Решение № 2-635/2020 от 18 ноября 2020 г. по делу № 2-635/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 ноября 2020 года г. Советск

Советский городской суд Калининградской области в составе председательствующего судьи Ганага Ю.Н.

при секретаре Швецовой М.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Советский городской суд Калининградской области с исковым заявлением к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, в обоснование своих требований указал следующее. 12.03.2015 следователем СУ СК России по Калининградской области возбуждено уголовное дело № № по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации. В дальнейшем, уголовное дело было направлено в суд с утвержденным прокурором обвинительным заключением. 20.01.2020 приговором Советского городского суда Калининградской области, он оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, за непричастностью к его совершению. За ним судом признано право на реабилитацию. 08.06.2020 апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Калининградского областного суда, решение о его оправдании и праве на реабилитацию оставлено без изменения. Общий срок проводимого расследования и судебных разбирательств по уголовному делу составил более 5 лет, а с момента предъявления обвинения и избрании меры пресечения - более 4 лет и 6 месяцев. Всё это время, находясь под следствием и судом, он убеждал следствие и суд о своей невиновности. Инкриминируемое ему преступление относилось к категории тяжких преступлений, санкция за которое предусматривает наказание от 3 до 10 лет лишения свободы. Уголовным преследованием и незаконным привлечением к уголовной ответственности истцу был причинен значительный урон чести и достоинству и, безусловно, причинены нравственные страдания. За продолжительную профессиональную карьеру, он получал только положительные отзывы о своей службе. Дослужился до руководящей должности - начальника отделения уголовного розыска территориального подразделения МВД. Имеет большое количество поощрений, наград, благодарностей. За 23 года службы в МВД профессионально обучил и воспитал не одно поколение молодых сотрудников, заслужил уважение и почтение среди личного состава и коллектива отдела внутренних дел. Возбуждение уголовного дела, предъявление обвинения и избрание меры пресечения, вызвало в их городе и области большой общественный резонанс. Он всячески пытался доказать свою невиновность, но представители следственных органов, занимая одностороннюю, заранее обвинительную позицию в расследовании дела, не пытались установить истину по уголовному делу на протяжении всего срока предварительного следствия. Все его доводы, доводы защиты, иные материалы дела, указывающие на сомнения в виновности или прямо указывающие на невиновность, сходу отметались и не принимались во внимание. Не желая мириться с незаконными действиями, в течение более четырех лет, им постоянно предпринимались попытки восстановления справедливости. За указанный период времени, его психическое благополучие и душевное равновесие было значительно подорвано. С самого начала предварительного следствия, сотрудники следственного комитета к нему относились как к преступнику, который не достоин уважительного общения, заранее назначив виновным и впоследствии осужденным. Отношение было крайне высокомерным, пренебрежительным. Он был унижен, раздавлен. Следствие пыталось заключить с ним сделку, уговаривая согласиться с предъявленными обвинениями, убеждая, что это в его интересах, так как позволит получить меньший срок лишения свободы. Считает, что следствием была намеренно выбрана дата предъявления обвинения и избрания меры пресечения 30.12.2015. При предъявлении постановления о привлечении в качестве обвиняемого, ему было прямо сказано, что в случае незамедлительного признания вины и даче признательных показаний, есть возможность, что новогодние праздники он проведет в кругу семьи. То есть, в отношении него будет выбрана мера пресечения не связанная с лишением свободы. В противном случае, он будет немедленно задержан в качестве подозреваемого и проведет всё это время в следственном изоляторе. Затем следствие обратится с ходатайством в суд, об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Таким образом, в данном случае, следствие избрало путь устрашения и шантажа, не имея каких-либо веских доказательств его виновности. Никогда не сталкиваясь с подобным отношением, будучи униженным, оскорблённым, испытывая естественный страх за свою репутацию, честное имя, репутацию, своих близких и одновременно, будучи возмущённым вопиющими нарушениями законности, с ним в кабинете следователя случился нервный срыв, который выразился в потере сознания с симптомами подобными проявлению эпилепсии, чего ранее никогда не было. Была вызвана скорая медицинская помощь. Впоследствии, из-за привлечения к уголовной ответственности, он полностью потерял душевное равновесие, находясь в непрерывном стрессе, появились бессонница, головные боли. Постоянно мысленно оценивая все возможные решения по уголовному делу понимал, что в случае судебной ошибки, а также практики судов, минимальное наказание с учетом не признания своей вины, по обоим пунктам части 3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, будет назначено не менее 5 лет лишения свободы с реальным отбытием наказания и последующим длительными сроками погашения судимости. Если это произойдёт, то ляжет «не смываемым пятном» на его репутации и всей дальнейшей жизни, скажется на финансовом благополучии семьи, возможно вынудит к перемене места жительства, создаст непреодолимые барьеры в трудоустройстве как его, так и членов семьи. Его душевное состояние привело к появлению раздражительности, вспыльчивости, нетерпимости. Начались постоянные ссоры с супругой, появилось недопонимание с сыном. Продолжая избранную линию психологического давления, следствие следственного комитета, подвергло его незаконному приводу. Впоследствии, прокуратурой области, действия следователя были признаны незаконными. В очередной раз, он был унижен, оскорблён на глазах коллег по службе. В очередной раз испытал нравственные и психологические страдания. О его привлечении к уголовной ответственности стало известно большому кругу лиц, друзьям, знакомым, проживающим как на территории Калининградской области, так и за её пределами, что стало возможным благодаря множеству электронных публикаций на различных новостных ресурсах в сети Интернет. Город, в котором он живет небольшой. Ранее он испытывал только уважение и признание со стороны жителей города, многим из которых помог при исполнении служебных обязанностей. С появлением подобных публикаций, он стал замечать на себе «косые» взгляды, стал испытывать недоверие со стороны людей. Многие перестали здороваться и общаться. Незаконным привлечением к уголовной ответственности был практически уничтожен его социально-нравственный статус представителя полиции, доброе имя, уважение и репутация в глазах окружающих, были просто «растоптаны» следственным механизмом. До настоящего времени он испытывает нравственные и моральные переживания, находится в состоянии постоянного психологического стресса. До настоящего времени, представителями прокуратуры не принесено ему официальных извинений в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности и последующим оправданием в связи с непричастностью к совершению преступления. Это еще больше усугубляет морально-нравственные переживания. С 30.12.2015 по 08.07.2020, а именно 4 года 6 месяцев и 9 дней в отношении него действовала мера пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении. Соответственно, он не был вправе покидать место своего постоянного жительства. Был лишен все эти годы возможности выехать не только с территории Калининградской области, но и территории <адрес> без уведомления и разрешения следствия и впоследствии суда, не мог навещать родственников, отдыхать с семьей за пределами Калининградской области. С учётом отношения и настроения следственных органов, даже не пытался обращаться за подобными разрешениями, что нарушило его конституционные фундаментальные права и свободы. Ссылаясь на ст. 151, 1101, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 2, 53 Конституции Российской Федерации, просил взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации возмещение морального вреда в размере 5 000 000 рублей; расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Истец ФИО2 в судебном заседании поддержал требования искового заявления по основаниям, в нем изложенным и просил удовлетворить. Дополнительно пояснил, что все следственные действия были совершены в конце 2016-2017 году, а все остальное это волокита. Неоднократно предъявляли обвинение, потому что следствие приостанавливалось. Примерно не менее 7-6 раз, по телефону звонили и говорили, приезжайте, Вы здесь нужны. До того как было предъявлено обвинение, следственные действия проводились в рамках уголовного дела, когда он был еще в статусе свидетеля. После предъявления обвинения было ознакомление с экспертизами, постановлениями о назначении экспертиз, ознакомление с уголовным делом, допрос в качестве обвиняемого, очные ставки проводились еще до предъявления обвинения, ознакомление с документами связанные с ходатайством защиты. Это именно по ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации было. По ст.222.1 Уголовного кодекса Российской Федерации он знал, что это преступление средней тяжести, что касается ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации там тяжкий вред. Следователь постоянно вел себя крайне вызывающе, разговаривал на повышенных тонах. С жалобами на действие следователя никуда не обращался.

Представитель истца ФИО3, действующий на основании ордера № от 06.07.2020 в судебном заседании поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в иске, просил их удовлетворить. Дополнительно пояснил, что необходимо руководствоваться нормами общепринятого восприятия, как можно оценить моральное состояние человека, над которым в течение 5,5 лет висит топор наказания, достаточно серьезного от 5 до 6 лет. В уголовном деле имеются иски потерпевших по 1 000 000 рублей, просил каждый и в случае осуждения. Истец получил бы не только наказание в виде лишения свободы, но и возмещение не существующих моральных моментов. Мера пресечения подписка избиралась 1 раз по ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, потом перепредъявлялось обвинение, связанное с ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, по ст.222.1 Уголовного кодекса Российской Федерации только один раз было предъявлено обвинение. На ФИО2 оказывалось давление, его как действующего сотрудника полиции выводили с работы и привозили в г. Калининград для того, чтобы просто вручить повестку, не проведя ни одного следственного действия.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации Управление Федерального казначейства по Калининградской области в судебное заседание своего представителя для участия в деле не направило, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом. Ранее представителем ответчика были представлены письменные возражения на исковое заявление, в которых представитель ответчика указал, что при решении вопроса о возмещении морального вреда ФИО2 необходимо установить, чем подтверждается факт причинения морального вреда (признание за истцом права не реабилитацию) и, при необходимости, определить сумму его компенсации, соразмерно перенесенным истцом нравственным и физическим страданиям, с учетом личных особенностей истца и судебной практики, сложившейся в Калининградской области по подобным делам.

Представитель соответчика Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Калининградской области ФИО4, действующая на основании доверенностей от № от 09.01.2020 в судебном заседании с требованиями ФИО2 не согласилась. Представила письменные возражения, в которых указала, что продление сроков следствия было обусловлено особой сложностью уголовного дела, выразившейся в необходимости проведения большого количества следственных действий, длительных и последовательных судебных экспертиз, а также сложностью самой следственной ситуации. Общий срок предварительного следствия по делу составил 19 месяцев 26 суток. Действия старшего следователя отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Калининградской области по возбуждению данного уголовного дела незаконными не признавались. ФИО2 будучи действующим сотрудником органа внутренних дел, совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст. 222.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое само по себе затронуло охраняемые законом интересы общества и государства и выразилось в подрыве авторитета сотрудников УМВД России по Калининградской области и формировании у граждан негативного мнения об игнорировании сотрудниками полиции действующего на территории Российской Федерации законодательства, нивелировании существа правоохранительной деятельности органов полиции по выявлению преступлений в сфере незаконного оборота взрывных устройств, непринятии ФИО2 мер к их изъятию из свободного оборота. Доводы ФИО2 о том, что в ходе предварительного следствия на него оказывалось давление путем устрашения и шантажа, с целью добиться от него признательных показаний, являются безосновательными. Все следственные действия проводились с его участием в присутствии защитников. В материалах дела отсутствуют какие-либо заявления стороны защиты о давлении на ФИО2, как и не поступало подобных заявлений и жалоб из прокуратуры и суда. На момент избрания ФИО2 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении 30.12.2015 у следователя, с учетом проведенного 29.12.2015 по месту жительства ФИО2 обыска, в ходе которого изъяты предметы, запрещенные к свободному гражданскому обороту, имелись все основания для избрания такой меры пресечения, в том числе следователем при ее избрании учтены обстоятельства, указанные в ст. 99 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. ФИО2 каких либо объективных доказательств того, что ухудшение состояния напрямую связано с его длительным привлечением к уголовной ответственности, в том числе по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, нахождением со стороны следствия, не приводит. ФИО2 не представлено конкретных сведений, которые свидетельствовали бы о наличии у него каких-либо индивидуальных особенностей (заболевание, психологическая травма, возраст и д.р.) и их причинной связи с незаконным уголовным преследованием по п.п. «а», «б» ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, которые могли бы привести к столь сильным переживаниям, которые последний оценивает в 5 000 000 рублей, а также другие обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных им страданий. Доказательств наступления неблагоприятных последствий для ФИО2 в результате каких-либо действий следователей отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Калининградской области в виде нравственных либо физических страданий, обосновывающих заявленный размер компенсации морального вреда, не представлено, а с учетом всех обстоятельств размер морального вреда значительно преувеличен. Более того, само по себе оправдание ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, уже компенсирует ему причиненные переживания и страдания через понимание признания его невиновным. При условии доказанности наличия оснований для возмещения морального вреда истца, просила принять решение в отношении исковых требований ФИО2 с учетом принципов разумности и справедливости, объективных фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, а также недоказанности наличия физических и нравственных страданий истца.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Калининградской области ФИО5, действующая на основании доверенности от 18.11.2020 № не оспаривала того факта, что истцу должен быть возмещен моральный вред, но сумму которая заявлена, полагала завышенной. Помимо тех материалов, которые были оглашены и тех действий, которые в рамках уголовного дела были поведены с участием истца, то иных доказательств нравственных страданий представлено не было. Супруга – заинтересованное лицо, она в начале декабря ушла от мужа, еще до момента предъявления обвинения. В иске истец приводил единичные случаи обращения за медицинской помощью, у него случился нервный срыв и приступ эпилепсии, не отрицал, что в последующем за оказанием медицинской помощи не обращался, что свидетельствует о том, что он эту ситуацию переносил неплохо. Те доводы, что следователи вели с ним очень грубо, никакими доказательствами не подтверждается. Доказательств того, что психическое благополучие и душевное равновесие было подорвано, не представлено. Доказательств в обоснование суммы не было представлено. Сумму, подлежащую взысканию, оставила на усмотрение суда. Расходы полагала также завышенными.

Заслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, прокурора, изучив материалы дела в совокупности с представленными доказательствами и дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно абз. 3 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. 133-139, 397 и 399).

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого – прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Абзацем вторым ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как установлено судом из материалов уголовного дела №, данное уголовное дело возбуждено 12.03.2015 в отношении неустановленного лица по п. «а» ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (по факту превышения должностными лицами полномочий, предусмотренных законом Российской Федерации «О полиции», совершения противоправных деяний).

29.12.2015 в рамках возбужденного уголовного дела по п.п. «а», «б» ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации в квартире по месту жительства ФИО2, по адресу: <адрес> разрешения судьи Ленинградского районного суда от 28.10.2015 произведен обыск, в ходе которого изъята тротиловая шашка.

30.12.2015 ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В тот же день, 30.12.2015 ФИО2 был допрошен в качестве обвиняемого и ему избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

09.02.2016 старшим следователем отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Калининградской области было вынесено постановление о приводе обвиняемого ФИО2

Как пояснил в судебном заседании из следственного комитета за ним приехали и забрали прямо из рабочего кабинета, он был выведен из здания МВД, посажен в служебный автомобиль и препровожден в г. Калининград. Он был унижен, оскорблен на глазах коллег по службе, испытал нравственные и психологические страдания.

ФИО2 была подана жалоба о признании незаконным постановления следователя о приводе обвиняемого.

Прокуратурой Калининградской области 08.04.2016 удовлетворена жалоба ФИО2 и руководителю отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Калининградской области было направлено требование об устранении нарушений федерального законодательства.

19.02.2016 в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело № по ч.1 ст.222.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему в тот же день было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

25.02.2016 уголовное дело № и уголовное дело № были соединены в одно производство.

26.02.2016 ФИО2 и его защитник были ознакомлены с составом следственной группы, с постановлениями о назначении экспертизы 12 шт., с заключениями эксперта 10 шт., 13.04.2017 с допросом эксперта, 04.05.2015, 11.06.2016, 122.02.2019 с материалами уголовного дела.

По данному уголовному делу предварительное следствие неоднократно приостанавливалось.

По результатам дополнительного расследования уголовного дела, ФИО2 неоднократно 13.04.2017, 20.02.2018, 17.07.2018, 22.02.2019 перепредъявлялись обвинения в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч.3 ст. 286, ч.1 ст. 222.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ФИО2 и его защитник дважды 11.06.2016 и 04.05.2017 подавали ходатайство следователю о прекращении уголовного преследования по п.п. «а», «б» ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации. Постановлениями старшего следователя отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Калининградской области в удовлетворении данных ходатайств было отказано.

23.05.2016 ФИО2 и его защитник заявлял ходатайство следователю о вызове и допросе свидетелей.

20.01.2020 приговором Советского городского суда Калининградской области ФИО2 был оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, за непричастностью к совершению преступления.

За истцом судом признано право на реабилитацию.

Согласно этого же приговора, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.221.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении данного уголовного дела состоялось около 30 судебных заседаний.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Калининградского областного суда от 08.06.2020 приговор в части оправдания ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации был изменен и дополнен указанием на основании оправдания – п.1 ч.1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и на направление руководителю отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Калининградской области уголовного дела для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Ввиду изложенного суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.

В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Из правовой позиции, изложенной в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, суд должен учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Вместе с тем, обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч. 1 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

То, что незаконное уголовное преследование истца, проведение в отношении него следственных действий, повлекло негативные последствия для морального состояния истца, сомнений не вызывает в силу очевидности данного обстоятельства.

При этом, доводы ФИО2 о том, что находясь на подписке о невыезде с 30.12.2015 по 08.07.2020, он был лишен все эти годы возможности выехать не только с территории Калининградской области, но и территории <адрес> без уведомления и разрешения следствия и впоследствии суда, навещать своих родственников и друзей, которые проживают в других регионах Российской Федерации, не мог отдыхать с семьей за пределами Калининградской области, в связи с чем, были нарушены его конституционные и фундаментальные права, являются не верными. Поскольку, после объединения уголовных дел 25.02.016 в отношении ФИО2 подписка о невыезде действовала и в отношении обвинения истца по ч.1 ст. 222.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в совершении которого он впоследствии был признан виновным, поэтому в любом случае, он не смог бы без разрешения следственных органов, выезжать за пределы населенного пункта, где он проживал. Безусловно, как любая мера пресечения, она налагает определенные ограничения и влечет в той или иной степени изменение определенного уклада жизни. Однако, из материалов уголовного дела не следует, что в период с 30.12.2015 по 25.02.2016 пока уголовные дела не были объединены ФИО2 обращался к следователю за получением разрешения на такой выезд и ему было отказано, что подтвердил в судебном заседании истец, указав, что за разрешением не обращался. В связи с чем, избранная ему в рамках уголовного дела мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, не создала существенных ограничений в повседневной жизни, не изменила и не повлияла на привычный образ жизни.

Доводы ФИО2 о предвзятом отношении к нему сотрудников СУ СК России по Калининградской области, при расследовании дела по п.п. «а», «б» ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, что следствие избрало путь устрашения, шантажа в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не подтверждены. За весь период проведения следствия, жалоб на данные действия истцом не подавалось.

Доводы истца ФИО2 о том, что в кабинете следователя СУ СК по Калининградской области 30.12.2015 при предъявлении ему обвинения по п.п. «а», «б», ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, с ним случился нервный срыв, который выразился в потере сознания с симптомами подобными проявлению эпилепсии, чего ранее никогда не было, нашли свое подтверждение в судебном заседании. Как следует из карты вызова скорой медицинской помощи, предоставленной в суд ГБУЗ КО Городской станцией Скорой медицинской помощи от 26.10.2020, ФИО2 30.12.2020 в 16.40 была оказана по адресу: <адрес> медицинская помощь. Указан диагноз: <данные изъяты>

Доводы истца о том, что у него в связи с предъявлением обвинения по п.п. «а», «б» ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации возникли разногласия и недопонимания с супругой, подтвердила свидетель ФИО1, приходящаяся истцу супругой. В судебном заседании поясняла, что 06.12.2015 она ушла от мужа забрав сына на съемную квартиру, в связи с тем, что ему предъявили обвинение, а она испугалась, поверила этим обвинениям, схватила ребенка и убежала, подумала о себе и ребенке, а о муже не подумала. Супруг с момента предъявления ему обвинения запил, вел себя понуро, закрывался, уходил в себя, потом закипал, его трясло. До этого никогда не кричал на нее, потом брал себя в руки, извинялся. Когда ей сказали, что мужу от 5 до 8 лет светит, что он их с сыном запятнал, может и на них пятно попасть, ушла. Сестра все сказала в глаза, многие говорили страшные колкости. Старалась рано уходить на работу и поздно приходить, чтобы не встречаться ни с кем. За 5 лет никто из знакомых не пригласил не день рождение. Когда работала приставом, имела хорошую заработную плату, но была вынуждена уволиться, так как все косо смотрели. Сыну пришлось все рассказать. Она боялась за сына, у него диабет, он раз чуть не умер, любое потрясение могло сказаться на его здоровье. Он сказал, что будет жить отдельно. Из-за тротиловой шашки супруг не нервничал. Это просто его халатность, он знал, что шашка у него лежит, она тоже за нее не переживала. Переживал только из-за предъявленного обвинения по ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судом принимается во внимание личность истца, который к уголовной ответственности привлекался впервые, занимал руководящую должность – начальник отделения уголовного розыска территориального подразделения МВД. Имеет большое количество наград и поощрений, благодарностей. Как следует из искового заявления и пояснений в судебном заседании истца, возбуждение уголовного дела именно по п. «а», «б» ч.3 ст.286 Уголовного кодекса Российской Федерации вызвало в городе и области большой общественный резонанс, что подтверждается многочисленными публикациями в социальных сетях, приложенных к исковому заявлению.

Однако, в случае же, если истец полагает, что его права нарушены распространением порочащих его честь и достоинство сведений, он вправе отдельно заявить в суде соответствующие требования, направленные на защиту его прав в данной части. Кроме того, истец в исковом заявлении сам указывал, что основную роль в подаче данной информации сыграл законный представитель потерпевших по уголовному делу, раздавая - интервью медиаресурсам, при этом имея действующую подписку о неразглашении данных предварительного следствия. Следовательно, о том, что информация об уголовном деле поступила в информационные ресурсы, вины СУ СК России по Калининградской области нет.

Разрешая вопрос о размере компенсации, суд принимает во внимание обстоятельства, на которые указывал ФИО2 и его представитель, а именно длительность незаконного уголовного преследования, степень тяжести предъявленного обвинения по которому ФИО2 был оправдан.

Оценив собранные по делу доказательства, применительно к положениям вышеназванных норм закона и правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, с учетом установленных конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что компенсация причиненного ФИО2 морального вреда должна быть определена в 200 000 рублей, что будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

Как следует из правовой позиции, изложенной в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность Гражданским кодексом Российской Федерации, Бюджетным кодексом Российской Федерации или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации). При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

Разрешая заявление истца расходов на оплату услуг представителя, суд учитывает следующее.

В соответствии со ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей, других признанных судом необходимыми расходов.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Договором поручения от 06.07.2020 и квитанцией № от 06.07.2020 подтверждается факт несения истцом ФИО2 по настоящему гражданскому делу расходов на оплату услуг представителя ФИО3 в размере 30 000 рублей.

При рассмотрении заявления истца, суд учитывает, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 24.12.2004 № 454-О, от 13.10.2009 № 1285-О-О, 22.03.2011 № 437-О-О и других, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым – на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Таким образом, суд обязан установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Несмотря на факт несения истцом судебных расходов на оплату услуг представителя, указанные расходы суд не может считать отвечающими требованиям разумности, справедливости и находит завышенными.

Взыскание расходов на оплату услуг представителя в разумных пределах является элементом судебного усмотрения, направленного на пресечение злоупотреблений правом, недопущение взыскания несоразмерных нарушенному праву сумм.

Разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. По смыслу закона суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, объема, сложности и продолжительности рассмотрения дела, степени участия в нем представителя.

Поскольку законодательно не установлены критерии определения расходов на оплату услуг представителя по гражданским делам, суд, учитывая сложность спора и категорию дела, объем удовлетворенных судом требований и фактически оказанных представителями ответчика услуг, в том числе, составление искового заявления и участие в трех судебных заседаниях, приходит к выводу, что расходами на оплату услуг представителя, отвечающими требованиям разумности и справедливости по настоящему делу, будут являться расходы в размере 10 000 рублей.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 200 000 рублей, в остальной части исковых требований – отказать.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Калининградского областного суда через Советский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Резолютивная часть решения вынесена в совещательной комнате.

Мотивированное решение суда составлено 25.11.2020.

Судья Ю.Н. Ганага