Решение № 2-3144/2019 2-3144/2019~М-7376/2018 М-7376/2018 от 25 июня 2019 г. по делу № 2-3144/2019

2–3144/2019

УИД: 78RS0014-01-2018-010451-36


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 июня 2019 года город Санкт - Петербург

Московский районный суд Санкт–Петербурга в составе:

председательствующего судьи Смирновой Е.В.,

при секретаре Ермаковой Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело ФИО1 к акционерному обществу «ДХЛ Интернешнл» о взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, сумм индексации, компенсации морального вреда,-

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором после уточнения требований в порядке, предусмотренном статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) просит взыскать с ответчика невыплаченную заработную плату за время, отработанное сверхурочно за период с 2014 по 2018 г.г. в размере 693 359,45 рублей, компенсацию за задержку выплаты заработной платы, предусмотренную ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, за период с 30.10.2014 по 26.06.2019 г.г. в размере 534 499,25 рублей, индексацию оплаты сверхурочных работ за период с 30.10.2014 по 26.06.20149 г.г. в размере 741726,21 рублей, компенсацию морального вреда в размере 409 000 рублей, судебные расходы по оплате юридической помощи в сумме 21 000 рублей, затраты на оформление доверенности в размере 1 940 рублей.

Иск мотивирован нарушением трудовых прав, связанных с неоплатой времени сверхурочной работы за вышеуказанный период.

В судебном заседании 26.06.2019 года истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали заявленные требования в уточненной редакции, одновременно представили возражения на ходатайство ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности.

Представители ответчика адвокат Смирнов С.Н., Выходцев А.С., Резникова В.В. исковые требования не признали, поддержали доводы, изложенные в письменных возражениях (л.д. 1-5 том 5).

Выслушав объяснения участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему:

Как установлено судом, 14 июля 2010 года между ЗАО «ДХЛ Интернешнл», переименованным впоследующем в АО «ДХЛ Интернешнл» заключен трудовой договор № н/14/07/10-0002, в соответствии с которым ФИО1 принят на работу на должность водителя – экспедитора в филиал ответчика в городе Санкт – Петербурге на неопределенный срок (л.д. 8-12).

Дополнительными соглашениями к трудовому договору от 10.01.2012 и 12.01.2015 г.г. для истца установлен режим рабочего времени в соответствии с графиком работы и ненормированный рабочий день – л.д. 172, 178 том 6.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 указал на то, что систематически выполняет трудовые обязанности за пределами установленной трудовым договором продолжительности рабочего времени, при этом работодатель не производит выплаты за сверхурочную работу.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из того, что согласно части первой статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). Соответственно, заработная плата работника помимо тарифной части (тарифной ставки, оклада, в том числе должностного) может включать в себя стимулирующие и (или) компенсационные выплаты. Компенсационные выплаты (доплаты и надбавки) имеют целью компенсировать влияние на работника неблагоприятных факторов. Включение названных выплат в состав заработной платы обусловлено наличием таких факторов (производственных, климатических и т.п.), которые характеризуют трудовую деятельность работника.

Наряду с этим в том случае, когда трудовая деятельность осуществляется в условиях, отклоняющихся от нормальных (при выполнении работ различной квалификации, совмещении профессий (должностей), сверхурочной работе, работе в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни и при выполнении работ в других условиях, отклоняющихся от нормальных), работнику производятся соответствующие выплаты, предусмотренные трудовым законодательством (статья 149 Трудового кодекса Российской Федерации).

Соответственно, оплата труда работника может состоять из заработной платы, установленной для него с учетом условий труда и особенностей трудовой деятельности, и выплат за осуществление работы в условиях, отклоняющихся от нормальных, в том числе при выполнении сверхурочной работы, работы в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни, - работы, производимой в то время, которое предназначено для отдыха.

Как следует из буквального смысла статей 149, 152, 153 и 154 Трудового кодекса Российской Федерации, сверхурочная работа, работа в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни оплачивается в повышенном размере. Так, в соответствии с названным Кодексом сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере (статья 152), работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере (статья 153), каждый час работы в ночное время оплачивается в повышенном размере по сравнению с работой в нормальных условиях (статья 154).

Привлечение работника в установленном законом порядке к сверхурочной работе, работе в выходные и нерабочие праздничные дни, как это следует из Трудового кодекса Российской Федерации, производится на основании распоряжения работодателя с соблюдением предусмотренных законом правил (об ограничении привлечения к ним определенных категорий работников, о необходимости, как правило, получить письменное согласие работника) (статьи 99 и 113).

Таких приказов работодателем не издавалось, что истцом не отрицалось.

В качестве доказательств оснований заявленного иска, ФИО1 предоставил суду ксерокопии «Employee Day Card» - карточки дня работника – л.д. 128-250 том 1, 1-249 том 2, 1-250 том 3, 1-188 том 4. Подлинники указанных документов в нарушение ст. 71 ГПК РФ суду не представлены.

У работодателя отсутствуют подлинники вышеуказанных карточек по причине их уничтожения, что подтверждено представленными суду актами от 31.01.2018, от 08.02.2018, от 22.05.2018, от 19.07.2018, от 10.12.2018, от 07.02.2019, от 15.03.2019, уничтожение документов произведено хотя и после поступления иска в суд, но до даты ознакомления ответчика с материалами дела, в связи с чем такое поведение не может считаться не добросовестным.

Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Если копии документов представлены в суд в электронном виде, суд может потребовать представления подлинников этих документов (ч. 2 ст. 71 ГПК РФ).

Положение ч. 2 ст. 71 ГПК РФ, обязывающее представлять в суд письменные доказательства в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, конкретизирует положения ст. 50 (ч. 2) Конституции Российской Федерации, не допускающей использование при осуществлении правосудия доказательств, полученных с нарушением федерального закона, и ч. 2 ст. 55 того же Кодекса, в соответствии с которой доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27.03.2018 № 724-О).

Правила оценки доказательств установлены ст. 67 ГПК РФ Российской Федерации, в соответствии с частью 5 которой при оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа (ч. 6 ст. 67 ГПК РФ).

Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств (ч. 7 ст. 67 ГПК РФ).

Учитывая, что представленные истцом в форме ксерокопии документы у работодателя отсутствуют, однако сам факт наличия и ведения таких документов ответчиком не отрицался, суд считает возможным оценить имеющиеся в материалах дела копии документов в силу п. 6, 7 ст. 67 ГПК РФ.

Оценивая представленные истцом ксерокопии карточек дня работника в совокупности с объяснениями самого истца, суд отмечает, что время подготовки к маршруту, выезда, остановок, возврата и завершения маршрута вносились в карточку ФИО1 собственноручно.

Доказательств, отвечающих требованиям Главы 6 ГПК РФ и бесспорно подтверждающих довод истца о том, что указанная карточка проверялась супервайзером на предмет проставляемого времени суду не представлено.

Отметки супервайзера как установлено судом производились в поле об оплате доставляемых грузов. Утверждения об обратном, изложенные в уточненном иске, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Таким образом, представленные истцом карточки рабочего дня работника бесспорно не подтверждают его объяснения о том, что в спорный период истец систематически работал за пределами нормальной продолжительности установленного в соответствии с трудовым договором рабочего времени.

Более того, указанный довод опровергается представленными работодателем документами, обязанность ведения которых возложена на ответчика в силу ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, согласно графикам работы за 2015 год (л.д. 101-102 том 6), за 2016 год (л.д. 105 том 6), за 2017 год (л.д. 107, 109, 111, 113, 115, 117,119, 121, 123, 125, 127, 129 том 6), за 2018 год (л.д. 131, 134, 137, 140, 143, 146, 149, 152, 155, 158, 161, 164 том 6) истцу устанавливался восьмичасовой рабочий день с 09-00 до 18-00 с перерывом для отдыха и питания продолжительностью 1 час.

Частью 4 статьи 91 ТК РФ установлена обязанность работодателя по ведению учета отработанного работниками времени. Для этого предусмотрены унифицированные формы табеля учета рабочего времени (№ Т-12 и № Т-13), утвержденные Постановлением Госкомстата России от 05 января 2004 года № 1. Документом, подтверждающим количество отработанного работником времени, является табель учета рабочего времени, который составляется уполномоченным лицом и является основанием для начисления заработной платы.

Представленными в материалы дела выписками из табелей учета рабочего времени (л.д. 87-144 том 5) следует, что продолжительность рабочего времени истца составляла 8 часов ежедневно, за исключением подтвержденных документально случаев привлечения ФИО1 к работе в выходные дни.

В соответствии с унифицированной формой № Т-12 продолжительность сверхурочной работы обозначается буквенным кодом "С" (цифровым "02"). В табелях учета рабочего времени за 2014-2018, составленных работодателем истца не отражена сверхурочная работа истца, в связи с тем, что по инициативе ответчика к такой работе истец не привлекался; подобной необходимости у ответчика как следует из объяснений его представителей не имелось.

Таким образом, формы табелей, соответствующие указанному постановлению и представленные работодателем, опровергают правовую позицию истца о нарушении его трудовых прав, выразившихся в неоплате работодателем сверхурочных работ.

Доступ к рабочему месту ответчиком для истца не ограничивался, как пояснил ФИО1 он был мотивирован желанием стать «работником квартала». При этом, сама по себе возможность находиться для истца на рабочем месте за пределами установленной продолжительности рабочего времени не по производственной необходимости, устным и (или) письменным распоряжениям работодателя в лице уполномоченных лиц, а по собственной инициативе, не может расцениваться как привлечение к сверхурочной работе и работе в выходные (праздничные) дни и не подлежит оплате.

Путевые листы доказательствами привлечения истца в установленном Трудовым кодексом Российской Федерации порядке к сверхурочной работе также не являются. Вопреки ошибочному утверждению истца, обязанность работодателя по учету рабочего времени не равнозначна обязанности по оформлению путевых листов, поскольку путевой лист является документом для учета и контроля работы транспортного средства, (п. 14 ст. 2 Федерального закона от 08.11.2007 № 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта»), следовательно, путевой лист не является документом, подтверждающим продолжительность рабочего времени.

Доводы истца о не предоставлении ему работодателем временных перерывов на отдых и питание не были подтверждены с помощью доказательств, отвечающих требованиям Главы 6 ГПК РФ. Пунктом 4.4 трудового договора, заключенного между сторонами, п. 8.1.2 Правил внутреннего трудового распорядка АО «ДХЛ Интернешнл» предусмотрено предоставление работникам такого перерыва, что отражено и в графиках работы, с которыми истец был своевременно ознакомлен. Утверждение ответчика в письменных возражениях об отсутствии до конца 2018 года каких – либо претензий со стороны истца по поводу не предоставления перерывов ФИО1 не опровергалось.

Ссылки истца на Положение об особенностях режима рабочего времени и времени отдыха водителей автомобилей, утвержденного Приказом Министерства транспорта РФ от 20 августа 2004 г. № 15 правового значения не имеют, поскольку данное положение распространяется на водителей, в то время как истец занимал иную должность, а именно должность водителя – экспедитора, совмещая обязанности по управлению транспортным средством, доставке груза о клиента, ведения переговоров.

В связи с изложенным оснований для взыскания с ответчика в пользу истца заработной платы за сверхурочную работу у суда не имеется.

Одновременно, основанием для отказа в иске служит пропуск истцом срока исковой давности, о применении последствий которого заявлено ответчиком.

В силу ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции до внесения изменений Федеральным законом Российской Федерации от 03 июля 2016 года № 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушения законодательства в части, касающейся оплаты труда") работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Другая редакция ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, в части второй которой предусмотрено, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении, вступила в силу 03 октября 2016 года (п. 4 ст. 2, ст. 4 Федерального закона Российской Федерации от 03 июля 2016 года № 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушения законодательства в части, касающейся оплаты труда»). Указания на придание норме закона обратной силы нет.

Согласно ч. 3 ст. 12 Трудового кодекса Российской Федерации закон или иной нормативный правовой акт, содержащий нормы трудового права, не имеет обратной силы и применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие.

В силу ч. 4 ст. 12 Трудового кодекса Российской Федерации действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, лишь в случаях, прямо предусмотренных этим актом.

В соответствии с ч. 5 ст. 12 Трудового кодекса Российской Федерации в отношениях, возникших до введения в действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, указанный закон или акт применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие.

Из указанных норм следует, что применяться должна та редакция ТК РФ, которая действовала в период возникновения прав и обязанностей сторон договора.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 56 Постановления от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Из смысла вышеприведенного пункта постановления следует, что для признания нарушения трудовых прав длящимся необходимо соблюдение определенного условия: заработная плата работнику должна быть начислена, но не выплачена. Таким образом, работник (сотрудник), зная, что работодатель исполнил свою обязанность по начислению соответствующей оплаты за труд, в период действия трудового договора вправе рассчитывать на выплату причитающейся ему суммы. Именно поэтому такие правоотношения носят длящийся характер.

Иная трактовка, приведенная истцом, противоречит вышеуказанным разъяснениям.

Как установлено судом в ходе судебного разбирательства, начисления оплаты за сверхурочную работу за спорные периоды ФИО1 не производились, что им не оспаривалось. Получая заработную плату за спорный период без учета оплаты за сверхурочную работу, при этом имея возможность на ознакомление с графиками работы и табелями учета рабочего времени и ее реализуя, что следует из объяснений, данных в судебном заседании самим истцом, ФИО1 не мог не знать о нарушении своих трудовых прав.

В соответствии с п. 5.4 трудового договора выплата заработной платы предусматривалась дважды в месяц до 25 числа текущего месяца и 10 числа месяца, следующего за текущим.

Таким образом, право работника ФИО1 требовать выплаты сумм, корреспондирующее обязанности работодателя по выплате заработной платы с учетом сверхурочных работ, возникло не позднее 10 числа каждого из месяцев в спорном периоде.

Следовательно, срок обращения ФИО1 в суд истек по требованиям о взыскании заработной платы за сверхурочную работу за период с 2014 года по ноябрь 2017 года. Данных об уважительных причинах пропуска срока истец суду не представил.

Требование ФИО1 о взыскании индексации и компенсации, предусмотренных ст. ст. 134, 236 Трудового кодекса Российской Федерации, являясь производным от основного, в удовлетворении которого отказано, также не подлежит удовлетворению.

Истцом не доказана вина ответчика в причинении ему морального вреда, хотя наряду с фактом такого вреда и причинно-следственной связью вина является обязательным элементом для возникновения ответственности, что прямо следует из статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, нарушения трудовых прав истца в рамках предмета и оснований заявленного иска судом не установлено, в связи с чем требование о компенсации морального вреда также подлежит отказу.

В силу Главы 7 ГПК РФ при отказе в иске судебные расходы истцу не возмещаются.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, -

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к акционерному обществу «ДХЛ Интернешнл» о взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, сумм индексации, компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Санкт–Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт–Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Смирнова Е.В.