Решение № 2-1990/2018 2-20/2019 2-20/2019(2-1990/2018;)~М-1801/2018 М-1801/2018 от 19 февраля 2019 г. по делу № 2-1990/2018

Дело № 2-20\2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Красноармейский суд г. Волгограда

в составе председательствующего Снегиревой Н.М.

при секретаре Жмыровой М.Ю.

С участием представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2, ФИО3, ответчика ФИО4, представителя ответчика ФИО5,

19 февраля 2019 г. года рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ключанского ФИО25 к ФИО8 ФИО26, ФИО8 ФИО27 о признании отказа от наследства недействительным.

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчикам о признании отказа от наследства недействительным.

В обоснование иска указал, что с 1978 г. он проживал и был зарегистрирован в <адрес> с семьей его дочери ФИО9, которая являлась собственником данного жилого помещения.

Он является военным пенсионером, участником боевых действий, с 1997 г. инвалидом первой группы, нетрудоспособен.

В апреле 2016 г. он, находясь в тяжелом болезненном состоянии, был перевезен из квартиры в «Сестринский уход» больницы № по <адрес>, где его дочь- ФИО9 работала заместителем главного врача, а её супруг ФИО4- врачом.

Он выдал дочери доверенность по всем вопросам, касающимся его деятельности, так как он является неходячим больным, инвалидом.

В это время ФИО9, ФИО4 принято решение об обмене квартиры на жилой дом, они его убедили, что ему в доме будет отдельной жилое помещение в виде двух комнат с отдельным входом.

Для совершения сделки, он был снят с регистрационного учета по квартире. Однако сделка осуществлена не была, До настоящего времени он на регистрационный учет по квартире не поставлен.

06.02.2018 г. ФИО9 умерла. В марте ему ампутировали ногу.

В мае 2018 г. ФИО4 ввел его в заблуждение по поводу его дальнейшего проживания в указанной квартире, обещая вновь зарегистрировать его и предоставить жилое помещение. При этом, ФИО4 поставил ему условие, то он должен отказаться от наследства, оставшегося после смерти дочери – ФИО9.

Для этих целей, ФИО4 пригласил в «сестринский уход», где он находился, нотариуса ФИО10, где он оформил отказ от наследования своей доли в пользу внука ФИО11.

В дальнейшем он понял, что ФИО4 умышленно ввел его в заблуждении, условия не выполнил, в связи с чем, он хотел отменить свой отказ от наследства, но нотариус пояснил, что это невозможно.

Кроме того, он является нетрудоспособным и в соответствии со ст. 1149 ГК РФ имеет право на обязательную долю в наследственном имуществе, оставшемся после смерти дочери, считает, что отказ в принятии наследства в пользу внука является незаконным и не должен бы принят нотариусом к исполнению.

Также считает, что он отказался от наследства с оговорками и условиями, что не допустимо законом. При таких обстоятельствах, его отказ от принятия наследства незаконен, не может быть основанием для лишения его прав на наследуемое имущество.

По указанным основаниям просит признать отказ от наследства в пользу ФИО11 недействительной ( ничтожной) сделкой, противоречащей действующему законодательству. Обязать нотариуса принять его заявление о принятии наследства, оставшегося после смерти ФИО9.

Впоследствии истец изменил основания исковых требований, просил признать его отказ от принятия наследства недействительным, ссылаясь на ст. 177 ГК РФ.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО2, изменила основания исковых требований, ссылаясь на ст. 178 ГК РФ.

Истец ФИО1 извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился по уважительным причинам, заявил ходатайство о желании дать показания и просил провести выездное судебное заседание. Доброшенный в судебном заседании ФИО1, исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении, утверждал, что является инвалидом первой группы, нуждается в постороннем уходе, проживал в квартире вместе с семьей дочери. Потом он попал в больницу, сейчас проживает с дочерью ФИО7 в доме. Под уговорами дочери Оксаны он был выписан из своей квартиры, оказался бомжом. Ответчики обещали приобрести дом, где у него будет комната, они будут за ним осуществлять уход. Он подписал какие-то бумаги, но они его обманули, сказали, что с домом что-то не получилось. Он понял, что он им не нужен, они его лишили единственного жилья.

Представители истца по доверенности ФИО2, по ордеру ФИО3 в судебном заседании требования поддержали, настаивали на их удовлетворении, утверждая, что при оформлении заявления об отказе в принятии наследства, истец умышленно был введен в заблуждение. Ответчики воспользовались его родственными чувствами к ним, преклонным возрастом, состоянием здоровья, побудив его подписать заявление об отказе от наследства.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, считает, что истец проживал в любящей семье, за ним осуществляли надлежащий уход. Его отказ от наследства был выражен добровольно, никто его в заблуждение не вводил и не обманывал. Находясь в больнице № в отделении сестринского ухода, ФИО1 не хотел домой, ему там нравилось, нравилось общаться с больными. Выписался из квартиры он добровольно, чтобы не оплачивать коммунальные платежи.

По его мнению, требования истца удовлетворению не подлежат.

Ответчик ФИО11 извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, доверии представлять свои интересы представителю.

Представитель ответчиков по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал, показав суду, что оснований для удовлетворения требований не имеется, поскольку ФИО1 добровольно выразил свое желание не принимать наследство после смерти дочери ФИО9, отказавшись в пользу внука.

Третьи лица- нотариусы г. Волгограда ФИО10, ФИО12, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, просили дело рассмотреть в их отсутствие.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании ч.4 ст. 35 Конституции РФ право наследования гарантируется.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу ст. 1157 ГК РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.

Наследник вправе отказаться от наследства в течение срока, установленного для принятия наследства (статья 1154), в том числе в случае, когда он уже принял наследство.

Если наследник совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства (пункт 2 статьи 1153), суд может по заявлению этого наследника признать его отказавшимся от наследства и по истечении установленного срока, если найдет причины пропуска срока уважительными.

Отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно.

Наследник по закону или по завещанию вправе отказаться от наследства. При этом отказ может быть сделан как в пользу конкретных лиц из числа наследников по завещанию или по закону (направленный отказ), так и без указания тех лиц, в пользу которых наследник отказывается от наследственного имущества (безоговорочный отказ).

Право отказа от наследства может быть реализовано в течение шести месяцев, которые текут со дня открытия наследства.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, полковник авиации, является военным пенсионером, ветераном военной службы ( л.д.4).

В 1997 г. в связи с нетрудоспособностью, по состоянию здоровья установлена инвалидность первой группы и нуждаемость в постороннем уходе, что подтверждается справкой ВТЭ ( л.д.5).

Также судом установлено, что ФИО1 постоянно проживал в <адрес>, где состоял на регистрационном учете, о чем свидетельствует справка МФЦ (л.д.6).

Данное жилое помещение предоставлено истцу на состав семьи четыре человека - он, супруга и двое детей ( л.д.199-200).

В 2004 г. ФИО13, ФИО9, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО11, обратились с заявлением о передаче жилого помещения в собственность.

12 июля 2004 г. администрацией Красноармейского района г. Волгограда с ними был заключен договор на передачу квартиры в собственность, согласно которому жилое помещение передано им в собственность в равных долях по <данные изъяты> доли каждому, что подтверждается копией договора ( л.д.208).

При этом, ФИО1 от приватизации жилого помещения отказался, о чем свидетельствует его заявление.

В 2010 г. ФИО13 умерла, в наследство на оставшееся после её смерти имущество, вступила ФИО9, став собственником <данные изъяты> долей квартиры, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права.

Впоследствии, ФИО9 согласно договору дарения от 17.03.2017 г. <данные изъяты> долю квартиры подарила своему супругу – ФИО4.

Как следует из выписки из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости собственниками <адрес>( л.д.14 т.2).

06 февраля 2018 г. ФИО9 умерла, что подтверждается копией свидетельства о смерти. ( л.д. 18 т.2 ).

После её смерти открылось наследство в виде <данные изъяты> доли указанного жилого помещения.

Наследниками на имущество, оставшееся после смерти ФИО9, являются – её супруг ФИО4, сын ФИО11 и отец ФИО1.

С заявлением о принятии наследства, к нотариусу г. Волгограда 12 мая 2018 г. обратился ФИО11.

15.08.2018 г. – ФИО4 обратился к нотариусу г.Волгограда с заявлением о выдаче ему свидетельства о праве на наследство по закону в связи с фактическим вступлением в наследство после смерти ФИО14.

12 мая 2018 г. ФИО1 обратился с заявлением к нотариусу г. Волгограда, в котором отказался от наследства в пользу внука- ФИО11.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами наследственного дела открытого нотариусом ФИО12 ( л.д.17-23 т.2).

Исходя из требований закона, принятие наследства является правом, а не обязанностью наследника. В связи с чем, наследник в течение срока на принятие наследства имеет право отказаться от наследства.

Отказ от наследства носит безусловный характер, и в соответствии с п. 3 ст. 1157 ГК отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно.

Подав заявление нотариусу об отказе от принятия наследства, наследник впоследствии не вправе претендовать на наследство.

Так, согласно ч.1 ст. 1159 ГК РФ отказ от наследства совершается подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника об отказе от наследства.

При удостоверении сделки нотариус, в соответствии со ст. 54 "Основ законодательства РФ о нотариате" от 11 февраля 1993 года обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона, выяснить, не заблуждается ли гражданин в отношении совершаемого нотариального действия, нет ли обмана, насилия, угрозы.

В силу ст. 16 Основ о нотариате нотариус обязан оказывать физическим и юридическим лицам содействие в осуществлении их прав и защите законных интересов, разъяснять им права и обязанности, предупреждать о последствиях совершаемых нотариальных действий, с тем, чтобы юридическая неосведомленность не могла быть использована им во вред.

Нотариус обязан отказать в совершении нотариального действия в случае его несоответствия законодательству Российской Федерации или международным договорам.

Исходя из требований закона, отказ от принятия наследства является сделкой, так как данный документ влечет за собой прекращение имущественного права гражданина на получение наследства.

Следовательно, при удостоверении указанной сделки - отказа истца от наследства, нотариус, прежде всего, должен был проверить, соответствует ли содержание заявления требованиям закона.

Настаивая на удовлетворении требований, истец и его представители утверждали, что при оформлении заявления об отказе от наследства Ключанский был ответчиками введен в заблуждение. Своим поведением ответчики оказали на него воздействие, под влиянием психологического напора он не осознавая того, подписал заявление. По его утверждению, он в силу состояния здоровья, плохого зрения и слуха не понял какой документ им подписан.

Утверждает, что, оформляя заявление об отказе от наследства, он не помнит чтобы нотариус разъяснил ему требования закона и последствия отказа. Ответчики ввели его в заблуждение, а он в силу юридической неграмотности не понимал какую сделку оформляет, истинная его воля состояла в принятии наследства, а не в отказе от него, поскольку иного жилого помещения он не имеет.

В подтверждение своих доводов сослались на показания свидетелей ФИО15, ФИО16.

Так, свидетель ФИО15, являющаяся заведующим отделением «сестринский уход» и врачом терапевтом, суду показала, что истец ФИО1 поступил в отделение в апреле 2016 г.. в тяжелом состоянии, был неухожен. Его дочь ФИО9 являлась заместителем главного врача ГУЗ «Больница 24», по указанию которой, ФИО17 был помещен в отдельную палату. Находился он в отделении длительное время, без оплаты. За ним осуществлялся уход со стороны медицинского персонала, сам истец очень общительный человек, любил с ними разговаривать, коммуникабельный, внушаемый и очень доверчивый. Через некоторое время он был зарегистрирован в отделении как «бомж», поскольку родственниками он был снят с регистрационного учета по квартире, где проживал. При разговорах с ней, он рассказывал, что его скоро заберут, купят дом, у него будет отдельная комната. Потом говорил, что скоро его отправят в Жирновский дом интернат, где очень хорошие условия. Она его пыталась разубедить, говорила, что там плохо. Родственники его посещали очень редко, оставляли ему деньги, на которые медсестры покупали ему продукты, то, что он просил.

В 2017 г. его состояние ухудшилось. В связи с заболеванием сахарный диабет, у него почернел большой палец на ноге. Его осмотрел хирург и сказал о необходимости стационарного лечения в хирургическом отделении, но родственники не забирали и в хирургическое отделение не переводили. И только когда у него стала синеть нога, она пошла к главному врачу больницы и по указанию последнего вызвала скорую помощь, которая доставила ФИО1 в ГУЗ «Больница №», где ему впоследствии ампутировали ногу. После больницы он вернулся вновь к нам. Но тут о его состоянии здоровья узнала дочь ФИО7, которая его впоследствии забрала к себе. В отделении ФИО1, находился два с половиной года и очень хотел домой, верил, что его заберут, купят дом или квартиру. После смерти дочери ФИО6 он был подавлен, но держался по- мужски достойно. Считает, что истец находился под влиянием родственников, которых любил и верил им.

Свидетель ФИО16 суду показала, что работает медицинской сестрой в отделении «сестринский уход» ГУЗ«Больница 24». В апреле 2016 г. к ним поступил ФИО1, он был очень тяжелый, бледный, неухоженный, думали, что не долго не проживет. Но потом ему стало лучше, они осуществляли за ним постоянный уход, покупали ему продукты. Он очень хотел домой, даже при разговоре с ними, просил найти ему квартиру. Родственники посещали его редко, поначалу приходили два раза в неделю, а затем все реже и реже. Он им звонил, рвался домой. ФИО1 верил всему что говорили ему, внушаем. Любил ФИО6, верил ей. Узнав о её смерти был подавлен, сильно переживал. Впоследствии его забрала другая дочь.

Оценивая показания свидетелей суд не сомневается в истинности сообщенных ими сведений. Находит их достоверными и подтвержденными исследованными судом доказательствами.

Возражая по заявленным требованиям, ответчики и их представитель утверждали, что никто истца в заблуждение не вводил, не обманывал.

В подтверждение своих доводов сослались на показания свидетелей ФИО18, ФИО19.

Так, свидетель ФИО18 суду показала, что до мая 2016 г. работала гл.медицинской сестрой ГУЗ «Больница №», знала о том, что в отделение сестринского ухода поступил ФИО1, так как ему был необходим постоянный круглосуточный уход, которого родственники обеспечить не могли. Родственники его посещали часто, он никогда не жаловался. Считает, что ногу ему ампутировали потому, что он отказывался от лечения.

Свидетель ФИО19 суду показала, что с сентября 2016 г. работает гл.медицинской сестрой ГУЗ «Больница №», знала, что в отделении «сестринский уход» находится ФИО1, за которым осуществлялся хороший уход. Родственники его часто посещали, ухаживали. Домой он не хотел, желал находиться в отделении.

Оценивая показания свидетелей, суд сомневается в истинности сообщенных свидетелями сведений, полагает, что они, находясь в подчинении ФИО9, желают ей оказать услугу, сообщая такие сведения. Сами они непосредственно работниками отделения не являются, достоверно об осуществлении ухода за истцом знают со слов других работников. Более того, их показаний опровергаются показаниями свидетелей, непосредственно наблюдавшими на протяжении длительного времени истца и осуществляющими за ним уход.

Проверяя обоснованность требований истца, возражений ответчиков, суд исходит из следующего.

В силу ст. 166, ст. 168 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно ч.1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

На основании ч.3 ст.1157 ГК РФ отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно.

По смыслу закона, будучи односторонней сделкой, отказ от наследства может быть признан недействительным по общим основаниям признания сделки недействительной.

Согласно п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (завещание, отказ от наследства), могут быть приняты судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (гл.9 ГК РФ) и специальными правилами раздела У ГК РФ.

В силу п.п.5 ч.2 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. При этом, оно может выражаться как в неправильном представлении о названных в законе обстоятельствах, так и незнании их.

При этом, причины существенного заблуждения значения не имеют: ими могут быть вина самого участника сделки, неправильное поведение его контрагента и третьих лиц, а также иные сопровождающие заключение сделки обстоятельства. Это вытекает из смысла указанной нормы закона.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец в период оформления заявления об отказе от принятия наследства, находился в ГУЗ № отделение «Сестринский уход», куда был вызвал для удостоверения подписи истца, нотариус ФИО10, в присутствии которого истец расписался в указанном заявлении (л.д.19 т.2).

При этом, как установлено судом, истец был введен в заблуждение в отношении совершенной сделки по отказу от наследства, поскольку в действительности ФИО20 отказался от жилого помещения, где постоянно проживал.

Более того, по мнению суда между истцом и ответчиками существовала договоренность о том, что истцу будет приобретено иное жилое помещение, однако до настоящего времени в пользовании истца иного жилого помещения не имеется, отказ от наследства был сопряжен с иными обстоятельствами, то есть совершен под влиянием заблуждения в отношении того обстоятельства, что он отказывается в том числе и от квартиры, при этом заблуждение истца является существенным, поскольку не совершил бы отказ от принадлежащих ему прав, если бы он знал о том, что он останется без единственного жилья, возможности приобрести иное жилье у истца не имеется, фактического отказа не произошло.

Изложенные данные, свидетельствуют о том, что при совершении юридически значимых действий волеизъявления истца не было направлено на безусловный и безоговорочный отказ от наследства.

Как следует из заключения судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 в целом эмоционально адекватен, вежлив. Острых психотических расстройств в виде бредовых переживаний и обманов восприятия не выявлено.

Об обстоятельствах, изложенных в материалах дела, сообщает, что подписал бумаги «на ощупь. Она дали, сказали подписать, не знал, что подписывает, прочитать не мог в связи с плохим зрением. Думал, будут ухаживать, не бросят, доверял, а они обманули».

При экспериментально-психологическим исследовании отмечаются легкие нарушения непосредственного запоминания, умеренные нарушения активного внимания. Мышление с тенденцией к конкретизации, уровень процессов обобщений, абстрагирования низкий. Выявлено легкое интеллектуальное снижение. У ФИО1 выявлены индивидуально психологические особенности в виде: избирательной общительности, инертности в принятии решений в сочетании с повышенной склонностью к внушаемости, подчиняемости, подверженности чужому влиянии, с тенденцией полагаться на других при выходе из субъективно сложных ситуаций, снижением уровня социальной адаптации, потребности в постоянной поддержке, внимании, помощи и доброжелательном отношении.

Таким образом, на период с апреля 2018 г. по настоящее время у ФИО1 имелось легкое интеллектуально снижение, индивидуально-психологические особенности в виде: избирательной общности, инертности в принятии решений в сочетании с повышенной склонностью к внушаемости, подчиняемости, подверженности чужому влиянию, с тенденцией полагаться на других при выходе из субъективно сложных ситуаций, снижением уровня социальной адаптации, потребности в постоянной поддержке, внимании, помощи и доброжелательном отношении, у него было значительное ограничение способности к самообслуживанию, передвижению, а так же ФИО1 нуждался в постоянном постороннем уходе, являлся инвалидом первой группы, самостоятельно себя обслуживать не мог, страдал недержанием мочи, что ухудшало качество жизни ФИО1, его социальное функционирование, ставило в зависимость от ближайшего окружения и могло в существенной степени снизить его способность понимать характер, значение и последствия своих действий.

На основании изложенного судебно-психиатрические эксперты приходят к заключению, что ФИО1 в настоящее время страдает психическим расстройством в форме органического расстройства личности и поведения, преимущественно сосудистого генеза, с умеренными изменениями со стороны психики.

Степень указанных изменений психики выражена не столь значительна и не сопровождается грубыми нарушениями когнитивного процесса, при сохранности осмысления своего состояния и возможности оценки ситуации в целом, что не лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Эксперты не исключают, что в период с апреля 2018 г. по настоящее время ФИО1 обнаруживал те же признаки психического расстройства и форме умерено выраженного психоорганического синдрома, преимущественно астенический его вариант, о чем свидетельствует заключение врача-психиатра при его осмотре.

Оснований ставить под сомнение заключение экспертов, сомневаться в их компетентности и объективности их выводов, у суда не имеется, поскольку экспертиза проведена квалифицированными специалистами, все выводы экспертов мотивированы.

Таким образом, исходя из изложенного, с учетом исследования всех доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу, что ФИО1 в силу наличия у него заболеваний, будучи <данные изъяты>, заблуждался относительно последствий совершения им сделки.

В этой связи, по мнению суда, отказ ФИО1 от наследования по закону после смерти ФИО9 является недействительным и не влечет юридических последствий.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Ключанского ФИО25 к ФИО8 ФИО30, ФИО8 ФИО27 о признании отказа от наследства недействительным - удовлетворить.

Признать отказ от принятия наследства, оставшегося после смерти ФИО8 ФИО32, умершей ДД.ММ.ГГГГ, совершенный Ключанским ФИО25 в пользу ФИО8 ФИО27, удостоверенный нотариусом г.Волгограда ФИО10 ФИО36 <данные изъяты> - недействительным.

Решение может быть обжаловано Волгоградский областной суд через Красноармейский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 22 февраля 2019 года

Председательствующий Снегирева Н.М.