Решение № 12-404/2018 от 15 июля 2018 г. по делу № 12-404/2018

Дело № 12-404/2018


РЕШЕНИЕ

по жалобе на постановление по делу об административном

правонарушении

(извлечение для размещения на Интернет-сайте суда)

Санкт-Петербург 16 июля 2018 года

Судья Калининского районного суда Санкт-Петербурга Громова Н.П. в помещении Калининского районного суда Санкт-Петербурга (Санкт-Петербург, ул. Бобруйская д. 4, зал 221), с участием ФИО1, защитника – адвоката Николаевой Е.-М.Е., действующей на основании ордера от 16 июля 2018 года, отводов не заявлено,

рассмотрев в судебном заседании материалы дела по жалобе ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 55 Санкт-Петербурга ФИО2 от 06 июня 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст.12.26 КоАП РФ, в отношении ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 55 Санкт-Петербурга по делу об административном правонарушении от 06.06.2018 года установлена вина ФИО1 в невыполнении водителем законного требования сотрудника полиции о прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, то есть в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.26 Кодекса РФ об административных правонарушениях, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

В жалобе на постановление мирового судьи ФИО1 указал на неправомерность привлечения его к административной ответственности.

В судебное заседание ФИО1 и защитник Николаева Е.-М..Е. явились, просили постановление мирового судьи отменить, указывая на то, что оно вынесено с нарушением норм материального и процессуального права, ФИО1 вину свою не признавал, протокол о направлении ФИО1 на состояние алкогольного опьянения составлен с нарушением норм административного законодательства, как следствие - процедура прохождения медицинскою освидетельствования была нарушена, а именно процедура направления водителя на медицинское освидетельствование, предусмотренная Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 г № 475 и КоАП РФ, производство по делу прекратить ввиду отсутствия события правонарушения по следующим основаниям: 11.02.2018 года ФИО1 возвращался с работы, после 48-часовой смены, был остановлен сотрудниками ГИББД, которые предположили, что он находится в состоянии алкогольного опьянения, предложили пройти освидетельствование с помощью алкотестера, что он и сделал, результат был отрицательный, после чего сотрудники ГИБДД направили его в медучреждение для прохождения медицинского освидетельствования, при этом ФИО1 выполнил требование сотрудников ГИБДД, прибыл в СПб ГБУЗ. В данном учреждении ФИО1 был осмотрен врачом психиатром - наркологом С., внешних признаков опьянения не выявлено, предложено сдать анализы в виде мочи. В течение 15 минут у ФИО1 не получилось пописать в баночку, по факту чего ему вменили отказ от прохождения мед.освидетельствования, приравняв его состояние к состоянию алкогольного опьянения. В ходе судебного заседания при заявлении стороной защиты ходатайства о вызове в судебное заседание для опроса инспектора ГИБДД, оформлявшего протокол, врача, проводившего осмотр, понятых, принимавших участие при совершении процессуальных действий, выяснилось, что понятые при составлении процессуальных документов, имеющихся в деле, не присутствовали. Вместе с тем, суд устанавливает как факт, что ФИО1 подписал все документы, но гражданин, не обладающий специальными познаниями, не обязан знать особенности ведения протокола по КоАП РФ, а утверждение ФИО1 в заседании о том, что понятых не было, выяснилось в процессе первого судебного заседания. В ходе разбирательства выяснилось, что оба адреса, указанные как адреса проживания/регистрации понятых - в Санкт-Петербурге отсутствуют, что подтверждается распечаткой данных из Росреестра, а также возвратом судебных запросов с отметкой о несуществовании данных адресов. Со слов ФИО1, что было зафиксировано в первом судебном заседании по настоящему делу, понятые отсутствовали, а он как лицо, не сведущее, при составлении протокола и актов внимания этому обстоятельству не придал. Со слов инспектора, тот не помнит, каким образом он находил понятых и каким образом удостоверял их личность. То есть в одной части показаний инспектор с мельчайшими подробностями вспоминает, каким образом останавливал ФИО1, что именно ФИО1 ему говорил и в какой манере, но относительно вопроса, касающегося удостоверения личности понятого, инспектор затруднился ответить. По мнению защиты, из материалов дела следует, что участие понятых не подтверждено, инспектор вправе не свидетельствовать против себя. Кроме того, при опросе врача выяснилось, что все признаки, проявившиеся у ФИО1, могут относиться также к признакам сильной усталости. Кроме того, что запаха алкоголя не было, и все тесты были отрицательными, что подтверждается документами, полагать, что конкретика слов «не мог пописать» не подлежит двоякому толкованию. Вызванные свидетели возможность формулировки не отрицали, откомментировать не смогли. По мнению защиты, протокол о направлении на медицинское освидетельствование и протокол об отстранении его от управления ТС составлены без понятых. При таких обстоятельствах данные протоколы не могут являться допустимыми доказательствами по делу, так как получены с нарушением закона. Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица которое управляет ТС, равно как и протокол не могут являться допустимым доказательством по делу, так как получен с нарушением требований закона в виду нарушения процедуры направления на медицинского освидетельствование. Ссылка суда в постановлении о назначении административного наказания на то, что вина Щепецких подтверждается совокупностью доказательств: протоколом об административном правонарушении, который не оспорен ФИО1, актом освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет ТС, является лишь перечислением составленных документов, дающих понимание об их количественном критерии. Административным законодательством не предусмотрена обязательная процедура обжалования протокола об административном правонарушении, а значит, не оспаривание протокола никоим образом не подтверждает состоянием алкогольного опьянения ФИО1 Акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения также не доказывает наличие алкогольного опьянения, так как из записи точно следует, что формальный отказ, зафиксированный сотрудниками мед. учреждения, содержит точную причину об отсутствии физиологической возможности. Полагают, что судья лишен возможности допросом понятых проверить факт проведения освидетельствования, содержание и результаты этого процессуального действия; что проверить законность проведения освидетельствования и достоверность полученных результатов невозможно. Судом не учтены требования, предусмотренные положениями ст. 1.5 КоАП РФ. Что касается выполнения ФИО1 вышеуказанных записей в протоколе об административном правонарушении и акте освидетельствования, то сами по себе они не могут служить достаточным доказательством наличия вмененного ему правонарушения и его виновности, поскольку были получены в отсутствие реальной возможности пользоваться помощью защитника. Считают, что в данном конкретном случае исследованными доказательствами вообще не установлен факт нахождения ФИО1 при управлении автомобилем в состоянии опьянения, в связи с чем полагают, что отсутствует событие, вмененное ФИО1 в вину административного правонарушения. Защитник полагает, что инспектором ДПС нарушены требования ФЗ «О полиции» и должностные инструкции, так не установлены должным образом личности понятых, что не позволило вызвать их в суд в качестве свидетелей, а собранные стороной защиты сведения подтверждают, что лиц с таким анкетными данными не существует, также ФИО1 не были разъяснены последствия отказа от прохождения мед.освидельстования, при этом полагает, что инспектором дана субъективная оценка состояния ФИО3, который имеет дефекты речи и находился в состоянии усталости после работы, что не могло служить достаточным основанием для направления водителя на освидетельствование; врачом-наркологом нарушены требования действующего законодательства, поскольку при невозможности ФИО1 сдать анализы мочи, не были взяты анализы крови. ФИО3 в судебном заседании дополнительно пояснил, что в мед.учреждении ему выдали баночки для сдачи биологического материала (мочи), он стоял какое-то время, но у него не получалось, после чего он сообщил инспектору, что он не может находиться здесь всю ночь, поскольку с утра у него была рабочая смена, на что инспектор пояснил ему, что это будет отказ, после чего ему разъяснили, что и как написать.

Проверив доводы жалобы, заслушав позицию лица, привлеченного к административной ответственности, и защитника, изучив материалы дела, суд приходит к выводу о том, что постановление мирового судьи является законным и обоснованным, а жалоба не подлежит удовлетворению.

В силу пункта 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель транспортного средства обязан по требованию должностного лица, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Из материалов дела следует, что 11 февраля 2018 года инспектором ДПС В. в отношении ФИО1 составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, согласно которому 11 февраля 2018 года в 02 час. 13 минут ФИО1 нарушил требования п.п. 2.3.2 ПДД, а именно: управляя транспортным средством с признаками опьянения (нарушение речи), не выполнил законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Из протокола о направлении на медицинское освидетельствование следует, что основанием для направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения явилось наличия достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, о чем свидетельствует запись, сделанная в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование в присутствии понятых, которые своими подписями удостоверили проводившиеся в их присутствии процессуальные действия. Протокол о направлении на медицинское освидетельствование подписан ФИО1, им собственноручно сделана запись о согласии на прохождение медицинского освидетельствования.

При этом протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения и протокол об административном правонарушении подписаны без каких-либо замечаний относительно их содержания, в том числе касающегося установленных у ФИО1 внешних признаков опьянения как понятыми, принимавших участие при осуществлении процессуальных действий и их оформлении, так и самим ФИО1

Вопреки доводам стороны защиты наличие у ФИО4 указанных выше внешних признаков опьянения нашло свое подтверждение как в письменных материалах дела, так и в показаниях допрошенного мировым судьей в качестве свидетеля инспектора ДПС ОР ДПС ОГИБДД В.

Достоверность показаний указанного свидетеля сомнений у суда не вызывает, поскольку они получены после предупреждения указанного лица об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за дачу заведомо ложных показаний, оснований для оговора ФИО1 со стороны сотрудника полиции по делу не усматривается. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не содержит ограничений относительно круга лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, а потому показания сотрудника ДПС, предупрежденного об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, является допустимым доказательством и подлежат оценке наряду с другими доказательствами по делу об административном правонарушении.

Доводы стороны защиты о недоказанности фактических обстоятельств дела опровергается совокупностью собранных по делу доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает.

Факт совершения ФИО1 административного правонарушения, ответственность за которое установлена частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, подтверждается протоколом об административном правонарушении; протоколом об отстранении от управления транспортным средством; актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения; показаниями свидетелей В. и С. Противоречий в имеющихся доказательствах, которые могли бы поставить под сомнение достоверность изложенных в них обстоятельств, не имеется. Протокол об административном правонарушении, иные протоколы составлены уполномоченным должностным лицом, в строгой последовательности, противоречий и каких-либо нарушений закона при их составлении не усматривается, все сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в протоколах отражены.

Таким образом, совокупность представленных доказательств свидетельствует о том, что у инспектора ДПС имелись законные основания для направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Направление водителя транспортного средства ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществлено должностным лицом ДПС в присутствии двух понятых.

В протоколе об административном правонарушении, акте об отстранении от управления транспортным средством, а также других процессуальных документах, возражений, либо замечаний относительно того, что понятые не присутствовали при совершении должностными лицами процессуальных действий, ФИО1 не указал. Факт участия понятых при совершении процессуальных действий подтверждается показаниями инспектора ДПС ОР ДПС ГИБДД УМВД России по Красногвардейскому району Санкт-Петербурга ФИО5, допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля.

Доводы стороны защиты о невозможности ФИО1 сдать биологический материал для исследования, в связи с чем, по мнению защиты, у ФИО1 должны были взять на анализ кровь, не состоятельны, поскольку опровергаются совокупностью собранных доказательств, в том числе и объяснениями самого ФИО1, данными им при рассмотрении жалобы о том, что какое-то время у него не получалось сдать мочу, после чего он сообщил инспектору, что не может находиться в мед.учреждении всю ночь, поскольку с утра у него была рабочая смена, на что инспектор пояснил ему, что это будет отказ, после чего ему разъяснили, что и как написать. Как следует из материалов дела, и подтверждается показаниями свидетеля - врача-нарколога С. не было оснований для забора крови в соответствии с Приказом № Х.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что мировым судьей всесторонне, полно и объективно исследованы представленные доказательства, установлены все обстоятельства, имеющие значение для дела и вынесения законного и обоснованного решения, дана надлежащая правовая оценка имеющимся доказательствам, обоснованы выводы о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ. Оснований для переоценки установленных мировым судьей фактических обстоятельств дела не имеется. Бремя доказывания по делу распределено правильно, с учетом требований ст. 1.5 КоАП РФ. Принцип презумпции невиновности судьей не нарушен, каких-либо неустранимых сомнений по делу не усматривается. Каких-либо объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о предвзятости мирового судьи при рассмотрении дела, в представленных материалах нет.

Назначенное наказание соответствует характеру совершенного правонарушения и личности виновного.

Оснований к отмене либо изменению постановления мирового судьи суд не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях, суд

РЕШИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка № 55 Санкт-Петербурга ФИО2 от 06 июня 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст.12.26 КоАП РФ, в отношении ФИО1, оставить без изменения, жалобу ФИО1 - оставить без удовлетворения.

Решение вступает в силу с момента вынесения и может быть обжаловано в порядке, установленном ст.ст. 30.12.-30.14 КоАП РФ в Санкт-Петербургский городской суд.

Судья: