Решение № 2-329/2018 2-329/2018 (2-6656/2017;) ~ М-5379/2017 2-6656/2017 М-5379/2017 от 11 февраля 2018 г. по делу № 2-329/2018

Дело №2-329/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Южно-Сахалинск 12 февраля 2018 года

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи Е.В. Ретенгер,

при секретаре М.В. Титаренко

с участием

представителя истца, действующей на основании доверенности <данные изъяты> Л.В. Данченко

представителя третьего лица на стороне истца, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Л.В. Данченко

представителя ответчика, действующего на основании доверенности <данные изъяты> ФИО1

рассмотрев в отрытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании недействительными договоров купли-продажи транспортных средств, признании недействительной сделки мены автомобилей, возложении обязанности передать транспортное средство, взыскании компенсации стоимости транспортного средства, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства – автомобиля <данные изъяты> от 29 июня 2016г., заключенного ФИО2 от имени Л. С.Д. с ФИО3; признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства автомобиля <данные изъяты> от 29 июня 2016г. заключенного между ФИО2 и ФИО3; возложении обязанности на ФИО3 передать ФИО2 автомобиль <данные изъяты>.

В обоснование заявленных требований указал, что 29 июня 2016г. между ФИО2 и ФИО3 был совершен фактический обмен автомобилями, который стороны оформили как два договора купли-продажи транспортных средств, стоимость автомобилей указана равная. Истец отмечает, что был заключен договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> от 29 июня 2016г. между ФИО2 и ФИО3 и договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> заключенный между ФИО2 от имени Л. С.Д. и ФИО3

ФИО2 в иске указывает, что собственником транспортного средства <данные изъяты> является Л. С.Д. - отец истца, который на момент заключения сделок отсутствовал на территории Сахалинской области, однако сделка обмена транспортного средства <данные изъяты> на <данные изъяты> была совершена ФИО2 от имени Л. С.Д.

ФИО2 также отмечает, что фактически передачи денежных средств между сторонами не производилось. Исполнение сделок состояло в обмене автомобилями. Полагает, что именно поэтому заключенные договоры купли-продажи являются недействительными, поскольку фактически имело место сделка мены.

На следующий день после сделки истец обратился с заявлением о регистрации транспортного средства <данные изъяты>. При осмотре транспортного средства инспектором розыска ОГИ БДД УМВД России было вынесено постановление о назначении автотехнической экспертизы. Согласно заключению эксперта маркировочное обозначение кузова представленного на экспертизу подвергалось изменению путем вырезания усилителя пола из кузова представленного на исследование автомобиля, и вваривания в образовавшийся проем усилителя пола со вторичным маркировочным обозначением, вырезанным из кузова автомобиля аналогичной марки и модели. То есть истцу был передан автомобиль, который не мог быть использован по прямому назначению и не мог выступать объектом гражданского оборота.

В последующем истец в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнил исковые требования и в окончательной редакции просил суд:

-признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> от 29 июня 2016 года, заключенный между ФИО2 от имени Л.С.Д. и ФИО3.

-признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> от 29 июня 2016 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3.

- признать недействительной сделку мены автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> фактически совершенную 29 июня 2016 года между ФИО2 и ФИО3

-обязать ФИО2 передать ФИО3 автомобиль <данные изъяты>

-взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 в счет компенсации стоимости автомобиля <данные изъяты> 1 225 000 рублей.

-взыскать судебные расходы по оплате государственной пошлины и расходы по оценке стоимости транспортного средства в сумме 3000 рублей.

Истец ФИО2, извещенный о времени и месте в судебное заседание не явился, об уважительных причинах своей неявки суд не информировали, ходатайств об отложении не заявлял.

Третье лицо на стороне истца, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора извещалось о времени и месте судебного заседания по месту жительства (адресу указанному третьим лицом), однако судебное извещение было возвращено в суд с отметкой об истечении срока хранения.

По смыслу ст.14 «Международного пакта о гражданских и политических правах», лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе и реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов в судопроизводстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015г. № 25«О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 ГК РФ). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу (п.63). Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное (п.68).

Лицо, в отношении которого ведется производство по делу, считается извещенным о времени и месте судебного рассмотрения и в случае, когда из указанного им места жительства (регистрации) поступило сообщение об отсутствии адресата по указанному адресу, о том, что лицо фактически не проживает по этому адресу либо отказалось от получения почтового отправления, а также в случае возвращения почтового отправления с отметкой об истечении срока хранения, если были соблюдены положения Особых условий приема, вручения, хранения и возврата почтовых отправлений разряда «Судебное», утвержденных приказом ФГУП «Почта России» (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015г. №25).

С учетом изложенного, суд признает Л. С.Д. извещенным о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Ответчик ФИО3 извещенный о времени и месте в судебное заседание не явился, представил суду заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие с участием представителя.

Представитель истца, третьего лица на стороне истца в судебное заседание после объявленного перерыва 08 февраля 2018г. не явилась, об уважительных причинах своей неявки суд не информировала, ходатайств об отложении не заявляла.

Согласно ст. 167 ГПК РФ с учетом мнения лиц участвующих в деле суд полагает возможным провести судебное заседание в отсутствие истца, третьего лица на стороне истца, представителя истца и третьего лица, ответчика.

В ходе судебного разбирательства представитель истца, третьего лица на стороне истца наставал на удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в иске, заявлении об уточнении исковых требований, а также пояснениях третьего лица на стороне истца, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Представитель ответчика не согласился с исковыми требованиями, просил суд отказать в удовлетворении исковых требований в виду того, что между истцом и ответчиком было заключено два самостоятельных договора купли-продажи, а не договор мены. По требованию о признании договоров купли-продажи недействительными представитель ответчика заявил о пропуске срока исковой давности, который по мнению представителя ответчика составляет 1 год. Относительно требований истца о взыскании рыночной стоимости автомобиля представитель ответчика указал, что в период с 20 июля 2016 года до момента продажи автомобиля ответчиком были понесены расходы на технический ремонт <данные изъяты> на общую сумму 939 737 рублей.

Представитель ответчика отметил, что ФИО2 не совершил каких-либо действий для установления причинно-следственной связи изменений маркировочного обозначения транспортного средства. Ответчик не знал о внесенных изменениях в <данные изъяты>, соответственно не мог ввести в заблуждение ФИО2 Полагал, что представленный истцом договор цессии является ничтожным в силу закона.

Третье лицо на стороне истца не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора представил отзыв, в котором указал, что ФИО2 согласовал обмен автомобиля на более удобный в обслуживании, обмен автомобилей предполагался без доплаты. В момент совершения действий по обмену Л. С.Д. находился за пределами Сахалинской области. Одобрение сделки было устным. О том, что Соколов сделку мены оформляет путем заключения двух договоров купли-продажи, третьему лицу не было известно. ФИО5 при составлении договоров купли-продажи действовал без письменных полномочий. Третье лицо отмечает, что не возражало, чтобы ФИО5 выступал покупателем по договору купли-продажи, с целью осуществления дальнейших регистрационных действий.

Л. С.Д. отметил, что условия сделки мены он одобрил, даже при условии регистрации <данные изъяты> на ФИО2, так как Л. С.Д. в сделке лично не участвовал, переговоры по сделке не вел, обмениваемое транспортное средство не осматривал, условия сделки не согласовывал. По мнению третьего лица, ФИО3 действовал не добросовестно, поскольку обменял транспортное средство, которое не могло быть объектом гражданского оборота. Заявил о том, что ФИО2, а не он, является надлежащим истцом по данному спору, поскольку по предъявленным имущественным требованиям был заключен договор уступки прав требования. По мнению Л. С.Д. сделка между ФИО5 и ФИО3 является ничтожной, как сделка совершенная под влиянием заблуждения, поскольку ФИО2 при ее заключении исходил из возможности использовать автомобиль по назначению. Заключая сделку, истец не был осведомлен о таком качестве передаваемого ФИО3 автомобиля, что планка с номером кузова поддельная, следовательно, сделка была совершена под влиянием заблуждения относительно таких качеств сделки, которые лишают возможности использовать предмет по назначению.

Выслушав пояснения лиц участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, оценив представленные сторонами доказательства, как в отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к следующему:

В ходе судебного разбирательства установлено, что Л. С.Д. являлся собственником транспортного средства <данные изъяты>. ФИО3 являлся собственником транспортного средства <данные изъяты>.

Судом установлено, что 29 июня 2016г. между Л. С.Д. и ФИО3 был заключен договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> по цене 100 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства установлено, что продавцом от имени Л. С.Д. выступал ФИО2 по устной договоренности. При этом Л. С.Д. в указанный период времени находился за пределами Сахалинской области. Указанные обстоятельства подтверждаются справкой о подтверждении факта перелета №, и не спаривалось сторонами в судебном заседании.

Также судом установлено, что 29 июня 2016г. был заключен договор купли-продажи транспортного средства между ФИО3 и ФИО2 в отношении транспортного средства <данные изъяты>, также с установлением покупной цены 100 000 рублей.

Транспортные средства по указанным договорам купли-продажи были переданы ФИО3 и ФИО5, что в ходе судебного разбирательства стороны также не оспаривали.

Согласно заключению эксперта № следует, что маркировочное обозначение кузова, представленного на экспертизу автомобиля <данные изъяты> подверглось изменению, путем вырезания усилителя пола из кузова представленного на исследование автомобиля, а затем вваривания в образовавшийся проем усилителя пола со вторичным маркировочным обозначением вырезанным из кузова автомобиля аналогичной марки и модели.

В ходе судебного разбирательства сторона истца представила суду договор уступки права требования (цессии) от 01 июня 2017года по условиям которого Л. С.Д. переуступил свои права, вытекающие из недействительной фактической сделки обмена автомобилями оформленными как два договора купли-продажи к ФИО3 в полном объеме ФИО2 Согласно п.1 договора цессии Л. С.Д. уступает ФИО2 в том числе, право требования применения последствий недействительности сделки в виде понуждения ФИО3 к возврату автомобиля <данные изъяты>, а также права требования взыскания стоимости автомобиля <данные изъяты>.

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии со ст. 307 ГК РФ обязательство заключается в том, что одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Судом установлено, что сторонами договора купли-продажи транспортного средства автомобиля <данные изъяты> от 29 июня 2016г. являются Л. С.Д. (продавец) и ФИО3 (покупатель).

Из содержания договора купли-продажи автомобиля <данные изъяты> следует, что стороны исполнили свои обязательства по договору купли-продажи в полном объеме, о чем указано в п. 7 договора, в реквизите «подпись». «Продавец деньги за проданное транспортное средство получил полностью, договор оформлен верно, претензий не имею Л. С.Д.»; «Покупателем транспортное средство принято в исправном техническом состоянии, договор оформлен верно, претензий не имею».

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что оснований для заключения договора цессии от 01 июня 2017 года у Л. С.Д. не имелось, поскольку право требования к ФИО3 у него отсутствовало, в виду того, что договор купли-продажи от 29 июня 2016г. был исполнен сторонами в момент его заключения, соответственно неисполненных обязательств у ФИО3 перед Л. С.Д. по состоянию на 01 июня 2017г. не имелось. В связи с чем, доводы представителя ответчика в указанной части являются обоснованными.

Разрешая требования истца о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> от 29 июня 2016 года, заключенного ФИО2 от имени Л. С.Д. и ФИО3 суд установил, что подпись в договоре от имени Л. С.Д. выполнена ФИО2 (из пояснений ФИО2, Л. С.Д.). При этом судом установлено, что собственником транспортного средства <данные изъяты> являлся Л. С.Д., который в установленном законом порядке не уполномочивал ФИО2 на заключение договора купли-продажи указанного транспортного средства.

Согласно ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Поскольку ФИО2 не является стороной договора купли - продажи от 29 июня 2016г., а также собственником данного транспортного средства соответственно, указанной сделкой купли-продажи транспортного средства его права не могут быть нарушены. При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> от 29 июня 2016 года у суда не имеется.

Исковое требование о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсации стоимости автомобиля <данные изъяты> 1 225 000 рублей также не подлежит удовлетворению, поскольку является производным от требования о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> ТО 65 от 29 июня 2016 года, заключенного ФИО2 от имени Л. С.Д. и ФИО3 в удовлетворении которого судом ФИО2 отказано по причине отсутствия факта нарушения прав ФИО2

Разрешая требования истца о признании недействительным договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> от 29 июня 2016 года заключенного между ФИО3 и ФИО2 суд установил, что истец просил признать указанную сделку недействительной по мотиву введения ФИО2 в заблуждение относительно качества предмета сделки, которое имеет существенное значение, поскольку в отношении проданного автомобиля установлен незаконный факт вмешательства в маркировочное обозначение кузова транспортного средства, вследствие чего он был лишен возможности использовать приобретенный автомобиль по назначению. В обоснование указанных требований истец представил суду заключение эксперта № из которого следует, что маркировочное обозначение кузова, представленного на экспертизу автомобиля <данные изъяты> подвергалось изменению, путем вырезания усилителя пола из кузова, представленного на исследование автомобиля, а затем вваривания в образовавшийся проем усилителя пола с вторичным маркировочным обозначением, вырезанным из кузова автомобиля аналогичной марки и модели.

Из содержания договора купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> от 29 июня 2016 года, заключенного между ФИО3 и ФИО2 следует, что суть совершенной сделки отражена в заключенном договоре купли-продажи автомобиля, условия которого в полном объеме отражают волю сторон на передачу ФИО2 как покупателю за плату индивидуально определенной вещи - <данные изъяты>. В судебном заседании представитель ответчика, утверждал, что денежные средства ФИО3 от ФИО2 по сделке были получены в полном объеме.

Доказательств совершения ФИО3 умышленных действий, направленных на введение ФИО2 заблуждение относительно природы сделки или качеств приобретаемого автомобиля, которые значительно снижают возможность его использования, стороной истца в материалы дела не представлено.

В соответствии с Федеральным законом «О безопасности дорожного движения» регистрация транспортных средств в органах ГИБДД осуществляется исключительно для подтверждения их допуска к дорожному движению на территории Российской Федерации. Наличие или отсутствие такой регистрации никак не влияет на возникновение или прекращение права собственности на транспортное средство, которое является движимым имуществом (статья 130 ГК РФ).

Представление на регистрацию автомобиля, имеющего иные номерные обозначения узлов и агрегатов, чем те, которые указаны в паспорте транспортного средства, по сути, означает отсутствие документа, удостоверяющего соответствие транспортного средства требованиям безопасности дорожного движения. Регистрация такого автомобиля прямо запрещена пунктом 3 статьи 15 Федерального закона «О безопасности дорожного движения». Согласно пункту 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства РФ № 1090 от 23 октября 1993 года запрещается эксплуатация транспортных средств, имеющих скрытые, поддельные, измененные номера узлов и агрегатов. На основании абзаца 5 пункта 3 Правил регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в ГИБДД МВД РФ (Приложение № 1 к Приказу МВД России «О порядке регистрации транспортных средств» № 1001 от 24 ноября 2008 года) не подлежат регистрации в Госавтоинспекции и не принимаются к производству регистрационных действий транспортные средства при обнаружении признаков изменения, уничтожения маркировки, нанесенной на транспортные средства организациями - изготовителями, несоответствия транспортных средств и номерных агрегатов сведениям, указанным в представленных документах или регистрационным данным.

Из приведенных правовых норм следует, что если лицо, приобретшее автомобиль с признаками изменения, уничтожения маркировки (перебитыми номерами), нанесенной на транспортные средства и ставшее его собственником, не знало при заключении договора купли-продажи автомобиля о перебитых номерах, то оно вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать его расторжения с возмещением убытков в размере уплаченной за автомобиль денежной суммы.

Таким образом, регистрация автомобилей устанавливается не в целях возникновения права собственности на них, а для допуска автомобилей к дорожному движению. Следовательно, наличие препятствий в постановке автомобиля на государственный регистрационный учет не может являться основаниям для признания договора недействительным в порядке ст. 178 ГК РФ.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что истцом выбран неверный способ защиты права в связи с чем, истец не лишен права заявить соответствующее требование согласно одному из предусмотренных статьей 12 ГК РФ способов защиты права.

Требования истца о возложении обязанности на ФИО2 передать ФИО3 автомобиль <данные изъяты> также не подлежат удовлетворению, поскольку являются производными от искового требования о признании недействительным договора купли-продажи <данные изъяты> в удовлетворении которого истцу отказано.

Разрешая требование о признании недействительной сделки мены автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> фактически совершенной 29 июня 2016 года между ФИО2 и ФИО3 суд принимает во внимание положение ст.567 Гражданского кодекса согласно которой по договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой. К договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже (глава 30), если это не противоречит правилам настоящей главы и существу мены. При этом каждая из сторон признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен. Если из договора мены не вытекает иное, товары, подлежащие обмену, предполагаются равноценными, а расходы на их передачу и принятие осуществляются в каждом случае той стороной, которая несет соответствующие обязанности (п. 1 ст. 568 ГК РФ). Таким образом, в правоотношениях, вытекающих из договора мены должны продавец с одной стороны договора, должен выступать покупателем с другой стороны.

Судом установлено, что стороны договоров купли-продажи транспортных средств <данные изъяты> и <данные изъяты> заключенных 29 июня 2016г. различны. Так, по договору купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> от 29 июня 2016г. продавцом выступал Л. С.Д., а покупателем ФИО3, тогда как по договору купли-продажи <данные изъяты> продавцом выступал ФИО3, а покупателем ФИО2 При этом суду не представлено каких-либо допустимых доказательств того, что ФИО2 при заключении договора купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> действовал от имени и в интересах Л. С.Д. в установленном законом порядке. Также не представлено суду доказательств того, договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> от 29 июня 2016г. заключался ФИО2 от имени и в интересах Л. С.Д. установленном законом порядке.

Таким образом, учитывая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что между сторонами спора ФИО2 и ФИО3 отношений из договора мены не возникло, а следовательно, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований ФИО2 к ФИО3 о признании недействительной сделки мены автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> фактически совершенной 29 июня 2016 года.

Разрешая заявление представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности на обращение в суд с требованиями о признании сделок недействительными установил, что в соответствии с частью 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

По смыслу ст. 166 ГК РФ сделки недействительные по основаниям, установленным законом, в силу признания их таковыми судом относятся к оспоримым. По этому признаку сделка, совершенная под влиянием обмана, являются оспоримой.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Судом установлено, что о наличии основания (изменение маркировочного обозначения), по которому истец просил суд признать сделки недействительными ему стало известно по окончанию экспертного исследования и составления заключения эксперта №, которое было вручено ФИО2 19 сентября 2016г. по его заявлению.

С иском о признании сделок купли-продажи, мены недействительными в суд ФИО2 обратился согласно почтовому штемпелю 11 августа 2017г., т.е. в пределах установленного годичного срока.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что срок исковой давности на обращение в суд ФИО2 не пропущен, в связи с чем, оснований для применения последствий пропуска срока у суда не имеется.

Учитывая результат разрешения спора, суд приходит к выводу, что вопрос о понесенных судебных расходах с учетом положений ст. 98 ГПК РФ разрешению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> от 29 июня 2016 года, признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> от 29 июня 2016 года, признании недействительной сделки мены автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> совершенной 29 июня 2016 года между ФИО2 и ФИО3, возложении обязанности на ФИО2 передать ФИО3 автомобиль <данные изъяты>, взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 в счет компенсации стоимости автомобиля <данные изъяты> 1 225 000 рублей, судебных расходов - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Дата принятия решения в окончательной форме - ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий судья Е.В. Ретенгер