Решение № 2-969/2018 2-969/2018~М-791/2018 М-791/2018 от 5 ноября 2018 г. по делу № 2-969/2018

Решение изготовлено в окончательной форме 06 ноября 2018 года

Уникальный идентификатор дела: 66RS0012-01-2018-001284-07

Гражданское дело № 2-969/2018

РЕШЕНИЕименем Российской Федерации

г. Каменск-Уральский

Свердловской области 30 октября 2018 года

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области

в составе: председательствующего судьи Толкачевой О.А.,

с участием помощника прокурора г. Каменска-Уральского Павлова Д.В.,

при секретаре Табатчиковой Т.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 с требованием о компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указали, что ФИО1 и ФИО3 на праве общей долевой собственности принадлежит жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>. В данном доме проживают соистцы, он является для них единственным жильем. Вступившим в законную силу судебным решением на ФИО1 возложена обязанность передать ФИО3 комплект ключей от дома (в качестве устранения препятствий в пользовании имуществом), не препятствовать в посещении дома. Соистцы утверждают, что во время многочисленных посещений ответчиком дома, ответчик портит их имущество, проявляет агрессию, причиняет им физическую боль, ломает насаждения на земельном участке, оскорбляют честь и достоинство соистцов, в том числе, распространяя о них сведения, порочащего характера. Противоправные действия ответчика, нахождение в постоянной стрессовой ситуации негативно сказываются на репутации, состоянии здоровья соистцов. У ФИО2 начали развиваться <*****>. На основании изложенного, соистцы просят взыскать с ФИО3 в пользу каждой из них по 50 000 рублей в счет денежной компенсации причиненного морального вреда.

В последующем истцу уточняли фактические основания своих требований.

27.08.2018 к производству суда принят уточненный иск ФИО1 и ФИО2, в котором соистцы, также заявив требования к ответчику о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей в пользу каждой, указали, что с 2016 года ответчик своими незаконными действиям, неправомерным поведением, что выражается в насилии, неудобстве использования дома как защиты от внешнего мира, причиняет соистцам как нравственные, так и физические страдания. Так, 12.11.2016 в дневное время, ФИО3, находясь по <адрес>, <*****> ФИО1 дверью котельной, отчего ФИО1 испытывала физическую боль.

21.07.2018 ФИО3, находясь по <адрес>, <*****> ФИО1, отчего последняя испытала физическую боль. По данному факту ФИО1 обратилась в городской травматологический пункт, ей был выставлен диагноз: <*****>.

21.07.2018 ФИО3, находясь по <адрес>, протащил палас по ноге ФИО2, отчего последняя испытала физическую боль. На ноге у ФИО2 образовались <*****>., в связи с чем она обращалась в городской травматологический пункт.

04.03.2017 около 10 час. 00 мин. ФИО3, ФИО3, находясь по <адрес>, причинил ФИО1 побои, в связи с чем она испытала физическую боль. При осмотре судебно-медицинским экспертом у ФИО1 обнаружены: <*****>.

08.03.2017 около 10 час. 00 мин. ФИО3, находясь по <адрес>, нанес побои ФИО2, чем причинил ей физическую боль. При осмотре судебно–медицинским экспертом к ФИО2 обнаружены: <*****>

15.08.2017 около 19 час. 30 мин. ФИО3, находясь по <адрес>, причинил физическую боль ФИО2, ударив её столом в область левого плеча. У ФИО2 при осмотре судебно-медицинским экспертом обнаружен <*****>

31.12.2017 ФИО3 при разговоре с ФИО2 плюнул ей в сторону лица, чем оскорбил и унизил её.

08.03.2017 ФИО3 распространял в присутствии третьих лиц ложные сведения, порочащие личность ФИО1 о том, что <*****>. У ФИО2 после этого появились негативные мысли, вопросы, недоверие. В свою очередь ФИО1 испытала нравственные страдания, чувство волнения, тревоги, стресс, страх и чувство стыда. Пережитые эмоции влияют на настроение, психическое состояние, физической здоровье соистцов. По вине ответчика они находятся в постоянном страхе, стрессе, что негативно сказывается на их состоянии здоровья, провоцирует обострение хронических заболеваний. Соистцы проживают одни и не могут защитить себя от длительных посягательств ответчика. В связи с изложенным просят удовлетворить требования их иска.

Будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного заседания истец ФИО2 в суд не явилась, уполномочила на представление своих интересов представителя. В ранее состоявшихся судебных заседаниях требования иска поддерживала, настаивала на противоправности действий ответчика, причинении ей ответчиком физических и нравственных страданий при изложенных в уточненном исковом заявлении обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО1, представитель соистцов ФИО4, действующая на основании доверенности от (дата) сроком действия на пять лет, требования иска поддержали, также настаивали на противоправности действий ответчика, причинении ответчиком соистцам физических и нравственных страданий при изложенных в уточненном исковом заявлении обстоятельствах.

Ответчик ФИО3, его представитель Терновая В.В. (ордер № х от (дата), удостоверение адвоката № х) против удовлетворения требований иска возражали. Утверждали о несостоятельности утверждений соистцов о противоправном поведении ФИО3, причинении морального вреда соистцам. Пояснили, что со стороны ответчиков совершаются активные действия для целей воспрепятствования в реализации правомочий ответчика по пользованию имуществом, долевым собственником которого он является.

Помощник прокурора г. Каменска-Уральского Павлов Д.В. в заключении указал, что, противоправный характер поведения (действие или бездействие) ответчика и наличие причинной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим для соистцов вредом, в судебном заседании своего подтверждения не нашел.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие соистца ФИО2

Выслушав объяснения истца ФИО1, представителя ФИО4, ответчика ФИО3, его представителя ФИО5, учитывая объяснения истца ФИО2, данные в ранее состоявшемся судебном заседании, показания свидетелей П., Г., исследовав письменные доказательства в материалах гражданского дела, представленные видеозаписи, медицинские документы на имя ФИО1, ФИО2, представленные по запросу суда материалы КУСП № х, КУСП № х, КУСП № х, № х, КУСП № х, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством.

В силу ч. 1 ст. 22 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

В соответствии с ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В силу ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с ч. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ч. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу разъяснений, данных в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства или другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред в частности может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО3 является собственником 1/2 доли в праве общей собственности на жилой дом и земельный участок по <адрес> (свидетельства о государственной регистрации права собственности от (дата) (Том № 1, л.д. 26,27). Сособственником указанного жилого помещения является также ФИО1, что следует из решения Синарского районного суда г.Каменска – Уральского Свердловской области от 21.05.2015, вынесенного по гражданскому делу по иску ФИО3 к ФИО1 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением, признании права собственности в порядке наследования по закону, вступившего в законную силу 11.09.2015 (Том № 1, л.д. 28-38). Фактически в жилом доме по <адрес> проживают соистцы ФИО1 и её дочь ФИО2

Вступившим в законную силу 23.08.2016 решением Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 24.06.2016 были частично удовлетворены требования ФИО3 к ФИО1, на которую возложена обязанность не препятствовать ФИО3 в пользовании жилым домом и земельным участком по <адрес>, предоставив все ключи от дверей жилого дома, гаража, чердаков и надворных построек для изготовления дубликатов на срок 10 дней со дня предоставления (Том № 1 л.д. 39-43).

16.09.2016 в отделе судебных приставов исполнителей по г. Каменску-Уральскому и Каменскому району УФССП России по Свердловской области было возбуждено исполнительное производство с предметом исполнения: возложение на ФИО1 обязанности не чинить препятствия ФИО3 в пользовании жилым домом и земельным участком, предоставить ключи от дверей жилого дома, гаража, чердаков и надворных построек для изготовления дубликатов на срок 10 дней со дня предоставления (л.д. 96). После окончания исполнительного производства в связи с фактическим исполнением требований исполнительного документа, оно неоднократно возобновлялось по причине необходимости повторного совершения исполнительных действий.

Из объяснений сторон, показаний свидетелей, материалов дела следует, что в связи с действиями ФИО3 по реализации правомочий собственника по пользованию жилым домом и земельным участком между соистцами и ответчиком сложились длительные конфликтные отношения. При этом суд не может согласиться с утверждениями соистцов о противоправном характере данных действий ответчика.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Следовательно, именно истец должен доказать наличие вреда и его размер, противоправный характер поведения (действие или бездействие) ответчика и наличие причинной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим вредом, а ответчик, если он не согласен с иском, должен доказать отсутствие своей вины в причинении вреда.

Судом установлено, что 12.11.2016 ФИО3 в очередной раз явился в дом по <адрес>, где между ним и соистцами произошел конфликт, связанный с взаимными претензиями сторон относительно правомочий ответчика по владению и пользованию общим имуществом (жилым домом).

Согласно проведенному 16.12.2016 судебно-медицинскому обследованию у ФИО1 обнаружены кровоподтек <*****>

По мнению суда, представленный акт освидетельствования, не подтверждает факт нанесения истцу побоев ФИО3, так как объективными являются только отраженные в нем сведения об имевшихся у нее на момент обследования телесных повреждениях. Причины возникновения этих повреждений в акте освидетельствования отражены со слов самой ФИО1 За освидетельствованием ФИО1 обратилась по истечении месяца со дня описываемых событий, за медицинской помощью она не обращалась.

В судебном заседании ФИО1 поясняла, что указанные повреждения ей были причинены непосредственно ФИО3, который <*****>, отчего ФИО1 испытывала физическую боль. Вместе с тем, на исследованной судом видеозаписи данного события запечатлено, что именно ФИО1, выставив ногу в дверной проем, препятствовала ФИО3 тем самым закрыть дверь в помещении котельной. Из содержания видеозаписи не следует факт причинения ФИО1 именно ФИО3 телесных повреждений. Напротив, на видеозаписи запечатлено, что с приложением силы дверь толкает дочь ФИО1 – ФИО2

Также обращает на себя внимание, что о причинении ей телесных повреждений при обстоятельствах, имевших место быть 12.11.2016, ФИО1 не указала в своих письменных объяснениях, переданных 12.11.2016 сотруднику полиции, а также в объяснениях, отобранных у неё участковым уполномоченным ОП № 24 МО МВД России «Каменск-Уральский» 15.11.2016. (КУСП № х от 12.11.2016).

В подтверждение факта получения телесных повреждений 04.03.2017 ФИО1 ссылается на акт судебно-медицинского освидетельствования № х от 10.03.2017 (л.д. 10). Согласно данному акту при освидетельствовании у ФИО1 обнаружены <*****>. Обращает на себя внимание, что в данном акте со слов самой ФИО1 указано, что данные телесные повреждения ей причинены не ФИО3, а Г.. Факт нанесения ФИО1 именно ответчиком ФИО3 побоев или иных действий, повлекших за собой причинение вреда её здоровью, имеющимися в деле документами не подтвержден. В свою очередь, вступившим в законную силу 06.02.2018 постановлением Синарского районного суда г.Каменска-Уральского Свердловской области от 24.01.2018 по делу об административном правонарушении № х ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.6.1.1 КоАП РФ в отношении потерпевшего ФИО3, ей назначено наказание в виде обязательных работ на срок 80 часов (Том № 1, л.д. 64-66).

Указанным постановлением установлено, что ФИО1 04.03.2017 в 09:00 часов, находясь в <адрес>, из личных неприязненных отношений в ходе ссоры, когда ФИО3 извлекал стекло из окна, прижала форточкой кисть левой руки ФИО3, чем причинила ему физическую боль. После того, как ФИО3 чрез окно проник в дом, ФИО1 схватила его за одежду в области груди, чем затруднила дыхание, отчего ФИО3 испытал физическую боль. При нахождении ФИО3 на кухне ФИО1 нанесла ему один удар кулаком правой руки в область лица, причинив физическую боль. Тут же ФИО1 зажала большой палец руки ФИО3 между эмалированным тазом и металлическим подносом и сдавила, причинив потерпевшему физическую боль. В тот момент, когда ФИО3 заносил кухонный стол, ФИО1 схватилась за стол и ножкой стола нанесла потерпевшему два удара в область левого колена, причинив потерпевшему физическую боль. Согласно заключению эксперта № х от 20.12.2017 у ФИО3 обнаружен <*****> который расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью. Действия ФИО1 не повлекли последствий, указанных в ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, и не содержат уголовно наказуемого деяния.

Вступившим в законную силу 06.02.2018 постановлением Синарского районного суда г.Каменска-Уральского Свердловской области от 24.01.2018 по делу об административном правонарушении № х ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.6.1.1 КоАП РФ в отношении потерпевшего ФИО3, ей назначено наказание в виде обязательных работ на срок 80 часов. Указанным постановлением установлено, что 04.03.2017 в 09.00 часов в <адрес> ФИО2 из личных неприязненных отношений в ходе ссоры умышленно нанесла ФИО3 один удар правой ногой в область спины, чем причинила потерпевшему физическую боль. Действия ФИО2 не повлекли последствий, указанных в ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, и не содержат уголовно наказуемого деяния (Том № 1, л.д. 61-63).

Относительно доводов соистцов о причинении ответчиком 08.03.2017 ФИО2 телесных повреждений, физической боли, суд отмечает следующее. Действительно, при освидетельствовании, осмотре судебным медицинским экспертом 10.03.2017 у ФИО2 обнаружены <*****> (Том № 1 л.д. 10). Акт содержит указание, данное со слов ФИО2 о её избиении 08.03.2017 ФИО3 Суд признает, что указанный акт сам по себе не может служить бесспорным доказательством противоправного поведения ответчика, причинения физических страданий ФИО2 от действий ответчика, поскольку из представленных в дело документов не усматривается наличие причинно-следственной связи между полученными ФИО2 телесными повреждениями и действиями ответчика в указанную дату. Утверждения ФИО2 о том, что телесные повреждения она получила, упав на стойку с обувью от полученного в спину толчка, возможно совершенного ФИО3, признаются судом голословными, ничем объективно не подтвержденными.

Суд обращает внимание, что из содержания материала КУСП № х от 08.03.2017 следует, что в своих объяснениях от 08.03.2017 и 11.03.2017 ФИО2 указала, что именно она 08.03.2017 в ходе скандала с ФИО3 ударила его крышкой от ведра по голове, нанесла несколько ударов кулаком по лицу. В свою очередь, ФИО1 в своих объяснениях от 11.03.2017 указала, что нанесла ФИО3 удары кулаком в область лица, хватала его за нос.

Согласно заключению эксперта № х от (дата) при осмотре (дата) у ФИО2 обнаружен кровоподтек в области левого плеча. ФИО2 утверждает, что в область левого плеча её ударил ФИО3 столом, который он заносил в указанную дату в дом. Вместе с тем, из исследованной судом видеозаписи следует, что в момент заноса ФИО3 с зятем в дом стола ФИО2 производила видеосъемку и стояла непосредственно на пути у ответчика, который двигался по направлению к ФИО2 спиной. Из видеозаписи следует, что ФИО2, несмотря на очевидность того, что препятствует заносу мебели, а также того, что ФИО3 двигается по направлению к ней спиной, то есть мог не видеть её, не изменила своего положения. На видеозаписи запечатлено, что в тот момент, когда ФИО3 заносит в дом журнальный столик, стол, действительно, соприкасается с ФИО2, возможно в области плеча. Вместе с тем, обстоятельств, свидетельствующих о противоправном характере действий ФИО3 в указанный момент, не установлено. В свою очередь, на видеозаписи виден момент как ФИО2, развернувшись, нанесла удар ФИО3

Вступившим в законную силу (дата) постановлением Синарского районного суда г.Каменска-Уральского Свердловской области от 14.11.2017 по делу об административном правонарушении № 5-382/2017 ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.6.1.1 КоАП РФ в отношении потерпевшего ФИО3, ей назначено наказание в виде административного штрафа в сумме 5 000 руб. (Том № х л.д. 53-55).

Указанным постановлением установлено, что ФИО2 15.08. 2017 около 19:30, находясь в <адрес>, из личных неприязненных отношений нанесла ФИО3 побои, а именно нанесла один удар ногой по правой ноге ФИО3, чем причинила ему физическую боль. Действия ФИО2 не повлекли последствий, указанных в ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, и не содержат уголовно наказуемого деяния.

Из содержания исследованных в судебном заседании медицинских карт ФИО2, ФИО1 следует, что (дата) соистцы обращались в городской травматологический пункт ГБУЗ СО «город Каменск-Уральский», где им обеим выставлен диагноз: <*****>. Соистцы утверждают, что телесные повреждения им причинены ФИО3 в момент заноса мебели, паласа. От полученных телесных повреждений они испытывали физическую боль. Вместе с тем, суд признает, что относимых и допустимых доказательств противоправности поведения в указанный момент ответчика ФИО3, причинной связи между действиями ФИО3 и обращениями соистцов за медицинской помощи, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации соистцами представлено не было. На исследованной в судебном заседании видеозаписи видно, что в указанную дату ответчик вновь производил действия по заносу в дом по <адрес> предметов мебели, интерьера. Соистцы производили видеозапись происходящего, фактически стояли на пути следования ответчика, на проходах в помещения дома. Несмотря на просьбы ответчика, соистцы не отходили, препятствовали заносу вещей. Из видеозаписи не следует совершение ответчиком противоправных действий, направленных на причинение вреда здоровью соистцов, посягающих на принадлежащие соистцам нематериальные блага. Согласно представленным доказательствам и показаниям свидетеля Г., которая являлась непосредственным очевидцем событий, не имеется подтверждений противоправного поведения ответчика, причинения им соистцам телесных повреждений, физической боли.

Соистцы также утверждают, что (дата) ФИО3 при разговоре с ФИО2 плюнул в сторону её лица, чем оскорбил и унизил ФИО2 (дата), по утверждениям соистцов, ФИО3 распространил в присутствии третьих лиц ложные сведения, порочащие личность ФИО1 о том, что она <*****>

В материалы дела сторонами представлены видеозаписи описываемых событий.

Совокупность исследованных судом доказательств, объяснений сторон, показания свидетеля Г., видеозаписи описываемых событий, дает основание суду сделать вывод о недоказанности противоправности поведения ответчика, совершения им действий по отношению к соистцам оскорбительного, унизительного характера, распространения им сведений именно порочащего характера.

Так, из исследованных судом видеозаписей следует, что (дата) во время обоюдного конфликта ответчик совершил плевок не в сторону лица ФИО2, а на корпус телефона, которым ФИО2 в непосредственной близости от лица ответчика производила видеозапись, при этом свои действия сопровождала высказываниями, в том числе призывающими ответчика совершить этот плевок именно в сторону корпуса телефона. Доводы соистцов о том, что ответчик был намерен плюнуть непосредственно в сторону лица ФИО2, являются голословными и опровергаются исследованными доказательствами.

Факт совершения ответчиком в этот момент действий, направленных на унижение чести и достоинства соистцов, в частности ФИО2, в неприличной форме, и, следовательно, причинения физических и нравственных страданий не доказан. Характер совершенного ответчиком действия не свидетельствует о неправомерности этих действий, вине ответчика и о нарушении права истца ФИО2 на честь и достоинство личности.

Относительно показаний допрошенной по ходатайству стороны соистцов свидетеля П. суд отмечает, что указанный свидетель лишь подтвердила о том, что ей известно о наличии между сторонами длительного конфликта. Очевидцем событий, описанных истцами в уточненном иске, она не была.

Также, по мнению суда, не нашли своего подтверждения доводы соистцов о распространении в отношении ФИО1 сведений порочащего характера.

В соответствии со статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пункте 7 Постановления от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести, достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судом в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. Обязанность доказывать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений лежит на истце (п. 9).

Кроме того, Верховным Судом РФ обращено внимание на то, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Из исследованной судом видеозаписи следует, что соответствующие высказывания, отраженные в исковом заявлении, пояснении соистцов в судебном заседании, ответчик произнес 08.03.2017, находясь в жилом доме по <адрес> во время обоюдного конфликта с соистцами, в присутствии непосредственно самих ФИО2, ФИО1, а также своей супруги Г. Доказательств того, что высказывания ответчика были сделаны в присутствии иных лиц, суду не представлено. Утверждения соистцов о том, что эти высказывания могли слышать прохожие, шедшие по улице, представляются голословными.

Из контекста высказываний ответчика относительно своей сестры, с которыми не согласна ФИО1, следует, что это есть ни что иное как высказывание своих суждений ответчиком относительно сложившейся в течение длительного времени в их семье конфликтной ситуации. Обсуждение возникшего конфликта нельзя считать распространением ответчиком в отношении ФИО1 сведений, не соответствующих действительности и порочащих ее честь, достоинство и деловую репутацию. Высказывания ответчика не могут быть расценены как утверждение о фактах, и вопреки доводам соистцов не носят порочащий характер. Суд также отмечает, что оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. В целом доводы соистцов о распространении о них сведений порочащего характера признаются судом несостоятельными, не влекущими возможность привлечения ответчика к ответственности в виде компенсации морального вреда.

То обстоятельство, что субъективное мнение может носить критический характер (в том числе, возможно, причиняющий соистцам беспокойство), само по себе не свидетельствует о распространении его автором порочащих сведений в смысле статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации. В свою очередь суд учитывает, что в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации соистцы, обратившиеся с настоящим иском спустя более года после описываемых событий (дата), не представили суду надлежащих объективных доказательств того, что они испытали нравственные страдания (переживания), сказавшиеся на их физическом или психоэмоциональном состоянии и (или) повлиявшие на образ их жизни и дальнейшее поведение.

На основании изложенного, исследовав и оценив в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства по делу, в том числе объяснения сторон и свидетельские показания, учитывая заключение прокурора, суд признает, что относимых и допустимых доказательств, с достоверностью подтверждающих то, что ФИО3 совершил в отношении соистцов ФИО1, ФИО2 какие-либо умышленные противоправные действия, нарушающие личные неимущественные права соистцов либо посягающие на принадлежащие им другие нематериальные блага, не представлено. Наличие вины ФИО3 и его противоправное поведение в отношении соистцов не установлены, также не установлено наличие прямой причинно-следственной связи между наступившими последствиями в виде физических и нравственных страданий, о которых заявили соистцы, и какими-либо действиями ответчика. Наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика, причинением соистцам телесных повреждений и вреда здоровью, о чем они указывают в исковом заявлении, не установлено.

Позиция исключительно самих ФИО1 и ФИО2 не может быть рассмотрена в качестве достаточного доказательства причинения им морального вреда со стороны ответчика ввиду причинения им физической боли, унижения чести, достоинства, распространении порочащих сведений. Суд также отмечает, что в материалах дела не имеется каких-либо процессуальных решений в рамках административных производств, указывающих на нанесение ответчиком соистцам побоев или совершение иных действий, причинивших физическую боль, оскорбления. Доказательств причинной связи между действиями ответчика и ухудшением состояния здоровья соистцов, в том числе в части диагностированных ФИО2 заболеваний, суд не представлено.

Доводы соистцов о том, что своими частыми внеурочными посещениями, привнесением в дом своего имущества, порчей их имущества, устройством в доме беспорядка и т.д. ответчик создает им невыносимые условия для проживания в доме, не могут быть расценены как влекущие основания для привлечения ответчика к гражданской ответственности в виде компенсации морального вреда. Так, исходя из положений ст. 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред компенсируется в случаях нарушения или посягательства на личные нематериальные блага (права) граждан; в других случаях, т.е. при нарушении имущественных прав граждан, компенсация морального вреда допускается, если это специально предусмотрено законом; применительно же к рассматриваемому случаю возможность взыскания с ответчика денежной компенсации морального вреда, вследствие нарушения имущественных прав соистцов, законом прямо не предусмотрена.

Как было указано выше, ответчик является долевым собственником жилого дома и земельного участка по <адрес>. Действия ответчика по реализации своих правомочий собственника по владению и пользованию имуществом (ст.209 Гражданского кодекса Российской Федерации) не могут быть расценены как направленные на причинение вреда здоровью соистцов, посягающих на принадлежащие соистцам нематериальные блага. При этом суд также отмечает, что вступившим в законную силу судебным актом на ФИО1 возложена обязанность не препятствовать ответчику в пользовании жилым домом и земельным участком по <адрес>, порядок пользования жилым домом, земельным участком между его собственниками не определен.

На основании изложенного суд приходит к выводу о необоснованности требований иска ФИО1, ФИО2, необходимости отказа в их удовлетворении

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о взыскании денежной компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Синарский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области.

Судья: О.А. Толкачева