Решение № 2-10/2020 2-10/2020(2-756/2019;)~М-833/2019 2-756/2019 М-833/2019 от 2 февраля 2020 г. по делу № 2-10/2020

Дело № 2-10/2020


Р Е Ш Е Н И ЕИменем Российской Федерации

03 февраля 2020 года г. Гусиноозерск

Гусиноозерский городской суд Республики Бурятия в составе судьи Сагаевой Б.В., при секретаре Дугаровой Н.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению

ФИО1 к Отделу МВД России по Селенгинскому району, МВД по Республике Бурятия, МВД России, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Отделу МВД России по Селенгинскому району о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000000 руб. причиненного незаконными действиями при его содержании в ИВС ОМВД Селенгинского района, 500000 рублей за необеспечение ему медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ИВС ОМВД Селенгинского района.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в связи с заключением под стражу истцу не было представлено индивидуальное спальное место, дали только матрац без постельных принадлежностей, также в период содержания в ИВС ему не предоставлялось материальное бытовое обеспечение, средства личной гигиены (мыло, зубная паста, зубная щетка), туалетная бумага, станки для бритья. Не предоставлялось индивидуальное спальное место также в декабре ДД.ММ.ГГГГ, конце апреля ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. Норма питания не соответствовала установленным Постановлением Правительства РФ от 11.04.2005 №215, была установлена только в ДД.ММ.ГГГГ году. Утром и вечером не выдавался чай с сахаром, а компот, который должен выдаваться в обед, выдавался вечером. Второе блюдо стало выдаваться в ноябре ДД.ММ.ГГГГ г. Ему не оказали медицинскую помощь ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ..

Впоследствии исковые требования были неоднократно увеличены, ФИО1 указал, что ему не предоставлялось индивидуальное спальное место ДД.ММ.ГГГГ, в октябре ДД.ММ.ГГГГ, ноябре ДД.ММ.ГГГГ, декабре ДД.ММ.ГГГГ, апреле ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, конце июля ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. Заявил, что также были нарушены права тем, что в ИВС ОМВД Селенгинского района не регистрировали и не направляли его жалобы, в том числе на условия содержания в ИВС, адресатам, также его лишили права обжаловать постановление <данные изъяты> городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, не зарегистрировав апелляционную жалобу. Кроме того в период нахождения в ИВС ОМВД Селенгинского района было нарушено его право на личную безопасность, его не поместили в безопасное место при наличии угрозы его жизни и здоровью. Так, ДД.ММ.ГГГГ на него было оказано физическое давление при этапировании из СИЗО в ИВС ОМВД РФ по Селенгинскому району, после нанесения ему побоев должностные лица содержали его в ИВС в общей массе содержащихся лиц, тем самым нарушили его право на личную безопасность.

Определением суда к участию в деле привлечены в качестве соответчиков МВД по Республике Бурятия, Министерство финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Республике Бурятия, Министерство внутренних дел Российской Федерации, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика начальник ИВС ОМВД России по Селенгинскому району ФИО2, заместитель начальника ИВС ОМВД России по Селенгинскому району ФИО3

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по доводам искового заявления и заявлений о дополнении к иску. Пояснил, что в результате нарушений его прав ему были причинены нравственные и физические страдания, он испытал чувство унижения его человеческого достоинства, было подорвано его физическое и психологическое здоровье. Просил иск удовлетворить.

Представитель ответчика отдела МВД России по Селенгинскому району ФИО4, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, суду пояснила, что бремя доказывания наличия морального вреда возложено законом на истца. Считает, что истец не доказал причинение ему морального вреда. Индивидуальное спальное место истцу с постельными принадлежностями предоставлялось, нарушения нормы санитарной площади при размещении в камере (превышение лимита) не могут являться доказательством того, что ФИО1 не предоставлено индивидуальное спальное место. Материальное бытовое обеспечение в виде средств гигиены ФИО1 предоставлялось, имеется его заявление о получении. Кроме того, в январе 2018 года в рамках проведения служебной проверки истец пояснил, что не нуждался в средствах личной гигиены, так как ему все выдавалось в <данные изъяты> России по РБ. Несоблюдение рациона питания в ИВС истцом не доказано, поскольку горячее питание доставляется по договору ООО «<данные изъяты>» по разработанному и сбалансированному меню ежедневно 3 раза в день. Отметила, что истец собственными действиями нанес ущерб своему здоровью, объявляя голодовки. Медицинская помощь ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в ИВС ОМВД России по Селенгинскому району была оказана, оснований для его конвоирования в <данные изъяты> ЦРБ на прием к врачу, не было. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился в <данные изъяты> УФСИН России по РБ. Факты не регистрации жалоб ФИО1 не установлено и не подтверждено. Нарушение права истца на личную безопасность в указанные истцом даты уже было предметом рассмотрения <данные изъяты> городского суда, ДД.ММ.ГГГГ вынесено решение.

Представитель ответчиков отдела МВД России по Селенгинскому району, МВД по Республике Бурятия, МВД Российской Федерации, действующая на основании доверенностей ФИО5, требования не признала, просила в удовлетворении иска отказать. Пояснила, что для обеспечения исполнения распоряжений суда, в целях исполнения возложенных полномочий, возможен «перелимит» лиц, содержащихся в ИВС, что способствует сохранению баланса публичных интересов правосудия, прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Кроме того, истцом не представлены доказательства, подтверждающие факты не надлежащего содержания его в ИВС при ОМВД России по Селенгинскому району, которые повлекли за собой причинение ему морального вреда, а также незаконности действий со стороны должностных лиц, направленных на причинение ему физических или нравственных страданий. Соответственно нарушения личных неимущественных прав и нематериальных благ, предусмотренных ст.150 ГК РФ отсутствовали. Считает, что отсутствуют те правовые основания, с которыми закон связывает возможность компенсации морального вреда. Просила в удовлетворении иска отказать.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Республике Бурятия, третьи лица начальник ИВС ОМВД России по Селенгинскому району ФИО2, заместитель начальника ИВС ОМВД России по Селенгинскому району ФИО3 в судебном заседании отсутствовали, будучи надлежаще извещенными о времени и месте рассмотрения дела.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Республике Бурятия по доверенности ФИО7 в представленном возражении на исковое заявление с исковыми требованиями не согласилась, просила отказать.

Ранее в судебном заседании третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО2, ФИО3 с исковыми требованиями не согласились, просили отказать, считают, что оснований для компенсации морального вреда не имеется.

Суд определил о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав участников процесса, свидетелей, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950, ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Условия и порядок содержания в изоляторах регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Закон) и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденные Приказом МВД РФ от 22.11.2005 N 950 (далее Правила).

Согласно ст. 4 Закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).

В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (ст. 15 Закона).

Из анализа ст. 23 Закона следует, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые проведенным в Женеве в 1955 г. первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями и одобренные Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях N 663 С (XXIV) от 31 июля 1957 г. и N 2076 (LXII) от 13 мая 1977 г., предусматривают, в частности, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию.....

Согласно п. п. 42, 43, 45 Правил подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленным Федеральным законом.

Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в ИВС, обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 125 Правил при ухудшении состояния здоровья либо в случае получения подозреваемыми или обвиняемыми телесных повреждений его медицинское освидетельствование производится безотлагательно медицинским работником ИВС, а в случае отсутствия такового - в установленном порядке медицинскими работниками лечебно-профилактических учреждений государственной или муниципальной системы здравоохранения. Результаты медицинского освидетельствования фиксируются в установленном порядке и сообщаются подозреваемому или обвиняемому. По решению начальника ИВС либо лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, или по ходатайству подозреваемого или обвиняемого либо его защитника медицинское освидетельствование производится работниками других медицинских учреждений. Отказ в проведении такого освидетельствования может быть обжалован прокурору либо в суд.

Главой IX Правил установлено право подозреваемых и обвиняемых обращаться с предложениями, заявлениями, жалобами о нарушении их законных прав и интересов.

Согласно ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (ст. 1100 ГК РФ).

В соответствии со ст. ст. 1069, 1071 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению.

Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу положений статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 является лицом, в отношении которого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Исковые требования обусловлены тем, что Тенетову во время его содержания под стражей в ИВС ОМВД России по <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, декабре 2016, конце апреля 2017, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ не предоставлено индивидуальное спальное место, постельные принадлежности, средства личной гигиены (кроме 4 бритвенных станков), не оказана медицинская помощь ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, не обеспечена личная безопасность при угрозе его жизни и здоровью, не регистрировались его жалобы.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 действительно содержался в ИВС ОМВД России по <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Доказательств его содержания ДД.ММ.ГГГГ в ИВС не подтверждено.

Судом были исследованы схема ИВС ОМВД России по <адрес> и сведения об оснащенности и технических характеристиках камер (л.д.26-41 т.1).

Из исследованных материалов дела, в том числе ответов ИВС ОМВД России по <адрес> на судебные запросы, материалов проверок жалоб и обращений ФИО1 прокуратуры, МВД России по РБ, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 содержался в ИВС ОМВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ- ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ- ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ -ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ -ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ -ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ -ДД.ММ.ГГГГ с нарушением нормы санитарной площади на одного человека равной 4 кв.м. и его права на пользование индивидуальным спальным местом.

В иные указанные истцом в иске периоды содержания в ИВС ОМВД России по <адрес> норма санитарной площади соблюдалась, доказательств обратного в материалах дела не имеется.

Из материалов дела видно, что в целях обеспечения ежедневным трехразовым горячим питанием ОМВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ заключены государственные контракты с ООО «<данные изъяты>» с обязательным соблюдением калорийности блюд и в соответствии с нормой питания, установленной Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (л.д.<данные изъяты> т.1). Питание осуществляется на основании утвержденных меню-требований в семи вариантах, которые чередуются в целях разнообразия (л.д.<данные изъяты> т.2).

В связи с чем, оснований полагать, что нормы питания не соответствовали нормам, установленным законом, истцу не предоставлялось второе блюдо, у суда не имеется. Исходя из меню ООО «<данные изъяты>», чай и сахар в размере 30 гр. входит в ежедневный рацион питания, также полагается второе блюдо. Как следует из пояснений третьего лица ФИО3, сахар может быть содержатся в компоте, каше.

Доводы о том, что истцу не предоставлялись постельные принадлежности, одеяла, судом отклоняются, в связи с тем, что ответчиком представлены счета-фактуры ООО «<данные изъяты>» о приобретении данных товаров в ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ г.г. и заключении государственных контактов на оказание услуг прачечной «<данные изъяты>».

Суд считает обоснованными пояснения представителя ответчика ФИО4 о том, что постельные принадлежности, матрацы и одеяла были в наличии в ОМВД России по Селенгинскому району и в соответствии с п. 43 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденные Приказом МВД РФ от 22.11.2005 N 950 предоставлялись истцу.

ОМВД России по Селенгинскому району в ДД.ММ.ГГГГ г. было заключено 2 государственных контракта с ИП ФИО8 (л.д.99-108 т.1) на поставку хозяйственных товаров (в том числе средств личной гигиены).

Также в судебном заседании было исследовано заявление ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ о том, что он просит выдать материально-бытовое обеспечение, которое получил ДД.ММ.ГГГГ (хозяйственное и туалетное мыло, зубную щетку и зубную пасту, одноразовую бритву 6 шт., туалетную бумагу). Иных заявлений истца, которые были не удовлетворены, и ему было отказано в получении материально-бытового обеспечения, у суда не имеется.

В этой связи оснований утверждать, что ИВС ОМВД России по Селенгинскому району нарушило права истца на материальное бытовое обслуживание и получение предметов личной гигиены нет.

Указанное также следует из показаний свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, о том, что у них в период содержания в ИВС ОМВД России по Селенгинскому району к материально-бытовому обеспечению, в том числе предметам личной гигиены, питанию претензий не имеется. Все необходимое предоставлялось, в том числе питание, включая сахар, чай, постельные принадлежности, индивидуальные спальные места были у всех.

Рассматривая доводы о нарушении права истца на получение медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а именно отказа в направлении к врачу на консультацию, суд приходит к следующему.

Согласно пояснений представителя ответчика ФИО4, третьего лица ФИО3 в штате ИВС ОМВД России по Селенгинскому району нет врача, а оснований для конвоирования ФИО1 в ГАУЗ «<данные изъяты> ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ не было, ему была оказана помощь сотрудником скорой медицинской помощи. Истец числился за <данные изъяты> где есть врач, мог по прибытии в <данные изъяты> получить консультацию врача там.

Из ответа замглавного врача по ОМР ГАУЗ «<данные изъяты> ЦРБ» ФИО9, карты вызова скорой медицинской помощи, журнала вызова скорой медицинской помощи в ИВС следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, содержащемуся в ИВС, в связи с болями в животе оказана медицинская помощь дежурным фельдшером Свидетель №5, рекомендована консультация терапевта (л.д.<данные изъяты> т.1), что подтверждается также показаниями свидетеля Свидетель №5

В судебном заседании была исследована медицинская книжка ФИО1, запрошенная из <данные изъяты>, из которой следует, что истец был осмотрен медработником <данные изъяты> по прибытии с этапа ДД.ММ.ГГГГ, жалоб не было. Однако в связи с жалобами на ноющие боли в эпигастральной области истец ДД.ММ.ГГГГ был осмотрен врачом терапевтом <данные изъяты>, патологий не выявлено.

Учитывая указанное, суд считает, что в данном случае требовалось в полном объеме оказать медицинскую помощь ФИО1, обеспечив ему консультацию врача терапевта.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в ИВС ОМВД России по Селенгинскому району не находился, поэтому в этой части утверждение, что ему не была оказана медицинская помощь, не подтверждено.

Оценивая доводы истца о необеспечении его личной безопасности, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 19 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" при возникновении угрозы жизни и здоровью подозреваемого или обвиняемого либо угрозы совершения преступления против личности со стороны других подозреваемых или обвиняемых сотрудники мест содержания под стражей обязаны незамедлительно принять меры по обеспечению личной безопасности подозреваемого или обвиняемого.

По смыслу закона, такой профилактической мерой, в частности, является отдельное содержание подозреваемых и обвиняемых, жизни и здоровью которых угрожает опасность, в том числе в одиночных камерах.

Согласно пункту 19 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22.11.2005 №950, администрация ИВС принимает меры к тому, чтобы отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержались по решению администрации ИВС либо по письменному решению лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, подозреваемые и обвиняемые, жизни и здоровью которых угрожает опасность со стороны других обвиняемых и подозреваемых.

Судом проверены доводы ФИО1 об оказания на него физического давления при этапировании из <данные изъяты> УФСИН России по РБ в ИВС ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Был истребован материал проверки № из <данные изъяты> межрайонного СО СУ СК РФ по РБ из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 об оказании на него давления при конвоировании ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. Указано, что по результатам проверки установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в камере <данные изъяты> к ФИО1 применил физическую силу осужденный ФИО18, а ДД.ММ.ГГГГ в помещении <данные изъяты> к нему применил физическую силу осужденный ФИО20. Из исследованного протокола опроса ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ сотрудники ИВС ОМВД России по Селенгинскому району физическую силу либо иное давление не оказывали.

Таким образом, доказательств того, что ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ он обращался к администрации ИВС с жалобой (заявлением) о том, что на него оказывается какое либо давление, с просьбой обеспечить ему личную безопасность, суду не представлено. Сам по себе факт помещения ФИО1 в безопасное место при этапировании ДД.ММ.ГГГГ об указанном не свидетельствует. С жалобами на бездействие сотрудников администрации ИВС ОМВД России по Селенгинскому району о не обеспечении ему личной безопасности в указанный период ФИО1 не обращался, бездействие администрации ИВС в данной части незаконным не признавалось.

Следовательно, у администрации ИВС не имелось оснований для помещения истца в безопасное место, в данной части требования истца признаются судом необоснованными.

Позиция истца о том, что должностные лица ИВС ОМВД России по Селенгинскому району в ДД.ММ.ГГГГ г. не регистрировали его жалобы на условия содержания в ИВС, лишили его права обжалования судебного решения от ДД.ММ.ГГГГ о заключении его под стражу, не нашла подтверждения в ходе рассмотрения иска.

Так, по данным книги жалоб и обращений подозреваемых и обвиняемых ИВС ОМВД России по Селенгинскому району за ДД.ММ.ГГГГ год, материалам дела, результатам проверок <данные изъяты> межрайонной прокуратуры, ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ г. активно пользовался своим правом на подачу заявлений, жалоб, обращений.

Исходя из вышеизложенного, что в ходе рассмотрения иска ФИО1 нашло подтверждение нарушение права истца на пользование индивидуальным спальным местом в ИВС ОМВД России по Селенгинскому району ДД.ММ.ГГГГ- ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ- ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ -ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ -ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ -ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ -ДД.ММ.ГГГГ, а также нарушение права по получение медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ в виде ненаправления на консультацию к врачу терапевту.

Факт содержания истца в условиях, не соответствующих установленным нормам, не предоставление ему индивидуального спального места, нарушение права на получение медицинской помощи, влечет нарушение прав истца, гарантированных законом, и сам по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что, в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами, является основанием для признания требований истца о взыскании компенсации морального вреда правомерными.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, характер допущенных нарушений, степень вины должностных лиц ответчика, индивидуальные особенности истца, его возраст и состояние здоровья, характер и степень причиненных ему нравственных страданий.

На основании изложенного, с учетом принципов разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы через Гусиноозерский городской суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 10.02.2020.

Судья Б.В.Сагаева