Апелляционное определение № 33-10668/2025 33-354/2026 от 26 января 2026 г.

Дело № 33-354/2026 (33-10668/2025;)

УИД 59RS0003-01-2025-002302-45

Судья Мезенина А.В.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 27.01.2026г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 14.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Казакова М.В.,

судей Букатиной Ю.П., Бабиновой Н.А.

с участием прокурора Степановой Е.П.

при секретаре судебного заседания Штейниковой Н.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К1. к Акционерному обществу «Пермский завод силикатных панелей» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Акционерного общества «Пермский завод силикатных панелей» на решение Кировского районного суда г. Перми от 13.10.2025.

Заслушав доклад судьи Букатиной Ю.П., пояснения истца К1., представителя ответчика АО «Пермский завод силикатных панелей» - ФИО1, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

К1. обратился в суд с иском к АО «ПЗСП» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 700 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что работал подсобным рабочим 3 разряда в АО «ПЗСП». 04.08.2023 на рабочем месте с ним произошел несчастный случай - опрокидывание стекла, в результате чего он упал. О произошедшем событии сообщили начальнику участка и начальнику цеха, вызвали службу скорой медицинской помощи. К1. был доставлен для оказания медицинской помощи в ГБУЗ ПК «ГКБ им. С.Н. Гринберга». Указанными действиями ответчика при данных обстоятельствах истцу были причинены нравственные и душевные страдания, выразившиеся в телесных травмах – ***. Согласно акту № 1 о несчастном случае на производстве характер полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве оценен как «тяжелые». К1. находился в стационаре ГБУЗ ПК «ГКБ им. С.Н. Гринберга» в нейрохирургическом отделении с 04.08.2023 по 10.08.2023, а также в ФБУ Центр реабилитации СФР «Вятские увалы» с 26.10.2023 по 07.11.2023. Во время пребывания на амбулаторном лечении были даны рекомендации на покупку дорогостоящих медицинских препаратов, ношение жесткого корсета, что сказалось на его финансовом положении. Ответчик отказал в возмещении морального вреда. Размер компенсации морального вреда оценивает в сумме 700 000 рублей (т.1л.д.4-9).

Решением Кировского районного суда г. Перми от 13.10.2025 исковые требования К1. к АО «ПЗСП» удовлетворены. С Акционерного общества «Пермский завод силикатных панелей» взыскана компенсация морального вреда в размере 700 000 рублей, а также государственная пошлина в доход бюджета в размере 3 000 рублей (т.2л.д.64-71).

Ответчик обратился с апелляционной жалобой, полагает, что судом сделаны выводы об обоснованности требуемого размера компенсации морального вреда в отсутствие подтверждающих данный вывод доказательств. Судом не учтены сведения Отделения Фонда о том, что К1. не получал пособие по временной нетрудоспособности после увольнения из АО «ПЗСП», что опровергает утверждения о длительном лечении. Согласно сведениям Межрайонной ИФНС № 24 по Пермскому краю с июля 2024 года он официально трудоустроен и имеет доход не ниже среднего по региону, что не соответствует доводам о длительных трудностях с поискам работы и низком уровне дохода. Кроме того, судом не учтен тот факт, что копии чеков о покупке медикаментов датированы периодом после подачи иска и судебного разбирательства – значит, не могут служить основанием именно для компенсации морального вреда. Более того, представленные чеки не сопровождаются медицинскими назначениями или рецептами, которые подтвердили бы лечебный характер расходов и связь с производственной травмой. Таким образом, материалами дела опровергается факт моральных страданий в заявленном объеме.

Также судом первой инстанции необоснованно не учтено, что АО «ПЗСП» предприняло все разумные усилия для того, чтобы материальное положение работника не ухудшилось. Несмотря на необходимость перевода на более лёгкую работу с понижением квалификационного разряда, была обеспечена доплата до уровня среднего заработка, благодаря чему был сохранён прежний доход сотрудника.

Помимо этого, работодателем была оказана материальная помощь в размере 120 313 рублей для компенсации расходов на лечение после производственной травмы, а также возмещены расходы на приобретение ортопедического корсета в размере 3 500 рублей. Это свидетельствует о внимательном отношении работодателя к финансовому благополучию работника и создании условий для поддержания стабильности материального положения в сложившейся ситуации.

С учетом изложенного, автор жалобы полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме не имелось (т.2л.д.77-78).

Представитель ответчика АО «ПЗСП» ФИО1 в судебном заседании на доводах апелляционной жалобы настаивала.

Истец в судебном заседании суда апелляционной инстанции просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, дополнительно пояснил, что в настоящее время у него сохраняются боли после длительного нахождения в одном положении, в ночное время также сохраняются болевые ощущения, физически ограничен. В настоящее время работает кассиром в магазине «Метро», его доход составляет около 50 000 руб./мес., женат, на иждивении имеет дочь.

Прокурор Степанова Е.П. полагала, что решение суда первой инстанции законно и обоснованно, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. Считала, что с учетом разумности и справедливости, тяжести причиненного истцу вреда, компенсация морального вреда определена верно.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Право на условиях труда, отвечающие требованиям безопасности гарантированы статьей 37 Конституции Российской Федерации.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных законом случаях, предоставляется в порядке обязательного социального страхования. Отношения по данному виду обязательного социального страхования регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», вступившим в силу с 6 января 2000 г. (далее - Федеральный закон от 24.07.1998 N 125-ФЗ).

В соответствии с частью 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Согласно статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы.

При этом, согласно пунктам 25-28 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25 Постановления).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 Постановления).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (пункт 28 Постановления).

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что согласно трудовому договору № ** от 28.06.2022 К1. состоял в трудовых отношениях с АО «ПЗСП», был принят на работу подсобным рабочим 3 разряда в цех изделий из стекла на участок изделий из стекла. В его трудовые обязанности входило, в том числе, погрузка, выгрузка, перемещение вручную и на тележках (вагонетках) и укладка грузов, требующих осторожности (листового стекла, стеклоизделий ПВХ и Ал. Конструкций). Перевозка всех грузов на тачках, а также на подводах и санях при конной тяге (т.1л.д.185-188).

04.08.2023 на рабочем месте в 20:40 часов при выполнении задания работодателя по складированию стеклоизделий после обработки и мойки на пирамиду, установленную на подвижную четырехколесную тележку, с истцом произошёл несчастный случай, в результате которого причинен вред здоровью истца.

Работодателем было проведено расследование несчастного случая на производстве (т.1л.д. 242-244).

Как следует из акта № 1 о несчастном случае на производстве формы Н-1, 04.08.2023 подсобный рабочий 3 разряда К1. пришел на работу к началу рабочей смены, которая длилась с 20:00 часов до 08:00 часов (64-й график работы). Переодевшись в рабочую одежду, он отправился на рабочее место - цех изделий стекла. Выполняя задание мастера о мойке стеклоизделий, их погрузки и транспортировке, во время погрузки стеклоизделий на тележку, вследствие неровности пола, стекло не удержало равновесие и произошло опрокидывание стекла на К1., в результате чего он был придавлен. На крики К1. подбежали С. и З., которые приподняли стекло, чтобы освободить К1. Осмотрев истца на наличие порезов, С. сообщил о произошедшем начальнику участка изделий из стекла Т. и начальнику цеха К2. и в 20:55 часов вызвал службу скорой медицинской помощи, по приезду которой, К1. был доставлен в ГБУЗ ПК «ГКБ им. С.Н. Гринберга».

Несчастный случай произошел в цехе изделий из стекла на участке обработки и закалки стекла. Расположен по адресу: ****. При осмотре места несчастного случая обнаружено – разбитые стекла толщиной 6мм, средним размером 1000х500мм в количестве 25 шт., поверхность пола ровная, без перепадов, на пирамиде осталась одна стопа со стеклом.

Согласно медицинскому заключению от 07.08.2023 выданному нейрохирургическим отделением ГБУЗ ПК «ГКБ им. С.Н. Гринберга» о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, полученные К1. повреждение относится к категории: тяжелые.

Согласно выводам комиссии основной причиной несчастного случая является - конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов, оборудования, выразившиеся в размещении стеклоизделий на транспортировочной пирамиде, не имеющей удерживающие приспособления, исключающие их падение при передвижении. Нарушены требования статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 22 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных приказом Минтруда России от 28.10.2020 № 753н, пункта 17 должностной инструкции начальника цеха изделий из стекла.

Сопутствующие причины: отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу, выразившееся в отсутствии технологической карты по размещению грузов в цехе изделий из стекла. Нарушены требования статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 105 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных приказом Минтруда России от 28.10.2020 №753н, пункта 6 раздела 2 должностной инструкции главного технолога; недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в не проведении системных мероприятий по управлению профессиональными рисками на рабочем месте подсобного рабочего 3р. К1., связанные со снижением уровней профессиональных рисков в части разработки инструкции по охране труда подсобного рабочего 3р.: в действующей инструкции по охране труда подсобного рабочего 3р. отсутствуют требования по охране труда, связанные с установленным профессиональным риском «опасность удара из-за падения перемещающего груза». Нарушены требования статей 214, 218, пункта 18 (г) требований к порядку разработки и содержанию правил и инструкций по охране труда, разрабатываемых работодателем, утвержденных Приказом Министерства труда и социальной защиты от 29.10.2021 № 772н, пункта 16 раздела 2 должностной инструкции начальника цеха изделий из стекла.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда – организация (работодатель), работниками которой являются данные лица, АО «ПЗСП»: начальник цеха изделий из стекла К2., который допустил размещение стеклоизделий на транспортировочной пирамиде, не имеющей удерживающие приспособления, исключающие их падение при передвижении, главный технолог К1., который не обеспечил разработку технологической карты по размещению грузов в цехе изделий из стекла, начальник цеха изделий из стекла К2., который не обеспечил проведение системных мероприятий по управлению профессиональными рисками на рабочем месте.

Мероприятия по устранению причин, способствующих наступлению несчастного случая: с работниками цеха изделий из стекла провести внеплановый инструктаж с разбором обстоятельств и причин несчастного случая в срок до 05.09.2023, конструктивно доработать транспортировочные пирамиды в части устройства удерживающих приспособлений в срок до 01.09.2023, обеспечить разработку технологической карты по размещению грузов в цехе изделий из стекла в срок до 15.09.2023, доработать действующую инструкцию по охране труда подсобного рабочего 3р. в части установления требований по охране труда, связанные с установленным профессиональным риском «опасность удара из-за падения перемещаемого груза» в срок до 05.09.2023 (т.1л.д.242-244).

Приказом № 76 от 29.01.2024 К1. переведен с должности подсобный рабочий 3 разряда на должность подсобного рабочего на основании заключения ВК № ** от 26.01.2024, который противопоказан труд с подъемом и переносом тяжестей свыше 7 кг (т.1л.д.218).

По факту несчастного случая в Отделе полиции № 1 (дислокация Дзержинский район) УМВД России по г. Перми по материалам проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое отменено как незаконное при проверке в прокуратуре Дзержинского района г. Перми (т.1л.д.18,26-29).

По сведениям ГБУЗ ПК «ПССМП» 04.08.2023 совершен вызов № ** в 21:01 часов на адрес г. Пермь, ул. ****, завод ПЗСП, с поводом 02В (травма грудной клетки, живота, спины), диагноз – ***, результат вызова – медицинская эвакуация в ГКБ им. Гринберга (т.1л.д.59).

Согласно выписному эпикризу ГБУЗ ПК «ГКБ им. С.Н. Гринберга» К1., дата года рождения, поступил в стационар нейрохирургического отделения, находился в стационаре с 04.08.2023 по 10.08.2023 с диагнозом: ***. При выписке рекомендовано: наблюдение у травматолога по месту жительства, ношение жесткого торако-абдоминального корсета 5 месяцев, прием лекарственных обезболивающих препаратов ***, *** (т.1л.д.32-51).

20.10.2023 проведено рентген-обследование, в соответствии с которым у К1. определяются краевые переломы передних апофизом L-2 и 4 в стадии консолидации (т.1л.д.53).

По сведениям медицинской карты, К1. в связи с производственной травмой проходил стационарно медицинскую реабилитацию в Центре реабилитации СФР «***» с 26.10.2023 по 17.11.2023 с диагнозом – тяжелая производственная травма 04.08.2023, закрытая позвоночная травма, компрессионно-оскольчатые стабильные переломы тел ** позвонков 1 степени, ушиб мягких тканей, ссадина затылочной области (т.1л.д.67-159).

Из выписки из амбулаторной карты также следует, что объективно у К1. – в жестком корсете, отека поясничной области нет, болезненность при пальпации в поясничном отделе позвоночника, наклоны и повороты туловища ограниченные, болезненные, расстройств чувствительности на нижних конечностях нет, за время наблюдения в отделении неотложной травматологии и ортопедии ГБУЗ ПК «ГКБ им. С.Н. Гринберга» у пациента произошел регресс болевого синдрома (т.1л.д.72-73).

14.11.2023 проведено УЗИ-исследование, у К1. выявлены структурные изменения в виде фрагментации пульпозного вещества, повышения его эхогенности, гиперэхогенных включений в диске, истончения и уплотнения фиброзного кольца, снижения высоты диска в сегментах, умеренно выраженные изменения, больше в дисках ***.

В период с 15.12.2023 по 29.12.2023 и с 30.12.2023 по 11.01.2024 находился на листе нетрудоспособности № ** ГБУЗ ПК «ГКБ им. С.Н. Гринберга» (т.1л.д.52).

Из копии медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь амбулаторно в ГБУЗ ПК «ГКБ им. С.Н. Гринберга», следует, что К1. обращался в медицинское учреждение 12.02.2024 с жалобами на боли в поясничном отделе позвоночника, анамнез – травма производственная 04.08.2023 ***, на листе нетрудоспособности у травматолога с 04.08.2023 по 26.01.2024, списан на легкий труд, повторную травму отрицает, усиление болей после физической нагрузки, объективный статус – состояние удовлетворительное, садится и встает с поддержкой, в бандаже, видимых изменений поясничной области нет, напряжение мышц поясничной области, болезненность при пальпации, положительный симптом Ласега-60 градусов, походка не нарушена, ось конечностей сохранена, укорочения нет, движения в суставе сохранены, расстройств чувствительности на конечности нет, на рентгенограмме свежей травматической патологии нет. Диагноз – ***, диагноз установлен на основании жалоб, клинико-диагностических данных и результатов обследования. Пациенту даны рекомендации – режим амбулаторный, ЛФК, магнит № **, ***, ***, *** мазь. Электронный лист нетрудоспособности № ** с 12.02.2024 по 14.02.2024 (т.1л.д.30).

14.02.2024 повторный прием, жалобы на боли в поясничном отделе позвоночника, боли усиливаются при изменении положения тела, наклонах, ходьбе, ограничение движения в пояснице. Анамнез – ухудшение третий день после переохлаждения и физической нагрузки, принимал НПВС с небольшим положительным эффектом. Объективный статус, в том числе, походка щадящая, поза вынужденная, дефанс мышц поясничного отдела позвоночника, симптом посадки положительный, ограниченный объем движения в поясничном отделе позвоночника, болезненность при пальпации паравертебральных мышц поясничного отдела позвоночника выраженная. Диагноз – ***. Рекомендовано – ЛФК, массаж, магнит на ПОП, ШОП № 10, ***, ***, ***, ***. Электронный лист нетрудоспособности продлен по 19.02.2024 (т. 1 л.д. 30).

05.03.2024 в Центре лечения позвоночника и суставов «Доктор Ост» проведен осмотр травматолога-ортопеда, по жалобам К1. – умеренные боли в области тазобедренного сустава слева и боли в области ПОП, история заболевания – сочетанная травма, направлен на прием для проведения 2 этапа реабилитации, корсет шино снят 17.02.2024, диагноз – ***.

ОСФР по Пермскому краю представило сведения о выплатах пособия по временной нетрудоспособности за период с 07.08.2023 по 11.08.2023, с 12.08.2023 по 08.09.2023, с 15.02.2024 по 19.02.2024, пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием с 04.08.2023 по 11.08.2023, с 09.09.2023 по 06.10.2023, с 07.10.2023 по 24.10.2023, с 25.10.2023 по 18.11.2023, с 19.11.2023 по 14.12.2023, с 15.12.2023 по 11.01.2024, с 12.01.2024 по 26.01.2024 (т.2л.д.28).

Согласно ответу ОСФР по Пермскому краю К1. с января 2023 года по февраль 2024 года был трудоустроен в АО «***», с июня 2024 года по сентябрь 2025 года ООО «***» (т.2л.д.50-51).

К1. дата года рождения, является отцом несовершеннолетней К3., дата года рождения (т.1л.д.19-20).

В обоснование доводов о несении расходов на приобретение лекарственных препаратор, К1. также представил копии чеков в ООО «***» (т.2л.д.6-9).

Представителем ответчика в материалы дела представлена копия коллективного договора на 2023-2026 годы АО «ПЗСП», который не содержит каких-либо положений о выплате компенсации морального вреда работникам (т.1л.д.190-216).

Ответчиком представлена справка № 3 от 20.05.2025, о выплате К1. по решению профсоюзной организации материальной помощи в связи с лечением после производственной травмы в период с октября 2023 года по январь 2024 года в размере 82 213 рублей.

Согласно справке № 5 от 07.07.2025 в период с сентября 2023 года по февраль 2024 года общая сумма выплаченной материальной помощи К1. составила 120 313 рублей (т.1л.д.217,226-236).

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьями 21, 22, 210, 214, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1064, 1079, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 13, 15, 25-28, 30, 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу, что в результате виновных действий ответчика, не создавшего безопасных условий труда истцу, в нарушение действующего законодательства, имел место несчастный случай на производстве, в результате которого К1. получил производственную травму, в связи с чем факт причинения истцу морального вреда вследствие полученной производственной травмы нашел установленным, размер компенсации которого, определил в 700000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, при этом полагая, что размер денежной компенсации морального вреда определен судом по правилам статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, по мнению судебной коллегии, отвечает требованиям разумности и справедливости, соразмерен характеру и объему тех нравственных и физических страданий, которые истец испытывает в связи с полученной травмой, оснований к его изменению судебная коллегия не находит.

Как было указано выше факт причинения физической боли и нравственных страданий истцу в результате виновных действий ответчика, установлен актом № 1 о несчастном случае на производстве, а также представленными в материалы дела копиями медицинских документов, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчик в пользу К1. компенсации морального вреда.

Судебная коллегия, с учетом фактически установленных судом обстоятельств, принимая во внимание: действия ответчика, которые не обеспечили работнику безопасные условия труда, в результате необеспечения которых с транспортировочной машины на К1. упали стеклоизделия, в результате падения которых истцу причинен тяжкий вред здоровью, характера полученных травм (закрытая позвоночная травма. Компрессионно-оскольчатые стабильные краевые переломы тел ** и ** позвонков 1 степени. Ушиб мягких тканей и ссадина затылочной области), учитывая длительность лечения, прохождение истцом реабилитации (23 дня), ношения корсета на протяжении длительного периода времени, а также продолжение болевых ощущений в поясничном отделе позвоночника, что говорит о претерпевании К1. физической боли и нравственных страданий по настоящее время, изменения привычного образа жизни, размер морального вреда в 700 000 рублей согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Доводы жалобы о несогласии с выводами суда о длительности лечения К1. по мотиву отсутствия в материалах дела сведений о нахождения истца на листах нетрудоспособности после увольнения из АО «ПЗСП» (февраль 2024 года) являются необоснованными. Материалами дела подтверждается получение К1. пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве в период с 04.08.2023 по 11.08.2023, с 09.09.2023 по 01.01.2024, с 12.01.2024 по 26.01.2024, что уже свидетельствует о длительности лечения после получения травмы на производстве.

Вопреки доводам жалобы при определении размера компенсации морального вреда не может быть учтено оказание работодателем материальной помощи в размере 120313 рублей для компенсации расходов на лечение после производственной травмы и возмещение расходов на приобретение ортопедического корсета в размере 3500 рублей, поскольку размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера возмещения работодателем материального вреда в добровольном порядке.

Таким образом, несогласие ответчика со взысканной с него суммой безусловно не свидетельствует о ее несправедливости или чрезмерности. Степень и соразмерность компенсации морального вреда является оценочной категорией, и только суд вправе давать такую оценку, исходя из своего внутреннего убеждения и учитывая фактические обстоятельства каждого конкретного дела. Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, определенная судом компенсация, должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Данные критерии судом при оценке доказательств в настоящем деле, судебная коллегия полагает соблюдены в полной мере.

Доводы апелляционной жалобы направлены на иную оценку собранных по делу доказательств, не влияют на правильность принятого судом решения, в связи с чем, не могут служить основанием к отмене решения суда.

По правилам статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд взыскал с АО «ПЗСП» в доход бюджета государственной пошлину в размере 3000 рублей.

С учётом изложенного судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Перми от 13.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу Акционерного общества «Пермский завод силикатных панелей» – без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Судьи: подпись