Апелляционное определение № 33-15711/2026 от 20 апреля 2026 г.

Санкт-Петербургский городской суд

Рег. №... Судья: Курилкин А.С.

УИД 78RS0№...-07


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 апреля 2026 года <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего судей

Сухаревой С.И.ФИО1 и ФИО2

при помощнике

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №..., поступившее из Приморского районного суда Санкт-Петербурга с апелляционной жалобой ФИО4 <...>, ФИО4 <...> на решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>.

Заслушав доклад судьи Сухаревой С.И., объяснения представителя <...> Я.Л. – <...> В.А., действующего на основании доверенности №<адрес>3 от <дата>, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратилась в Приморский районный суд <адрес> с исковым заявлением к ФИО6, с учетом уточнений в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании с ответчика компенсации за пользование 1/3 доли в праве собственности на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> за период с <дата> по <дата> в размере 83 360,00 руб., за период с <дата> ежемесячно в размере 8 336,00 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО5, ФИО6, ФИО7 являются собственниками однокомнатной квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> размере 1/3, 1/2, 1/6 долей, соответственно. Определить порядок пользования спорным помещением не представляется возможным, при этом квартирой фактически пользуется только ФИО6, что, по мнению истца, является основанием для взыскания с ответчика компенсации.

Третьим лицом ФИО7 по аналогичным вышеизложенным обстоятельствам заявлен самостоятельный иск о взыскании с ФИО6 компенсации за пользование 1/6 доли в праве собственности на квартиру за период с <дата> по <дата> в размере 33 424,00 руб., а за период с <дата> ежемесячно в размере 4 178,00 руб.

Решением Приморского районного суда <адрес> от <дата> в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с указанным решением, ФИО5, ФИО7 подали апелляционную жалобу, в которой просят его отменить и удовлетворить исковые требования в полном объёме.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО6 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от <дата> решение Приморского районного суда <адрес> от <дата> отменено. Принято новое решение. Иск ФИО5 к ФИО6 о взыскании компенсации и иск третьего лица ФИО7 к ФИО6 о взыскании компенсации удовлетворены частично. С ФИО6 в пользу ФИО5 взыскана денежная компенсация в размере 5 700,00 руб. с <дата>, ежемесячно, до изменения обстоятельств, послуживших основанием для взыскания денежных средств. С ФИО6 в пользу ФИО7 взыскана денежная компенсация в размере 2 840,00 руб., начиная с <дата>, ежемесячно, до изменения обстоятельств, послуживших основанием для взыскания денежных средств. С ФИО6 в пользу ФИО5 взысканы расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300,00 руб. В остальной части отказано.

Определением судебной коллегией по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от <дата> апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от <дата> отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Представитель ФИО6 – <...> В.А. в суд апелляционной инстанции явился, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, ФИО7 в телеграмме от <дата> просила отложить рассмотрение дела в связи со сменой представителя и необходимости подготовки по делу с учетом определения Третьего кассационного суда общей юрисдикции. ФИО5 также в телеграмме от <дата> просила отложить рассмотрение дела в связи с реабилитацией. Вместе с тем, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств того, что ФИО5 по состоянию здоровья не может явиться в судебное заседание ею не представлено. Смена представителя ФИО7 также не может служить основанием для признания неявки в судебное заседание ФИО7 уважительной, поскольку кассационное определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции было вынесено <дата>, то есть у истца имелось достаточное количество времени для подготовки своей правой позиции и смены представителя при желании.

На основании ст. 167 и ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения суда в соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 15 Жилищного кодекса Российской Федерации жилым помещением признается изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан.

В соответствии с частью 3 статьи 16 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) квартирой признается структурно обособленное помещение в многоквартирном доме, обеспечивающее возможность прямого доступа к помещениям общего пользования в таком доме и состоящее из одной или нескольких комнат, а также помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком обособленном помещении.

Частью 1 ст. 30 ЖК РФ предусмотрено, что собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены ЖК РФ.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 288 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Жилые помещения предназначены для проживания граждан. Гражданин - собственник жилого помещения может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи.

В соответствии с п. 1 ст. 244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия – в порядке, устанавливаемом судом. Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

В соответствии с п. 1-3 ст. 252 ГК РФ имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними. Участник долевой собственности вправе требовать выдела своей доли из общего имущества. При недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №..., Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации №... от <дата> «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», разрешая требование об определении порядка пользования имуществом, если этот порядок не установлен соглашением сторон, суд учитывает фактически сложившийся порядок пользования имуществом, который может точно не соответствовать долям в праве общей собственности, нуждаемость каждого из сособственников в этом имуществе и реальную возможность совместного пользования.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО5, ФИО6, ФИО7 являются собственниками однокомнатной квартиры, общей площадью 37,7 кв.м., расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> размере 1/3, 1/2, 1/6 долей соответственно.

Из справки ф. 9, пояснений сторон следует, что по спорному адресу фактически проживает ФИО6

Согласно пункту 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Особенности реализации данных правомочий в отношении имущества, находящегося в общей долевой собственности, установлены статьей 247 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом (пункт 1 статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации (пункт 2 статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных положений закона прямо следует, что в целях разрешения спора о присуждении в пользу одного из участников общей долевой собственности компенсации за пользование его долей, имеет правовое значение не только сам факт такого пользования, но и то, связано ли это с невозможностью реализации лицом, претендующим на компенсацию, принадлежащего ему права пользования, и чем обусловлена такая невозможность.

В частности, одним из оснований для присуждения такой компенсации может быть определение соглашением сторон либо судебным решением такого порядка пользования общим имуществом, при котором в пользование каждого участника общей собственности выделяется часть имущества, несоразмерная его доле, что следует из пункта 2 статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также из разъяснений, содержащихся в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ №..., Пленума ВАС РФ №... от <дата> «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и в подпункте «б» пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> №... «О некоторых вопросах практики рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собственности на жилой дом».

В свою очередь, в отсутствие вышеназванного основания требование участника общей долевой собственности о взыскании компенсации может быть удовлетворено судом только при установлении факта невозможности реализации истцом правомочий владения и пользования общим имуществом, обусловленной поведением других участников общей собственности, лишающих потерпевшего такой возможности, что влечет причинение последнему убытков и одновременно возникновение неосновательного обогащения на стороне тех собственников, которые приобретают таким образом возможность пользования имуществом, приходящимся на долю потерпевшего.

Отказ участника общей собственности от реализации принадлежащего ему права владения и пользования общим имуществом по собственному волеизъявлению, при отсутствии препятствий к этому со стороны других участников, не является достаточным основанием для присуждения такому лицу компенсации, предусмотренной пунктом 2 ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, независимо от того, что фактически общее имущество может быть в такой ситуации оставлено отсутствующим собственником во владении и пользовании других участников общей собственности.

Таким образом, суд первой инстанции указал на то, что взыскание с ответчика в пользу истца и третьего лица соответствующей компенсации возможно только при установлении факта невозможности реализации ФИО5 и ФИО7 в спорный период правомочий владения и пользования общим имуществом, обусловленной поведением ответчика, лишающего их такой возможности, а не в связи с тем, что неиспользование спорной квартиры обусловлено отсутствием у них такой заинтересованности или в связи с иными обстоятельствами.

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом согласно положениям ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ доказательств того, что ФИО11 предпринимали фактические попытки ко вселению в квартиру, а ФИО8 препятствовала тому, в материалах дела отсутствуют.

Также суд первой инстанции указал на то, что из пояснений ФИО5, переписки сторон следует, что посещение квартиры осуществлялось ФИО9 для получения вещей, хранящихся по спорному адресу, что истцом и третьим лицом реальные меры к использованию квартиры по назначению не предпринимались, что лицами, участвующими в деле ведутся переговоры относительно отчуждения квартиры/ее долей.

При этом ФИО5 является собственником иных жилых помещений, расположенных в Северодвинске (л.д. 51-53 том 1), где имеет регистрацию по месту жительства, ФИО7 наделена жилищными правами в отношении квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, которая распределена ей на основании договора найма служебного жилого помещения от <дата> (л.д. 95 том 1), тогда как у ФИО6 иного жилья в собственности не имеется (л.д. 49, 50 том 1).

Таким образом, суд первой инстанции установил, что истец и третье лицо в реальном использовании квартиры по ее назначению для проживания не заинтересованы, наделены правами в отношении иных жилых помещений для их проживания, при этом относимых и допустимых доказательств чинения им со стороны ответчика препятствий в пользовании квартирой не представлено. С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения завяленных исковых требований.

Отменяя апелляционное определение от <дата>, суд кассационной инстанции указал на то, что из материалов дела следует, что спорное жилое помещение представляет собой однокомнатную квартиру, стороны не являются членами одной семьи и сообщают о том, что совместное проживание в жилом помещении невозможно. В такой ситуации суд апелляционной инстанции не дал оценки наличию либо отсутствию противоправности поведения ответчика с учетом позиции обеих сторон о фактической невозможности совместного пользования имуществом и не проживании заявителей в жилом помещении по причине недостаточности площади, а не виновных действий ответчика.

Кроме того, ответчик указывал на то, что заявители приобрели доли, зная, что не смогут проживать в однокомнатной квартире с другими сособственниками, имеют иные жилые помещения, в которых фактически проживают, никаких имущественных потерь, связанных с проживанием ответчика в однокомнатной квартире истцы не понесли. Доказательств возможности извлечения дохода из принадлежащих им долей в праве на спорную квартиру заявителями не предоставлялось. Приведённые доводы ответчика также не получили оценки суда апелляционной инстанций.

С учетом позиции Третьего кассационного суда общей юрисдикции, судебная коллегия отмечает следующее.

В апелляционной жалобе ФИО5, ФИО7 ссылаются на то, что суд первой инстанции не учел, что характеристика спорного жилого помещения не позволяет сторонам использовать его одновременно, а не проживание истца и третьего лица носит вынужденный характер.

Вместе с тем, вопреки доводам апелляционной жалобы, истец и третье лицо еще в <...>, в момент покупки долей в данной квартире, знали, что совместное проживание в ней будет невозможным. Как было пояснено суду ответчиком (л.д.73 том 1) и никем не опровергнуто, спорная квартира была приобретена на средства, полученные от продажи прежней квартиры в <адрес>, собственниками которой в равных долях, были: ответчик, ее сестра — третье лицо (соистец) - ФИО7 и их мама - ФИО10 С указанного времени ответчик зарегистрирована и проживает в спорной квартире, несет бремя ее содержания в полном объеме. Истец ФИО5 является номинальной владелицей 1/3 доли в спорной квартире, оплату за долю не производила, с момента ее приобретения, никогда в ней не проживала, коммунальные услуги не оплачивала.

Причиной для регистрации 1/3 доли в спорной квартире на имя ФИО5 послужил тот факт, что ФИО7 (соистец) попросила ответчика с мамой оформить причитающуюся ей долю на свою свекровь - ФИО5 в связи с тем, что в случае наличия у сестры в собственности жилья, она не смогла бы встать на очередь для получения жилья от ГУ МЧС РФ. Материалы дела содержат информацию о предоставлении ФИО7 служебного жилья и постановки ее в очередь на получение жилья за счет средств МЧС РФ (л.д. 95 том 1).

Таким образом, начиная с <...>, поведение истца и третьего лица на протяжении длительного периода не свидетельствует об их заинтересованности в пользовании спорным жилым помещением для проживания.

Ответчик поясняла, что после смерти <...> Л.М. в <...> от истца, третьего лица ответчику стали поступать требования о продаже принадлежащей ей 1/2 доли по заниженной стоимости, как указывала истец, она и третье лицо продавать свою долю не хотят (л.д. 59-60 том 1), в противном случае они взломают дверь и вселятся в квартиру со всеми своими домочадцами. Ответчик указывала, что такие требования истца и третьего лица по сути являются оказанием на ответчика психологического давления. Причиной такого поведения являются длительные конфликтные взаимоотношения между ответчиком и ФИО7 (соистцом), поддерживаемые членами ее семьи (данный факт подтверждается истцом в жалобе). При этом истец и третье лицо никогда не несли бремя содержания своего имущества в соответствии с ч.3 ст. 30 ЖК РФ. Представитель ответчика при рассмотрении дела обратил на это внимание суда, после чего истец и третье лицо, произвели несколько раз частичную оплату коммунальных услуг в незначительных суммах, с целью создания видимости добросовестного поведения. Однако более с тех пор оплата не производилась. Из вышеизложенного следует, что как истец, так и третье лицо заведомо не имели заинтересованности в проживании в спорной однокомнатной квартире, а целью поданного иска является понуждение ответчика к продаже ею её доли, по заниженной стоимости, против чего ответчик возражает.

Ответчик поясняла, что действуя добросовестно, она предлагала прекратить конфликтные отношения путем совместной продажи квартиры по рыночной цене и распределения денежных средств от ее реализации в соответствии с размерами долей, но получила отказ под различными предлогами. При этом, в переписке ФИО5 указывала, что ей заранее известно о предстоящем решении суда, на основании которого вселят ее, затем вселят сестру с ее детьми (л.д. 59 том 1), так как у них нет жилья, и что ребята (соистец и ее муж) продавать квартиру целиком третьему лицу не будут, не хотят. ФИО9 сообщал, что квартира будет опечатана пока будут идти судебные разбирательства.

Согласно п. 2 ст. 1 ЖК РФ - Граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан.

Согласно ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Статьей 25 Конституции Российской Федерации гарантировано право каждого на неприкосновенность его жилища. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц, иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании вынесенного в соответствии с ним судебного решения.

В соответствии с п. 3, п. 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Оценивая доводы апелляционной жалобы судебная коллегия учитывает, что истец и третье лицо не заявили требования о вселении в спорную квартиру. Таким образом, требования о взыскании компенсации за пользование ответчиком долями истца и третьего лица в квартире обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку не представлено доказательств нарушения прав истца и третьего лица действиями ответчика, связанными с ее проживанием в данной квартире и реальной возможности вселения истца и третьего лица в спорную квартиру с учетом размера квартиры, фактического в ней проживания ответчика, того обстоятельства, что стороны по делу не являются членами одной семьи и обеспеченностью истца и третьего лица иными жилыми помещениями, в которых они проживают.

Перечисляя в жалобе положения ст.ст. 30 ЖК РФ, 247, 252 ГК РФ, податели жалобы полагают, что для взыскания компенсации за пользование долями достаточно того факта, что ответчик единолично проживает в спорной квартире, а они не могут пользоваться принадлежащими им долями ввиду того, что квартира является однокомнатной. При этом, они ошибочно полагают, что отсутствие у них в заинтересованности проживания в спорной квартире, ввиду наличия и фактического проживания в другом жилье не имеет юридического значения.

Перечисленные истцом положения законодательства РФ, необходимо рассматривать в совокупности с положениями ст. 2 ЖК РФ, ст. 17.23,25 Конституции РФ, ст. 10 ГК РФ.

Так, в силу п. 1 ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

Согласно п. 2 ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доли, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

Между тем, решение вопроса о компенсации требует обязательного учета таких обстоятельств, как интерес собственников в проживании и возможность использования жилого помещения для совместного проживания.

Компенсация, указанная в данной норме закона, является по своей сути возмещением понесенных одним сособственников имущественных потерь, которые возникают при объективной невозможности осуществления им полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на его долю, вследствие противоправных действий другого сособственника, в том числе, когда этот другой сособственник за счет потерпевшего использует больше, чем ему причитается.

Именно в этом случае ограниченный в осуществлении правомочий участник общей долевой собственности вправе ставить вопрос о выплате ему компенсации.

При этом, должна быть учтена реальная возможность истца использования принадлежащей ему доли и его нуждаемость в пользовании данной жилой площадью, либо получение взамен денежной компенсации с целью компенсирования расходов на аренду другого жилья. Предоставление одному из сособственников жилой площади, превышающей размер его доли, не нарушает права другого сособственника по владению общим жилым помещением, поскольку право долевой собственности не прекращается.

Пунктом 2 ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации не установлен размер и порядок исчисления компенсации.

Компенсация подразумевает возможность возместить убытки, которые несет сособственник из-за невозможности владеть и пользоваться причитающейся ему частью имущества.

Вместе с тем, ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, основанием для возложения гражданско-правовой ответственности по возмещению убытков является совокупность следующих юридически значимых обстоятельств: наличие и размер понесенных убытков, противоправность действий причинителя вреда, причинная связь между незаконными действиями и возникшим ущербом, а также наличие вины.

Между тем, доказательств реального несения истцом и третьим лицом убытков или финансовых потерь, размера причиненных убытков, противоправного виновного поведения ответчика, как лица их причинившего, причинно-следственной связи между возникшими убытками и поведением виновной стороны, истцами в материалы дела на момент разрешения спора судом первой инстанции не представлено.

Напротив, из материалов дела следует, что истец и третье лицо, приобретая долю в квартире, не могли не знать о невозможности совместного проживания в данной квартире.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что в собственности у истца имеется 3 объекта недвижимости, в одном из которых она фактически проживает и зарегистрирована (2 квартиры и земельный участок в <адрес>), третье лицо с детьми зарегистрирована и проживает в 2-комнатной служебной квартире в Санкт-Петербурге, предоставленной МЧС РФ.

При таком положении, суд пришел к верному выводу о том, что неиспользование имущества, находящегося в общей долевой собственности, одним из сособственников не дает ему права на взыскание денежной компенсации с другого участника долевой собственности, правомерно использующего общего имущество при отсутствии законной возможности его фактического разделения.

Также судом первой инстанции не установлено, что истец и третье лицо несут какие-либо имущественные потери из-за невозможности осуществления ими полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на их доли, вследствие каких-либо неправомерных действий ответчика.

Кроме того, представитель ответчика указывал, что представленные истцом документы о размере рыночной стоимости арендной платы аналогичных квартир явно указывают на фактическое взыскание с ответчика упущенной выгоды, в связи с невозможностью сдать в аренду имущество истца и третьего лица. Вместе с тем, передача в аренду доли в указанной квартире иным лицам без согласия другого собственника – ответчика по делу невозможно. Таким образом, нельзя прийти к выводу о том, что истец и третье лицо могли бы нести убытки, связанные с невозможностью сдачи своих долей в данной квартире в аренду иным лицам.

При этом, как указано выше суду первой инстанции не представлены доказательства невозможности пользования спорным имуществом в связи с неправомерными действиями ответчика, в результате которых ими понесены убытки в виде расходов на аренду.

Само по себе указание лицом на наличие у него имущественных потерь без представления доказательств, объясняющих их характер и состав, а также причин возникновения потерь, не может быть признано достаточным доказательством возникновения убытков в форме упущенной выгоды.

Как отражено в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 45-КГ23-8-К7, само по себе отсутствие между сособственниками соглашения о владении и пользовании общим имуществом (либо отсутствие соответствующего судебного решения) и фактическое использование части общего имущества одним из участников долевой собственности не образуют достаточную совокупность оснований для взыскания с фактического пользователя по иску другого сособственника денежных средств за использование части общего имущества.

Исходя из смысла п.2 ст. 247 ГК РФ компенсация является, по своей сути, возмещением понесенных одним сособственником имущественных потерь, которые возникают при объективной невозможности осуществления им полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на его долю, вследствие действий другого сособственника, в том числе тогда, когда этот другой сособственник за счет потерпевшего использует больше, чем ему причитается. Именно в этом случае ограниченный в осуществлении правомочий участник общей долевой собственности вправе ставить вопрос о выплате ему компенсации.

В связи с этим, суду для правильного разрешения спора необходимо установить реальный размер убытков или финансовых потерь, понесенных истцом, противоправность виновного поведения ответчика как лица их причинившего, причинно-следственную связь между возникшими убытками и поведением виновной стороны, что судом первой инстанции в полном соответствии с требованиями статей 195, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации было выполнено и установлено, что отсутствует виновное поведение ответчика в неиспользовании истцом и третьим лицом своих долей в спорной квартире.

Как указано выше, спорное жилое помещение представляет собой однокомнатную квартиру, стороны не являются членами одной семьи, с момента приобретения квартиры в ней фактически проживает только ответчик, совместное проживания сторон по делу в данной квартире не возможно.

При таком положении в действиях ответчика, фактически проживающей в данной квартире, отсутствует какая-либо противоправность, с учетом того, что стороны не могут проживать в данном жилом помещении по причине недостаточности места, а не из-за виновных действий ответчика. Истец и третье лицо, приобретая доли в квартире, понимали, что не смогут проживать в однокомнатной квартире с другими сособственниками, имеют фактически иные жилые помещения, в которых проживают. Доказательств того, что истец и третье лицо без согласия ответчика могли бы сдавать свои доли в спорной квартире посторонним лицам, то есть получать доход от принадлежащих им долей ими не представлено.

Материалами дела подтверждено, что ответчик не совершала виновных действий, препятствующих реализации прав истца и третьего лица, ответчик зарегистрирована и проживает в спорной квартире с момента приобретения, несет бремя ее содержания в полном размере, спорная квартира является ее единственным жильем.

При таком положении суд правомерно пришел к выводу о том, что требование истца и третьего лица о взыскании с ответчика рыночной стоимости арендных платежей за пользование принадлежащими им долями в спорной квартире в качестве денежной компенсации не основано на законе, так как иное означало бы установление арендной платы для ответчика, что противоречит положениям ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принятое судом решение, полностью соответствует действующему законодательству, сложившейся судебной практике и позиции Верховного Суда РФ по аналогичным спорам.

Вопреки доводам жалобы, разрешая заявленные требования, суд в полной мере учел приведенные законоположения и разъяснения по их применению.

Приняв во внимание, что компенсация является, по своей сути, возмещением понесенных одним сособственником имущественных потерь, которые возникают при объективной невозможности осуществления им полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на его долю, при том, что другой сособственник за его счет использует больше, чем ему причитается, суд пришел к правильным выводам о том, что по данному делу такой объективной невозможности осуществления истцом и третьим лицом как сособственниками части квартиры полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на их долю, и предоставления им для проживания части жилого помещения, соразмерной их доле, не установлено, учитывая, что порядок пользования квартирой не был определен сособственниками квартиры. При этом суд верно учел отсутствие доказательств реального намерения у заявителей в указанный период времени вселиться и проживать в спорной квартире, то есть использовать ее по предусмотренному положениями части 1 статьи 17 Жилищного кодекса Российской Федерации назначению, которое они не могли реализовать в результате нарушения их прав со стороны ответчика. ФИО11 попыток вселения в квартиру не предпринимали, с иском о не чинении препятствий в пользовании спорной квартиры не обращались (аналогичная правовая позиция изложена в определении Третьего кассационного суда общей юрисдикции от <дата><...> (УИД 29RS0№...-29).

Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что порядок пользования спорной квартирой не сложился, так как ФИО11 в ней не проживают. Податели жалобы, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представили суду доказательства чинения ответчиком препятствий в пользовании квартирой, не обращались они и в правоохранительные органы. Заявители не доказали, что имеют интерес в пользовании спорным жилым помещением или нуждаются в данном жилом помещении. Также не представили суду доказательств наличия противоправного поведения ответчика.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы суд правомерно не усмотрел оснований для возможности удовлетворения заявленных требований.

В силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При решении вопроса о наличии или об отсутствии реальной заинтересованности в использовании доли в общем имуществе также подлежит установлению соизмеримость интереса лица в использовании общего имущества с теми неудобствами, которые его участие причинит другим (другому) собственникам. Таким образом, если с учетом конкретных обстоятельств дела суд придет к выводу о том, что прав одних собственников жилого помещения нуждаются в приоритетной защите по сравнению с правами других собственников, должен быть установлен такой порядок пользования жилым помещением, который не будет приводить к недобросовестному осуществлению гражданских прав. В рассматриваемом случае, установлено, что совместное пользование однокомнатной квартирой сторонами по делу не возможно, о чем истец и третье лицо знали, приобретая данное жилое помещение в долевом соотношении. Фактическое проживание ответчика в данной квартире с момента ее приобретения не нарушает прав истца и третьего лица, которые в квартиру не вселялись и имеют иные жилые помещения в которых проживают.

Выводы суда явились результатом оценки представленных доказательств в совокупности, основаны на правильном применении норм материального права, в решении отражены результаты оценки доказательств, что соответствует положениям части 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушений правил оценки доказательств судом не допущено.

Предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает. Нарушений норм Гражданского процессуального кодекса РФ, влекущих отмену решения, по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <дата>.