Решение № 2-3652/2017 2-66/2018 2-66/2018 (2-3652/2017;) ~ М-3686/2017 М-3686/2017 от 25 февраля 2018 г. по делу № 2-3652/2017

Дело № 2-66/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 февраля 2018 года г. Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Лопуховой Н.Н.,

при секретаре Бацюра А.В.,

с участием представителя истца ФИО1, ФИО2, представителя ответчика ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6 о признании сделок недействительными, разделе имущества, по встречному иску ФИО6 к ФИО5 о разделе имущества, взыскании денежной суммы,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5, с учетом уточненной позиции по иску (т. 1 л.д. 113-114), обратилась в суд с иском к ответчику, в котором просила признать недействительной сделку по отчуждению автомобиля Audi Q 5 VIN: <***> государственный регистрационный знак <***> – договор купли- продажи автомобиля от 01.08.2017 года, заключенный между ФИО6 и ФИО7 с даты его заключения, обязать ФИО7 возвратить ФИО6 спорный автомобиль в течение 3-х дней с даты вступления решения в законную силу, признать автомобиль Audi Q 5 VIN: <***> государственный регистрационный знак <***> личной собственностью ФИО5 с даты заключения договора купли-продажи от 19.03.2016 года, обязать ФИО6 возвратить спорный автомобиль ФИО5 в течение 3-х дней с даты вступления решения в законную силу, признать недействительным договор уступки прав по договору долевого участия в строительстве жилья от 08.08.2017 года, заключенный между ФИО6 и ФИО7 в отношении права требования по договору о долевом участии в строительстве жилья № 4/42 от 02.05.2017 года, заключенному между ООО «Ярус» и ФИО6, признать ФИО5 единственным дольщиком по договору о долевом участии в строительстве жилья № 4/42 от 02.05.2017 года, заключенному между ООО «Ярус» и ФИО6, признать за ФИО5 право требования единственного правообладателя по заключенному с ООО «Ярус» договору о долевом участии в строительстве жилья № 4/42 от 02.05.2017 года по передаче 1-комнатной квартиры № 42 общей площадью 27,7 кв.м., а также площадь лоджии 1,9 кв.м. (с коэффициентом 0,5), расположенном на 8-м этаже жилого дома по адресу: <адрес>, разделить между ФИО5 и ФИО6 совместно нажитое в браке имущество – домашнее животное: кот породы Канадский сфинкс, кличка Рамзес, окрас Колор-по, дата рождения 02.05.2015 года, выделив его в собственность ФИО6 с выплатой ФИО5 компенсации в размере 500 рублей.

Требования мотивированы тем, что с 31.08.2012 года истец состояла в браке с ФИО6 решением мирового судьи судебного участка № 6 Центрального района г. Барнаула от 26.06.2017 года брак расторгнут.

В период брака на имя каждого из супругов приобреталось различное имущество, в том числе домашнее животное, автомобиль Audi Q 5 VIN: <***>, государственный регистрационный знак <***> 2012 года выпуска.

В период брака каждым из супругов подписывались договоры о долевом участии в строительстве жилья, в частности:

- договор № 2а/256 участия в долевом строительстве жилого дома от 22.03.2017 года, дольщиком по данному договору являлся супруг – ответчик ФИО6,

- договор № 4/42 о долевом участии в строительстве жилья от 02.05.2017 года, дольщиком по данному договору является супруг – ответчик ФИО6,

- договор № 2а/3 участия в долевом строительстве жилого дома от 02.05.2017 года, дольщиком по данному договору является дочь ФИО8

Автомобиль Audi Q 5 VIN: <***> государственный регистрационный знак <***> 2012 года выпуска не является совместно нажитым имуществом, так как приобретен на средства, подаренные истцу родителями ФИО2 и ФИО9 в 2016 года по договору дарения денежных средств именно на покупку автомобиля.

Автомобиль Audi Q 5 приобретен по договору купли-продажи от 19.03.2016 года за 1 350 000 рублей. На дату заключения договора ответчик ФИО6 не имел денежных средств для приобретения данного автомобиля. Денежные средства для оплаты автомобиля ответчику ФИО6 истец передала из суммы, полученной ей по договору дарения от родителей. Автомобиль приобретался для истца, поскольку на дату заключения договора у ФИО6 в собственности находился автомобиль KIA XM SORENTO, проданный им только 22.06.2016 года.

Таким образом, поскольку Автомобиль Audi Q 5 VIN: <***> государственный регистрационный знак <***> 2012 года выпуска приобретался на личные денежные средства истца, то он является ее личной собственностью с момента приобретения и разделу не подлежит.

После фактического прекращения супружеских отношений в мае 2017 года ответчик ФИО6 лишил истца возможности пользоваться автомобилем, забрав ключи и документы.

В августе 2017 года истцу стало известно о том, что 01.08.2017 года ответчик ФИО6 без согласия истца произвел отчуждение автомобиля своей матери ФИО7, чем нарушил права истца, причитающиеся истцу от указанной сделки денежные средства ответчик истцу не передал.

Несмотря на то, что формально дольщиком по договору № 4/42 о долевом участии в строительстве жилья от 02.05.2017 года является ФИО6, денежные средства для оплаты и приобретения права требования 1-комнатной квартиры № 42 общей площадью 27,7 кв.м., а также площадь лоджии 1,9 кв.м. (с коэффициентом 0,5), расположенной на 8-м этаже жилого дома по адресу: <адрес>, принадлежали лично истцу, являлись личным имуществом.

В период брака истцу от матери по договору дарения от 25.05.2016 года была получена квартира по адресу: <адрес>, общей площадью 80,7 кв.м. В данной квартире истец проживала с супругом и дочерью, однако квартира имела ряд существенных недостатков, была холодной, стены промерзали, появилась плесень. В этой связи истец приняла решение о продаже данной квартиры и покупке нескольких квартир меньшей площадью.

07.03.2017 года истец снялась с регистрационного учета по адресу: <адрес>, а 09.03.2017 года с регистрационного учета снялся ответчик ФИО6

21.03.2017 года была продана истцом за 4 990 000 рублей, что подтверждается договором купли-продажи квартиры от 21.03.2017 года и договором купли-продажи неотделимых улучшений от 21.03.2017 года.

На следующий день, 22.03.2017 года ответчиком ФИО6 был подписан договор № 2а/256 участия в долевом строительстве жилого дома, однако денежные средства для оплаты права требования 2-комнатной квартиры строительный № 256 общей площадью 59,8 кв.м., а также площадь лоджии 2,5 кв.м. (с коэффициентом 0,5), расположенной на 14-м этаже жилого дома по адресу: <адрес> в сумме 2 200 000 рублей были получены ФИО6 от истца из суммы за проданную квартиру по адресу: <адрес>. Собственных денежных средств для оплаты по данному договору ответчик ФИО6 не имел.

В дальнейшем истец приняла решение отказаться от договора № 2а/256 участия в долевом строительстве жилого дома от 22.03.2017 года.

Из суммы от продажи квартиры истца по адресу: <адрес>, истцом ответчику ФИО6 были переданы денежные средства на оплату по договору № 4/42 о долевом участии в строительстве жилья от 02.05.2017 года, дольщиком по которому формально является ответчик ФИО6, собственных денежных средств для оплаты по данному договору ответчик не имел.

Таким образом, ответчик ФИО6 не имел права требования по вышеуказанному договору, поскольку оплата производилась за счет личного имущества супруги ФИО5

08.08.2017 года ответчик ФИО6 произвел отчуждение прав по договору о долевом участии в строительстве жилья № 4/42 от 02.05.2017 года, заключенному между ООО «Ярус» и ФИО6, путем заключения договора цессии со своей матерью ФИО7, чем нарушил права истца.

Ответчиком ФИО7 представлен отзыв на исковое заявление, согласно которому исковые требования считает незаконными и необоснованными, считает, что при расторжении брака, ее сын разделил совместно нажитое имущество с бывшей супругой в равных долях. Признавать сделку приобретения ответчиком машины незаконной нет оснований. (Т. 1 л.д. 124).

Считает исковые требования незаконными и необоснованными, поскольку автомобиль Audi Q 5 VIN: <***> государственный регистрационный знак <***> 2012 года выпуска был приобретен по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ за 1 350 000 рублей, хотя и был приобретен во время брака, но приобретен на средства от продажи квартиры по адресу: <адрес>, которая принадлежала ответчику на праве собственности, что подтверждается договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Брак между ответчиком и истцом фактически распался с января 2017 года, с этого момента истец и ответчик не ведут общего хозяйства и ответчик проживает в доме своей матери по адресу: <адрес>.

Кроме того, за время пользования автомобилем ответчиком вложены собственные средства на его ремонт в размере 120 300 рублей, что подтверждается: заказ-нарядом от ДД.ММ.ГГГГ на 91 830 рублей, заказ-нарядом от 13.06.2017 года на 3 870 рублей, заказ-нарядом от 26.06.2017 года на 2 480 рублей, заказ-нарядом от 09.08.2017 года на 22 120 рублей.

01.08.2017 года указанный автомобиль продан ответчиком ФИО7 и с момента продажи не может считаться совместной собственностью, поэтому режим общей совместной собственности на указанный автомобиль не распространяется.

Поскольку автомобиль является собственностью ответчика, так как приобретен на его денежные средства, то право распоряжаться своей собственностью по своему усмотрению принадлежит ответчику.

Поэтому требования истицы о признании сделки купли-продажи автомобиля являются неправомерными.

В настоящее время стоимость автомобиля с учетом улучшений, произведенных за счет ответчика составляет 987 700 рублей, что подтверждается отчетом об оценке № 1131 ДК- 2017 от 26.09.2017 года, выполненным «Агентством оценки и судебном экспертизы» ИП ФИО10

Квартира, которую истец просит поделить в порядке раздела совместно нажитого имущества является собственностью ответчика, поскольку приобретена от продажи предыдущей двухкомнатной квартиры по адресу: <...>.

Двухкомнатная квартира по ул. Приречная, 2а была приобретена в браке, считает ее совместной собственностью, деньги от ее продажи в размере 950 000 рублей он передал истцу, о чем свидетельствует расписка от 23.04.2017 года.

Истицей предоставлен в судебное заседание договор купли-продажи неотделимых улучшений от 21.03.2017 года в доказательство своих требований. В отношении данного договора он подтверждает факт того, что в период совместного проживания были произведены неотделимые улучшения в виде перепланировки и капитального ремонта <адрес> жилом доме по адресу: <адрес> в <адрес> на сумму 2 590 000 рублей. Таким образом, он имеет право на ? доли от суммы, полученной истицей после продажи неотделимых улучшений, поскольку они были произведены в период совместного проживания.

В части исковых требований о передаче кота породы Канадский сфинкс по кличке «Рамзес»: указывал о том, что готов передать его истцу без компенсации (т. 1 л.д. 211-213).

Кроме того, ФИО6 представлен дополнительный отзыв на уточненное исковое заявление (л.д.14-15 том 2), где указал, что в августе 2017 года ФИО6 продал недостроенную квартиру по <адрес> и машину Audi Q 5 VIN: <***> государственный регистрационный знак <***> 2012 года выпуска своей матери ФИО7, так как считает себя собственником указанного имущества и вправе был распорядиться имуществом по своему усмотрению.

Ответчиком ФИО6 представлено встречное исковое заявление, согласно которому ФИО6 просит разделить совместно нажитое имущество супругов в виде неотделимых улучшений в виде перепланировки и капитального ремонта <адрес> жилом доме по адресу: <адрес> в <адрес> в размере 2 590 000 рублей следующим образом:

взыскать с ФИО5 в пользу ФИО6 компенсацию за ? доли от суммы, полученной ФИО5 от продажи неотделимых улучшений по договору купли-продажи неотделимых улучшений от 21.03.2017 года в сумме 1 295 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что в соответствии с договором купли-продажи неотделимых улучшений от 21.03.2017 года ФИО5 продала ФИО11 неотделимые улучшения <адрес> жилом доме по адресу: <адрес> в <адрес> стоимостью 2 590 000 рублей.

Истцом 13.10.2017 года предоставлен в судебное заседание договор купли-продажи неотделимых улучшений от 21.03.2017 года в доказательство своих требований. В отношении данного договора ответчик подтверждает факт того, что в период совместного проживания с истцом, ими были произведены неотъемлемые улучшения в виде перепланировки и капитального ремонта <адрес> жилом доме по адресу: <адрес> в <адрес> на сумму 2 590 000 рублей (т. 1 л.д. 210).

В ходе судебного заседании 07.11.2017 года представитель истца ФИО1 в обоснование позиции по иску ссылалась на положения ст. 167, 168 ГК РФ, 173.1 ГК РФ, ст. 170 ГК РФ, полагая, что сделки являются мнимыми, так как осуществлены с пороком воли, учитывая, что обе стороны сделки не имели намерение создать правовых последствий этой сделки, ответчиком сделки совершены без согласия третьего лица, т.е. истца, как собственника имущества (л.д.224 том 1).

В судебное заседание истец, ответчики, представитель третьего лица ООО «Ярус» не явились, извещены надлежаще о месте и времени проведения судебного заседания (л.д.84-90 том 2).

Истец, ответчик ФИО7 просили о рассмотрении дела в их отсутствие (л.д.92,94 том 2).

Суд счел возможным провести судебное заседание при имеющейся явке.

В судебном заседании представители истца на удовлетворении иска настаивали по основаниям в нем указанным, возражая против удовлетворения встречного иска.

Представитель истца ФИО1 ссылалась на то, что представлены все необходимые доказательства, подтверждающие позицию истца об обоснованности иска изложив свою позицию в письменном виде (л.д.95-98 том 2).

Возражая против удовлетворения встречного иска, представитель истца пояснила, что доводы ФИО6 о том, что он подтверждает факт произведения супругами в период совместного проживания неотделимых улучшений в виде перепланировки и капитального ремонта <адрес> по адресу: <адрес> на сумму 2 590 000 рублей, не имеют значения, поскольку истец никогда не заявляла о том, что перепланировка и капитальный ремонт квартиры произведен супругами ФИО12 в период совместного проживания и за счет собственных средств. Квартира полностью под ключ была отделана матерью ФИО9, все работы были произведены полностью в период до конца весны 2013. Никаких работ в период проживания там за счет супругов ФИО12 не производилось, что подтверждено свидетельскими показаниями.

Представители ответчика исковые требования не признали, в обоснование позиции по иску приводя доводы, изложенные в письменном виде (л.д.104-105 том 2), также указали, что факт получения истцом денежных средств по договору дарения от 08.03.2016 доказательствами не подтвержден, заключением судебной экспертизы не установлено, что договор дарения был изготовлен 08.03.2016, в этой связи полагали что он был изготовлен лишь при подаче иска ФИО5, и если бы данный договор имел место, то ФИО6 знал бы о том, что родители подарили деньги по этому договору. В обоснование своей позиции полагали, что договор был подписан специально чернилами, использование которых делает невозможным определить дату его подписания. Полагали, что истцом не представлено доказательств тому, что полученные в дар деньги были израсходованы на приобретение совместного имущества, в том числе автомобиля, а не потрачены на личные нужды по своему усмотрению, также не представлены доказательств тому, что у дарителей была возможность подарить такую значительную сумму наличных денежных средств. Утверждали, что спорный автомобиль был приобретен на денежные средства, полученные ответчиком от продажи, принадлежащей ему квартиры, которые были переданы в долг ФИО13 в январе 2013, затем им возвращены ответчику.

Что касается обоснованности встречного иска, то полагали, что поскольку работы по перепланировке и капитальному ремонту квартиры были узаконены в период брака, то это обстоятельства само по себе свидетельствует о выполнении таких работ супругами на совместные средства, а потому полученные в результате такой перепланировки улучшения в денежном выражении, являются совместными и подлежат разделу в виде взыскания с истца ? стоимости таких улучшений.

В ходе рассмотрения дела по существу из показаний свидетеля ФИО13 установлено, что он является директором ООО «Компания металстиль», занимал у ФИО6 в январе 2013 года в долг сумму в размере 1 300 000 рублей под расписку без процентов, после того как денежные средства были возвращены, ФИО6 возвратил ему расписку, он ее уничтожил. Денежные средства он брал на покупку оборудования для бизнеса. По первому требованию ФИО6, как они и договаривались, денежные средства им были возвращены, а именно 20.03.2016 года, так как ответчик собирался приобретать автомобиль. Денежные средства, полученные по займу, на баланс компании не передавались. Денежные средства были переданы ФИО6 в кабинете. ФИО6 не говорил ему о том, посвящал ли он свою супругу ФИО5 в то, что занял денежные средства (т. 2 л.д. 31-34).

Допрошенный в ходе рассмотрения дела свидетель ФИО14 суду показал, что осуществлял ремонтные работы по поручению ФИО9 в квартире по адресу: <адрес>. В квартире были «голые» стены и санузел, когда приступил к ремонту. В ходе ремонта он занимался установкой стен, выполнил работы по канализации, освещению, штукатуркой и шпатлевкой стен, стяжкой полов, стелил ламинат, выполнял иные виды строительных и отделочных работ. Весной 2013 года работы были закончены. Дополнительно был сделан натяжной потолок. Дополнительный ремонт не требовался. Денежные средства за оплату ремонтных работ ему передавала ФИО9, материал для ремонтных работ закупал он, с ФИО6 он не знаком ( т. 2 л.д. 31-34).

Из показаний свидетеля ФИО15 судом установлено, что она знакома с истцом, поскольку работала у ее родителей, выполняя работы по дому. После свадьбы истца, около полугода, летом 2013 истец и ответчик проживали у родителей истца, летом 2013 переехали на <адрес>, в которой она 2-3 раза в месяц помогала истцу по хозяйству с лета 2013 по февраль 2017. При ней никаких ремонтных работ в квартире не производилось. Когда истец и ответчик фактически разошлись, ей не известно (л.д.107-109 том 2).

Из показаний свидетеля ФИО16 судом установлено, что с истцом они знакомы по работе, в связи со служебной необходимостью он несколько раз в период зима 2016, зима и весна 2017 бывал в квартире истца по <адрес>, номер квартиры не помнит. Каких-либо строительных материалов в квартире на тот момент не производилось, не было и следов ремонта в квартире. С ФИО6 он не знаком (л.д.107-109 том 2)

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства в совокупности с иными, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В обоснование позиции по иску, сторона истца ссылалась на положения:

Статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Статьи 170 ч.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Статьи ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Суд, при разрешении дела по существу, также отмечает, что в соответствии со ст.8 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей является договор и иные сделки, предусмотренные законом, а также хотя и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему.

Право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества, в соответствии ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Пунктом 1 ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Согласно п. 2 ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество каждого из супругов может быть признано их совместной собственностью, если будет установлено, что в течение брака за счет общего имущества супругов или личного имущества другого супруга были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и т.п.).

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В соответствии со ст. 34 ч.1 и ч.2 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью; имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии ч. 1 ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Согласно правовой позиции, изложенной в абз. 3 пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05 ноября 1998 года N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши (ст. 36 СК РФ).

На основании ст. 37 Семейного кодекса Российской Федерации имущество каждого из супругов может быть признано их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другие).

В соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, при этом собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с нормами Гражданского Кодекса РФ лицо, полагающее, что его вещные права нарушены, имеет возможность обратиться в суд как с иском о признании соответствующей сделки недействительной (статьи 166 - 181), так и с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статьи 301 - 302).

В соответствии со ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

По правилам ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как разъяснено в постановлении Конституционного суда РФ от 21.04.2003 N 6-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 ст. 167 ГК РФ в связи с жалобами граждан О.М. ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 и ФИО21", когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК Российской Федерации должно быть отказано.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 38, 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. По смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Разрешая вопрос о добросовестности (недобросовестности) приобретателя имущества, необходимо учитывать осведомленность приобретателя о наличии права собственности у отчуждателя имущества, а также принятие им разумных мер для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества, а также то, была ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки, какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество, и т.д.

Судом установлено, что с 31 августа 2012 по 26 июня 2017 истица состояла в браке с ФИО6 (л.д. 4 том 1).

В период брака на имя ответчика ФИО6 19 марта 2016 по договору купли-продажи приобретен автомобиль Aиdi Q 5, VIN: <***>, госномер <***>, 2012 года выпуска, цена сделки составила 1 350 000 рублей, тем самым сделка является возмездной (л.д.42 том 1).

01.08.2017 между ФИО6 и ФИО7 заключен договор купли-продажи автомобиля Audi Q 5 VIN: <***> государственный регистрационный знак <***> 2012 года (т. 1 л.д. 20), определена стоимость товара в размере 700 000 рублей, тем самым договор также является возмездным.

Транспортное средство зарегистрировано за ФИО7 01.08.2017 (т.1 л.д. 18-21).

Рыночная стоимость автомобиля Audi Q 5 в соответствии с отчетом № 1131ДК-2017 (т. 1 л.д. 79-111) составляет 987 700 рублей по состоянию на 26.09.2017 года, что сторонами не оспаривалось.

Как отмечено выше, обращаясь в суд с иском, истец указала, что является единоличным собственником данного имущества, утверждая, что транспортное средство приобретено на денежные средства, полученные в дар от ее родителей.

В ходе рассмотрения дела с участием ответчика, в судебном заседании 13.09.2017, ФИО6 пояснил в обоснование собственной позиции по иску о том, что транспортное средство Aиdi Q 5, является его личной собственностью, в этой связи отчуждая автомобиль ФИО7, он не выяснял о согласии у ФИО5 на продажу автомобиля, соответственно денежные средства от продажи автомобиля он ФИО5 не передавал (л.д.31-32 том 1).

Таким образом, исходя из обстоятельств дела и позиции сторон, в том числе истца, и вопреки позиции представителей ответчика, изложенной об обратном в отзыве (л.д.14 том 2), каждый из них как в обоснование доводов по иску, так и возражений на него, ссылался на то, что транспортное средство Aиdi Q 5, не является совместным имуществом супругов, каждый из них претендовал на то, что это имущество является его личным.

В этой связи, исходя из приведенных выше положений норм действующего законодательства, юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов или к личному имуществу одного из супругов является то, когда, на какие средства и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) оно приобреталось. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.

Исходя из изложенного, суд оценивал представленные каждой из сторон доказательства, положенные в обоснование их позиции по иску.

Так, в судебном заседании 13.09.2017 (л.д.31-32 том 1) ответчик ФИО6, в обоснование своей позиции указал, что спорный автомобиль был им приобретен за 850 000 рублей на денежные средства от проданного им автомобиля Киа Сорренто, гос.номер Т808СМ22, приобретенного до брака с истцом.

Сторона истца не оспаривала то, что до брака ответчик приобрел указанный им автомобиль, это обстоятельство также нашло свое подтверждение из письменных документов, а именно сведений ГИБДД о регистрации транспортного средства КИА Соренто, гос.номер Т808СМ22, на имя ФИО6 с 08.09.2010 (л.д.44).

В обоснование позиции по иску ФИО6 ссылался на договор купли-продажи транспортного средства КИА Соренто, гос.номер Т808СМ22 (л.д.29 том 1), аналогичного содержания представлен по запросу суда из ГИБДД договор купли-продажи транспортного средства КИА Соренто, гос.номер Т808СМ22, по которому ФИО6 продал гр.ФИО22 указанное транспортное средство по цене 850 000 рублей (л.д.45 том 1).

Вместе с тем, из договора следует, что сделка по отчуждению транспортного средства КИА Соренто, гос.номер Т808СМ22, совершена 22.06.2016, то есть в период после даты заключения договора купли-продажи автомобиля Audi Q 5, дата заключения которого 19.03.2016 (л.д.42 т.1).

Из сведений ГИБДД установлено, что автомобиль КИА Соренто, гос.номер Т808СМ22, снят с регистрационного учета с ФИО6 25.06.2016 (л.д.44 том 1).

При этом, из текста договора от 22.06.2016 купли-продажи транспортного средства КИА Соренто, гос.номер Т808СМ22, не следует, что денежные средства за продажу автомобиля были получены ФИО6 ранее даты заключения договора, то есть ранее 22.06.2016, в том числе в период до 19.03.2016 (дата приобретения автомобиля Audi Q 5), в свою очередь и из текста договора купли-продажи от 19.03.2016 автомобиля Audi Q 5 также не следует, что расчеты по нему произведены 22.06.2016.

Иных доказательств, в обоснование этой версии об обстоятельствах приобретения автомобиля на денежные средства вложенные на приобретение автомобиля Audi Q 5, от продажи автомобиля КИА Соренто, гос.номер Т808СМ22, ответчик не представил.

Тем самым не нашли своего подтверждения доводы ответчика о таком способе расчета за спорный автомобиль.

Далее в ходе рассмотрения дела ответчиком в письменном виде представлена иная версия расчета за приобретенный автомобиль, где указано на то, что автомобиль Audi Q 5 был приобретен на средства от продажи принадлежащей лично ему квартиры, по адресу <адрес> (л.д.211 том 1).

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела ответчик, по мнению суда, и в этой части ответчик не представил достаточных, допустимых и достоверных доказательств подтверждающих обоснованность его позиции. Так, в ходе рассмотрения дела по существу сторона истца не оспаривала то, что ответчик в собственности имел указанное выше недвижимое имущество до заключения с ней брака, как и то, что это имущество было им продано.

Из материалов дела действительно следует, что 15.03.2013 Росреестром зарегистрирован переход права собственности с ФИО6 на ФИО23 на квартиру по указанному выше адресу по договору купли-продажи от 10.01.2013 (л.д.220-221 том 1), цена сделки составила 1 300 000 рублей.

Сторона ответчика ссылалась на то, что эти средства были переданы ФИО6 в долг ФИО13, впоследствии им возращены и на них приобретен автомобиль Audi Q 5

Между тем, из показаний свидетеля ФИО13, допрошенного по ходатайству стороны ответчика, суд установил то, что он брал в долг у ФИО6 денежную сумму в размере 1 300 000 рублей в январе 2013, однако возвратил их по требованию ответчика 20.03.2016.

Тем самым суд приходит к выводу о том, что ФИО6 получил деньги, переданные им в долг, однако после заключения договора купли-продажи транспортного средства Audi Q 5, то есть после 19.03.2016.

При этом суд полагает необходимым отметить, что договор купли-продажи автомобиля Audi Q 5 от 19.03.2016 (л.д.42 том 1), не содержит условий о том, что автомобиль продается с рассрочкой, либо отсрочкой платежа по нему, в том числе по сроку до 20.03.2016 либо позднее этой даты.

Иных доказательств тому, что расчет по договору купли-продажи автомобиля Audi Q 5 произведен 20 марта 2016, либо в иную дату позже 19.03.2016, и денежными средствами от продажи квартиры в январе 2013, переданными в долг ФИО24 и возвращенными им ответчику 20.03.2016, сторона ответчика не предоставила, а потому показания свидетеля ФИО24 в той части, что деньги ответчику потребовались для приобретения автомобиля, сами по себе не являются достаточными для подтверждения позиции ответчика об обстоятельствах приобретения спорного автомобиля.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не представлено достаточных и допустимых доказательств, обосновывающих его позицию о его личной собственности на спорный автомобиль, а именно доказательств, подтверждающих, что автомобиль был приобретен на его личные денежные средства исходя из его версий приобретения автомобиля.

Тогда как сторона истца, по мнению суда, при отсутствии со стороны ответчика доказательств собственной версии, напротив представила достаточные доказательства, подтверждающие, что спорное транспортное средство является ее личной собственностью.

Так, в обоснование собственной позиции, сторона истца представила договор дарения денежных средств от 08.03.2016, из которого следует, что ФИО9 и ФИО2 (родители истца, что не оспаривалось в ходе рассмотрения дела) подарили ФИО5 денежные средства в размере 1 500 000 рублей в целях приобретения автомобиля (л.д.29 том 2).

В судебном заседании 29.11.2017 истец ФИО5 в пояснениях по иску ссылалась на указанные выше обстоятельства, о том же пояснял ее представитель ФИО2 (л.д.32-33 том 2).

Возражая относительно доводов истца в указанной части, сторона ответчика ссылалась на то, что истцу не были подарены ее родителями 08.03.2016 денежные средства, он об этом не знал, утверждал, что договор указанной датой не составлялся, а был составлен позже.

Между тем, истцом в материалы дела представлен оригинал такого договора, даны последовательные в этой части пояснения как истцом, так и одним из дарителей по договору о передаче в собственность истцу денежных средств в размере, соответствующем цене договора купли-продажи автомобиля Audi Q 5.

Доказательств тому, что этот договор признан недействительным либо незаключенным, в материалы дела не представлено.

В свою очередь ответчиком не представлено допустимых и достоверных доказательств подтверждающих его позицию относительно данного договора, а именно тому, что представленный в материалы дела договор дарения от 08.03.2016 не был составлен 08.03.2016, не установлены эти обстоятельства и из выводов заключения судебной экспертизы № 52-17-12-04 ООО ЭКЦ «Независимая экспертиза» от 31.01.2018 (л.д.59-81 том 1), производство по которой назначалось судом по ходатайству стороны ответчика (л.д.16 том 1).

Оснований сомневаться в достоверности выводов экспертизы не имеется, поскольку эксперт предупрежден по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации об ответственности за дачу ложного заключения, его выводы являются мотивированными и обоснованными, в соответствии с ч.2 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение содержит подробное описание проведенного исследования со ссылкой на действующие нормы, обоснование выводов эксперта на поставленные судом вопросы, заключение является достаточно ясным и полным, в этой связи у суда отсутствовали основания для вызова в суд эксперта, как о том заявляла ходатайство представитель ответчика со ссылкой на то, что заключение ясным не является.

Ходатайств о назначении повторной, либо дополнительной экспертизы, заявлено не было.

Доказательств опровергающих выводы экспертизы сторона ответчика не представила, как и не представила сторона ответчика доказательств тому, что для подписания договора стороны договора заведомо использовали чернила не позволяющие установить дату подписания договора, а потому эти доводы не могут быть приняты судом во внимание.

Поскольку ответчиком не представлено доказательств опровергающих выводы экспертизы, как и не представлено доказательств тому, что договор дарения является недействительным, либо незаключенным, то суд не принимает во внимание доводы ответчика, изложенные в дополнении к отзыву (л.д.104-105 том 2) о том, что «если бы данный договор имел место быть, то ему было бы известно об этом, однако он ничего не знал о дарении денежных средств ФИО5 родителями истицы», поскольку они сами по себе не свидетельствуют об отсутствии такого дарения.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не представлено достаточных доказательств опровергающих доводы истца о реальном исполнении договора дарения от 08.03.2016, который при этом носил целевой характер (на приобретение транспортного средства), как и не представлено достаточных доказательств опровергающих доводы истца о том, что эти средства были переданы ФИО6 на приобретение автомобиля для нее, принимая во внимание при этом то, что ФИО6 в свою очередь доказательств тому, что автомобиль был приобретен на его личные средства не представил.

Учитывая установленные обстоятельства и принимая во внимание незначительный период от даты договора дарения и до даты заключения договора купли-продажи спорного автомобиля, отсутствие доказательств со стороны ответчика о приобретении им автомобиля на личные средства, суд приходит к выводу, что автомобиль был приобретен на личные средства истца, полученные в дар по договору дарения 08.03.2016.

Отрицание ответчиком этих обстоятельств, учитывая что такое поведение ответчика является для него более выгодным при отстаивании собственных интересов, как и факт регистрации права на автомобиль на имя ответчика, что является логичным, поскольку им подписан договор купли-продажи с определением его статуса как покупателя, при установленных обстоятельствах об обратном не свидетельствует.

Как не свидетельствуют об обратном:

факт подписания 19.03.2016 ФИО6 договора купли-продажи от своего имели как от покупателя,

факт передачи денежных средств по договору самим ФИО6

заказ-наряды по ремонту автомобиля Audi Q 5 в период 08.06.2017, 13.06.2017, 26.06.2017 оформленные на имя ФИО6 (л.д.214-217 том 1), учитывая, что транспортное средство значилось зарегистрированным именно за ним, а потому является также логичным, что осуществляя ремонтные работы ФИО6 значился по этим документам заказчиком.

Что касается доводов ответчика о том, что ремонтные работы выполнялись за счет средств ФИО6, то эти обстоятельства допустимыми доказательствами с его стороны не подтверждены, более того учитывая, что транспортным средством пользовался помимо истца сам ФИО6, то вложение им денежных средств в ремонт автомобиля, свидетельствует о том, что как лицо, допущенное к управлению транспортным средством, ФИО6 вполне мог заниматься поддержанием транспортного средства в технически исправном состоянии, путем проведения необходимого ремонта.

Тем самым, исходя из установленных обстоятельств ФИО6 в ходе рассмотрения дела не представил доказательств тому, что отчуждая автомобиль автомобиля Audi Q 5 по договору купли-продажи 01.08.2017 своей матери ФИО7 ответчик действовал по поручению истца и в ее интересах, либо получил на то от истца, как собственника автомобиля, согласие, как и не представил он доказательств тому, что денежные средства, полученные от продажи этого автомобиля им были переданы истцу, на обратное он ссылался в ходе рассмотрения дела по существу 13.09.2017.

Не были представлены такие доказательства и стороной ответчика ФИО7, а потому ее доводы, изложенные в отзыве по иску (л.д.124 том 1) правового значения не имеют, как не имеют они правового значения и потому, что спорное имущество не являлось совместным имуществом супругов, о чем настаивал сам ответчик исходя из его позиции по иску

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание, что ФИО7 в ходе рассмотрения дела не было представлено допустимых и достоверных доказательств подтверждающих, что при совершении сделки 01.08.2017 ФИО7 не знала и не должна была знать о неправомерности отчуждения имущества ФИО6, в том числе доказательств тому она приняла все разумные меры для выяснения правомочий ФИО6 на отчуждение имущества, либо доказательств тому, что у нее отсутствовала возможность проверить правомочия ФИО6 по отчуждению имущества, и об обратном не свидетельствует ее позиция, изложенная в возражениях (л.д.124 том 1), из которых следует, что ФИО7 ограничилась лишь тем, что считала что при расторжении брака ее сын разделил совместное имущество с супругой, то суд приходит к выводу о том, что ФИО6 не имел право отчуждать автомобиль ФИО7, поскольку его собственником он не являлся, а потому отчуждение спорного автомобиля ФИО6 правомерным не являлось; помимо того спорное имущество выбыло из собственности истца помимо ее воле, о чем настаивала сторона истца в ходе рассмотрения дела, и что не опровергнуто допустимыми доказательствами со стороны как ответчика ФИО6, принимая во внимание его позицию о том, что воля истца на отчуждение спорного имущества им и не выяснялась, поскольку это имущество он считал своим личным, так и со стороны ответчика ФИО7

Что касается доводов стороны истца о мнимости сделки, то они также заслуживают внимание, исходя из позиции стороны истца.

В частности об этом свидетельствует отсутствие у ФИО7 право управления транспортными средствами, о чем указала сторона истца, и что не опровергнуто стороной ответчика, что в том числе подтверждают данные страхового полиса от 01.08.2017 на транспортное средство Audi Q 5, оформленного ФИО6 (л.д.5 том 1), из которого не следует, что ФИО7 допущена к управлению этим транспортным средством, тогда как ФИО6 напротив допущен к его управлению.

Об этом же свидетельствует представленный в дело заказ-наряд на выполнение ремонтных работ автомобиля Audi Q 5, датированный после отчуждения ФИО6 автомобиля Audi Q 5, то есть 09.08.2017 (л.д.218-219 том 1), и как из позиции ответчика в отзыве (л.д.211 том 1), выполнены эти работы на личные средства самого ответчика ФИО7

Учитывая изложенное, факт регистрации транспортного средства на имя ФИО7, факт подписания ею договора купли-продажи 01.08.2017, сами по себе не опровергают доводы стороны истца о мнимости сделки, учитывая, что сделка совершена между близкими родственниками (матерью и сыном).

Исходя из изложенного, у суда имеются все основания для истребования имущества из чужого незаконного владения у ФИО7, путем обязания ее передать спорный автомобиль ФИО5, о чем сторона истца уточнила при рассмотрении дела в судебном заседании 29.11.2017 (л.д.32 том 1).

В этой связи, с учетом положений ст. 206 ч.2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд обязывает ФИО7 в течение 3-х дней со дня вступления решения суда в законную силу, как о том истцом заявлено в иске, возвратить транспортное средство Audi Q 5 VIN: <***>, государственный регистрационный знак <***>, 2012 года выпуска, ФИО5

Разрешая заявленные истцом требования в оставшейся части, суд полагает необходимым их также удовлетворить, исходя из следующего.

Истец, заявляя о своих правах по договору № 4/42 о долевом участии в строительстве жилья от 02.05.2017 года 1-комнатной <адрес>, расположенной на 8-м этаже жилого дома по адресу: <адрес>, ссылалась на то, что эти права принадлежат лично ей.

Ответчик в обоснование собственной позиции ссылалась на то, что права по этому договору принадлежат лично ему.

Вместе с тем ответчик, в обоснование своей позиции, изложенной им в возражениях, не представил достаточных и допустимых доказательств. подтверждающих, что заключая договор № 4/42, ответчик произвел по нему оплату лично ему принадлежащими денежными средствами.

В этой части судом установлено, что 02.05.2017 между ООО «Ярус» и ФИО6 заключен договор № 4/42 участия в долевом строительстве жилого дома, по которому застройщик обязался построить многоквартирный дом по <адрес> и после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию передать дольщику по акту приема-передачи 1-но комнатную квартиру, строительный номер 42, общей проектной площадью 27,7 кв.м, а также площадь лоджии 1,9 кв.м ( с коэффициентом 0,5) на 8-м этаже блок-секции 4 жилого дома. Срок окончания строительства и получения разрешения на ввод в эксплуатацию – 1 квартал 2019 года, срок передачи квартиры дольщику – 2 квартал 2019. Цена договора составила 1 150 000 рублей (л.д.162-163 том 1).

Из справки ООО «Ярус» следует, что ФИО6 произведен расчет по договору № 4/42 от 02.05.2017 полностью в сумме 1 150 000 рублей (л.д.161 том 1).

При этом, из справки ООО «Ярус» не представляется возможным установить дату произведенной оплаты.

08.08.2017 между ФИО6 и ФИО7 заключен договор уступки прав по договору долевого участия в строительстве жилья, по которому ФИО7 приняла право требования по договору № 4/42 участия в долевом строительстве жилого дома, по которому застройщик обязался построить многоквартирный дом по <адрес> и после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию передать дольщику по акту приема-передачи 1-но комнатную квартиру, строительный номер 42, общей проектной площадью 27,7 кв.м, а также площадь лоджии 1,9 кв.м ( с коэффициентом 0,5) на 8-м этаже блок-секции 4 жилого дома (л.д.164 том 1).

Договор уступки прав, как и договор долевого участия от 02.05.2017 зарегистрирован в Росреестре в установленном порядке, что подтверждается материалами регистрационного дела, и дополнительными сведениями Росреестра (л.д.12-13 том 2).

Из текста договора следует, что за передаваемое по настоящему договору право требования цессионарий оплатил цеденту сумму в размере 1 150 000 рублей наличными деньгами до подписания настоящего договора (п.6).

Доказательств тому, что денежные средства по договору цессии были переданы ФИО5, материалы дела не содержат, и на то сторона ответчика не ссылалась.

Между тем, материалы регистрационного дела на квартиру, полученные по запросу суда (л.д.156-175), не содержат доказательств, подтверждающих факт оплаты ФИО7 по этому договору, в том числе до даты его заключения, как о том указано в тексте договора.

Не были представлены такие доказательства и при рассмотрении дела по существу.

Ответчик, возражая в этой части по иску, ссылался в отзыве (л.д.212 том 1, л.д.14-15 том 2) на то, что квартира, которую истец просит поделить является собственностью ФИО6, поскольку приобретена от продажи предыдущей двухкомнатной квартиры по адресу: <адрес>.

В свою очередь в возражениях, ответчик сослался на то, что двухкомнатная квартира по <адрес> была приобретена в браке, ФИО6 считает ее своей собственностью, деньги от ее продажи в размере 950 000 рублей ФИО6 передал истице, о чем свидетельствует расписка от 23.04.2017 года.

Ответчик указал, что данные обстоятельства не противоречат утверждениям истицы, которая в своем иске указывает, что 22.03.2017 года договор долевого участия № 2а/256 был расторгнут.

Ответчик указал, что по устной договоренности истец и ответчик добровольно произвели раздел совместно нажитого имущества, на причитающуюся ответчику долю от продажи двухкомнатной квартиры, проданной за 2 200 000 рублей, на полученные от продажи средства ФИО6 приобрел однокомнатную квартиру по <адрес>, денежные средства в сумме 950 000 рублей отдал истцу.

В целях оценки доводов ответчика, суд установил, следующее.

22.03.2017 между ФИО6 и ООО «ЗапСибстрой» заключен договор № 2а/256 участия в долевом строительстве жилого дома двухкомнатной квартиры строительным номером 256 по адресу <адрес> (л.д.190-191 том 1), стоимость договора составила 2 200 000 рублей.

Из материалов регистрационного дела по указанной квартире следует, что договор от 22.03.2017 № 2а/256 участия в долевом строительстве жилья расторгнут на основании соглашения о расторжении договора 03.05.2017, то есть позднее даты, о которой ответчик указал в своих возражениях со ссылкой на то, что деньги от продажи этой квартиры в размере 950 000 рублей он передал истице, что подтверждается распиской от 23.04.2017 года.

Текст этой расписки представлен в материалы дела (л.д.28 том 1), вместе с тем, из ее содержания не следует что денежные средства в размере 950 000 рублей истец получила от ФИО6 от продажи квартиры по договору № 2а/256, и в судебном заседании истец опровергла эти доводы, сославшись на то, что денежные средства были предназначены для ее матери в целях возврата долга ФИО6 (л.д.33 том 2, с учетом удостоверенных замечаний на протокол судебного заседания (л.д.55 том 2 оборот)), что стороной ответчика опровергнуто не было.

Представленными доказательствами, по мнению суда, не подтверждаются доводы ответчика о том, что на причитающуюся ответчику долю от продажи двухкомнатной <адрес>, проданной как он указал за 2 200 000 рублей, он приобрел однокомнатную квартиру по <адрес>, относительно которой в свою очередь договор о долевом участии в строительстве жилья ФИО6 заключен 02.05.2017, то есть ранее даты соглашения о расторжении договора № 2а/256 (03.05.2017).

Не подтверждаются его доводы и исходя из того, что ответчиком не представлено достаточных, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих факт получения ФИО6 денежных средств по соглашению о расторжении договора № 2а/256 от 03.05.2017, в том числе в период до 23.04.2017 (дата составления расписки), как и в период по состоянию на 02.05.2017 (дата заключения договора о долевом участии в строительстве № 4/42 <адрес>), которые (денежные средства от продажи) как утверждал ответчик были вложены им на приобретение <адрес>.

Ссылка представителя ответчика в судебном заседании на то, что эти средства были возвращены ответчику 02.06.2017, во-первых не подтверждена допустимыми доказательствами, во-вторых полностью опровергает позицию ответчика изложенную в возражениях, о том, что такие средства были получены и часть из них была передана истцу 23.04.2017, в третьих эти доводы сами по себе не подтверждают и то, что оплата по договору № 4/42 от 02.05.2017 произведена после 02.06.2017, поскольку доказательств когда фактически была произведена оплата по этому договору ответчик не представил.

Не свидетельствует о том и справка ООО «Ярус», в которой дата 07.07.2017 содержит лишь указание на дату ее (справки) выдачи.

При этом, следует отметить, что и из соглашения о расторжении договора № 2а/256 от 22.03.2017 не возможно установить, что дата возврата дольщику денежных средств соответствует позиции ответчика, поскольку п.3 соглашения предусмотрено, что возврат дольщику денежных средств в сумме 2 200 000 рублей производится в срок до 30.09.2017 (л.д.198 том 1).

Не нашли своего подтверждения и доводы ответчика, изложенные в возражениях (л.д.212 том 1) в той их части, что между супругами была достигнута устная договоренность по разделу имущества, в результате которой истец и ответчик добровольно произвели раздел совместно нажитого имущества в виде прав по договору № 2а/256, поскольку допустимых и достоверных доказательств тому не представлено, к тому же эти доводы не были признаны истцом, которая ссылалась на то, что права по договору № 2а/256 принадлежали лично ей, в свою очередь эти доводы допустимыми и достоверными доказательствами также ответчиком опровергнуты не были.

Суд полагает необходимым отметить и то, что при наличии судебного спора, ответчик ссылалась на факт приобретения прав по договору № 2а/256 ( по <адрес> доме по <адрес>) в совместную собственность с истцом, не представил тому доказательств, в частности не представил доказательств, что оплата по договору произведена из совместных с истцом денежных средств, в том числе не представил он и доказательств тому, что являясь директором и учредителем ООО «Подряд-1», он получал достаточный доход для приобретения имущества, о чем им указано в возражениях (л.д.15 том 2).

То обстоятельство, что в материалах регистрационного дела по договору № 2а/256 участия в долевом строительстве жилого дома от 22.03.2017 ( по <адрес>) имеется нотариальное согласие ФИО5 как супруги на заключение такого договора (л.д.288 том 1), то оно само по себе при установленных выше обстоятельствах не свидетельствует о приобретении прав по договору в совместную собственность супругов, поскольку при отсутствии такого письменного согласия, учитывая, что договор заключался в период брака ФИО12, договор мог быть не зарегистрирован в Росреестре исходя из положений ст. 26 ч.1 п.15 Федерального закона от 13 июля 2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", ст. 157.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 35 п.3 Семейного кодекса Российской Федерации.

Исходя из установленных обстоятельств, у суда отсутствуют основания не согласиться с позицией истца, положенной в обоснование ее доводов по иску в этой части, поскольку эта позиция является последовательной, логичной и допустимыми доказательства со стороны ответчика не опровергнута.

Так, судом установлено, что в период брака истцом от матери ФИО9 по договору дарения от 25.05.2016 года была получена квартира по адресу: <адрес>, общей площадью 80,7 кв.м (л.д.146 том 1), договор зарегистрирован в Росреестре 01.06.2016, что подтверждается регистрационным делом на квартиру (л.д.141-155 том 1).

01.06.2016 выдано на имя ФИО5 свидетельство о регистрации права собственности на квартиру ( л.д.120 том 1), тем самым истец являлась единоличным собственником указанного объекта недвижимости, что не оспаривалось стороной ответчика.

21.03.2017 года квартира продана истцом гр. ФИО11, по договору купли-продажи квартиры от 21.03.2017 года по цене 2 400 000 рублей, что подтверждается договором купли-продажи, распиской о получении истцом 21.03.2017 денежной суммы и иными материалами регистрационного дела на квартиру (л.д.41-52 том 2).

Кроме того, между ФИО5 и ФИО11 21.03.2017 заключен договор купли-продажи неотделимых улучшений <адрес> жилом доме, по адресу: <адрес> (л.д.121 том 1).

Денежные средства в размере стоимости неотделимых улучшений в сумме 2 590 000 рублей получены истцом 21.03.2017, о чем свидетельствует текст расписки в договоре (л.д.121 оборот).

Таким образом, судом установлено, что общая цена сделки составила 4 990 000 рублей, и денежные средства были получены истцом 21.03.2017, тем самым истец обладала с указанной даты личными средствами в размере 4 990 000 рублей.

Установленные обстоятельства стороной ответчика не оспаривались, и доказательств обратному представлено не было.

Как установлено выше, 22.03.2017 года, то есть на следующий день после получения истцом денежных средств по договору купли-продажи от 21.03.2017, ответчиком ФИО6 подписан договор № 2а/256 участия в долевом строительстве жилого дома, цена договора составила 2 200 000 рублей.

Из соглашения о расторжении этого договора от 03.05.2017 (л.д.198 том 1) следует, что расчет по договору от 22.03.2017 произведен в полном объеме, то есть в размере 2 200 000 рублей (п.2).

Вместе с тем, ответчиком не представлено доказательств тому, что денежные средства по договору № 2а/256, которыми произведена оплата, являлись общими средствами семьи, в том числе доказательств тому, что могли они быть получены от дохода по месту его работы.

Полученные истцом денежные средства от продажи <адрес> жилом доме, по адресу: <адрес>, явились достаточными как для оплаты договора № 2а/256 (2 200 000 рублей), так и договора № 4/42 ( 1 150 000 рублей).

В обоснование позиции по иску истец указала, что из суммы от продажи квартиры истца по адресу: <адрес>, истцом ответчику ФИО6 были переданы денежные средства на оплату по договору № 4/42 о долевом участии в строительстве жилья от 02.05.2017 года.

Ответчик эти обстоятельства не признал, между тем и не представил достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих, что им по указанному договору произведена оплата лично ему принадлежащими денежными средствами, либо средствами, полученными по соглашению о расторжении договора от 03.05.2017.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что истцом представлено достаточно доказательств в обоснование собственной позиции о ее личных правах по договору № 4/42 от 02.05.2017, а потому ответчик ФИО6 не имел права требования по вышеуказанному договору, как и права на заключение договора уступки права по этому договору.

Об обратном не свидетельствует нотариальное согласие ФИО5 на заключение договора долевого участия в строительстве <адрес> (л.д.171 том 2), поскольку как отмечено выше при отсутствии такого письменного согласия, учитывая, что договор заключался в период брака ФИО12, договор мог быть не зарегистрирован в Росреестре исходя из положений ст. 26 ч.1 п.15 Федерального закона от 13 июля 2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", ст. 157.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 35 п.3 Семейного кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного и принимая во внимание, что ответчиками не представлено допустимых и достоверных доказательств тому, что при заключении договора уступки прав по договору долевого участия в строительстве жилья 08.08.2017 ФИО7 не знала и не должна была знать о неправомерности заключения договора ФИО6, принимая во внимание, что ФИО7 представлено не было в материалы дела в том числе доказательств тому она приняла все разумные меры для выяснения правомочий ФИО6 на заключение такого договора, либо доказательств тому, что у нее отсутствовала возможность проверить правомочия ФИО6 на заключение договора, и об обратном не свидетельствует ее позиция изложенная в возражениях (л.д.124 том 1), помимо того учитывая, что такой договор заключен, как установлено из пояснений стороны истца, помимо ее воли, что также не было опровергнуто доказательствами со стороны ответчиков, то требования истца о признании недействительным договора уступки прав по договору долевого участия в строительстве жилья от 08.08.2017 между ФИО6 и ФИО7 в отношении права требования по договору о долевом участии в строительстве жилья № 4/42 от 02.05.2017 между ООО «Ярус» и ФИО6, о признании ФИО5 единственным дольщиком по договору о долевом участии в строительстве жилья № 4/42 от 02.05.2017 между ООО «Ярус» и ФИО6, о признании за ФИО5 право требования единственного правообладателя по заключенному ООО «Ярус» договору о долевом участии в строительстве жилья № 4/42 от 02.05.2017 по передаче 1-комнатной <адрес> общей площадью 27,7 кв.м, площадь лоджии 1,9 кв.м (с коэффициентом 0,5), расположенной на 8-м этаже жилого дома по адресу: <адрес>, подлежат удовлетворению.

Что касается доводов стороны истца о мнимости сделки, то они также заслуживают внимание, исходя из позиции стороны истца.

В частности об этом свидетельствует отсутствие в материалах дела письменных доказательств тому, что по договору уступки прав ответчиком ФИО7 произведена оплата ФИО6, как и доказательств тому, что на момент заключения договора она обладала такими средствами, на обстоятельства, опровергающие эти доводы ответчик ФИО7 не ссылалась в своих возражениях.

Принимая во внимание, что оспариваемая сделка совершена между близкими родственниками – матерью и сыном, учитывая установленные выше обстоятельства, то у суда отсутствуют основания не согласиться с доводами истца о том, что оспариваемая сделка, совершенная лишь для вида.

То обстоятельство, что договор уступки прав требований прошел государственную регистрацию в установленном порядке, то это обстоятельство само по себе об обратном не свидетельствует.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, касающихся двух оспариваемых сделок, суд полагает необходимым согласиться и с доводами истца о нарушении ФИО6 принципа добросовестности участника гражданских прав, установленных ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Что касается требований истца о разделе совместного имущества, и передаче в собственность ФИО6 домашнего животного - кота породы Канадский сфинкс, кличка Рамзес, окрас Колор-по, дата рождения 02.05.2015, взыскании с ответчика компенсации за раздел такого имущества в сумме 500 рублей 00 копеек, то учитывая положения ст. 38,39 Семейного кодекса Российской Федерации, и принимая во внимание что поскольку стороной ответчика не оспаривался факт наличия такого имущества в собственности супругов, не оспаривалась его стоимость - 1 000 рублей, как и не оспаривалось то, что этом имущество находится на момент раздела имущества у ответчика, то суд полагает возможным произвести раздел этого имущества и в результате раздела передать кота породы Канадский сфинкс, кличка Рамзес, окрас Колор-по, дата рождения 02.05.2015, в единоличную собственность ответчика, со взысканием с него в пользу истца денежной компенсации в размере 500 рублей.

Между тем, у суда не имеется оснований для удовлетворения встречного иска, исходя из следующего.

В обоснование позиции по встречному иску ФИО6 указал на то, что истцом предоставлен в материалы дела договор купли-продажи неотделимых улучшений от 21.03.2017 года, чем подтверждается подтверждая факт того, что в период совместного проживания с истцом ими были произведены неотъемлемые улучшения в виде перепланировки и капитального ремонта <адрес> жилом доме по адресу: <адрес> в <адрес> на сумму 2 590 000 рублей. Ответчик полагал что имеются все основания для взыскания в его пользу ? доли от указанной стоимости, поскольку истец получила по этому договору денежную сумму в размере 2 590 000 рублей.

Сторона истца по встречному иску полагала, что достаточным доказательством по встречному иску является то, что работы по перепланировке и капитальному ремонту в квартире были согласованы постановлением администрации <адрес> от 27.01.2017, о чем указано в тексте договора, то есть в период после дарения квартиры и до ее продажи.

В этой связи суд отмечает следующее.

Из договора купли продажи неотделимых улучшений действительно следует то, что неотделимые улучшения произведены в виде перепланировки и капитального ремонта на основании постановления администрации <адрес> от 27.01.2017 № 88 «О согласовании перепланировки <адрес> жилом доме по адресу: <адрес>» ( п.2).

Между тем, вопреки позиции стороны ответчика, ссылка в договоре на указанное постановление, сама по себе не свидетельствует о том, что такие работы были выполнены в период с 25.05.2016 ( дата заключения договора дарения) и по 27.01.2017 (дата принятия постановления).

Ссылка ответчика во встречном иске на то, что он подтверждает, что в период совместного проживания, ими (истцом и ответчиком) были произведены неотделимые улучшения в виде перепланировки и капитального ремонта, также не может быть принята во внимание, а соответственно и положена в основу решения об удовлетворении встречного иска, поскольку истец не ссылалась на то, что такие работы были произведены в квартире в период совместного проживания с ответчиком и на общие с ответчиком денежные средства.

Напротив, исходя из позиции стороны истца, все работы в квартире, в том числе по перепланировке и капитальному ремонту, были выполнены до дарения квартиры ФИО5, что нашло свое подтверждение из показаний свидетелей: ФИО14, который осуществлял ремонтные работы в квартире по поручению ФИО9 и из показаний которого установлено об окончании таких работ весной 2013 года, как и о том, что денежные средства за оплату ремонтных работ ему передавала ФИО9, материал для ремонтных работ закупал он, и с ФИО6 он знаком не был; ФИО15, которая показала об отсутствии ремонтных работ в квартире с лета 2013 по февраль 2017; ФИО16, из показаний которого установлены аналогичные обстоятельства в период 2016-2017 года.

У суда отсутствовали основания не доверять показаниям свидетелей, они перед дачей показаний были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о заинтересованности свидетелей в рассмотрении дела не установлено, их показания последовательны и не противоречивы, не опровергнуты допустимыми доказательствами со стороны ответчика.

Исходя из установленных обстоятельств, и принимая во внимание, что ответчиком не представлено достаточных и допустимых доказательств тому, что работы по перепланировке и капитальному ремонту в виде неотделимых улучшений в квартире, принадлежащей лично истцу, были выполнены на их общие средства и в период с даты заключения договора дарения и до даты постановления, в том числе до даты продажи квартиры, то не имеется оснований для взыскания с истца в пользу ФИО6 денежной суммы в размере 1 295 000 рублей.

По изложенным основания, суд отказывает истцу в удовлетворении встречного иска.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При подаче иска истцом оплачена государственная пошлина в размере 15 200 рублей.

При цене имущественных требований в размере 2 137 700 рублей (1 150 000 рублей + 987 000 рублей) заявленных к ответчикам ФИО7 и ФИО6 размер пошлины составит 18 885 рублей 50 копеек.

При цене иска по разделу имущества в размере 500 рублей, размер пошлины составит 400 рублей.

Поскольку исковые требования удовлетворены, то с ФИО6 и ФИО7 в равных долях следует взыскать в возмещение понесенных истцом судебных расходов, то есть по 7 600 рублей.

В оставшейся части, государственная пошлина в размере 3 685 рублей 50 копеек, из расчета 18 885 рублей 50 копеек - 15 200 рублей, подлежит взысканию с ответчиков в равных долях в доход бюджета, то есть по 1 842 рубля 75 копеек с каждого, также с ответчика ФИО6 в доход бюджета следует взыскать государственную пошлину в размере 400 рублей по требованию о разделе имущества.

В связи с отказом в удовлетворении встречного иска, с ФИО6 в доход местного бюджета по основанию ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию государственная пошлина в размере 14 675 рублей от цены встречного иска в размере 1 295 000 рублей, поскольку при подаче иска ФИО6 государственная пошлина оплачена не была.

Тогда в доход бюджета с ФИО6 суд взыскивает расходы по оплате государственной пошлины общим размером 16 917 рублей 75 копеек, из расчета 1 842 рубля 75 копеек + 400 рублей +14 675 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 удовлетворить.

Признать недействительным договор от 01.08.2017 купли-продажи автомобиля Audi Q 5 VIN: <***>, государственный регистрационный знак <***>, 2012 года выпуска, между ФИО6 и ФИО7.

Признать ФИО5 единоличным собственником автомобиля Audi Q 5 VIN: <***>, государственный регистрационный знак <***>, 2012 года выпуска, приобретенного по договору купли-продажи от 19.03.2016.

Обязать ФИО7 возвратить ФИО5 Audi Q 5 VIN: <***>, государственный регистрационный знак <***>, 2012 года выпуска, в течение 3-х дней со дня вступления решения суда в законную силу.

Признать недействительным договор уступки прав по договору долевого участия в строительстве жилья от 08.08.2017 между ФИО6 и ФИО7 в отношении права требования по договору о долевом участии в строительстве жилья № 4/42 от 02.05.2017 между ООО «Ярус» и ФИО6.

Признать ФИО5 единственным дольщиком по договору о долевом участии в строительстве жилья № 4/42 от 02.05.2017 между ООО «Ярус» и ФИО6.

Признать за ФИО5 право требования единственного правообладателя по заключенному ООО «Ярус» договору о долевом участии в строительстве жилья № 4/42 от 02.05.2017 по передаче 1-комнатной <адрес> общей площадью 27,7 кв.м, площадь лоджии 1,9 кв.м (с коэффициентом 0,5), расположенной на 8-м этаже жилого дома по адресу: <адрес>.

Разделить между ФИО5 и ФИО6 общее имущество, передав в собственность ФИО6 домашнее животное: кота породы Канадский сфинкс, кличка Рамзес, окрас Колор-по, дата рождения 02.05.2015.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО5 компенсацию за раздел имущества в размере 500 рублей 00 копеек, судебные расходы в размере 7 600 рублей 0 копеек.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО5 судебные расходы в размере 7 600 рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО7 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1 842 рубля 75 копеек.

В удовлетворении встречного иска ФИО6 к ФИО5 о разделе имущества, взыскании денежной суммы отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО6 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 16 917 рублей 75 копеек.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Барнаула в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья личная подпись Н.Н. Лопухова

Решение суда в окончательной форме принято с учетом положений ст. 108 ч.2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации 05.03.2018.

Верно, судья Н.Н. Лопухова

Секретарь с/з А.В. Бацюра

На 05.03.2018 решение в законную силу не вступило.

Секретарь с/з А.В. Бацюра

Оригинал решения хранится в материалах гражданского дела №2-66/2018 Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края.