Апелляционное определение № 33А-1589/2026 33А-17941/2024 33А-17941/2025 33А-17941/25 от 19 января 2026 г.

66RS0001-01-2025-005059-47

Дело № 33а-1589/2026 (33а-17941/2024)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 января 2026 года город Екатеринбург

Судебная коллегия по административным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Насыкова И.Г.,

судей Курищевой Л.Ю., Антропова И.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Соколенко А.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи административное дело № 2а-5825/2025 по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний о признании незаконными действий (бездействия), взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей

по апелляционным жалобам административного истца ФИО1, административных ответчиков Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области», Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Федеральной службы исполнения наказаний на решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 24 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Курищевой Л.Ю., объяснения административного истца ФИО1, представителя административных ответчиков ФИО2, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просил:

признать незаконными действия (бездействие) Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области» (далее - ФКУ СИЗО-1) по нарушению условий содержания под стражей;

взыскать компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в размере: 250 рублей за каждый день отсутствия горячей воды в камере, 300 рублей за каждый пропущенный день помывки в бане, 500 рублей за каждое иное нарушение (перелимит в камере, отсутствие прогулок, ограничение в выдаче гигиенических наборов, мыла, туалетной бумаги).

В обоснование доводов административного иска указал, что в период с 26 октября 2023 года по 29 июня 2025 года содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1, где были допущены нарушения условий содержания. Так, в указанный период он содержался в переполненных камерах, перелимит составлял от 1 до 3 человек, спальных мест не хватало, также не предоставляли помывку в бане два раза в неделю, лишен был ежедневных прогулок. По прибытию 26 октября 2023 года ему не выдали матрац, спал на одеяле, которое привез с собой. Кроме того, ежемесячно не выдавали туалетную бумагу, мыло, гигиенические наборы (зубная щетка, зубная паста, станки для бритья), постельное белье по банным дням не меняли. Также в камере отсутствовала подача горячей воды, в связи с чем был лишен возможности подстричься, побриться, почистить зубы, умыться.

Решением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 24 октября 2025 года административное исковое заявление ФИО1 удовлетворено частично; признано незаконным бездействие ФКУ СИЗО-1, выразившееся в необеспечении надлежащих условий содержания под стражей в период нахождения ФИО1 в следственном изоляторе; с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация за нарушение условий содержания в следственном изоляторе в размере 5 000 рублей; в удовлетворении остальной части административного иска отказано.

Административный истец ФИО1 и административные ответчики ФКУ СИЗО-1, Главное управление Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области (далее – ГУФСИН России по Свердловской области), Федеральная служба исполнения наказаний (далее – ФСИН России) подали апелляционные жалобы на указанное решение суда.

В апелляционной жалобе административный истец ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении иска в полном объеме. Ссылается, что минимальное пространство в жилой части камеры должно составлять не менее 6 кв. м для одноместного содержания плюс 4 кв. м на каждого дополнительного заключенного без учета санузла. Вопреки выводам суда камера № 432 оборудована 6 спальными местами, при этом в этой камере никаких расширений и ремонтов не было. Также ссылается, что индивидуальные средства гигиены выдаются под роспись получателя, оформляется служебная документация, которая в суд представлена не была. Кроме того, судом первой инстанции ему не были направлены копии всех документов, представленных в дело административным ответчиком. При этом, судом установлено, что он не был обеспечен помывкой в бане 2 раза в неделю, однако при взыскании компенсации это нарушение оставлено без внимания. Не согласен, что суд не принял во внимание нарушения по непредоставлению прогулок, необеспечению горячей водой каждый день, необеспечению постельными принадлежностями и средствами личной гигиены. Считает, что взысканная компенсация в размере 5000 рублей является чрезмерно заниженной и еще более унижающей достоинство гражданина.

В обоснование доводов апелляционной жалобы административными ответчиками ФКУ СИЗО-1, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России указано на то, что, несмотря на наличие перелимита, следственный изолятор не может не принимать вновь арестованных и осужденных лиц, нарушение санитарной нормы жилой площади происходит по независящим от администрации учреждения причинам и ввиду отсутствия дополнительных площадей для размещения спецконтингента. Доказательств того, что нахождение административного истца в следственном изоляторе превысило неизбежные элементы страдания или унижения не приведено и судом не установлено.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции административный истец ФИО1, участвующий путем использования систем видеоконференц-связи, доводы своей апелляционной жалобы поддержал, настаивал на ее удовлетворении.

Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-1, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы ответчиков поддержала, возражала против доводов жалобы административного истца.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы административного дела, доводы апелляционных жалоб административного истца и административных ответчиков, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Суд удовлетворяет заявленные требования о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца (части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В силу статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 названного Кодекса, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (часть 1).

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, с учетом особенностей, предусмотренных данной статьей (часть 3).

Согласно части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьями 9 и 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Финансовое обеспечение функционирования уголовно-исполнительной системы является расходным обязательством Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47), под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на личную безопасность и охрану здоровья; право на получение квалифицированной юридической помощи и в необходимых случаях право пользоваться помощью переводчика; право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, в общественные наблюдательные комиссии; право на доступ к правосудию; право на получение информации, непосредственно затрагивающей права и свободы, в том числе необходимой для их реализации; право на свободу совести и вероисповедания; право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки; право на самообразование и досуг, создание условий для осуществления трудовой деятельности, сохранения социально полезных связей и последующей адаптации к жизни в обществе.

В пункте 14 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 указано, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона № 103-ФЗ, статья 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

При разрешении настоящего административного дела, с учетом заявленных административным истцом требований, необходимо также исходить из положений статьи 151 и главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей, помимо общих положений, параграф 4 «Компенсация морального вреда».

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Федеральный закон от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ) регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Статьей 23 Федерального закона № 103-ФЗ предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин). Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

В силу статьи 17 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые имеют право, в частности: получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка.

Частью 2 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации установлено, что при необходимости участия в судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, обвиняемого осужденные могут быть по определению суда или постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы.

В названном случае осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда (часть 3 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Конституционно-правовой смысл части 3 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, являющийся общеобязательным, выявлен Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 22 мая 2023 года № 25-П.

Согласно сформулированной в названном постановлении правовой позиции, осужденный, находящийся в следственном изоляторе, не должен содержаться в худших условиях, нежели условия, в которых в нем пребывают заключенные под стражу подозреваемые и обвиняемые. Иное ставило бы осужденных к лишению свободы в худшее положение по сравнению как с осужденными, отбывающими наказание в исправительном учреждении, так и с подозреваемыми, обвиняемыми, заключенными под стражу, что противоречит принципам справедливости и равенства, умаляет достоинство личности.

Приказом Минюста России от 4 июля 2022 года № 110 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правила внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы (далее - Приказ № 110).

Пунктом 48 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом № 110, предусмотрено, что помывка осужденных к лишению свободы обеспечивается не менее двух раз в неделю с еженедельной сменой нательного белья и постельных принадлежностей (простыни, наволочка, полотенца).

В свою очередь пункт 32 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов, утвержденных Приказом № 110, предусматривает организацию помывки в душе не реже одного раза в неделю для подозреваемых и обвиняемых продолжительностью не менее 15 минут.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами административного дела, что ФИО1 осужден приговором Сухоложского городского суда Свердловской области от 10 июня 2022 года по части 2 статьи 162, пункту «в» части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; приговор вступил в законную силу 22 сентября 2022 года.

Согласно справке по личному делу, ФИО1 26 октября 2023 года прибыл в ФКУ СИЗО-1 в качестве обвиняемого в совершении преступления по постановлению Октябрьского районного суда города Екатеринбурга от 17 октября 2023 года по статье 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Приговором Октябрьского районного суда города Екатеринбурга от 9 октября 2024 года, вступившим в законную силу 12 мая 2025 года, ФИО1 осужден по пункту «б» части 4 статьи 132 Уголовного кодекса Российской Федерации к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

В период с 26 октября 2023 года по 30 июня 2025 года административный истец содержался в ФКУ СИЗО-1, откуда 30 июня 2025 года убыл в распоряжение ГУФСИН России по Челябинской области (л.д. 52 том 1).

Согласно справке ФКУ СИЗО-1, ФИО1 содержался в следующих камерах (л.д. 55-61 том 1):

в период с 26 октября 2023 года по 15 декабря 2023 года в камере № 126, площадью 17,59 кв. м, оборудованной 4 спальными местами, в которой содержалось от 1 до 4 человек, за исключением периодов: 16 ноября 2023 года – 9 человек; с 18 по 20 ноября 2023 года и 2 декабря 2023 года - 5 человек, с 7 по 9 декабря 2023 года – от 5 до 6 человек, с 13 по 15 декабря 2023 года – 5 человек;

в период с 15 декабря 2023 года по 26 декабря 2023 года в камере № 515, площадью 32,35 кв. м, оборудованной 10 спальными местами, в которой содержалось от 6 до 9 человек, за исключением трех дней (с 22 по 24 декабря 2023 года) было 11 человек;

в период с 26 декабря 2023 года по 16 апреля 2024 года в камере № 525, площадью 34,5 кв. м, оборудованной 10 спальными местами, в которой содержалось от 5 до 10 человек, за исключением трех дней (6 марта 2024 года, 13 апреля 2024 года и 15 апреля 2024 года) в камере содержалось 11 человек;

в период с 16 апреля 2024 года по 19 апреля 2024 года в камере № 513, площадью 35,1 кв. м, оборудованной 10 спальными местами, в которой содержалось от 6 до 9 человек;

19 апреля 2024 года в камере № 702, площадью 16 кв. м, оборудованной 4 спальными местами, в которой содержалось 6 человек;

в период с 19 апреля 2024 года по 15 мая 2024 года в камере № 126, площадью 17,59 кв. м, оборудованной 4 спальными местами, в которой содержалось 4 человека, за исключением периодов: с 19 апреля по 6 мая 2024 года - от 4 до 7 человек, с 9 по 13 мая 2024 года – 5 человек;

в период с 15 мая 2024 года по 18 июня 2024 года в камере № 430, площадью 12,98 кв. м, оборудованной 3 спальными местами, в которой содержалось от 2 до 3 человек, за исключением периодов: с 18 по 20 мая 2024 года, с 25 по 26 мая 2024 года, 31 мая 2024, с 8 по 9 июня 2024 года и с 16 по 17 июня 2024 года в камере содержалось 4 человека;

в период с 18 июня 2024 года по 30 июня 2025 года в камере № 432, площадью 24,7 кв. м, оборудованной 6 спальными местами, а с 25 декабря 2024 года оборудованной 7 спальными местами, в которой содержалось от 3 до 6 человек, за исключением периодов: с 22 по 24 июня 2024 года – 7 человек, с 5 по 8 июля 2024 года – от 7 до 8 человек; с 11 по 13 июля 2024 года, с 18 по 19 июля 2024 года, с 25 по 27 июля 2024 года, с 6 по 10 августа 2024 года и с 16 по 17 августа 2024 года – 7 человек, с 22 по 25 августа 2024 года – от 7 до 8 человек, 27 августа 2024 года – 8 человек, 21, 26 и 28 сентября 2024 года – 7 человек, с 4 по 5 октября 2024 года – 8 человек, 6 октября 2024 года и с 19 по 24 декабря 2024 года – 7 человек; а также с 8 по 10 февраля 2025 года, 13 февраля 2025 года, 19 марта 2025 года, с 28 по 29 марта 2025 года, 3 апреля 2025 года и с 23 по 25 мая 2025 года – содержалось 8 человек.

Указанные сведения подтверждаются журналами количественной проверки лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-1, в период с 26 октября 2023 года по 30 июня 2025 года (л.д. 76 том 1).

Суд первой инстанции, проанализировав вышеуказанные сведения, пришел к выводу, что общая продолжительность несоблюдения установленной нормы санитарной площади в камере на одного человека в размере 4 кв. м, повлекшее не предоставление административному истцу индивидуального спального места в камерах, в которых он содержался, составляет 106 дней.

Согласно справке ФКУ СИЗО-1 ФИО1 в период с 26 октября 2023 года по 30 июня 2025 года было предоставлено право на помывку не реже 1 раза в неделю продолжительностью не менее 15 минут; смена постельного белья осуществлялась еженедельно после помывки в душе (л.д. 60-61 том 1, 123-124 том 2).

Таким образом, материалами дела подтверждается, в частности следует из журнала санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых и осужденных в ФКУ СИЗО-1 и стороной административных ответчиков не оспаривается, что помывка ФИО1 предоставлялась один раз в неделю вместо двух с учетом нахождения осужденного в следственном изоляторе на основании статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (л.д. 142-245 том 1).

При этом, согласно записям в журнале санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых и осужденных в ФКУ СИЗО-1 подтверждены доводы административного истца, что после помывки 2 ноября 2023 года, следующая помывка ему предоставлена только 20 ноября 2023 года (л.д. 166-185 том 1).

Согласно камерной карточке, ФИО1 прибыл в следственный изолятор 26 октября 2023 года в 22:10; 27 октября 2023 года ему выдан матрац; при этом истец собственноручно указал, что подушка, одеяло, постельное белье и полотенце у него имеется свое, о чем поставил подпись. При этом, 16 мая 2025 года ФИО1 также указал, что подушку, матрац, простынь (2 шт.) имеет свое (л.д. 97-80 том 1).

На основании этого при рассмотрении дела подтвердились доводы ФИО1 о необеспечении его матрацем по прибытию 26 октября 2023 года, поскольку матрац ему был выдан только 27 октября 2023 года.

Указанные обстоятельства необеспечения административного истца по прибытию в следственный изолятор матрацем, необеспечения помывкой не менее двух раз в неделю также установлены в ходе проверки прокуратурой Свердловской области и наличие данных нарушений признано административным ответчиком ФКУ СИЗО-1 в ответе на представление прокурора (л.д. 27-41 том 1).

Разрешая спор, суд первой инстанции признал установленным факт нарушения права административного истца на надлежащие условия содержания в ФКУ СИЗО-1 в части перелимита при содержании в следственном изоляторе, необеспечении матрацем по прибытию, необеспечении помывками два раза в неделю, что повлекло за собой нарушение прав ФИО1, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований и взыскал с Российской Федерации компенсацию за указанные нарушения условий содержания в размере 5 000 рублей.

Признавая незаконным бездействие ФКУ СИЗО-1 по нарушению условий содержания ФИО1 в указанной части, суд первой инстанции также принял во внимание, что факты ненадлежащего обеспечения административного истца помывками и необеспечения матрацем по прибытию установлены в ходе прокурорской проверки по обращению осужденного и согласно представленной служебной документации наличие данных нарушений признано административным ответчиком ФКУ СИЗО-1 в ответе на представление прокурора (л.д. 57 оборот том 1).

Кроме того, не оспаривается административными ответчиками и факт наличия перелимита в камерах следственного изолятора при содержании административного истца.

Пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 предусмотрено, что обстоятельства, свидетельствующие о ненадлежащих условиях содержания, в случае их признания административным ответчиком или достигнутого сторонами соглашения по соответствующим обстоятельствам, могут быть приняты судом в качестве фактов, не требующих дальнейшего доказывания (статья 65 КАС РФ).

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с выводами суда первой инстанции о несоблюдении условий содержания и наличии оснований для взыскания в пользу административного истца компенсации за ненадлежащие условия содержания в ФКУ СИЗО-1, выразившиеся в несоблюдении установленной нормы санитарной площади в камере, повлекшее непредоставление ФИО1 индивидуального спального места в период, продолжительностью 106 дней; в необеспечении матрацем по прибытию в следственный изолятор 26 октября 2023 года, в необеспечении административного истца помывками два раза в неделю в период нахождения в следственном изоляторе с 26 октября 2023 года по 29 июня 2025 года, поскольку они основаны на нормах действующего законодательства, регулирующих возникшие правоотношения, сделаны на основании всестороннего исследования представленных сторонами доказательств в совокупности с обстоятельствами настоящего административного дела по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

При этом иных нарушений условий содержания административного истца, выразившихся в непредоставлении ежедневных прогулок, необеспечении индивидуальными средствами гигиены, отсутствии подачи горячей воды в камере, неосуществлении смены постельного белья по банным дням, судом первой инстанции не установлено.

Из справки ФКУ СИЗО-1 следует, что ФИО1 в период его содержания в следственном изоляторе с 26 октября 2023 года по 30 июня 2025 года прогулка предоставлялась ежедневно не менее одного часа (л.д. 120 том 2).

Указанные сведения подтверждаются представленными журналами учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных ФКУ СИЗО-1, в котором зафиксированы даты вывода на прогулку, номер камеры, количество лиц, выведенных на прогулку, номер прогулочного двора, время начала и окончания прогулки (л.д. 1-112 том 2).

При изучении зафиксированных в данном журнале сведений при сопоставлении с номерами камер, в которых содержался административный истец, позволяют прийти к выводу, что ФИО1 в оспариваемый период право на ежедневную прогулку было предоставлено.

Пунктом 31 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом № 110, предусмотрено, что при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное распорядком дня подозреваемых и обвиняемых время с учетом их потребности. Для общего пользования в камеры в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются:

В силу пункта 27 указанных Правил для общего пользования в камеры в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются мыло хозяйственное; туалетная бумага.

Согласно справке ФКУ СИЗО-1 водоснабжение в камерных помещениях ФКУ СИЗО-1 централизованное (холодная вода); подача горячей воды в камерах не предусмотрена архитектурным проектом, но горячая вода для стирки и гигиенических целей выдается ежедневно в установленное время, с учетом количества человек в камере. При этом, в каждой камере установлена раковина и кран холодной водопроводной воды, имеется тазик для стирки. Кроме того, заключенным разрешается использовать водонагревательные приборы (электрокипятильники и электрочайники) для обеспечения горячей водой (л.д. 58-59 том 1, 119 том 2).

На основании изложенного доводы административного истца, что отсутствие подачи горячей воды в камерах, лишало его возможности умыться, побриться не нашли свое подтверждение при рассмотрении дела, поскольку горячей водой для указанных целей ФИО1 был обеспечен.

Как следует из справки ФКУ СИЗО-1 в период содержания ФИО1 в камерные помещения, в которых он находился, производилась выдача для общего пользования мыла хозяйственного и туалетной бумаги, при этом в период с 26 октября 2023 года по 30 июня 2025 года с заявлениями о выдаче гигиенического набора он не обращался (л.д. 122 том 2).

Поскольку ФИО1 заявлениями о выдаче индивидуальных гигиенических наборов не обращался, мылом и туалетной бумагой был обеспечен, что самим административным истцом не оспаривается, в связи с чем доводы о нарушении его прав необеспечением средствами личной гигиены материалами дела не подтверждаются.

Поскольку статьей 23 Федерального закона № 103-ФЗ предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин) выдаются по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств, в связи с чем при отсутствии заявлений с просьбой о выдачи таких средств гигиены, не позволяют судебной коллегии прийти к выводу, что индивидуальные средства гигиены не имелись у административного истца и он нуждался в их выдаче.

Поскольку в справке ФКУ СИЗО-1 подтверждено, что смена постельных принадлежностей производится еженедельно после помывки в душе, факт обеспечения помывкой ФИО1 один раз в неделю подтвержден журналом санитарной обработки заключенных под стражу, в связи с чем доводы административного иска о нарушении условий содержания в части необеспечения еженедельной сменой постельного белья являются необоснованными.

Проанализировав вышеустановленные обстоятельства, оценив представленные доказательства в совокупности с обстоятельствами настоящего административного дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии нарушений условий содержания административного истца в ФКУ СИЗО-1, касающиеся обеспечения ежедневными прогулками, индивидуальными средствами гигиены, горячей водой, еженедельной сменой постельного белья, в связи с чем отказал в удовлетворении требований административного иска в указанной части.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований административного искового заявления в данной части, поскольку они являются мотивированными и обоснованными.

Вместе с тем, оценивая доводы апелляционной жалобы административного истца, судебная коллегия приходит к выводу об их несостоятельности, поскольку они опровергаются материалами дела. Данные доводы были предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, оснований для иного у судебной коллегии не имеется.

Действующее законодательство устанавливает норму санитарной площади в камере следственного изолятора на одного человека в размере четырех квадратных метров, поэтому приведенный административным истцом в апелляционной жалобе иной расчет не основан на нормах действующего правового регулирования.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание в качестве нарушений условий содержания ФИО1 переполненность камеры, которая не позволяла обеспечить каждого заключенного по стражу индивидуальным спальным местом, общий период которого составил 106 дней.

При этом, в иные периоды незначительные отклонения площади камеры в расчете на одного человека (в размере 3,5 кв. м на человека) не являются существенными, не повлекли для административного истца каких-либо негативных последствий, поскольку обеспечивали возможность свободного перемещения между предметами мебели, право на индивидуальное спальное место не было нарушено, в связи с чем не могут рассматриваться в качестве нарушений условий содержания.

Вопреки доводам апелляционной жалобы административного истца камера № 432 оборудована 7 спальными местами, что подтверждается представленными фотографиями (л.д. 129-131 том 2).

Судебная коллегия признает несостоятельными доводы апелляционной жалобы административного истца по непредоставлению прогулок, необеспечению горячей водой каждый день, необеспечению постельными принадлежностями и средствами личной гигиены, поскольку установленные по делу обстоятельства позволяют прийти к выводу, что административному истцу была предоставлена возможность пребывания на открытом воздухе и возможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены.

Вопреки доводам апелляционной жалобы действующим законодательством не предусмотрено подписи подозреваемых, обвиняемых и осужденных в журнале учета прогулок.

Судом первой инстанции не было допущено нарушение норм процессуального права, которое привело к принятию неправильного решения.

Так, административному истцу судом первой и апелляционной инстанций были направлены документы, представленные административными ответчиками в дело, которые им получены (л.д. 129, 140 том 1).

Кроме того, документы, представленные административными ответчиками, в том числе журналы учета прогулок, санитарной обработки лиц, содержащихся под стражей в СИЗО-1, были непосредственно исследованы в судебном заседании судом первой инстанции, а также дополнительно представленные документы исследованы в судебном заседании суда апелляционной инстанции, состоявшимся с участием административного истца.

Кроме того, судебной коллегией признаются несостоятельными доводы апелляционной жалобы административных ответчиков, поскольку они не содержат правовых оснований для отмены решения суда.

Так, довод апелляционной жалобы о том, что наличие перелимита в следственном изоляторе не зависело от административных ответчиков, судебной коллегией отклоняется, как основанный на неверном толковании действующего законодательства.

Учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы (статья 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»).

Именно на административных ответчиках возложена обязанность по созданию условий содержания, соответствующих нормам действующего законодательства.

Определяя размер компенсации за нарушение условий содержания, подлежащей присуждению в пользу ФИО1, суд первой инстанции принял во внимание характер допущенных нарушений и их длительность, учел требования разумности и справедливости, и определил в пользу административного истца компенсацию в размере 5000 рублей.

Судебная коллегия, исходя из принципа недопустимости обращения и наказания, унижающего достоинство, разумности и справедливости, учитывая, что допущенные нарушения условий содержания не повлекли для ФИО1 наступления серьезных негативных последствий, не носили непрерывного характера, в целях установления баланса между частными и публичными интересами, приходит к выводу о том, что размер компенсации 5000 рублей, присужденной в пользу административного истца судом первой инстанции, является достаточной для восстановления нарушенных прав и законных интересов административного истца. При определении размера компенсации за нарушение условий содержания суд первой инстанции учел необходимые для этого обстоятельства.

Судебная коллегия не соглашается с доводом апелляционной жалобы о несоответствии размера присужденной компенсации установленным нарушениям, поскольку размер компенсации, подлежащий взысканию в пользу ФИО1, определен судом в размере 5 000 рублей с учетом установленных обстоятельств, характера и длительности установленных нарушений, отсутствия доказательств причинения реального физического вреда, глубоких физических или психических страданий, с учетом требований разумности и справедливости.

Вопреки доводам апелляционной жалобы административного истца при определении размера компенсации суд первой инстанции принял во внимание, в том числе установленное нарушение по необеспечению помывками два раза в неделю.

В то же время судебная коллегия учитывает, что данное нарушение не является существенным, влекущим увеличение размера взысканной судом компенсации, поскольку ФИО1 был обеспечен помывками один раз в неделю, за исключением периода с 2 по 20 ноября 2023 года, что им не оспаривалось. На основании изложенного в целом в период содержания в следственном изоляторе административному истцу обеспечена возможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены.

Таким образом, при определении размера компенсации за нарушение условий содержания суд учел необходимые для этого обстоятельства и судебная коллегия не усматривает оснований для изменения размера взысканной в пользу административного истца компенсации.

В целом апелляционные жалобы административного истца и административных ответчиков повторяют доводы и правовую позицию, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку. Основания для иной оценки и иного применения норм материального и процессуального права у суда апелляционной инстанции в данном случае отсутствуют.

Таким образом, судебная коллегия оснований, предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, для отмены или изменения решения суда и удовлетворения апелляционных жалоб не усматривает.

Руководствуясь статьями 307-311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 24 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы административного истца ФИО1, административных ответчиков Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области», Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Федеральной службы исполнения наказаний – без удовлетворения.

Решение суда первой инстанции и апелляционное определение могут быть обжалованы в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течении шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий И.Г. Насыков

Судьи Л.Ю. Курищева

И.В. Антропов