный гепатит, активная фаза. Хроническая печеночно-клеточная недостаточность» пациенту были показаны консультация хирурга и УЗИ брюшной полости (в сложившейся ситуации учитывая стабильное состояние пациента на момент осмотра в приемном покое, это исследование могло быть отложено). Кратковременность пребывания больного в стационаре - 7 часов, недостаточная осведомленность врачей о клинике заболевания, привело к неправильной и несвоевременной диагностике заболевания и лечения.

Между указанными дефектами медицинской помощи (ДМП) не позволившими обнаружить у И.И. медицинскими специалистами лечебных учреждений: ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Камчатскому краю»; ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» разрывы селезенки, сопровождавшиеся массивным кровотечением, приведшего пациента к смерти, усматривается причинно-следственная связь непрямого характера, так как указанные дефекты медицинской помощи не позволили прервать острое осложнение патологического процесса (остановить кровотечение у пациента с имеющимся малокровием (анемией) и снижали шансы на предотвращение летального исхода, т.е. могли способствовать смерти пациента. В тоже время, исходя из этиопатогенеза (причины и механизма развития заболевания) прямая причинно-следственная связь между ними (ДМП и смертью) отсутствует, так как не ДМП явились причиной смерти пациента, а причиной наступивших для И.И. неблагоприятных последствий (умер ДД.ММ.ГГГГ) явилось его заболевание (хронический лейкоз), осложнившееся нетравматическим разрывом селезенки с кровотечением в брюшную полость на фоне анемии, вызванной основным заболеванием.

- Возможность диагностировать разрывы селезенки (с кровотечением) у И.И. имелась в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» на основании: жалоб на боли в животе у пациента, резком ухудшении его состояния 03.04.2022г (в 09.00 отмечено: снижение АД до 80/40 мм рт.ст., одышка при незначительной физической нагрузке, потливость, общая слабость; при осмотре: пассивное положение, бледность кожных покровов, снижение сатурации крови 88%-91%, болезненность в левой половине живота при пальпации), а также при недопущении дефектов медицинской помощи, указанных в ответе на вопросы № 1,4,8.

Судебно-медицинская экспертная комиссия не может установить точные сроки нетравматического разрыва у И.И. болезненно измененного органа (селезенки), произошедшего у больного с хроническим лейкозом. Однако, учитывая клинические данные ДД.ММ.ГГГГ в 09:00: падение АД до 80/40 мм рт. ст., макроскопические изменения в селезенке, установленные при экспертизе трупа И.И. (на передненаружной поверхности линейный косо-продольный разрыв капсулы с относительно ровными краями заостренными концами длиной 7,5 см с зиянием в центре до 5,5 см.; в просвете разрыва просматривается темно-красный сверток крови общим объемом 300 мл; эластичный, не плотно спаянный с паренхимой селезенки), давность разрыва селезенки может соответствовать до 1 суток к моменту смерти.

- Нетравматический разрыв селезенки у И.И., сопровождавшийся массивным кровотечением в брюшную полость, и приведшей его к смерти, подтверждается следующими объективными данными: наличием на передненаружной поверхности селезенки разрывов капсулы и её ткани, свертка крови общим объемом 300 мл под капсулой селезенки, наличием в брюшной полости 1000 мл жидкой темной крови и темно - вишневых рыхлых свертков крови в левой половине брюшной полости 330,0 г, а также патологическими изменениями селезенки вследствие диагностированного в ходе данной экспертизы хронического миелопролиферативного заболевания (с высокой степени вероятности первичного миелофиброза с лейкемизацией), сопровождавшегося ее миелоидной метаплазией и вследствие этого - спленомегалией (увеличением селезенки: размерами 21x14x6,5 см, массой 924 г), а также отсутствием у И.И. наружных повреждений мягких тканей в проекции селезенки.

Между не обнаружением у И.И. медицинскими специалистами лечебных учреждений: ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Камчатскому краю»; ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» разрывов селезенки, сопровождавшихся массивным кровотечением в брюшную полость и приведшего пациента к смерти, усматривается причинно-следственная связь непрямого характера, так как указанный дефект медицинской помощи не позволил прервать течение тяжелого осложнения, имевшегося у него злокачественного хронического заболевания кроветворной системы (остановить кровотечение из разрывов селезенки) и тем самым, снижал шансы на предотвращение летального исхода. Подробнее см. в ответе на вопросы выше (№ 1,4,8).

- При условии оказания медицинской помощи без выявленных дефектов (недостатков) - своевременном установлении разрывов селезенки и устранении кровотечения, у И.И. повышались шансы на благоприятный исход (на выживаемость), но не гарантировали его. При этом характер течения, имевшегося у него заболевания (первичного миелофиброза, сопровождавшегося костно-мозговой недостаточностью), существенно их понижал.

- Показаний к плановой консультации И.И. хирургом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не было. Однако ДД.ММ.ГГГГ утром (с 9 до 10 часов) уже имелись показания к срочной консультации пациента хирургом и реаниматологом в связи с возникновением у него болей в животе и резким ухудшением состояния - падения у него артериального давления до 80/40 мм рт. ст., одышки при незначительной физической нагрузке, потливости, общей слабости; бледности кожных покровов, снижения сатурации крови 88%-91%. По дневниковым записям ДД.ММ.ГГГГ в 09:00 и в 10:00: со слов медперсонала пошел в туалет и упал. «Пациент лежит в кровати. Кожа мокрая, бледность кожных покровов, одышка. ЧДЦ 22 в 1 мин., Sp02 88%, болезненная пальпация живота в левой боковой области. В тоже время, учитывая экстренный перевод в другой стационар, срочная консультация у пациента должна была быть осуществлена в приемном покое ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск - Камчатская городская больница №».

- Показаний к плановой спленэктомии, в указанный в вопросе период времени, у И.И. не было. Хирургическая операция (удаление селезенки или ушивание разрыва) в экстренном порядке была показано пациенту в момент возникновения соответствующего осложнения ДД.ММ.ГГГГ утром при условии верно установленного диагноза (разрыв селезенки, кровотечение).

- «Стертое» течение двухэтапного разрыва селезенки наиболее характерный вариант. Диагностика данного патологического состояния, как правило, затруднена. В отсутствии у пациента болевого синдрома нет показаний к выполнению необходимого для установки диагноза УЗИ брюшной полости, которое, в свою очередь, не обладает 100% чувствительностью. В тоже время необходимо отметить, что анамнестические данные о болях в животе у И.И., резком ухудшении состояния пациента ДД.ММ.ГГГГ в 9 часов (снижение АД до 80/40 мм рт.ст. у пациента, одышка при незначительной физической нагрузке, потливость, общая слабость; бледность кожных покровов, снижение сатурации крови 88% -91% и др.), должны были быть врачом должным образом приняты во внимание.

- Причиной развития нетравматического разрыва селезенки явилось не диагностированное у И.И. при жизни хроническое миелопролиферативное заболевание (с высокой степенью вероятности - первичный миелофиброз (см. судебно-гистологическое заключение, полученное в ходе проведения настоящей экспертизы), сопровождавшийся костно-мозговой недостаточностью с анемией и склонностью к панцитемии, с лейкемизацией процесса с заполнением сосудистых систем печени и селезенки юными формами миелоидного ряда клеток, резким увеличением размеров последней (спленомегалия). Нетравматический разрыв болезненно измененной селезенки является нечастым осложнением указанного выше заболевания и возникает без видимой внешней механической травмы. Однако летальность при этом превышает таковую при травматическом разрыве в 2-5 раз, что обычно связано с основным заболеванием. При миелопролиферативных заболеваниях пролиферативные процессы внутри органа, тромбозы сосудов, инфаркты и гематомы вызывают быстрое увеличение общего объема селезенки. Нередко спонтанный разрыв селезенки является первым клиническим проявлением миелопролиферативного заболевания.

В соответствии с литературными данными возникновение спонтанного (нетравматического) разрыва селезенки в единичных наблюдениях является осложнением вирусной инфекции covid-19. Однако в рассматриваемом случае, патологические изменения в селезенке - иные, им не обусловлены и связи с перенесенном за несколько месяцев до разрыва селезенки инфекционным заболеванием, не имеют. О предполагаемых сроках разрыва селезенки у И.И. см. ответ на вопрос №.

- Абсолютных показаний к плановой консультации хирурга и гастроэнтеролога у И.И. не было. Консультация гастороэнтеролога могла быть проведена на усмотрение лечащего врача в соответствии с диагнозом хронического гепатита, но не была обязательной.

- Специфических медицинских мероприятий, которые могли бы предотвратить наступление у пациента разрыва селезенки, нет. Спленомегалия на фоне хронического гепатита не является показанием к удалению селезенки, так как ее удаление сопряжено с высокими операционными рисками, и данное патологическое состояние является обратимым на фоне лечения гепатита. Спонтанный двухэтапный разрыв селезенки встречается крайне редко, диагностика этого осложнения затруднена, профилактических мероприятий общепринятой клинической практикой не предусмотрено.

Заключение повторной комплексной судебной медицинской экспертизы, как средство доказывания в гражданском процессе, было получено судом в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем в экспертном заключении содержатся соответствующие подписи.

Квалификация экспертов, выполнивших заключение на основании определения Петропавловска-Камчатского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, сомнений у суда не вызывает.

В экспертном заключении указаны примененные нормативные и информационно-справочные материалы, методика исследования, экспертами даны ответы на все поставленные вопросы, заключение не содержит неясностей, не требует дополнительных разъяснений.

Анализ экспертного заключения, свидетельствует о том, что оно соответствует требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», федеральным стандартам оценки и другим актам уполномоченного федерального органа, осуществляющего функции по нормативному правовому регулированию оценочной деятельности, стандартов и правил оценочной деятельности.

Названное заключение экспертов соответствует положениям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, имеет исследовательскую и мотивировочную части, выводы экспертов последовательны, согласуются с иными собранными по делу доказательствами. В заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования, заключение является научно обоснованным.

Материалы дела не содержат доводов и доказательств, которые позволили бы усомниться в правильности и обоснованности выводов повторной комплексной судебной медицинской экспертизы.

Поскольку каких-либо противоречий в выводах экспертов не выявлено, суд приходит к выводу о достоверности, содержащихся в представленном суду заключении сведений, в силу чего данное заключение признается надлежащим и допустимым доказательством.

Исходя из характера спорных отношений и положений статей 67 (оценка доказательств), 86 (заключение эксперта), части первой статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение комплексной судебной медицинской экспертизы должно оцениваться в совокупности с другими доказательствами по делу.

Следовательно, суд принимает во внимание результаты экспертиз качества медицинской помощи по оценке своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата, проведенных Камчатским филиалом АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» по обращению истца с целью выявления нарушений при оказании медицинской помощи И.И. в ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Камчатскому краю», ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №», ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи».

Оснований не принимать сведения, отраженные в заключениях экспертизы качества медицинской помощи, в качестве доказательств у суда не имеется, поскольку они соответствуют требованиям ст.ст. 59, 60 ГПК РФ об относимости и допустимости доказательств в гражданском деле, свидетельствуют об обстоятельствах, имеющих правовое значение для дела, согласуются с другими доказательствами.

При этом суд признает оба заключения экспертов по результатам проведенных комплексных судебных медицинских экспертиз достоверными, объективными, не противоречащими друг другу, дополняющими.

Оценив обстоятельства и представленные письменные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что со стороны ответчиков ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Камчатскому краю» и ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» допущены дефекты оказания медицинской помощи И.И., которые согласно выводам заключения повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы имеют причинно-следственную связь непрямого характера, поскольку не позволили прервать течение тяжелого осложнения, имевшегося у него злокачественного хронического заболевания кроветворной системы (остановить кровотечение из разрывов селезенки) и тем самым, снижали шансы на предотвращение летального исхода.

В то же время ответчиками ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Камчатскому краю» и ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в оказании И.И. медицинской помощи, не отвечающей требованиям порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, утвержденных уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, а также отсутствие вины медицинского учреждения в дефектах такой помощи И.И.

Установленные дефекты оказания медицинской помощи хотя и не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями - смертью пациента, но не могут свидетельствовать о качественном оказании медицинской помощи, и отсутствии нравственных страданий истца – сына И.И. по поводу проведенного отцу лечения.

Учитывая, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В рассматриваемом случае также имеется опосредованная связь между дефектами оказания медицинской помощи ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи», выявленными Камчатским филиалом АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», и неблагоприятными последствиями для пациента, что не исключает компенсацию морального вреда.

Каких-либо доказательств отсутствия вины медицинских работников ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» в наличии дефектов оказания скорой медицинской помощи, выявленных Камчатским филиалом АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», ответчиком не представлено.

Исходя из приведенного нормативного регулирования спорных правоотношений и установленных юридически значимых обстоятельств, суд приходит к выводу, что смерть отца И.И. безусловно является для истца обстоятельством, существенно нарушающим его психологическое и эмоциональное здоровье и благополучие, поскольку он потерял одного из самых близких людей, с которым у него сложилась тесная семейная связь, что является для него невосполнимой утратой, что само по себе влечет наступление глубоких нравственных страданий для истца.

Также И.А. испытывает постоянные переживания по поводу недооценки со стороны врачей тяжести состояния его отца и непринятия всех возможных мер для его спасения. Переживания истца обусловлены тем, что, по его мнению, именно ряд дефектов оказания И.И. медицинской помощи и явился одним из факторов, способствовавших наступлению смерти отца.

Истец полагал, что в случае оказания отцу своевременной квалифицированной медицинской помощи, он был бы жив.

При таких обстоятельства, руководствуясь требованиями действующего законодательства, регулирующего спорные отношения, суд приходит к выводу о том, что требования истца о компенсации морального вреда с ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Камчатскому краю», ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» и ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, размер компенсации морального вреда определенный истцом к взысканию с ответчиков по 5 000 000 рублей с каждого, суд признает завышенным.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства, при которых наступила смерть И.И., фактические действия медицинских работников ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Камчатскому краю», ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» и ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи», наличие и характер недостатков при оказании медицинской помощи, отсутствие прямой причинно-следственной связи между имеющимися недостатками и неблагоприятными последствиями в виде смерти пациента, учитывает нравственные переживания истца, принимая во внимание, что смерть родителя, несомненно, является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствием событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные утратой тесных семейных связей на момент смерти близкого человека, характер и степень вины ответчиков ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Камчатскому краю», ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» и ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» в причинении И.И. нравственных страданий.

Таким образом, изложенные в совокупности обстоятельства позволяют суду прийти к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в следующих размерах: с ответчиков ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» в размере 500 000 рублей, с ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» в размере 250 000 рублей, с ответчика ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» в размере 10 000 рублей.

Суд полагает, что данный размер компенсации является достаточным, соразмерным и отвечающим признакам разумности и справедливости, способствует восстановлению нарушенных прав истца, отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судом не установлено.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения статьи 1101 ГК РФ, исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего, а также не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В силу абз. 1 п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения (абз. 2 п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, суд не усматривает оснований для возложения субсидиарной ответственности на Министерство имущественных и земельных отношений Камчатского края, а также на Министерство здравоохранения Камчатского края - собственника и учредителя ответчиков ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» и ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи», поскольку наступление субсидиарной ответственности по смыслу ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации не является безусловным, и возможно только при недостаточности имущества учреждения. Тогда как доказательств невозможности исполнения решения суда по причине отсутствия у данных медицинских учреждений денежных средств в присужденной И.А. сумме взыскания, суду не представлено.

Напротив, из представленных в материалы дела ответчиками ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» и ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» справок о состоянии лицевых счетов усматривается наличие денежных средств в присужденной истцу сумме взыскания.

В то же время, имеются основания для привлечения Министерства внутренних дел Российской Федерации к субсидиарной ответственности в части взысканной судом компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей по ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, ввиду недостаточности у медицинского учреждения ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» денежных средств для исполнения решения суда.

В соответствии со статьями 88, 94 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам.

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Из материалов дела следует, что определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена комплексная судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан».

Расходы по проведению комплексной судебной медицинской экспертизы возложены по вопросам: с 1 по 5 на истца И.А.; с 6 по 7 на ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю»; с 8 по 12 на ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №».

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу произведена замена экспертного учреждения с ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан» на ГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» для проведения комплексной судебной медицинской экспертизы.

ГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» составлено и направлено заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, стоимость которого составила 160 600 рублей.

Как следует из письма, направленного ГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», истец И.А. произвел оплату возложенной на него части расходов в сумме 65 658 рублей, ответчик ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» в размере 65 659 рублей. При этом ответчик ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» оплату расходов по проведению экспертизы в размере 29 283 рублей не произвел (том 3 л.д. 174-175, 176, 177, 178, 179).

В связи с этим, с ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю» в пользу ГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» подлежит взысканию оставшаяся стоимость комплексной судебной медицинской экспертизы в размере 29 283 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчиков ФКУЗ «МСЧ МВД России по Камчатскому краю», ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» и ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» подлежит взысканию в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственная пошлина в размере 300 рублей с каждого.

а основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования И.А. удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» в пользу И.А. компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» в пользу И.А. компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

Взыскать с Федерального казенного бюджетного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по Камчатскому краю» в пользу И.А. компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Взыскать с Федерального казенного бюджетного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по Камчатскому краю» в пользу ГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы по оплате стоимости комплексной судебной медицинской экспертизы в размере 29 283 рублей.

Взыскать с Федерального казенного бюджетного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по Камчатскому краю» в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 300 рублей.

При отсутствии или недостаточности денежных средств у Федерального казенного бюджетного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по Камчатскому краю» в порядке субсидиарной ответственности взыскать указанные денежные средства в недостающем размере с Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская станция скорой медицинской помощи» в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 300 рублей.

Исковые требования И.А. к Министерству имущественных и земельных отношений Камчатского края, Министерству здравоохранения Камчатского края о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца с даты составления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 11 февраля 2025 г.

Судья Г.А. Липкова

подлинник решения находится в деле

Петропавловск-Камчатского городского суда

Камчатского края № 2-18/2025

УИД № 41RS0001-01-2022-014842-84