Решение № 2-475/2019 2-475/2019~М448/2019 М448/2019 от 25 июня 2019 г. по делу № 2-475/2019

Дело №2-475/19


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 июня 2019 года г.Черняховск

Черняховский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи ЛОБАНОВА В.А.,

при секретаре Сергеевой Е.А.

с участием старшего помощника Черняховского городского прокурора Абрамовой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству обороны РФ и Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству обороны РФ и Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование заявленных требований, что его отец ФИО5 проходил военную службу по <данные изъяты> Министерства обороны РФ. В июле 2016 года ФИО5 с подчиненным личным составом убыл в служебную командировку на УТК «Гвардейский» (полигон) с целью оборудования полевого лагеря, где 25 июля 2016 года около 13 часов 20 минут он был обнаружен в лесном массиве на удалении 200 метров от выезда с полигона без признаков жизни и его смерть наступила от асфиксии в результате сдавления шеи петлей при повешении. Согласно выводов заключения по результатам служебного разбирательства причинами смерти ФИО5 помимо его личной недисциплинированности, стали также многочисленные нарушения и ненадлежащее исполнение рядом должностных лиц войсковой части 87832 возложенных на них обязанностей, что создало обстановку, способствующую совершению им суицида при исполнении обязанностей военной службы. Утрата близкого человека причинила ему нравственные страдания, в связи с чем истец просил взыскать с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, допущенный к участию в деле на основании ст. 53 ч.6 ГПК РФ по устному заявлению истца, поддержали заявленные исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика - Министерства обороны Российской Федерации в лице ФГКУ «Западное региональное управление правового обеспечения» МО РФ ФИО7, действующая на основании доверенности, просила дело рассмотреть в её отсутствие и в письменных возражениях на иск (л.д.84-88) просила в удовлетворении исковых требований отказать, так как отсутствует необходимая совокупность элементов, порождающих обязательства МО РФ по возмещению истцу морального вреда, в связи с тем, что вина должностных лиц МО РФ в гибели ФИО5 не установлена и в возбуждении уголовного дела по ст.110 УК РФ было отказано в связи с отсутствием события преступления. Заключение по результатам служебного разбирательства по факту гибели ФИО5 содержит лишь анализ случившегося несчастного случая и предложения по факту случившегося происшествия и не свидетельствует об установлении виновных лиц в самоубийстве военнослужащего ФИО5 Кроме того, при рассмотрении заявленных требований имеет значение получение истцом страхового возмещения, предусмотренного законодательством РФ.

Представитель ответчика - Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Калининградской области ФИО8, действующая на основании доверенности, просила дело рассмотреть в её отсутствие и в письменных возражениях на иск (л.д.75-77) просила в удовлетворении исковых требований отказать, так как Министерство финансов РФ является ненадлежащим ответчиком по делу, в связи с тем, что Министерство обороны РФ в силу ст.158 Бюджетного кодекса РФ является главным распорядителем средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности и выступает в суде по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов. Согласно подп.31 п.10 Положения о Министерстве Обороны РФ именно Министерство обороны РФ осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Минобороны России и реализации возложенных на него полномочий.

Третье лицо - войсковая часть 87832, привлеченное к участию в деле по инициативе суда, надлежащим образом извещенное о дате, времени и месте судебного заседания (л.д.91), своего представителя, наделенного соответствующими полномочиями, в суд не направило, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляло.

Выслушав истца и его представителя, рассмотрев дело в соответствии со ст.167 ч.5 ГПК РФ в отсутствие представителей ответчиков, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что имеются основания для удовлетворения заявленных требований с учетом принципов разумности и справедливости, суд приходит к следующим выводам.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что ФИО5 с 20 июля 2015 года проходил военную службу по контракту в должности техника-радиотелефониста расчета (беспилотных летательных аппаратов) роты (беспилотных летательных аппаратов) и в воинском звании «прапорщик».

В апреле 2016 года ФИО5 был назначен на воинскую должность <данные изъяты>

В соответствии с приказом командира 11 армейского корпуса (войсковой части 25810) от ДД.ММ.ГГГГ № и приказа командира (46 отдельного разведывательного батальона) войсковой части 87832 № от ДД.ММ.ГГГГ, старший прапорщик ФИО5 с подчиненным личным составом убыл в служебную командировку на УТК «Гвардейский» (полигон), с целью оборудования полевого лагеря. Старшим команды был назначен командир 2 разведывательной роты капитан ФИО9

В период с 22 по 25 июля 2016 года личный состав занимался развертыванием пункта хозяйственного довольствия и места приема пищи личного состава войсковой части 87832.

Утром 25 июля 2016 года на полигон прибыл командир войсковой части майор ФИО10 с целью уточнения и постановки задач. В ходе проверки наличия личного состава было обнаружено отсутствие старшего прапорщика ФИО5 Предварительные поиски военнослужащего положительного результата не дали. Позднее, возвращаясь к своему автомобилю, майор Скворцов заметил старшего прапорщика ФИО15, который шел ему навстречу по дороге и сделал ему замечание за отсутствие на построении и нарушение военной формы одежды (кроссовки), а также указал на неопрятный внешний вид.

В тот же день 25 июля 2016 года около 13 часов 20 минут старший прапорщик ФИО5 был обнаружен в лесном массиве на удалении 200 метров от выезда с полигона без признаков жизни, при этом признаков насильственной смерти при осмотре тела не обнаружено, предсмертной записки на месте происшествия не найдено.

В соответствии с заключением № 07/16К от 29 августа 2016 года судебно-медицинской экспертизы трупа смерть ФИО5 наступила от асфиксии в результате сдавления органов шеи петлей при повешении. Каких-либо повреждений, кроме странгуляционной борозды на шее, не обнаружено. При судебно-химическом исследовании крови и мочи из трупа ФИО5 в них обнаружен этиловый спирт: в крови-0,5 промилле, в моче-0,6 промилле, что расценивается как опьянение легкой степени.

В возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст.110 УК РФ, было отказано на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления.

Таким образом, материалами дела установлено и не оспаривалось сторонами, что смерть военнослужащего ФИО5 явилась следствием суицида.

Приказом командира 11 армейского корпуса Балтийского флота (по личному составу) № от ДД.ММ.ГГГГ старший прапорщик ФИО5 с 26 июля 2016 года исключен из списков личного состава Вооруженных Сил РФ в связи со смертью, которая связана с исполнением обязанностей военной службы.

Приказом командира 11 армейского корпуса Балтийского флота (по строевой части) № от ДД.ММ.ГГГГ старший прапорщик ФИО5 с 26 июля 2016 исключен из списков личного состава войсковой части 87832 и указано, что его смерть наступила в период прохождения военной службы и связана с исполнением обязанностей военной службы.

Материалами дела также подтверждено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, является сыном умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО5

При установлении вины должностных лиц войсковой части в смерти ФИО5 и наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) таких должностных лиц и наступлением смерти военнослужащего, суд руководствуется следующими нормами права.

В соответствии со статьёй 59 Конституции Российской Федерации защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации.

Гражданин Российской Федерации несёт военную службу в соответствии с федеральным законом (части 1 и 2).

Права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей определены Федеральным законом от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих».

В силу ст.2 ФЗ РФ «О статусе военнослужащих», в соответствии с Уставом внутренней службы Вооруженных Сил РФ и ст.2 ФЗ РФ «О воинской обязанности и военной службе», к военнослужащим относятся офицеры, прапорщики и мичманы, курсанты военных образовательных учреждений профессионального образования, сержанты и старшины, солдаты и матросы, проходящие военную службу по контракту, сержанты и старшины, солдаты и матросы, проходящие военную службу по призыву, курсанты военных образовательных учреждений профессионального образования до заключения с ними контракта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 16 названного федерального закона охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров.

Пункт 2 статьи 27 Федерального закона «О статусе военнослужащих» предусматривает, что командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчинённого личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание.

Аналогичные требования к обеспечению сохранности жизни и здоровья военнослужащих закреплены и в Уставе внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённом Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. № 1495.

Так, в частности, в соответствии с требованиями статей 78, 81, 101, 144, 152, 320 этого Устава командир является единоначальником, в мирное и военное время отвечает за воспитание, воинскую дисциплину, морально-психологическое состояние подчинённого личного состава и безопасность военной службы; деятельность должностных лиц воинских частей должна быть направлена на изучение настроения и морально-психологического состояния военнослужащих, реализацию мер по поддержанию здорового морального климата в воинских коллективах, обеспечение безопасных условий службы военнослужащих, предупреждение гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий) военнослужащих.

Командир (начальник) в целях обеспечения безопасности военной службы обязан: в своей служебной деятельности отдавать приоритет сохранению жизни и здоровья подчиненных военнослужащих; руководствуясь положениями главы 7 настоящего Устава, принимать все возможные меры по обеспечению защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей, предупреждению их гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий), а также осуществлять мероприятия по предотвращению причинения вреда жизни, здоровью, имуществу местного населения и окружающей среде в ходе повседневной деятельности воинской части (подразделения). Безопасность военной службы заключается в поддержании в полку (подразделении) условий военной службы и порядка ее несения, обеспечивающих защищенность личного состава и каждого военнослужащего в отдельности. К общим условиям обеспечения безопасности военной службы, в частности, отнесено поддержание воинской дисциплины, обеспечение удовлетворительного состояния здоровья военнослужащих, соблюдение правил внутреннего распорядка; командир (начальник) в целях обеспечения безопасности военной службы обязан осуществлять мероприятия по предотвращению причинения вреда жизни, здоровью. Контроль за выполнением личным составом требований безопасности военной службы, отнесен к одному из основных мероприятий по предупреждению гибели, увечий, снижению заболеваемости военнослужащих.

В соответствии с ч.5 ст.18 Федерального закона № 76-ФЗ возмещение морального вреда и убытков, причиненных военнослужащим государственными органами и органами местного самоуправления, производится в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 20 октября 2010 года № 18-П, в системной связи со статьей 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, и его статьей 1069, в силу которой вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, подлежит возмещению за счет соответствующей казны, это означает, что обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц в порядке главы 59 ГК РФ за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении данного вреда.

Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что статья 1084 ГК РФ не исключает, а, напротив, предполагает обеспечение выплаты государством в полном объеме возмещения такого вреда, но лишь в качестве меры гражданско-правовой ответственности государственных органов или их должностных лиц как причинителей этого вреда, и позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена.

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причинённый гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счёт соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Из приведённых законоположений следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Нормы статьи 1084 ГК РФ в системной взаимосвязи с нормами статей 1064 и 1069 ГК РФ означают, что обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц в порядке главы 59 ГК РФ за счёт соответствующей казны возникает в случаях установления вины государственных органов и их должностных лиц в причинении данного вреда.

При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинён не по его вине (статья 1064 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьёй 151 ГК РФ. Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 8 названного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ, степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий.

Компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи со смертью отца при прохождении им военной службы по контракту заявлено истцом ФИО1 является одним из видов гражданско-правовой ответственности.

По смыслу приведенных выше положений гражданского законодательства необходимым условием для наступления гражданско-правовой ответственности являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Устанавливая обстоятельства, имеющие значение для дела, суд приходит к выводу, что приведенные выше требования закона, предъявляемые к командованию воинских подразделений, должностными лицами войсковой части 87832 соблюдены не были, возложенные на них обязанности по организации и проведению своевременных и достаточных профилактических мероприятий, направленных на предотвращение причинения вреда жизни и здоровья военнослужащего ФИО5 не исполнены, что расценивается судом как незаконное виновное бездействие должностных лиц, состоящее в причинной связи со смертью военнослужащего.

Так, из заключения по материалам служебного разбирательства по факту гибели ФИО5, составленного заместителем командира 11 армейского корпуса по работе с личным составом, следует, что причиной самоубийства военнослужащего ФИО16 явился нервно-психический срыв, обусловленный возросшими физическими и психоэмоциональными нагрузками, отягощенными употреблением алкоголя. Кроме личной недисциплинированности старшего прапорщика ФИО5 обозначены другие причины данного происшествия: отсутствие повседневного контроля за подчиненными со стороны командования 46 орб; недостаточная организация выполнения требований приказа Министра обороны Российской Федерации 2014 года № 533 «О системе работы должностных лиц и органов военного управления по сохранению и укреплению психического здоровья военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации» в части ненадлежащей организации работы по проведению профилактических мероприятий в соединениях и воинских частях корпуса, направленных на предупреждение суицидальных происшествий с военнослужащими со стороны начальника группы психологической работы 11 АК старшего лейтенанта ФИО12; незнание истинного положения дел в подразделениях батальона, деловых и морально-психологических качеств старшего прапорщика ФИО5, отсутствие индивидуальной работы с ним по воинскому воспитанию и совершенствованию профессиональной подготовки со стороны начальника штаба 46 орб капитана ФИО13; отсутствие организации и поддержания внутреннего порядка в полевых условиях командиром 2 рр 46 орб капитаном ФИО11

Нарушения должностными лицами 46 отдельного разведывательного батальона, способствовавшие гибели старшего прапорщика ФИО5,также подтверждаются приказом командира войсковой части 25810 № от ДД.ММ.ГГГГ, изданного по результатам проверки по факту суицида военнослужащего войсковой части 87832 ФИО5

Указанный приказ был издан в целях предотвращения подобных случаев в дальнейшей служебной деятельности и им было предписано провести ряд мероприятий. Кроме того, указанным приказом должностные лица - начальник группы психологической работы 11 АК старший лейтенант ФИО12, начальник штаба войсковой части 87832 капитан ФИО13 и командир 2-й разведывательной роты войсковой части 87832 капитан ФИО9 - были привлечены к дисциплинарной ответственности.

Согласно выводов посмертной комплексной судебной психолого- психиатрической экспертизы в отношении ФИО5, последний при жизни (до призыва на военную службу и во время прохождения военной службы), каким-либо хроническим психическим заболеванием не страдал, и в момент принятия решения о самоубийстве, а также непосредственно при совершении суицидального поступка находился во временно болезненном расстройстве психической деятельности, в виде кратковременной депрессивной реакции, с быстрым (часы) возникновением суицидальных мыслей и последующими аутоагрессивными действиями, направленных на реализацию задуманного с выбором места и способа совершения суицида. Поскольку данное депрессивное состояние изменяет у человека восприятие окружающей действительности, оно в исследуемой ситуации привело к совершению суицидальных действий ФИО15 и нарушало у него способность отдавать отчет своим действиям и руководить ими в тот период времени. В юридически значимый период времени ФИО15, кроме отмеченной выше кратковременной депрессивной реакции, находился в состоянии простого алкогольного опьянения. Эпизодическое употребление алкоголя ФИО15 в период его пребывания на учебном полигоне было обусловлено по всей видимостью попыткой снятия эмоционального напряжения на фоне развивающейся кратковременной депрессивной реакции, с последующим облегчением принятия решения о суициде и его исполнением. При жизни ФИО15 были свойственны такие индивидуально-психологические особенности как исполнительность, ответственность, дисциплинированность, бесконфликтность, сдержанность в проявлении чувств, скрытность, завышенный уровень желаний в сочетании с недостаточными возможностями для их удовлетворения (завышенный уровень притязаний и неадекватная личностным возможностям самооценка). Указанные личностные особенности могли оказать существенное влияние на возникновение и развитие диструктивного внутриличностного конфликта с утратой уверенности в своих силах, фиксацией на неудачах, формированием аффективной напряженности, усиливающей трудности, снижающей продуктивность и самоконтроль, формирующей чувство безысходности ситуации, вплоть до потери смысла жизни.

Приведенные выше доказательства в совокупности подтверждают факт виновного неисполнения должностными лицами возложенных на них обязанностей, приведших к гибели военнослужащего.

Противоправное бездействие должностных лиц войсковой части №87832, приведшее к психотравмирующей ситуации, в которой ФИО5 считал смерть единственным выходом из неё, свидетельствует о наличии причинной связи такого противоправного бездействия должностных лиц и наступлением вреда, то есть смертью военнослужащего.

Как усматривается из материалов дела, в период предшествующий гибели ФИО5 последний находился в состоянии эмоционального напряжения с тенденцией к нарастанию, что на фоне заострившихся индивидуально-психологических особенностей способствовало принятию суицидального решения и его реализации. В целом поведение ФИО15 определялось механизмами не психологического, а патопсихологического уровня, что и явилось поводом для самоубийства. В связи с чем, надлежащий контроль со стороны должностных лиц войсковой части объективно мог сделать данное происшествие невозможным.

Отсутствие в действиях (бездействии) должностных лиц признаков уголовно наказуемого деяния (доведение до самоубийства) не исключает их гражданско-правовой ответственности при наличии их виновного противоправного поведения (действия или бездействия), выражающегося в нарушении предписаний законов и нормативных актов, регламентирующих порядок несения военной службы (в частности, Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации), несоблюдении требований должностных инструкций и неисполнении служебных обязанностей.

С учетом того, что должностные лица войсковой части 87832 были привлечены к дисциплинарной ответственности за названное выше противоправное бездействие, суд приходит к выводу об их виновности в создании обстановки, способствующей совершению военнослужащим по контракту ФИО5 при исполнении обязанностей военной службы суицида и соответственно в причинении вследствие этого его сыну ФИО1 морального вреда.

Суд учитывает, что смерть отца нанесла истцу глубокую моральную травму, в связи с чем, факт причинения морального вреда ФИО1 в доказывании не нуждается.

Доводы представителя ответчика - Министерства обороны РФ - о том, что выплата истцу ФИО1 страхового возмещения имеет значение при рассмотрении данного спора, суд находит несостоятельными, поскольку они основаны на неправильном применении закона.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд в соответствии с требованиями статей 1099, 1101 ГК РФ, исходя из принципов разумности и справедливости, характера установленного нарушения конституционного права на жизнь, степени причиненных истцу нравственных страданий, вызванных утратой отца в период прохождения им военной службы, то есть в период, когда государство обязано принять соответствующие меры по защите человека, который находится под его юрисдикцией, в том числе, действия, направленные на то, чтобы удержать человека от совершения суицида, в период, когда ответственные должностные лица должны были знать о сложившейся психотравмирующей ситуации и о наличии угрозы жизни ФИО5 и предпринять должные меры к предотвращению такой угрозы, считает необходимым определить размер денежной компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, в размере 300 000 рублей.

При установлении по делу надлежащего ответчика, суд руководствуется следующим.

В силу положений п.1 ст.125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Статьей 1071 ГК РФ установлено, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно ст.6 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель бюджетных средств (главный распорядитель средств соответствующего бюджета) - орган государственной власти (государственный орган), орган управления государственным внебюджетным фондом, орган местного самоуправления, орган местной администрации, а также наиболее значимое учреждение науки, образования, культуры и здравоохранения, указанное в ведомственной структуре расходов бюджета, имеющие право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядителями и (или) получателями бюджетных средств.

В силу подп.3 п.1 ст.158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В соответствии с Положением о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденным Указом Президента РФ от 16.08.2004 № 1082, Минобороны России является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, иные установленные федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации функции в этой области, а также уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере управления и распоряжения имуществом Вооруженных Сил Российской Федерации и подведомственных Министерству обороны Российской Федерации организаций, министр является главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Минобороны России и реализацию возложенных на него полномочий.

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства наступление вреда, противоправность действий причинителей вреда (должностных лиц войсковой части 87832) и причинная связь между наступлением вреда и противоправностью действий причинителей вреда нашли свое подтверждение, а также учитывая вышеприведенные нормы закона, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возмещения истцу компенсации морального вреда, ответственность по возмещению которого лежит на Российской Федерации в лице Министерстве обороны РФ за счет средств казны Российской Федерации.

В удовлетворении остальной части исковых требований, а также требований к Министерству финансов РФ, истцу ФИО1 надлежит отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда, причиненного смертью отца, в размере 300 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований и требований к Министерству финансов РФ ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Черняховский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда принято в окончательной форме 01 июля 2019 года.

Судья Черняховского городского суда ЛОБАНОВ В.А.